ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 197 август 2022 г.
» » Яна Норина. НОЛЬ-ЭТАЖ

Яна Норина. НОЛЬ-ЭТАЖ

Редактор: Марина Яуре





Пожалуйста, говори шёпотом.
Я же не знала, что случится утром. Я увидела, как сестра с парнем зашли в подвал. Я позвала её, было уже без десяти десять, и нас ждали к десяти. Она крикнула, что я могу пойти домой одна, и рассмеялась. Они обжимаясь исчезли в темноте. Я закрыла глаза и досчитала до десяти, словно это была игра в прятки. Бронхи свело, я вдохнула из ингалятора, там оставалось на дне, на один-два пшика, и спустилась по лестнице, постучала туда, открыла дверь, втянула носом воздух и вошла. В глазах мерцало, а потом они привыкли, и я почувствовала на веках дрожащие лучи из какого-то источника света. Телефона у меня не было, родители отобрали его после того, как я насмотрелась страшилок и чуть не задохнулась от приступа. Пахло кошками и плесенью. Я крепко держала ингалятор. Был слышен только приглушённый пульсирующий звук, словно кто-то стучит исполинским молотком. Свет и звук вторили друг другу. Стук рвался через стену, и к нему прибавлялись ещё и ещё звуки: разговор и крики, топот и что-то еще. Подумав, что это какая-то вечеринка, и я там найду сестру, я снова глубоко вдохнула и протянула вперёд руку. Дверь, металлическая и шершавая, холодная. Трепещет от прикосновения и звука. Над дверью прокралась трещина в стене, через неё вспыхивал неоновый свет. Я дёрнула ручку. 

За дверью шумели люди, кажется, подростки, а я очень боялась ребят постарше. Дверь открылась сама, на меня налетела девушка, задела, проскочила мимо и с надрывом начала блевать. Запахло кислым. Свет и музыка из двери ослепили меня. Я зашла. Парни и девушки танцевали, кричали. Было очень душно, и я стала задыхаться, но ингалятор не доставала, держала в кармане. Я думала, что найду здесь сестру, и бродила между липких потных тел и бессвязных разговоров, всё дальше уходя от той скрипучей двери. Меня опять кто-то задел, я остановилась и спросила его про сестру. 

Это оказался тот парень, с которым она обжималась. Я протянула к нему руку, но он ускользнул от меня, даже лица не показал, и я пошла за ним. Толпа подростков выдохнула и сжалась, меня трогали и одёргивали, но я хотела найти сестру и следовала за парнем. Он исчез в другой двери, и когда я отворила её и вышла, то оказалась в подъезде. Я поднялась на первый этаж, и там никого не встретила. Поднялась на второй этаж и остановилась перед нашей квартирой. Наверное, сестра уже дома, подумала я. Теперь всё будет хорошо, и родители не будут ссориться.

Она придёт позже. 
Ключа у меня не было, я позвонила в дверь. На моих часах было уже десять десять, но родители мне на них не звонили, и я надеялась, что проскочу. Дверь открылась, и я поняла, что с родителями что-то не так. Поняла по шагам и смеху за дверью. Я подняла глаза и увидела отца, он был одет в рубашку, мокрую от пота, и синие брюки. К отцу подскочила моя мать с бокалом. Мои родители так не делают, они ссорятся и кричат друг на друга каждый вечер, не обнимаются и не улыбаются. Из квартиры доносилась музыка, и я увидела, как какая-то парочка обжимается в коридоре. Я спросила про сестру, но они не поняли, о ком я. Я сказала, что хочу домой. 
– Тебе нужен ноль-этаж, – сказал человек, который был похож на моего отца. 
Что такое ноль-этаж? 
– Нет, это не подвал, – сказал мужчина и показал вверх. – Тебе надо на самый верхний этаж. Там обычно молодёжь прячется. 
Я хотела его ещё спросить про ноль-этаж, но женщина, похожая на мою мать, потащила его вглубь квартиры, и я осталась на лестнице одна. Это были не мои родители. 

