facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 189 декабрь 2021 г.
» » Екатерина Костина. ПОДПИСЬ

Екатерина Костина. ПОДПИСЬ

Редактор: Наталья Якушина


(пьеса)



Действующие лица:

АССИСТЕНТ
ПЕРВЫЙ
ВТОРОЙ
ТРЕТИЙ
ЕПИСКОП
СТАРИК


СЦЕНА 1  

НЕЗНАКОМОЕ МЕСТО 

Комната без окон, нечто среднее между чуланом и кабинетом судьи. 
Дверь, которая ведет в комнату, меньше полутора метров в длину. Чтобы войти, входящему приходится наклоняться и пролезать в нее почти ползком. 
Слева перпендикулярно сцене стоит лавка. На ней расположились Первый и Второй. 
Под лавкой прислоненным к ножке лежит саквояж Второго. 
Справа чуть наискосок к двери стоит стол; за ним сидит Ассистент. Время от времени он что-то пишет на листе бумаги, переписывая текст из книги.
Перед столом тоже чуть наискосок стоит потрепанное на ножках кресло. 
На стене висят старый календарь, неработающий телефон с диском и выключенный ночник. 
В разных углах комнаты навален разный хлам, в том числе корзина со старыми теннисными мячами.
На тумбочке проигрыватель для пластинок и пластинка с музыкой В.-А. Моцарта. 

Дверь приоткрывается. В проеме показывается Третий, заглядывает, долю секунды думает, войти ему или нет, и начинает пролазить в дверь.

АССИСТЕНТ (Третьему). Проходите! Проходите! Только вас нам и не хватало. (С усилием выдергивает Третьего за руку из проёма двери. На пол из рук Третьего выпадает резиновый лангустин самого большого размера из возможных, с одной клешней, другая у него оторвана.)

Первый и Второй застыли на лавке с прямыми спинами. 
Третий оглядывается по сторонам, явно, что место ему незнакомо, он чувствует себя так, как будто не туда попал. 

АССИСТЕНТ (Третьему.) Долго же вы шли... я уж думал, не случилось ли чего...

Первый и Второй с интересом поглядывают на вновь пришедшего, потирают колени, 
довольные тем, что в комнате появился еще кто-то, кроме них.  

АССИСТЕНТ. Снаружи стало небезопасно. Если что, никто и не поможет.

Третий продолжает оглядываться по сторонам, чувствуя себя не в своей тарелке. 
Подбирает лангустина с пола. Его немного трясет.

АССИСТЕНТ (заметив, что Третьему не по себе.) Да вы расслабьтесь. Не дрожите. Здесь вас никто не тронет, вы же уже внутри. 
ПЕРВЫЙ (Ассистенту). Может, ему выпить? Легче станет.
АССИСТЕНТ (Третьему). Вермут? Виски? Кипяченая вода?
ТРЕТИЙ (немного сдавленным голосом, садясь в кресло с лангустином в руках). Немного виски, если не затруднит. И глоток воды.

Ассистент в один бокал наливает виски, в другой воду, подает Третьему. 
Первый подходит к столу и незаметно заглядывает в бумагу, которая лежит на столе. 
Третий отпивает виски. 

АССИСТЕНТ (Третьему). Ну что? Немного расслабились?

Третий, продолжая дрожать, кивает в знак согласия. 
Ассистент наливает ему еще виски в бокал. 
Третий отпивает из бокала. 

ПЕРВЫЙ (кивая на Третьего). На улице, наверное, холодина. На полях еще лежит снег. Даже в апреле не дождешься, когда, наконец, растает.
ВТОРОЙ. Боже мой, какой снег! Снег остался только в горах. На полях уже вовсю цветет гречиха и ярко-желтый рапс.
ПЕРВЫЙ. Тогда чего он дрожит? Откуда эта непонятная трясучка?
АССИСТЕНТ. Попал в незнакомую обстановку, вот и трясучка.
ПЕРВЫЙ. Вы же сказали, что ждали его, и что он где-то там пропадал.
АССИСТЕНТ. Ждал с огромным нетерпением, но, похоже, (присматривается к Третьему) это не он. (Вынимает из ящика стола фотокарточку и сверяет изображение на фото с лицом Третьего.) Да нет, пожалуй, он. Только на фото брюнет, а этот рыжий с проседью. (Показывает фотокарточку Второму.) 
ВТОРОЙ. Сейчас это легко исправляется. (Тыкает пальцем в фотокарточку.) Вы лучше смотрите на нос.
АССИСТЕНТ. Нос один в один.
ВТОРОЙ. Значит, он.
ТРЕТИЙ (немного придя в себя). Простите, это ресторан?
ПЕРВЫЙ. Он спрашивает про ресторан.
АССИСТЕНТ. Ресторан? (Пауза.) Да, все верно, ресторан! Официант! (Толкает в бок Второго.) Принесите клиенту аперитив!
ВТОРОЙ. Аперитив? Какой ещё аперитив? (Показывает на Третьего.) Он же уже виски трескает, зачем ему аперитив?
АССИСТЕНТ (достает из ящика стола тарелку с оливками). Аперитивы бывают разные. (Протягивает Третьему тарелку с оливками. Третий чуть опасливо берет оливку с тарелки и отпивает виски. Все смотрят на Третьего.)  
ПЕРВЫЙ (про Третьего). Надеюсь, он знает меру.
АССИСТЕНТ (усмехаясь). Меру? Вспомните себя в первый день.
ВТОРОЙ. Да уж, в первый день мы неплохо накидались... не успели зайти, тут же напились.
АССИСТЕНТ. Дорвались так дорвались, если мне память не изменяет.
ВТОРОЙ. Еле ползали... я даже на лавку не смог залезть, уснул прямо на полу.
ПЕРВЫЙ. А я рядом с креслом. (Пауза.) А потом меня тошнило полночи в ящик стола. (Заглядывает в ящик стола, морщится.)
АССИСТЕНТ. Таким, как вы, только дай волю. (Третьему.) Пейте, пейте на здоровье, у Вас с   этими (показывает на Первого и Второго), слава богу, ничего общего.
ПЕРВЫЙ (Второму про Ассистента и Третьего). Чего это он с ним так церемонится?  
ВТОРОЙ.Зубы заговаривает... чтобы сидел и не высовывался...
ПЕРВЫЙ. Как мы сидим эти три недели и ждем какую-то важную шишку? То ли епископа, то ли министра, я не совсем понял... Вы случайно не в курсе?
ВТОРОЙ (смотрит выразительно на Ассистента). Мне и самому интересно. Затащили в какой-то чулан и утверждают, что сюда приедет крупный босс.
ПЕРВЫЙ. Почему в этой комнате нет ни одного окна?
АССИСТЕНТ. Терпение, господа, терпение! Скоро сами всё поймете.
ТРЕТИЙ. Это не ресторан?
ПЕРВЫЙ. Ну если бы это был ресторан, то подавали бы ещё что-то, кроме аперитива.
ТРЕТИЙ. Но ведь на этом этаже должен быть ресторан? (Показывает лангустина.) Я нашел это у двери.
АССИСТЕНТ (Третьему). Да тут у каждой двери можно что-нибудь найти. (Пауза.) (Вполголоса.) Все-таки у епископа светлая голова.
ПЕРВЫЙ. Теперь ясно. Мы ждем епископа.
ВТОРОЙ. И, по всей видимости, этот епископ не промах. Разбрасывает резиновые муляжи, чтобы привлечь тех, кто просто искал место, где пообедать. (Достает из-под лавки сумку и вынимает из него резинового лангуста без клешней.)  
ПЕРВЫЙ (доставая из-за пазухи небольшого лангустина с обеими клешнями, Второму). О, да у вас почти лобстер! (Смотрит с некоторым сожалением на своего лангустина.)
ВТОРОЙ (Первому). А у вас настоящая дублинская креветка.
ТРЕТИЙ.  Тут можно где-то пообедать?
АССИСТЕНТ (доставая из другого ящика стола тарелку с хамоном и сыром, подливая еще виски Третьему). Вот закусите немного. У нас здесь отличная кухня. На этом этаже все прекрасно питаются, никто не жалуется.

Третий берет хамон из тарелки и кладет его в рот. 

