facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
ЭЛЕКТРОННЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Социальная сеть Лиterraтор
Мои закладки
/ № 114 апрель 2018 г.
» » Литературные итоги 2014 года. Часть III

Литературные итоги 2014 года. Часть III

Часть I . Часть II »
Литературные итоги 2014 года. Часть III

В преддверии наступающего года редакция «Лиterraтуры» обратилась к представителям различных поколений и эстетических лагерей с вопросами о литературных итогах года.

1.Чем запомнился Вам 2014-й год в литературном отношении? Какие события, имена, тенденции оказались важнейшими?
2. Назовите несколько самых значительных книг прошедшего года (поэзия, проза, критика).
3. Появились ли новые имена писателей, на которые стоит обратить внимание? Если да – назовите их, пожалуйста.

На вопросы редакции отвечают Станислав Львовский, Лев Оборин, Юлия Качалкина, Илья Кукулин, Ольга Балла-Гертман, Александр Скидан, Валерия Пустовая, Алексей Конаков, Андрей Жвалевский


___________________________


Cтанислав Львовский, поэт, прозаик, переводчик:

1. Применительно к мейнстримной прозе я не готов, наверное, говорить о тенденциях  – но очень видно и становится виднее, что она за редкими исключениями предпочла окончательно уйти из того сектора культурного пространства, в котором ей пришлось бы и самой ставить неприятные вопросы, и отвечать на чужие, еще менее приятные. Вместо этого она, проза, неловко вертит в руках то советский производственный роман, – а то вдруг деревенскую прозу семидесятых годов, сверху покрытую тонким, облезающим слоем, скажем,  Куваева (не того, который Масяня). Бывает, что и советскую же модель модернистского письма, не действующую, но с колокольчиком и мигающими разноцветными лампочками.

Нынешний главный лауреат этой прозы пытается вырасти то ли в Леонова, то ли в такого анти-антисоветского Солженицына, – но никак. Всё больше получается Иванов Анатолий Степанович. Ржавчина, правда, закрашена, мотор пересобран, – и даже когда заводится, почти уже не чихает. Но глохнет, зараза, и дребезжит, и глохнет, и путает даты, и в архив поленился сходить, – но ведь и так сойдет, ну всегда же сходило. И сошло, правда, как в воду глядел.

Фигурирующие в разных премиальных списках Сорокин, Шаров, а также, скажем, скажем, Александр Мильштейн (есть и другие), представляют собой, разумеется, исключения, – но в целом понятно: писать, обернувшись назад, было бы, может, в принципе и полезно, – это если туда, в прошлое, вглядываться. А вот если и обернувшись, и глаза еще завязать, – тогда нет, неполезно и вообще как-то дико. Верти советские детальки в руках, не верти – ничего не видно, никуда не прилаживается, – и нет, не приладится. А премию - да, премию какую-нибудь дадут.

Традиционно (ситуации этой уже много лет) почти всё производство смыслов уходит из большой романной формы в поэзию и малую прозу. Или в нечто, о чем нам приходится говорить «нон-фикшн», – пусть бы это был и вовсе не он: другого-то слова нет. Аудитория текстов, авторы которых заняты таким производством, невероятно мала – и становится год от года всё меньше. Как (и зачем) этот факт комментировать, я не знаю, он, кажется, говорит сам за себя. Но очень, по-моему, важно в такой ситуации сказать лишний раз или два спасибо, – тем, кто думает сложно и пишет сложно. И тем, кто огромными усилиями, вопреки примерно всему в нынешней русской жизни, поддерживает в работающем состоянии хрупкую инфраструктуру издания и распространения сложных текстов о сложном.

В институциональном смысле мы, кажется, лишились в этом году одной независимой литературной премии, которая, по крайней мере в текущем сезоне, была предъявлена публике в качестве не просто идеологически ангажированной, а скорее что откровенно партийной (и это тоже про сложность). Одновременно мы приобрели, если все будет хорошо, другую независимую литературную премию, – с несколько иной, правда, прагматикой, нацеленную не на выстраивание канона, а на различение контуров будущего. Так, наверное, и хорошо.

