facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 184 июль 2021 г.
» » Виктор Алексеев. ВЕРТОЛЁТ

Виктор Алексеев. ВЕРТОЛЁТ

Редактор: Кристина Кармалита


(пьеса)



От автора: Бывший музыкант возвращается в свой город. Он пьет, избегает матери и бывших друзей, пытается наладить отношения с женою и сыном. Пообещав сыну на первое сентября игрушечный вертолёт, пытается найти деньги на покупку.


Действующие лица:

КОСТИК
ЛЕНА
СЛАВА
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА
МАРИНА ДЕНИСОВНА
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ 
ПОЛИЦЕЙСКИЙ


КАРТИНА 1

Комната в квартире Дарьи Максимовны. Костик спит на диване, накрывшись с головой одеялом. На полу возле дивана стоят тарелки с крошками и кружки, на письменном столе – пустая коробка Доширака. Окно задёрнуто плотными тёмными шторами, через которые едва пробивается дневной свет. Вибрирует телефон, Костик поворачивается на другой бок. Некоторое время спустя в комнату входит Лена, осматривается, затем отдёргивает штору, открывает окно, подходит к дивану и стягивает с Костика одеяло.

КОСТИК. Какого хера! Блин, Лена!
ЛЕНА. Ты бы хоть изредка проветривал. Добрый день.
КОСТИК (накрывает голову подушкой). Уже не добрый.
ЛЕНА. Ты почему не на работе?
КОСТИК. У меня выходной. Дай водички. Там, на столе.

Лена оглядывается, видит на столе кружку, передаёт её Косте.

ЛЕНА. Почему трубку не брал?
КОСТИК. Не слышал.
Снова вибрирует телефон.
ЛЕНА. Конечно, он у тебя на вибрации стоит. Ответишь?
КОСТИК. Потом посмотрю. Ты чего в такую рань?
ЛЕНА. Алё, уже одиннадцать.
КОСТИК. Я и говорю.
ЛЕНА. Костя, почему Саша вчера весь вечер трещал про вертолёт?
КОСТИК. Какой вертолёт?
ЛЕНА. Который ты ему обещал на первое сентября.
КОСТИК. А, этот – увидел у какого-то пацана, захотел такой же. Папа, папочка, он такой классный. В смысле, вертолёт, не пацан.
ЛЕНА. А деньги у тебя есть? Сегодня уже тридцатое, если ты забыл.
КОСТИК. У китайцев должны быть вертолёты не задорого.
ЛЕНА. У китайцев он сломается через два дня.
КОСТИК. Так он им дольше всё равно играть не будет.
ЛЕНА. Ещё неизвестно, из какой пластмассы они эти вертолёты делают, может они ядовитые. Хочешь дарить, дари нормальный.
КОСТИК. А ты думаешь, в магазинах не китайские продают?
ЛЕНА. Там хотя бы фабричный Китай, а не это дерьмо.
КОСТИК. И сколько эти фабричные стоят?
ЛЕНА. Не знаю, тысячи полторы, наверное. Может, дороже.
КОСТИК. Придумаю что-нибудь.
ЛЕНА. Ты придумаешь, ага. Где его танк на пульте управления, который ты обещал прислать? Даже не позвонил, не поздравил.
КОСТИК. Я тебе уже говорил, я не мог. Весь день на прослушивании, а потом уже поздно было. Ты часовые пояса хоть немного учитывай.
ЛЕНА. А на следующий день? Или на неделе?
КОСТИК. Тоже что-то было, наверное. Я не помню. Но если бы мог, обязательно позвонил.
ЛЕНА. Позвонил бы, как же. Ты там со своей шлюхой вообще про всё забыл. Тоже, наверное, обещал и врал, раз и она тебя выгнала.
КОСТИК. Никто меня не выгонял! (Костик встаёт с дивана, начинает одеваться, его покачивает.)Всё, давай. Мне на работу пора.
ЛЕНА. Ты же говорил, у тебя выходной.
КОСТИК. Деньги пойду на вертолёт зарабатывать. И на танк тоже. Чтоб не говорила потом. Я люблю сына, поняла? Я, может, не самый хороший отец, но если надо, я инкассаторов ограблю ради этого вертолёта.
ЛЕНА. Тебе всё шуточки! Это его первая линейка, и если ты его опять обманешь…
КОСТИК (перебивает). Будет ему вертолёт, не парься. На работе не дадут, у Славы, значит, возьму, он мне должен. На край, у матери перехвачу.
ЛЕНА. Тебе, кстати, привет от неё.
КОСТИК. В смысле?
ЛЕНА. В смысле, она знает, что ты уже месяц в городе болтаешься.
КОСТИК. Откуда?
ЛЕНА. Саша сказал. Он так обрадовался, что папка вернулся, всем растрезвонил. Я ему говорила про бабушку, но он не удержался.
КОСТИК. Почему она тогда не звонит?
ЛЕНА. Ждёт, наверное, когда сам объявишься.
КОСТИК. Ну всё, теперь начнётся.

Пауза. Лена смотрит, как Костик одевается.

ЛЕНА. Ты в этом пойдёшь?
КОСТИК. А что?
ЛЕНА. Ты когда её стирал?
КОСТИК. Помочь захотела?
ЛЕНА. Сумка есть? Побольше.
КОСТИК. Не трогай! Обойдусь, спасибо.
ЛЕНА. Почему ты не можешь быть обычным ровным человеком? То бегаешь за нами, то лаешься, как собака.
КОСТИК. Плохо мне, не видишь? Приболел я.

Костик пинает грязные вещи под диван. Лена в это время берёт с пола грязную посуду, ставит на письменный стол.

ЛЕНА. Что ты ешь? Бутерброды? Доширак завариваешь?
КОСТИК. Лена, ты со мной развелась, забыла?
ЛЕНА. Чтобы развестись, нужно быть замужем, я подала на алименты.
КОСТИК. Тоже не лучше, сделала из меня алиментщика с долгами. Теперь даже не выехать никуда.
ЛЕНА. Так это я виновата, что у тебя долги? И куда это ты собрался?
КОСТИК. Ой, всё, никто не виноват. На выход. Давай-давай, мне ещё голову помыть надо.
ЛЕНА. Скотина ты, Блужнёв. С тобой по-человечески нельзя.
КОСТИК. Все музыканты такие.

Стук в дверь, в комнату входит Дарья Максимовна.

ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Леночка, там Барсик возле ваших туфелек кружит, не насрал бы паразит. Я его, конечно, отгоняю, но он такой вертлявый. (Уходит.)
ЛЕНА. Ничего получше не мог найти? За такие деньги можно было однушку в Берёзовом снять.
КОСТИК. А мне тут нравится, центр и набережную из окна видно.
ЛЕНА. И хозяйка.
КОСТИК. Что хозяйка?
ЛЕНА. Ничего. Не забудь, первое – послезавтра. (Лена уходит.)

Костик держится за стену, зажимает ладонью рот. Снова выходит Дарья Максимовна.

ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Костик, тебе плохо?
КОСТИК. Сейчас пройдёт. Вскочил резко.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Тебе может рюмочку налить?
КОСТИК. Спасибо, не надо. Меня от рюмочки сейчас вывернет.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Тогда кофе с парой ложек коньяка.
КОСТИК. Не надо, всё нормально.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Иначе так и будешь весь день маяться.

Дарья Максимовна уходит на кухню, Костик укладывается обратно на диван прямо в одежде, его потряхивает. Входит Дарья Максимовна с подносом. На подносе большая кружка, тарелка с оладьями и баночка джема. Костик садится, кутается в одеяло. Дарья Максимовна ставит поднос на стул, стул пододвигает к дивану.

ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Зря ты её не слушаешь, она хоть и стерва, но беспокоится о тебе. Твоё питание, между прочим, и меня настораживает.
КОСТИК. Дарья Максимовна…
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Я же просила, Даша.
КОСТИК. Даша, да всё нормально у меня с питанием. Сколько денег, столько танцев.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Вот это вообще не разговор. Взрослый мужчина должен нормально питаться.

Костик пьёт, морщится – Дарья Максимовна не пожалела коньяка.

ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Ешь, набирайся сил.
КОСТИК(ест, сначала через силу, потом всё с большим аппетитом). Вкусные. Как у бабушки.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Про бабушек – не надо. Это тема здесь – ты понял.
КОСТИК. Да не, я так просто, к слову. Вам может в магазин сходить?
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Костик! Если надо будет, я сама схожу. А если хочешь помочь, вернись сегодня вечером часов в восемь. Сможешь?
КОСТИК. Конечно. А что нужно будет?
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Мне телевизор из магазина привезут. Я подъём не стала оплачивать, у нас же лифт. Потом можем футбол посмотреть. Сегодня наши с хорватами играют. Ну, или фильм скачаем.
КОСТИК. Для пенсионерки у вас хороший доход. Ремонт недавно сделали и техника вся новая.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Костик, пенсионерки это те, кто с палочкой и в платочке ходят. А я – женщина на заслуженном отдыхе. У меня свой маленький бизнес, могу позволить.
КОСТИК. К вам в четверг Сева Зотов приходил. Вас дома не было.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. А ты его откуда знаешь?
КОСТИК. Город-то маленький, мы с ним в одной школе учились. Сева сказал, вы ему работу подкинули.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Он сказал, какую работу?
КОСТИК. Зотов вообще трепло. Зря вы с ним связались. Я только поэтому и вспомнил, а так я не вмешиваюсь – каждый крутится, как может.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Съехать не захотелось?
КОСТИК. Меня всё устраивает. Не понятно только, зачем вам жилец? Посторонний человек в доме, неудобно.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Одной скучно. Раньше подруги приходили. Потом появился мужчина. Остался надолго, подруг всех отвадил, а потом и сам ушёл – нашлась моложе и красивее. Были и другие мужчины, но все бесцветные, скучные.
КОСТИК. Вроде отпустило.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Тебе бы ещё душ принять.
КОСТИК. Некогда, на работе уже потеряли.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. А надо?
КОСТИК. Что?
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. На работу идти.
КОСТИК. Никому не надо.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Тогда не ходи.
КОСТИК. По природе-то, конечно, каждый принадлежит только себе. А по факту – тому, кто даёт тебе деньги, и тому, кому ты эти деньги потом приносишь. Спасибо, очень вкусные оладьи.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Не простудись, там ветрено.
КОСТИК. На самом деле, может вы и правы, что детей не завели от того мужика. Одни несчастные люди приводят в мир других несчастных людей. Потом наши дети начинают ненавидеть нас за то, что мы их так подставили, а мы чувствуем вину и за это ругаем их.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Я под машину попала на восьмом месяце. Потом уже не могла иметь. Иногда надо просто молча послушать. Иди уже работать.
КОСТИК. Извините, я не знал.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Не забудь, сегодня в восемь.

Дарья Максимовна уносит тарелки, Костик надевает куртку, берёт ведро с клеем и кисточкой, сумку с афишами и выходит из дома.


КАРТИНА 2

Рабочий кабинет Игоря Владимировича, Костиного начальника. Игорь Владимирович, сидя за столом, разговаривает по телефону. Костик стоит в дверях, ждёт, Игорь Владимирович не сразу замечает его.

ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. Нет, я сказал!.. Значит, ходи пешком... А не надо было пьяным за руль садиться... Я с тобой не договорил. Только попробуй бросить трубку, щенок!.. Ах, ты…
КОСТИК. Можно?
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. Подожди. (Трёт глаза под очками, несколько раз глубоко вдыхает и выдыхает воздух, затем откидывается на спинку кресла и нервно барабанит пальцами по столу.)А, Костик. Заходи, дорогой. Поклеил?
КОСТИК (проходит, садится на стул). Всё, что было. Игорь Владимирович, тут такое дело.
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. Вещай, интересно послушать.
КОСТИК. Я сыну вертолёт на пульте управления обещал, а сам на голяках. Парень ждёт, не хочется его расстраивать.
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. Я так понимаю, аванс нужен?
КОСТИК. Очень.
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. А ты помнишь, что брал уже аванс, когда квартиру снимал? Ты ведь ещё даже месяц не отработал, а уже второй просишь.
КОСТИК. Давайте я ещё маршрут возьму, или два. Вам на даче ничего покрасить не нужно?
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ (надевает очки, берёт телефон). Так-так, поклеил, говоришь. (Показывает Костику дисплей телефона.)Смотри. Это в десять утра. Ничего нет.
КОСТИК. Да я чутка приболел – в автобусе какая-то зараза начихала – с утра плохо себя чувствовал. Но я уже всё поклеил. Можем проехать, сами посмотрите.
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. Кто на что начихал это ещё вопрос. Что ты продаёшь?
КОСТИК. Вообще-то, я не продаю, я клею.
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. Все мы продаём. Я вот продаю свою голову, свои знания и жизненный опыт. Ещё я вложил капитал в это предприятие. А ты, дружок, продаёшь свои руки, потому что ничего другого у тебя нет.
КОСТИК. А ещё время и душевное тепло.
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. Не отвлекайся от темы. Душевное тепло – это к попам. Значит, ты продаёшь свои руки. Но чтобы руки работали, голова должна быть ясной, так ведь?
КОСТИК. Не обязательно. Я когда клею, голову отключаю. Иначе я начинаю понимать, чем занимаюсь.
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. От тебя водкой несёт. И не в первый раз, кстати.
КОСТИК. Это джин.
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. По-твоему это нормально? Приходить на работу пьяным?
КОСТИК. А я и не пил, это вчерашнее.
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. Костя, ты разгильдяй и безответственный работник.
КОСТИК. Почему нет, я же не на кране работаю.
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. А ты считаешь, что работа на кране более ответственная? Может, скажешь ещё, более нужная?
КОСТИК. Да уж наверняка. Или дома строить, или афиши расклеивать, разница?
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. А тебе не кажется, что каждый человек, приступая к работе, за которую ему платят, должен думать, что он трудится на кране?
КОСТИК. Из афиш дом не построишь. Максимум, можно шапку сложить.
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. Умный, да?
КОСТИК. Не без этого.
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. Какого года?
КОСТИК. Что?
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. Года рождения, спрашиваю, какого?
КОСТИК. Девяносто первого.
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ (бьёт ладонью по столу). Так и знал! У меня младший того же года. Вам что, витаминов в детстве не хватало? Или может это всё космическое излучение? Почему у вас вместо мозгов мармелад получился? Девяностый, девяносто второй – все нормальные, но девяносто первый... Ты же бренчишь? На чём?
КОСТИК. Ну, на гитаре, дальше что?
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. А мой на барабанах стучит. Сидит на всём готовом, учиться не хочет, работать не хочет. Да он даже на барабанах своих нормально играть не может! Там же надо целый день репетировать, а ему лень. Бац-трах, а дальше пиво пьёт с дружками, вот и вся репетиция. Ты вот, сколько часов в день играешь?
КОСТИК. Пока нисколько. Я всё продал, чтобы домой вернуться.
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. А зачем? Кому ты здесь нужен такой красивый? На заднице ты и там мог посидеть. Мы для вас все дороги открыли, но вам же ничего не нужно. Даже барабаны ваши не нужны.
КОСТИК. Это какие же дороги вы для нас открыли? За прилавком орать «свободная касса»? Или телефонами торговать?
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. Да ты же афиши вовремя поклеить не можешь! Предлагаешь в конструкторское бюро тебя устроить? Так ты там или проспишь с похмелья, или придёшь пьяным и вместо двух нолей три напишешь. У нас потому ракеты и падают, что на смену советским инженерам такие, как ты, пришли.
КОСТИК. Да где эти ваши ракеты? Спасибо отцам, всё просрали!  Ни одного завода в городе нет. Предлагаете закончить политех, чтобы монтёром в ЖЭКе работать? Про гуманитариев я вообще молчу, те на хер никому не упали.
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. Да вы просто работать не хотите, вот и ищите оправдания. Вам лишь бы на гитаре тренькать, да девок тискать.  В прежнее время из вас, тунеядцев, уже давно бы людей сделали. Или в тюрьме сгноили.
КОСТИК. В прежнее время за эту частную лавочку вас бы самого под суд отдали.
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. Да такие, как я, только и тащат эту страну. Вот сдохнут последние старики, что вы делать будете? Родину продавать за телефон, да за бургер. Ещё и спасибо этим пиндосам скажите.
КОСТИК. А ты что, до хера важным делом занят?
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. А ты мне не тыкай! Я с тебя могу штаны снять и ремнём всыпать.
КОСТИК. Может ты ГЭС построил, или метро? Нет! Ты топишь за честных рабочих, а сам плодишь АУЕ. Спешите, бл..дь,  видеть – Сява Карманов, звезда шансона!
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. А чем тебе Карманов помешал? Это часть культуры, между прочим. Почти фольклор.
КОСТИК. Да тут же выть хочется! Вокруг только серые панельки, грязные остановки и ямы на дорогах, а ты своими афишками делаешь этот город ещё отвратней. Да, я раздолбай! Но когда я играл, парни загорались, а у девок слетали трусы. После концерта они шли домой, ломали там кровати и хотя бы на один вечер забывали, какое убожество ждёт их за окном: сплошные, бл..дь, помойки да заборы с твоими бумажками. Это я делаю мир лучше, это я приношу пользу, а не ты. Дашь аванс или нет?
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. Хер тебе, а не аванс!
КОСТИК (встаёт). Хер у твоей жены во рту, пока ты тут штаны протираешь.
ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ. Ах ты сучонок! Уволен! Пошёл нахер отсюда!
КОСТИК. Сам пошёл, козлина.