ПЕРВЫЙ. А нас хамоном вы не угощали. (Тоже берет хамон из тарелки и кладет себе в рот.) 
ВТОРОЙ (тоже берет хамон из тарелки и кладет себе в рот). Думает, нас можно купить одной выпивкой.
ПЕРВЫЙ. И болтовней. (Берет еще хамона. Третий смотрит растерянно, в тарелке почти ничего не осталось.)
АССИСТЕНТ (Первому и Второму). Вам я приготовил кое-что повкуснее, господа. (Берет со стола лист бумаги, исписанный китайскими иероглифами.) Хотел дождаться епископа, но раз уж вам так не терпится. (Передает лист бумаги Второму.) 
ВТОРОЙ (берет бумагу). Что это? (Передает бумагу Первому.) Тут одни иероглифы...
ПЕРВЫЙ (берет бумагу, вглядывается). Кажется, китайские.
ВТОРОЙ. Только этого нам не хватало.
ПЕРВЫЙ (вертит бумагу в руках). Да уж, это абсолютно несъедобно.
ВТОРОЙ. Этот епископ хотя бы знает, что нам тут подсовывают?
АССИСТЕНТ. Что за вопрос!
ПЕРВЫЙ (про Епископа). А как у него с китайским?
АССИСТЕНТ. Так по виду сразу не скажешь.
ВТОРОЙ. Значит, не понимает ни черта.
АССИСТЕНТ. Даже если и не понимает, то весь его вид говорит об обратном. Скоро сами убедитесь.
ВТОРОЙ. Но я вообще-то рыбный ресторан искал.
ТРЕТИЙ. Здесь поблизости рыбный ресторан?
АССИСТЕНТ (обводя рукой комнату). Здесь поблизости множество ресторанов... попозже я обязательно провожу вас в один из них.
ПЕРВЫЙ. А я бы взглянул на этого епископа... никогда в жизни не видел живых епископов.
АССИСТЕНТ. Тогда это наилучшая возможность. Он частенько сюда заходит.
ВТОРОЙ. Никогда бы не подумал... более странного места и представить трудно... что делать епископу в этой дыре?
АССИСТЕНТ. Ну епископу виднее, где устраивать встречи с господами, достоинства которых еще не подтверждены и зачастую подвергаются комиссиями справедливому сомнению.
ПЕРВЫЙ. Что еще за комиссии? Первый раз о таких слышу.
АССИСТЕНТ. Комиссии по достоинству... закреплены за каждым этажом... и, как показывает практика, они не даром едят свой хлеб.  
ВТОРОЙ. Намерения вашего епископа вызывают не меньшие сомнения... ловить случайных прохожих, чтобы держать их в этой конуре и заставлять читать какую-то китайскую грамоту.
АССИСТЕНТ. Почему же сразу читать? Читать вовсе необязательно. Достаточно просто подписать, и вы свободны.
ПЕРВЫЙ. Всего лишь?
ВТОРОЙ (Первому вполголоса). Что значит, всего лишь? Вы хоть понимаете, что мы будем подписывать?
ПЕРВЫЙ (внимательно смотрит в документ с китайскими иероглифами). Более или менее... в общих чертах... И если судить о том, что я себе примерно представляю, то могу с уверенностью сказать, что никому из присутствующих этого делать не стоит. (Кладет бумагу на стол.)
ВТОРОЙ. Так я и думал. Меня ещё вчера осенило, что пора сваливать... только никак не мог определиться со временем, когда лучше это сделать.
ПЕРВЫЙ. Я тоже сбился со счета. (Смотрит на наручные часы.) И часы встали.
АССИСТЕНТ (подходит к старому календарю, повешенному на стене, и обрывает листы). Сегодня семнадцатое число, вторник, господа... с месяцем и годом могу ошибаться, но, если верить прогнозу утренних газет, очередное столетие уже давно началось. (Пауза.)
ВТОРОЙ.Я, между прочим, отпросился всего на час. В обеденный перерыв. И три недели во рту ни крошки... мысли путаются — день, ночь, в голове всё смешалось... Кто-нибудь может помочь? Какое сейчас время суток?
ПЕРВЫЙ. Будь в этой каморке хоть одно окно, я бы помог... а так остается только гадать. (Садится на лавку, прикидывая, какое сейчас может быть время суток.)
АССИСТЕНТ. Незачем утруждать себя лишними хлопотами. День или ночь ровным счетом не имеет никакого значения. Но пусть будет ночь, если уж вам так приспичило.
ПЕРВЫЙ (вскакивая с лавки). Какая же это может быть ночь, если этому господину (показывает на Третьего) не терпится пообедать... наверное, тоже отпросился в перерыв... а если так, то солнце уже вовсю в зените.
АССИСТЕНТ. Что значит, вовсю?
ПЕРВЫЙ. То и значит. Солнце вовсю в зените означает, что светило расположено прямо по вертикали над головой наблюдающего. Солнечные лучи при этом падают перпендикулярно к поверхности земли, под прямым углом. Так что, если предметы не отбрасывают тени, это значит, что солнце в зените. Однако данное определение в разговорной речи применяется в отношении положения солнца, которое только условно можно назвать зенитом. Благодаря особенностям небесных тел и их положения в космическом пространстве относительно друг друга, падать под углом, равным 90°, лучи Солнца будут далеко не на каждую часть Земли.  Падение солнечных лучей под прямым углом происходит только на экваторе и в пределах тропиков - между параллелями выше и ниже (южнее и севернее) линии экватора. Северный, названный в честь созвездия Рака, и Южный, именуемый в честь Козерога, тропики условно ограничивают ту часть планеты, над которой в полдень возможно положение солнца в зените. В день летнего солнцестояния - 22 июня, солнце в зените будет над параллелью, именуемой Северным тропиком, а в день зимнего солнцестояния, 21 декабря - над Южным. Над экватором Солнце находится в зените дважды в год - 21 марта и 23 сентября в те календарные дни, когда света и тьмы в сутках поровну - это осеннее и весеннее равноденствие.

Все притихли.

Пауза.

ВТОРОЙ (про Третьего). А если этот господин вообще не работает? Если он безработный? (Пауза.) Или у него денег куры не клюют, и ему незачем утруждать себя лишней суетой.
ПЕРВЫЙ (оглядывая Третьего). Вполне возможно и так. (Обходит Третьего со всех сторон.) Костюм на нем шикарный. (Поднимает руку Третьего за рукав пиджака.) (Рассматривает часы на руке Третьего.) Часы (показывает, что тоже отменные), ремешок из кожи страуса. (Третьему про часы.) Они, кстати, работают? (Глядит на циферблат часов.) Я же говорю, время обеда. (Еще раз оглядывает Третьего.) И ботинки... начищены до блеска... платок на месте (показывает на уголок платка в кармане пиджака)... не к чему придраться.
АССИСТЕНТ (про Третьего подтверждает). Да уж, он похож на везунчика. Полагаю, этот господин из мэрии... такие костюмы выдают только там.
ВТОРОЙ. Из мэрии? И вместо ресторана попал в эту клетушку? Это вы называете везением?
АССИСТЕНТ (Второму). Мне кажется, или вам не по душе этот маленький скромный кабинет епископа?
ПЕРВЫЙ. Только не надо всех под одну гребенку. Меня пока всё устраивает.
АССИСТЕНТ (оглядывает Первого). А у вас, похоже, есть здравый смысл... да и дела вроде в полном порядке... деньги, по всей видимости, водятся.
ТРЕТИЙ. Деньги? (Поднимает бокал, чтобы ему ещё налили виски, ёрзает в кресле от нетерпения.)
ВТОРОЙ (про Третьего). Оживился.
ПЕРВЫЙ (в ухо Третьему). Денег не так уж и много. Совсем чуть-чуть...
ВТОРОЙ. Знаем, мы эти ваши чуть-чуть...
ПЕРВЫЙ (Второму). А вам-то откуда известно?
АССИСТЕНТ (Первому и Второму, вынимая еще бокалы из ящика стола и наливая в них виски). Господа, господа, вам тоже надо выпить... отсутствие окон плохо сказывается на ваших нервах...

Первый с готовностью берет бокал с виски, отпивает. 

ВТОРОЙ. А, мне кажется, нам нужно выбираться отсюда как можно скорее. (Проверяет свою сумку, всё ли на месте.)
АССИСТЕНТ. Как вам будет угодно, дверь не заперта.
ВТОРОЙ (подходит к двери, дергает закрытую дверь). Не заперта? Вы шутите? Она на замке. (Ищет замок в двери.) Или какое-то особое устройство?
АССИСТЕНТ (подходит, открывает дверь). Никакого замка, всё нараспашку.
ПЕРВЫЙ (подходит, пытается открыть дверь). И, вправду, закрыта. Это какой-то розыгрыш?
ТРЕТИЙ. Что-то я совсем окосел. (Показывает на бокал с виски Ассистенту, чтобы тот разбавил ему водой.) Разбавьте немного!

Ассистент, почти не глядя, подливает воды в стакан с виски Третьему. 
При этом краем глаза Ассистент следит за Вторым. 

