facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 184 июль 2021 г.
» » Евгения Вежлян. Избранные Fb-записи 2014-2015 гг.

Евгения Вежлян. Избранные Fb-записи 2014-2015 гг.



 
НЕСКОЛЬКО ФАКТОВ ОБО МНЕ

1. Я идише мама. Потому что у меня я считаю самый умный ребенок. Я верю в него и постоянно за него волнуюсь. По поводу, но чаще без:)

2. Я считаю своего мужа замечательным писателем и интереснейшим эссеистом. И искренне не понимаю, как можно этого не видеть.

3. Я филолог, но однажды я поняла, что чистая филология мне не очень интересна, и медленно побрела в сторону социологии. Теперь я в пути:)

4. Двадцать лет я более-менее серьезно пишу стихи. И не собираюсь прекращать. Потому что знаю в будущем, и я этого не увижу, меня прочтет некто и ему это будет почему-то важно. Мои стихи это послание в бутылке. Хотя я вот сейчас подумала это ощущение в последнее время изменилось. Может, и не надо пока запечатывать мое послание, а?

5. Я бы очень хотела не думать о политике. Но увы происходящее обязывает. Потому что высшая ценность для меня это свобода частной жизни и самоопределение каждого человека. Наверное, я либерал. И не могу.

6. Я верю в Бога. Я считаю Христианство великой космополитической религией, призванной объединять народы и нести Любовь человечеству. Главное и единственное в Церкви это Таинства. Все остальные аспекты Церкви например, политические или экономические кажутся мне странными и избыточными. Да, я считаю, что толерантность не противоречит духу христианства. Христос не учил мучить и убивать грешников. Или сажать их в тюрьму. В общем, это долгий разговор.

7. У меня странные отношения с материальным миром: например, из имущества сколько-нибудь серьезного у меня есть только маленькая зелененькая машинка:) Подсознательно, видимо, я сделала выбор в пользу интересного, а не полезного. Делаю то, что нравится, не глядя на то, сколько за это платят. И правда не жалею. Только иногда, в особенно жаркий день, подумываю о том, что все же трудно в Москве без дачи. Но это лето не дает даже таких поводов:)

8. Я никогда заранее не говорю себе «ты этого не можешь», если речь идет о сфере умственной. Я правда не верю в ограниченность наших возможностей. Человек может все. Уж точно ничто не мешает написать книгу или выучить иностранный язык. Даже отсутствие денег, которое сильно замедляет процесс.

9. Вообще-то я хотела пожаловаться. Но, заглянув в себя, обнаружила спокойствие и порядок. То есть ПЦ, надвигающийся на нас, кажется, идет мне на пользу. Становится внятен настоящий масштаб проблем:)

Происходящее не поддается никакому описанию, и поэтому я скажу просто «у нас все хорошо».

6 июля 2014

 
ЛЮБЛЮ ЛИ Я КНИГИ?

Вот, задумалась. Нет. Не книги. А в них что-то еще. Другое. Их внебуквенную сердцевину. Присутствие в них чужого сознания. Переживание смысла. Причем такое и такого смысла, который может быть осуществлен и вне книг и текста. Такой сократической истины, которая возникает между людьми в живом столкновении.
Нет, дорогие библиофаги я не одна из вас. Увы, я не читатель. (Читая книгу, глядя в лес).

7 января 2014


***

Есть ощущение такое странное, что я не люблю литературу в ее «литературствующем» существовании, а люблю лишь тогда, когда она становится другим себе шире себя самой.

31 мая 2014

 
О СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ

Сейчас попробую сформулировать некоторую важную вещь, но может и не получиться.
Проще всего сказать это как-то... просто. «Люди премудрые тихо живут» тут подходящая цитата. Но так будет непонятно.
Социальные сети создают нам ФАСАД. Они показывают, как тот-то делает то-то, тот-то участвует там-то. Они показывают мир, в который нас уже не пригласили. Это вызывает фрустрацию и желание проецировать себя вовне. Так создается фикция участия.
Но пока человек сидит в сети, его разрыв с миром становится все глубже.
За фасадом постепенно оказывается пустота.
Самое важное для человека это то, о чем никто никогда не узнает. Людям, полностью включенным в собственную жизнь, часто просто не о чем писать в сети. Да и надобности особой нет.

