facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 184 июль 2021 г.
» » Сергей Гандлевский. ВИД ИЗ ОКНА

Сергей Гандлевский. ВИД ИЗ ОКНА

Редактор: Анна Русс





* * *

…и гарнизонный кругозор,
и молодость на кокаине,
и нигериец-стриптизер -
вот, собственно, и все о Зине.
Прощай, мой свет, пора, разрыв!
Спиной к мерзавцу в час заката
застегивая в гневе лиф:
«Ты предпочел бы танки НАТО!»
Я предпочел бы ветер в поле
и выпускной в районной школе,
трель соловья и лепет струй,
и мимолетный поцелуй.
И, все-таки, неотразимо
сиянье этого лица,
когда, как под гипнозом, Зина
вдруг оборачивается!



ПОДРАЖАНИЕ                                                            

                                      «Into my heart an air that kills…»
                                                                 A. E. Housman 

Двор пуст и на расправу скор
и режет без ножа.
Чьё там окно глядит в упор
с седьмого этажа?

Как чье окно? — Твоё окно,
ты обретался здесь
и в эту дверь давным-давно
входил, да вышел весь.



* * *

и этот
на жалости замешенный ландшафт
и мельком
как взмах внезапный переезд ж/д
лишь в пыльном палисаднике сирень
пахнула приусадебной грозою
и снова
преувеличенное небо над рекой
Они останутся, ура, мой друг, ура!
А мы с тобой – и говорить неловко.
Что ж, догорай, горящая путевка
на базу отдыха, где воля и покой!



* * *

Очкарику наконец
овчарку дарит отец.
На радостях двух слов
связать не может малец.
После дождя в четверг
бредешь наобум, скорбя.
«Молодой, — кричат, — человек!»
Не рыпайся — не тебя.
Почему они оба — я?
Что общего с мужиком,
кривым от житья-бытья,
у мальчика со щенком?
Где ты был? Куда ты попал?
Так и в книжке Дефо
попугай-трепло лопотал —
только-то и всего.
И по улице-мостовой,
как во сне, подходит трамвай.
Толчея, фонарь на столбе.
«Негодяй, — бубнят, — негодяй!»
Не верти, давай, головой —
это, может быть, не тебе.



* * *

Милое дело селфи! Вот на экране
«мыльницы» тип в туристическом мыле
соображает, чем напоследок плениться:
или балконами улицы Дадиани,
или платанами улицы Леонидзе
и пузырем занавески в окне на Яшвили?



* * *

А самое-самое: дом за углом,
смерть в Вязьме, кривую луну под веслом,
вокзальные бредни прощанья —
присвоит минута молчанья.
Так русский мужчина несёт до конца,
срамя или славя всесветно,
фамилию рода и имя отца —
а мать исчезает бесследно…



ГОЛЛИВУД

Федеральный агент не у дел и с похмелья
узнаёт о киднепинге по CNN.
Кольт — на задницу, по боку зелье —
это почерк NN!
Дальше — больше опасных вопросов.
Городской сумасшедший сболтнул, где зарыт
неучтённый вагон ядовитых отбросов.
«Dad!» — взывает девчушка навзрыд.
В свой черёд с белозубою шуткой
негр-напарник приходит на помощь вдвоём
с пострадавшей за правду одной проституткой —
и спасён водоём.
А к экрану спиной пожилой господин
весь упрёк и уныние моет посуду
(есть горазды мы все, а как мыть — я один) —
и следы одичания видит повсюду.
Прикрываясь ребёнком, чиновная мразь
к вертолёту спешит. Пробил час мордобоя.
Хрясь наотмашь раскатисто, хрясь!
И под занавес краля целует героя.
И клеёнчатый фартук снимает эстет.
С перекурами к титрам домыта посуда.
Сказка — ложь, но душа, уповая на чудо,
лабиринтом бредёт, как в бреду Голливуда,
окликая потёмки растерянно: «Dad?!»



