ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 197 август 2022 г.
» » Никита Евстратов. ЧЕРНАЯ ШКАТУЛКА КУБИЧЕСКОЙ ФОРМЫ

Никита Евстратов. ЧЕРНАЯ ШКАТУЛКА КУБИЧЕСКОЙ ФОРМЫ

Редактор: Женя Декина


(рассказ)



1

Впервые я увидел его в метро. Ехал с юга в центр по делам, когда в поезд вошли они. Мальчик сел напротив, снял со спины чёрный рюкзак и положил его на колени. На рюкзаке скрещивались составленные из пиксельных квадратиков синие мечи с чёрными рукоятками. Мать мальчика – брюнетка примерно сорока лет со строгими чертами лица и ярко-красными пухлыми губами, сидела слева от него и сосредоточенно водила длинными пальцами по экрану смартфона. Я почувствовал, что это неслучайная встреча. Я застегнул воротник зимней куртки и наклонил голову. Шапку опустил на лоб так, чтобы видны были только глаза, и то в узкой прорези.
Взгляд мальчика беспокойно скользил по вагону. На щеке у него размазалось синее пятно, оставленное шариковой ручкой. Я представил, как на уроке мальчик сгрыз ручку до пасты, и, пытаясь оттереть чернила с руки, задел щеку. Я был уверен, что от стыда он так и не попросился в туалет, чтобы вымыть лицо.

Они вышли на «Чеховской». Мать схватила мальчика за руку и потащила его в переход на «Тверскую». Он не сопротивлялся и оглядывался по сторонам. Я пошёл за ними, и, пока ехал на эскалаторе, решил, что знакомиться точно не буду. Не подходить же к матери со словами: «А можно мне познакомиться с вашим девятилетним сыном?» – или десятилетним, неважно.
Пока я думал, мы зашли в поезд и поехали на север по зелёной ветке. Был час пик, но мальчику и матери уступили два места с краю. Я же занял уголок между поручнем и дверьми. Я был рядом с мальчиком и запросто мог случайно коснуться его плеча, но не стал. Он вертелся и наблюдал за людьми, а его мать вновь достала смартфон и напрягла свои длинные пальцы. Я посмотрел на экран и увидел логотип сайта «Твой личный репетитор». Мать заполняла заявку на поиск учителя и в поле предмета написала «Математика». Я окончательно убедился, что наша встреча не случайна.

Я учил школьников математике уже четвёртый год. Начал на последнем курсе университета, когда рассматривал это как подработку, но со временем понял, что готов посвятить преподаванию жизнь. Именно через компанию «Твой личный репетитор» я искал учеников, что неудивительно: она всегда была монополистом.

План действий мгновенно проявился в моей голове. Я знал, что дойду с ними до подъезда, запомню адрес и вечером сяду перед монитором. Буду обновлять страничку на сайте «Твой личный репетитор», пока не появится нужный заказ. Искать его в метро со смартфона я не мог: от одной мысли, что кто-то увидит мой экран, меня бросало в дрожь. Ещё я должен был услышать голос матери, чтобы, когда она позвонит мне подтвердить заказ, я точно понял, что угадал.

Они вышли на «Речном вокзале». От метро свернули налево и шли вдоль улицы минут десять, потом свернули направо. Остановились у ближайшего светофора. У перехода стоял супермаркет, через дорогу на него серым торцом смотрела девятиэтажка. Справа от неё парковку переполнили машины. Мать и мальчик перешли дорогу, пошли от торца налево и повернули за угол. Они ускорились, мне пришлось прибавить, и когда напротив второго подъезда мать резко остановилась, я по инерции прошёл дальше и сел к ним спиной на скамейку напротив следующего подъезда.
- Георгий, а ты не видел мои ключи от домофона? — спросила мать противным хриплым голосом. Его тембр сбил меня с мыслей – только дома я понял, что знаю имя мальчика.
- Георгий, отвечай мне, когда я спрашиваю. Что за манеры.
- Не видел, мама. – тихо ответил мальчик.
- А, вот они, опять в сумке завалялись. — сказала мать, и они скрылись в подъезде. Я записал улицу и номер дома и направился к метро.
Дома, не разувшись, я включил компьютер, и на сайте «Твой личный репетитор» нашёл три заказа возле метро «Речной вокзал» — только два были на подходящей улице и лишь один с именем «Георгий». В комментариях к заказу мать написала, что мальчик завалил самостоятельную работу по делению уголком, и за месяц его надо подготовить к четвертной контрольной. Я был уверен, что Георгием был именно тот мальчик. Просто перенёс его в кабинет математики. Вот он подбирает цифры при делении и грызёт ручку. Паста оставляет синие следы на парте и в тетрадке и пачкает руки. От стыда Гоша, это имя ему подходило больше, убегает в другой мир, где синие мечи вздымаются на чёрном небе.

