facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 188 ноябрь 2021 г.
» » Денис Осокин. КАРГА БОТКАСЫ ВОРОНЬЯ КАША

Денис Осокин. КАРГА БОТКАСЫ ВОРОНЬЯ КАША

Редактор: Юрий Серебрянский


(рассказ)


мамадыш
2021


әнкәй, токмачны үзең күп иттең.
әткәй кайтканчы, безне юк иттең.

мама, много лапши ты сама сделала.
до прихода папы сделала так, что нас не стало.

(подстрочник)

мама, много лапши понарезала ты.
до прихода отца бед наделала ты.

(перевод розы кожевниковой)

*

имезгән сөткә, әнкәй, өрсәнә,
кыямәт көндә бәхил булсана.

на грудное молоко, мама, подуй, 
в судный день прощение получи.

(подстрочник)

молоком нас вскормила – подуй, чтоб простить,
в судный день мы не станем обиду таить.

(перевод розы кожевниковой)

 

баит ‘сак-сок’

 

1

я и регина полюбили друг друга к середине февраля. начали чаще встречаться, хвататься за локти и за ладони по поводу и без повода: я без конца помогал ей например перейти через наледь, снимал варежку, протягивал руку – и она снимала свою, давала длинные теплые пальцы и держалась крепко. а если она смеялась – обеими руками вцеплялась в мой локоть и нежно и сильно тянула его вниз. а шутить и смеяться к этому времени регина стала заметно чаще. и наледь была везде. на улицах было холодно. нам было очень тепло. мы часто снимали шапки и разматывали шарфы. кажется все было понятно про нас. и ясно что мы с региной вот-вот поцелуемся.

2

мы поцеловались на улице луковского – у театра кукол – в нескольких шагах от старого цокольного ‘хлебного’. мы просто остановились – и... было темно и шел снег. люди вокруг ходили. кто-то вез на санках пустые и полные фляги – а кто-то детей. это длилось около десяти секунд. но было очевидно как мы с региной сразу же хлынули друг в друга через наши искусственные дубленки – какие стоим ослепительно голые – и что весь мир на нас смотрит. наши нижние пуговицы превратились в глаза-ворота, они моментально увидели там внизу всё-всё-всё. мы оба очень смутились и страшно обрадовались. с ума сойти от тебя, регина.. – негромко сказал я ей. – от твоих ног.. и густоты.. регина отвела глаза и ответила: я тебя почувствовала.. мне почти было больно..   дело за малым. – сказал ей я. – выходи за меня замуж. регина ответила: да. духосошественская церковь без барабанов и куполов с мышатами-лягушатами из сказок на стене и с афишами у входа – это и был на тот год казанский театр кукол. мы держались за руки и смотрели на церковь-театр и вокруг. регина вдруг качнулась – будто бы человек оступился, я подхватил. мы жали жали и жали пальцы друг друга.

3

фамилия у регины была сафина. иногда я называл ее regina coeli – царицей небесной. это выражение регина узнала от меня. и вряд ли ее родители, жившие в мамадышском районе в деревне чия, имели в виду эту праздничную латынь когда называли дочь. регина цели! авэ! лаэтарэ! царица небесная! радуйся! веселись! регина всегда смеялась, висла на локте и говорила, что так называю ее один только я. уже замерзали ноги – а мы все стояли у церкви-театра. молчали. идти никуда не хотелось. куда? ведь мы же пришли! я предложил регине в ближайшие выходные поехать к ее родителям и все про нас рассказать. регина повисла на локте, вскрикнула и согласилась. потом мы все-таки как-то ушли. я проводил невесту-регинушку в ее общежитие – возле него мы коротко поцеловались снова – а сам поехал домой на попутной машине – думать о регине, спать и летать. я – казанец, а регина когда-то приехала сюда учиться. только мы уже не студенты.

4

вскоре мы с региной пришли на угол профсоюзной и пушкина на переговорный пункт – и она предупредила маму о нашем субботнем приезде. папы у нее не было. поздоровавшись с матерью по-татарски, она перешла на русский – чтобы понимал я. и только в один момент вернулась к татарскому, когда улыбнулась услышав что-то, и громко спросила: и-и? карга боткасы буламы? искиткеч!!