Жаль, что летний книжный фестиваль пал жертвой идиотической самоцензуры менеджеров ЦДХ.  Хорошо, что non-fiction в этом году пока на месте. Хорошо, что не закрываются независимые книжные магазины. Хорошо, что в Москве  впервые за долгие годы становятся заметны альтернативные стратегии по части организации публичных поэтических выступлений. Жаль, что такие выступления по-прежнему (за редкими исключениями) собирают сравнительно небольшую аудиторию.

2-3. Второй и третий вопрос мне показалось разумным объединить. Однако ограничиваться только книгами и именами было бы неправильно, поскольку ни в одну из этих категорий не попадает целый ряд явлений, о которых важно сказать. Это уже упомянутая выше неявным образом поэтическая Премия Аркадия Драгомощенко, в жюри которой мне посчастливилось в этом году работать. Это журнал «Носорог», на который, я думаю, следует обратить самое пристальное внимание. Это новая теоретическая серия альманаха «Транслит», в которой уже вышли книги Александра Скидана, Александра Смулянского и Михаила Куртова. Это теоретический же, – а по интенции просветительский проект L5 на платформе «Сигма», где также имеются потоки, или как предпочитают говорить ее создатели, коллекции «Нового Литературного Обозрения», Corpus'а, Strelka Press, Inliberty, «Свободного Марксистского Издательства», того же «Транслита», «Издательства Ивана Лимбаха», «Журнала Логос» и прочих. Мне представляется важным – тут речь о публичной критике, предназначенной скорее читателю за пределами профессионального цеха – то, что происходит по части литературы на Colta.Ru и в «Коммерсантъ-Weekend»: время такое, что для сохранения и развития старых площадок нужно едва ли не больше терпения и умения, чем для создания новых.

В самом минимальном списке обязательного, на мой взгляд, чтения этого года в смысле прозы  –  книги Полины Барсковой «Живые картины» (СПб.: Издательство Ивана Лимбаха); Аркадия Драгомощенко «Тень черепахи» (СПб.: Борей Арт); Станислава Снытко «Уничтожение имени» (М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК); «Это называется так» Линор Горалик (М.: Dodo Magic Bookroom) и «Вместе со всеми» Маргариты Меклиной (М.: Эксмо).

Что касается поэтических книг, то здесь, опять же, как минимум, непременно нужно назвать «Несколько стихотворений и переводов» Григория Дашевского (М.: Каспар Хаузер); книгу избранных стихотворений и переводов Бориса Дубина «Порука» (СПб.: Издательство Ивана Лимбаха); «Стихи 2003–2013» Василия Ломакина и «Америку» Андрея Полякова, (обе – М.: Новое Литературное Обозрение); «Опыт сна» Анны Глазовой и «И мы разъезжаемся по домам» Дмитрия Данилова (обе – New York: Aluros Publishing); наконец, «Передвижное пространство переворота» Галины Рымбу и «Децентрализованное наблюдение» Андрея Черкасова (обе – М.: Книжное Обозрение – АРГО-РИСК).

Разумеется, в предыдущих двух абзацах перечислены далеко не все, кто должен быть там перечислен, – однако никак нельзя не упомянуть еще две  – нет, не книги, а публикации уходящего года. Это, во-первых, Spolia Марии Степановой («Гефтер»), а во-вторых, «Язык насилия» Елены Костылевой (The Villlage).

На этом я, с вашего позволения, и закончу. Список гуманитарных исследований и  других книг non-fiction различных авторов в диапазоне от Алексея Юрчака и Александра Эткинда до той же Марии Степановой и Олега Юрьева, который должен был находиться на этом месте, несомненно можно составить, но вот сокращение его до приемлемых размеров, – задача, которая мне, боюсь, не под силу.


Лев Оборин, поэт, литературный критик, переводчик:

1.1. 2014 год стал годом, когда многие, и в том числе многие писатели,  перестали стесняться и стали позволять себе откровенное человеконенавистничество в публицистических высказываниях. Это, разумеется, в первую очередь в связи с Украиной: тамошние события радикально углубили уже существовавший раскол между людьми. Российские охранительные издания, решив, что пришло их время, сделали ставку на чудовищную примитивизацию мысли, массовая литература отреагировала незамедлительно.