Я пошла к лифту. Я не хотела идти по лестнице, потому что высоты я боялась не меньше, чем темноты. Мне никогда не разрешали ездить одной, но я надеялась, что в нём никого не будет. Однако лифт открылся на первом этаже, и в него вошла целая компания. Я закрыла глаза, а когда двери раздвинулись, открыла. 
На меня смотрела сестра. С подведёнными глазами, в искусственной шубе, в обнимку с этим парнем. Он зацеловывал её шею. С ними стояли ещё трое, два парня и девушка. Я посмотрела на них в растерянности и уже сделала шаг в кабину, но двери захлопнулись, и лифт уехал. 
– Мне наверх, – сказала я в пустоту. 
Я поднялась на несколько этажей выше и отдышалась. Восьмой. Его я особенно боялась, потому что между восьмым и девятым лестничный пролёт был закрыт дверями. Я проследила за цифрой над лифтом. Остановился на двенадцатом, на верхнем. Я вдохнула и, отворив дверь, прошла дальше. 

Там кто-то был. 
Сестры там не было. 
– Ты же не надеялась вот так проскочить, – сказал чей-то голос. 
На лестнице сидели эти трое из лифта. Один парень смотрел сочувственно и улыбался мне. 
– Не бойся, один поцелуй, и я тебя пропущу. 
Я отшатнулась назад, но путь вниз перегородили второй парень и девушка. 
–Сюда, – парень с добрым взглядом улыбнулся мне ещё раз. 
Дыхание спёрло. Я нащупала ингалятор. 
– Ты же хочешь к сестре, – сказал он. 
Я вдохнула из ингалятора слишком глубоко и закашлялась. Парни переглянулись. Девушка прикоснулась ко мне. По спине от страха пробежала дрожь. Я ударила девушку и бросилась наверх. Они кинулись за мной, а я хлопнула дверью по лицу одному из парней, и это их немного остановило. 

Я притормозила только перед выходом на крышу. На чердак вела лестница, шаткая и ненадежная. Внизу уже поднимались мои преследователи. Дверь одной из квартир открылась, и оттуда вывалилась наша престарелая соседка Марина Евгеньевна со своей шавкой, в обнимку с Петром Анатольевичем с второго этажа. Марина Евгеньевна была разряжена в пух и прах, шавка тявкала, вдобавок ко всему, они с Петром Анатольевичем начали целоваться. Нет, это не мои соседи. Тошнотворное зрелище. Я полезла по лестнице. 
На чердаке было тихо. Я прислушалась и услышала лишь чьё-то дыхание и звуки снимаемой одежды. Я вгляделась в темноту. Там были сестра и её парень. Они целовались. Я подошла к ним, и сестра набросилась на меня. 
– Никогда ты больше за мной не пойдёшь, понятно? – сказала она и бросила меня на пол, как куклу. Дыхание опять спёрло.

Больше ты сестру не увидишь. 
Они продолжили обжиматься, а я впотьмах искала ингалятор. Я медленно вдыхала, как учил доктор, но лёгкие всё вернее слипались. Я упала на пол и услышала, как они целовались – и дальше я уже не разбирала ничего. 
Я очнулась через несколько часов одна. Рядом лежал ингалятор. Пустой. Наверное, я его всё же нашла. В рассветных лучах я увидела дверь. Металлическую дверь, как в подвале. Люка, через который я залезла, не было видно. Я встала и вспугнула нескольких голубей. Я открыла дверь рывком и оказалась на чердаке снова. Люк был открыт. Я бросилась к нему и спустилась по лестнице, позабыв на мгновение о страхе. Я чуть не снесла с ног Марину Евгеньевну, которая несла к лифту свою шавку для утренней прогулки. Соседка выглядела как обычно, никаких следов косметики, никакого странного яркого вчерашнего платья. Я буркнула приветствие, и она неодобрительно стрельнула на меня глазами. Да, это снова была она. 

Я бегом спустилась на наш этаж и позвонила. Дверь отворил отец. Он выглядел вполне обычно, только помят после бессонной ночи. Никакой пьянки как не бывало. Из глубины квартиры вышла трезвая мать с красными глазами и дала мне по лицу. 
– Где ты была? 
– А где все? – спросила я, заглядывая в квартиру. – У меня кончился ингалятор, я потеряла сознание. 
Тебе никто не поверил. 
Родители долго ругались, а меня посадили под домашний арест. Я забралась в кровать сестры, на второй уровень, куда всегда боялась забираться, и уснула. Вечером со мной говорили полицейские, и все они пытались меня убедить в том, что ничего не было, и я все придумала. Я показала им подвал, но они даже не пошли туда. Они мне не верили. 

Потом ты увидела меня. 
Ты бросил камушек в моё окно, и я выглянула. Второй этаж всё-таки. Я не узнала тебя.

