facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 187 октябрь 2021 г.
» » Сергей Круглов. МОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ

Сергей Круглов. МОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ




БЕЭМЕТ КАМ

                                         Д.И.

Маленький бумажный самолётик,
Сложенный из листка в клетку, на котором
Я написал заветное своё желанье,
Попал в грозовой фронт над палестинскими территориями
И сгорел, так и не увидев
Посадочных огней Бен-Гуриона
(Этот свет, маленькую искру,
Видели в полночном небе лётчики израильских ВВС, лучшие асы в мире,
И засвидетельствовали о том под присягой).

Ты проснёшься под утро (на спине, — слёзы,
Как в детстве, натекли в уши)
И, вытирая их рукой, обнаружишь на ладони
Маленького — несколько палочек, кружок головы, улыбка —
Нарисованного шариковой ручкой пилота. И это
Будет значить не что иное,
Как то, что парашют таки раскрылся вовремя, моя голубка.




ПОСТНОЕ (борясь с помыслами)

я вчера
не пришёл в себя

где же ты, сволочь! пошёл искать

и что вы думаете? поймал
себя на мысли

мысль-то ладно: завизжала
прикрылась убежала

а с собой-то что делать

так и стоим сжав кулаки
вне себя




* * *

Река в феврале, как рубец шва белёсого,
Взбухшее чрево города обезобразила.
Шубы неба облезли, всё голо.
На всенощной запели «Покаяния отверзи ми».

Глухой водою набряк снег венозный.
Осторожно ногу ставь! Утробный треск.
Отчуждённая ворона поодаль:
Батюшка на требу идёт через лёд.

Боязно по льду, но так короче.
Батюшка в мёрзлый шарф молитв надышал.
Зима почернела, ввалилась, рычит, скалит зубы.
На том берегу деревья черны.

Это не к смерти, это зима болеет родами,—
Бодрит себя батюшка, прибавляет шаг;
Не так ли и наша болезнь грехов, смертей —
Роды и роды, тесным путём?

Сумерки стылы. Зяблые руки
Батюшка о парчовую сумочку греет:
Это, как второе сердце, дароносица
Пульсирует на груди тяжестью и теплом.




НА ИСПОВЕДИ СОЛНЕЧНЫМ РАННИМ УТРОМ

Они идут сдавать пустую стеклянную тару —
бутылки до дна выхлебаны, ими заполнен дом,
не повернуться в кухне, балкон подобен кошмару —
надо сдавать. За прилавком — приёмщик в епитрахили с крестом.

Тремор, стенокардия, брыла в щетине колючей;
отчёт о проделанной пьянке очередной;
перед прилавком искренен всяк и плачет слезой горючей,
твёрдой морскою клятвой в скрип завязав запой.

Идут как на виселицу, трясущиеся, никакие,
отходят — сморкаясь слёзно в занюханный свой рукав,
потом — вздыхают от счастья, лёгкие и прямые,
златые монетки милости в потных ладонях зажав.

Выйду и Я за вами, возлюбленные, родные!
Так Я и думал: только с паперти шаг — и вот
налево к пивному ларьку несёте монетки златые,
ведь надо вам кружечкой пива обмыть удачный поход...

Ну что же — значит, Я с вами. И водка, и правда до воя,
и снова Меня убьёте... но Мне иначе нельзя.
Я вытираю слёзы, глаза прикрывая рукою,
и вижу низкое солнце сквозь дырочку от гвоздя.




* * *

В Старом городе у слепого араба
Куплю, под палящим солнцем
Четыре часа проторговавшись,
Серебряную фигурку — льва, левиафана,

Царя Давида, играющего на арфе,
Чернёное маленькое сердечко,
Колечко с таинственной вязью,
Колокольчик цимцум, недреманое Око,

Куколку-плакальщицу, что звенит-звенит, перестать не может, —
Маленькую куплю тебе безделушку,
Привезу, войду, руки за спину пряча,
Весело спрошу: "Угадай, в которой?” —

Угадаешь, родная моя, да не ответишь,
Десять лет как нет тебя рядом,

Но это в общем неважно,
Лишь бы ты была довольна и здорова,
Лишь бы радовалась серебряному подарку,

Лишь бы там, где ты сейчас, меня не забыла,
Лишь бы — была, лишь бы

Простила мне моё воскресенье.                        




ШЛЯЧА

Весна жидкая грязь со снегом
по-местному "шляча”

Поп по деревне с утра пьяный

Орет плачет
выхаркивает в низкое бревенчатое серое небо
неудобьсказуемые глаголы
иовски ответа взыскует
жидкие жирные патлы
худ одутловат испит иконописен профиль
матушка с ребятишками давно сбежали
грязный коробом подрясник как багряница
в изломанных перстах — Книга
Книг
раскрыта на пророке Исайе

"Ох в окно гляньте! наш-то!
Осспади воля Твоя! да будет ли край-то!
ох только владыка приедет — всё
всё будет рассказано! вот алгимей-то
Осспади да прости же ты нас грешных да и помилуй!”