5

ой ой! будет воронья каша? вот здорово!! мы ехали. белая земля, белые овраги. а небо как тряпочка на ветру. мы держали наши руки близко – но не касались. ведь рейсовый автобус в мамадыш с казанского автовокзала – это уже мамадышский район – пристальный-пристальный – он во все глаза смотрит на нас. не касались – и умирали от самого млечного обладания друг другом. какое счастье быть женихом и невестой и захлебываться в нашем море, регина, милая – и ждать дня свадьбы, чтобы ночью впервые впервые тебя раздеть. впервые всё равно! – хоть я уже и раздел ее накануне телефонного разговора с родителями, в своей съемной угловой квартире с балконом и качающимся деревом вплотную к нему на улице латышских стрелков. а моим родителям, жившим на девятом этаже на гаврилова с окнами на заросшую ивами казанку, регина уже была представлена и очень понравилась им. мы решили пожениться в середине апреля. и я уже многое знал о празднике карга боткасы – и с нетерпением ждал его.

6

я ехал и умирал-воскресал посреди уходящей подорожной зимы как среди всех майских вишен – от нашей любви с сафиной региной, будущей осокиной. и видел свою невесту, чувствовал ее вкус во рту. полные длинные ноги ее – взметнувшиеся к потолку, улетевшие к стенам.. русские и казанские татары – бог создал нас друг для друга. мы – самые родные народы на земле. только мы понимаем друг друга и дополняем-одариваем так глубоко и полно. и дети от наших браков – самые красивые. а регина хранила меня внутри – ведь утром перед отъездом на автовокзал на мамадышский автобус мы проснулись у меня и снова перевилились. ну когда же, ну когда же это повторится!.. только в казани через несколько дней. сейчас в родительском доме невесты это будет невозможно. у регины там и младшие сестры есть, и братишка, и дедушка. но регина моя, регина! – я еще невозможнее ласкаю тебя когда тебя жду... в мамадыше мы пересели на другой автобус, похожий на живую отважную крошечку, на жука-долгоносика, и он как долгоносик в траву уверенно занырнул в глубины района. до деревни чия мы еще потом шли три километра по кривому полю. а чия – это вишня. исәнмесез! менә – без бу. здравствуйте! вот и мы.

7

и мы как-то совсем никак не ожидали что мы как пара не понравимся маме регины, резеде-апе. может быть я напоминал ей кого-то? может быть что-то увидела-почувствовала? может быть еще что? я не заметил ни одной оплошности за собой и регина не заметила. только мама сказала дочери после ужина, помогая стелить нам по разным комнатам: он тебе не пара, не надо, не выходи, покажи ему завтрашний праздник, вернитесь в казань и распрощайся с ним. регина возмутилась, шепотом заплакала, опять возмутилась. мама сказала: что? – может быть ты с ним уже..? регина ответила: да – и хочу еще. мама ей шепотом крикнула: тишекбаш песнәк. синица пустоголовая. синица-дыркаголова.

8

с раннего-раннего утра по дворам чии ходили дети вместе с очень старой и очень веселой бабушкой – собирали на воронью кашу крупу и масло. на некоторых детках были смешные картонные крылья и совсем смешные шапочки с клювами. дети взмахивали руками и каркали. воронья бабулечка хохотала. мы не спали всю ночь – каждый в своей кровати. регина успела передать мне разговор с матерью перед сном. мы тоже встретили маленьких воронят с их начальницей, даже им улыбнулись. хозяева дома дали продукты. нас пригласили на праздник ближе к полудню – на пригорок с рощей. ветер дул и дул – но был теплый теплый. зима собиралась уходить – а весна прилетала на крыльях ворон и других их родичей, которые первыми в нашей земле волнуются и вьют гнезда. карга боткасы – добрый-добрый праздник, старше чем ислам, позабытый во многих деревнях. на этом празднике нужно угощать птиц и землю, угощать друг друга и угощаться самим. благодарить за пережитую зиму, молиться о наступающем тепле. залезать на деревья повыше и каркать, раскидывая воронью кашу во все стороны. или поручить это детям – они точно справятся! радовать и радоваться. а мы были с региной... если сказать что были расстроены – это ничего не сказать. я попросил утром у регининой мамы регининой руки. она сказала, что ‘пусть регина решает'. мы от ее голоса не повеселели. хоть и женимся, конечно же. чияләр дә безгә карап ‘сез бәхетле!’ – дияләр. и вишни глядя на нас говорят: вы счастливы! есть такая песня. может быть, мы ее еще пропоем.

