facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 184 июль 2021 г.
» » Татьяна Бек. НА ЖИВУЮ НИТКУ

Татьяна Бек. НА ЖИВУЮ НИТКУ





* * *

То ли сполох беды, то ли радуга,

То ли Муза в мужском пальто...

Я не вашего поля ягода!

Я не ягода. Я не то.
...Грянут с неба огромные градины —

Станут прыгать, как злой горох!

Но царапины, шишки, ссадины

Равнодушьем покроет мох,
Я любила, но больше — плакала...

Комментарий
даю
к судьбе:
Если девочку стригли наголо,

То она навек не в себе, —
Как в чужой, недающейся местности

(Поперек. Вразрез. Не в ладу.), —

Всю-то жизнь умирать от пресности,

Точно рыбе морской — в пруду.




* * *

Полдень - кирха - в субботу
                     органист исполняет Баха...
Некто - явно чокнутый, наголо бритый, с бородкой,
Башмаки в пыли, рюкзак, на руках собака -
На скамейке сидит, улетая  с улыбкой кроткой.

Пес не менее странный - он внимает Баху и лижет
Руку милую в цыпках:  мы с хозяином, дескать,  вместе!
...Я не знаю, о чем они думают, что они слышат, -
Только встреча с обоими - подобие важной вести.




* * *

Этот дом я узнала по скрипам

Половиц, источающих ласку...

Жизнь ушла. Но остался постскриптум.

Можно столько понять под завязку!

Было детство в имперском июле

Утопической ложью о ладе...

Помнишь: кофе варили в кастрюле

И пекли золотые оладьи?

До поры не читавшая Кафку,

Ты летала по травам, по водам,

И носила, светясь, безрукавку,

И не знала, что станешь уродом:

Пустозвоном с чертами изгоя —

Только в женском, как жизнь, варианте...

Мир, выходит, лепился из горя

На пронизанной солнцем веранде, —

Чтобы страшно,
              и криво,
                    и дыбом
Над руинами встать напоследок!
...
Этот сад я узнаю по скрипам

Ни о чем не жалеющих веток.




* * *

«За семью морями и за семью холмами...»
Это как в сказке. А на деле — очень далёко —
Ты, которого я посылала к такой-то маме, —
Как тебе там? Тут — одиноко.
Я твои письма читаю, врубивши радио,
Напялив узбекский халат и не чуя дыма,
Идущего с кухни, где подогорело варево:
Груши из братского Крыма
С добавкою цедры, сахара и ванили...
Что ж, выключу газ на плите, радио и рефлексию.
Просто: жили-были, сплелись ветвями,
                        а ствол срубили.
Предлагаешь иную версию?
Дай мне срок: соберусь мозгами и силами —
Соберу пожитки, и вброд — через известный поток.
...За семью морями, холмами, могилами
Ты меня жди. Я уже скоро, браток.




* * *

Прозренья мои — как урки,

Присевшие на пригорке.

Курила всю ночь. Окурки

Страшнее, чем оговорки.

Еще я пила из кружки

Чифирь смоляного цвета.

А кошка вострила ушки,

Не видя во мне поэта.

Психуя, моя Психея,

Как лодки, качала плачи:
—
О, жившая во грехе, я

Не знаю, как жить иначе.

Отпела и отгорела...

Когда ты меня отпустишь,

Бессонница без Гомера —

Мучительная, как пустошь?




* * *

Что я поведаю вам, соплеменники?

Ночью мне снилась, совсем как живая,

Чёрная кошка — в собачьем ошейнике,

Около кладбища, сторожевая.

Батюшки светы! Украшу хлопушками

Ёлку, стоящую в старом бидоне.

Кошка реальная прядает ушками,

Смотрит на дерево, лижет ладони.

Вещие сны мои — шарж или копия?

Будет грядущее пусто ли, тесно ли?

Надо поехать — проверить надгробия:

Подозреваю, что осенью треснули.

Крики на лестнице —
гости с гостинцами.
Это пока не ко мне, а к соседу.

Где моя скатерть с весёлыми птицами?