6 октября 2014

 
О ПРИСВАИВАНИИ МИРА

Вот мне уже 41 год. Почему всякий раз, принимаясь что-то делать, я думаю о том, что вот, наконец, я всем докажу, что я способна писать стихи, быть литературным критиком и пр. Почему есть люди моложе меня, которым сразу же ничего не пришлось доказывать. А я все доказываю, доказываю. И уже вижу эту кампанию вечных дебютантов, которая ждет меня с улюлюканьем, подзывает радостно: «мы же говорили, вот видишь и у тебя в жизни ничего не было как у нас».
Статьи, подборки, события, радиопередачи, семинары, лицо мое и голос все это забывается, стоит мне выйти за дверь.
Не научилась быть и длиться. Длить внешнее присутствие. Наверное, оно и не надо.
Скажем, некоторый объект, платоновской идее сродни: он не проявляется, а лишь вечно пребывает. Его существование, в целом, безусловно. Прежде всего, произведением автора является он сам частная, потаенная жизнь его восприятия, формы восприятия. То есть картину можно не рисовать а лишь увидеть пейзаж как картину и запомнить. Спрятать в сознании. Пережить какой-нибудь одинокий и странный момент своей жизни как абсолютную полноту существования. И снова запомнить.
Такое творчество не имеет отношения к публичности. Но оно самое честное, самое бескорыстное. И это вовсе не «жизнетворчество», не «теургия», а нечто совершенно противоположное. Этическая аскеза. Аскеза.
Без угрызений самолюбия. Без самолюбования и зависти. Чистое присваивание мира.

12 июня 2014

 
О ПРЕПОДАВАНИИ

Друзья, можно выпустить пар по академическому поводу?
Я специализируюсь по современному литпроцессу и современной литературе. Пишу об этом разные тексты. Публикуюсь в журналах Журнального Зала. Часть моих текстов там чистая критика. Часть нисколько бы не изменились, будь они написаны для одного из т. н. «ВАКовских» журналов для ученых записок, сборных солянок, где ученый платит за «включение в РИНЦ», и прочих мест, где мои тексты никто не прочтет и никто никогда на них не отреагирует.
Я понимаю, что вопреки воле академического начальства среди легитимных для ВАКа изданий есть и достойные (в том числе «Новое литературное обозрение», где я имею счастье иногда печататься тоже). Но вопрос в другом: почему западные коллеги просят выслать им пдф публикации в наших «толстяках» для академического отчета, а мы должны совершать странный выбор: либо меня прочтут и заплатят гонорар мне, либо никто не прочтет, и мне еще за это придется платить?
Странная, мутная ситуация.
Особенно она становится странной тогда, когда речь идет о критике и критиках. Я считаю ситуацию, когда действующий критик преподает современный литпроцесс, райтинг, дисциплины, связанные с критикой нормальной, и, быть может, даже единственно нормальной. Но тот дискурсивный выбор, который он должен совершить... В сущности, практику предлагается совершенно неоправданно уйти в теорию, обозревателю и аналитику стать историком. Отменить сделанное (ВАК же его не учтет) и начать с чистого листа.
Словом, я хочу совершенно сотрясая воздух, но все же сказать, что в вузовской системе должно быть предусмотрено место для «практикующего представителя дисциплины», который наглядно показывает, как применимо на уровне практик то, чему студента учат. Критик, политолог, эксперт социолог, человек, более или менее успешно действующий в публичной сфере в рамках данной специальности, само публичное признание которого, публикация в престижных и известных изданиях уже достаточный факт для его легитимации в вузе. Вот кто это должен быть.
И, кажется мне, решение о том, легитимен ли данный специалист, должно приниматься не механическим сложением ваковских публикаций, а более индивидуально и дифференцированно. Впрочем, это сразу бы подняло вопрос о независимости университетов, и даже университетских кафедр...
А так (я ни в коем случае не сравниваю «кейсы» я начала с себя просто потому, что меня это коснулось, или коснется, как только речь пойдет об избрании) Борис Владимирович Дубин, насколько я понимаю, теперь не может преподавать в вузе, потому что он не кандидат наук (когда я думаю об этом, мне всегда стыдно за свою степень).
А все критические статьи Андрея Немзера (сделавшие ему имя и вошедшие в учебники) не смогут перевесить одну ваковскую публикацию какого-нибудь рядового доцента. Впрочем, не знаю, может в НИУ ВШЭ, где он работает, есть какие-нибудь механизмы для исправления этой ситуации... Было бы правильно, чтобы хоть где-нибудь.