ВТОРОЙ. С меня достаточно! Меня пациенты ждут!  (Вынимает из сумки скальпель с намерением открыть невидимый замок.)
АССИСТЕНТ (преграждая путь Второму и меняя тон на прямо противоположный). Назад! Комиссия рекомендовала вас к просмотру и к утверждению в качестве кандидата, вы не можете просто так уйти... (мягче) иначе говоря, на вас возлагают определенные надежды.
ВТОРОЙ. Какие надежды, какой кандидат? Что вы несёте?
ПЕРВЫЙ. Вот именно. Я первым сюда попал.
АССИСТЕНТ. То, что вы попали сюда первым, не дает вам никаких гарантий, а тем более преимущественных прав... кандидатом может оказаться любой, даже первый встречный... и если на поверку он окажется вторым... это всё на усмотрение комиссии...  
ВТОРОЙ. А если я отказываюсь? Я — врач, у меня целый этаж с больными.
АССИСТЕНТ. То-то и оно. Вы не понаслышке знаете, как следить за целым этажом... может, и сами собираете иногда подписи с пациентов. Они ведь ставят подписи?
ВТОРОЙ. Ну если что-то серьезное. Операция или отказ от лечения... самовольный уход.
АССИСТЕНТ. Вот-вот, прямо как у нас с вами.
ВТОРОЙ. У нас с вами? А не слишком ли много вы на себя берете? Вы и этот ваш епископ.
АССИСТЕНТ (шепотом, пригнувшись). Ну-ну, тише-тише. Думайте, что говорите! Меня за такие слова... могут и места лишить.
ВТОРОЙ (насмешливо). Этой дыры?
ПЕРВЫЙ. За чужие слова лишить работы?
АССИСТЕНТ. Конечно. За чужие слова чаще всего и лишают. Инспекция окружного епископа строго за этим следит.
ВТОРОЙ. Да вы что здесь все с ума посходили? Инспекция, кандидаты, достоинство, которое нужно подтверждать в комиссии...
АССИСТЕНТ. Вот про достоинство это вы абсолютно зря... если будете продолжать в том же духе, то я ничем не сумею вам помочь.
ВТОРОЙ. Бог с вами, зачем мне ваша помощь? Это я с утра до ночи всем помогаю, и это даже подтверждать нигде не надо.
АССИСТЕНТ. Если вы не успокоитесь, епископ даже разговаривать с вами не станет.
ПЕРВЫЙ. И верно... остыньте... может, этот епископ что-то дельное сможет предложить. Попробовать себя в качестве кандидата - не каждый день, уж если на то пошло, выпадает такая возможность.
АССИСТЕНТ. Не возможность, а честь!
ВТОРОЙ. Честь? О какой чести вы говорите?Она тоже подлежит утверждению?
АССИСТЕНТ. Ну вот, посмотрите на него -  слышать он не хочет ни о чести, ни о достоинстве... не понимаю, как вас вообще допустили... (Делает вид, что звонит по телефону, понимая, что телефон давно не работает.) 
ПЕРВЫЙ (шепчет Второму). Не будьте дураком! Не отказывайтесь ни от того, ни от другого... раз уж предлагают.
ТРЕТИЙ (изрядно захмелев). А я бы от меню не отказался.
ПЕРВЫЙ. Вот его заклинило. У человека судьба решается, а он всё о еде и о еде. (Громко в ухо Третьему.) Не хлебом единым жив человек, слышали про такое? 
ТРЕТИЙ. Хлеб заказывать отдельно?
ПЕРВЫЙ. Ещё и глухой.
АССИСТЕНТ. Да оставьте вы его. Глухой он или слепой роли не играет. У нас тут все подписывают.
ВТОРОЙ. И дети тоже?!
АССИСТЕНТ. А чем дети хуже своих родителей? К тому же они всегда стремятся скорее повзрослеть... Его Преосвященство этому не препятствует...
ПЕРВЫЙ. Не препятствует взрослению? Этому разве можно воспрепятствовать?
ВТОРОЙ (с усмешкой). Воспрепятствовать можно, помешать нельзя.
АССИСТЕНТ (не замечая иронии, продолжает). Дети сейчас ужасно смышленые. Большинство из них отлично разбирается в китайском.
ВТОРОЙ (с иронией). В том-то и проблема.

Первый роется в ящике стола в поиске бумаги, вынимает чистый лист. Берет ручку и пытается расписаться так, словно вспоминает собственную подпись.

ПЕРВЫЙЯ, честно говоря, уже и разучился... давно не приходилось подписываться...

Ассистент выдергивает у Первого бумагу и сует себе за пазуху. 

ПЕРВЫЙ(удивленно, Ассистенту). Зачем? Зачем вам эта бумага? Она же абсолютно чистая.
ВТОРОЙ (Первому). Иногда чистую подписывать намного опаснее. 

Первый, волнуясь, отпивает виски. 

ВТОРОЙ (Первому). Да не тряситесь вы так, может, это и, вправду, розыгрыш, а епископа этого и в природе не существует... документ на мой взгляд фальшивка, так для отвода глаз... кстати, это можно легко проверить... (Берет бумагу с китайскими иероглифами, мнет её и пытается засунуть себе в рот.) (Жует бумагу.)

Ассистент вытаскивает бумагу у Второго изо рта. 

АССИСТЕНТ. Вы что себе позволяете? Вам что жизнь не дорогА? Это же государственная измена! (Разглаживает бумагу.) (Первому и Второму.) Вы за это ответите! Мы пригласили вас... даже если и с помощью реквизита... (берет лангуста с кресла и трясет им) надеялись, что вы почтете за честь... тридцать лет на всех этажах трудились... многие внесли свой вклад в эту резолюцию...

Второй, поперхнувшись, откашливается.

ПЕРВЫЙ (Ассистенту). Но если бы вы хотя бы кормили...

Третий начинает клевать носом, но иногда приходит в себя, чтобы прислушаться к разговору.

ПЕРВЫЙ.Ожидание епископа чрезвычайно утомительное занятие.
АССИСТЕНТ. Да как у вас только язык поворачивается... ожидание Его Преосвященства, разве может что-то быть легче и приятнее... от этого испытываешь неимоверный прилив сил...  
ПЕРВЫЙ.  Честно говоря, я уже сомневаюсь...
АССИСТЕНТ. И вы туда же... сомневаетесь в существовании адмирал-федерального епископа?
ВТОРОЙ (Ассистенту). Вы же говорили, окружного?
АССИСТЕНТ. И этого тоже. Они, кстати, похожи... по правде сказать, я их с трудом различаю. Поговаривают, что у них общий отец.
ВТОРОЙ. Может, Вы просто не так часто с ними встречаетесь?
АССИСТЕНТ. Вы же понимаете, рассчитывать на их посещение простым служащим, вроде меня... хотя пару раз было дело...
ВТОРОЙ. А после начала столетия кто-нибудь из них здесь появлялся?
АССИСТЕНТ. Вы полагаете, что они должны бежать по первому нашему зову?
ВТОРОЙ (Ассистенту). Значит, не появлялся. Это даже интересно. Меня все равно уже уволили...
ПЕРВЫЙ. А я неделю как в отпуске... в первый раз за двадцать лет. 
ВТОРОЙ (присвистнув). Неплохо-неплохо... двадцать лет гнить на одном месте.   
ТРЕТИЙ (на секунду придя в себя). Так что у нас там с едой?
ПЕРВЫЙ (Третьему, громко). С едой? С едой сейчас повсюду большие проблемы.   
ВТОРОЙ (ковыряет скальпелем в двери, ищет замок). Мы просто выбрали не ту дверь.

Первый заглядывает с озабоченным видом за пазуху Ассистента, пытаясь разглядеть бумагу, которую он подписал. Второй наклоняется, налегает на дверь плечом и толкает её, что есть силы. 


СЦЕНА 2 

ЕПИСКОП 

Та же комната, те же лица. 
Дверь открывается с внешней стороны. 
В дверь пролезает Епископ и оказывается лицом к лицу со Вторым.

ЕПИСКОП (громко, не обращая внимания на Второго). На первый-второй рассчитайся!

От неожиданности Первый вскакивает с лавки. 
Третий дергается в кресле и проливает виски из бокала. 
Ассистент встает из-за стола и бежит к Епископу, помогая ему сесть за стол, уступая ему свое место. 
Епископ голосом и замашками напоминает военный чин, одет в серый сюртук-китель. 

ЕПИСКОП (не дожидаясь ответа на команду, Ассистенту). Ну что? Всё готово? (Включает на стене ночник, от которого света почти не прибавляется.)
АССИСТЕНТ. Почти, господин епископ. Почти готово.
ЕПИСКОП. Что значит, почти? Их всего трое. 
ВТОРОЙ. Один не считается, он тут всего пару часов пока. (Показывает на Третьего.)
ЕПИСКОП (проверяя зрачки у Третьего). Трезв? (Пауза.) А остальные?
АССИСТЕНТ. Еще пару минут. (Шикает на Первого и Второго.) (Епископу.) И у меня уже кое-что для Вас есть. (Достает из-за пазухи чистый лист бумаги с подписью Первого.) (Епископ берет бумагу.) 
ЕПИСКОП (рассматривая бумагу). Не густо.
ПЕРВЫЙ (внимательно следя за действиями Ассистента и Епископа). Согласен, господин епископ... какой толк в чистом листе бумаги, даже если там и стоит чья-то подпись?
ЕПИСКОП (Первому, рассматривая подпись). Сдается мне, что ваша.
ПЕРВЫЙ. Да, моя... но взятая по недоразумению.
ЕПИСКОП (крутит плохо пришитую пуговицу на пиджаке Первого, отрывает ее без усилия и кладет в карман). По недоразумению или по неразумению? подписываете неизвестно что, то есть абсолютно чистый лист бумаги. (Пауза.) (Берет со стола мятый лист с резолюцией.) А это что? Что вы сделали с резолюцией?
ВТОРОЙ. Да ничего особенного... немного ознакомились, не более того... (Ассистент округляет глаза, чтобы Второй больше не продолжал.) 
ЕПИСКОП (разглаживая бумагу с иероглифами). Вы ее жевали, что ли? (Все замерли.) 
ТРЕТИЙ. Я бы не прочь еще что-нибудь пожевать. (Ассистент толкает Третьего в плечо.) (Епископу.) Официант!
ЕПИСКОП (Ассистенту, с изумлением глядя на Третьего). По-моему, Вы их распустили. Надо поменьше спиртного заказывать.
АССИСТЕНТ. По-другому нельзя, господин епископ... сами знаете, время такое... иначе они ни в какую...

Третий начинает понимать, что перед ним Епископ, но через пару минут опять об этом забудет. 