(...Вот отгуляю, а завтра — поеду...)

Я угощение не испекла ещё.

Надо заквасить предчувствие —
шуткою!
Что, бишь, мне снилось?
Фамильное кладбище.
Чёрная кошка,
но с белою грудкою.




* * *

То блудил, то пел, то строже был богомольца,
То стонал, как старый вояка, мол, раны болят...
А пока курил, то пускал цирковые кольца,
Чтобы мы нанизали их на влюблённый взгляд.
Из возникших линий строился треугольник,
А когда фартило, получался квадрат или ромб, —
Ну и плач стоял! ...И, смеясь, ускользал раскольник
От мужей и жён и от их оскорблённых бомб.
Самодур отменный по кличке «Иван Иваныч»,
Сибарит, агностик, хитрец и баловень многих муз, —
Ты однажды — щёлк! — и вдруг затворился напрочь,
Из колоды выпамши, как пятый, ненужный туз.
Занемогший дух изъял тебя непреклонно
Из мажора бытийного — и это уже по гроб.
...Говорят соседи, что ты по ночам с балкона
Изучаешь звёзды в игрушечный телескоп.




* * *

Кротость, куда ты, мой добрый
                           гений?
Гнев и гордыня справляют бал.
...К неощущению оскорблений
Батюшка давеча призывал.

Накуролесили, набузили
И накалякали -  кто о чем...
Господи!  Радуга на бензине
В окна церковные бьет ключом.

Что ж. Помолились  во  страхе
                             Божьем,
Чтобы, водицы набравши в  рот,
Выйти - на воздух,
                      в капель,
                             к прохожим,
Где Родион с топором бредет -

Высшего замысла   н е   поклонник:
"Выгну по-своему, по уму".
...Знаешь, на Яузе жив иконник:
Старый художник. Айда к нему!

Кисти и стопочки на мольберте.
Примитивистский иконостас.
...Я не боюсь ни любви, ни смерти,
Ни завидущих угрюмых глаз, -

Ибо, открытая преизбытку
И не скопившая ни гроша,
Как говорят - на живую нитку
Сшита неистовая душа.







_________________________________________

Об авторе: ТАТЬЯНА БЕК

Родилась в Москве, в семье прозаика Александра Бека. С детства писала стихи, первая публикация которых состоялась в журнале «Юность». Наиболее важной для Бек стала публикация стихотворной подборки в журнале «Новый мир» (1966).

В 1972 она окончила факультет журналистики МГУ. В 1971–1973 Татьяна Бек была библиотекарем во Всесоюзной Государственной библиотеке иностранной литературы. В 1974 году вышел ее первый поэтический сборник «Скворешники». Он был благосклонно встречен критикой.

Большое место в творчестве Бек занимали критика и литературоведение. С 1975 года она заведовала отделом современной литературы в журнале «Вопросы литературы», являлась членом редколлегии. Вела литературную колонку в «Общей газете». В сферу литературоведческих интересов Бек входила современная литература и литература «Серебряного века». В течение многих лет вела поэтический семинар в Литературном институте им. А.М. Горького.

Татьяна Бек – составитель поэтических антологий. В 1997 году она составила сборник «Акмэ. Антология акмеизма» и учебную антологию «Серебряный век». В числе собственных переводов Татьяны Бек – датские поэты Поль Лакур и Бенни Андерсен. Татьяна Бек – член Союза писателей и лауреат различных поэтических премий.

Сборники поэзии: «Скворешники» (М.: Молодая гвардия, 1974), «Снегирь» (М.: Советский писатель, 1980), «Замысел» (М.: Советский писатель, 1987), «Смешанный лес» (М.: ИВФ «Антал», 1993), «Облака сквозь деревья» (М.: Глагол, 1997), «Узор из трещин» (М.: ИК «Аналитика», 2002), «Сага с помарками» (М.: Время, 2004), «Избранное» (М.: АСТ, 2009)

Умерла Татьяна Бек 7 февраля 2005 года в Москве.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
3 536
Опубликовано 04 авг 2014

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