26 января 2014

 
О ДВУХ РЕЖИМАХ ЧТЕНИЯ

Вот, например, сегодня: я читаю (в настоящем продолженном) некую философскую книгу (трудную, как все они, и время на нее приходится буквально выгрызать из повседневных дел и сопутствующей им усталости), и некую поэтическую книгу (чтение каковых книг процесс нелинейный и очень специальный). И они «зовут», «требуют» моего внимания.
А при этом мне нужно подготовиться к лекции (перечитав штук пять толстых книжек и т. п.) и начитать материалы к статье (тоже очень и очень спешно). И на все это у меня в графике дня есть часов шесть (если реально смотреть на вещи). И как быть?:))
То есть тут резюмирую есть как бы два режима чтения. Один это режим нашего любимого библиофага. Он потоковый. Вижу интересную книгу, читаю и потом пишу о ней.
Он обязателен для каждого критика.
Но на него накладывается еще и исследовательский. Он нелинейный и структурируется исходя из логики материала.
И проблема, видимо, в том, как эти два потока совместить в ограниченном времени, где есть еще и масса других задач.

24 февраля 2014

 
ПРАВДА И НИЧЕГО КРОМЕ

У меня есть такой слабый пункт он как бы одновременно следствие встроенного профессионального (в филологическом образовании оно заложено) снобизма, и в то же время некоторой закомплексованности, поскольку я плохо представляю себе, что другие люди чувствуют и думают, на самом деле. Так вот, когда меня в лоб спрашивают: «Все эти ваши разборы это, конечно, хорошо, но почему я должен читать именно эту книгу?», то я не знаю, где взять аргументы....Оговорюсь, однако: речь идет о «сложной» литературе, которая и не «увлекательна», и не дидактична.
Почему читатель должен читать книгу Пеннака «Дневник одного тела», в которой он столкнется с подробностями телесного «я», которых он, даже наедине со своим сознанием, старается избегать. Коитус, ковыряние в носу, испражнение… Делать, но не думать, отделять от личности, вытеснять… А тут раз: это ты и есть, ему говорят. Это есть у тебя. И давайте поговорим об этом.
А если он не хочет?
Собственно, формат «глянцевой» рецензии, подгоняемой под ответ на вопрос «Объясните читателю, почему...», и предполагающей прежде всего подгонку любой книги под распространенные мотивации кажется мне провоцирующим ложь и подмены. Кроме того, он ограничивает и выбор книг. Выбираются только те, где нет никаких «неудобных» элементов...
А книги, в общем, требуют только правды и ничего кроме.