Родители и учителя привыкли называть такую проблему «потерей внимания». Чтобы откликнуться на заказ, от меня требовалось написать, почему подхожу именно я, и теперь я знал, какие ключевые слова употребить. Я сделал это изящно, кратко и нарочито небрежно, чтобы не выдать сильное желание получить заказ. Я не сомневался, что справлюсь, ведь перед другими репетиторами у меня было преимущество: образ невинного мальчика, сидящего в метро с рюкзачком на коленях.
Меня выбрали претендентом на заказ в тот же вечер. К тому моменту я мысленно подготовил слова, которые буду говорить матери по телефону. Пара предложений с конкретикой: работал с учениками младших классов, учил их в том числе делить в столбик. Упомянуть, что ничего сложного в этом нет, просто нужна практика, и односложно отвечать на вопросы. Пусть она изливает себя. А я буду терпеть её хриплый голос.

Вытерпел. Договорились о пробном занятии на следующий день. Не получилось уснуть сразу, поэтому я открыл шкаф. В метро они могли заметить мою зимнюю куртку. Но пришла весна, и погода позволяла надеть пальто. Я решил почистить его, постирать шапку и шарф. Пока барабан стиральной машинки вращался, я лежал на кровати, где крутил в руках закрытую чёрную шкатулку кубической формы. Машинка умолкла, я положил шапку и шарф на батарею, а шкатулку в тумбочку. И через несколько минут уснул в предвкушении завтрашнего дня.

2

Я проснулся немного раньше, чем планировал, и понял, что больше не усну. Сходил в душ, позавтракал и оделся. Перед выходом посмотрел в зеркало – пышный шарф закрывал половину лица. У зеркала на полке лежали имиджевые очки с круглой оправой. Я надел их и отметил, что похож на французского гувернёра. В очках я и вышел из дома.
За полчаса до занятия я поднялся из метро и направился в сторону дома.Торчать у подъезда я не хотел, поэтому зашёл в супермаркет, расположенный через дорогу.

Прогуливаясь вдоль прилавка с йогуртами, я увидел в хлебном отделе Гошу и его мать. Они стояли ко мне спиной, и чтобы они точно меня не заметили, я наклонился и притворился, что выбираю глазированные сырки. К счастью, от хлеба мать с мальчиком ушли в отдел со сладостями, параллельный моему. Нас разделял высокий стеллаж. Я стоял на его углу и наблюдал за кассой. Мать положила продукты в пакет, и они вышли из супермаркета.

Я вздрогнул от вибрации смартфона. Звонил контакт «Мать Гоши». Ответил и услышал, что они задержались в магазине, поэтому просят подождать у подъезда. «Вы же уже там?», – спросила мать, и я по глупости ляпнул, что да. Пришлось их обгонять.
На выходе из супермаркета я увидел их у перехода. Светофор обещал сменить красный на зелёный через сто секунд. Я перебежал дорогу в неположенном месте, пробежался по забитой машинами парковке и обошёл дом с дальнего торца. Подошёл к подъезду ровно в тот момент, когда Гоша и мать направились в мою сторону. Я запыхался, и чтобы скрыть выражение лица, уставился в смартфон и бесцельно водил по нему пальцами, перенося ярлыки приложений с одного места на другое.
- Здравствуйте, это вы репетитор? — услышал я, развернулся и увидел мать.
- Да, добрый день. — я представился, — А это Гоша?
- Ага, — мать схватила мальчика за рукав куртки. - Георгий, скажи «здравствуйте». И прекрати ты уже вниз смотреть, в конце концов.
- Привет, Гоша, — протянул ему руку. Не глядя, он пожал её в ответ.
Мать открыла дверь подъезда, мальчик побежал вперёд по ступенькам. В лифте он уткнулся в угол и молчал.
- А вы где-то учитесь? — спросила мать и криво улыбнулась пухлыми губами. Мне стало неприятно находиться рядом с ней. Но я не имел права показывать раздражение. И ответил заученной фразой.
- Нет. Уже окончил университет.
- Просто обычно репетитором на основную работу не идут.
- Ну, мне нравится работать с детьми, и математику я люблю.
- А почему не идёте в школу?
- Индивидуально интереснее, возможно, пойду когда-нибудь, пока меня всё устраивает, — договорил я с вежливой улыбкой.
У матери было такое лицо, будто она меня презирала, и мне стало стыдно за каждое произнесённое слово.
Мы зашли в квартиру – в коридоре напротив входа я увидел большую кухню с длинным стеклянным столом. Мой взгляд скользнул вправо и уткнулся в открытую комнату, где на полу валялись разноцветные игрушки. Гоша разделся и пошёл туда.
- Георгий, я чему тебя учила? Пришёл с улицы — помой руки. Вы меня извините, дети сейчас не знают хороших манер. — сказала мать, а я заметил, что в коридоре нет мужской обуви.
Гоша пробежал до конца коридора, где открыл дверь в туалет.
- Чай будете? — спросила мать.
- Нет, спасибо, — ответил я.
- Ну, вы идите в комнату, я вам сейчас принесу рабочие тетради с примерами, купили сегодня, — сказала мать и направила нас туда, где на полу валялись игрушки.

