facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
        Лиterraтурная Школа          YouTube канал        Партнеры         
Мои закладки
№ 180 апрель 2021 г.
» » Фёдор Бусов. ОФОРМИТЬ СО СКИДКОЙ

Фёдор Бусов. ОФОРМИТЬ СО СКИДКОЙ

Редактор: Евгений Никитин





Комментарий Евгения Никитина:

Интересно наблюдать, как в текстах Фёдора Бусова коробка конфет «Гейша» и пряник фабрики «Яснополянская» неожиданно становятся ключами к горнему миру. Я вижу здесь поэтическую реализацию понятия «товарный фетишизм», которое использует марксистская теория. Речь идёт о том, что вещь, превращаясь в товар, наделяется мистическими свойствами (Ги Дебор, например, говорит буквально о религиозном экстазе). Здесь эта идея доводится как бы до абсурдного завершения: с помощью коробки конфет рассказчик лицезреет ковры серафимов, а пряник смещает его в мир потустороннего – и то, и другое происходит в горячечном сне. В другом тексте мы читаем, что «ангелы вытирают глаза украдкой краем/ толстовки обляпанной соусом из макдака». Мне трудно сказать, успел или опоздал Фёдор Бусов с этой идеей, но большое читательское удовольствие от умного текста, к тому же не лишенного суггестии ритма и образного ряда, я констатировать могу. В стихотворении «во сне я видел множество синих тюльпанов» разворачивается речь человека, охваченного священным безумием: «царица Савская падает на мосту, волосы/ растекаются машинами/ кредитными опелями фордами тойотами». Аббревиатуры КАСКО и ОСАГО становятся при этом молитвой, слова которой понимать необязательно. Судя по этим стихотворениям, спасение лежит не в уходе от товарного фетишизма, а в его интенсивной возгонке до уровня психического исступления в духе суфиев, в котором достигается единение с Богом. Тем понятнее презрение к ритуализованному мещанству поэтического производства, выраженному в «Программном стихотворении». Здесь разоблачается поэзия, исполняемая «под гризайлем Толстого» и «бронзовыми канделябрами ампирными». Поэт, по Бусову, это «дрель невозможного»: поэтами в «голубых неизменных шарфиках» способность сверлить границы возможного утрачена. И хотя здесь утверждается, что «хороших текстов не существует» я вижу здесь именно это, хороший текст. Работает ли в нашу эпоху «дрель невозможного», трансгрессия с помощью поэзии, и насколько она удаётся Фёдору Бусову – судить читателю.



* * *

человек везёт коробку конфет Гейша
в электричке в Тихвин. в проходе овчарка
крутится, бабка дёргает её, за окном
плывет намокший сентябрьский лес.
стучат колеса, телефон садится, закемарил
человек, бок овчарки уткнулся в колено,
он сжимает картон в кармане, он спит
и видит ковры серафимов, золотые розы
и чёрные стволы за окном сливаются
в бесконечный поток топориков, небо
становится ясным, влезая в розовую
коробку сладких, как младенцы, конфет
и человек просыпается и видит пару
понурых ментов на какой-то остановке,
бомжа, еще одну, отсыревшую совсем
собаку, и всё такое. и он счастлив.



* * *

в поезде выдали бесплатный пряник
фабрики яснополянской, наляпано

белым: следы чаек на валунах
и я лежал в казённой кровати

как бы обняв тебя, о рыжик
истёртый твой плюш, красная лопатка

языка, глаз понурая нефть
смерть, толстый коротышка кочегар

в ясной поляне, говорят, закопана палочка
зелёная под одеялом белой земли

в этой палочке тайна, твой язычок
пластиковый валяется в песочке

как под зелёным липким листком
прячется разлуки клюковка,

как в моей голове опилки лесов
мезозойских, сладкая вата сна.

моя родина, розовобёдрый слонопотам,
рыжик, с которым в пять лет я

засыпал и видел сон: пряник в снегу
гробик на саночках в снегу

и безухий жёлтый зверёк говорит
то что не умрёт, не принесёт плоды

 

НА РАКОВИНУ

Жемчужный свод, кроватка Кифереи,
слепца-червя изящная могила,
как ИТР в сапфировой ливрее
тебя построил, бросил в толщу ила,
вот так и я останусь, каменея,
с зубами и с глазницами пустыми,
не конус я и не спираль, скорее –
онихофор. Рефлексами простыми
дрожу, ползу, приобретаю форму
когда помру – там систематик порно
в орал, анал, бондаж меня забреет.
Я умираю, геометрии покорный,
я штангенциркулем любви обкорнан,
я лишь строка почившего Линнея.