12 июля 2014

 
ЖИЗНЬ ИЗ ОКНА

Весь день читаю книги самым наглым и бессовестным образом. Причем на этот раз по социальной теории. Спасаясь от социальной же практики.
Рамка айпада и идея фрейма почему-то сближаются и рифмуются.
И никуда не хочется идти. А раньше я все время испытывала это странное московское беспокойство, что, мол, я тут сижу, а там в это время... Жизнь проходит мимо...
Да ничего там в это время особенного не происходит... И больше не произойдет в том смысле, в каком это было раньше. Старый порядок растворяется быстро, постепенно как сахар в горячем чае. Стоять в «точке себя». Найти эту точку. Дышать. Будет хуже. Жизнь тут, я вижу ее из окна. Самое важное, что со мной сегодня может произойти вот эти страницы на моем экране, которые я решила прочесть. Ужас стоит за скобками и ждет сигнала.
Так из персонажа превращаешься в автора... Минуя стадию насекомого, если получится.

17 июля 2014

 
ЧТО ДЕЛАТЬ С АВТОРОМ?

Вопрос «Что делать нам с прекрасными стихами?» как-то трансформировался для меня в вопрос о том, что делать с автором этих прекрасных стихов.
Не в смысле делать что-то, а в смысле того, насколько поэт в своей земно-физической ипостаси, в которой он «всех ничтожнее из детей ничтожных мира», может быть в своих стихах помыслен, «примыслен» к своим стихам. Такая фигура бессилия… Тождество такое...
Может, дело в том, что «быть поэтом» осознается самими современными поэтами как некоторая антропологическая особость, но в отличие от «провиденциальности», жречества и сакральности, являющихся наполнением традиционного поэтического мифа эта особость не «значимая», а просто «отделенность», отдельность. Такие «алиены».

27 мая 2014
 

О СЕМАНТИКЕ ОТСУТСТВИЯ

В субботу в ИЖЛТ на мастерской говорила со слушателями о Дашевском.
О семантике отсутствия в его стихах. Мне кажется, разговор получился.
Чтение обернулось каким-то горьким узнаванием. Каким-то таким «оказывается вот...»
В стихах – «биография-к-смерти». Конечно не «предчувствие», конечно не «предвидение». Напротив всей этой возможной романтической пошлости противопоставлено трезвое знание. Не романтизм, но стоицизм. Отсюда и преодолевающая ирония. Мне кажется, все это много важнее того исторического штопора, в котором мы все низвергаемся куда-то вниз и о котором только и можем думать. Там надо не думать действовать. Но настоящая мысль это очень сильное действие. ФБ показывает, насколько мы все поддаемся эмоциям. Ведемся на инфоповоды.
И мне кажется, это именно то, чего от нас хотят. «Пир во время чумы» удивительно актуальная пьеса. Вальсингам мне ближе, чем Священник.

24 февраля 2014

 
ОБНУЛЕНИЕ СИСТЕМЫ

Настоящие поэты умирают не просто так, а тогда когда. Или наоборот эпоха уходит со смертью поэтов. И уж точно, когда уходят большие поэты, с литературой что-то случается.
Григорий Дашевский, Ры Никонова, Инна Лиснянская. А до этого – Парщиков, Драгомощенко.
Да, разные поколения и разные части поэтического спектра.
Старейшины традиции и авангарда. Один из лидеров среднего поэтического поколения...
Мы можем издавать сборники, устраивать чтения и вечера, суетиться. Но теперь это уже окончательно не будет означать ничего прежнего. Либо не будет означать ничего, либо будет означать что-то новое.
Происходит стремительное обнуление системы.

12 марта 2014

 
ДВЕ ЛИТЕРАТУРЫ

Литература, которая показывает, что твоя жизнь имеет смысл – вот такая, как она есть, со всем, что в ней есть, и литература, которая показывает, что твоя жизнь не имеет смысла в себе самой, но – там, где-то далеко, с кем-то другим, не с тобой, а ты – мал и ничтожен и не дорос еще до своей истинной жизни это, да, разные литературы.
Вот и живут наши люди в ком-то другом, не здесь, не теперь...

