Редактор: Женя Декина
(рассказы)
МОНТЕККИ, КАПУЛЕТТИ и РДГ-5В начале шестидесятых годов прошлого века на киноэкранах Абхазии часто шли иностранные, или «заграничные», как их называли, фильмы. У зрителей, как говорится, «в народе», была очень популярна английская кинокомедия «Мистер Питкин в тылу врага». Создатели фильма, насколько я помню, утверждали, что история Второй мировой войны, впрочем, как и многих других, была насыщена, помимо военных, ещё и самыми различными событиями, в том числе курьёзными, а порой даже смешными.
По моему мальчишескому мнению, как-то не вязались бомбёжки, стрельба, кровь и разрушения с улыбками, и, тем более смехом. (Хотя фильм и вправду был очень смешным!) Гораздо позже пришло понимание, что война, к сожалению, являет собой отвратительную, но всё же одну из привычных для человечества форм существования, где, как странно ни звучало бы, находится, наряду с жестокостью, мужеством и смелостью, место для любви, поэзии, улыбок и смеха. Ведь, а это я знаю точно, трагическое и смешное часто следуют по жизни рядом, плечом к плечу.
История, которую я попытаюсь рассказать, а вернее, пересказать, к смешным явно не относится, но к неординарным, курьёзным, пожалуй, да. Свидетелем её я не был, но, чтобы упростить задачу рассказчика и не создавать лишних проблем читателям, повествование пойдёт от первого лица, так что передаю виртуальное перо моему другу Аслану, от кого, собственно, и услышал её впервые.
После вторжения войск Госсовета Грузии в Абхазию в августе 1992 года, и оккупации части восточной Абхазии, включая Сухум, город Гудаута стал временной столицей, центром организации сопротивления.
Поздняя осень – время тревог и опасений, но, одновременно и время надежд, ибо именно здесь, в Гудауте формируется, из числа абхазских ополченцев и братьев-добровольцев, прибывших из разных стран мира, в первую очередь из России, республик Северного Кавказа, полноценная боеспособная армия. Да, не хватает опыта, оружия, амуниции, но процесс идёт, и это самое главное!
Тем более, что совсем недавно оккупантов изгнали из Гагры. Это придаёт силы, укрепляет уверенность в победе.
Период, когда на Западном фронте, проходящим по реке Гумисте, наблюдается некоторое затишье, идут, как говорят военные, позиционные бои, временами вялые, временами ожесточённые.
В самом же городе относительно спокойно, хотя опасность бомбёжек и артиллерийских обстрелов висит как дамоклов меч.
Но жизнь продолжается, люди привыкают к новому формату существования.
Недалеко от рынка находился небольшой продуктовый магазинчик. Принадлежал он некоей Джульетте, по прозвищу Чума, которую знал весь город. Об этой героине сюжета стоит поговорить подробнее. Вообще-то происходила она из известной, уважаемой в городе патриархальной семьи, где чтили и свято соблюдали народные традиции, жили согласно правилам неписанного морально-этического кодекса абхазов – «Апсуара».
Когда и почему произошёл генетический сбой, сказать трудно. Но он произошёл. И если оба старших брата являлись, можно сказать, эталоном воспитанности, сдержанности, справедливости и мужества, то сказать что-либо приятное о младшей сестре было делом затруднительным.
Ещё в детстве Джульетта прославилась своей грубостью, задиристостью, отсутствием элементарного уважения к родителям, братьям, соседям. Моторная, подвижная, хулиганистая она скорее воспринималась окружающими не девочкой, а взбалмошным, плохо воспитанным мальчишкой. За что и получила прозвище Чума!
И если вопрос об умственных способностях Джульетты как-то не обсуждался, то физически она развивалась не по дням, а по часам, превратившись к пятнадцати годам в рослую, хорошо сложенную девушку с, если так можно выразиться, аппетитными формами. Акселератка с удовольствием ловила восхищенные взгляды не только своих сверстников, а и вполне взрослых мужчин, позволяя и себе стрелять глазками в ответ!
К сожалению, физическая гармония тела и взросление не изменили к лучшему характер «Чумы», а образ жизни и поведение её являлось, естественно, мошной головной болью для членов семьи.
И вот, вроде как удача! Когда Джульетте исполнилось семнадцать лет, в дом неожиданно заявились сваты из ближайшего села. В конце концов девушку выдали за молодого милицейского лейтенанта, сыграли достойную свадьбу, и отпустили из родительского дома, очевидно выдохнув с облегчением.
Но облегчение, увы, длилось недолго. Через три месяца, когда лейтенант был направлен на курсы повышения квалификации в Ростов-на-Дону, соседи застукали Джульетту в стогу на колхозном поле в компании ереванского водителя-дальнобойщика. Водителю удалось быстренько ретироваться с греховного полигона, Джульетту же, как говорится, «с почётом» возвратили в отчий дом. Поговаривали, что отец встречал её с заряженным ружьём, но поддался на мольбы матери, и стрелять не стал.
Удивительно, что спустя примерно год Джульетту позвал замуж бывший одноклассник. Ещё юношей он попал в тюрьму, отсидел, недавно освободился и устроился работать в «Курортторг». Нрава он был крутого, тем более со шлейфом криминального прошлого, в городе его побаивались, и возможно, дабы задобрить, назначили заведующим «точкой мелкой розницы», то есть дали в управление сборно-разборный павильон с вывеской «ПРОДУКТЫ». И продавцом в магазинчик он оформил свою жену.
