facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
        Лиterraтурная Школа          YouTube канал        Партнеры         
Мои закладки
№ 181 апрель 2021 г.
» » Санджар Янышев. ВОЗМОЖНОСТИ СКРЫТЫХ ПРОСТРАНСТВ

Санджар Янышев. ВОЗМОЖНОСТИ СКРЫТЫХ ПРОСТРАНСТВ




ЗВАНЫЙ УЖИН

Сегодня Иосиф людей собирает.
— Иди уж, я справлюсь! —
                Жена, как всегда,
с утра недовольна:
                им лишь бы пожрать,
да выпить —
                оценщикам мужниных вирш:
— «Ценители»! Тоже мне —
                                всякую шваль
назвал и корми их задаром! — Иосиф
устал препираться. Листочки стихов
он снова и снова перебирает:
что стоит показывать, что подождёт...
«Вот это сперва, затем это и это.
А это читал в прошлый раз —
                может, вспомнят
и сами попросят...»
— Я новую скатерть
не буду стелить —
обойдутся клеёнкой!..
А свечи зачем?!
                — Так ведь...
                                — Нечего, спрячь.
Достаточно верхнего света! —
                Поэма —
вот главное, что он сегодня хотел бы
прочесть; там не всё ещё гладко, но это,
пожалуй, удачней всего остального.
И кто его знает, как скоро ещё...
— Родная, возможно,
гостей будет девять...
— Постой, ты же «восемь» сказал!..
                                — Но Лососев...
Он будет с женой...
— Почему же без тёщи,
без брата, без шурина, кума, детей?!
— Полиночка!..
                                — ?! —
                «Нужно сразу сказать,
что это отрывки...»
                                                  — Тарелки протри!
Я переоденусь — не в фартуке же...
— Спасибо, голубушка!
                — Слышишь? звонят!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Последний ушёл, распинаясь и брызжа
(пред этим в уборной он час просидел),
и выпросил несколько рукописных
листков:
                — Я пе-пере-читаю!
                                                — Конечно,
конечно. И можете не возвращать!
— Спасибо, всё было...
                                — Пожалуйте снова.
Иосиф, ну что же ты? Проводи.
— Дойду, благодарствуйте!
                — Всё же позвольте!..
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Ушли. На столе рыбьи кости и жилки
хрящей, не поддавшихся челюстям;
нет в доме животных —
                всё прахом, всё к чёрту...
Комочки пропитанных жиром салфеток
и краешек рюмки — от соуса бел...
Скорее бы лечь — нет ведь:
                                будет до позднего
часа полночничать, водушевлённый...
И где его носит! Всё без толку. Бедный
мой, бедный... Часа полтора как ушли.
...Вот зараза! Пойти, поискать?..




КАМЕНЬ

…брошенный борзым подростком, попал в верхнюю, затылочную область позвоночника.
В больнице продержали неделю; при выписке дали совет не перенапрягаться: поменьше умственной деятельности, побольше свежего воздуха.
Впервые за тридцать лет супружества остался ночевать у мамы.

«…Равиль, мамы нет уже три года; что ты там будешь кушать?»
«Тут всё есть, Раюшка была, оставила».
«Скажи ей, чтоб навела порядок: вонь от этих кошек…»
«Скажу, скажу…»
Спустя неделю стало понятно: нужно забирать самой.
Зарядившись ядом против Раюшки и толерантностью к разного (подчас неожиданного) рода живности, отыскала в Старом городе облупленный забор с глухой калиткой.
Спустя еще полтора часа настала определенность: ТАКОЙ не нужен – а был ли другой? – теперь и не скажешь.
Проветрила дом, сходила на базар, принесла продуктов, бритвенных станков, моющих средств…
Чем еще помочь? — нужно думать о живых.
Ушла, испытывая почти облегчение — как однажды, покинув стены школы, потом — института, потом — вросшего в костную ткань конструкторского бюро.

…Изумился возможностям скрытых пространств, населенных гордыми своей бессмертной оболочкой существами.
Отключил телефон и электричество, вернув предметам естественное освещение, а организму — биологические часы.
Неподвижный ход вещей — такова была программа, которой не было.
На закате спускался в подвал, на рассвете вышагивал чердак.
Совершал обход деревьев (числом пять), принюхивался к складкам и морщинам, слизывал смолу.
Уступил древнейшему инстинкту бездумия, беспамятства, бесконца.
…И долго еще сидел, прислонившись к полусгнившему косяку, на два пальца не доставая пепельной макушкой алой отметины «Раюша 11 мес.» и синей «Равиль 1 годик».