ЕПИСКОП.  Что значит ни в какую? Им оказана честь!
АССИСТЕНТ. Я им тоже самое говорил, но они и слышать не хотят ни о какой чести... может, Ваше присутствие их вразумит... и уж если говорить откровенно, (вполголоса, наклоняясь к Епископу), то и достоинство их мало интересует... Вы даже себе не представляете, но они ни разу не слышали ни об одной учрежденной вами комиссии... (Епископ делает притворно удивленный вид.) (Ассистент ещё больше понижая тон.) Более того, они, кажется, еще и сомневались.
ЕПИСКОП. Сомневались?!
АССИСТЕНТ. Именно! Сомневались! И даже не думали этого скрывать! Не действовали никакие уговоры.
ЕПИСКОП. А в чем именно они сомневались?
АССИСТЕНТ. В чем именно? В чем именно? (Пауза.) (Понижая тон.) Мне даже как-то неудобно произносить это вслух.
ЕПИСКОП. Можете не произносить. Но хотя бы намекните.
АССИСТЕНТ. Простите, но даже не знаю, с чего начать.
ЕПИСКОП. Начните... э-э... начните, с чего все начинают... начните с самого начала. 
ТРЕТИЙ (вмешивается в разговор, громко Епископу). Они говорили, что вас нет! В природе не существует.
ЕПИСКОП. Не существует? Меня? Окружного епископа?
ПЕРВЫЙ (про Ассистента, Епископу). Он хочет сказать, господин епископ, что, находясь здесь три недели мы время от времени... но не всегда... я бы даже сказал, в самый последний момент... перед самым вашим появлением... то есть не сразу... начали вроде как сомневаться...

Третий опять отключается. 

ВТОРОЙ. Да, накатило как-то... может, от голода... (Пауза.) Появилось в некотором роде предположение...
ПЕРВЫЙ (показывая на Второго). Это он первым выдвинул гипотезу.
ЕПИСКОП. Гипотезу? Вы что ученые?
ПЕРВЫЙ. Да ну что вы, какие ученые... к науке мы имеем отношение постольку, поскольку... (Второму.) Я как понял, вы врач? (Второй кивает.) А я... (задумывается) я кто?

Третий опять приходит в себя.

ТРЕТИЙ (Епископу). Так вы не официант?
АССИСТЕНТ (шикает на Третьего). Боже, а вас-то куда несет?
ВТОРОЙ (с мягкой укоризной Епископу). А вы могли бы и почаще сюда заходить, господин епископ... чтобы избежать подобных недоразумений.  
АССИСТЕНТ (возмущённо, защищая Епископа). Да вы хоть знаете сколько у господина епископа кабинетов? Если в каждый из них заходить...
ТРЕТИЙ. Обещали горячее... пасту или лучше эскалоп...
ЕПИСКОП (Ассистенту нетерпеливо). Сбегайте вы ему за горячим... чтобы это чучело угомонилось, наконец...
АССИСТЕНТ. Да какое же он чучело, господин епископ. Посмотрите на его костюм... ручная работа... он одет не хуже помощника заместителя секретаря отдела общих связей в сорок третьем отделе мэрии на тридцать четвертом этаже…  
ЕПИСКОП (приглядывается). Ах да, и, вправду, костюм... как же я сразу не догадался... тащите ему эскалоп, иначе он от нас не отстанет. (Пауза.) И приведите ещё кого-нибудь... и чтобы поменьше сомневались... и без разных там вопросов... а еще лучше, чтобы совсем не разговаривали... или, в крайнем случае, на немецком.
АССИСТЕНТ. Почему на немецком, господин епископ?
ЕПИСКОП. Потому что немцы тоже выпить не дураки.
АССИСТЕНТ. А-а... понятно. (Вылезает в дверь.) (Почти из-за двери.) А, может, наоборот... тех, кто в рот ни капли... 
ЕПИСКОП. Делайте, что вам говорят.
АССИСТЕНТ (почти исчезает за дверью). Хорошо-хорошо... делаю, господин епископ... абсолютно с Вами согласен, господин епископ... от этих трезвенников с их вопросами... да еще на привычном всем нам языке... (На секунду появляется в проеме двери и стучит себя указательным пальцем по лбу.) Одна головная боль. (Скрывается за дверью.) 

Третий опять дремлет в кресле. Бокал вывалился у него из рук и лежит рядом с креслом. 
Епископ снова берет бумагу с китайскими иероглифами. 

ЕПИСКОП (Первому и Второму). А вам, господа, я бы посоветовал не тянуть... покаеще кого-нибудь не привели... (Пауза.) В этом деле лучше быть первым, поверьте моему опыту... (Протягивает ручку и резолюцию Второму.) 
ВТОРОЙ (мягко отказываясь брать ручку с бумагой). Нет-нет, если уж первым, то это он... (Показывает на Первого.) Его первым угораздило залезть в эти катакомбы.

Епископ протягивает бумагу с ручкой Первому. 
Первый тоже отказывается брать. 

ПЕРВЫЙ. Я уже подписывал... а больше одного раза, боюсь, у меня не такие крепкие нервы...  попробуйте взять у него. (Показывает на спящего Третьего.) Я даже могу помочь, подержу ему руку.

Епископ держит бумагу и передает ручку Первому. 
Первый вкладывает ручку в руку Третьего и подписывает его рукой резолюцию. 

ПЕРВЫЙ (смотрит в резолюцию, оценивает подпись.) Вроде бы неплохо получилось.

Епископ довольно кивает, что ему тоже понравилась поставленная в резолюции подпись. 

ВТОРОЙ. И как это вы решили? Вы же не знаете, какая у него подпись.
ПЕРВЫЙ (Второму). Тише... не дай бог, проснется и поймет, что натворил спьяну.
ЕПИСКОП. Если и поймет, то потом еще спасибо скажет. Ничего не делая, прямо во сне вошел в историю.
ВТОРОЙ. В сомнительную историю... отдуваться придется за всех.
ЕПИСКОП (про Третьего). От него не убудет. Насколько я вижу, этот господин несколько легкомысленно относится к своему будущему.
ВТОРОЙ. Почему это?
ЕПИСКОП. Ни один здравомыслящий человек не будет напиваться до бесчувствия в незнакомом месте.
ВТОРОЙ. Бог с вами, да тут каждый второй напился бы. Сначала лезешь в темную, сырую нору в надежде, что здесь можно перекусить в обеденный перерыв, а потом никак не можешь из нее выбраться... 
ПЕРВЫЙ (про Третьего). Да он вроде и не пытался.
ВТОРОЙ. Подождите, вот очухается, тогда и поговорим.
ЕПИСКОП. Прежде чем он очухается, мы сами должны от него избавиться... пусть приходит в себя в другом месте. (Первому.) Помогите мне! (Пытается поднять Третьего, взяв его под мышки со стороны спины.)

Первый берет Третьего за ноги. Епископ и Первый стягивают Третьего с кресла. 

ПЕРВЫЙ. Куда понесем?
ЕПИСКОП (на секунду задумавшись). Отнесем его тут неподалеку... в одну забегаловку...  
ПЕРВЫЙ. А, может, в окно? (Вспоминает, что окна нет, стукает себя по лбу, одна нога Третьего падает, хватает её.)

Епископ и Первый тащат Третьего к двери, схватив его с двух сторон. 
Епископ толкает дверь ногой, вылезает вместе с Третьим, раздается грохот. 
Епископ залезает обратно.

ПЕРВЫЙ (выглядывая в дверь). Вы что его в коридоре бросили? Надо было подальше оттащить.
ЕПИСКОП. Ничего. Его быстро подберут... (Пауза.) (Берет ручку и резолюцию.) Ну, может всё-таки еще кто-то рискнет?
ВТОРОЙ (Епископу). Я бы, конечно, мог рискнуть, мне уже на работу давно пора... но только, если Вы поручитесь, что там ничего такого... (Показывает на резолюцию.) 
ПЕРВЫЙ. Как же ничего такого, там же всё исписано вдоль-поперек. (Берет резолюцию, читает на китайском.)
直到今天,天帝國已經發展到一個高度,以至於所有問題都得到了解決,人民得到了安撫和繁榮,皇帝不知疲倦地工作,管理著不採取行動。 在中國,從官僚,紳士到賢哲再到平民百姓,一切都在皇帝的仁慈下沐浴,皇帝本人不斷提高美德,向人民灌輸高尚的道德風範,並鼓勵人們對茶產生興趣.
«Развиваясь до наших дней, Поднебесная поднялась до таких высот, что все проблемы были улажены, народ умиротворился и благоденствует, император же трудится не покладая рук, управляя недеянием. Все в Китае — от чиновников, шэньши, и мудрецов до простого народа — купаются в императорской милости, сам же император, непрерывно совершенствуясь в добродетели, воспитывает в народе возвышенные нравы и поощряет во всех людях интерес к чаю». — Трактат императора Хуэй-цзуна «Суждения о чае периода правления Дагуань».
ЕПИСКОП. Да уж, за тридцать лет чего они только туда не затолкали... слава богу, для меня китайский — темный лес, а то я, скорее всего, вообще отказался бы... (пауза) адмирал-федерального, кроме подписей, уже давно ничего не интересует... порой приходится и обманом, и угрозами... (пауза) на некоторых этажах вообще повальная эпидемия, никто о себе ничего не помнит, (Первому) вотвроде Вас... целыми коридорами пытаются хоть что-то узнать о своем прошлом, им вообще не до подписей... Его Высокопреосвященство распорядился объявлять прошлое по радио, чтобы легче было вспоминать. (Пауза.)  Но если уж и это не помогает, тогда (достает колоду с картами Таро) только карты... надежнее еще ничего не придумано. (Укладывает карты в колоде.) 
ПЕРВЫЙ (Епископу). Так что же вы молчите?

Епископ и Первый, усаживаются за стол для сеанса гадания на прошлое.

ЕПИСКОП (начиная сеанс, Первому). Постарайтесь что-нибудь вспомнить из своего прошлого. Подумайте немного о нём.
ВТОРОЙ (с недоумением). Как же он о нём подумает, если он ничего не помнит. (Наливает себе виски и усаживается в кресло наблюдать за происходящим.)
ПЕРВЫЙ (советуется с Епископом). Да, каким образом мне о нем думать?
ЕПИСКОП (Первому). Как получится, так и думайте. Если ничего не выходит, просто делайте вид, что думаете.