Как ни странно, их союз оказался достаточно прочен. Говорят, на первых порах Джульетта попыталась проявить характер, но видимо сработал принцип – «нашла коса на камень»! Муж, очевидно, провел с молодой женой воспитательно-разъяснительную работу, и спустя некоторое время наша героиня появилась на рабочем месте кроткой и тихой, с желтеющими следами синяков под глазами и двумя новыми золотыми зубами.
Система субординации в семье была установлена раз и навсегда. И всё потекло как по маслу. Торговля шла бойко. Молодые купили старый дом, отремонтировали его, «достали» румынскую мебель, финский холодильник, цветной телевизор. Стали копить на автомобиль. В общем, жили совсем неплохо по тем временам, на радость многочисленной родне Джульетты. Тем более, что благодаря «перестройке», у работающих в торговле появились новые перспективы.
Всё бы хорошо, но случилось несчастье. Славик, муж нашей героини, находясь по вопросам снабжения в Майкопе, с кем-то, по пьяному делу, повздорил. Ссора переросла в серьёзный конфликт. Никто не знал деталей, что именно произошло, но Славик получил удар ножа в сердце и вернулся в Гудауту в цинковом гробу.
Внезапная смерть мужа явилась серьёзным ударом для Джульетты, но молодая вдова быстро взяла себя в руки, выкупила у «Курортторга» магазинчик, и стала успешно и грамотно править в крохотном своём царстве.
И осознав, что свобода действительно «сладкое слово», зажила на полную катушку, в том смысле, в каком она и представляла себе жизнь свободной одинокой современной женщины. Со всеми её возможностями и соблазнами.
«Охочая» до мужчин, легко влюблялась, закручивала бурные, но как правило, скоротечные романы, не соглашаясь на серьёзные и длительные отношения.
Естественно, подобное поведение абхазской женщины в маленьком городе не вызывало радости у родителей и старших братьев, но что они могли поделать с Чумой? К тому же обстановка в большой стране и в самой Абхазии накалялась от часа к часу, так что проблемы нравственного характера стали отходить на второй план.
Помня заголовок нашей истории, читатель, надеюсь, понимает намек на некую историческую параллель времени и места, относя, условно Джульетту к клану Капулетти, только абхазскому.
А теперь в фокусе нашего внимания противоположная сторона, условные, опять же, Монтекки. Но если у Шекспира обе семьи проживали в одном и том же городе, Вероне, то абхазская версия немного отходит от оригинального текста.
Ибо второй наш герой, по имени Роман, но которого с детства называли именно – Ромео, был родом из восточной Абхазии, из села Джярда. Война застала его в Гудауте, где он тут же записался в ополчение.
Высокий, отлично сложенный, правильно воспитанный парень, с прекрасным чувством юмора, обладатель бархатного баритона, знаток множества народных песен, не мог не привлекать внимания и не вызывать чувства симпатии, в том числе и у представительниц противоположного пола.
Не знаю, где и при каких условиях пересеклись дороги Ромео и Джульетты, но Чума явно запала на парня. И стал Роман, при возможности захаживать «на огонёк» к даме сердца. И встречи эти стали относительно регулярными, что было совсем не характерно для этой самой «дамы сердца».
В социуме небольшого города тайны хранить невозможно, да собственно, никто и не делал тайны из отношений Ромео и Джульетты. Но сам факт, что у «Чумы» появился постоянный друг, и точно известно кто он, очевидно спровоцировал братьев героини, несмотря на сложность общей ситуации, вспомнить о чести семьи и провести соответствующую профилактическую беседу с «виновником». Братья легко нашли Ромео и между ними состоялся примерно такой разговор.
– Послушай, уважаемый, у тебя такое же абхазское воспитание, что и у нас! Разве ты не понимаешь, что любовная связь с нашей сестрой позорит весь род! Идёт война, мы все являемся воинами, но ситуация не даёт никому права нарушать наши традиции. Роман, мы не собираемся «наезжать» на тебя, по крайней мере сразу, но что-то решать необходимо. Причём решать тебе! Наше мнение – ты обязан официально сосватать Джульетту, прекратить навещать её дома, сыграть хотя бы скромную свадьбу, и только тогда всё встанет на свои места! Что скажешь?
– Я прекрасно вас понимаю, – тоже уважительно произнес Ромео, – но и вам необходимо понять одну простую истину: ваша сестра взрослая и свободная женщина. Не знаю ещё, любовь ли это, но мы испытываем друг к другу тёплые и чистые чувства, и встречаемся мы, сознательно не давая друг другу никаких обязательств. Причём, на этом настаивает, в первую очередь, ваша сестра. И даже, если допустить, что я соглашусь с вами, а я не согласен, то и в этом случае никто не сможет убедить Джульетту принять подобные условия. Это просто не в её характере! И в чём драма? Я же никого не обижаю. Общение взрослых одиноких людей никому не несет ни опасности, ни позора. Другое дело, если кто-либо обесчестил бы девственницу. Тогда я полностью поддержу подобный ультиматум, от какого бы рода он не исходил!
– Значит, разговор не получился, – раздражённо констатировали братья. – Ну, что же, это твоё решение! Но мы даём тебе ещё один шанс: «забиваем стрелу» на завтра, на шесть вечера. Знаешь, рядом с больницей есть обособленная площадка, пустырь, там нам никто не помешает. Но мы придём не одни, а пригласим авторитетных, уважаемых жителей города. И тебе советуем сделать то же самое. И пусть именно эти люди рассудят нас и примут правильное решение. –
На следующий день, к назначенному времени на пустырь у больницы стали стекаться приглашённые члены будущего третейского суда, родственники и друзья семейств Монтекки и Капулетти. Многие из них будучи ополченцами, явились на встречу, обвешанные оружием.
