ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 197 август 2022 г.
» » Влад Гагин. АНГЕЛЫ КОММУНАЛЬНЫХ АРХИВОВ (18+)

Влад Гагин. АНГЕЛЫ КОММУНАЛЬНЫХ АРХИВОВ (18+)

Редактор: Евгений Никитин


(18+)



Комментарий Евгения Никитина:

Тексты Влада Гагина, как мне кажется, фиксируют зазор между именами и предметами, картой и местностью, гиперреальностью и реальностью. Взросление человека как раз связано с обнаружением этого зазора  обычно это происходит в период пубертата, когда со всей окончательностью ребенок осознаёт, что все слова родителей и учителей  ханжеская ложь. «Никита уже несколько месяцев сидит в СИЗО, а мы/ продолжаем анализировать всякие/ теории о том, как устроено/ общество». Это пример того, что я имею в виду: никакие теории не вызволят Никиту из СИЗО. Второй этап взросления  это примирение с этим зазором и овладение искусством жить у самого его края, каждый раз обходя его по кромке. Да, зазор существует, но надо как-то продолжать. С высоты этого знания отношение к себе прежнему становится ироническим и проецируется, например, на альбом Славы КПСС, где обнаруживаются старые паттерны: «помню, и мы сидели на кухне, ныли,/ словно мужчины,/ о жизни, проявленной в виде объекта/ на экранах мышления». У Влада Гагина в каком-то смысле процессу взросления подвергается сама поэзия. «Говорят про делёза, а я/ убираю мусор»  мне кажется, это именно об этом: поэзия  не разговоры про Делёза, а перформативный акт, уборка мусора. Она и рождается, как мы помним, из мусора  «из сора». Меня эти тексты заставили вспомнить один разговор с Юрием Арабовым, который, имея в виду под «мы» свое поэтическое поколение, сказал мне примерно так: «нужно самоотречение, самопожертвование, иначе вы будете, как мы, делать "презентации в галереях"». Это, конечно, некорректно переносить в контексты Влада Гагина, но определенное сходство есть — тематизируется разочарование в симулякрах: слов больше недостаточно.


РОМАН ВЗРОСЛЕНИЯ

Статья о путинском магическом реализме, но вместо неё
разрастающиеся заросли коммунальных архивов.

Хрупкий репертуар допотопных кривляний, но вместо него
дырка в башке радостного дрозда.

Разговор с доброй богиней, но вместо
него ты хочешь исчезнуть из тела.

Тебе 16.

Иногда речь отца на несколько мгновений как бы теряла смысл.

Вместо этого теперь я
просто щёлкаю пальцами рук и ног.

И никаких световых отпечатков в диапазоне зрительного.

Перипатетическая прогулка запрещена. Вместо неё
укурки влетают в аудиторию на скейтерских досках.

Таковы особенности мышления.

Невидимое сияние в темноте кинозала вместо
привычной триумфальности мира*.

Молодые тела бродят по пустырю
в поисках смысла истории.

Вместо этого — подключение к иным типам данных.

Тетради по алгебре уже шумят

фрагментами речи.


*

Никита уже несколько месяцев сидит в СИЗО, а мы
продолжаем анализировать всякие
теории о том, как устроено
общество. Уайтхед, деревья.
Иерархия на всех уровнях, регулирование
открытых систем. Хрустальный
лес в моей голове, звуковые
лица и прочее. Наблюдение за
наблюдением за наблюдением за — но всё же
что за общество, прямо сказать, обступает
наши красивые графики, наши цепочки
становлений, куда уходить?
Мальчик бесцельно шатался по пустырю.
Это понятно, искал
то, что и нас в свое время поймало —
фабрики, кроличьи норы.
Шум деревьев прочитывал как психоделик.
Оказался свободней, чем мы.


*

твои защитные механизмы напоминают отца

помню, он рассуждал о природе

теодицея, свод аргументов,
восьмибитные разговоры
насекомых в древнем саду

отец находил этику в сложности алгоритмов,
в отсутствии доступа

и мне хотелось расцарапать пространство
до пиксельной вненаходимой лжи

потом мы стали проводить над ним опыты

эмпатогены, подмешанные
в колодезную воду отца

видеоролики ежедневно

телесные практики несколько раз в неделю

мы хотели продемонстрировать эти
виртуальные полигоны, разглядывая

которые если не сходишь с ума,

то задумываешься о различиях
между данным и привнесённым

между зеркалом среды и средой

невероятные траектории невероятных

птичьих стремлений над сетью

наших практик в древнем саду,
но отец был непоколебим

хотя и ему снились порой
странные сны, там дети
сообщали послание, не отвлекаясь
на множественный посторонний
шум, затмевающий

всякую мысль отца, иными словами,

вестники не могли быть проявлены

твои защитные механизмы напоминают
мне какое-то свёрнутое незнакомое тело

так что как мне любить тебя, но как же

мне не любить тебя



РЕЦЕНЗИЯ НА НОВЫЙ АЛЬБОМ СЛАВЫ КПСС

1.