* * *

Ничего не меняется
Когда-то очень давно,
Чтоб вышли наконец слова мои
Из-под убийственной опеки прошлого,
Я положил в карман бритвенный станок.

Сегодня
По дороге к тебе
Я зашел в тир.

Но и этого мало —
Быть безукоризненно точным;
Не быть разрушительно нежным.




ВАРИАЦИЯ (ФИНАЛ)

женщина остается с ним потому что любит тебя:
«как это вы не встретились мне с интервалом хотя бы в месяц?»
ты уезжаешь потому что в поезде нету мест
а прибыв покупаешь ставшие традиционными дирол и расческу
придя на работу раньше (потому что поезд пришел точно в срок)
застаешь охранника бреющимся, в одном исподнем
расписавшись за ключ входишь в комнату урна пуста
ванна завалена 1-й 2-й 3-й корректурой
[ты] чистишь зубы потому что щетку нигде не забыл
[ты] открываешь окно потому что пух должен влетать в ноздри.
к часу должна быть статья потому что 10 рублей
потраченные на жвачку были увы все деньги
пишешь про Гофмана и про Юлию Марк
Натанаэль кричит: «кукла кружись!» Мурр умирает первым
издатель звонит: «верстку можно читать
жду вас в метро потому что это не срочно»
ты приезжаешь на станцию Чистых Прудов
ждешь ее час: как ни странно она приходит
на обед съедаешь банан потому что «с какого конца его есть»
ближе к вечеру шаурму (там она называлась шавермой)
приехав домой (неужели прошло 3 дня?!)
сразу ложишься на пол чтобы уснуть еще за свет
(там не темнело вовсе об этом можно забыть)
просыпаешься ночью потому что сломан будильник
свет электрический жжет потому что здесь вам не Ташкент
банка с ужом пуста: тебя не было слишком долго...




ОФОРТЫ ОРФЕЯ

4. Сон «Тебя там не было!»

С полгода как огородили
квартал. Сегодня я бродил кругами в поисках
последнего приюта этим
сверчкам, запястьям, травам, корешкам –
по шиферным обломкам, пластиковым челюстям,
фломастерным каракулям, непарным
конькам с просроченными стельками и без шнурков,
клочкам просмоленного картона...
Зачем-то были перебиты стекла
во многих окнах. Зато в других синели
обугленные потолки – как видно, уезжая,
бывшие владельцы сжигали в том числе и эти
подмостки.
Я вошел в подъезд
и вверх – туда,
где висело на балконе полотенце
(квартиры не нуждались больше в ключах,
брелоках, номерах, «глазках», цепочках...).
На пятом этаже в одном из блоков
обои с корабликами развевались, как
оборванные ноздри.
На сношенном пружинном диване
лежал старик – застывший, соляной,
местами облупившийся, разутый,
с отколотым или подъятым левым веком...
И только я ступил к нему, чтоб это
гнездо слепое, слепневое надавить, –
как вдруг одна из стен, вздохнув, пропала
и показалось щупальце машины –
тяжелое, скрипучее в суставах,
оно черпало космос этажами,
но вот что я успел понять, когда в обнимку
со стариком летел в струе из шлангов:
ТЕБЯ ТАМ НЕ БЫЛО.




БАРРИ ЛИНДОН

Безусловно, это поучительнейшая
из всех загадок, из всех историй
о человеке:
она не загадывает нам: "любил — не любил”,
но вопрошает: "хотел — не хотел”.
Была ли хоть в одном его поступке Воля;
и если была, то чья.
Он мечтал возвыситься,
ему не нужно было для этого уничижаться.
Он не мечтал попусту,
ибо знал: все, чему должно, скоро случится.
И все-таки:
мужество или корысть?..
благородство или смирение?..

…Возможно, самое интересное началось потом,
когда уже ничего не происходило в судьбе —
только в обожженном сознании.




МУРАД КАЙСИ. УЧИТЕЛЬ ТАНЦЕВ

Известно, что шампуни от лупи вызывают лупь.
А кольца от беременности способствуют зачатию.
(Вывихнутая гомеопатия, similia similibus.)
Он ходит по номеру краковской гостиницы в ослепительно белых носках.