Игорь Владимирович встаёт из-за стола, делает движение подойти к Костику и схватить его.

КОСТИК. Только попробуй, сразу в окно полетишь. Что, зассал? (Выкидывает «зигу») Хайль Гитлер, сука!

Костик уходит, Игорь Владимирович с силой захлопывает ноутбук.


КАРТИНА 3
                                                                                                                                                                     
Комната в квартире Славы. Мебель старая, ремонта давно не было. В углу стоят бас-гитара, акустическая гитара, музыкальная аппаратура. Аппаратура зачехлённая, чехлы новые. Костик сидит в кресле. Слава ходит вокруг кресла, рассматривает Костю, как диковинный экспонат.

СЛАВА. Хиппуешь, Костян? Вид такой, будто в подъезде ночевал.
КОСТИК. Make love, not war.
СЛАВА. Может вискарика?
КОСТИК. Можно и вискарика.
СЛАВА. Да ты, походу, с утра уже зарядился. А, Костян?
КОСТИК. Это вчерашнее.
СЛАВА. Скажи ещё, позавчерашнее.

Слава достаёт початую бутылку виски, два стакана, наливает себе и Костику. Костя принимает стакан.

СЛАВА. Костян, а ты спецом бороду отращиваешь?
КОСТИК. Я тебе что, манекен. Руки убрал.
СЛАВА. Брат, ты бы знал, как я рад тебя видеть. Давай, за тебя.

Слава и Костик чокаются, выпивают.

СЛАВА. Все говорили, Костя в Москве большим человеком станет, про нас, простых работяг от музыки, даже не вспомнит. А ты вот он, сидишь в моём кресле, пьёшь мой Джек Дениелс. И никаких между нами понтов, да, Костя?
КОСТИК. По-моему, в кресле пружина вылезла.
СЛАВА. Рассказывай, как вообще всё? Судя по виду, опять в поисках вдохновения.
КОСТИК. Вроде того.
СЛАВА. Почему из Москвы уехал? Не приняла белокаменная?
КОСТИК. Суета надоела. Решил здесь пока отдохнуть.
СЛАВА. Бабосиков, наверное, подкопил?
КОСТИК. Есть немного. Но надолго не хватит.
СЛАВА. Да уж, наверное, немного, раз не на Бали, а к нам в мухосранск приехал.
КОСТИК. Слава, у тебя, какие-то проблемы?
СЛАВА. Всё ровно, брат. Чем собираешься жить, когда лавэ закончится?
КОСТИК. Как раз хотел насчёт работы узнать.
СЛАВА. А знаешь, какая у меня мелодия на тебя стоит?
КОСТИК. Без понятия. Может, из Мюнхгаузена?
СЛАВА. А ты позвони.
КОСТИК. Можешь так сказать.
СЛАВА. Нет, ты позвони, тебе понравится.

Костик звонит, играет песня «Rockstar» Nickelback.

СЛАВА. Ты что такой серьёзный? Давай за встречу.

Слава тянет руку, хочет чокнуться, но Костик не двигается, тогда Слава выпивает один.

СЛАВА. А я на днях Лену видел с Сашкой. Разговорчивый пацан растёт.
КОСТИК. Разговорчивый, даже слишком.
СЛАВА. Говорит, ты ему вертолёт обещал на пульте управления.
КОСТИК. К первому сентября. Вот и хотел спросить, может, вам гитарист нужен? Похоже, зря.
СЛАВА. А что сразу к нам не пришёл? Лена говорит, ты уже месяц здесь болтаешься. У нас как раз сейчас всё нормально, без работы не сидим. Один дядя приглашал в Питере поработать, но решили пока не спешить. Мы-то звезд с неба не хватаем.
КОСТИК. Думал, вы ещё обижаетесь. Да и работа как-то сразу нашлась.
СЛАВА. А сейчас?
КОСТИК. А сейчас всё равно новую галеру искать, так думаю, к вам сначала зайду, узнаю.
СЛАВА. Костян, извини, никак.
КОСТИК. Я так и понял.
СЛАВА. Спросил бы сразу, не надеялся бы зря. Ты же нас тогда конкретно подставил. Ваня уже с площадкой договорился, через неделю выступать, а у нас гитарист слился. Ваня тогда вообще распсиховался.
КОСТИК. Меня самого тогда перед фактом поставили. Позвонили, сказали, вы прошли, послезавтра съёмки. Оказалось, один из участников на байке разбился.
СЛАВА. Я-то понимаю, но для парней ты предатель. Если бы ты не по телефону сказал, а лично пришёл, тебе бы точно морду набили.
КОСТИК. Я давно говорил, что уйду. Вам же всем бабки нужны, а меня от каверов уже тошнило.
СЛАВА. А что плохого в каверах? Людям нравится.
КОСТИК. Мы грабили кладбища и продавали тухлятину. Действительно, что тут такого, все так живут.
СЛАВА. Да кто бы стал звать неизвестную группу, которая поёт свои песни?
КОСТИК. Стоящая группа тем и отличается от дешёвки, что прорывается со своим материалом.
СЛАВА. А что ты тогда не вспомнишь, что предлагал только свои песни? Ваня тоже, кстати, писал, и я, но ты же нас всех высмеивал. В хороших группах так поступают?
КОСТИК. А чем тебе мои песни не нравились?
СЛАВА. Костян, ты хороший гитарист.
КОСТИК. Если что, я охеренный гитарист.
СЛАВА. Но музыку писать не твоё. Про стихи я вообще молчу. Да и голос у тебя, прямо скажем, слабоватый.
КОСТИК. Про Ванины песни я помню, там мат на мате. А про твои – впервые слышу. Ты же раньше всегда помалкивал, это сейчас что-то разговорился. Видать, почву под ногами почувствовал.
СЛАВА. Да, почувствовал, дальше что? Кто-то скачет с места на место, а кто-то работает над собой.
КОСТИК. И много наработал? Наверное, уже играешь, как Фли?
СЛАВА. Может мне и не хватает природных данных, но я стою крепко посередине. И руки у меня не дрожат.
КОСТИК. А ты вот так сыграй даже без тремора, а я посмотрю. (Берёт гитару, играет.)
СЛАВА. Конечно, давай, обижайся. Костик же у нас звезда. Девочки, хотите познакомиться? Ой, а как вашего гитариста зовут? Ты забыл, что это я первый познакомился с Леной?  Это меня она пришла тогда послушать.
КОСТИК. Помню, дальше что?
СЛАВА. А ты её бросил. С ребёнком.
КОСТИК. Вы что, решили мне сегодня всю печень склевать? Не хочешь помочь с работой, хер с тобой. Но ты у меня занимал. Надеюсь, память не отшибло? Если вернёшь прямо сейчас, можешь отдать половину.
СЛАВА. У нас через неделю гастроли.
КОСТИК. Опять по Алтаю поедите? «Машину Времени» по санаториям играть?
СЛАВА. Приедем, тогда и отдам.
КОСТИК. Мне сейчас нужно.
СЛАВА. Придётся подождать.
КОСТИК. Кайфуешь, да?
СЛАВА. Не без этого.
КОСТИК. Правильно, кто такой теперь Костя? Херня из-под ногтя. Но ведь и ты, Славик, не лучше. Точно также просрал свою жизнь. Ни работы нормальной, ни семьи, болтаешься как говно в проруби.
СЛАВА. Да ты знаешь, сколько я за сезон зарабатываю? Сказать?
КОСТИК. Да я и так вижу. Как жил в бабулиной квартире, так и живёшь. (Подходит к стене и отрывает кусок отставших обоев.)Даже ремонт нормальный сделать не можешь. А в этом шкафу ты ещё в пятом классе сигареты прятал. И чем ты тут мериться собрался?
СЛАВА. Я здесь всё поменяю. И ремонт нормальный забабахаю.
КОСТИК. Сколько вы без меня играете? Пять лет, шесть? А ты даже окна нормальные не поставил. И подруги у тебя нет, потому что на тебя без слёз не взглянешь. Тебе даже суррогатная мать не даст, испугается, что такой же большеголовый полезет. А у меня хотя бы сын есть, который меня любит. Ему ведь не вертолёт нужен, а моё внимание. Тебя хоть кто-нибудь встречает с радостью? Нет, потому что ты нахер никому не нужен.
СЛАВА. У меня много баб! Захочу, могу сразу двух сюда привести.
КОСТИК. Ну, давай.
СЛАВА. Что?
КОСТИК. Приведи пару баб. Или хотя бы пару фоток покажи с прошлых приключений.
Славик. У меня телефон новый.
КОСТИК. А может ты просто на всех фотках только с мамой и бабуленькой?
СЛАВА. Через час зайди. Я тебе эти деньги в харю брошу. Гнида поганая.
КОСТИК. В жопу себе их засунь. Говно собачье. Будет он ещё передо мной пальцы гнуть. (Идёт к двери.)
СЛАВА (кричит вдогонку). Летом мы поедем на фестиваль, в Москву! А ты к тому времени станешь бомжом!
КОСТИК. По мне хоть кто-то заплачет, а ты и к лету никому нахер не будешь нужен. Не провожай. (Уходит, хлопнув дверью.)