Больничная территория была огорожена забором, но на пустырь с неё можно проникнуть через небольшую калитку, рядом с которой со стороны пустыря к забору крепилась небольшая скамейка. На ней курил мужчина в тёмном пальто, накинутом на плечи, ибо одна забинтованная рука висела на перевязи. При тусклом свете единственного фонаря можно было разглядеть и забинтованную голову незнакомца. А видневшиеся из-под пальто светлые кальсоны с завязками могли означать, что это пациент больницы.
Видимо, немного удивлённый скоплением вооружённых людей, не понимая ситуации, он жестом остановил проходящего мимо парня.
– Извини, братишка, что происходит? Объясни, если не секрет!
Секрета не было, и молодой участник «мероприятия» с гордостью, что с вопросом обратились именно к нему, и с удовольствием коротко, но подробно изложил суть происходящего, не забыв даже мелких деталей. И только высказав, всё, что знал, замолк, с чувством выполненного долга.
Сидящий на скамейке незнакомец неожиданно вспылил. Видимо, ответ на поставленный вопрос его не устроил. Достаточно резко потребовал он, чтобы позвали кого ни будь из старших, с кем можно разговаривать. И когда подошли братья Джульетты, он тут же пошёл в атаку.
– Ребята, вы чего? Чего творите, вас спрашиваю? Или здесь, вдалеке от линии фронта, у вас мозги жиром заплыли?! Нас, абхазов, полтора человека всего, каждый на вес золота, а вы устраиваете разборки по неприемлемым для военного времени причинам! И приходите с автоматами и пулемётами. Вы что, собираетесь стрелять друг в друга, если что пойдёт не так! Вы мужики, защитники родины или фраера мелкие? Я вас спрашиваю!
– Не ожидавшие такого «наезда», потерявшие на время дар речи братья только и могли спросить: – А вы, уважаемый, собственно кто?! И по какому праву говорите с нами в подобном тоне?
– Я очамчирец. Воюю с первых дней войны на Восточном фронте, меня там знают все по прозвищу Нарт. Нас, нескольких раненных ребят, а у меня это третий случай, на российском вертолёте переправили сюда, на лечение. И это даёт мне полное право оценивать то, что происходит сейчас, именно так! Вы все с автоматами, сытые, тепло одеты, а у нас катастрофически не хватает оружия, патронов, нет лекарств, и часто нет еды. И мы хорошо осознаём, в отличии от вас, ценность каждого бойца.
Так что перестаньте маяться дурью, разойдитесь, а семейные проблемы отложите на потом. Разберётесь после войны. Мой совет вам!
Но к данному моменту, представители клана Капулетти оправились от первоначального неожиданного шока, и нанесли ответный словесный удар, достаточно жёстко посоветовав незнакомцу, не взирая на его заслуги, не совать нос в чужие дела. Ибо здесь затронута честь рода, и военное положение, в данном случае, совсем не преграда для сатисфакции. И даже пригрозили, что режим относительно уважительного общения с очамчирцем может резко измениться, со всеми вытекающими последствиями.
– А, значит, вот так! Теперь вы и мне угрожаете! Ну хорошо! – неожиданно миролюбиво отреагировал оппонент. – Если сами считаете, что ваши жизни ничего не стоят, может оно так и есть…
Нарт загасил тлеющую самокрутку, с трудом поднялся, цепляясь здоровой рукой за забор, и прихрамывая, удалился в сторону больничного корпуса.
Тем временем народ продолжал прибывать, и скорее всего, «заседание» третейского суда было не за горами, причём никто не смог бы предугадать, что ждало в этот осенний вечер собравшихся на пустыре около городской больницы.
Но то, что произошло далее, не вписывалось ни в один из возможных сценариев. Никто не заметил, когда снова появился Нарт. Хромая, он приближался к группе людей на пустыре, прижимая здоровой рукой к груди какой-то плохо различимый в полумраке небольшой предмет. И не дойдя нескольких метров до братьев Джульетты, стоявших немного в стороне, выкрикнул что-то вроде – Зачем кому-то ваши жизни, если они не нужны вам самим!
А затем на асфальт плюхнулся, с металлическим стуком, тот самый предмет, который так аккуратно нёс очамчирец. Полную тишину разорвал истошный крик, когда из толпы кто-то навёл луч фонаря на место его падения.
– РГД-5! Граната!!!
И в этот же момент прогремел взрыв. Послышались стоны, перекрываемые отборным матом. Когда рассеялся дым, на площадке пустыря обнаружились восемь или девять лежащих тел, в том числе и самого виновника взрыва.
Как выяснилось позже, никто из пострадавших, к счастью, не погиб! Все, включая Нарта, отделались (если это слово подходит) ранениями разной степени, но без серьёзных последствий.
Об инциденте было моментально доложено Главнокомандующему. Говорят, что он тут-же вызвал полковника Агрба, поручил провести срочное расследование, и строго наказать виновных в конфликте. Гиви Камугович, опытный и решительный профессионал, быстро разобрался в сути столь необычного и драматичного происшествия, провёл «разъяснительную» работу с основными «игроками», а давать указания медикам, типа – «лечите раненных получше» не стал, ибо необходимости в этом не было. Их и так лечили максимально качественно. И как человек мудрый, прекрасно понимающий обстановку на фронтах, и уж точно знающий цену каждому воину, передавать дела в трибунал тоже не стал.Тем более, что шла постоянная ротация бойцов на передовой, да и вообще назревали события, о которых знал только узкий круг посвящённых. Страну ждали ещё одиннадцать кровавых и славных месяцев Отечественной Войны!