9

синицу-слово можно поймать. но только вовремя. хоть и трудно – но можно. если сразу же. а потом нельзя. где же искать ее потом? только вот мы с региной ловить ее не стали. и резеда-апа не стала. и никто не стал. с нашими маленькими сумками мы сделали вид, что пошли на праздник, чтобы потом сразу же сесть на автобус на мамадыш и казань. но на праздник мы не пошли. а мимо спешащих туда нарядных веселых людей тихонечко вышли за чию, пошли по полю, вышли на асфальт и поймали первую же попутку в сторону мамадыша. в мамадыше я уговаривал регину заночевать в гостинице, потому что последний автобус на казань ушел в три с чем-то часа дня, а было уже четыре с чем-то. но она не согласилась, сказала что тут все друг друга знают, что хочет ко мне, в казани, у меня в квартире – помыться, раздеться и лечь. чтобы я ее к себе прижал и не отпускал до понедельника. и мы сели к частнику на автостанции. дорого, ну и пусть. денег у нас было полно, прямо впервые в жизни столько, мы взяли всё что смогли, постарались. а вдруг бы мы в деревне сразу дом с садом купили или коня или пару живых гусей? или подарили родственникам по случаю заручин?

10

а после приказанской нежной пограничницы – реки мёши, после поворота на пестрецы, до казани уже в тридцати километрах, наш водитель внезапно сошел с ума, пошел на двойной обгон, нас ударило, закрутило, страшно засюсюсюкало чем-то обо что-то, снова ударило, выбросило с дороги и перевернуло. кажется.

11

когда я открыл глаза – мне сказали что я в ркб и что моей жизни ничего не угрожает. ркб это республиканская клиническая больница – если кто-то не знает. а регина сафина? – спросил я. а регина сафина без сознания, у нее серьезная травма головы. я закрыл глаза и увидел большую как корова синицу. у этой синички в голове была дыра. из дыры выползал красный дракон и юлил глазами.

12

подсолнухи... регина хотела везде где будем мы сажать подсолнухи, она их очень любила. а я ей в ответ тогда рассказал непристойный польский анекдот-вопрос: когда девушка похожа на подсолнух?   – и когда же?   я даже не стану писать тут ответ. регина тогда, к моей занебесной радости, не сразу его поняла. я объяснил – и она заалела. а я целовал ее и целовал тогда... и пообещал что она тоже будет у меня напоминать подсолнух – и часто. а теперь она в реанимации в коме. и меня к ней даже не пустили, потому что нельзя. а через дверь ее не видно. я ей никто для врачей. а пустили только приехавшую в казань резеду-апу. мы с ней встретились у тех самых дверей. я дал ей ключи от своей квартиры на латышах, чтобы она там пока жила – а сам переехал на квартал к родителям. я собрался там – на прибрежных болотах моего детства – помочь регине. я хотел изловить синицу. или договориться с ней. или не знаю с кем.

13

а я действительно здесь появился на свет – впервые увидел его и себя в этом месте. это был частный сектор посреди болот в районе нынешнего авторынка. теперь на месте тех наших домов – многоэтажки, парковки, пятерочки-магниты, я туда давно не хожу, потому что и так всё вижу внутренним зрением, а зрение физическое меня расстраивает. и стаи уток, и травы до облаков, и рыбу в воде, и личинок, и себя-ребенка в штормовке и сапогах, с двумя палками-щупами. и слышу как дальний товарный поезд стучит, катает туда-сюда по свету мое детское сердце. и запахи все помню. нашу в десять досок и пятнадцать заборов улицу луговую затопило посреди зимы из-за какой-то аварии, когда мне было восемь лет – и всех нас раскидали по новостройкам у берега казанки, неподалеку. я помню как домов тут было не много – а котлованов со сваями полным-полно. земснаряды намывали из казанки пески, засыпали болота, пески ровняли и забивали в них новые сваи... я вырос в сказочном месте, только это не сказка, а правда – посреди болот, строек, песков с находками-чудесами, вымытыми со дна реки, новоселов, песков, строек, осок, камышей, а еще дальше была та самая железная дорога, мост над рекой, а за мостом старые дачи. на нынешние квартала если посмотрит нездешний человек – он ровным счетом ничего не увидит, ничего веселящего и согревающего сердце. ему туда не надо – и правильно. но такие как я – мы видим. а бледные джунгли девятиэтажек – это наш мангровый лес. и мне нигде на земле не спокойно, кроме как здесь. и река казанка – это моя река номер один – именно и только к ней можно было выйти через болота, кусты и пески. а двигаясь дальше уже ее гибким телом –  куда угодно. моя река казань. а состав воды в ней может быть какой угодно. лишь бы не пересохла.