КАРТИНА 4

Комната в квартире Костиной мамы, Марины Денисовны. Чистота и порядок, каждая вещь на своём месте. Посреди комнаты круглый стол накрытый скатертью. За столом сидит Костик. Перед ним стоит кружка с чаем. Марина Денисовна приносит с кухни вазочку с печеньем.

МАРИНА ДЕНИСОВНА. Спасибо, вспомнил про мать. Через месяц.
КОСТИК. Я только чай.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Помру, даже не узнаешь. Буду лежать здесь, вонять.
КОСТИК (пьёт). Хороший, что за марка?
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Ждёшь, наверное, когда подохну, перестану надоедать?
КОСТИК. Перестань, ничего я не жду. Сахар есть?
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Забыл, что у матери диабет?
КОСТИК. Может, что-то изменилось.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Ничего не изменилось. Как был свиньёй, так остался. Весь в отца.
КОСТИК. Спасибо, мама, с пяти лет слышу, ещё не надоело.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Где ты сейчас живёшь?
КОСТИК. Комнату снимаю.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Ну, конечно, больше-то жить негде. Ленка твоя говорит, ты афиши расклеиваешь.
КОСТИК. Уже нет. И не моя и не расклеиваю.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Что так?
КОСТИК. Уволили. За пьянку.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Вот молодец! И ещё гордо так, за пьянку!
КОСТИК. Новую найду.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Кем? Дворником пойдёшь?
КОСТИК. Могу и дворником.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Расклейщик, дворник, а потом что? Бутылки собирать?
КОСТИК. Могу ещё собак выгуливать, говно за ними подбирать.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Вот спасибо, сынок, утешил, без работы не останешься.
КОСТИК. Знаешь, почему я к тебе в последнюю очередь пришёл?
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Потому что стыдно. До чего докатился, лицо-то какое. Сколько дней уже пьёшь?
КОСТИК. Стыдно, ага. Именно поэтому.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Весь в отца, ни ума, ни способностей. Даже институт закончить не смог.
КОСТИК. А я говорил, что не хочу учиться на переводчика. Окей, давай я выучу язык в свободное время, но учиться я хочу в театральном. А ты что? «Совсем крыша поехала? Мне ещё алкоголика в доме не хватало!»
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Скажите, пожалуйста! Оказывается, из меня великий артист вывалился! И куда бы ты пошёл?
КОСТИК. Не знаю, мама. Может, всё туда же, афиши клеить.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Ладно бы на врача или инженера, но рожи корчить.
КОСТИК. А журфак тебе, чем помешал? «Много вас таких! За книжкой жопу просиживать, а потом дворы мести с дипломом. Или у мамы на шее сидеть».
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Ты бы и сидел, если б я позволила.
КОСТИК. Нет, мама, на чьей угодно, но только не на твоей. Я же хороший сын.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Хороший сын, нечего сказать, всё поперёк меня. Жизнь просрал, лишь бы мне насолить.
КОСТИК. Не правда, мне нравилось то, как я жил. Я любил музыку, любил слова.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Ну и где она, твоя музыка? Музыкант херов. Ты даже это просрал.
КОСТИК. Просрал, мама. Потому что ни способностей, ни ума, правильно ты сказала. Спасибо, было вкусно. (Встаёт, хочет уйти.)
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Сиди.

Костик продолжает стоять, но не уходит.

МАРИНА ДЕНИСОВНА. Ты Саше вертолёт купил?
КОСТИК. Мама, ты хотя бы ни начинай!
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Денег нет?
КОСТИК. Да куплю я, куплю!
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Послезавтра уже линейка. Нет денег, так и скажи.
КОСТИК. От тебя мне ничего не надо. Родила и на том спасибо.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Вот так ты с матерью разговариваешь! Спасибо, сынок. До полутора лет за мной бегал, за юбку дёргал: «Мама сись, мама сись». По четыре раза за ночь просыпался. А потом подрос, и началось: отиты, гаймориты, драки, двойки, прогулы, а в конце гитара эта проклятая. У меня, как ты родился, дня спокойного не было. Мужика в дом боялась привести, вдруг он тебя обидит, и что? Зачем это всё было?
КОСТИК. Надо было привести, хоть иногда бы от меня отвлекалась.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Чем я тебя такого заслужила?
КОСТИК. Да всем, мама, всем. Я же для тебя боксерская груша, потому что на отца похож. А как он на самом-то деле выглядит? Он брюнет или блондин? А может, он рыжий? Нос с горбинкой, это от него? Дома ни одной фотографии. Я даже не знаю, жив он или умер.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Надеюсь, сдох уже.
КОСТИК. Ты же меня половины родственников лишила. Возможно, самых нормальных. Как его фамилия?
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Твой отец хоть в женщинах разбирался, не то, что ты, привёл в дом хабалку деревенскую. Вчера ещё лопухом подтиралась, а туда же: язва, слова не скажет, чтобы не укусить.  Ни разу по имени-отчеству не назвала, даже «тётя Марина» не обратилась.
КОСТИК. У тебя хоть кто-нибудь хороший есть?
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Всё, что есть в Саше хорошего, всё от бабушки. Жаль тебе ничего такого не передалось.
КОСТИК. Слушай, а может мне рассказать Ленке, как ты о ней говоришь за глаза? Как думаешь, ты ещё раз Сашку увидишь после этого?
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Да я и в глаза скажу, что она хабалка. А попробуете внука забрать, я вас обоих на клочки порву.
КОСТИК. Хоть кого-то ты любишь. Даже не знаю, что хуже.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Ты деньги брать будешь? Сам же всё равно не заработаешь, руки-то из жопы.
КОСТИК. Как у отца, наверное. Одну хорошую вещь ты могла для меня сделать, но не сделала.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Это какую же?
КОСТИК. Аборт.

Костик идёт к дверям, быстро одевается. Марина Денисовна идёт за ним следом до двери.

МАРИНА ДЕНИСОВНА. Знала бы, какой ты вырастишь, сама бы вырезала и свиньям скормила!
КОСТИК. Увидимся на линейке, мамуля. Целовать не буду, ты уж извини. (Уходит.)
 

КАРТИНА 5

Ночь. Комната Костика. Костик в одних трусах курит у окна, Дарья Максимовна лежит на диване, накрывшись одеялом.

ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Ты разговаривал во сне.
КОСТИК. Что говорил?
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Ты просил вертолёт, а тебе, отвечали, что остались только боковушки в плацкарте.
КОСТИК. Какое сейчас?
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Уже тридцать первое. Ты докурил?
КОСТИК. Да.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Ложись.
КОСТИК. Теперь не усну.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Тебе противно?
КОСТИК. Перестань, ничего мне не противно.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Я старая.
КОСТИК. А где ты берёшь «соль»? Ту, которую Сева Зотов толкает.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Тебе зачем?
КОСТИК. Просто.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Вот просто ложись и спи. Весь на нервах.
КОСТИК. Деньги нужны.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Сколько?
КОСТИК. Полторы.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Я уж думала что-то серьёзное. Тебе зачем?
КОСТИК. Хотел взять кредит, но не нашёл паспорт. Похоже, выронил где-то. Одно к одному.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Ладно, не хочешь, не говори.
КОСТИК. Сыну обещал игрушку к первому сентября.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Возьми у меня.
КОСТИК. Так мне не надо.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Давай тогда займу. Отдашь, когда сможешь.
КОСТИК. Я заработаю. Возьмёшь в своё ИП?
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Костя, нет.
КОСТИК. Сева же работает.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Севе можно, его не жалко.
КОСТИК. А если его примут?
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Получит от восьми до пятнадцати.
КОСТИК. А ты?
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. А я откуплюсь. Если получится.
КОСТИК. Его выкупать не станешь?
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Это невыгодно, ни мне, ни ментам. Им ведь отчётность нужна.
КОСТИК. Если что, меня можешь не выкупать.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Не волнуйся, не буду.
КОСТИК. Вот и отлично. Договорились.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Не буду, потому что не придётся. Деньги всегда можно заработать по-другому.
КОСТИК. Я вижу, что есть люди, к которым деньги липнут, а есть те, кого эти финансовые потоки огибают. Ну вот, протрезвел и голова заболела. А в доме ни одной таблетки.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Таблетки старят. Приляг и полежи с закрытыми глазами.

Костик ложится на диван, Дарья Максимовна накрывает его одеялом.

ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Где ты так напился? Еле через порог зашёл.
КОСТИК. Извини, что не помог с телевизором.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. По старым знакомым ходил?
КОСТИК. На лавочке в парке, я там когда-то Лене первое свидание назначил. А потом она меня возле этой лавочки бросила, когда узнала одну историю. А ещё позже она сказала мне, что беременна и я запаниковал. Но это было уже в другом месте.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Ты его не хотел?
КОСТИК. Мне тогда было девятнадцать, и я думал, что в двадцать у меня будет толпа фанатов и нос в кокаине, а в двадцать семь я умру от передозировки. А тут на тебе, отвечай за нового человека. Вокруг уже давно был кризис перепроизводства, и я сам был лишним продуктом. Мы с ним серийная безотцовщина.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. У тебя было много женщин?
КОСТИК. Были. Серьёзных не так много. И все чего-то от меня хотели. Мать хотела, чтобы я стал переводчиком, приличным человеком. Лена хотела, чтобы я больше зарабатывал и покупал ей платья. Хуже всех была Рита, та, с которой я жил в Москве. Она говорила, что твой рок, кому он сейчас нужен, вот рэп – другое дело. Какой нахер рэп, ненавижу это говно.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. А я слышала, как ты играешь.
КОСТИК. Да ладно? И где это?
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. В рок-н-ролл пабе. Меня туда мужчина один позвал. Я как тебя увидела в первый раз на сцене, подумала, это что ещё за эпилептик? Вышла из-за столика и пошла к сцене. Так и простояла там весь концерт, даже на перерыв не уходила. Мужчина так и ушёл один. Обиделся тогда очень.
КОСТИК. А когда я пришёл комнату снимать?
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Узнала, конечно. Мне тогда так плохо было, одиночество заело. Подумала, комнаты две, пусть в одной ещё кто-то живёт. Решила, что сдам студенту, в них больше жизни.
КОСТИК. А пришёл маргинал.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. На том концерте ты спел только одну песню, «Домой» Дягилевой. Она очень сильно выбивалась.
КОСТИК. Помню, я тогда отодвинул Ваню от микрофона и начал играть. Решил, раз нельзя петь свои песни, спою хоть одну, которая мне нравится. Им пришлось подыграть, не ругаться же на сцене.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Ты такой красивый тогда был. Как будто, правда, куда-то улетал.
КОСТИК. И вот к чему прилетел. Оказалось, я средний музыкант. Чуть лучше Славы.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Кто это?
КОСТИК. Да так, мудак один. Чуть-чуть мне не хватило. Херово, что я не сразу это понял. Сменил несколько групп, думал, дело в них, оказалось, во мне. Я могу повторить, но придумать новое не умею.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Костик, давай жить вместе.
КОСТИК. Мы и так живём.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Нет, не так, как хозяйка и жилец, по-другому. Я куплю, какую нужно, гитару, ты снова начнёшь играть.
КОСТИК. Не получится. Я верить перестал. Это же религия, не веришь, уходи.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Раньше у тебя было мастерство, но ты не знал, что сказать, теперь у тебя есть история.
КОСТИК. Быт съедает всё хорошее. Ты поворачиваешь голову, но это не ты её поворачиваешь, а быт. Он заставляет тебя вставать с дивана, одеваться и идти на работу. Месяц, два и мы начнём ругаться.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. А у нас быта не будет. Хочешь, проведём зиму в Индонезию, на Бали? Ты будешь сочинять, а я буду сидеть тихонько в углу, слушать и гордиться тобой. Захочешь есть, я накормлю тебя. Захочешь пить, принесу стакан холодной воды с лимоном. А захочешь остаться один, я тихо выйду и прикрою за собой дверь.
КОСТИК. Блин, Даша! Ну не хочу я больше играть. Не-хо-чу! Я и раньше-то музыку не особо любил. Точно также мог в спорт уйти, какая разница?
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Хорошо-хорошо, только когда сам захочешь. Я не буду настаивать.
КОСТИК. Вертолёт для Саши. Мне нужно его купить. Сегодня.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. У тебя нет денег, а мои ты брать не хочешь. Скажи, тогда, чтоб подождали. За неделю можно заработать эти полторы тысячи даже без паспорта. Тут рядом рынок есть, можно устроиться грузчиком. Выход есть всегда.
КОСТИК. Ты торгуешь наркотой, что это за выход?
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. У меня остались связи с прежней работы, и у меня была цель. Я начала этим заниматься, когда ты сюда переехал.
КОСТИК. С этим надо завязывать.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Мы поедем?
КОСТИК. Только если будем плести фенечки и продавать их туристам.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Утром я уйду, передам остатки. Новое брать не буду.
КОСТИК. Обними меня. Меня что-то трясёт.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Ты должен бросить пить.
КОСТИК. Я всегда что-то должен. Даже себе. Брошу, не переживай.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Спи, мой хороший. У тебя был сложный день.
КОСТИК. У меня была сложная жизнь. Как у всех. Мы все тут калеки, Даша. Я думаю, каждому человеку нужно ставить инвалидность при рождении. Так мы хотя бы будем знать, что нас понимают и нам сочувствуют. У тебя есть что-нибудь выпить?
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Костик, не надо.
КОСТИК. Иначе не усну. Пожалуйста, только сегодня.

Дарья Максимовна встаёт и выходит из комнаты, Костик лежит на диване в позе эмбриона.


КАРТИНА 6

Утро следующего дня. В комнате Костика стоит Лена с пакетом в руках. Сам Костик собирает вещи с пола. Натягивает штаны, футболку, его потряхивает. Диван не собран. Рядом стоит стул, на спинке которого висит ночная рубашка Дарьи Максимовны.