Первый понимающе кивает и начинает о чем-то думать.

ЕПИСКОП (Первому.) Ну как?
ПЕРВЫЙ. Вроде ничего. Непривычно немного. (Подснимает колоду карт, которую протягивает ему Епископ.)

Епископ раскладывает карты на столе, как при гадании на Таро.
Первый продолжает думать и старательно вспоминать свое прошлое. 
Второй отпивает виски. Рядом с креслом валяется бокал с недопитым виски, оставшийся от Третьего. Епископ внимательно смотрит в карты. 

ВТОРОЙ. Ну что? Что-нибудь видно?

Епископ поднимает указательный палец, чтобы ему не мешали думать. 
Пауза. 

ЕПИСКОП. Так я и знал. (Пауза.) (Остальные замерли.) (Торжественно, как оракул.) Башня и Суд.
ПЕРВЫЙ. Я судья?
ЕПИСКОП. Возможно.

Первый силится что-то вспомнить. 

ВТОРОЙ (про Первого). Если бы он был судьей, то разговаривал бы и вел себя несколько иначе... вам не кажется?
ЕПИСКОП (внимательно всматриваясь в карты, берет со стола карту и показывает ее). Повешенный.
ПЕРВЫЙ. Я?!
ЕПИСКОП. Не исключено!
ВТОРОЙ (вскакивая с кресла). Ну хватит! (Епископу про Первого.) Хватит ему мозги морочить! На нем лица уже нет.
ЕПИСКОП (немного обидевшись, встает, сгребая карты в кучу и убирая их в карман). Ничего я не морочу. Вы же сами видели, что выпало. Карты не могут ошибаться.
ПЕРВЫЙ (робко). Может попробовать взять другую колоду?
ЕПИСКОП (доставая из другого кармана другую колоду Таро). Хорошо, давайте попробуем другую. (Объявляет, как фокусник или конферансье.) Марсельское Таро, господа! (Раскрывает веером фигурами вверх.) (Пауза.) Ну что? Приступим? (Садится обратно за стол, дает Первому подснять колоду.)

Первый садится напротив Епископа и подснимает колоду. 
Второй опять садится в кресло пить виски. 
Епископ раскладывает колоду и внимательно смотрит в карты.

Пауза.

ЕПИСКОП (смотря в карты). Ну вот, опять! (Пауза.) Весы и меч. (Пауза.) 
ПЕРВЫЙ (неуверенно). Может, лучше посмотреть будущее? А то мне как-то не по себе.
ЕПИСКОП (смотрит в нижнюю карту, означающую будущее). Боюсь, и тут должен вас огорчить... (пауза) в вашем будущем нет никакой особенной тайны... (Поднимает и показывает Первому две карты.) Колесо и Смерть... (Показывает еще одну.) Между ними Умеренность.
ВТОРОЙ (Епископу). Тоже мне Америку открыли. Из вас гадалка, как из меня шут.
ЕПИСКОП (показывает карту Шута). Шут, кстати, тоже выпал, но уже после Смерти.
ПЕРВЫЙ (Епископу). Что значит, после смерти? Вы издеваетесь?
ВТОРОЙ (вставая с бокалом виски). В этом кабинете какая-то нездоровая атмосфера... (Первому.) Я вам сочувствую... первую неделю отпуска просидеть в этом чулане, выслушивая какую-то чушь посреди кучи хлама... (Достает мяч из теннисной корзины, стоящей в углу комнаты и наполовину наполненной старыми теннисными мячами, сжимает его, проверяя его качество, отпивает виски.)  
ПЕРВЫЙ (оглядываясь по углам). Да уж, согласен хлама здесь предостаточно.
ЕПИСКОП (приняв слова про хлам на свой счет, несколько возмущенно). Вы кого имеете в виду?

Дверь начинает сильно хлопать, как под порывом ветра. 


СЦЕНА 3  
  
СТАРИК  

В комнату вползает Старик с черным мусорным мешком, набитым вещами из его прошлой жизни. Старик одет в выцветшую куртку соломенного цвета с вышитой ракеткой для тенниса на груди, такие носили еще в прошлом веке, сорок лет назад. Сзади его подталкивает Ассистент. Видно, что Старик слеп. У Ассистента в руке блюдо с эскалопом.

АССИСТЕНТ. Смотрите, кого я откопал в соседней комнате. (Старику.) Живее, живее. (Остальным.) По-моему, подходит. (Ставит блюдо с эскалопом на стол.) 
ЕПИСКОП. Вы кого привели? Он же слепой! (Старик ставит мешок на пол.)
АССИСТЕНТ (немного с обидой). Кто попался, того и привел. Выбирать было не из чего.  
ЕПИСКОП. Хотя... может, это и к лучшему... не в наших правилах отказываться от того, кто сам плывет нам в руки... так ведь, господин Тиресий? (Пауза.) Эй, господин Тиресий, что у Вас там в мешке? 
СТАРИК. Откуда вы знаете, как меня зовут?
ПЕРВЫЙ(удивленно). Это ваше имя?
СТАРИК. Скорее прозвище. (Издает звук, похожий то ли на смех, то ли на всхлип.)  
АССИСТЕНТ (Старику, трогая мешок носком ботинка). Так что у вас там, господин развалина?
СТАРИК. Всё самое дорогое моему сердцу, господин. Ничего более.
АССИСТЕНТ. Так мало?
ВТОРОЙ. Откуда вы знаете, сколько вмещает его сердце?
АССИСТЕНТ. Я вижу, сколько вмещает его мешок. За целую жизнь не густо.
(Пауза.) (Оглядывается.) (Замечает пустое кресло и отсутствие Третьего.) А где, кстати, наш господин в шикарном костюме? Я ему эскалоп принес. (Трогает эскалоп, проверяет горячий или уже остыл.)
ПЕРВЫЙ. Из мэрии? Мы его вынесли. Господин епископ распорядился.
ВТОРОЙ. Господин епископ сказал, что его быстро подберут. 
АССИСТЕНТ. Ах, вот значит, об кого я споткнулся в коридоре. (Епископу.) Ваше Преосвященство, а вы не распорядились его это... того... (Епископ смотрит на Ассистента вопросительно) раздеть немного... (с сожалением) костюм наверняка снимут... ручная работа. (Выглядывает в коридор.)  
ЕПИСКОП. Дался вам этот костюм. В мэрии целый этаж ими завален. Сделайте заявку, думаю, они вам не откажут.
ПЕРВЫЙ (Ассистенту). Можете и меня включить в заявку? Если есть возможность, хотя бы один... на смену.
ВТОРОЙ (одергивая Первого). А вам-то зачем?
ПЕРВЫЙ (шепотом Второму). Так я все равно уже подписал... не с пустыми же руками отсюда уходить.
ЕПИСКОП (резко меняя тон, строго). Костюмов на всех не хватит... мэрия тоже не резиновая... чтобы каждому отдельный костюм...
ПЕРВЫЙ (робко). Может, один на двоих? 
ВТОРОЙ. Какая гадость... не могу больше слушать этот бред.
АССИСТЕНТ. Так и не слушайте. Дверь знаете где.
ВТОРОЙ. Опять ваши штучки? (Дергает запертую дверь.) По вашей милости я теперь без работы остался.

Старик ощупывает пространство и, не дотянувшись чуть-чуть до лавки, садится рядом со своим мешком на пол между лавкой и столом. 

ЕПИСКОП. Работа, работа... заладил со своей работой... а у нас здесь что? Не работа, что ли? Кропотливая, нудная работа. Уговаривать всяких проходимцев подписывать резолюцию... да еще и на китайском.
ПЕРВЫЙ. А нельзя ли в таком случае подобрать вместо нас более достойных господ? И если уж она на китайском, пригласить и китайцев, это было бы более разумно.
ЕПИСКОП. Пригласить китайцев?! Мы и так потратили тридцать лет, а теперь предлагаете еще и с китайцами возиться.
АССИСТЕНТ (Первому и Второму с укором). Вот именно. Хватит на китайцев всё сваливать! И прекратите, в конце концов, ставить собственное благополучие выше государственных интересов! 
ПЕРВЫЙ. Ну ладно, мы немного погорячились. Я и, вправду, никуда не спешу. У меня всё равно отпуск пропал.

Старик начинает потихоньку вытаскивать из мешка вещи, ощупывая их руками 
и объявляя, что он из него вынул.

