facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 184 июль 2021 г.
» » Дмитрий Плахов. BETWEEN WATER AND AIR

Дмитрий Плахов. BETWEEN WATER AND AIR





CANIS LUPUS

не то беда что не впадает волга
ни в черные ни в белые моря
не то беда что ноги кормят волка
но плохо кормят честно говоря

не то беда что ворон лишь собрату
не выклюет в ночи вороний зрак
и ерунда что ты не друг сократу
ты и платону вроде бы не враг
пустяк бесцельно прожитые годы
и смолоду поруганная честь
что у природы нет плохой погоды
а только отвратительная есть

что жизнь подобна квадратуре круга
что сократили соцпакет на треть
что некогда прекрасная супруга
вот-вот начнет стремительно стареть

а то беда что обречен на глупость
[хотя не так уж тяжек этот крест]
хоть волком вой подобно canis lupus
homini homo безусловно est




БУСТРОФЕДОН

Волосы у нее росли как водоросли,
сеятель вспоминал, самокрутку махря.
Вокруг полыхал оазис, вибрировал хор ослиц,
взыскующих Валаама.
В пыльном углу за простенком висела заря,
прекрасная как реклама.

Кто бросил тебя сюда, где свищет дыра градирни,
в это болото слов, не знающих плуга satora?
Пока ты лежишь голышом на вчерашнем дёрне,
ворон глодает кости старого элеватора.

Стоит ли Pater Noster в одежды рядить пандита,
молвил оратай, лицевой расправляя мускул.
Здесь вам не фригидная Афродита,
но Горгона Медуза в броске, в блеске её корпускул.

Вряд ли отыщется в это лицо заглянуть нахала,
разве Персей какой, Елисей или гений места.
Чье колесо космы водорослей перепахало?
Чьего резца эти статуи, бестии из асбеста?

Где, в конце концов, ваши смоквы, оливы, просо?
Где просодий ковчег, оцинкованный ящик?
Кто папиросой сможет выстрелить в рот матросу?
Только курящий.

Я ухожу, я голодный певец колесниц турусов.
Чем ты питаешься, кстати, пастух горгон?
Всякое. Крылья акрид. Словесный мусор.
Лингва. Суржик. Жаргон.




* * *

перебор перелет перехлест
ливни вешние тихие зори
это родины плотный нарост
это родинок черных узоры
проступают на коже спины
словно карта огромной страны
словно карта обширных земель
николаев иванов емель
от москвы до китайской стены
от хабаровска до костромы

разбуди свою правду холоп
и рубаху порви на груди
давний житель поганых болот
береди берендей береди
проходи эти земли насквозь
как садко незадачливый гость
тем путем что тернист и не прост
то овраг то пустырь то погост
лебеда молочай и бурьян
ты давно этим запахом пьян

это русь это белая русь
и воспеть я тебя не берусь
да и ты не нуждаешься в том
чтобы кто-то разорванным ртом
восславлял бы тебя воспевал
окровавленным клювом клевал
за алтын за копейку за грош
устанавливал цену стыда
ты меня никогда не поймёшь
я тебя не пойму никогда

  
              

ВОРКУТИНСКАЯ

дормидонт дормидонтов доселе
не слыхал над собой божий глас
ни плеяды над ним не висели
ни персей ни цефей ни пегас
он по штольням гонял вагонетку
невесомой словесной руды
он и небо видал только в клетку
за все годы свои и труды
если с маршевой ротой на западный фронт
вся награда твоя дормидонт

ферапонт дормидонтов товарищ
был красив как яйцо фаберже
здесь читатель ждет рифмы влагалищ
и похоже дождался уже
он небось растутдыть богоматерь
вожделеет запретных утех
но прости мой любезный читатель
я сегодня пою не про тех
я пою о возвышенной дружбе мужской
пополам со вселенской тоской

табачком разведенная дружба
как полынью горчит молоко
конвоира опасная служба
ферапонту давалась легко
он в порыве одном со страною
различает где классовый враг
но теперь обходи стороною
за хозблоком холодный барак
там застреленный в сердце лежит дормидонт
и рыдает над ним ферапонт

как поют в старой каторжной песне
по коротким ночам не до сна
хоть умри дормидонт хоть воскресни
непременно наступит весна
мы живем в ожидании чуда
в белом венчике из тубероз
ферапонт дормидонту иуда
дормидонт ферапонту христос
пусть рассудит потом православный народ
может так может наоборот




INTERFERENCE

Скитаясь по свету, не вечный, но жид,
И срама избегнув, и блуда,
Однажды узрел - герцогиня бежит,
Не к пруду, а вовсе от пруда.

Да-да, герцогиня. Я часто шучу,
Ворую в харчевнях графины,
Но все же свободно, друзья, отличу
Ее от обычной графини.

Бушует ли в ней гормональный хаос
Иль прочее женское горе,
Бежит, потрясая копною волос,
Бежит в направлении моря.

Беги герцогиня, меняясь лицом,
По бритвенной глади залива,
Мерцая в ночи обручальным кольцом,
Как птица ночная пуглива.