Известно, что геройски погиб Нарт, вернувшийся на Восточный фронт. Что героизм проявил и Роман, участвовавший в мартовском наступлении 1993 года, и сгинувший на том берегу Гумисты, прикрывая огнём эвакуацию раненых бойцов на нашу сторону.
И что известно точно, так это то, что было трудно представить: Джульетта по прозвищу Чума после ухода на фронт Ромео длительное время не показывалась на людях, а вернулась в социум совсем другим человеком, в траурных одеждах (которые не снимает и по сей день), тихая, доброжелательная, внимательная к соседям, знакомым и своим покупателям. Спустя год после войны наша героиня взяла на воспитание двоих детей-сирот, мальчика и девочку, и вырастила их прекрасными, достойными людьми. Теперь у неё пять внуков.
Слушая вместе с вами, читатели, очень эмоциональный, но и одновременно трогательный рассказ моего друга Аслана, я подумал, что жизнь порой являет нам такие закрученные сюжеты, придумать которые не под силу даже большим мастерам пера.
И ещё! При всей трагичности этой реальной истории, в ней нашлось место для, как оказалось, большой и чистой любви, мужества и героизма. И прекрасно, что судьбы наших Ромео и Джульетты, сложились совсем не так, как у известных на весь мир веронских влюблённых.
ХУАПСКИЙ ДЖИППИНГПочему-то вспомнил старую абхазскую сказку, жемчужину фольклора – «Джамхух, сын оленя». Ну, во-первых, сама сказка была очень популярна в период моего детства, ну а во-вторых – олень! А вернее, во-первых – олень! Символ удивительной красоты, совершенства и гармонии форм, стати, стремительности и бесстрашия! А посему преклонение перед оленем вполне естественно!
Представьте рассвет в горах! Полная тишина, ещё не рассеялся ночной туман, но вдали уже просматривается величественная горная гряда, а совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, как может показаться, среди уходящих ввысь стволов гигантских сосен, чётко виден силуэт прекрасного животного, будто вылепленного руками талантливого скульптора: гордо посаженная голова, в сложной, обрамлённой кружевом ветвистых рогов короне, тело идеальных пропорций, грациозные тонкие, но сильные ноги…
Как говорится – работа маслом! Хотя нет! Скорее – прозрачная зарисовка акварелью, сильными, уверенными и одновременно лёгкими мазками по забытой уже фактурной бумаге ручного изготовления – «верже»!
И в нашем повествовании олень, как образ, обязательно будет присутствовать.
В юности мы, подростки, как правило, чем-то увлекались. Кто-то, к примеру, восхищался поэзией, мечтал о чистой любви, боготворя любимых стихотворцев, кто-то становился фанатом спорта, отдавая всего себя, без остатка. И так далее, и тому подобное…
А сейчас плавно перехожу к личности друга моего детства по имени Азамат. Что касается его увлечений, то оно, по сути, если не считать фольклор, было одно. Как мы, его друзья тогда говорили – Азамат, или, ласкательно – Аза, «был помешан» на самодвижущейся технике, а конкретно на автомобилях.
К двенадцати годам он не только виртуозно водил легковушки и грузовики, но профессионально освоил «матчасть». Я уверен, уже тогда он мог, причём с закрытыми глазами, полностью разобрать, а затем собрать любую из доступных моделей машин, производимых советским автопромом.
В конце пятидесятых в крепкой ткани так называемого «железного занавеса», отгораживающего СССР от внешнего мира, на фоне смены власти, вдруг неожиданное появились небольшие прорехи, дыры, через которые мы, советские люди, открывали для себя огромную вселенную, окружавшую нашу страну, о которой почти ничего не знали.
Помню неописуемый восторг Азы, когда в 1959 году я подарил ему красочные фотоальбомы, привезённые из Москвы, с национальной выставки США, где мне повезло побывать с родителями. Эти, великолепно изданные рекламные проспекты, чудо полиграфии, распахивали дверь в фантастическую галактику американского автомобилестроения, населённую удивительными экипажами, напоминающими автомобили, а, скорее, космолёты из далёкого будущего.
«Корвет стинг рей», «Импала», «Бонневиль виста» – непривычные эти названия ласкали слух, а глаза не уставали радоваться утончённым цветовым сочетаниям: «Брызги бургундского», «Бразильский кофе с топлённым молоком», «Аквамарин и полярная белизна»…
Думаю, что именно тогда мечтой всей жизни Азамата окончательно стал автомобиль! Ибо, засыпая, наш друг аккуратно укладывал под подушку не фотографии красивых девушек, не самодельные копии ковбойских кольтов, как делали отдельные наши сверстники, а именно эти автомобильные альбомы. Ведь мы, жители страны Советов могли только в самых смелых мечтах или во сне мечтать о собственных «Фордах», «Каддилаках», «Шевроле».
Смею предположить, что Азамат, будучи фанатом и почитателем совершенного создания – оленя, мог выбрать именно его образ в качестве личного автомобильного тотема. Ведь в конце концов рукотворная металлическая антилопа «Импала» тоже в некотором смысли олень: те же совершенные формы и стремительность! Что у животного, что у автомобиля.
Летело время, судьба разбросала нас, друзей детства по «городам и весям». В общем сложилось так, что долгие-долгие годы я не виделся с Азаматом.