СТАРИК. О, это мой любимый пиджак! В нем я женился... (Пауза.) (Примеряет пиджак.) 
Ни одна свадьба и ни одни похороны не обходились без этого пиджака.
ПЕРВЫЙ. Ни одна свадьба? Сколько же у вас их было?
СТАРИК. О, их было не счесть, уважаемый господин. Я бы не смог сказать вам точное число.
АССИСТЕНТ. А старик неплохо покувыркался.
ЕПИСКОП (Ассистенту). Да, это он про чужие свадьбы, бестолочь.
СТАРИК (вынимает из мешка серебряные карманные часы на цепочке). А это... (Ощупывает часы.) Это, кажется, часы. (Ощупывает цепочку.) Часы моего отца. (Открывает часы, оттуда вываливается механизм.) Часы отца моего отца. (Подбирает упавший механизм с пола, укладывает внутрь часов.) И... (чуть раздумывает) отца отца моего отца. (Пауза.) Вроде ничего не перепутал. (Достает из мешка гребень для волос, ощупывает.) Гребень для волос... это моей жены. (Ощупывает гребень, перебирает каждый зубчик пальцами.) Пара зубчиков отвалилась. (Причесывается гребешком своей жены.)
ВТОРОЙ. И сколько вы с ней прожили, если не секрет?
СТАРИКВсю жизнь и прожил. Прожил только с ней одной. Жаль, что она рано умерла. Хотя и жила (разводит руки в стороны, показывая, что много жила), всем бы столько жить... даже успела поносить по мне траур... пока я не вернулся к ней живым и невредимым после того, как пропал с концами.
ПЕРВЫЙ. ЧуднО как-то... всю жизнь прожили, но жена умерла слишком рано... при этом долго-долго жила, еще и траур успела поносить, хотя вы пропали с концами, но остались при этом живы. Чего только на свете не бывает!  
АССИСТЕНТ. Похоже, правды тут не добьешься... старый да еще слепой... живет в своем мире... не в состоянии отличить правду от вымысла...
ЕПИСКОП. Этим многие сейчас грешат. (Ассистенту шепотом, чтобы Старик не слышал.) Берите побыстрее подпись, пока он совсем умом не тронулся или не сбежал.  
АССИСТЕНТ (так же шепотом). Помилуйте, куда он денется... он еле ходит... натыкается на каждый угол... боюсь, нам самим придётся выталкивать его отсюда. (Громко.) (Старику.) А были ли у вас с женой дети?
СТАРИК. О, детей у нас было полно. (Вспоминает.) Мальчик, девочка, потом опять девочка, а потом опять мальчик. (Достает фотокарточку.) Вот одна-единственная фотокарточка с того времени осталась. (Протягивает, чтобы показать.)

Первый берет фотокарточку, смотрит. 

СТАРИК. Последнего мальчика я отдал соседке... она была бездетной... добрая, милая женщина... она так убивалась, что у нее нет детей... разве можно было ей отказать...

Первый отдает фотокарточку Ассистенту.

АССИСТЕНТ (берет фотокарточку, смотрит). Вы отдали собственного ребенка?! Бесстыжий старик.
ВТОРОЙ. А что на это сказала ваша жена?
СТАРИК. Сначала она слова не могла вымолвить, а под конец так разошлась, что я сказал ей, что лучше бы она ну того... умерла, что ли...
ПЕРВЫЙ. Так и сказали?
СТАРИК. Так и сказал.
АССИСТЕНТ. Бедная женщина... ей надо было плюнуть вам в лицо за такие слова.

Старик ищет что-то в мешке, громко шурша при этом и не обращая внимания 
на последние слова. 

ВТОРОЙ. Ну почему сразу плюнуть... может, брак стал для него обузой. Скорее всего, он никогда не любил эту женщину.
СТАРИК (горячо возражая). Что вы, что вы, я очень её любил... я так её любил, что мне стало гораздо легче, когда её не стало.
АССИСТЕНТ. Боже, что за странный тип. Любить жену и при этом желать ей смерти.
ВТОРОЙ. А что? Такое тоже встречается. Идеальных браков вообще не существует. (Пауза.)
СТАРИК (читает отрывок из поэмы Т.С. Элиота «Четыре квартета» на английском языке).
Old stone to new building, old timber to new fires,
Old fires to ashes, and ashes to the earth
Which is already flesh, fur and faeces,
Bone of man and beast, cornstalk and leaf.
Старый камень в новое здание, старые бревна в новое пламя,
Старое пламя в золу, а зола в землю,
Которая снова плоть, покров и помет,
Кости людей и скота, кукурузные стебли и листья. 
АССИСТЕНТ. Чего это с ним?
ПЕРВЫЙ. Стихами заговорил.
ВТОРОЙ. Да еще и на английском.
ПЕРВЫЙ. Может, он работал в посольстве?
ЕПИСКОП (усмехаясь). Бродяга — дипломат?
ПЕРВЫЙ. А давайте у него спросим... (Старику.) Вы случайно не работали в посольстве? Советником или хотя бы секретарем?
СТАРИК. Было дело.
АССИСТЕНТ. Нашли у кого спрашивать... он вам и не такое выдумает. Он же абсолютно слеп.
ВТОРОЙ. А при чем здесь его слепота?
ЕПИСКОП. Вам же сказали, человек оторван от реальности.
ПЕРВЫЙ. А, по-моему, он больше нас с вами в нее погружен... посмотрите, какой у него осмысленный взгляд.

Все смотрят на Старика, у которого блуждающий, совершенно бессмысленный взгляд слепого. 

АССИСТЕНТ. Не вижу ничего осмысленного. Взгляд блуждает и не может ни на чем остановиться. Господа, с этим всё ясно.
ЕПИСКОП. Ну почему же сразу ясно? Я думаю, можно что-нибудь придумать.

Старик прислушивается к разговору.  Вынимает из мешка осколок зеркала и очки без стёкол. Одевает очки. Смотрит в зеркало, делая вид, что зрячий, оценивает свой внешний вид. 

АССИСТЕНТ. Что же тут придумаешь, господин епископ? По-моему, безнадежный вариант.
ВТОРОЙ (про Старика). Но при этом с памятью у него вполне. Не удивлюсь, если он был свидетелем какой-нибудь революции.
СТАРИК (откладывает зеркало). Конечно, был, уважаемый господин. Я был свидетелем апрельской и майской революции, обеих июльских и августовской шестьдесят третьего года. В том году я как раз в первый раз женился. 
ПЕРВЫЙ. Вот тебе на... речь вроде шла об одной жене.
СТАРИК. О, тот брак длился всего месяц.
ВТОРОЙ. Тоже умерла?
СТАРИК. Сбежала. С моим другом. Но и я не долго убивался. Честно говоря, ни имени, ни глаз своей первой жены я не помню.
АССИСТЕНТ. Боже, он хоть что-то не помнит. (Пауза.)
ЕПИСКОП. Да, старик бурно провел свою молодость. Наверняка по молодости и в борделях пропадал. А?  (Трогает Старика за плечо.)
СТАРИК. Это Вы мне, уважаемый господин?
АССИСТЕНТ (подсказывает Старику, наклонившись к уху Старика). Господин епископ. 
СТАРИК. Это вы мне, господин епископ?
ЕПИСКОП. Вам-вам... (Громче, повторяет.) Наверняка всю молодость в борделях пропадали.
СТАРИК. Бывало.
ПЕРВЫЙ (Старику, полувопросительно, полуутвердительно). И травкой баловались.
СТАРИК. Ну кто же ей не баловался.
ЕПИСКОП. Ну вот, что я вам говорил!
АССИСТЕНТ (Старику). А воровать? Воровали что-нибудь?
СТАРИК. Да я всю жизнь воровал... хотя и каюсь.
ЕПИСКОП. Вот вам и награда.
СТАРИК. Да, уважаемый господин, (поправляется) господин епископ, я свое получил. Ослеп на оба глаза. А все мои воспоминания уместились в одном мусорном мешке.
ЕПИСКОП (Старику). Но теперь вы можете искупить свою вину.
СТАРИК (с чуть заметным оживлением). Искупить вину? Думаете, у меня получится?
АССИСТЕНТ. Отчего же нет? Любой, кто этого желает и прикладывает к этому определенные усилия, вполне заслуживает, чтобы его простили.
ЕПИСКОП. Да, это под силу любому. (Старику.) Даже такому ничтожному старику, как вы.
СТАРИК (вскрикивает). Это ли не чудо, уважаемые господа!Может, теперь я, наконец, прозрею.
ЕПИСКОП. Конечно, прозреете. Но не раньше того, как кое-что подпишете.
СТАРИК. Я должен что-то подписать?
АССИСТЕНТ (Старику). Не прикидывайтесь дураком! Надеетесь на чудо, но при этом не хотите ничего подписывать... даже как-то нелюбезно с вашей стороны... 
СТАРИК. Полностью с вами согласен, уважаемый господин. Я жалкий старик, что с меня возьмешь. Я уже и соображаю-то... (Машет рукой.) 
ЕПИСКОП. Это мы заметили... соображаете вы через пень-колоду... (Пауза.) Но на то мы и здесь, чтобы вам помочь.
СТАРИК. Вы мне поможете, господа? (Немного с сомнением.) Я, правда, могу надеяться?
АССИСТЕНТ. Можете не сомневаться. Господин епископ и не таким помогал. Что касается чудес, то тут ему нет равных.
СТАРИК. Какой великолепный сегодня день! Какая изумительная, чудная погода! Что за люди, щедрые и добродетельные, вокруг меня! Что за благоуханный воздух в этой комнате!
АССИСТЕНТ. Ну-ну, разошелся.
СТАРИК. Да я и помолодел лет на пятьдесят. Того гляди, навещу бордель, если вы, конечно, позволите.
ВТОРОЙ. Ваши шлюхи постарели, господин одиночество. Советую вам подумать о чем-нибудь другом.
ПЕРВЫЙ. Не забывайте, что подросли новые.
ЕПИСКОП. Шлюхи шлюхами, а не мешало бы нам вернуться к нашему чуду.
СТАРИК. Да-да, уважаемый господин.
АССИСТЕНТ (наклоняясь к Старику, шепчет). Господин епископ.   
СТАРИК (поправляется). Господин епископ.
ЕПИСКОП (продолжает). Так вот... чудо на то и чудо, что без чудес тут не обходится.
ВТОРОЙ. Резонно.
ЕПИСКОП (продолжает). А если без чудес ни одно чудо не обходится, то нам следует это принять и смириться.

Все чуть приуныли от слов Епископа. 

ЕПИСКОП. Но смириться не означает сидеть и ждать, когда на вас само всё свалится. Смириться означает, спросить себя, на что ты готов ради этого самого чуда.