* * *

Когда я был молод, заносчив, смешлив,
раз, в забвенье приличий, я не пошёл
ни на сходку повес с битьём зеркал,
ни к Лаисе на шелест её шелков.
А с утра подался на Рижский вокзал,
взял билет, а скорее всего, не брал,
и за час примерно доехал до… —
вот название станции я забыл.
В жизни я много чего забыл,
но помню тот яркий осенний день —
озноб тополей на сентябрьском ветру,
синее небо и т. п.
В сельпо у перрона я купил
чекушку и на сдачу батон,
спросил, как короче пройти к реке —
и мне указали кратчайший путь.
В ивах петляла Истра-река,
переливалась из света в тень.
И повторялись в реке берега,
как повторяются по сей день.
Хотя миновало сорок лет —
целая вечность коту под хвост, —
а река всё мешает тень и свет;
но и наш пострел оказался не прост.
Я пил без закуски, но не косел,
а отрезвлялся с каждым глотком.
И я встал с земли не таким, как сел,
юным зазнайкой-весельчаком.
Выходит, вода пустячной реки,
сорок лет как утекшая прочь стремглав,
по-прежнему держит меня на плаву,
даже когда я кругом неправ.
Шли и шли облака среди тишины,
и сказал я себе, поливая траву:
«Значит, так» — и заправил рубашку в штаны —
так с тех пор и живу.



* * *

Посередине медляка Анжела,
как будто ей внезапно поплохело,
ушла в слезах из шумного ДК -
Анжелке страшно стало за Витька.
Она ходила по полю полночи,
все силясь блин припомнить школьный стих
про давний бал, и там одной короче
приснился насмерть раненный жених.
Петров, Проценко, Нурутдинов, Храпов,
Какулия, Черных, Сердюк, Потапов
и др. – в полдневный жар лежат они
в долинах Дагестана и Чечни.



* * *
                                      М. К.

Детский ад на старинной картинке,
где спускают семь шкур по старинке –
жарят заживо, вдумчиво бьют,
кормят сельдью и пить не дают.
А когда торжествует наука,
в ход идет просвещенная мука:
рай утраченный (вид из окна) –
дуб, скамейка, мангал, бузина.







_________________________________________

Об авторе:  СЕРГЕЙ ГАНДЛЕВСКИЙ

Родился в Москве. В 1976 г. окончил филологический факультет Московского университета, русское отделение. С восемнадцати лет пишет стихи, которые до второй половины 80-х годов выходили за границей в эмигрантских изданиях: в журналах «Континент», «Стрелец», «22», «Эхо», альманахе «Бронзовый век», газете «Русская мысль».

С конца 80-х годов стихи Сергея Гандлевского неоднократно публиковались в разных российских изданиях: альманахах («Личное дело», «Зеркала», «Граждане ночи», «Понедельник», «Молодая поэзия – 89», «Личное дело № 2» и др.), толстых журналах («Новый мир», «Юность», «Знамя», «Октябрь», «Дружба народов», «Звезда», «Театр» и др.). В 1991 году принят в Союз российских писателей. В 1992-93 г.г. на радио «Россия» он был автором и ведущим цикла литературных передач «Поколение». В течение 1995-96 учебного года Сергей Гандлевский вёл в Российском государственном гуманитарном университете семинар, посвящённый современной отечественной поэзии. В течение 2001-2004 учебного года вел мастер-класс в Институте журналистики и литературного творчества.

В 2003 г. стал членом Русского Пен-центра. В 2006-07 гг. вел поэтический мастер-класс при SLS в Петербурге. Был членом жюри премии «Русский Декамерон» (2003 г.), «Дебют» (2004 г.), премии им. Бориса Соколова (2005 г.), премии «Тамиздат» (2007), председателем жюри премии «Русский Букер» (2009). Стипендиат фонда «POESIE UND FREIHEIT EV.» (2008). Лауреат IY Международного фестиваля поэзии «Киевские лавры» (2009). Лауреат премии «Московский счет» (2009). Лауреат Российской национальной премии «Поэт» (2010).

Стихи Сергея Гандлевского переводились на английский, французский, немецкий, итальянский, голландский, венгерский, финский, польский, литовский, хорватский, сербский, болгарский, турецкий, китайский и японский языки. Проза (фрагменты повести, романа и эссе) — на английский, французский, немецкий, словацкий, сербский, болгарский. Сергей Гандлевский — участник поэтических фестивалей и выступлений в Австрии, Англии, Германии, США, Нидерландах, Польше, Швеции, Украине, Литве, Японии, Грузии, Хорватии, Турции. В США с 1992 по 2007 выступал по приглашению в Йейльского, Стэнфордского, Гарвардского, Дартмутского, Принстонского, U-Pen и многих других университетов.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
2 582
Опубликовано 20 июн 2020

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