ЛЕНА. Ты почему опять не на работе?
КОСТИК. Сменил сферу деятельности.
ЛЕНА. Опять выгнали, значит.
КОСТИК. Была бы ещё работа нормальная.
ЛЕНА. Да тебе, какую ни предложи.
КОСТИК. Не начинай, а. И так мысли в кучу не собираются, ты ещё.
ЛЕНА. Ты вертолёт сыну купил?
КОСТИК. У меня обстоятельства.
ЛЕНА. Так и знала! У тебя всегда обстоятельства!
КОСТИК. Я ему завтра сам всё объясню.
ЛЕНА. Что ты объяснишь? Что можно не держать слово? Или что никому нельзя верить?
КОСТИК. Скажу как есть, что сейчас денег нет, что куплю через неделю. Пацан должен знать цену деньгам, что ни всё, что хочешь, можно сразу купить.
ЛЕНА. Зачем тогда обещал, сказал бы сразу как есть. «Твой отец, сынок, алкаш, он скорее последние штаны пропьёт, чем купит тебе подарок».
КОСТИК. Ты при нём ещё так пошути.
ЛЕНА. Так я и не шучу. Может, тогда отстанет: где папа, почему не приходит.
КОСТИК. Только попробуй.
ЛЕНА. Какого числа у него день рождения?
КОСТИК. Опять ты про этот танк!
ЛЕНА. Ты даже дату не помнишь. Тоже мне отец-молодец. Пять лет про сына не вспоминал, а тут смотрите-ка раздухарился: слова не скажи про него плохого.
КОСТИК. Он меня больше любит, вот ты и бесишься.
ЛЕНА. Конечно, мама заставляет умываться, застилать кровать, учить буквы. Зато папа возит на шее, даёт поесть чипсов и водит в кино, если, конечно, мама даст денег. Он пока маленький, не понимает ещё, что для папы он кукла. Захотел – поиграл, надоело – ушёл и забыл.
КОСТИК. Да это вы со мной, как с куклой. Делай то, не делай этого, как будто у меня своих желаний нет.
ЛЕНА. Вот!
КОСТИК. Что?
ЛЕНА. Вот так ты всегда и поступаешь, чуть что, все виноваты – обижают бедного Костика.
КОСТИК. Конечно, если родился с долгами. Мать, сын, группа – всем должен, только мне никто.
ЛЕНА. Мать тебя, скотинку, родила и воспитала. Ребята с группы терпели все твои закидоны, когда ты пьяный выступления срывал. А про сына ты бы вообще помолчал. Кто говорил «не те ощущения»? Ты его привёл и бросил.
КОСТИК. А меня хоть кто-нибудь спросил, хочу я, чтоб меня родили, или нет?
ЛЕНА. Хоть бы рубль перевёл за пять лет. Чем питается, чем играет, на чём спит твой сын – тебе же дела нет. Зачем ты вообще приехал?
КОСТИК. Я ради вас, между прочим, вернулся. Думал снова, как раньше.
ЛЕНА. Тогда где ты был, когда я собирала его в школу?
КОСТИК. Опять всё на деньги переводишь!
ЛЕНА. У меня осенней обуви нет, две пары джинсов и обе драные, а зимой я буду ходить в пуховике с пятнами, которые не отстирываются. Зато Саша пойдёт в школу в форме, с рюкзаком и рабочими тетрадями. Но тебе же на это наплевать.  (Роется в сумке, вытаскивает из неё маленькую фотографию сына.)На, плюй. Ты же так обычно делаешь.
КОСТИК. Дура, что ли! Убери!
ЛЕНА. Животные и те о своих детях больше заботятся.
КОСТИК. Ты знала, какой из меня отец. Я исправляюсь, но не всё сразу.
ЛЕНА. Не купил?

Костик молчит. Лена  достаёт из пакета коробку, обёрнутую подарочной бумагой, протягивает Костику, тот принимает, осматривает.

ЛЕНА. Знала, что возвращать не придется. Я же богатая, хера ли, дочь миллионера.
КОСТИК. Дорогой, наверное?
ЛЕНА. Не твои проблемы.
КОСТИК. Заранее, значит, купила. Сколько?
ЛЕНА. Что, задело? Опять показушника включил?
КОСТИК. Списала. Думаешь, ничего уже не могу?
ЛЕНА. Ты даже играть перестал. На ногти посмотри, позорище. Ради этого ты нас бросил? Чтобы водку пить?
КОСТИК. Это джин.
ЛЕНА. Да какой нахер джин, откуда у тебя на него деньги. Ты же на бомжа стал похож. Старухой вон уже провонял.(Кивает на стул, где висит ночная рубашка Дарьи Максимовны.) Как вы с ней договариваетесь? Она тебе бутылку, а ты ей что?
КОСТИК. Сама-то всю жизнь как проститутка, ты мне это, я тебе то. Был бы я тогда обычным студентом, без денег, ты бы мне дала?
ЛЕНА. Знала б, какой ты, лучше бы зашила.
КОСТИК. Если б я тогда в Москву не уехал, ты б меня уже заездила. В переходе бы играть заставила за лишнюю копейку.
ЛЕНА. А ты как думал? Памперсы, пюре, одежда – это что, бесплатно всё?
КОСТИК. Я универ бросил. А мне оставалось-то хер да ни хера.
ЛЕНА. Другому кому расскажи, кто не знает, как ты прогуливал. Заездили его. Ты и рад был на гастроли уехать, там же бл..ди и Сашку не слышно. Да и Москва твоя – те же гастроли, только бы от нас подальше сбежать. Ничего, Саша подрастёт, я ему расскажу, какой у него папа молодец. Как он заботился о семье, и как маме не пришлось на двух работах рвать жилы.

Костик подходит к окну, открывает его и выбрасывает коробку.

ЛЕНА. Придурок! Ты что, бл..дь, сделал!
КОСТИК. Пожалуйста, можешь говорить Сашке, что я говно, что я о нём не забочусь. Я на деле ему всё докажу.
ЛЕНА. Господи, ну почему именно ты, почему не кто-то другой!
КОСТИК. Завтра принесу другой вертолёт, а за этот рассчитаюсь.
ЛЕНА. Как же вы все меня достали. Взять бы и помереть, чтоб больше вас не видеть. (Поворачивается, чтобы уйти.)
КОСТИК. Стой! Во сколько линейка?
ЛЕНА. Не приходи к нам больше! Ты сдох, понял? Тебя машина сбила.
КОСТИК. Я приду с вертолётом, при параде и ты будешь извиняться. Слышишь? Извиняться!

Лена уходит.

КОСТИК(находит телефон, набирает номер)Мне нужна работа... Ты глухая? Я сказал, работа, а не деньги... Да насрать! Пусть сначала поймают... Всего один раз. Откажешь, я съеду... Да, жду. (Кидает телефон на диван.)Я могу, я всё могу. У других же получается. Ленка, сука, на что ты меня толкаешь?


КАРТИНА 7

Площадка перед школой. В воздух поднимаются воздушные шары, играет громкая бодрая музыка. Слышны крики школьников. Марина Денисовна и Лена на площадке, на которой недавно стояли первоклассники.

МАРИНА ДЕНИСОВНА. Куда их повели? Я не вижу.
ЛЕНА. У них сейчас первый урок.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Их что, в первый же день учить будут?
ЛЕНА. Да нет, это так, ознакомительно. Расскажут, какие завтра уроки, что с собой взять. Может, поделку какую-нибудь сделают. А потом домой, торт есть.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Могли бы в первый день сразу домой отпустить. И так линейку растянули, бедные ребятишки извелись все. На черта детям эта их самодеятельность? А взрослым она тем более не нужна. Поздравили быстренько, сфотографировали и по домам. Даже лавочек никаких не придумали. Умрёшь столько стоять.
ЛЕНА. Кандидаты сильно растянули. Выборы же скоро.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Мудаки. А наш что, звонил хоть?
ЛЕНА. Не знаю, я его заблокировала.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Так, уже интересно. И в чём причина?
ЛЕНА. Он на Сашу плохо влияет.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. А ты, значит, хорошо влияешь?
ЛЕНА. Как могу.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Два идиота. Заделали ребёнка, теперь играете у него на нервах.
ЛЕНА. Я уж как-нибудь сама разберусь. И давайте-ка без оскорблений, уже не девочка вашу пургу слушать.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Думать надо было перед тем, как раздвигать.
ЛЕНА. Конечно, вы-то много надумали.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Знаешь, что, дорогуша!..
ЛЕНА (перебивает). Слава идёт.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Кобелина, тоже прискакал.

Появляется Слава. В руках у него подарочный пакет.