Все оживились. 
Епископ показывает Ассистенту, чтобы тот подносил ручку и резолюцию Старику. 
Ассистент берет ручку и резолюцию, поднимает Старика с пола и ведет его к столу, сажает за стол. 

АССИСТЕНТ (Старику). Сейчас мы начнем осуществлять ваше чудо... будем возвращать Вам зрение... вот здесь пожалуйста черкните... какая у вас фамилия?
СТАРИК. Фамилия? Боже, какая же у меня фамилия? Это важно?
ЕПИСКОП. Конечно, а как же с вами может произойти чудо, если вы забыли свою фамилию?
СТАРИК. Да нет, я не забыл, конечно. У меня в мешке должен быть паспорт, гляньте, если Вам не трудно.
АССИСТЕНТ (Старику). Что же я буду рыться в мусорном мешке? Это же вам надо.

Епископ показывает Ассистенту, чтобы тот рылся в мешке Старика. Ассистент послушно начинает рыться в мешке и находит паспорт. Ассистент открывает его и начинает читать то, что написано в паспорте. 

АССИСТЕНТ. Год рождения — одна тысяча тридцать восьмой... (с сомнением, вглядываясь в паспорт) двадцать восьмой...  Роберт... Роберт Давид...
ПЕРВЫЙ. Ну и где здесь фамилия?
ЕПИСКОП. А какая у него национальность? Национальность посмотрите.
АССИСТЕНТ. Национальность... здесь уже совсем не разберешь... (Подходит ближе к ночнику, всматривается в паспорт.) Грек или француз, может быть, русский...
СТАРИК. Национальность я вам и без паспорта могу сказать. Мать у меня и, вправду, была француженка, а отец поляк. Бабушка приехала из Марокко, а дед по материнской линии был почти венгр.
АССИСТЕНТ. Что значит почти?
ПЕРВЫЙ. Должно быть, наполовину француз, раз у него мать француженка.
СТАРИК. А вот и нет, он был наполовину шотландец.
ЕПИСКОП. Тогда как же ваша мать стала француженкой?
СТАРИК. О, это запутанная история, я и сам не до конца разобрался.
ЕПИСКОП. В любом случае, ваша родословная говорит сама за себя. (Кивает Ассистенту, чтобы немедленно подписывали.)

Ассистент вкладывает ручку в руку Старику.

АССИСТЕНТ (подсказывает Старику). Давид Роберт.

Старик старательно выводит подпись на резолюции.

ЕПИСКОП (Старику). Ну вот еще один вклад в общее дело нашей резолюции. (Старику.) Поздравляю вас, вы оказали неоценимую услугу всему человечеству, месье. Я думаю, ваше имя запомнят и лет через двести-триста оценят ваши старания.
СТАРИК. Только через триста лет?!
АССИСТЕНТ. А вы что хотели? Чудес не бывает.
СТАРИК. Но ведь вы же сами только что...
ЕПИСКОП (строго). Сами мы преисполнены чувства долга и переполняющего нас чувства ответственности за всех, кто на каждом этаже, в каждом малюсеньком коридоре, в каждой комнате или кабинете выполняют свою миссию, чтобы вы, наконец, могли ощутить себя полноценными, свободными от страха и угнетения людьми. (Пауза.) (Стоя рядом со Стариком и давая Старику понять, что речь про него.) Ну а если, кто-то из вас против или будет препятствовать, или каким-то иным образом противодействовать, то мы будем вынуждены немедленно удалить его из кабинета. (Показывает знаками Ассистенту, чтобы выгонял Старика.)
СТАРИК. Но ведь вы же обещали... хотя бы чуточку... хотя бы увидеть свет... (Протирает глаза.) 
АССИСТЕНТ. Света ему... черкнул вкривь-вкось свою подпись, и сразу запросы. Первый раз вижу такого настырного старика. Знаете что, а проваливайте-ка вы отсюда со своим барахлом! (Поднимает Старика и мешок.) (Швыряет мешок, из него вываливается всё содержимое.) Чуда ему захотелось. Чудо, что господин епископ вообще с вами разговаривает. То, что ваша подпись стоит на резолюции, тоже огромное, огромное! чудо. Каких чудес вы еще хотите?

Старик ползает на четвереньках по полу, шарит руками, собирая свои вещи, раскиданные по полу, 
в мешок.

СТАРИК. Я хочу прозреть... (Собирает руками вещи вокруг себя и запихивает их в мешок.)
АССИСТЕНТ. Прозреть он хочет. Выметайтесь вы уже поскорее! (Берет мешок и выкидывает в коридор. Пинает Старика к двери.) Проваливайте и не возвращайтесь! (Старик упирается.) Проваливайте, я говорю!
СТАРИК (требовательно). Я должен прозреть! Вы обещали!
ЕПИСКОП (более мягко, примирительно). Никому вы ничего не должны... уматывайте подобру-поздорову... поймите, наше терпение тоже не безгранично.
СТАРИК. Отдайте хотя бы мешок! Где он? Где мой мешок? (Шарит вокруг себя руками.)
АССИСТЕНТ. За дверью ваш мешок. Радуйтесь вообще, что уходите своими ногами.

Старик подбирает еще одну вещь и уползает в коридор. На минуту он исчезает в проеме двери, но потом появляется вновь.

СТАРИК. А если...
ЕПИСКОП. Никаких если... ступайте с богом... а то мы вызовем полицию... 
СТАРИК. Да вы просто мошенники! Жизнь ничему меня не учит... каждый раз на одни и те же грабли...
АССИСТЕНТ. Убирайтесь, в конце концов, а то я за себя не ручаюсь.

Епископ и Ассистент подходят к Старику и тащат его наружу, он цепляется за дверь. 

ЕПИСКОП (Ассистенту). Нужно оттащить его подальше.

Старик, Епископ и Ассистент скрываются за дверью в коридоре. 
Первый и Второй, примолкшие и подавленные, остаются в комнате. 


СЦЕНА 4 

ПОБЕГ   

Первый и Второй одни в комнате. Оба в задумчивости сидят на лавке. 
Между ними начинается разговор, где Второй склоняет Первого к побегу, а Первый ошибочно полагает, что ему советуют покончить жизнь самоубийством. 

ПЕРВЫЙ (Второму). Как они с ним обошлись... с бездомным, одиноким, никому ненужным стариком... у него, кроме этого мусорного мешка никого и ничего... (Пауза.) Что же будет с нами? 
ВТОРОЙ. С нами они тоже церемониться не станут... окон нет... дверь заперта наглухо. (Показывает взглядом, что нужно ожидать самого худшего.)
ПЕРВЫЙ. Неужели до этого дойдет? (Второй торжественно кивает.)
ВТОРОЙ. Еще как дойдет! Выхода нет! Или мы сами, или они нас! (Показывает жестом, как вздергивают на веревке.)
ПЕРВЫЙ. И кто будет первым?
ВТОРОЙ (показывает на Первого). Вы были, вы и будете!
ПЕРВЫЙ. Я?! Вы с ума сошли? Я не готов! 
ВТОРОЙ. К этому никогда не бываешь готовым. С чего-то... (поправляется) с кого-то надо начинать.
ПЕРВЫЙ (упирается). Нет-нет, только не я... (Пауза.) Вы предлагаете мне самому?
ВТОРОЙ.  Конечно, самому.  
ПЕРВЫЙ. Но ведь грех!
ВТОРОЙ.  Какой грех? В сложившихся обстоятельствах скорее подвиг.
ПЕРВЫЙ. И подвиг тоже.
ВТОРОЙ.  Тогда вперед!
ПЕРВЫЙ. Ну как же так? Я же еще не стар.
ВТОРОЙ.  Возраст в данном случае не имеет значения.
ПЕРВЫЙ. Как же не имеет. Я толком и не был нигде... даже море ни разу не видел. 
ВТОРОЙ.  Если вы этого не сделаете, то море вам точно не светит.
ПЕРВЫЙ. А если сделаю? Неужели вы думаете, что там (то есть на том свете) (кивает в сторону то ли потолка, то ли двери) будет море?
ВТОРОЙ.  Конечно, будет... к тому же, как только вы это сделаете, вы почувствуете огромное облегчение.
ПЕРВЫЙ. Облегчение? Думаете, от этого мне станет легче?!
ВТОРОЙ.  Я вам гарантирую! Ничего не бойтесь! Я с вами!
ПЕРВЫЙ. Ну не знаю. А как я буду это делать?
ВТОРОЙ. Как-как... с помощью веревки, как еще. (Ищет в ящике стола веревку.)
ПЕРВЫЙ (представляя, что ему предстоит вешаться). О, неет...
ВТОРОЙ. Давайте-давайте... поменьше сомнений. (Протягивает Первому веревку.)
ПЕРВЫЙ (берет веревку). Но я с трудом представляю...
ВТОРОЙ. А что тут представлять? Берете веревку и...
ПЕРВЫЙ. И...
ВТОРОЙ. И... окружаете одного... и тут же вяжете другого... ну и потом их вместе само собой...
ПЕРВЫЙ. Вяжете кого?
ВТОРОЙ. Кого-кого, епископа, конечно... и ассистента его... их вместе.
ПЕРВЫЙ. А-а, вот вы о чем?
ВТОРОЙ. А вы о чем?
ПЕРВЫЙ. А я об этом. (Показывает веревку вокруг шеи.) 
ВТОРОЙ. Бог с вами, как вы могли подумать. Я же врач... (Берет вторую веревку в ящике стола.)

Входят Епископ и Ассистент, разговаривая между собой и почти не замечая Первого и Второго. 

