facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 185 август 2021 г.
» » Гали-Дана Зингер. ЗЕРКАЛО ОТДАЛЕНЬЯ

Гали-Дана Зингер. ЗЕРКАЛО ОТДАЛЕНЬЯ



 

* * *

куда бы мне прилечь
спрашивает свет
куда бы голову склонить
больную
а цвет ему в ответ
протягивает красную нить
разветвлённую как системы
венечных артерий
подвенечных обетов
височных вен
уходящих в темень


 

* * *

я потом у других о таком читала
знать бывает такое если люди пишут
голова чужая совсем на блюде
западает рот и не имет пищи
и не имут сраму голого тела
в себя о́чки ушли
и вельми белесы
и не видно ими ни бельмеса ни мимо
зрачки вместо точек
подбородок исчез только имя осталось
да усталость берёт
бель-ами уже кличут уж и уши вянут
и мочек нету
зря восток на запад очес чарователь
даром западло в острог не ворочен
клетчатой рубахи да из кровати
для свою му́ку а могла б короче
для своей му́ки стоило ль стараться
стариться стираться седеть старче
надобно ль тебе а я б с тобой сидела
недоумевала и не узнавала:
то что было ино – в инее и ярче
то что было – в ярости потаённо-белой
то что было чёрным – бельмами казалось
что казалось дрожью – другим враждовало
что казалось другом – дорого мне было
что казалось было – как не бывало

может я потом о таком у Фета
где-то в стихах и встречала
или ещё у какого поэта
а сама кричала о том молчала
это неправда это

 


* * *

невозвратность
и все же другого слова [...]
то не померкнет
и далёкость его не померкнет
я знаю, что я надеюсь
никто домой не вернётся
обнимая весь мир и который (?)
никто уходить не хочет
с детского праздника
шума и вспышек света
за то, что хочу сослаться в другой конец (от начала)
никто не делится с надписью ЖИЗНЬ!
и проводишь тоскливо
никто не делится
что в западном
обнимая плюшевую собаку
что в восточном
в когда-его-укладывают-спать


 

* * *

сон о логике сновидения
снился мокрому от слез человеку
тот решил что ему снится
сон о логосе сновидения
и даже запомнил два слога
ыш и тобр

кто-то устал от вежливого молчания
и говорит спящим в слезах
когда тот проснулся
а он и не знает
только догадывается

 


* * *

два её завтра,
по всей видимости, не задержались.
только, падая, теряли свою встречу,
как цветочные горшки с балкона

 


* * *

утро набегает ордой
паники
бурдой кофейной отрыжки
кошачьей татарской мордой
никто никогда не любил пряники
медовые мятные непечатные
ultimaтульские
предпочитал кнута гамсуна
гамаюну
читал «голод»

утро предъявляет ультиматум
или или
юн или вечно молод
никто не гордый
предъявляет удостоверение личности
струе золотого дрока:
месторождение, год зарождения, постороннее имя
а она его кроет матом

 


* * *

она регулярно тратила получаемые дома 16 копеек на отмену приговора
за неоднократные похищения своего первого встречного
булочка с маком булочка с глазурью

         первый встречный-поперечный
         пёр под мышкою кулёк:
         перво-наперво коричный
         съем горячий кренделёк

         а потом - суп с котом,
         а затем - тебя я съем,
         ну а после
              – сосле-
         пу
         съем себя я
         пу-
                   га-
                               я
держи вора, сударик! – улица смаковала ситуацию, – ударь вора!
ворона ручного! воробья заречного!
а я маялась дурью.

 


* * *

я видела её ты снилась
такой уже тридцатилетней
какой ты с пушкинской съезжала
в свою квартиру на гражданском

Смерть, где твоё жало?

лицо довольно молодое
и конский хвост там на затылке
поскольку срезанные косы
поотрастали года за два
в землице вся в сухой землице
в свою квартиру ты вернулась

Смерть, где твоя жатва?

на кухне грязная посуда
кругом молочные бутылки
повсюду пыль лежит и в жизни
могло такое только сниться

Смерть, где твоё жито?

недавно дочку схоронила
по-моему и вот проводишь
с ней на могилке дни и ночи
сама себе уж так сложилось
я объясняю в дверь проходит
тебя сожгли я это помню

Жизнь, где твои жилы?