СЛАВА. Здравствуйте, тёть Марин. Привет, Лена.
ЛЕНА. Здравствуй, Слава.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. А ты что припёрся?
СЛАВА. За Сашку поболеть. Первый раз в первый класс, событие же. А что, Костя пришёл?
ЛЕНА. Если только с дерева откуда-нибудь смотрит.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Смотри-ка при костюме. Даже патлы причесал. На балалайке-то ещё бренчишь?
СЛАВА. Недавно с гастролей вернулся. Нас в Москву зовут. Говорят, там какой-то продюсер нами заинтересовался.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Давай, езжай, вас же мало таких в Москве. Один вон уже съездил.
СЛАВА. Пока не хочется. Мы и здесь нормально зарабатываем, куда нам ещё больше, лопнем от важности.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Они там долго будут сидеть?
ЛЕНА. Один урок. Полчаса, значит.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Я вас дома подожду. Ещё полчаса стоять, у меня ноги отвалятся.
СЛАВА. До свидания, теть Марин.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Будь здоров. (Лене.)А с тобой мы потом договорим.
ЛЕНА. Ключи возьмите. А то придётся под дверью танцевать. (Передаёт Марине Денисовне связку ключей.)
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Большое спасибо, Леночка. Ты такая заботливая, сдохнуть хочется. (Уходит.)
СЛАВА. Что это с ней?
ЛЕНА. У них вся семья такая.
СЛАВА. Лен, ты в порядке?
ЛЕНА. Этот козёл обещал Сашке вертолёт, а сам слился. Расстроится теперь, ни отца, ни вертолёта.
СЛАВА. Вот засранец, как был подставщиком, так им и остался.
ЛЕНА. Он говорил, ты ему должен. Хотел на эти деньги купить.
СЛАВА. Да, он приходил. Я сам занял, чтобы ему отдать.
ЛЕНА. Наверное, пропил.
СЛАВА. Я тоже подумал, вид у него какой-то нездоровый. Дай думаю, подстрахую, мало ли.

Слава отдаёт Лене пакет, та вытаскивает из него коробку с вертолётом на пульте управления.

ЛЕНА. Сколько вертолётов на одного ребёнка. (Убирает коробку обратно в пакет, протягивает пакет Славе.)Держи, сдашь обратно, тебе деньги вернут.
СЛАВА. Лена, перестань.
ЛЕНА. Я не возьму. Забери. Забери или в урну выкину.
СЛАВА(забирает пакет). Теперь точно расстроится.
ЛЕНА. Иногда полезно. Перестанет думать, что у него отец хороший.
СЛАВА. Глаза такие усталые. На тебе как будто ездили.
ЛЕНА. Вчера не успела полы помыть в Сбере, пришлось утром ехать. Потом в другой конец города, цветы забрать. А ещё торт, дома полы протереть и на линейку. Бодрое, короче, утро.
СЛАВА. Чай попьете, и ложись, отдыхай.
ЛЕНА. Чай попьём и в аэропорт поеду. Начальница отпустила только до обеда.
СЛАВА. А Саша с кем?
ЛЕНА. Связала бы и под кровать засунула. Только перед школой доставала.
СЛАВА. Я читал, для детей школа это стресс.
ЛЕНА. Это для меня жизнь с ним стресс. Он ещё маленький игрушками кидался, если капризничал. Теперь просто делает вид, что не слышит. А если ругаюсь, уходит.
СЛАВА. Потому что пацану нужна мужская рука, иначе расслабляется.
ЛЕНА. Была уже одна рука, спасибо. Я думала, Костик на него повлияет, а он его ещё разбаловал. Теперь Саша думает, что отец не приходит из-за меня.
СЛАВА. Ему нормальный отец нужен, а не этот.
ЛЕНА. Да кто вас поймёт, кто нормальный, кто нет. Мне тридцати нет, а я себя уже старухой чувствую, да и выгляжу не лучше. Я элементарно выспаться хочу. И мне не надо, чтобы у меня дома ещё один ребёнок завёлся. Чтобы вместо двоих, мне на троих готовить пришлось. Думать, придёт он ночевать или нет.
СЛАВА. Реши тогда хоть что-нибудь. Ты не хочешь отношений, но если долго не звоню, сама мне пишешь. Десять лет прошло. Не все собаки столько живут, сколько ты меня на поводке держишь.
ЛЕНА. Вообще-то девять.
СЛАВА. Вообще-то десять. В июле было.
ЛЕНА. Да?
СЛАВА. Ты сидела на лавочке в парке и читала, а я подсел и спросил, что за книжка. Это были рассказы Брэдбери.
ЛЕНА. А в чём я была?
СЛАВА. Белый сарафан с голубыми цветами, белые же босоножки и пластмассовый обруч на голове. Тоже белый. Был солнечный день и свет падал на тебя сквозь листья. Ты как будто накрыла плечи шалью.
ЛЕНА. А вечером ты позвал меня на концерт и познакомил с группой. Костя был такой весёлый, всё время шутил. И эта его гитара. Пальцы как будто без костей – на паучьи лапки похожи. И песни такие странные.
СЛАВА. Сейчас бы посадили за экстремизм. Он даже хотел набить на лбу «ешь богатых». Но при этом переживал, когда нас плохо принимали. Хотел быть бунтарём, но таким, которого все любят. Вроде мёртвого Че Гевары.
ЛЕНА. Если бы ты тогда не подсел, я бы с ним не познакомилась, и всё было бы по-другому. Я бы, может, вообще детей не завела.
СЛАВА. Если бы я знал, я бы не повёл тебя на тот концерт. Вообще бы из группы ушёл. Доучился на архитектора, сейчас бы дома проектировал, а не это всё.
ЛЕНА. Кто мешает восстановиться?
СЛАВА. Часто об этом думаю. Но сейчас я в команде, мы ездим по городам, всегда в движении... А уйду, придётся каждый вечер возвращаться в пустую квартиру. Никого другого я всё равно в неё не пущу.
ЛЕНА. Похоже, урок закончился – все выходят. Чаю не хочешь? С тортом.
СЛАВА. А старуха против не будет?
ЛЕНА. Да и хер с ней. Надоело на всех оглядываться.
СЛАВА. Я только за. А это куда? (Показывает на подарочный пакет с вертолётом.)
ЛЕНА. Сам подаришь, но только от себя. Он будет рад.
СЛАВА. Ты тогда поедешь на работу, а мы с Сашкой попробуем запустить его во дворе.
ЛЕНА. Смотрите только, чтоб не улетел. Пошли, вон он идёт.
СЛАВА (на ходу). И вовсе ты не похожа на старуху. Как была красавицей, так и осталась.
ЛЕНА. Лучше молчи, а то опять всё испортишь.


КАРТИНА 8

Кабинет в полицейском участке. За столом сидит полицейский, напротив него – Костик. У Костика разбито лицо. Полицейский ведёт протокол.

КОСТИК. У вас хорошо спится. Покурить бы ещё.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Фамилия, имя? Отчество?
КОСТИК. Блужнёв, Константин Валерьевич.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Год рождения?
КОСТИК. Девяносто первый.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Полностью.
КОСТИК. Тысяча девятьсот девяносто первый год от рождества Христова.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Месяц, день?
КОСТИК. Второе октября.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Прописка?
КОСТИК. Пушкина, семнадцать. Квартира восемь.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Адрес фактического проживания?
КОСТИК. То здесь, то там.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Конкретней.
КОСТИК. Пишите, там же, на Пушкина.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Мы же проверим.
КОСТИК. Проверяйте.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. За что задержан?
КОСТИК. Гулял в парке. Видимо, нарушил комендантский час.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Шутишь, да? Вместе потом посмеёмся.
КОСТИК. А если я не знаю, за что. Налетели два типа в штатском, начали руки заламывать. Ни имени, ни звания. Даже цели задержания не сказали.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. На оперативной съемке видно, как ты делаешь закладку. А в момент задержания пытаешься эту закладку растереть ногой.
КОСТИК. Ничего не знаю, мне всё подкинули.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Смыв покажет, кто что подкинул.
КОСТИК. Смыв?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Узнаешь. У кого брал наркотики?
КОСТИК. А можно пару слов без протокола?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Нельзя. Отвечай по существу.
КОСТИК. Вы слышали, что такое преступление без жертвы? Даже если кто-то покупает наркотики, он покупает их для себя. Он знает о последствиях. Где здесь жертва? От алкоголя и сигарет больше загибается, но это никого не волнует.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Ты видел, что твоя «соль» с людьми делает? Ты покупателей предупреждаешь о таких последствиях? Это же всё дети, кусок ты говна. У тебя у самого дети есть?
КОСТИК. Есть. Сын, первоклассник.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Своему-то ребёнку ты наверняка «соль» не даёшь, зато чужих травишь. Голову бы тебе отвернуть. С Павловой, Дарьей Максимовной, знаком?
КОСТИК. Не имею чести.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Всеволода Аркадьевича Зотова тоже не знаешь?
КОСТИК. Как-как? Всеволод Аркадьевич? В первый раз слышу.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Это тот парень, который сидел в коридоре, когда тебя привезли. Не видел, что ли?
КОСТИК. Не обратил внимания.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Зато Зотов тебя узнал. Сказал, что встречал на квартире Павловой. Утверждает, что ты проживаешь у неё.
КОСТИК. Врёт.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. При обыске там были обнаружены твои личные вещи и документы.
КОСТИК. При обыске?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Уже не смешно, да? Зотов утверждает, что получал наркотики для продажи у Павловой. Тебя задерживают по тому же обвинению, что и Зотова. А теперь выясняется, что ты проживаешь в квартире Павловой. Есть, что сказать?
КОСТИК. Курить не дадите?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Нет. Есть что сказать по существу?
КОСТИК. Не жди меня, мама, хорошего сына.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Я не понял, ты там смеёшься, что ли?
КОСТИК. Я плачу, гражданин начальник. Это слёзы раскаянья. Просто Зотов путает, наркотики он получал от меня через Павлову. Я принуждал её. Она действовала под угрозой жизни.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. А это мы сейчас проверим. (Кричит.) Максим! Заводи Павлову!

