facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 184 июль 2021 г.
» » Ирина Каренина. ЗА ГРАНЬЮ СЛУХА

Ирина Каренина. ЗА ГРАНЬЮ СЛУХА





* * *

«Сыграй-ка, а? Нет, выпей перво-наперво,
Да мужа – тихо, девка, – не буди», –
Пьянчужка Шура в память въелась намертво,
Как не убий, не лги, не укради.

«Я из Тавды сама, ты не оттедова?» –
«Не лги» забыто: точно, из Тавды,
Мол, так и так, не повезло с билетами,
Теперь Тавда, Ревда, все до звезды.

«Картошечки? А водка – десять рубликов,
Но не смотри на цену – хороша!..» –
Эх, жизнь, ты дырка круглая от бублика,
И как тебя прожить, чтоб – не греша?

Эх, Шура-дура, пьяная-распьяная,
Добрячка-баба, вспомнить и вздохнуть:
Какими земляничными полянами
Устелен будет твой последний путь?




* * *
                                                       О.К.

Истощенные и элегантные, как блокадницы,
Кутаясь в шальки, сидели на общей кухне,
Четко осознавая, что жизнь – не ладится,
Вавилонская башня отчего-то никак не рухнет.

Хрупкими лапками на двоих делили пирожное,
Хвастались украшениями, прическами,
Менялись историями и улыбались тревожно,
Тряпочки дней расшивали стишками-блестками.

Курили-курили-курили, почти не хныкали,
Листали молитвенники, вспоминали воспоминания.
Тонкие, глупые, дурочки, недотыкомки,
Несуразные, прекраснейшие создания...

 


CON AMOR

…В общем, он был моложе меня на … лет.
Радужные глаза и золотистые, с рыжиной, волосы.
О нем можно было спеть оперу и станцевать балет, –
Но, конечно, не с моими ногами и не с сорванным голосом.

Ну, что я умела тогда? Пить водку, реже – коньяк,
Нюхать белое – и бояться, бояться, бояться…
Разумеется, все как-то сразу пошло не так –
Это часто случается, когда тебе …, а ему – семнадцать.

Драматично и травматично, а начнешь вспоминать:
Querido, какой я была живой, какое фактурное было время!
О таких временах и таких любовях лучше всего писать,
Но жить при этом не в них, спать при этом – не с теми.

А мне всегда не везло – вернее, везло наоборот:
На вещи, которые обычно с людьми не бывают…
Это время было полно невообразимых щедрот –
Песен на площадях, поцелуев, красно-желтых трамваев…

Конечно, он повзрослел. Не сразу, лет десять спустя.
Однажды мы попытались увидеться – но не решились начать сначала.
Должно быть, примерно так за гранью слуха ноты грустят,
Печалясь о музыке, которая отзвучала.




* * *

Один мой муж отчалил на Канары,
Другой — под электричку угодил.
Я Вас люблю. Сюжет смешной и старый,
Как анекдот в журнале «Крокодил».

Один мой муж сейчас на Тенерифе,
Другой — возможно, все же не в аду.
А я шепчу беспомощные рифмы,
А я горю в рифмовке, как в бреду.

Какое надо мужество и волю
В себе собрать, чтоб, полным дураком,
Когда душа, надсаженная болью,
Уходит в пятки, давится стихом,

Прекрасно зная, каковы мужчины,
И женщины, и вся эта la vie,
Разглядывая в зеркале морщины,
Сказать: «Я умираю от любви».




* * *

Кадарка, фетяска, ритм-энд-блюз…
У нас никуда не было секса.
Могла бы плакать, а я смеюсь:
Тебе нигде от меня не деться.

Ни с кем, никак не уйти навек –
Прячься-прячься по городам страны.
В мире, стоящем на голове,
Мы будем синхронные видеть сны,

Синхронно двигаться в темноте,
Кипеть от радости, ждать любви…
У нас никогда не будет детей
Друг от друга – только мои и твои.




НАПОСЛЕДОК (ВАГОННОЕ)
 
Полочка – то ли лодочка, то ли гроб.
Деточка, не меня б целовать взахлеб
Надо бы... ну, куда ты со мной – такой?
Локоны плыли светлые под рукой.

Маленький, не кури моих сигарет.
Выхода не отыщешь, его и нет.
Ласковый, баю-байковый стук колес.
"Здравствуйте" было в шутку, "прощай" – всерьез.




* * *

…Ничего, я переживу этот кризис,
Куплю дров, уеду на дачу, возьму с собой только собаку,
Напишу сценарий для сериала из подробностей моей жизни –
Получу круглую сумму в зеленых дензнаках.
И все мужики скажут: насочиняла, хоть выключай телевизор.
И все домохозяйки страны будут смотреть и плакать.




* * *

Иногда по ночам просыпаюсь,
Говорю с тобой тихо-тихо,
Утыкаюсь губами в розы на наволочке:
«Так и так, а жизнь-то моя печальная,
А сердце-то глупое,
А ветер-то пахнет осенью,
Дымом, сырой листвой, криками журавлиными...»

А потом продолжаю –
С тем, который в углу на досточке,
По краю каёмка сусального золота,
Глаза горькие-горькие, –
С ним говорю.
Это уж совсем молча,
В темноту, в глухоту, в свечное малое пламечко.

Плачу, комкаю одеяло, слёзы смахиваю.
«Боже мой, – говорю, – единственный мой, человеколюбец,
Так и так, – говорю, – выслушай и не гневайся.
Нет у меня дома, жизнь моя перелётная,
Щёки у меня бледные, руки слабые,
Голова неприкаянная,
И ветер в ней пахнет осенью...»




* * *

В этот бесценный, пресветлый, поющий час
Не идут на язык слова, а только мурлычешь
Что-нибудь эдакое – о встрече, которая только раз,
И, к примеру, тюльпаны чистишь, и все привычно:

Жесткая шкурка луковиц, и под ногтями грязь,
И то, что руки мозолятся, и запах, легкий и едкий.
И кажется, что у тебя над миром твоим полная власть,
И не рвешься незнамо куда зверем из клетки.

И вечер спокоен, и не хлещешь портвейн из горла,
И кровью горячей стихи из горла не хлещут.
И если бы ты был рядом, я бы вечно так жить могла:
Просто и тихо, с простыми людьми, любя лишь простые вещи.







_________________________________________

Об авторе: ИРИНА КАРЕНИНА

Родилась в г. Нижнем Тагиле. Училась в Уральском государственном университете им. А. М. Горького на факультете и искусствоведения и культурологии, но курса не закончила. Окончила Литературный институт им. А. М. Горького (семинар поэзии Владимира Фирсова).
Работала корректором, фотомоделью, администратором рок-группы, переводила с английского техническую литературу, вела драмкружок в ашраме кришнаитов, пела в ресторане, была режиссером экспериментального театра, театральным критиком, пресс-атташе муниципальной администрации, шеф-редактором деловых и глянцевых журналов. Член Союза журналистов России, Союза писателей России. Автор 6 книг стихов. Лауреат премии журнала «Знамя» (2011). В настоящее время живет в Минске.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
3 173
Опубликовано 31 мар 2015

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