Игрушками были наборы «ЛЕГО» с тематикой компьютерной игры «Майнкрафт»: человечки, кирпичи для зданий. Я переступил через детали и сел на табуретку у компьютерного стола, стоящего перед окном. Гоша устроился на чёрном стуле с колёсиками. Он молчал и смотрел на монитор выключенного компьютера. Сейчас на его щеках не было синих чернил, и я увидел нежную белую кожу. «Ну что…», – начал я, но запнулся, так как мать должна была прийти в любую минуту, а это мешало расслабиться.
Она зашла и протянула мне стопку тетрадок: «Тут куча упражнений, должны вам помочь, в общем, разберётесь. Георгий, а ты слушай преподавателя внимательно. Всё, не мешаю, пошла».

Мать закрыла дверь комнаты, и я почувствовал облегчение. Гоша, видимо, тоже, потому что впервые на меня посмотрел. Но сразу убрал взгляд немного в сторону. На стене висели круглые часы. «А ты знаешь, почему они круглые?» – спросил я, на что Гоша помотал головой. Я выдержал паузу, и он спросил: «Почему?» Меня прорвало: я рассказал про первые солнечные часы – воткнутую в землю палку, перескочил к астрономам Вавилона, попутно объяснил, зачем нужны натуральные числа, считая цветные карандаши, лежащие в пенале у него на столе.

Я тараторил, запинался и на Гошу не смотрел. Постоянно уточнял: «Тебе интересно? если что, могу другой пример рассказать» – и, не дожидаясь ответа, продолжал тараторить, чувствовал за это стыд, отчего говорил ещё больше. Я перестал контролировать речь и остановился.
Сумбурно я проговорил: «Ладно, мы поняли, что математика интересная, давай тогда перейдём к практике», – и открыл первую попавшуюся тетрадь, где увидел вариант контрольной работы на деление больших чисел. «Сделай вот», – показал пальцем. Гоша взял ручку, и я решил пока помолчать, чтобы в среднем казалось, что я говорил не очень много. Я стал наблюдать за тем, как мальчик считает. Гоша не смог решить первый же пример. Он то грыз ручку, то вращал её в пальцах; казалось, что он держится за неё, чтобы не улететь, как воздушный змей.
Через какое-то время я сказал: «Ну всё, давай гляну, что там у тебя». Гоша, отводя взгляд, пододвинул листочек. Я выдержал паузу и, даже не посмотрев на листочек, начал спокойно проговаривать заученную речь: «На самом деле, ничего страшного, это вполне нормально — медленно делить, и за месяц это можно исправить при должном старании, так как есть разные методы по ускорению». Подождал, пока мальчик спросит: «Какие методы?»
Уклончиво ответил: «Мол, ну их несколько, так сразу и не расскажешь, вот, например, есть округление — при подборе цифры оно позволяет примерно прикинуть, на что надо умножать». И решил пример, который мальчику не удавался. Гоша сказал: «Вау». А я добавил, что есть ещё методы, но сейчас уже нет времени рассказывать, на следующее занятие я приду с чётким планом. Гоша посмотрел на меня с улыбкой и повторил слово «план», как пятилетний ребёнок, который пробует его на вкус. В комнату вошла мать и заметила улыбку на лице сына.
- О, да вы подружились, я смотрю? – спросила она, и неестественно засмеялась. - Как это вы его покорили, не подскажете?
Я не стал отшучиваться в ответ. Гоша тоже промолчал и уставился в чёрный экран монитора.
- Вы готовы с ним работать? — веселье из голоса матери исчезло мгновенно.
- Проблемы есть, но думаю, что решить их можно, — ответил я, — Мальчик смышлёный, но поработать придётся. Могу взяться.
- Георгий, а ты что скажешь?
Гоша даже не повернулся.
- Ясно. Никакого уважения к старшим. Я с ним потом поговорю, и вам перезвоню вечером.
- Хорошо, — я пошёл одеваться в коридор.


3

Я знал, что Гоша согласится, но ожидание было невыносимым, и чтобы не сидеть без дела, я прокручивал в голове и анализировал каждый момент пробного занятия.
Хотя смысла в этом не было никакого. Пробное занятие – это пилотная серия, в которой ты стараешься показать все фишки, чтобы тебя одобрили. И неизбежно делаешь чуть больше, чем надо. Но это неважно, в следующий раз всё проходит так, будто не было никакого пробного занятия.
Мать Гоши позвонила вечером и сказала, что я понравился мальчику. Мне даже было приятно услышать её хриплый голос. Я ответил, что Гоша умный и успеет подготовиться, если мы будем заниматься два раза в неделю. И мы обсудили график.


4

По-настоящему первое занятие проходило спокойно. Я разделил его на две части и в начале намеренно сухо рассказал теорию – начертил на пустой странице уголок и утащил Гошу в водоворот терминов: делитель, делимое и частное. Показал несколько примеров с простыми делителями, состоящими из одной цифры.