1.2. Несмотря на сужение интеллектуального пространства в России, появились новые площадки, на которые стоит обратить внимание. Это, прежде всего, журнал «Носорог», которому с первого же номера удалось создать хрупкую, но узнаваемую эстетику, портал «Сигма», задуманный как место диалога гуманитариев. Собственно, и «Лиterraтура», несмотря на некоторую ее всеядность и большой процент повторных публикаций, стала порталом, который имеет смысл регулярно просматривать.

1.3. Среди премиальных сюжетов запомнится коллизия с очередным преобразованием Премии Андрея Белого и учреждение Премии Аркадия Драгомощенко: последняя довольно мощно прозвучала (особенно это касается ее заключительной публичной части: двухдневных чтений и дебатов), но появилось ощущение, что, вкупе с «Различием», на поле обсуждения и оценки новейшей поэзии нескольким премиям стало тесновато. Это, разумеется, не жалоба: мы с коллегами делаем общее дело, и в то же время рано или поздно диверсификация проявится отчетливее. Главные прозаические премии в этом году, пожалуй, ничем не удивили, а премия «Поэт» откровенно разочаровала: кажется, нежелание обращать внимание на какое-либо новаторство стало здесь уже совершенно сознательным.

1.4. Напряженная дискуссия вокруг выдвижения и последующего невключения в короткий список премии АТД Станислава Снытко показывает, что вновь назрел разговор о стихе и прозе – вернее, о статусе того самого пограничного модуса письма, которое отличало Драгомощенко и которое отличает Снытко, одного из лучших новых авторов. С точки зрения строгого формализма нет причин считать его тексты стихами, однако они, разумеется, поэтичны больше, чем какая-либо другая русская проза, писавшаяся в этом году; Снытко тяготеет именно к лирическому, освобожденному от традиционных представлений о качествах прозы, высказыванию.
 
1.5. Радует, что серьезный разговор о словесности (такой, какой можно видеть в «Транслите», «НЛО», «Воздухе», на «Сигме») и умная поэтическая речь совпадают в своем интересе: исследовании возможностей смысла, эстетики, политического высказывания, формального богатства.

1.6. Все говорят про Донну Тартт, но я ее еще не читал, хотя на днях купил ее книгу в аэропорту города Мюнхен, не пожалев стремительно растущих евро.

2. Такой список (ну, не совсем: это скорее список главных лично для меня книг) я составляю обычно 31 декабря каждого года и не хочу раньше времени приступать к этому занятию, которое доставляет мне большое удовольствие. Однако пунктиром я отметил бы поэтические сборники Виталия Пуханова, Владимира Богомякова, Виктора Iванiва, Галины Рымбу, Василия Ломакина, Геннадия Каневского, Яна Каплинского, Александры Цибули, Веры Воиновой, посмертный сборник Григория Дашевского; из русской прозы – «Теллурию» Сорокина, «Завод «Свобода» Ксении Букши, «Пароход в Аргентину» Макушинского и «Королей ацетона» Станислава Снытко; я еще не добрался до новых прозаических книг Олега Юрьева и Полины Барсковой, но по журнальным отрывкам сужу, что это должно быть безусловно замечательно. Новой зарубежной прозы я в этом году, увы, почти не читал.

Что касается гуманитарного нон-фикшна, то всячески рекомендую фантастически прекрасный двухтомник литературоведа, воскресителя забытых поэтов Александра Соболева «Летейская библиотека»; мне было интересно читать «Прогулки с Соснорой» Вячеслава Овсянникова; мне кажутся очень важными сборник эссе Марии Степановой «Один, не один, не я» и Олега Юрьева «Писатель как сотоварищ по выживанию», хотя в последнем нет концептуальной строгости, присущей «Заполненным зияниям». Отличную гуманитарную серию делает сейчас «Ad Marginem» – тут надо отметить их стремление подарить русскому читателю всю Сьюзен Зонтаг. Серьезная критика книжками выходит редко, но под конец года вот вышел «Антипутеводитель по современной литературе» Романа Арбитмана, недобрый и остроумный.