И вот, приезжаю я как-то в родной город, столицу суверенной Республики, где по дорогам с не очень, мягко говоря, качественным покрытием, раскатывают автомобили, к которым трудно подобрать определение: роскошные, уникальные, редкие, дорогие и очень даже дорогие. «Мерседесы», «BMW», «Роллс-Ройсы», «Порше», «Феррари» и так далее. Прямо княжество Монако какое-то! Откуда в бедной стране такая роскошь?
А ларчик открывается просто! Во-первых, авто часто везут из Эмиратов, где богатые шейхи просто выбрасывают повреждённые или надоевшие экипажи, или отдают их за символические деньги. А во-вторых, в Абхазии практически нет ввозных пошлин на автомобили.
Каждый настоящий мужчина, даже если у него «замыленный глаз», вольно или невольно обращает взор на красивых женщин и на «крутые тачки». Это происходит часто автоматически, ну просто глаза быстрее реагируют на прекрасное, нежели сознание.
Подхожу я как-то к Драматическому театру, у которого, как правило, всегда стоит много автомобилей. И среди сверкающих лаком и никелем более или менее привычных аппаратов, вижу нечто совершенно фантастическое – низкий, явно спортивный лимузин со снятым «верхом», красно-малиновый перламутр кузова которого элегантно оттенён матовым, иссиня-чёрным «оперением» невиданного ранее мною, космического каково-то дизайна, с хромированными колёсными дисками, со спицами, в стиле «ретро».
А рядом стоит какой-то высокий, слегка седоватый, такой же элегантный, как авто, улыбающийся дядька в солнцезащитных очках.
Но до дядьки ли мне сейчас?
Иду, медленно переставляя ноги, ослеплённый, обалдевший, словно сомнамбула, по направлению к малиновому космолёту. А в голову неожиданно вползает старая сказка о Джамхухе, сыне оленя.
Так вот же он, красавец! Стремительный, гордый, смелый! Олень! Конечно – Олень! Ведь только ему Всевышний даровал столько достоинств!
Правда, слишком яркая раскраска и несколько вычурный стиль «оперения» режут глаз и наводят на мысль, что предназначен подобный аппарат всё же женщине, а скорее, молодой девушке!
– Вова, – доносится, будто издалека, чей-то очень знакомый голос. – Это так ты привечаешь старых друзей? – С трудом соображаю, что вопрос мне задаёт тот самый денди в фирменных очках, стоящий у поразившего моё воображение автомобиля.
Пелена потихоньку спадает с глаз. Боже, так это же Азамат! Наш любимый Аза, с которым в школьные годы довелось сидеть за одной партой, вместе сбегать с уроков, чтобы посмотреть «свежий» заграничный фильм, тайком курить с трудом добытые сигареты. Аза, с которым можно было смело делиться самым тайным и сокровенным, зная, что он надёжен, и никогда не раскроет рта, как партизан на допросе, если что. И как я мог пройти мимо?! Олень, конечно, виноват, не иначе.
Мы крепко обнялись, и долго-долго стояли молча, не решаясь разжать руки.
И вот уже друг детства восторженно представляет мне своего нового стального друга и брата. Оленя? Нет, не совсем верно! Автомобиль, как выясняется, называется «Форд Мустанг». Именно эта модель была изготовлена небольшой серией, и, прежде чем попасть к арабскому наезднику, была доработана, в смысле дизайна, в одной из лучших европейских тюнинговых компаний.
– Вова, – такого «оперения» нет больше ни на одной машине. Это специальный супер-пластик в композиции с кевларом. Он уцелеет даже при взрыве ядерного заряда, не дай Бог! Шейх избавился от «Мустанга», когда слегка помял дверь. Мне пришлось выложить за него огромную для себя сумму, которую собирал на авто много лет, да ещё и влезть в долги. Хотя реальная цена аппарата в несколько раз выше! –
– Ну вот – подумалось мне. – Как же прекрасно, что хоть один из моих друзей осуществил главную мечту всей своей жизни, вытянул именно свой выигрышный лотерейный билет! Посмотри, как горят его глаза, когда он с восторгом рассказывает о своём коне! С какой нежностью поглаживает перламутровые бока о… (чуть не сказал – оленя). Но, в конце концов, и мустанг, реальный мустанг – тоже удивительное создание, наделённое многими качествами, сравнимыми с оленем. И его рукотворная версия очень красива и стремительна! Такие же совершенные формы плюс будто живое, утробное, нетерпеливое урчание мощного двигателя!
Я, как обычно, осенью находился в Абхазии, так что мы, друзья детства, относительно регулярно собирались за обязательной чашечкой кофе «по-сухумски» в одной из уютных кофеен города.
Была середина декабря, когда Азамат позвонил мне.
– Вова, привет! Завтра сороковины дяди нашего одноклассника Аркадия в Гудауте. Он очень просил нас с тобой быть. Заберу тебя в два часа дня. Неловко появляться на печальных мероприятиях на красной машине, ну да ладно, припаркуюсь, не загадывая, в стороне от дома.
– Конечно, Аза, я готов ехать, только просьба, давай не будем засиживаться, как раз завтра по телеку два очень важных и интересных футбольных матча! Засвидетельствуем почтение, посидим немного, и назад! Это всё же не свадьба и не банкет! О, кей?! –
Зима в Абхазии непредсказуема, но часто достаточно тёплая. И тот день выдался солнечным и безветренным, почти летним по ощущению.