Гоша кивал, будто всё понимал, но у меня возникло подозрение, что он делает вид, что понимает, и я задал ему один пример – поделить сто двадцать один на одиннадцать. С чем Гоша успешно справился: отсёк двенадцать, поделил на одиннадцать, записал в частное единицу, вычел из двенадцати одиннадцать, получил единицу, приписал к ней ещё единицу, получил одиннадцать, поделил одиннадцать на одиннадцать, получил единицу, записал её в частное, вычел из одиннадцати одиннадцать, получил нулевой остаток.
Всю половину занятия я обращал внимание только на тетрадь, лежащую на столе, на синие линии, возникающие на белом листе бумаги, на Гошины пальцы. Когда я что-то писал, моя рука закрывала числа, и Гоша, чтобы разглядеть их, вытягивал шею.
В середине я устроил перерыв, в комнату вошла мать и сказала, что мальчику нужно пообедать, так как он не успел после школы. Предложила составить ему компанию и съесть тарелку плова. Я ответил, что сытый, но на чай с печеньем решил согласиться, чтобы не казалось, будто я слишком усердно отнекиваюсь.

Кухня была совмещена с большой комнатой, в котором напротив висящего на стене плоского телевизора стоял кожаный диван. Мать села на него и взяла в руки пульт. Мы прошли к длинному стеклянному столу. Гоша положил слева от тарелки смартфон и включил видеоролик на Ютубе. Он воткнул в уши наушники, и ложка, которой он хлебал суп, постоянно цепляла провод, из-за чего один из наушников выпадал. Но Гоша этого не замечал и не отрывался от экрана, и я боялся, что ложкой он промахнётся мимо рта, хотя в итоге сам пролил чай.
Я вытер пятно салфеткой и полностью сконцентрировался на чае: обхватил кружку обеими руками и, стараясь не хлюпать, чтобы никто не заметил моего присутствия, пил маленькими глотками. Я смотрел в большое кухонное окно, за которым ветер игрался с первыми ростками листьев на голых деревьях.
Вторая половина занятия была посвящена только практике: минут двадцать мы делили числа вместе, потом я дал несколько заданий Гоше, чтобы он справился с ними сам. Но он постоянно отвлекался, и мне приходилось помогать. Когда мы закончили, я задал домашнюю работу, попрощался и ушёл.


5

На втором занятии мы рассмотрели особые случаи в делении: когда последняя цифра делимого ноль, и когда есть остаток. Разобрали пару случаев. Я даже позволил себе пошутить – объясняя про остаток, я сказал, что это число, на самом деле, просто не захотело присоединиться к остальным, так как оно не любят пиццу с грибами. Гоша улыбнулся и сказал, что тоже её не любит, на что я сказал, что он остался бы в остатке, а он спросил: «А как это?», но я не придумал, что ответить, и просто промолчал.
Возникла неловкость. Я устроил перерыв на пять минут раньше, и попросился в туалет. Посмотрел на себя в зеркало, снял очки и взбодрился холодной водой. Вышел. Гоша пил чай за столом на кухне. Мать сидела за ноутбуком, стоящим на небольшом столике напротив дивана. Она была одета в спортивный костюм. Волосы были убраны, и я заметил морщинки на лбу.
- Чай на столе, — сказала мать.
- Спасибо, — ответил я и сел за стол.
- Георгий, а ты смотри не слопай конфеты. Только попробуй у меня опять не доесть суп.
Несколько раз я с улыбкой смотрел на Гошу в надежде на пересечение взглядов, но мальчик не отлипал от экрана смартфона. В миске лежали конфеты. Гоша съел всё, пока его мать не вылезала из ноутбука.

Под конец занятия я дал мальчику простые примеры для самостоятельной работы. Он решил только половину, допустив несколько ошибок. Видно было, что он старался и ошибки его раззадорили. Когда я на них указал, Гоша вызывающе спросил: «А что мне за это будет?» Я знал, что он это скажет, и ответил заготовкой: «Ну, тебе ничего не будет, но тебе должно быть стыдно, если ты не научишься решать, потому что ты на это способен».
Гоша промолчал и попытался доделать задачи. От усердия его щёки слегка покраснели. Но сил не хватило, и мне захотелось его успокоить: «Ты просто устал, на самом деле. Давай на следующем занятии начнём с практики? Уверен, у тебя получится». Договорив, я легонько прикоснулся к его плечу, и Гоша дрогнул. Я быстро убрал руку. Гоша сказал: «Давай». «Договорились», – ответил я и мы вышли в коридор, где столкнулись с матерью.
- Георгий, я что тебе говорила. Почему ты съел все конфеты?
Гоша молчал и смотрел в пол.
- Извините, это я, на самом деле, бо́льшую часть съел. Очень понравились. – Я виновато наклонил голову.
- А, — мать удивилась. - Да ничего страшного.
Гоша так и не сказал ни слова, но я знал, что он мне благодарен. Я оделся и ушёл.
Дома я достал из тумбочки чёрную шкатулку кубической формы, положил на кровать и посмотрел на неё. Меня переполняло тепло.