Беги без оглядки от грешной земли
В туманную муть океана,
От фильмов девчоночьих про Амели
И книжек Бориса Виана.

С назойливой мухой имея родство,
Терзая тебя и лаская…
Забудь их! Отныне твое естество -
Холодная пена морская.




BETWEEN WATER AND AIR

как говорится что-то происходит
как говорится лето на исходе
хотел купить я опия-сырца
жестокий век жестокие сердца
с утра лютует на прудах ОСВОД
ложится тень на блеклый небосвод
и рыбы мрут со страху в глубине
но почему не ходит друг ко мне

как говорится вышел из тумана
как говорится вынул из кармана
и нечем крыть червового туза
и надо плыть куда глядят глаза
мы будем спать на старых парусах
конечности нелепо разбросав
но почему не ходит друг ко мне
но почему не ходит друг ко мне

как говорится что-то происходит
как говорится друг ко мне не ходит
мой бедный друг разбит параличом
я под трамвай толкнул его плечом
не по злобе а в суете сует
приняв за тень невзрачный силуэт
вот потому не ходит друг ко мне
вот потому не ходит друг ко мне




REDAMBULA

я вышел на курской хотя надо было ехать дальше
и направился к дому моего детства
сунув руки в карманы расхлябанной такой походкой
дабы издали походить на жителя этих мест
дом был по-прежнему крепок и в меру монументален
как многие здания середины шестидесятых
те же две арки тот же тенистый двор
с угловатой вытяжкой из чрева метрополитена
в нем теперь живут совершенно другие люди
между арок теснятся чисто вымытые авто
под моими окнами та же футбольная коробка
где я бегал полузащитником дворовой команды
я нечасто забивал но у нас были и лучшие голеадоры
моя задача разрушить вражескую атаку
перерезать пас в штрафной как чертяка из табакерки
вывинтить мяч и отправить в белый свет как в копейку
здесь случались драки и разбивались окна
и девочка из 6-го "Б" смотрела из-под ресниц
и конечно были проигрыши всухую
и кричала мама с балкона - пора обедать
здесь могла бы находиться ваша реклама
как прочел бы всякий на растянутом полотнище
через подсосенский переулок на который я как вы поняли вышел
а еще потрясающее по своей лирической силе
описание всех этих арок пилястров выщербленной кирпичной кладки
всего чего касалась рука мальчика бывшего когда-то мной
а также список примет нового времени
в виде нелепых табличек и вывесок
курсы духовного роста фьюжн-кафе экологический бизнес ланч
но внезапно я заметил что пишу эти пламенеющие строки
каким-то дурацким неритмизованным верлибром
который не люблю и презираю как жанр
и тогда с досады пнул пустую пластиковую бутылку
она описала длинную красивую дугу
и приземлилась точнехонько в открытый мусорный бак




* * *

пусть слова мои грубы и резки
пусть в язык укусила оса
я хотел бы писать как гандлевский
как гандлевский плести словеса

про занозой саднящее детство
про струящийся ход бытия
и чекушку как верное средство
и сакральный секрет пития

вроде очень простая рифмовка
да и строфика тоже проста
вроде смысла - как та поллитровка
что вмещает семь раз по полста

да и бог с ней с корпускулой смысла
всем воздастся потом за грехи
но как бьют по е*лу коромыслом
задушевные эти стихи

человечество тонет в бурлеске
и история движется вспять
я хотел написать как гандлевский
получилось как плахов опять




* * *

постмодернист красивый сам собою
заходит в магазин
в дом немезид всегда готовых к бою
и мнемозин
он меж витрин скользит благоговейно
а ночь нежна
бутылка тридцать третьего портвейна
ему нужна

сидит на кассе гордая электра
блюдет металл
она владеет всем оттенком спектра
и правит бал
с купюры крупной он не просит сдачи
он так привык
ведь ждет его холодный сумрак дачи
и лиля брик

прохладна мгла последней электрички
что мчит в лицей
согрев в горсти озябшие яички
и кадуцей
постмодернист сошел на полустанке
а путь далек
но с ним души прекрасные останки
и бутылек

какой за нами бдит бинокль ночи
чей слышен крик
там на печи хохочет и клокочет
нагая брик
там няня с кружкой словно злобный фетиш
и анна керн
смелей поэт сейчас ты нам ответишь
за постмодерн







_________________________________________

Об авторе: ДМИТРИЙ ПЛАХОВ

Родился во Львове. Живет в Москве. Учился на географическом факультете МПГУ, работал в экспедициях в Сибири и на Севере, несколько лет прожил в женском монастыре, исполняя обязанности завхоза. Член Союза писателей Москвы. Дипломант Волошинского и призер Гумилевского конкурсов.
Студиейц студии "Луч" Игоря Волгина. Печатался в журналах "Арион", "Современная поэзия", "Сибирские огни", "Урал", «ЛитераDnepr», "Homo Legens", "ШО" и других изданиях. 
Библиография: "Черношвейка" (изд. Memories, 2007 г.), "Tibi et igni" (М.: "Вако", 2012). скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
3 722
Опубликовано 20 окт 2014

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