3. В этом году была заметна молодая поэтесса Александра Цибуля, получившая премию «Русского Гулливера» и вошедшая в короткий список Премии Аркадия Драгомощенко – уже то, что ее высоко оценивают эксперты из практически противоположных лагерей, привлекает к ней внимание. Но, по счастью, дело не столько в оценках, сколько в стихах: Александра Цибуля наследует той ветви американо-европейского модернизма, который у нас остался не слишком известен и отрефлектирован: Сильвии Плат, Элизабет Бишоп, Георгу Траклю. Одновременные телесность и стыдливость, нежность и строгость ее стихов – интонация по-настоящему свежая.


Юлия Качалкина, поэт, литературный критик, ведущий редактор современной русской прозы издательства «Эксмо»:

1. Запомнился мне тем, что на поле издания русской прозы появился еще один игрок – РИПОЛ. С приходом туда моей хорошей знакомой и автора нашей редакции Елизаветы Александровой-Зориной портфель РИПОЛа пополнился качественной русской прозой. Благодаря Лизе были изданы новые романы Лены Элтанг и Сергея Самсонова. Дай бог, чтобы это начинание продолжилось, искренне желаю Лизе побед в непростом деле издания современной литературы.
Событие: мы начали издавать первое в истории собрание сочинений Виктора Пелевина с иллюстрациями. Этот проект готовили полтора года, поэтому выход первого тома в ноябре 2014 года был для меня личным праздником.
Имена: Рэй Брэдбери (впервые вышла его книга о писательском мастерстве, для которой я перевела стихи автора, очень ждала эту книгу); журнал «Октябрь» – старейшему литжурналу России в этом году исполнилось 90 лет. Для меня это имя – безусловный бренд, которому можно доверять и в подборе авторов, и в качестве текстов. У журнала есть потрясающая харизма, надеюсь, она сохранится на протяжении еще многих и многих лет. 
Тенденции: очень много законодательных ограничений, вгоняющих редакторов в паранойю (везде начинаешь искать тему наркотиков, геев и  чрезмерное употребление мата, например). И, конечно, тенденция патриотизма.
2. Из прозы:
Алексей Макушинский. «Пароход в Аргентину».
Сергей Самсонов. «Железная кость».
Валерий Бочков. «К югу от Вирджинии».
Из поэтических книг – наверное, «Синдром Стендаля» Юрия Цветкова. Один из немногих максимально скромных и достойных поэтов нашей эпохи, не играющих в поэзию, а живущих ей. И  – «И мы разъезжаемся по домам» Дмитрия Данилова. Экзистенциальная поэзия Данилова очень похожа на его прозу, но она ярче и емче, местами она очень веселая, абсурдная. После нее хочется думать о мире несколько лучше, чем обычно.
Критических книг не припомню, я читаю критику в основном в интернете, книги критики, по-моему, это слишком тяжелое чтение.
3. Новые имена, новые имена… мы в редакции с огромным удовольствием читаем скетчи Диляры Тасбулатовой, думаю, у нее может быть успех, сравнимый с успехом подзабывшегося уже Славы Сэ.
В российской прозе новых имен мне за 2014 год открыть не удалось, храню верность старым;)


Илья Кукулин, филолог, литературный критик, главный редактор журнала «TextOnly»:

1. Кое-что перечислено дальше. Из того, что не влезает в классификации – мне кажутся значимыми и заслуживающими внимания новые стихи саратовского поэта Алексея Александрова. Он их публиковал в своем блоге, но я не знаю, изданы ли они еще где-нибудь. Стихотворение Юлия Гуголева «Чем дольше живу я в России…», опубликованное в журнале «Интерпоэзия». Подборка Анастасии Афанасьевой «Мгновение после смерти» в газете «Цирк "Олимп”».

Мне кажется, этот и ближайшие годы станут для российской литературы, да и в целом для культуры, переломными. Сегодня еще едва заметно обозначаются совершенно новые тенденции, о которых, вероятно, еще рано говорить определенно. Мы присутствуем при конце постсоветской культуры и начале нового этапа.