6

Как я и пообещал, третье занятие началось с практики – я подготовил примеры ровно на первую половину. Над каждым условием Гоша задумывался, и пытался сделать его сам, но, если начинал тонуть, я кидал спасательный круг. И мы решали вместе.
В комнату зашла мать. Она сказала Гоше, что не может найти телефон и сейчас ненадолго отлучится, чтобы посмотреть его в одном месте, куда она сегодня ходила. До конца занятия она пообещала вернуться. Я решил, что это отличный шанс сблизиться, но нужна была тема для разговора.
Пока мальчик делил, я заметил, что под столом лежит крохотный синий игрушечный меч с чёрной рукояткой. Видимо, деталь из «ЛЕГО». Я решил, что незаметно достану меч из-под стола, когда Гоша направится на кухню, догоню его в коридоре и спрошу: «а что это такое?».
Так и случилось, но, когда я поднёс руку к плечу мальчика, чтобы остановить его, через незапертую входную дверь в чёрном пальто, как ворона, бесшумно вошла мать со смартфоном в руке. «В сумке не увидела», – сказала она. От неожиданности я отдёрнул руку, по телу пробежал ток, и я прикусил язык.
На кухне меня ждала кружка чая. Язык неприятно пульсировал. Я взял кружку в одну руку, а другой в кармане нащупал меч. Гоша опять смотрел «Ютуб», но у меня и мысли не было о том, чтобы начать с ним разговор. Мать загружала посудомойку тарелками. Иногда она оборачивалась к нам и задавала дежурные вопросы про Георгия. Гоша допил чай. Мы пошли в комнату, и я сказал: «Сейчас, в туалет только зайду».

Я постоял возле унитаза, нажал на кнопку смыва, и включил холодную воду. Вытащил из кармана синий меч и рассмотрел его: пока он не представлял для меня никакой ценности.
Вернувшись, я сказал Гоше, что делить мы, в принципе, научились, но пока делаем это слишком медленно, поэтому сейчас я буду объяснять, как можно одним хитрым способом это ускорить.
На вопрос «Каким?» я, стараясь скрыть волнение, сказал: «А у тебя же есть «ЛЕГО»? Можешь достать, пожалуйста?» В чёрном шкафу, стоящем у входа, Гоша открыл нижнюю полку, откуда вытащил кучу разноцветных деталей и положил их на стол.
- Раздели их на три кучки: зелёную, красную и синюю. Смотри, каждая зелёная деталь означает число сотен, красная – десятков, синяя – единиц. – Я помогал Гоше сортировать детали и случайно коснулся его пальцев. - Каждое число можно разложить на такие вот штучки. Например, число двести пятьдесят восемь. Сколько будет зелёных деталей?
- Не знаю. Пять?
- Почему пять? Смотри, в числе три цифры. Первая — это сотни, они зелёные. Сколько сотен?
- А, понял! - Гоша пододвинул зелёные детали. - Две?
- Да, просто умничка. Теперь вторая цифра, это красные штуки. Их...
- Я знаю, знаю! Их пять штук, — Гоша раскрыл рот, и я заметил, что у него идеальные зубы — ровные и белые. Я не успел продолжить, как он посчитал восемь синих деталей.
- Молодец! А давай теперь прибавь ко всем деталям столько же. Сможешь? — подмигнул я Гоше. Он справился сразу.
- Правильно, а теперь посчитай все детали. И, если каких-то больше десяти, замени десять штук из них на одну другую. Красные на зелёные, а синие на красные. Давай, ты сможешь. Правильно. Сколько получилось в итоге? Так, этих пять, эта одна, этих шесть. - Я записал цифры в тетрадку. - Смотри, мы получили число пятьсот шестнадцать. А это и есть двести пятьдесят восемь умножить на два.
- Вау! И это всегда так работает? - Гоша взмахнул руками.
- Да, прямо всегда. Давай ещё попробуем?
Игра пришлась мальчику по вкусу, и мы сложили ещё несколько чисел. В конце, пока Гоша перекладывал детали, я достал из кармана меч и положил на стол.
- А это что такое? — я показал на меч. – Почему он синий?
- А, это алмазный меч из Майнкрафта.
- А что такое Майнкрафт? Хотя ладно, не будем отвлекаться, давай перемножим ещё раз, и закончим.
Конечно, я прекрасно знал, что такое «Майнкрафт», более того, я давно заметил, что на Ютубе Гоша смотрит ролики именно про «Майнкрафт», но не стал говорить об этом именно сейчас: мне до сих пор казалось, что где-то рядом стоит мать. Мне стало неловко. И я быстро ушёл.
Дома я запаниковал. А что, если я зря заставил Гошу играть в «ЛЕГО»? Сможет ли он провести аналогию с расчётом в уме или хотя бы в тетради? Я мог сбить его с толку, потерял время, и даже не начал разговор про меч. Хотя, упомянув Майнкрафт, я забросил удочку, и теперь мог спокойно ждать, пока клюнет. Главное, научить Гошу раскладывать числа на разряды без «ЛЕГО».


