facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 184 июль 2021 г.
» » Вика Чембарцева. СТРЕЛА В ТРОСТНИКЕ

Вика Чембарцева. СТРЕЛА В ТРОСТНИКЕ




ИЮЛЬ
 
Ты говоришь: «Ван Гог сегодня умер!»
А я пытаюсь день закрасить жёлтым  
(что с лепестков «Подсолнухов» его),
словами заполняя промежутки.
Заботы, суета и горизонты,
пустующие тут без Арарата,
его предощущенье - это, к слову -
меня не отпускает никогда.
 
Зной. Кишинёв расплавлен и распластан.
Нагая дева, к бельевым верёвкам
приникшая округлостью молочной
(о железе?, или о цвете кожи –
додумай сам и выбери на вкус),
июльское развешивает небо.
Застыла тень заката балериной,
и мир как будто вогнут в сердцевине,
и вечер катит солнца медный нимб
на плаху покаянья душной ночи
в волнах едва колышимой листвы.
 
От памяти до памяти – рожденье,
вправляющее смертности изъян..
Но будет жизнь, жара и жёлтый август
с подсолнухами света на столе.
 
 
Ты говоришь: «Ван Гог сегодня умер».
А я: «Да нет, родился Айвазян»…




ЧЕТВЕРГ. ЧЕРЕЗ ЧАС ПОСЛЕ ДОЖДЯ...

В Кишиневе во время обильного проливного дождя с градом,
на улице утонули три человека - мужчина в возрасте 43 лет
и молодая женщина, личность которой не установлена …

За десять минут до своей внезапно произошедшей нелепой смерти,
Она строила радужно-светлые планы на скорое будущее,
Отправляла куда-то совсем немодные письма в бумажном конверте,
Ругалась на сонную нерасторопность ленивых почтовых служащих...

За семь часов до того, что потом случилось, прозрачным июльским утром,
Она босиком на кухне варила кислый дешёвый смолотый кофе,
Пила его маленькими глотками, поджавши ноги в кресле уютном,
И ничего не подозревала о приближающейся катастрофе...

Когда ей было лет девять-десять, ей очень хотелось быть знаменитой:
Читать о себе большие заметки под фотографиями в газетах.
«После дождика в четверг» - смеялись соседки, глядя в лицо ей открыто…

Четверг и дождь… Она утонула на улице в центре Европы где-то…

Через час после смерти своей жизни, она вдруг неожиданно стала
Трагической жертвой сильного ливневого дождя (в полицейском журнале),
Двухминутной героиней центрального новостного телеканала,
Телом под упаковочной бумагой, которое так и не опознали…




ПИСЬМА НА МАНЖЕТАХ ЛЕТА

Ну, здравствуй… А у нас всё так же жарко.
Дела? – аврал и вечная запарка.
Домой, как прежде, возвращаюсь парком,
где вечный дед на лавочке с цигаркой…

Сонет? – давно заменен пресной прозой.
А в рифмах, через раз, мимозы-розы,
ну, может, иногда ещё – стрекозы,
и, в крайнем случае, бывают лозы.

Да, у знакомых суд по неоплате
долгов квартирных. В неопрятном платье
в гримёрке травести манерно плачет –
дешёвый глянец в дорогом формате…

Всё, в общем, хорошо!.. Ну, что ещё?..
Перед грозой слегка саднит плечо...
А послезавтра будет профзачёт –
начальник разлюбезный ушлый чёрт…

Сегодня лопнул кокон шелкопряда
во сне... К чему б?.. И страшно было падать
в колодец со стены чужого сада,
но голос чей-то всё твердил: «так надо»…

А завтра снова середина лета.
И дни, как марки авиа-конвертов
летят. Пишу записки на манжетах –
зародыши несложенных сонетов…

По-европейски брошу в кружку чаю.
Неправильно заварен? – знаю, знаю…
У горизонта ночь в рассвете тает…
А, знаешь… я немыслимо скучаю!




МЕЧТЫ
 
а змей бумажный к бездне голубой
не рвётся – приручён – живёт синицей
в ладонях тёплых обретя покой,
и журавлиный клин уже не снится..

и так ли важно верить в чудеса,
есть соли пуд, гадая на ромашках?..
 
вот, только бы... стирать твои рубашки
да чтобы у детей – твои глаза.