2. Книги стихотворений Бориса Херсонского «Messa in tempore belli / Месса во времена войны» и Василия Ломакина «Стихи 2003--2013». Книга non-fiction Светланы Алексиевич «Время секонд-хэнд» и в целом завершение пенталогии Алексиевич «Голоса утопии» -- одно из самых важных литературных событий этого года. Книга прозы Полины Барсковой «Живые картины». Романы Александра Бараша «Свое время» и Александра Мильштейна «Параллельная акция». Превосходный русский перевод романа китайского писателя Мо Яня «Устал рождаться и умирать», выполненный И.А. Егоровым. Что касается критики, то глубокого уважения заслуживает работа Ольги Манулкиной и Павла Гершензона, собравших трехтомник лучших образцов российской музыкальной критики 1993—2003 годов – первый том, посвященный опере, в ближайшее время выходит в «Новом литературном обозрении».

3. Мне кажется, из молодых поэтов очень значительный качественный скачок совершила Александра Цибуля, очень надеюсь, что в обозримом будущем ее новые стихи выйдут книгой, но ей виднее, когда и где было бы лучше ее собрать и выпустить. Очень интересна дебютная книга стихотворений Галины Рымбу «Передвижное пространство переворота».


Ольга Балла-Гертман, литературный критик, редактор отдела философии и культурологии журнала «Знание-Сила»:

1. Про важнейшие судить не отважусь, скажу лишь о тех, что оказались заметны и важны мне как частному читателю.
Внятная тенденция была мне заметна прежде всего в нон-фикшн: началась интенсивная рефлексия 80-х и даже 90-х годов как завершившегося этапа истории. Здесь можно назвать сразу несколько вышедших в этом году книг: сборник «Переломные восьмидесятые в неофициальном искусстве СССР», составленный Георгием Кизевальтером; книгу воспоминаний Александра Бараша о тех же годах «Своё время»; сборник воспоминаний Ирины Уваровой «Даниэль и все-все-все» о её муже, писателе и правозащитнике Юлии Даниэле и о культурном пласте, к которому они с Даниэлем принадлежали, о человеческих, стилистических, ценностных особенностях этого пласта, и, наконец, появившуюся уже совсем под конец года книгу Алексея Юрчака «Это было навсегда, пока не кончилось»: о последнем советском поколении, о его ценностях, практиках, языке (языках), способах производства смыслов, взаимодействия с миром и защиты от мира. Надо назвать и ноябрьский номер «Знамени», посвящённый литературе нон-фикшн, где заметную часть занимают материалы 1990-х годов (письма Инны Лиснянской, дневник Юрия Карякина).
В литературоведении мне увиделась такая тенденция, обозначившаяся ещё в прошлом году: пересмотр и интенсивная же рефлексия литературной истории ХХ века, я бы даже сказала – начавшиеся подступы к её переписыванию. Тут надо назвать книги Олега Юрьева – этого года: «Писатель как сотоварищ по выживанию» (там продолжается работа по выстраиванию другой литературной истории русского ХХ века, начатая его же книгой 2013 года «Заполненные зияния: Книга о русской поэзии») и Александра Житенёва «Emblemata amatoria: Статьи и этюды», посвящённую проблеме инаковости в литературе последней трети ХХ – начала ХХI века (эта книга тоже продолжает переосмысление нашей новейшей литературной истории, начатой автором в изданной в прошлом году «Поэзии неомодернизма»).
Всё-таки пришла мне на ум и некоторая нащупанная тенденция в художественной словесности: это интерес к короткой прозе, к её смыслопорождающим возможностям. Тут стоит назвать сборник короткой прозы Линор Горалик «Это называется так» и октябрьский номер журнала «Октябрь», посвящённый короткой прозе просто целиком.
2. Поэзия:
Андрей Тавров. Проект Данте. – Водолей, 2014.
Григорий Дашевский. Несколько стихотворений и переводов. – М.: Каспар Хаузер‚ 2014.
Если можно называть не впервые написанное, а лишь собранное и изданное, необходимо упомянуть сборник Алексея Парщикова «Дирижабли» (М.: Время, 2014) – наиболее полное на сегодня собрание его поэтических текстов.
Проза:
Надежда Мандельштам. Собрание сочинений. – Екатеринбург: ГОНЗО при участии Мандельштамовского общества, 2014. – Т. 1-2
Линор Горалик. Это называется так (короткая проза). – M: Dodo Magic Bookroom, 2014. (См. рецензию Ольги Балла на этот сборник в этом же номере «Лиterraтуры». – Прим. ред.)
Мария Степанова. Один, не один, не я. – М.: Новое издательство, 2014.
Если можно говорить о значительных переводах, я бы назвала русский перевод романа «Книга воспоминаний» Петера Надаша (с венгерского) и очередную книгу (точнее, книгу первую второй части -  «Свидетельство Густава Аниаса Хорна») «Реки без берегов» Ханса Хенни Янна (с немецкого). (На мой взгляд, говорить о переводах можно и должно, поскольку они – факт русской литературы и расширение её пространства и её возможностей.)
Критика и литературоведение:
Александр Житенёв. Emblemata amatoria: Статьи и этюды. – Воронеж: Наука-ЮНИПРЕСС, 2015. Несмотря на свою датированность 2015 годом, книга вышла и успела быть прочитанной уже в этом декабре, поэтому, конечно, я её причисляю к событиям этого года.
Олег Юрьев. Писатель как сотоварищ по выживанию: Статьи, эссе и очерки о литературе и не только. – СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2014.
3. Скорее всего, я их пропустила, поскольку, увы, не слежу за этим специально.