7

С чего я и начал четвёртое занятие. Я попытался быстро объяснить, что такое разряды и провёл параллели с «ЛЕГО». К моему удивлению, Гоша уловил аналогию и даже помог мне её додумать, вспоминая зелёные, красные и синие детали. Мы с успехом решили пару примеров и с прекрасным настроением я ушёл на перерыв. Мать предложила суп, и я согласился.
Мать была неожиданно веселой – на ней было воздушное белое платье, а черные волосы были завиты кудрями. Без чрезмерного макияжа она походила на маленькую девочку, и я не понял, как она могла меня напрягать.
- Что вы сотворили с Георгием? Он показал мне вчера, как считает с помощью «ЛЕГО», и мы весь вечер этим занимались. – Даже голос её звучал мелодично.
- Да, но в этом нет моей заслуги. Мне даже трудиться не пришлось – Гоша сам научился так считать. А сегодня смог сделать это без помощи «ЛЕГО». Он молодец. - Я говорил довольно громко, а сам поглядывал на Гошу, но тот даже не заметил моей похвалы, даже не улыбнулся. Будто никакого сближения не было. Это резко меня разозлило. Я решил отвлечься и вопросительно посмотрел на платье подозрительно милой матери.
- Погода хорошая, весна! — объяснила она, — Пойду наводить марафет, а вы, мужчины занимайтесь.
Мать ушла в ванную комнату, я быстро доел суп. «Ну что, пойдём?», –спросил я Гошу, но увидел, что тот не допил чай. Уставившись в Ютуб, он откусывал от пряника по маленькому кусочку, и не отвечал мне. Мальчишка раздражал меня всё больше и больше. Мы занимались уже в четвёртый раз, но продвижения были только в математике. Даже с его матерью я в итоге больше общался.
Мы вернулись с перерыва, и я дал Гоше несколько сложных заданий. Я сказал, что не буду помогать, потому что он должен уметь справляться сам. Гоша не стал возражать. Пока он был занят расчётами, я наблюдал, как мальчик грызёт ручку, как старательно записывает результат. Я умилился, и когда он спросил: «А я тут правильно посчитал?» – не смог отказать и помог, указав на ошибку. Я помогал и дальше, вместе мы решили несколько примеров.
Только в конце занятия я понял, что натворил. Достаточно Гоше было невинно посмотреть на меня, и я тут же таял. Даже если дал себе слово быть грубым и равнодушным. Надо это исправлять, иначе ничего не получится.
- Ты многому уже научился, Гош, поэтому в следующий раз я проведу настоящую самостоятельную работу.
- А что значит «настоящая»? — спросил мальчик с интересом.
- То, что я не буду тебе помогать. За половину занятия ты должен сам решить всё, что я тебе дам. И я не отвечу ни на один вопрос.
- Сам? — будто теряя равновесие, Гоша схватился за спинку стула.
- Да, именно сам.
- А может… Ещё позанимаемся?
- Нет, друг мой. Так что к следующему занятию повторяй всё, что мы прошли, потому что самостоятельная будет сложной.
Гоша молчал. Я попал в цель.
- Ладно, я пойду, а маме скажешь про самостоятельную, пусть поможет тебе подготовиться. Вы же вчера играли с «ЛЕГО».


8

Перед самостоятельной Гоша смотрел на меня взглядом собаки, которая не хочет, чтобы хозяин уходил из квартиры.
- А давай ещё потренируемся? – спросил мальчик.
- Нет, Гоша. Начинаем. – Я дал ему десять примеров разной сложности. Решить он их должен был за первую половину занятия.
Мальчик уже не был воздушным змеем, привязанным к шариковой ручке. Он реже отвлекался и считал, но иногда по привычке оборачивался ко мне, чтобы уточнить, правильно ли он перемножил числа при подборе. Впервые он нуждался во мне по-настоящему. Ему нужен был спасательный круг, но в ответ я поправлял очки, и равнодушно молчал. Гоша решил семь примеров, когда окончательно понял, что я не помогу. И тогда его настигла паника: он перестал ощущать ручку и сильнее её сжал. Просто положил её на стол и перестал писать, а взгляд его беспокойно забегал по комнате. Гоша ждал моей реакции, но я молчал. Через десять минут я сказал, что пора на перерыв.