АРАИК

Здравствуй!
Я опять пишу на песке тебе письмо..
На твоей картине сон с запахом ванили, и лепестки цветущих лип балеринами летят. День, как сумеречный рай — сер и глинист, молчалив. Тянет нити старых мойр из рассветной пряжи ночь.
Плавно гнётся кость ребра. Или ветка на ветру? Ты меня создать успей до того, как мастихин перестанет быть крылом, продолжая взмах руки..
Белым —лодки к берегам. Или это шелк фаты, той невинной из невест, той порочной из святых? В чёрную оправу дуг красной краскою зрачки смотрят из своих глубин. Замкнут звук в объятья губ. Отлетает день, как смерть. Или это сон, как жизнь? За душою — ни души. Тихо..
Гнётся кость ребра. Или то изгиб бедра плавной линией скользит по холсту в твою ладонь? Ты меня успей создать..
Я пишу, а мастихин ветром гнёт стволы к земле, приближая небеса. Птичьи гнёзда налету рассыпаются. Птенцы смогут выжить, жёлтым ртом надкусив подлунный свет, что течёт сквозь решето облаков.
Дуга ребра так трепещет под рукой. Ты успей меня создать до звучаний..

/дата/
я




ПОТОМОК СИНЕГО ВОЛКА


I

я видела
как конница срывалась в пропасть без дна..
молодой Воин
стоя на краю утёса
на незнакомом диалекте
возносил молитву
Вечному Голубому Небу
близкому и отчуждённому..
и голос великого рода
заглушался гулом земли
плачущей о мёртвых сыновьях.


II

в чужие просторы
по бесконечной книге степей
как буквы
уйгурского алфавита
тянулись обозы
и наступали дни скорби
не звучали «Двенадцать мукамов»
певцы и сазандары
протяжно, нараспев
не говорили со степью
разноголосицей ветра
взволнованным танцем травы
и страстью огня.
и даже соколы в те дни
кружили над жертвой
не тревожа её покой.
то были дни скорби..


III

мой путь
был предопределён давно
тогда
когда
небеса нисходили на землю
ощущением рая
чужое кочевье
чужой язык
чужое семя
примирение с судьбою
с каждой луной
я становилась похожей на степь —
пустую
и бесконечную.
и высыхали корни
родового древа
и червь вгрызался
в чрево
оставляя личинки
в упругой сердцевине…


IV

я тебя не люблю
но это не важно..
как стрела в тростнике —
как охотничий сокол без глаз
как тяжёлый валун посреди быстроводной реки
я нигде и повсюду
я всё и ничто..
белой щепкой Умай
рассекла пуповинную нить.
табуны облаков
истоптали над стойбищем небо
и завёрнут в соболью доху
новорожденный сын.
на левой половине юрты
пахнет молоком
дикой полынью
и мокрой шерстью.
я тебя не люблю
но это не важно —
синяя куколка
качает зыбку
нашего младенца
оберегая его от духов тьмы
Тенгри выбрал ему год и луну
одарив своей мудростью и милостью.
я тебя не люблю
но это не важно
ибо важно другое —
принадлежностью к племени Воинов
и крови великого рода
причастен мой сын.







_________________________________________

Об авторе: ВИКТОРИЯ ЧЕМБАРЦЕВА

Родилась в Кишинёве. Член Ассоциации русских писателей Молдовы (2009), Союза писателей Москвы (2011). Лауреат международной литературной премии «Серебряный стрелец 2010» (Лос-Анджелес), VIII Международного литературного Волошинского конкурса (короткая проза, 2010, Крым, Коктебель), V международного конкурса молодых российских поэтов зарубежья «Ветер странствий» (2010, Рим), казахстанской литературной премии «Алтын Калам–2011», дипломант и финалист международных литературных конкурсов и фестивалей.

Ведущая рубрики «Ближние зарубежья» литературного журнала «Русское поле» (Кишинёв), редактор отдела малой прозы литературного журнала «Эмигрантская Лира».

Автор поэтической книги «Тебе...» (Кишинёв, 2010). Поэзия и проза публиковались в литературных журналах и коллективных сборниках Молдавии, России, Армении и др. Поэзия и проза переводились на армянский, узбекский и румынский языки. Переводит поэзию с армянского, таджикского, итальянского и румынского языков.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
2 707
Опубликовано 04 авг 2014

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