Александр Скидан, поэт, прозаик, литературный критик, редактор отдела «Практика» журнала «Новое литературное обозрение»:

1-3. Начну с потерь. В этом году ушел Борис Дубин, человек-институция, едва ли не единственный в нашем отечестве публичный интеллектуал, кто действительно соответствовал этому понятию, поэт, переводчик, социолог и один из самых чутких читателей и толкователей современной поэзии. Это невосполнимая утрата. Ушли Ры Никонова (Анна Александровна Таршис) и Сергей Сигей (Сигóв), поэты-трансфутуристы и теоретики, продолжавшие импульс исторического авангарда и работавшие на стыке разных видов искусства, включая мульти-медиа и перформанс. Настоящие подвижники, основатели и соредакторы самиздатского журнала «Транспонанс», последние годы они жили в Германии. Оборвалась связь, соединявшая русскую поэзию с европейскими радикальными поисками второй половины XX века (конкретизм, сонорная и визуальная поэзия, акционизм). Горько это сознавать.

Главным литературным событием уходящего года для меня стало учреждение Премии Аркадия Драгомощенко. Драгомощенко - «трудный» автор, однако его опыт оказался важным для младшего поколения, собственно, сама инициатива создания премии исходила от молодых поэтов, что не может не обнадеживать. Благодаря работе в жюри я открыл для себя несколько новых имен. Это Алексей Кручковский, Екатерина Захаркив, Дарья Серенко, Нина Ставрогина и Никита Левицкий, чьи тексты вошли в лонг-лист. Ну и, конечно, необходимо выделить финалистов - Александру Цибулю, Ладу Чижову и (ставшего первым лауреатом) Никиту Сафонова.

Если говорить о прозе, то лучшее, что я прочитал в этом году, это роман Александры Петровой «Appendix» (в рукописи). Первые несколько глав опубликованы в журналах «Зеркало» и «НЛО». Захватывающая, ранящая вещь - о бездомности, мигрантах, о судьбах Европы и (пост)советском опыте. Надеюсь, роман в скором времени выйдет полностью и станет событием. Главной поэтической книгой года я бы назвал «Вместо этого мира» Полины Андрукович. В критике, пожалуй, собрание очерков и эссе Олега Юрьева «Писатель как сотоварищ по выживанию». Лучшая аналитическая статья, переосмысляющая модернистскую традицию, от заумников до Елизаветы Мнацакановой и Анны Альчук, с привлечением обширного историко-культурного материала, - «Между бедностью языка и бездной речи. Распад логоса как поэтический процесс» Владимира Фещенко, опубликованная в 125-м номере «НЛО».