Входит Дарья Максимовна.

КОСТИК. Даша, можешь не скрывать, что я тебя заставлял.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Молчать! Дарья Максимовна, вы узнаёте этого человека?
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Впервые вижу.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Он вас по имени только что назвал.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Угадал, наверное. Хотя все говорят, что мне больше подходит имя Вероника.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. А небезызвестный вам Зотов утверждает, что это ваш квартирант.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Кто такой Зотов?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Это человек, которому вы передавали наркотики для распространения.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Я ничего никому не передавала, ваш Зотов тоже что-то путает. Могу я увидеть Сергея Семёновича?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Сергей Семёнович под следствием.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. А Володя Карпов?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Они по одному делу идут. О них мы тоже поговорим, но позже. Помимо Зотова, факт того, что вы сдавали комнату Блужнёву – вот этому человеку –подтвердили соседи. Также при обыске в вашей квартире были обнаружены его личные вещи и документы
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Допустим.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Так вот, этого человека задержали в парке с пакетиком наркотического вещества, которое он прятал. Вещество идентичное тому, с которым задержали Зотова. Можете это объяснить?
КОСТИК. Я же вам всё объяснил, что вы к ней-то вяжитесь!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ (бьёт ладонью по столу). Молчать! А вы отвечайте.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Да, это действительно мой квартирант. Я попросила Константина оставить пакетик в парке. Что в пакетике он не знал. На его расспросы я ответила, что это сюрприз для подруги, о котором я не могу рассказывать.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Глупее ничего придумать не могла? Этот балбес и то правдоподобней врёт.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Я говорю правду.
КОСТИК. И я! Она ни при чём, освободите её!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Зотова будем слушать?
КОСТИК. Да хоть папу римского! Даша, не глупи, говори, как есть.
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Это ты не выдумывай. Скажи, что ничего не знал.
КОСТИК. Я ей угрожал!
ДАРЬЯ МАКСИМОВНА. Я его обманула!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Комедию ломаете? Следствие путаете? Ничего, места на всех хватит. (Кричит.)Максим! Заводи Зотова!


КАРТИНА 9

Комната свиданий. Костик сидит за столом напротив Марины Денисовны. Коротко стриженые волосы, тюремная роба, Костик курит. 

КОСТИК. Хорошие, в следующий раз такие же бери.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Как ты здесь?
КОСТИК. Нормально. Ребята хорошие, начальство терпимое.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. А говорили, у вас здесь жуть какая-то творится.
КОСТИК. Это на других зонах, у нас порядок. Ребята гитару подогнали, им нравится, как я пою.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Ты и здесь умудряешься?
КОСТИК. Иногда, под настроение. Как там Даша, ты узнавала?
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Опять ты про свою старуху. Умерла она, сердце. В поезде, даже до места не доехала.
КОСТИК. Вот тебе и Бали. Съездили отдохнуть.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Про Ленку с Сашкой не спросишь?
КОСТИК. Догадываюсь.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Смылась твоя Ленка, забрала Сашку и умотала куда-то вместе с этим козлом, Славиком. Даже адреса не оставила.
КОСТИК. Всё ничего, но так иногда выпить хочется. Просыпаюсь со вкусом на языке.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. По сыну-то хоть скучаешь?
КОСТИК. У него теперь новый папа. А я должник государства, значит, больше ничей.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Осталась без внука, без сына. Зачем ты судью злил? Запутал ещё всех. Так бы получил небольшой срок и вышел пораньше. Она же тебя выгораживала, а ты? Как был дурак…
КОСТИК. Весь в отца?
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Молчу, тебе же сейчас слова не скажи.
КОСТИК. Как у тебя здоровье?
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Ноги болят. Соседка посоветовала лопухами обматывать. Вот, жду, когда появятся.
КОСТИК. Ты давай, не болей.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Может, тебе ещё чего-нибудь привезти?
КОСТИК. Не надо. Я и от сигарет хочу отказаться. Чтобы уже ни от чего не зависеть.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Это говорит человек в тюрьме.
КОСТИК. У каждого своя свобода, мама. Ладно, поговорили и хватит. Я пошёл.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Посиди ещё маленько! Я столько к тебе ехала.
КОСТИК. Толку-то сидеть. Всё равно ничего не высидим.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Рад поскорее от матери избавиться. Ждёшь, наверное, когда помру?
КОСТИК. Нет, мама, уже не жду. Я здесь ничего уже не жду, даже конца срока. Он закончится, я ещё что-нибудь сделаю, чтобы не выходить. Мне там у вас делать нечего.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Дать бы тебе по башке, чтоб дурь через уши вылетела!
КОСТИК. Вот теперь узнаю свою мамулю. А то всё, охи, ахи. Знаешь, что, не приезжай больше. Для тебя это и вправду далеко, а мне лишние нервы.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Вырастила свинью.
КОСТИК. Именно, вырастила. Всё своими руками. Если мне Ленка напишет, дам тебе адрес. Хотя вряд ли она мне будет писать. (Встаёт, подходит к двери, стучит.) Здесь хорошо спится. Захочешь нормально вздремнуть, УК РФ тебе в помощь. Это как электросон, только лучше.

Открывается дверь.

КОСТИК. Да не переживай ты, бывают родители и похуже, чем мы с тобой.
МАРИНА ДЕНИСОВНА. Конечно, обвиняй мать, это же проще всего!
КОСТИК. Так все и делают.

Костик выходит, дверь закрывается, Марина Денисовна остаётся сидеть на стуле. 

Занавес







_________________________________________

Об авторе:  ВИКТОР АЛЕКСЕЕВ 

Родился в 1987 году в Иркутске. Окончил Иркутский государственный университет путей сообщения. Работает инженером по измерениям и испытаниям электрооборудования. Лауреат драматургических конкурсов «Евразия-2014» (2-ое место за пьесу «Пейзаж с ловушкой для птиц» в номинации «Пьеса для камерной сцены»), «Евразия-2018» (2-ое место за пьесу «Pater familias» в номинации «Пьеса для камерной сцены»), «Евразия-2020» (3-е место за пьесу «Вертолет» в номинации «Пьеса для камерной сцены»), «Ремарка-2019» (2-ое место за пьесу «Абракадавра» в номинации «Сибирь»), трижды финалист конкурса «Действующие лица» (в 2013 г. с пьесой «Марш оловянных солдатиков», в 2015 г. с пьесой «Prank» и в 2016 г. с пьесой «В раю найдется место для каждого»). В 2016 году в театре «Школа современной пьесы» поставили спектакль по пьесе «Prank». Участник Международных Форумов молодых писателей России, стран СНГ и зарубежья «Липки» (2017, 2018). Читает, ходит в театры, иногда пишет пьесы. Агностик, не курит, пьёт. Живёт в Иркутске.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
294
Опубликовано 20 дек 2020

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