претерпевающий мальчик дрыгается
в ветвящейся петле антиномий

помню, и мы сидели на кухне, ныли,
словно мужчины,

о жизни, проявленной в виде объекта
на экранах мышления

человек идет мимо автобусной
остановки, и так легко

представить его отсутствие

но как же работает вихревой
рандомайзер сознания

рэпер хотя бы честен

философский пир в дальнем углу

утро, конец вечеринки

говорят про делёза, а я
убираю мусор и наблюдаю
за собственной челюстью, описывающей некую

космическую дугу

что я здесь делаю, да хз

говорю сам с собой на самом
внутреннем из языков

слово «экоповестка» доносится

и какая-то нефть подступает к горлу

мои друзья в курсе, по крайней мере,
о переделе границ


2.

в чате вечеринки продолжается философский
пир, теперь они обсуждают, можно ли

скушать корову, если она предварительно
была погружена в кетаминовую кому

и я думаю: от*****сь уже от коровы

а один из них говорит, что ему важнее,
узнать, способен ли он испытывать
сострадание по отношению

<к коровам как к виду>

их приятно щекочет

ужас Набокова

возможность шизо-разрыва

с поверхностью смысла

и всякие такие приколы

всякое такое мужское нытье,
обернутое в хрустящую карамель

алло

алло

да не парьтесь, я тоже почти что

просто из вредности порчу

ваше великолепное торжество, или,
выражаясь немного иначе,

ритуал ежедневной нормализации
насилия, и родительские

фигуры с логотипами вместо лиц

укоризненно палят


*

Нездоровый рай друзей, рой фигур.
Ты возвращаешься в свой дизайн, но там уже нечего искать.

Сверлишь самое основное то здесь, то здесь.
Нечто задиристое, интонируя, раздаёшь.

По туннелю, лишенному света, то есть внутри ноября,
как бы карабкаешься тупо как орган среды.

Книги листаешь о том, как устроен ты.
Паузу ищешь в выверенном плейлисте

внутренней телеологии. После пытаешься написать
о радостном рое нездоровых фигур,

практикующих некие практики в голове.
В основном получается — подобран плейлист.

Интерфейс не перестает удивлять.
Завтра, наверное, выпадет снег.

Мы углубимся в сериал, продуманный до мелочей:
загадочный нойз реального доносится и сюда.


*

Марьяне

эти большие пальцы, которыми заканчиваются диалоги в fb
списки русских романов, которые вряд ли я открывал
вряд ли кто-то из наших интересовался вообще
возможностями, распахнутыми теперь
вряд ли кто-то из тех, кто нас видел в тот вечер,
мог поверить, что мы просто нормальные люди,
общаемся внутри помещений, среди которых
есть и комната с необычным расположением окон,
она взрывает сознание без всяких игр
ботанический сад почти не содержит рекламных
объявлений, но они растут за его границей, как будто
списки русских романов, которые необходимо
всё же странно, что мы встретились на перекрёстке
этой самой словесности, словно нормальные люди,
которым ничего такого от неё и не нужно,
кроме разве что невозможного утешения,
партизанского перехлёста нормальных реплик,
задержавших её наступление ненадолго


*

Пете Р.

лес настолько весёлый, что рябит в глазах
глаза краснеют, взрываются капилляры

невозможно смотреть на движение этой
движущейся рощи или как объяснить

нужны затемнения, защитные стёкла,
какая-нибудь травма нужна, слепое пятно

какая-нибудь травма нужна как искусство пределов,
искусство различий, мнимых границ

остается память о весёлом движении
цветного мультфильма и дальних

аддикций следы, тошнотворный
вывернутый весёлый шум

не прикладывай ухо к выходящей наружу
части домашнего быта

по контуру проползи, ведь и он
проницаем, как всё, что угодно

если лес оказался кошмаром без дна,
он остался лесом, должно быть, песней

предательской птицы, случайным благом,
звуком любым абсолютно

обещанием стрёмным

телом товарища после пожара







_________________________________________

Об авторе:  ВЛАД ГАГИН 

Родился в Уфе, живет в Санкт-Петербурге, закончил филфак СПбГУ. Стихотворения публиковались в журналах «Новое литературное обозрение», «Грёза», «Цирк "Олимп"», «Флаги», «Артикуляция», «Сноб», «НЕЗНАНИЕ» и др. Один из редакторов проекта Stenograme. Входил в шорт-лист премии Аркадия Драгомощенко в 2019 году. Участник семинара «Красное знание». В 2020 году в издательстве книжного магазина «Порядок слов» вышла книга «Словно ангажированность во тьме».скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
949
Опубликовано 14 мар 2021

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