17 мая 2014

 
О МЫШЛЕНИИ В СИТУАЦИИ ВЕЧНОГО ВОЗВРАЩЕНИЯ

Сейчас, когда вчера еще фундаментальное и бесспорное ломается и оспаривается, когда власть, нарушая автономность мысли, применяет аргумент силы, доказывая нам, что черное это белое, опасность кроется, как мне кажется, не там, где мы ее видим: попрание свобод мы как показывает исторический опыт можем пережить, не потеряв себя, если уйдем в себя. Опасность в другом: оставаясь в пространстве публичной дискуссии, мы постоянно упираемся в банальное, постоянно уходим в слабую зону моральной аргументации, оказываясь вынуждены доказывать и аргументировать, что свобода это все-таки лучше, чем несвобода, а красть и убивать нехорошо. Или что культура гибнет в замкнутом пространстве.
Ломая цивилизационные основы, власть ставит тех, кто хочет обо всем этом думать, перед странной альтернативой: либо вспоминать, перетряхивая сундук старой аргументации, либо заново думать над основаниями в условиях для этого самых неподходящих.

19 апреля 2014

 
НАУЧИТЬСЯ ТРЕЗВОСТИ

Прежде чем осмысливать происходящее и говорить о нем, нужно отдать себе отчет в том, что оно от этого не перестает происходить. И не перестанет.
А отдав себе в этом отчет переформатировать дискурс о происходящем с прогностически-заклинательного на обреченно-описательный, в назидание тем, кто останется производимый.
Но это я не к тому, что сильные правы. Я к тому, что есть такая борьба, которая умеет обращать силу противника против него самого.
Надо научиться трезвости. Прежде всего.

11 мая 2014

 
КАРАНДЫШЕВ

Вдруг мысль. Карандышев. Как главный и незамеченный персонаж русской литературы.
А почему главный? А по тому, что этот «маленький человек» отказался от своей объектности. Не захотел быть объектом ни жаления, ни презрения, ни издевательств, а захотел просто быть. Просто человеком. Но в России эта роль невозможна. Ее просто нет. И он аннигилировал. И уничтожил все вокруг.
Масштабирование как главная этическая проблема?

23 апреля 2014

 
О ПРИЗНАНИИ И ПРИЗВАНИИ

Таки наконец о признании и призвании (немного философии).
Думаю, некоторую часть идентичности литератора составляет постоянно возобновляемая рефлексия о признании.
Поскольку нет ни объективного, ни субъективного критерия для исчисления степени присутствия литератора в литературе, и значит его онтологического обоснования в качестве такового.
Другой, который мог бы стать опорой для подобного обоснования фигура тоже в достаточной степени гипотетическая (см. «Эхо» Пушкина).
То есть чувство онтологической уверенности для литератора это такое трансцендирование, вроде веры.
Поскольку речь идет о некотором «примысле» к существованию. Не просто быть, а «существовать в качестве».
Другое «себя», выстраиваемое на границе себя и мира.
И тут ни при чем ни жажда славы, ни меркантильное честолюбие.
Поскрести литератора он даже не знает, чего хочет, чего добивается.
Потому как не тщеславен, а, скорее, непреодолимо одинок...

10 февраля 2015

 
ПРИЗНАНИЕ

Вот такое.
Когда я попадаю теперь в поэтическую тусовку, на какое-нибудь мероприятие, то никогда не ухожу счастливой.
Никогда.
Я поняла, что мне просто как-то больно там бывать и общаться.
Двадцать лет я провела с теми, кто пишет стихи. Двадцать лет жизни отдала тому, чтобы признали, чтобы приняли «в круг». Но так и не научилась даже разговаривать с ними. Именно разговаривать.
Те, чьими стихами я более всего восхищена, кажутся мне настолько недостижимыми, что я даже не могу найти верный тон. Что совершенно, конечно, исключает какое-либо внятное общение.
И при этом я понимаю, что это все я сама, моя установка виновата. В мире поэтов я чувствую себя этакой «аэродромной обслугой» организовать, подать, принести. Это же ПОЭТЫ....
Вот увидела на днях Кибирова и Гандлевского, страшно им обрадовалась. Подошла, поздоровалась. Сказала: «Хочу засвидетельствовать почтение». Сергей Маркович посмотрел на меня как на досадное препятствие (а, видимо, так оно и было:) А Тимур Юрьевич сказал: «Ну, Вам это удалось»… Ну, я сказала, мол, простите, мне нужно бежать. И убежала. С каким-то опять непонятным и смутным чувством неудовлетворенности даже не знаю чем.
Думаю, это какой-то «синдром гадкого утенка». Или что?