Мать сидела на кухне и допивала чай. Она вновь была одета в чёрный спортивный костюм. На стеклянном столе нас ждали две кружки с чайными пакетиками и большая миска с овсяным печеньем. Мы сели, мать налила кипяток из электрического чайника, и вышла из кухни.
Она хлопнула дверью ванной комнаты, и я услышал шум воды. Гоша достал смартфон, надел наушники и включил Ютуб. Он, как обычно, не обращал на меня внимания, но думаю, что на этот раз из-за обиды. Я подождал минуту, чтобы убедиться, что мать не выключит воду и спросил Гошу: «А что ты смотришь?»
Гоша посмотрел на меня: «Про Майнкрафт».
- А, так это та игра, где тот меч был?
- Да.
- А зачем он нужен?
- Убивать мобов.
- А кто такие мобы?
- Они спаунятся.
- Это как?
Гоша начал объяснять, что такое спаун. Но я не вникал в смысл его слов: впервые я заметил, как изящно он говорит. Обрывистые фразы он склеивал шаблонными: «считается, что…», «как мне кажется, что…». Но это не выглядело искусственно: Гоша понимал эти слова. От «Майнкрафта» он перешёл к другим компьютерным играм. Я потерял счёт времени и перестал видеть кухню, были только блестящие Гошины глаза. Прошла какая-то секунда, но тут среди его слов я услышал что-то странное: «Вы почему до сих пор на кухне?»
Очнувшись, я увидел чёрный спортивный костюм и красные пухлые губы.
- Затянули вы перерыв, я уже и накраситься успела! — сказала мать. — Я смотрю, вы подружились! Как мило, Георгий. Отлыниваешь от занятия?
- Обсуждали его ошибки, — я решил оправдать Гошу — Просто объяснил на примере любимой Гошиной игры.
- На примере игры, значит. Георгий, и что, ты все понял?
- Да, мам, — Гоша удивленно взглянул на меня. - Понял.
- А, ну прекрасно. Ну, идите заниматься тогда, не мешаю.
Когда мы пришли в комнату и сели за стол, я посмотрел Гоше в глаза и понял, что спасательный круг ему больше не нужен.
- А каких мобов ты убивал?
В ответ Гоша промолчал.
Я невольно сглотнул слюну. Это было очень больно, и я понял, что пришёл конец.
- Ладно, давай продолжим. Давай, я проверю, что ты нарешал, а потом быстро расскажу новую тему, времени переделывать у нас особо нет. – сказал я и начал рассказывать про округление при подборе цифр. Этому нам и оставалось научиться.


9

В тот же вечер я слёг с высокой температурой и несколько дней пролежал в бреду. Мне виделись числа, ползущие по бумаге, как змеи. Гоша был вязкой жидкостью, которая растеклась по пространству вокруг шариковой ручки. Я хотел спасти мальчика, но не мог. Между нами незримо присутствовала мать. Я чувствовал её строгий взгляд, перед которым я был как школьник, растоптавший клумбы. Почему она мне мешает? Я же просто... просто хочу быть другом. Ведь только друг может учить по-настоящему. Разве я позволяю себе лишнее? От меня отказывались лишь однажды. После пробного занятия мать одного пятиклассника шепнула мне на ушко, что я странно смотрю на детей. И что она не будет делать никаких выводов, просто напишет, мол, не подходим друг другу. Я, конечно, понял её намёки, я неглупый. Но я же знаю, что она неправа. А тут ещё эта мать, да она точно жаба со своими пухлыми губами. В чём дело?
Я просыпался, и открывал стоящую рядом с кроватью тумбочку. Доставал чёрную шкатулку кубической формы, но от взгляда на неё мне становилось только хуже, и я засыпал. Я не покидал кровать несколько дней.


10

С трудом я вернулся к занятиям – на шестом мы учились округлять числа для подбора. У меня был жуткий насморк, горячий чай своим паром вытаскивал из меня сопли наружу, и я незаметно их втягивал. Мать сидела за ноутбуком в наушниках, и это раздражало меня еще сильней – теперь, когда в разговоре с Гошей не было никакого смысла, она, наконец, отвязалась от нас.
Во время занятий я говорил очень мало: сил почти не было. Понимая это, я старался точно подбирать слова, и давал Гоше больше самостоятельной работы. Я даже не смел взглянуть на мальчика, смирившись с поражением, и смотрел на выключенный монитор.
На седьмом занятии я объяснял умеющему делить Гоше дополнительные приёмы. Если ты подобрал нужную цифру и умножил на неё делитель, скорее всего, при подборе другой цифры результат пригодится; возможно, тебе нужно будет взять ту же цифру или соседнюю. Также смотри на последнюю цифру делителя и вспоминай таблицу умножения; например, если у него на конце пять, значит, подойдёт пятёрка. И так далее.
Я хотел поскорее закончить, получить хороший отзыв и продолжить поиски. А пока я говорил Гоше одно и то же, одно и то же, а голос мой был отделён от меня. Делитель, делимое, частное. Делитель, делимое, частное. Делитель, делимое, частное. Я вел занятие на автомате, пока не услышал одну фразу.