Мы с моим другом не успели даже поболтать, как «Мустанг» уже примчал нас в нужное место. Оставив автомобиль в переулке, мы вошли во двор частного дома, где жил Аркадий, и поднялись на второй этаж.
Там, в большой комнате, называемой «залой», были накрыты столы человек на шестьдесят-семьдесят. И если судить по роскошной сервировке и ассортименту блюд, их вряд ли можно было назвать поминальными, как, собственно и должно быть – поминки традиционно более скромные, а сороковины совсем другое дело, и требования к ним кардинально отличаются.
К сожалению, некий принцип застольной соревновательности, характерной для кавказцев, не обошёл стороной и Абхазию. «Чтобы не ударить лицом в грязь», «Чтобы все гости остались довольными», «А чем мы хуже соседей» и так далее. Так называемое «богатство» накрытых столов, обилие блюд и напитков стали оценивать по придуманным кем-то шуточным категориям, например – столы «одноэтажные», «двухэтажные», «трёхэтажные». Стол в доме Аркадия, если использовать эту терминологию, явно тянул, как минимум, на «два этажа».
Посидев некоторое время за столом, произнеся и выслушав обязательные тосты (Азамат, естественно, спиртного не пил), мы попросили разрешения удалиться. К счастью, никто нас не задерживал, лишь Аркадий проводил до лестницы.
– Ура! – В полголоса сказал я самому себе. – Успеем с Азой попить кофе, а потом посмотрю оба матча! –
Уже на улице нас догнал Даут, приятель Азамата.
– Вы же в Сухум, как я понимаю. Возьмёте с собой? –
Когда же «Мустанг» выбрался из переулка, где был припаркован, Даут неожиданно обратился к Азамату: – Не в службу, а в дружбу! Давайте на пару минут заскочим к моей родне, они приготовили для Нового Года домашнее вино. Заберу сейчас, чтобы не ехать специально. Это недалеко от села Хуап, дорога нормальная, потеряем от силы полчаса. Пожалуйста! –
– Прости, Даут! Хуап село горное, но проблема не в дороге. Ты собираешься к родне с друзьями, хоть и по делу. Ты что, веришь, будто нас из абхазской семьи просто так отпустят? –
– Да конечно! Вам не придётся даже выходить из машины. Всего пара минут. –
– Ну-ну! Блажен, кто верует! – Почти в унисон вырвалось у нас с Азаматом.
Асфальтовое покрытие действительно оказалось достойным, и «Мустанг», словно дорвавшись до привычной свободы, радостно шуршал шинами, легко, ухарски и, одновременно элегантно вписываясь в повороты.
Через некоторое время, однако, по указанию Даута, мы свернули с шоссе на грунтовую дорогу. Накатанная, вполне приличная, она, петляя между холмов, уходила ввысь, туда, где к небу тянулись хорошо видные, мощные горные вершины, укрытые искрящимся под солнечными лучами снегом. Только ради этих пейзажей стоило побывать здесь.
Наконец мы добрались до небольшого плато, где на некотором отдалении друг от друга, стояло несколько типично абхазских сельских домов, с большими дворами с обязательным развесистым ореховым деревом, колодцем и летней кухней, апацхой. Остановились у ворот ближайшего, выпустили наружу Даута, и стали ждать, восторгаясь красотой, окружающей нас.
Солнце медленно спускалось к горизонту, холмы и ближайшие горы вокруг окрашивались в синий цвет, воздух же становился всё прозрачней и холодней. И тем уютнее смотрелись над крышами вечернего села лёгкие клубы белого дыма, вырывающиеся из печных труб. Идиллия, да и только!
Но, увы! Идиллия закончилась, когда у машины появился наш «пассажир», с пустыми руками, но в сопровождении «делегации» из трёх раскрасневшихся, явно волнующихся женщин.
Как же мы легко «купились» на информацию Даута, и успокоились, ожидая его в машине?! Мы, два абхаза, плоть от плоти своего народа. Ведь один из самых важных традиционных заветов и постулатов негласного морально-этического кодекса «Апсуара» как раз гласит, что любой гость является посланником Небес! И позор на голову того, кто нарушит этот завет. Причём, в данном случае это реальное, искреннее гостеприимство, не имеющее отношения к тому, что выше я назвал «застольной соревновательностью»
– Племянник опозорить на всю Абхазию решил! – Начала старшая. – Оставил гостей за воротами, не введя в дом! Да где такое видано? Моего нет дома, вернётся, возьмёт ружье и убьёт же всех! Пожалуйста, не обижайте нас, прошу вас в дом! –
– Ну вот, что и требовалось доказать! Плакал мой футбол. Хотя бы на вторую игру успеть. – Подумалось мне, когда я потянул за ручку двери.
И не успели мы, гости, удобно расположиться в большой комнате дома, за журнальным столом с обязательными фруктами, орешками и аджинджухом*, как чётко заработал привычный сельский «конвейер» хлебосольства между домом и апацхой, где готовилась еда. В данном случае в нём были задействованы шесть женских рук. И в мгновении ока, как говорится, на белоснежной скатерти большого стола, появились, дразнящие своими запахами акуд*, ачапа*, свежая зелень, домашние соления и сыр. А затем женщины внесли блюда с куриным мясом и, конечно, венец любого абхазского застолья, дымящуюся горячую мамалыгу, абысту.
Дауту пришлось, как представителю рода, взять на себя роль тамады.
– Как же здорово. Такая прекрасная аура в этом доме, где нас приняли от всего сердца, с теплом и почтением. – Подумалось мне. – Жаль, что мы ограничены во времени. Хорошо ещё, что дома нет хозяина, иначе…–
И как в старом анекдоте, «в этот момент снизу постучали»!
