facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
ЭЛЕКТРОННЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Социальная сеть Богема
Мои закладки
/ № 129 ноябрь 2018 г.
» » Ольга Злотникова. АЛЁШИНА ТЕТРАДЬ

Ольга Злотникова. АЛЁШИНА ТЕТРАДЬ





* * *

ничего, ничего, мой милый,
всякий горюющий ужасен,
как первое лекарство,
всякий скорбящий светел,
ангелолик.

а мы с тобой потанцуем
под ветер берёзовый,
под скрип окна, 
во весь рост стоящего,
в огромный мир:

там великанские зданья,
там согбенные старцы
и младенцы с отменным голосом,

и всякие вещи,
и всякой вещи своё место,
всякому месту своё сердце,
всякой любви — имя и память.

а ты спи, мой милый,
береги радость
для новой жизни,
какой ещё не бывало.




* * *

у тебя в груди воздуха
на целую планету большую
и горит-поёт красно солнышко,
и глаза светлы светом ангельским,
моё горюшко.

накормлю тебя молоком: спи, радуйся.
так летучей улыбки вспыхнет цветок,
дёрнется нитка — зазвенит колоколец:
первый смешок комариный.

кем населять станем планету нашу?
пусть же первыми будут деревья,
потому что они огромны,
вторыми — букашки разные,
потому что едва теплятся:
легче лёгкого раздавить.

и конечно, цветы и птицы, 
и глубоководные рыбы 
с туманным оком,

и всякие звери,
большие и малые, 
непременно добрые,
с глазами кроткими,

и будем мы, мама и сын.

хочу тобой любоваться
в нашем новеньком мире,
а после мы выйдем
к тем, кого любим,
и скажем: это мы!

и всякое я будет мы,
и твоё-моё будет наше,
и любовь будет наша с тобой и всеобщая,
большая, как чаша терпения кротких,
как сердце верных.




* * *

боюсь, что и вовсе закончатся люди,
останутся эти, качаемы ветром,
берёзы в серьгах,
останутся наши испитые чаши
добра.

- я не боюсь смерти! —
кричали мне дети,
ходили походом на мы,
кричали коням: но!
кричали своим: пора!

эх, поехали
по полю поодиночке
верхом на своих сердцах.
красный конь, стой!
отвечай, почём нынче свобода?

а он копытом о землю —
и во всю прыть.

а на пригорке берёзы
как девки хороши,
ветер их бьёт-бьёт
и волосы треплет,

но ветер устанет и сгинет,
а берёзам стояти
во весь рост и белеть лицом,

коням — бежать и хрипеть,
нам — погибать и петь —
в последний раз
на ветру надрывая голос.




* * *

господин человек, эти стены
цвета больничного,
цвета привычного, разбелённого,
это твои стены.
это твоя кровать,
будешь в казённое одеяло
себя заворачивать, укрывать,
как младенца бессонная мать:
подоткнуть под бочок и — молчок,
спи, а не то приидет волчок,
во лесок, под кусток.
ну что ты как маленький!
нету здесь маменьки,
батарея бела, рукомойник бел,
и сам ты, поди, как мел.
мил человек, это твоя радость —
в окошко сплюнуть, выглянуть, покурить,
окно закрыть, продолжать жить
младенцем болезным
с ногой сорокового размера,
мальчиком, девочкой,
непрекращающейся свободой
любоваться
нельзя потрогать.




* * *

у меня пистолет,
мне пять с половиной лет,
здравствуйте!

у меня ничего нет,
нет у меня лет,
нет у меня пистолет
и вовсе меня нет,

и заплакал.

а ветер завыл:
- я был,
а вы?

а нам не поднять головы
из речной травы.




* * *

я иду, над собою не чуя лица,
будто только земля среди нас.
на травинке зелёная гу-се-ни-ца
никому-никому не видна.

я её раздавлю, наступлю каблуком,
я пройду, как проходит любовь.
если колокол бьётся, то под языком
у меня колокольная кровь.

прикусила язык, он под небом азы
постигает: ага и агу.
пол-любви до себя, как до близкой грозы,
и лица отвести не могу.




* * *

спи, моя ясноокая 
тихая кукла,
поздний ребёнок 
в старых больничных пелёнках.
это улыбка блуждает 
на нашем последнем небе,
гикнет смешок, 
как птичий внезапный присвист,
а за окном в рост человечий, 
глянь-ка, весна набухла
спелою грудью, 
а погоди как брызнет.
там, в глубине, 
как под молочной плёнкой,
столько любви, 
что нам не хватит жизни,
чтобы друг другом 
налюбоваться вдоволь.




* * *

я полюбила мужчину,
он стал восковой фигуркой,
можно поставить на полку:
пойди полюбуйся, руками не тронь,
даже пыль не сотри,
сиди и смотри —

— и я полюбила ребёнка

за то, что смеётся звонко,
за всё, что хрупко и тонко,
за то, что пречист и светл,
и бьётся родник в его голове.




* * *

и выйдет любовь и скажет
одно верное слово:
мы.

и вмиг повредятся умы,
станут светлы,
сдвинут столы,

сядут и молча вкусят
Божью огромную милость,
самую первую радость.

_______________

сколько б на себя ни смотрела,
ничего такого не вижу,
кроме разве седых междометий
вдоль исписанной чёрной тетради.

только, Боже, зачем этот возраст
догоняет, петляет, догонит,
в нём ни мудрости нет, ни величья.

если радость, то малая, птичья —
на протянутой детской ладони
со стола Твоего — горстка крошек.

и любовь, от которой нет силы
убежать и остаться нет мочи,
и глаза ярко-сини
у третьего сына.







_________________________________________

Об авторе: ОЛЬГА ЗЛОТНИКОВА

Поэт, переводчик. Родилась в Минске, живет там же. Училась на историка, философа, библиотекаря, ландшафтного дизайнера. Автор книг стихов «Паства» (2016) и «Радогощенский дневник» (2018).скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
926
Опубликовано 26 май 2018

ВХОД НА САЙТ