11

- А у меня сегодня в Майнкрафте выпал новый меч!
- Что? Какой меч?
- Железный.
- Где ты его взял?
- Нашёл в сундуке.
- И как... он тебе?
- У него урон классный! А ещё он быстро бьёт.
- Понятно.
- А ещё я робота недавно скрафтил!
- Это как?
- Нужен железный слиток и алмазный чип.
- А роботы зачем нужны?
Впервые Гоша проявил инициативу. И мне почему-то стало неуютно. Я старался поддержать разговор односложными вопросами. Темы менялись стремительно.
- А я видео смотрел, там говорят, что искусственный интеллект скоро поработит мир. Казалось бы, чепуха, а что будет, если это случится?
- Интересно. Я такое в сериале одном видел. «Чёрное зеркало».
- Я тоже! Это мой любимый сериал.
- А какая серия тебе больше всего понравилась?
Я потерял счёт времени. Последней темой, которую мы обсуждали с Гошей, была математика. Я рассказал ему, что такое предел функции на примере одной игры, где герой пытается спасти принцессу, но её вновь и вновь похищают. Я не знал, уловил ли Гоша сравнение, но оно привело его в восторг. Мальчик встал со стула, и я невольно протянул руку к его плечу — вернуть его на место. Именно в этот момент вошла мать.
- Уважаемый репетитор, вы не переработаете? Георгий вас совсем не щадит!
- Просто чуть не успевали по графику. Пришлось задержаться.
- Да? А я думал, Георгий опять вас замучил разговорами про игры.
 Гоша промолчал, его уши покраснели.
- Нет-нет, все в порядке. Ладно, домашнее задание я Гоше дал, пожалуй, и правда пойду.
Я вышел в коридор и снял с вешалки пальто. Мать направилась за мной и закрыла дверь в комнату Гоши.
- Ну, как у вас дела? - спросила она. – Контрольная на следующей неделе. Он готов?
- Да, я думаю, что он уже готов. У нас осталось одно занятие, хочу устроить на нём репетицию контрольной.
- Репетиция? Прекрасная идея. Вы не против, если я буду на ней зрителем? Посмотрим вместе, как Георгий справится.
- Нет, конечно. Ему это только на пользу.
- Замечательно, тогда до следующего раза?
- Да, до свидания.
Ещё недавно я не рассчитывал на победу. Но Гоша сам пришёл ко мне в руки. И ведь всё бы получилось, если бы не мать. Она как будто специально пришла в комнату. И попросилась на последнее занятие. Ладно, теперь точно всё.


12

Контрольную я составил из сложных заданий, на которые у Гоши было две половины занятия с перерывом. Мы с матерью сели на два стула, будто за одну парту. Я смотрел в окно, где зелень полностью распустилась, и застыл, боясь сделать лишнее движение. Гоша тоже напрягся, и спина его выпрямилась, как стержень ручки. Мать следила за каждым моим и Гошиным движениями. Между нами будто натянулись невидимые струны, готовые лопнуть в любой удобный момент.
Перерыв проходил в тишине: мать мыла посуду, мы с Гошей пили чай. К чаю я взял один пряник из миски, Гоша ел шоколадку. Я смирился с тем, что всё закончилось и молчал.
Гоша дотронулся до моей руки кулачком. Чай он допил – перерыв заканчивался. Моя кружка опустела наполовину. Я поднял её и решил осушить несколькими глотками. Но на секунду застыл: Гоша разжал кулак, и на ладони я увидел маленький синий меч с чёрной рукояткой. Я вопросительно посмотрел на Гошу. Он еле заметно улыбнулся и кивнул. Я протянул руку, Гоша вложил в нее меч, и я положил его в карман.
- Ну что, допили? Георгий, пора продолжать контрольную. - Мать закончила мыть посуду.

Я больше не смотрел в окно. И не чувствовал натянутых струн. Я расслабился и, улыбаясь, наблюдал за Гошей. Он тоже перестал волноваться, и я почувствовал, что он отлично справится с контрольной. Только мать напряглась и вращала в руке смартфон. Она будто чувствовала, как что-то изменилось, но не понимала, в чем дело, и поэтому с раздражением наблюдала за Гошей.
Когда он закончил, мать спросила меня: «Как вы думаете, он точно справился?», на что я коротко ответил: «Вечером проверю контрольную, и обязательно сообщу вам результаты. Если всё будет в порядке, это наше последнее занятие. Поэтому спасибо вам и удачи».

Я как-то быстро, толком не попрощавшись с Гошей, выскочил на лестничную площадку и очутился в лифте. В метро я проверил контрольную и даже не удивился отсутствию ошибок. Я знал, позвонить можно хоть сейчас, но хотел разобраться с одним делом.
Чёрная шкатулка кубической формы лежала в тумбочке. Ключ висел на шее. Я потянулся им к замочной скважине шкатулки и открыл её. Автоматический механизм откинул крышку. Внутри, на углах чёрной квадратной подушечки лежали несколько предметов: синий смурфик, фигурка человека-паука, маленький футбольный мяч и железный человек из киндер-сюрприза – место в центре квадрата пустовало. Я достал из кармана синий меч с кристаллом и пикселями на рукоятке, положил его в центр подушечки и закрыл шкатулку. Я добился победы и теперь ощущал тепло внутри шкатулки, внутри каждой игрушки. Я позвонил жабе, чтобы довольным голосом сообщить ей, что контрольная написана идеально. И дальше заниматься никакого смысла нет. Как для Гоши, так и для меня.







_________________________________________

Об авторе:  НИКИТА ЕВСТРАТОВ

Родился в 1994 году в Калининградской области. Окончил Московский физико-технический институт и Высшие литературные курсы в Литературном институте имени А. М. Горького. Сейчас живу в Москве и работаю репетитором по математике. Писать начал в 2015 году. Посещал литературный клуб МФТИ, занимал призовые места на двух местных фестивалях прозы и поэзии. Рассказы публиковались в сборниках: «Поезд идет на восток» (2018); «Загадай желание» (2018), «На восток. Антиутопии» (2019), «Новые писатели» (2020), и журнале «Юность» (номер за декабрь 2019).скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
629
Опубликовано 01 фев 2022

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