*

зима. мороз. темнота. мы с отцом идем с санками на болото, чистое-чистое как родник, чтобы в проруби набрать воды и привезти домой. а макнуть ни флягу ни ковш невозможно – потому что там живые рыбьи рты и спины плотно как бусины на бусах. зимы были крепкие, болота неглубокие, промерзали почти до дна – рыбинам не хватало кислорода. они не были крупными, скорее мальки – лини, караси... такие красивые, зеленовато-бронзовые, опаловые, цитриновые, турмалиновые.. их подсвечивали луна и звезды – и красота умножалась в разы. я черпал их горстями – и они живым обжигающим потоком скатывались с моих рук обратно в воду. и мне было жарко от восторга. вот что я видел зимами в детстве на теперешних кварталах. и мне ведь не двести лет, даже не сорок пять. и это город-миллионник, а не стойбище на реке таз на ямале. так как же мне не любить квартала? я везде по ним очень скучаю. как те давно засыпанные и застроенные караси и лини по своему кислороду, по своим звездным ночам.

*

божечки! вы мне сумеете помочь? нет ведь, наверно.

14

я вышел у роддома и пошел по чуйкова – к казанке...
я не уйду отсюда пока не смогу что-нибудь...

15

если бы я был помоложе, даже хотя бы на месяц, поменьше снимал варежки, пореже ссорился с людьми, пореже терял надежды, а то и веру... – я бы обязательно написал, что синицу я нашел и дырку в голове ей зацеловал-заделал. хоть это и было невозможно, трудно. или встретил старшего ангела земснарядов, рыбьего бога, спустился на дно реки – и они бы меня услышали... я продумал над этим рассказом двенадцать лет. но..

16

регина умерла тем же мартом – вороньим месяцем нулевого года. и я не был на ее похоронах в чие. а в мокрых ботинках бродил по кварталам под веселые крики птиц – всю весну пока не наступило лето.

17

а вас я приглашаю на праздник карга боткасы. он очень хороший, правда. поехали? вместе со мной. знаете как там будет здорово! целование, а не праздник. и всех своих на него зовите. обязательно! я каждый год стараюсь на нем бывать – в разных уголках, в разных районах. везде кроме деревни вишня. но вы пожалуйста съездите и туда. съездите за меня. я даже снял про этот праздник документальное кино и получил за него на фестивале приз. даже три приза.

18

есть татарская песня, прекрасная-прекрасная, одна из самых моих любимых. называется 'за домом у меня есть черемуха'. или если уж совсем точно перевести – ‘за домом есть моя черемуха’. ее в деревнях на разные варианты поют и на разные даже мелодии. там с виду ничего грустного – но это очень грустная песня. эта песня о том, что жизнь у героя или героини (в татарском нет категории рода) сложилась не так как он хотел или она хотела. и что ему или ей красота божьего мира, что ему или ей родина? хоть эти категории – из числа самых главных для здешнего человека и человека вообще. жизнь сложилась не так – но при этом так, что даже и посетовать не на что и не на кого. не на костянику же, не на цветы и не на вишни сетовать – что растут рядом с черемухой-тобой. растут – и слава богу, казалось бы. то есть вроде – не будь дураком, благодари бога. вот и вишни говорят тебе что ты счастлив. и только ты один в сердцевине сердца не можешь согласиться с этим. и никогда не согласишься. и на том свете скажешь об этом всем старшим, кто там тебя встретит. ты против всех, хоть и со всеми с виду. и всем только кажется что ты со всеми – а ты против каждого из всех. я очень люблю эту песню и очень понимаю ее. ее даже можно услышать в подземных переходах в казани и на переходных мостах. я ее и сам как-то сыграл – на аккордеоне на переходнике на проспекте победы напротив меги. мне тогда накидали в футляр от аккордеона денег столько, что не было видно у футляра дно. я ее и сейчас хочу для нас спеть.

