facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 187 октябрь 2021 г.
» » Николай Звягинцев. НА ВЫСТАВКЕ ОСТРОВОВ

Николай Звягинцев. НА ВЫСТАВКЕ ОСТРОВОВ





* * *

Мы считали себя островами,
Потом деревья стали дровами,
Потом по городу, как по льдинам,
Они перевернутые ходили.

Есть в достатке небесной пыли,
Даже если тебя утопили.
Так пловцы протыкают воду,
Держат крылья за головою.

Это лодочник с длинной спичкой
С высоты, что зовется птичьей,
Видит солнышко под водою
Мокрый снег на своей ладони.

Это мы, которые снизу,
Вместе тонем в мокрых кулисах,
Так же смотрим на стаю рыбок,
Так же держим свои перила.




* * *

Для этого времени года ключи на цепочке,
Решишь отказаться – не надо трясти головой.
Похожий на Патрики ящик, в нём свежая почта,
Вода любопытная дёргает вниз поплавок.

Движение кроны похоже на форму глагола,
Там мальчик сидит и высокий над ним потолок.
Он смотрит на пруд, а в окне у него Бологое,
Вот только вчера приключившийся с ним Вавилон.

Ведь даже когда улыбаются между шипами,
Читают стихи, веселя кавалеров и дам,
Признаются вряд ли, что лезли на небо по шпалам,
Что пялились рыбы под плёночкой грязного льда.




* * *

явление снега и твёрдой воды
овидию в томах
напомнило имя подружки приятеля
в единственном разумеется числе
блондинка не являлась явлением но
наша модерновая лестница тамара
казалась обитаемой именно тогда
тогда твой муж катался на метро
но каким бы ни быть свободным от не
пластинка колышку благодарна
и какие ещё увижу коленки
подумав про лёд на берегу




* * *

Взлетела птичка. Её сутулый
Попутчик встал, примкнул багинет.
От них осталось четыре стула.
Шестнадцать ног, четырёх нет.

Она сквозь зеркало, как в окошко,
А он опять позабыл логин.
На пару снизу глядела кошка –
Как раз ещё четыре ноги.

Зачем он кашлял, искал парковку,
На юбку спутницы лил вино.
В начале осени цвет морковный,
В соседнем доме две пары ног.

Две пары стрелок ещё не слишком,
Две пары глаз – уже горячо.
Наткнулась туфелька на лодыжку,
Запрыгнул в пепельницу бычок.

Она прикинется важной дамой,
Возможно, даст себя повстречать.
Но вряд ли что-то ему подарит
В лесу из битого кирпича.

Ему взлететь помешал затылок,
Шуршанье дождика бороды.
Прошла по луже – а ног четыре,
Но только две поперёк воды.




* * *

По мере прочтения старая Рига
Сменяется новым почти камышом.
Сецессия, почта, раскрытая книга,
И я Вас за книжный держу корешок.

Не стоит пугаться - то стёкла напротив
Сбивают в комок алебастровый шёлк.
Но вижу не лес, а входные ворота.
И я Вас за книжный держу корешок.

Уже не читатель, летающий житель.
Раскрашенный воздух наполнил мешок.
Не падайте, милая, спинку держите,
Ведь я Вас за книжный держу корешок.


 

ЧЕТЫРЕ ПИСТОЛЕТА

1.

Он пистолет, а ты балерина.
Он подумал, ты повторила.
Пусть биограф его героини
Вспомнит фамилию или имя.

Разве ты знала, когда ловила,
Спускаясь в Монмартрскую котловину,
Где живот, а где пуповина?
Его такой же, и с половиной.

В городе твоего пистолета
Целая улица птичьих клеток.
Сейчас он выключит ваше лето,
Выбросит ключ и пойдет налево.

Когда ты любишь – дрожишь, как заяц,
Когда не чувствуешь, замерзаешь.
Вот сидишь посредине зала,
Такая серая и с глазами.


2.

Это я у него в колесе
Вишу, разъятая топором.
А мне сегодня 10 и 7,
Нужны два принца или король.

Вот перевертыш мой неземной,
Вот рубашка, и все равны,
Только кожа ко мне спиной,
Он рисует с той стороны.

Там его детское далеко
Бежит на парусные холсты,
Стоит, как девушка, босиком
С лицом изломанным и пустым.

А с этой долго летала я
В небесном зеркале пополам,
Жила на дереве, как змея,
Выйти на улицу не могла.




* * *

Плывущий по реке приблизился к фасаду,
Сосед по этажу, мой северный сосед.
Была б у нас вода и флютка под часами
И беличья стрела в осеннем колесе.

Я стал бы офицер в трамвайном батальоне,
А Клодия с тобой, а Маша у меня.
И шли бы поезда на полосу приема,
Где спрятана в снегу скрипичная лыжня.

А ты бы говорил, что старше на полтона,
Что хочет ухватить почтовая печать
Последнего царя с клочка полукартона,
Где с тыльной стороны кусочек сургуча.




* * *

В городе Глазове есть такое –
Слон с медведем на белом поле,
Дождь во второй половине дня.
Ходят с россиею от соседа,
Через город плывет газета,
Есть буфетная для меня.

В городе Ядрине есть такое –
Клин бильярдный на синем поле,
Сад и вишня, дверной замок,
Стекло оконное и наличник,
Ходят мытари без петличек,
Я говорю о себе самом.

А в городе Питере чай и сало
С польским садом, саксонским садом,
Царь с игрушечной головой.
Оставьте вашу осеннюю кожу,
Я буду пристальнейшим прохожим
На этой выставке островов.







_________________________________________

Об авторе: НИКОЛАЙ ЗВЯГИНЦЕВ

Родился в Московской области, с раннего детства живет в Москве. Поступил в Московский Архитектурный институт; после 2 курса призвали в армию, служил на Западной Украине. После института несколько лет проработал архитектором-реставратором памятников архитектуры, потом сменил специальность, уже около 20 лет занимается дизайном и рекламой.
В начале 90-х был участником поэтической группы «Полуостров» (вместе с А. Поляковым, И. Сидом, М. Максимовой и покойным М. Лаптевым). Первая публикация – в конце 1991 года в газете «Русский курьер». Автор пяти книг стихов: «Спинка пьющего из лужи» (М.; АРГО-РИСК, 1993), «Законная область притворства» (М.; АРГО-РИСК, 1996), «Крым НЗ» (М.; ОГИ, 2001), «Туц» (М.; НОВОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО, 2008), «Улица Тассо» (М.; НЛО, 2012). Стихи переведены на английский, французский, итальянский и украинский языки. Шорт-лист Премии Андрея Белого (2008); стипендия Фонда памяти Иосифа Бродского (2009), премия «Московский счет» (2013). Участник многочисленных поэтических фестивалей, российских и международных.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
2 538
Опубликовано 18 янв 2015

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