«…К тому времени я уж наигрался, натанцевался…
Словом, перебесился; всё подряд не трахал, ставил жесткие рамки.
Куришь – свободна, замужем – отдыхай, не умеешь носить каблуки – на фиг ты мне сдалась?..
Ну вот, приехал я в свой город — чуток погреться, маминых беляшей поесть.
Брат как раз с женой развелся и в Москву подался, с бизнесом.
Я поселился в его доме, через улицу от родового, бл…, гнезда.
Лежу под виноградом, читаю Сартра, любуюсь звездами.
Забил, бл…, на Европу, на Эмираты; ем, сплю, дышу глубоко.
И тут является Нисар, соседская девчонка, учил ее на велике кататься…
Слово за слово, хочу, говорит, Мурад, быть твоей.
У самой глаза в землю, но точку выбрали и – в неё.
Не хочешь, говорит, не женись. Будь моим первым.
Ну, думаю, за что боролся…
Нет мне покоя – нигде.
Ты, говорю, Нисар, хорошая девчонка, такая выросла красавица, такая умница.
Зачем я тебе?
Я плохой человек.
Нет, говорит, я тебя знаю: ты – хороший.
Я о тебе думала, я тебя ждала, ты мне снился – и прочий бред незрелой самки.
Нисар, говорю, я женщин не люблю.
Я их трахаю, но я их презираю.
Для меня все женщины – одно: что белые, что негритянки.
Я проститутками не брезгую и гондоны экономлю…
В общем, оговорил себя по полной, самому противно стало.
Короче, говорю, я вот тут лягу и закрою глаза.
Если не передумала, раздевайся и ложись рядом, займемся делом.
Лежу, считаю про себя до ста – чтоб не рассмеяться, потому что, бл…, тревожно...
Потом открыл глаза – нет ее, ушла.
Уф, думаю, бог уберег…
Прошло пять лет.
Приехал однажды по делам в Баку, на улице ее встречаю, Нисар.
Располнела, под ухом – шрам, глаза потухшие, на кончик носа куда-то смотрят.
Была замужем, родила, вернулась к родителям – вот в нескольких словах ее история.
Я, говорит, тебя не любила.
Просто хотела, чтоб жизни меня научил.
А мужа – совсем не хотела.
Нагрубила ему раз – ударил.
Потом стал бить регулярно – ушла.
Жизнь не сложилась.
Всё – дерьмо.
И вот я думаю: действительно, дерьмо.
Почему я ее отверг?
Почему не исполнил ее просьбу?
Зачем пожалел?
Ну, взял бы девку, обучил ее всему: быть счастливой, дарить любовь.
Сделал бы ее смелой, не задавил в зародыше страсть.
Такая женщина не будет одинокой.
На такую женщину руку не поднимешь.
Дурак я, Коля, что и говорить… дурак!»

Он падает поперек сдвинутых кроватей, я вижу серые пятки и ключ с прицепленным конусообразным грузилом.
Этот на прогулку не понесешь — обязательно вспомнишь оставить консьержу.







_________________________________________

Об авторе: САНДЖАР ЯНЫШЕВ

Родился в Ташкенте. Окончил факультет русской филологии Ташкентского университета. С 1995 года переехал в Москву. Один из основателей объединения «Ташкентская поэтическая школа», Ташкентского открытого фестиваля поэзии и альманаха «Малый шёлковый путь». Составитель двуязычной антологии современной поэзии Узбекистана «Анор/Гранат» (М., 2009). Представитель группы «Поколение тридцатилетних». Лауреат поощрительной молодёжной премии «Триумф» за 2001 год. Стихи и переводы публиковались в журналах «Звезда Востока» (Узбекистан), «Знамя», «Октябрь», «Арион», «Дружба народов», «Новый мир», «Новая Юность» (Россия), «Книголюб» (Казахстан), «Интерпоэзия» (США), альманахе «Малый шёлковый путь» (Узбекистан), антологиях «10/30» (М., 2001), «Contemporary Russian poetry» (2008), «Анор/Гранат» (М., 2009) и др.

Сочинения: «Червь» (СПб., 2000), «Офорты Орфея» (М., 2003), «Регулярный сад» (М., 2005), «Природа» (М., 2007), Янышев Санджар Стихотворения. — М.: Арт Хаус Медиа, 2010.скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
2 255
Опубликовано 07 авг 2014

ВХОД НА САЙТ