АССИСТЕНТ (про Старика). А все-таки здорово мы его... на семьдесят шестой этаж... пусть теперь попробует оттуда выбраться. (Смеется.) 
ЕПИСКОП (потирая руки). С семьдесят шестого еще никто не возвращался.
АССИСТЕНТ. Там и двери понадёжнее.
ЕПИСКОП. И насчет окон можно не беспокоиться.
АССИСТЕНТ. Захочет сбежать, шею себе на лестнице свернет.
ЕПИСКОП (хихикая). Лифт только наверх ездит...
АССИСТЕНТ (неожиданно серьезно). А вы пробовали на этом лифте?
ЕПИСКОПЧто я дурак, что ли? Он же сломан... говорю, только наверх.
АССИСТЕНТ. А как же верхние этажи? О них что-нибудь слышно?
ЕПИСКОП. С верхних этажей регулярно скидывают отчеты. На пятьдесят восьмом, например, не всё спокойно, но это уже не в моей компетенции.
АССИСТЕНТ. Согласен, вы и так чересчур много для них делаете, пусть сами разбираются.
ЕПИСКОП. Хорошо, что хоть кто-то это понимает.
АССИСТЕНТ. Я, господин епископ, целиком и полностью на вашей стороне. Бегать по этажам и в каждом коридоре наводить порядок... (Вспоминает про Старика.) А всё-таки смешно он упирался: куда, куда вы меня тащите? Чуда, чуда... вы же обещали.
ЕПИСКОП. Да, давно я так не смеялся...  Вы видели, как он цеплялся за каждую дверь?
АССИСТЕНТ. А этот из мэрии... тоже хорош... в одной рубашке и в носках... с фингалом под глазом... сидел бы себе в своей мэрии и не высовывался... у них там, между прочим, отличный ресторан... не знаю, чего его сюда занесло.
ЕПИСКОП. Захотелось чего-то этакого, из ряда вон... и чем это всё для него закончилось?   (Назидательно.) Чем всегда заканчивается подобный авантюризм? (Пауза.) (Ассистенту.) А мне всё-таки жаль немного того старика... клюнул на нашу удочку... прозрение, свет... хотя сам виноват, нечего верить тем, кого в первый раз видишь.
АССИСТЕНТ. Не видишь, господин епископ, абсолютно ничего и никого не видишь... жалкий слепец... (пауза) вдовец... (пауза) подлец... (пауза) мертвец... (пауза) огурец...
ЕПИСКОП. Ловец. Мудрец. Венец. (Пауза.) Творец!
АССИСТЕНТ. Если бы, если бы, господин епископ. Мне тоже вас очень жаль. Вы прикладываете столько усилий для достижения наилучшего блага для каждого из своих прихожан, даже для самого никчемного, самого никудышного... а они? Что они? (Пауза.) Они остаются безучастны к вашему искреннему порыву в преодолении их же невзгод и трудностей... остаются совершенно глухими и слепыми перед лицом этого блага, к которому вы их всеми силами подталкиваете... проще говоря, господин епископ, неблагодарные, распущенные людишки.
Епископ слушает и поощрительно кивает, соглашаясь с мнением Ассистента.
Ассистент, видя, что Епископу нравятся его слова, с еще большим рвением продолжает.
АССИСТЕНТ. Вы взяли на себя добровольный крест, господин епископ, и несёте его, как нёс когда-то наш общий пастырь. Я преклоняюсь перед вашей мудростью, скромностью и смирением. Позвольте немного музыки в вашу честь. (Возится с проигрывателем, пытается поставить пластинку с музыкой Моцарта.)
Епископ опять кивает, сохраняя при этом серьезно-благостный вид и показывая, что слова Ассистента попали в самую точку. 

ЕПИСКОП. Ну-ну, вы меня захвалили. Я всего лишь скромный служитель... пытаюсь соединить то, что самым фатальным образом разъединилось в нашем небезупречном мире.
АССИСТЕНТ. И вам это удается. Сразу видно, что за дело взялся истинный подвижник.
ЕПИСКОП. Все мы от Нью-Йорка до Пекина стремимся к одному... чтобы любовь пронизала наши сердца... для этого мы и готовили эту бумагу... (Берет резолюцию.) 

Ассистент включает пластинку. Слышен треск. 
ВТОРОЙ (Первому). Заходим с обеих сторон!
На проигрывателе звучит Менуэт Моцарта. 
Первый и Второй окружают Епископа и Ассистента и пытаются их связать.
Завязывается борьба между всеми четырьмя участниками, больше похожая на нелепую и неуклюжую возню. Участники борьбы превращаются в один большой ком. 

ВТОРОЙ. Вот здесь... здесь вяжите... (Ловит чью-то руку. Пытается ухватить руку Епископа.) Сильнее стягивайте... (Первому.) Ах, это ваша рука... черт, вот поймал... вяжите... (Первый и Второй связывают руки Епископу. Епископ кряхтит. Тут же пытаются связать Ассистента.) (Первому.) Вы мне палец сломаете. Зачем вы меня держите? (Ассистент сопротивляется.) 
АССИСТЕНТ. Господин епископ, я вам помогу. Я вызову охрану... на тринадцатом этаже есть консьерж...
ВТОРОЙ (Первому про Ассистента). Заткните ему рот.

Первый берет резолюцию и вставляет её Ассистенту вместо кляпа в рот. 

ВТОРОЙ (Первому.) Вы меня привязали... ослабьте здесь немного. (Выпутывается из веревок.) 

Первый и Второй привязывают, наконец, Епископа и Ассистента спиной друг к другу. Второй достает из-за пазухи у Епископа чистый лист бумаги, который подписал Первый, и вставляет Епископу тоже вместо кляпа. 
Первый и Второй садятся рядом на авансцене перед Епископом и Ассистентом. 

ВТОРОЙ (Первому). У вас не найдется закурить? (Видит, что у Епископа натяжение веревки немного ослабилось, наклоняется и стягивает ему руки покрепче.)

Первый и Второй закуривают. 
Иголка у проигрывателя поднялась, пластинка продолжает по инерции крутиться. 
Музыка закончилась. 

ПЕРВЫЙ. Что дальше?
ВТОРОЙ. Сначала вынем им кляп и попробуем договориться.

Первый вынимает у Епископа и Ассистента бумагу изо рта. 
Ассистент сплевывает остатки бумаги на пол. 
Оба, и Епископ, и Ассистент, пытаются ослабить веревки. 

ВТОРОЙ (Епископу.) Ключ!
ЕПИСКОП. Там открыто.
ПЕРВЫЙ. Открыто, но не для всех. Мы уже пытались.
АССИСТЕНТ (Епископу). Я там кое-что подкрутил, Ваше Преосвященство.
ЕПИСКОП. Так раскрутите скорее! Я не хочу торчать тут связанным... в этом жутком карцере.
АССИСТЕНТ (напоминая Епископу, немного с укоризной). Это Ваш кабинет, господин епископ.
ЕПИСКОП. Плевать!

Второй отвязывает Ассистента от Епископа, оставляя руки и ноги Ассистента связанными.

ПЕРВЫЙ (толкает Ассистента сзади). Пошевеливайтесь!
АССИСТЕНТ. Но-но, полегче. Даже если вы выберетесь отсюда, по городу уже все равно поползли слухи.
ПЕРВЫЙ. Какие еще слухи? Это еще что за новости?
АССИСТЕНТ. Никакие это не новости... всем уже давно известно. Если задержались в одном из кабинетов больше, чем на неделю, большинство ваших знакомых больше не захочет иметь с вами никакого дела. 
ПЕРВЫЙ. Это еще почему?

Второй перебивает Первого, чтобы тот не обращал внимания на слова Ассистента.

ВТОРОЙ (Ассистенту). Хватит нам втирать! Открывайте дверь!

Ассистент пытается открыть связанными руками дверь. Открывает дверь.

АССИСТЕНТ (продолжает). И это еще не самое худшее. Даже если вы сейчас отсюда уйдете, то обязательно вернетесь сюда вновь. Это место надолго никого не отпускает.
ЕПИСКОП. Только возьмите с них расписку, что они вернутся.
ПЕРВЫЙ. Опять что-то подписывать?

Второй опять включает Моцарта и прибавляет громкость. Первый и Второй выходят. 
Епископ дергается под Моцарта, пытаясь высвободиться от веревок.
На стене внезапно звонит неработающий телефон.
Ассистент пытается допрыгать до него, падает, перекатывается по полу.В конце концов, встает на четвереньки, ползет, поднимается, срывает трубку зубами и кричит в нее.

АССИСТЕНТ. Четвертый этаж сто девятнадцатая! Сто девятнадцатая! Адмирал-федеральный? (Протягивает трубку Епископу.) 

Епископ показывает, что не может дотянуться до телефона.

АССИСТЕНТ (растерявшись, не зная что сказать). Он вам перезвонит.

Епископ от безысходности падает на спину. 

АССИСТЕНТ. Ну что я такого сказал? (Кладет трубку.) (Про телефон.) Я же не ожидал, что он заработает. (Освобождается от веревок.)

Стук в дверь. Ассистент бросается к двери и инстинктивно закрывает её. Выключает свет. Стук продолжается. Телефон снова звонит.

ЗАНАВЕС







_________________________________________

Об авторе:  ЕКАТЕРИНА КОСТИНА 

Родилась в Нижнем Новгороде. Окончила Нижегородский государственный университет. Работала юристом. Драматургический опыт – с 2018 года. В 2019 году пьесы «Приговор» и «Последнее письмо» вошли в лонг-лист драматургического конкурса «Исходное событие – XXI век».скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
217
Опубликовано 14 мар 2021

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