19

ӨЙ АРТЫНДА ШОМЫРТЫМ БАР

өй артында шомыртым бар,
яннарында бөрлегән шул,
яннарында бөрлегән.
бөрлегәндәй матур булып
чәчәк ата ил генәм.

өй артында шомыртым бар,
чәчәкләр – яннарында шул,
чәчәкләр – яннарында.
без туганбыз илебезнең
иң матур таңнарында.

өй артында шомыртым бар,
яннарында чияләр шул,
яннарында чияләр.
чияләр дә безгә карап:
‘сез бәхетле!’ – дияләр.

*

ЗА ДОМОМ ЕСТЬ МОЯ ЧЕРЕМУХА

за домом есть моя черемуха,
рядом с ней, ох (увы), костяника,
рядом костяника.
как костяника красиво
цветет моя родина.

за домом есть моя черемуха,
рядом с ней, увы, цветы,
рядом цветы.
мы родились в нашей стране
в самый красивый восход.

за домом есть моя черемуха,
рядом с ней, увы, вишни,
рядом вишни.
даже вишни глядя на нас,
говорят что ‘вы счастливы!’.

20

а ко мне на дерево прилетел красно-белый строительный пакет – огромный и изодранный – как дракон трепещет. он тоже хороший и друг мне. теперь всю зиму так провисит. и даже неизвестно сколько лет. разве что ураган налетит и снимет его как повесил. а если я однажды в карга боткасы заберусь на это дерево, чтобы покормить ворон и землю – я не стану его снимать. а угощу его кашей тоже. так что вера моя – есть. тик менә ул шундый. только она вот такая.

 

казань 2009-2019
царство у, запретный город 17-19 июня 2021







_________________________________________

Об авторе:  ДЕНИС СЕРГЕЕВИЧ ОСОКИН (1977) (Валентин Кислицын, Аист Сергеев, Веса Сергеев) 

Писатель, поэт, сценарист. Выпускник Академического колледжа при Казанском университете (1994) и филологического факультета Казанского университета (2002). Автор книг: Барышни тополя (М: НЛО, 2003); Овсянки (М: Азбука-Аттикус, КоЛибри, 2011); Небесные жены луговых мари (М: Эксмо, 2013); Огородные пугала с ноября по март (М: АСТ, 2019); Goldammern (Овсянки). – Berlin, Deutschland: Ciconia Ciconia, 2020. Сценарист фильмов: «Öдя» (реж. Эдгар Бартенев); «Шошо», «Ветер Шувгей», «Овсянки», «Небесные жены луговых мари», «Ангелы революции» (реж. Алексей Федорченко); «В сломанный микроскоп мы увидим Казань» (реж. Сергей Литовец); «Ю. Река. Яха» (реж. Влад Воробьев) и др. Лауреат литературных премий: «Дебют» (2001), «Звездный билет» (2008), Премии имени Андрея Белого (2013). Кинопремий: «Ника», «Белый слон» (дважды), Премии имени Г. Горина за лучший сценарий 24-го Открытого российского фестиваля «Кинотавр», Премии Киноакадемии стран Азиатско-Тихоокеанского региона, российских и международных кинофестивалей. Член Киноакадемии стран АТР и Европейской киноакадемии. Государственная премия Республики Марий Эл (2019) в области театрального искусства имени М. Шкетана за сценарий спектакля ‘Йуд орол / Ночной караул’. Постановка Республиканского театра кукол, г. Йошкар-Ола, реж. Алексей Ямаев. Спектакль-лауреат Российской национальной театральной премии 'Золотая маска’ (2020) в номинации 'Лучшая работа художника'. Государственная премия Республики Татарстан в области культуры и искусства имени Г. Тукая (2020) за книгу 'Огородные пугала с ноября по март'.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
2 181
Опубликовано 29 июн 2021

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