теперь мы всё с тобой помоем
и уберём теперь всё будет
прихожая сужалась сжалась
почти что хорошо наверно

Жизнь, где твоя жалость?

 


* * *

Нет, утешений больше нет,
Есть честность,
Такая всеобъемлющая частность
Отчаянья.

Такая неотёсанная, нет,
Колом застрявшая причастность.
И местность есть, и неуместность
Нечаянная,

Ненарочная, непоправимая,
Непорочная,
и тишина непрочная –
не тишина, колокол молчания.
Как табурет, который сколотил поэт,

Даже если плотник присел на него – не табурет,
Даже если цырульник его побреет,
Даже если с цирком уйдёт тамбурином
С бурым медведем перейдёт - перекати-поле
В Святую Землю взойдёт топинамбуром.

Даже – это сокращённое дай же.
Если -  это сокращённое есть ли.

Дай же днесь то, чего нет

 


надгробие

прах своей младшей дочери
дедушка хранил в духовке полтора года, кажется,
пока не подхоронили
к бабушке Кейле-Енте.
слова: "духовой шкаф", "противень", "яблоки в тесте",
"электрозажигалка"
не стали от этого противней
отрыжки увечного мусоропровода,
рассуждений об элементе иронии в тексте
или сонатины Клементи, разучивавшейся о ту пору
соседом "на инструменте".
потом уже не пекли,
пользовались парой конфорок.
небесные венчики невечного огня
фыркали, кипятили чайники, варили картошку.
слова: "саркофаг", "сарказм", "кенотаф"
оставались в словаре иностранных слов –
dolce far niente.
не знаю, где дедушка хранил
прах своей старшей дочки.
плита стояла на том же месте.
дедушка по-прежнему включал газ,
но забывал чиркнуть спичкой.
жаловался, что слепнет.

 


* * *

они делали своё дело,
воровато озираясь,
прятали своё тело
за воротами рая.

андел стоял у входа
у выхода

небо вспотело
времени не было
года
смеркалось. мерцало. смердело.

пользовались незнаньем от знания отпираясь:
смерть или так, кончина?
первая или вторая?
женщина или мужчина?

ключник или ключица?
и когда их одело
зеркало отдаленья, показалось, что приключиться
могло только так, как хотелось.







_________________________________________

Об авторе: ГАЛИ-ДАНА ЗИНГЕР

Родилась в Ленинграде. Училась на театроведческом факультете Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии.
В 1985 г. переехала в Ригу, а в 1988 г. – в Иерусалим.
Стихи публиковались в десятках периодических изданий в Израиле, России, Англии и Франции.
Автор шести поэтических книг на русском языке и трех поэтических книг на иврите.
Лауреат трех израильских литературных премий.
Переводчик ивритской и англо-американской поэзии на русский язык. Переводы публиковались в многочисленных периодических изданиях и антологиях, в 1998 г. в издательстве «Радуга» вышла антология «Мир да пребудет с вами» (стихи 50 израильских поэтов в переводах Г.-Д. Зингер).

Переводчик русской, англо-американской, польской и испанской поэзии на иврит. Среди переводов Г.-Д. Зингер на иврит стихи и проза Л. Рубинштейна, И. Бродского, Е. Шварц, Д.А. Пригова, П. Пепперштейна, А. Введенского, Д. Хармса, И. Бокштейна, А. Волохонского, К.И. Галчинского, О. Паза, Х.Р. Хименеса и др. Книга Савелия Гринберга в ее переводах на иврит вышла в 2014 году к столетию поэта.

Редактор (совместно с Н. Зингером) литературных журналов «И.О.» (1994-95 гг., вместе с И. Малером), «Двоеточие» (журнал издается с 1995 г., в 2001–2005 гг. выходил как двуязычное межкультурное издание на русском языке и иврите, с 2006 г. существует в формате сетевого издания на сайте dvoetochie.wordpress.com), «Каракёй и Кадикёй» (с 2015 г. совместно с Н.Зингером, https://dvoetochie.wordpress.com/karakoy-and-kadikoy/), гостевой редактор сетевого журнала «РЕЦ» (№29, №36).
Фотограф и художник, автор ряда визуальных проектов, осуществленных в Израиле, и Манифеста Неоэклектики (1991 г., совместно с Н. Зингером).




Фото Дмитрия Вилькинаскачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
3 003
Опубликовано 16 мар 2016

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