Говорить о каких-то тенденциях сложно. Во-первых, литературное поле раздроблено, единых критериев нет, нет нормативной поэтики (ни в поэзии, ни в прозе); во-вторых, мой горизонт сужен работой редактора. Тем не менее рискну утверждать, что появилось, как минимум, два новых вдумчивых критика, чьи обзоры я регулярно начал печатать в «НЛО», - Иван Соколов и упомянутая выше Александра Цибуля. То есть тенденция, в некотором смысле, сохраняется: лучшими критиками поэзии остаются поэты. Если все же попытаться сказать что-то о литературном поле в целом, то, пожалуй, к линиям размежевания в этом году добавилась еще одна, возможно решающая - это отношение к Майдану и событиям в/на Украине в целом, включая вопрос о Крыме.   


Валерия Пустовая, литературный критик, заведующая отделом критики журнала «Октябрь»:

1. Исторической прозой как способом высказаться о проблемах актуального времени – романисты обходят прямое взаимодействие с современностью, подбирая ей рифму в прошлом веке и характеризуя ее через устойчивые исторические ассоциации и символы.

Зачетным зачислением писателей нового поколения в ряд авторов «больших» романов о «больших» общественных вопросах – что отразилось в итогах премий «НацБест», «Москва-Пенне», «Большая книга».

Вручением авторитетной Солженицынской премии критику Ирине Роднянской, отозвавшимся в цеху коллег несколько болезненными размышлениями о том, насколько возможно сейчас для критики следовать профессиональным традициям, воплощенным в работах лауреата.

Участие в российско-китайском литературном форуме позволило взглянуть на общие, как выяснилось, проблемы словесности с восточной точки зрения. В Китае обширная государственная поддержка литературы, что, с одной стороны, позволяет литературоведам не голодать, изучая прозу Сорокина и Маканина и критику Немзера и Липовецкого, но, с другой стороны, создает условия для размежевания читательского и институционального интересов – так, действующие литературоведы сетуют, что молодежь в Китае забросила Распутина и слишком увлеклась западной романистикой. В целом же в Китае так же сражаются за читателя, ищут большой стиль, отстаивают национальное своеобразие, перенимают глобальный опыт, размышляют о статусе писателя и особо привечают молодые имена. Центральным событием форума стала встреча двух журналов «Октябрь» – есть и в Пекине журнал с таким названием, восходящим, однако, к местным и совсем другого времени политическим событиям. Встреча прошла в режиме трехчасовой конференции, а главным образом впечатлила демонстрацией условий, в которых существует пекинский литературный журнал, принадлежащий большой издательской компании.

Благодарна также организаторам дагестанской книжной ярмарки «Тарки-Тау» за дни в Махачкале, насыщенные общением вокруг литературы. Хотя это не было заявлено официально, наиболее востребованы на ярмарке оказались именно детские писатели – и вообще писатели, которых можно вывести к школьникам, пообещав, например, что вот этот поэт приедет сюда еще через год и проверит, как вы выучили его стихи.

2. В критике это дополненное новыми портретами издание цикла Сергея Чупринина «Критика – это критики. Версия 2.0», том интернет-колонок Александра Агеева «Голод», словарь новейших терминов и понятий Юлии Щербининой «Книга – текст – коммуникация», «Антипутеводитель по современной литературе» Романа Арбитмана, монография Сергея Оробия «Матрица современности: генезис русского романа 2000-х гг.».

Также отмечу книгу эссе Марии Степановой «Один, не один, не я».

Отдельно назову выпущенную Фондом Сергея Филатова антологию статей молодых критиков – участников Форумов молодых писателей «Литературное сегодня. Новые имена в критике».

Интересны социокультурное исследование «Цифролюция. Что случилось с музыкой в XXI веке» Юлии Стракович и историко-публицистический альбом «Горнозаводская цивилизация» Алексея Иванова.

В прозе назову «Квартал» Дмитрия Быкова, «Завод "Свобода”» Ксении Букши, «Обитель» Захара Прилепина, «Столкновение с бабочкой» Юрия Арабова, «Мысленного волка» Алексея Варламова, «Железную кость» Сергея Самсонова, «Victory Park» Алексея Никитина, «Колыбель» Владимира Данихнова, «Бывшего сына» Саши Филипенко, «Волю вольную» Виктора Ремизова, а также «Отцовство» Михаила Эпштейна.