Нет, никто не стучал. Дверь резко распахнулась, и на пороге появился… да-да, именно хозяин дома в компании старшего сына и соседа.
Эмоции, образно говоря, легко читались на его лице: удивление, радость и некоторое смущение.
– Эсма! – грозным голосом обратился он к жене, стоящей у двери, ведущей вглубь дома. – Что здесь происходит?! У нас гости, а ты в моё отсутствие решила отделаться двумя-тремя жалкими курицами?! Позор на мою голову! У нас что, ничего покрупнее кур не найдётся?! Возьми сына и отловите несколько индюшек. А ты, – продолжил, уже наставляя сына, – сходи потом к дяде Валико и дяде Раули, скажи, пусть собираются и скорее к нам! –
И только раздав моментальные указания домашним, хозяин дома устремился приветствовать гостей.
И, спустя время, застолье возобновилось в ином, более высоком и представительном качестве. Да и стол, условно говоря, явно вышел за пределы «одноэтажности». Опять пошли по кругу прекрасные тосты, затем принесли апъхярцу*, и зазвучали старинные абхазские песни.
А каком футболе теперь могла идти речь?
Спираль вечера, однако, раскручивалась по своим законам. Для Абхазии привычное дело, когда на неожиданную «хлеб-соль» приглашают всех соседей, особенно в сёлах.
За столом уже сидело приличное количество гостей, когда «снизу постучали» снова. Вошедший, высокий, седой мужчина в накинутой на плечи бурке и в чёрном башлыке, внимательно обвёл взглядом комнату, стол, и сидящих за ним.
– Мир этому дому! Моё почтение и добрые пожелания всем присутствующим! Но у меня вопрос к хозяину дома? Ты же умеешь принимать гостей, Ражден? А гостя как известно присылает в наш дом сам Всевышний! Что, разве в наших подворьях не найдётся чего ни будь посерьёзней кур и индеек. Или наши уважаемые гости должны уехать голодными? Короче, отправь молодёжь ко мне, пусть отберут в загоне самого лучшего козлёнка.
Примерно через час с улицы прозвучало, – Отец, привели! Посмотришь? – И тут же, вслед, этот голос прокричал – Вырвался он, вырвался, бежит к горе!!!
Честно, говоря, я обрадовался! Козлиное мясо очень вкусное, варёный козлёнок – блюдо номер один на любом абхазском столе. Но сейчас?! Стол ломится от яств. А сказать, что гости уже сытые, значит ничего не сказать!
Значит, судьба дала животному шанс выжить в этот вечер! Ночь, горы, быстрые ноги! Пойди-ка попробуй поймать его! Ну и прекрасно!
Ох, как же неверно оценил я ситуацию! В течение получаса, несмотря ни на что, козлёнок был изловлен, а ещё через двадцать минут благополучно варился, согласно традиционным рецептам, в молоке…
Я понимаю, что замучил читателя подробностями и деталями своего повествования. Пора бы уже и закругляться. Тем более, что всё хорошее, когда ни будь заканчивается.
Вот и настала пора вставать из-за стола, чей статус этажности давно повысился до максимума, и тепло прощаться с нашими новыми друзьями.
Но, поскольку окна в комнате были плотно зашторены, на улице нас ждал неожиданный сюрприз!
Помните я говорил об абхазской зиме: тёплая, но непредсказуемая! Ещё и поправочный коэффициент на горы!
Короче говоря, когда мы весёлые, счастливые от искреннего гостеприимства хозяев, отяжелевшие от вкусной еды и выпитого вина (Аза не пил), вывалились наружу, оказалось, что вовсю валит крупный снег! И его уже выпало так много, что и дома, и ложбины, и горы укрыты плотным снежным одеялом. И что, самое прискорбное, снег сделал практически неразличимой дорогу, по которой мы добрались до села.
– Не беспокойтесь! – Слегка икая, произнёс Даут. – Там, пониже, есть другая дорога. Она хуже основной, но значительно короче. Да и мне там легче ориентироваться, я знаю все повороты. –
Бедный наш, утончённый, аристократический железный конь. Что же за испытания выпали на твою долю? Ведь ты совершенно не приспособлен к горному джиппингу. Но выбора не было. Азамат включил дальний свет плюс перевёл на полную мощность печку в салоне, и мы двинулись в направлении, указанном нашим «штурманом».
А снег всё заваливал окрестности, и кто знал, что скрывается под ним на сельской, судя по всему, прилично разбитой дороге.
Короче говоря, проехав с трудом пару километров, мы увязли в глубокой колее. Мощный мотор «Мустанга» ревел, задние колёса остервенело вертелись, но сдвинуть машину с места что назад, что вперёд, не получалось.
– Надо толкать! – Продолжая икать, многозначительно предложил Даут.
Через минуту мы с ним, толкачи (или толкатели?) были сплошь, с ног до головы забрызганы жидкой грязью, причём жертва, как выяснилось, оказалось напрасной. Машина завязла ещё глубже, почти до порогов кузова.
Надо было видеть побледневшее лицо нашего водителя, когда мне с Даутом, в грязной и мокрой одежде, пришлось вновь устраиваться в салоне авто.
«Штурман» потёр виски, и снова многозначительно произнес – без трактора не обойтись! Я знаю тут одного, у него «Беларусь». Схожу, приведу, если он дома. Это совсем недалеко. –
Часа через полтора вдали действительно послышался шум мотора, а затем стал виден и слабый, из-за снега, свет фар.