* * *

во сне я видел множество синих тюльпанов
я их очень хотел сорвать, и они плакали
шум слез этих тюльпанов по унылой жести
меня разбудил, и я обхватил пустоту
и я говорю что Соломон во всей своей славе
во всей славе не одевался так как всякая
я нарцисс лилия долин
Соломоновы колонны спирали ДНК лестница
в бесконечное плачущее небо в котором
ангелы вытирают глаза украдкой краем
толстовки обляпанной соусом из макдака
бесконечные моря слез лазурь бирюза
Соломон во всей своей славе во всей своей
славе не одевался
мой голос довольно уродлив и я говорю
я вижу прекрасную королеву в лазоревом
плаще и жемчужины шумящие на её щеках
зеленые витые колонны и я обнимаю
подушку Соломон во всей своей славе
царица Савская падает на мосту, волосы
растекаются машинами
кредитными опелями фордами тойотами
летняя резина литые диски КАСКО ОСАГО
и все остальные вещи тоже плакали
холмы плакали, деревья и все остальное
мокрые липкие волосы как будто
трогаешь улитку и Соломон не одевался
серны прыгают по глине
во всей своей славе и я слышу шёпот
прекрасной королевы и как её капли
текут по дереву и голубые лепестки
просвечивают и колонны двойные витые
и автострады и серны и маленькие
лисенята которые портят виноградники
КАСКО оформить со скидкой



«ПРОГРАММНОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ»

Я никогда не был поэтом, когда меня так называют,
я чувствую, что что-то плещется под курткой, как
ворованный коньяк, у каждого из этих людей
на антресолях блюдо кузнецовского фарфора
с орлом, которое следует разбить об их головы,
ночью ты пьёшь вино до тех пор, пока в окне
не звучит «спасибо за внимание», и шум электрички,
внутри которой теплая поролоновая пустота,
торит путь в ничего.

Я не поэт, кто о себе так может говорить? У него
наверное, есть такса, и ходит он в голубом
неизменном шарфике, и читает гнусавым голоском
под гризайлем Толстого (не того Толстого), с музами,
Аполлоном, под бронзовыми канделябрами ампирными,
в которые провела ток советская власть, убивавшая
поэтов как крестьянин – вшей, обледенелые трупы
кидавшая из вагонов, хоровод мёртвых муз
с серым оскалом, хоровод электронов, дырки
и электроны в полупроводнике.

Хороших текстов не существует, есть горы, горы,
трубы заводов, гладкие как моя коленка черепа
мертвецов, белый опель у окна, вороны, сумрак
бесснежного утра, есть ты, да, наверное, ты
ещё есть, ты ещё спишь, есть электричка,
есть эпические перечисления в Илиаде,
спящей под столом, лязг прибывающего
колеса грядущего и все такое. Да, я наверное
не поэт. Поэт есть молот, стамеска, поэт
есть дрель невозможного.

Интересно, что ты сейчас делаешь, встала ли
ты, налила ли себе кофе, твоё лицо немного
помято, кот трётся вокруг, я как бы носом
чую, словно линию полицейской машины
у окна, кофе, значит, ложечка стучит, когда я
говорю это, поэт ли я, пояс твоего халата
засаленный лежит на твоем бедре, я вижу
вздутые венки, я отхлёбываю вино, и кажется,
что твоё лицо будто стёрто ластиком,
и отражает рассвет – слава КПСС! – стальное
поезда колесо.







_________________________________________

Об авторе:  ФЁДОР БУСОВ 

Родился в 1987 году в Ленинграде. Учился на факультете прикладной математики СПбГУ, живёт в Санкт-Петербурге. Работал в рекламной сфере. Публиковался на сайте «Полутона» и в журнале «Транслит».скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
790
Опубликовано 08 авг 2020

ВХОД НА САЙТ