26 мая 2014

 
ЗА ЧТО БОРЕМСЯ

Нет, ну на самом деле боремся мы вовсе не за «признание», а за то, чтобы наш текст, будучи опубликованным, был прочитан и обсужден. Только за это. Больше ничего не нужно ни зарплат, ни должностей, ни премий, ни тиражей совсем ничего. Если тебя читают то ты можешь себе позволить быть непонятно кем. Что есть самая выгодная социальная позиция.

11 марта 2015

 
О ЛЮДЯХ И КНИГАХ

Заметки, такие заметки.
Я общаюсь с людьми, которые пишут. Так уж случилось. Общаюсь много лет.
И одна вещь все не давала мне покоя.
Вот такая.
Начинаешь дружить с человеком он вдохновлен, полон самых неожиданных идей, он видит мир, он открыт он вселенная, соловьиная трель, свежий ветер, и что хотите.
Словом, чистое содержание, без берегов и границ.
И вот он исподволь начинает «собирать книгу». Заступает вперед самого себя, подмечает и удерживает собственные черты, «обретает узнаваемое лицо».
Приобретает форму, можно и так сказать.
Наконец, он выпускает ее прекрасную, долгожданно-готовую.
И вот ощущение, будто между ним и тобой проложили прозрачный и тусклый пергамент.
И ты понимаешь, что он не написал книгу он стал ею. Превратился, и теперь обитает в том, формой отделенном и далеком...
И ты ждешь, ждешь его возвращения. Если он возвращается то будет еще одна книга.
Если нет... Но не будем о грустном.
Придите на литературную вечеринку. Сколько тут людей, а сколько книг?

16 марта 2015

 
ИСКУССТВО БЫТЬ ЧУЖИМ

На самом деле современный «чужак» это не тот, кто «приближает дальнее» (как у Зиммеля).
Чужак это тот, с кем делятся только полезной информацией. Человек, исчерпывающийся для других только ролью.
С таким никто не будет откровенничать.
(Как с попутчиком в поезде, который – «человек как таковой»). Такого не позовут на похороны и на день рождения.
Вокруг него нет ценностного ореола.
Он появляется, когда нужен и исчезает, когда его роль исчерпана.
Но при этом он сам принадлежит данной общности.
Он ее свидетель и хранитель памяти.
Только вот она об этом не подозревает.

25 февраля 2015

 
О СЕРЬЁЗНОСТИ И САМОИРОНИИ

Мне одной кажется, что, призывая ближнего не считать себя тем, кем он, по твоему мнению, себя считает на самом деле ты ведь не знаешь, кем он считает себя и тем более, кем является, да? мы уподобляемся известному персонажу Хармса, который: «Я писатель! А по-моему, ты говно».
Особенно если после этого аргумента «ad hominem» убеждать человека, что, мол, это же шутка, нельзя к себе относиться слишком серьезно и на такое обижаться.
Меж тем, человек, серьезно относящийся к себе, щадит других и боится их обидеть.
И серьезность эта не исключает самоиронии. Но человек иронизирует над собой сам. А чужую иронию принимает только если она ирония приятия. Никто не обязан присоединяться к смеху над собой, если он кажется оскорбительным. Никто не обязан поддерживать чужой сарказм.
Ну, мне так кажется, по крайней мере.
Впрочем, все это и так очевидно. Мюнхгаузен из фильма, призывая всех улыбаться, тем не менее, серьезно относился к себе. И нам велел:)

31 января 2014
 

Продолжение >


Фото Анатолия Степаненкоскачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
2 801
Опубликовано 14 июл 2015

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