Говори тише, иначе мы упадём. 
Мы шептались, и ты сказал, что знаешь, где искать мою сестру, ты говорил очень уверенно. И мы придумали план. 

Мы не знали, чем все обернётся. 
Ты предложил подложить в подвале сюрприз, чтобы все выбежали из обоих подъездов сразу. Я спрыгнула в клумбу под нашим окном, соорудив из рюкзака и подушек куклу для прикрытия. Мы побежали в подвал, у нас было мало времени, прежде чем меня хватятся родители. Они реагировали на малейший шорох – так они ждали сестру. Хоть что-то они делали вместе. Я набрала код, и они точно это слышали. Ты подложил сюрприз в проём двери в подвале, и я заметила, что трещина в стене выросла с прошлого раза. Я хотела сказать тебе, но ты потащил меня в другой подвал, и мы ворвались в самую гущу толпы подростков как раз в то мгновение, когда раздался взрыв. Сначала все упали, а потом побежали. Меня осыпало пылью с потолка, и я покосилась туда, где раньше была дверь. 

Трещина с грохотом расползлась до первого этажа. Подъезду оставалось несколько минут.
Мы побежали наверх, чтобы не пропустить мою сестру, если она в подъезде. Навстречу выходили, выползали пьяные люди. Двойники моих соседей, но совершенно разнузданные и веселые. Помятые после сна или бесконечных вечеринок, они шатались и стекали толпой по лестнице. Я опередила тебя и остановилась над квартирой двойников моей семьи. Первым вышел двойник отца, за ним – двойник матери. Третьим вышел двойник моей сестры. Она увидела меня и остановилась. Она немногом отличалась от моей сестры: не было шрама на брови на месте пирсинга, который вырвала мать, одета она была в чёрную футболку с пентаграммой и в шорты вместо юбки, она не носила платформы и не открывала живот, как моя сестра, волосы были покрашены в синий вместо розового, а на ногах у неё были кеды.

Я ждала, что следом выйдет мой двойник. Но вышла моя настоящая сестра

Они вдвоём, моя сестра и её двойник, смотрели на меня. Родители двойника моей сестры замерли от неожиданности. Все они молчали, хотя мимо с криками проносились люди. По стене ползла трещина с громким – кхрррррр! 
Молчание прервал двойник отца. Он спросил у двойника моей сестры: 
– Где твой брат?
Та пожала плечами. 
И тут ты крикнул:
– Я здесь!
А я всё ещё ждала, пока из квартиры выйдет мой двойник, но оказалось, что…

Это я – твой двойник. Ты смотрела на меня, на свою сестру и на мою сестру, которые держались за руки, а по щекам твоим текли слёзы. 
Ты был на чердаке с моей сестрой, я узнала твою толстовку с Франкенштейном. Моя сестра – это двойник твоей, и ты был с ней, ты трахал её. Как ты мог?

Ты убежала. 
Трещина ползла вверх по этажам. Я бежала навстречу толпе людей. Я добралась до двенадцатого этажа и не чуяла ни ног, ни дыхания. Я открыла ту дверь на чердаке, чтобы вернуться в свой подъезд, но моего подъезда не было. 

Он уже упал. 
Я смотрела вниз с чердака через дверь. Позади меня рушился твой подъезд, а мой сложился, как карточный домик. На моей стороне чердака уцелел лишь кусочек пола, я села на него, несмотря на страх высоты и уже закрыла дверь, почти закрыла, но что-то помешало. 

Я протянул тебе руку.
И это не сработало. Я чувствую, что трещина между нами растёт. 
Но дверь не закрылась. У нас есть ещё немного времени. 
Потом мы упадём. 
Просто держись за меня. 
Осталось несколько минут.
Трещина между нами слышит всё.
Я просто хочу знать: зачем?
Тише. 
Зачем ты всё это сделал?
Я любил свою сестру. 
И забрал мою. 
Прости. 
И ты. 
….
….







_________________________________________

Об авторе:  ЯНА НОРИНА 

Родилась в Москве в 1986 году, по первому образованию клинический психолог, окончила Московский Государственный Медико-Стоматологический университет в 2008 году. Последние пять лет занимается литературным творчеством, работает над романом «7 кофейных зёрен». Из литературных жанров предпочитает weird fuction за широкие возможности для экспериментов. Ведёт тг-канал "Яна пишет книгу", где делится своим творчеством и процессом работы над текстами.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
510
Опубликовано 01 дек 2021

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