Тракторист уверенно объехал нас и пристроился впереди. Оказалось, что он прилично пьян, что не мешало, однако, ему активно шутить и профессионально готовить к работе лебёдку. Дотянув трос с крепёжным крюком до «Мустанга», тракторист подлез под бампер, и некоторое время возился там.
– Еле нашёл, куда цеплять трос. Там все непривычное, даже с фонарём сложно найти. Но кто боится сложностей?! Вперёд, друзья, на Берлин! –
На Берлин, так на Берлин!
Мотор «Беларуси» взревел, трос натянулся, дрожа, как струна, автомобиль же, помогая себе колёсами, стронулся с места и медленно пополз вперёд.
– Неужели удача?! – Подумалось мне.
И именно в этот момент снаружи раздался ужасающий треск. «Мустанг» застыл на месте, будто стреноженный ловким ковбоем, а свет задних фонарей трактора стал быстро удалятся.
Когда же «спасатель» вернулся, на конце тракторного троса обнаружился потерявший былой шик пластмассово-кевларовый шедевр европейского тюнинга, вырванный с корнем со всех своих, гарантированно надежных крепёжных элементов. А считалось, ему нипочём даже ядерный взрыв.
Думаю, именно в эту ночь у Азы появились новые седые волосы. Тогда же он словно впал в некую прострацию, перестал на время воспринимать действительность. Во всяком случае, никак не прореагировал на предложение вытащить машину задним ходом, и возражать не стал.
И история повторилась почти точь-в-точь, только теперь кузов «Мустанга» остался и без заднего оперения.
Автомобиль удалось освободить только утром, с помощью второго трактора, нескольких мешков гравия и примерно десятка селян, вооруженных лопатами и кирками.
Из Гудауты вызвали эвакуатор и переправили тяжело раненного оленя в Сухум. Да и нас заодно, благо эвакуатор оказался со сдвоенной кабиной.
Происшествие могло стать тяжелейшей психологической травмой для Азамата, и чтобы хоть как-то смягчить её, я объявил среди самых близких друзей сбор денег, дабы помочь подлечить гордое животное.
Азамат долго от денег отказывался, но, в конце концов, взял.
Мне же пора было улетать в Москву. Перед отъездом позвонил Азе, и дабы не сыпать соль на рану, не стал говорить с ним об автомобиле, а просто попрощался и пожелал удачи.
Время летит быстро, и вот снова в моём кармане билет на самолёт.
Звонок Азамата стал, честно говоря, неожиданностью! Приятной, естественно!
– Вова, знаю, что прилетаешь в среду. У меня дела в Сочи, встречу тебя в аэропорту. –
И вот выхожу я из сочинского аэровокзала. Майское, теплое и солнечное утро. Звоню, как и договаривались, школьному другу.
Буквально через пару минут рядом притормаживает «крутой» спортивный кабриолет цвета «темно-синий металлик», сверкающий хромом бамперов и колёсных дисков, со снятым верхом.
А на месте водителя улыбающийся денди в фирменных солнцезащитных очках. Фантастика какая-то! Но долго стоять нельзя, значит все вопросы внутри. А внутри, друзья, настигает дежа-вю. Ведь интерьер кабриолета точно такой же, как и на предыдущем авто, на «Мустанге».
– Почему – на предыдущем? Это и есть тот самый, единственный мой друг «Мустанг», которого и я, с лёгкой твоей руки, часто называю оленем. Когда вы вручили мне деньги, я понял – судьба даёт мне новый шанс. Связался с ребятами, которые работают с запчастями по всему миру. И представляешь, Вова, какая удача, они «выцепили» где-то родной, фирменный комплект бамперов от «Мустанга», правда, от другой модели, выпущенной примерно через пять лет, но подошли они, как видишь, идеально. Ну а перекрасить автомобиль сегодня – вообще не вопрос. Вот и решил я более не смущать никого былым красным перламутром!
И знаешь Вова, конечно я очень переживал, но, в конечном итоге решил, что тепло, уважение и счастье общения, дарованное нам судьбой в хуапской семье, стоит гораздо большего, чем мой «Мустанг»!
И слава Всевышнему, что он ниспослал нам, абхазам такие добрые традиции!
Мы к тому времени выехали на шоссе, ведущее к границе. И шурша шинами, снова нас нёс олень, отзывающийся на имя «Мустанг», и полностью подвластный воле наездника, моего школьного друга Азамата.
Примечания*:
Аджинджух – традиционные сладости из орехов и виноградного сокаАкуд – популярное блюдо из фасолиАчапа – закуска из овощей с ореховой пастойАпъхярца – старинный музыкальный струнный инструмент_________________________________________
Об авторе:
ВЛАДИМИР ДЕЛБАПрозаик, поэт, эссеист. Родился в 1946 г. В Абхазии. Секретарь Ассоциации писателей Абхазии. Член Союза литераторов России, Союза писателей ХХI века. Сопредседатель литературного Совета Ассамблеи народов Евразии. Дипломант 26-й Московской международной книжной выставки-ярмарки 2013г. Лауреат Международного конкурса «Живая связь времен», 2014года. Первое место за книгу – «Амра, галеон юности моей» в Номинации «Творческий поиск». Государственный стипендиат 2016 г. в номинации «Выдающийся деятель культуры и искусства России». Лауреат Международной Премии имени Леонардо да Винчи за 2016 год. Лауреат Международной литературной премии им. Фазиля Искандера за 2019 год. Первое место в номинации «Проза».
скачать dle 12.1