В поэзии меня привлекли книги Андрея Гришаева «Канонерский остров», Григория Дашевского «Несколько стихотворений и переводов», Ирины Ермаковой «Седьмая», Дмитрия Данилова «И мы разъезжаемся по домам», книга-билингва «Антология новой грузинской поэзии».  

3.Назову Марианну Ионову, которая раскрылась для меня как прозаик в журнальной публикации «Песня» в «Новом мире» и чьими критическими работами я все более увлечена благодаря органичному сплаву в них внимательной аналитики и духовной чуткости.


Алексей Конаков, литературный критик:

1. Если говорить о тенденциях, работающим индикатором являются здесь литературные премии. Меня радует присуждение премии «Дебют» А. Афанасьевой (Харьков), М. Матковскому (Киев), П. Токаренко (Хайфа) – свидетельство того, что поднявшийся вал великоросского шовинизма не захлестнул хотя бы литературу. Меня также радует присуждение премии Андрея Белого К. Медведеву (поэзия) и А. Цветкову (проза) – это говорит о том, что в условиях катастрофы, которую терпит российский госкапитализм, все более актуальными становятся альтернативные политические повестки, и о том, что литература все чаще начинает пониматься как место упорной борьбы за гегемонию. Меня, бесспорно, печалит присуждение премии «Большая книга» З. Прилепину – мрачный знак того, что в упомянутой выше борьбе еще очень и очень далеко до победы.

2. Радостное событие – выход в «НЛО» книги стихов В. Ломакина. Его поэзия – россыпи русского языка в какой-то волшебной свободе от любых утилитарных установок. (Что-то подобное, наверное, испытывали конквистадоры, видя, как индейцы равнодушно живут среди нагромождений золота и серебра.) Из прозы стоит назвать роман Д. Данилова в «Новом мире»; мне кажется, тексты Д. Данилова как-то очень отчетливо фиксируют сегодняшнее положение отечественной интеллигенции, утратившей всякое влияние на общество и смиренно наблюдающей за происходящим в некоем перманентном эскейпе. Что касается металитературных жанров, которые меня в основном интересуют, то здесь великолепная эссеистика «Один, не один, не я» М. Степановой, важнейшее исследование «Коллективная чувственность» И. Чубарова и с каждым днем становящиеся все более актуальными «Тезисы к политизации искусства» А. Скидана.

3.Здесь, к сожалению, не могу назвать никаких имен. Не потому, что их нет, но потому, что не настолько внимательно слежу за современной литературой, как следовало бы для фиксирования таких имен. У ряда авторов вышли в 2014-м году дебютные книги – но сами авторы были хорошо известны читающей публике задолго до этого.


Андрей Жвалевский, писатель, сценарист:

1. Я больше следил за своим, подростковым, сегментом литературы. Здесь — после бурного роста в 2000-х — небольшая стагнация. Новых имен немного, зато все больше изданных книг. «Буря и натиск» русскоязычной литературы для подростков пробивается к читателям. За пределами этого сегмента заметна крайняя политизация литпроцесса. Итоги читательского голосования «Большой книги» — лучшее тому подтверждение.
2. Если говорить о литературе для подростков, то ничего потрясающего не замечено, хотя есть качественная эволюция текстов. Расцветают, становятся более уверенными авторы, открытые пять-десять лет назад: Нина Дашевская, Евгения Басова (Илга Понорницкая), Елена Ленковская. Все больше известны нестоличные авторы — например, Светлана Лаврова. В «большой» литературе ничего монументального в уходящем году, кажется, не появилось. Все-таки «Обитель» — это не «Лавр». И никто даже не приблизился к шедевру «Время секонд хэнд».
3. Совсем новых авторов назвать не могу. То есть они есть, но ничего потрясающего не пишут. Возможно, пока?



скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
6 155
Опубликовано 18 янв 2015

ВХОД НА САЙТ