Белая крепкая старуха
столп и основанье прихода
член партии с тридцать третьего года
блюстительница неписаных канонов
староста Всехскорбященского храма —
— а и никого мужиков-то
похерено Адамово наследье
ушёл остаток этого Израиля
за синей дымной пенной
дудочкой шмурдяка-крысолова
в сизую сырую сибирскую глину
в чаянье Авраамова лона
а вы здесь бабы хоть задавитесь
вам бабам вечное свое бабить
в бабьих руках-лопатах у вислых вымен
небесный наш Ерусалим нянькать —
захлопывает ставни
крепко густо
крашеные синим

Слепыми белёсыми глазами окон
в синь утра глядят избы
не пускают в себя отражают
внешнее: небо
попа взыскующего Бога
летучий Божий на попе пребывающий огнь
животворящий смертно

Плачут поскотины огороды паром исходят
вдовствует земля стенает
еще одну весну до Весны пережить бы

"Вон вон к Степановне в ворота
зубится окаянный!
не открывай бабы!
поп-алкаш хуже йоговых, хуже бактиста!..
ишь, бииииблею читат сволочь!
орёт? проорётся да перестанет
небось
Илию опять глашает”




* * *

Мир ловил меня-ловил, да не поймал,
Потому что от него я никуда не убегал:
Это я, наоборот, его поймал,
Взял на ручки, крепко, ласково прижал.

Мир в руках моих брыкался,
Злобно урасил, кусался,
На пиджак мне обоссался
(Между прочим, Отче, Твое дитятко!)

Вэй, ты мелкий, некрасивый,
Глупый, лысый и сопливый,
Ты беспомощный, капризный, прожорливый, -
Наконец-то ты притих, мой фейгеле,
Наконец-то успокоился, ингеле,
Наконец-то мы с тобой посубботствуем!

Не построим, не разрушим,
Не зажжем и не потушим!

Вот он хлеб, а вот вино,
Вот звезда, а вот окно,
Вот река в окно видна,
Над рекою всю субботу – тишина,
Тишина слышна до дна –
Мы с малюткой миром в этом мире просто странники.




УЗЛЫ

Не бойся его, детка!

Немного страшен, да? Нет, это не бес,
Это такой ангел, - просто
Он много болел, но
Время вылечило его.
Время, оно лечит всё,
Образуя вот эти келоидные рубцы,
Сросшиеся провалы вершин, мертвые швы,
Тугие гордиевы узлы.

Не бойся его, приветливо улыбнись,
Ничего ему не говори, молча пожалей,
Оставь его здесь, тихонько отойди (на всякий случай
Не поворачиваясь спиной).




НЕПОРОДИСТОМУ ПОЭТУ

                         Памяти В.Б. и других

Ты посмотри,
как товарищи твои по словесному поприщу
сильны, успешны!
Как звучно и кимвально их слово,
как сбирают они толпы на стадионах,
как с неба на них сыплются публикации и гранты,
как относятся они
к стихосложенью – как к работе,
ответственной, конкуретнопотентной,
приносящей нетлеемые дивиденды,
видимыя и невидимыя!...

А ты что?

Не дохиляв до сцены,
сорный, болезнью вздутый, рахитичный,
с гноящимися глазами, с неласковым выраженьем морды,
блюёшь своими
какими попало под руку стихами
в эту грязную горькую землю,
с кровью, с кусками
души (которую следовало бы замаскировать понадежней,
ибо кому она интересна, - а ты обольщался?!..),
с желчью, с внутренностями
любовей, заветностей, смыслов! –

что ж ты
делаешь! Что 
ты.

Ну ладно. Ладно.
Ну успокойся.
Ну иди ко мне. Вот так,
вот.
Подумай, прошу, еще раз. 

Таких, как они, породистых –
целуют в ушки и в жопки,
кормят, снимают фотоаппаратом,
хвастаются ими перед друзьями.

Таких, как ты, некрасивых, глистатых, -
топят в ведре, бросают
в разверстое оцинкованное лоно смерти,
милосердно прикрывая его квадратным
куском фанеры.

Ты выбрал? – глупо
было и спрашивать! ушной клещ поэзии
отключил твой слух; оглушил тебя навеки; нимало не внемлешь!...


Ну…что же.
Я понял.
Тогда - подвинься.
Дай-ка мне твою скалиозную тощую лапу, – сам я
взлезть не в силах…вот так…спасибо.
Будем тогда вместе,
пока не настал миг,
смотреть и смотреть в эту
черную воду.







_________________________________________

Об авторе: СЕРГЕЙ КРУГЛОВ

Родился в 1966 г. в Красноярске. Служил священником в Свято-Спасском соборе г.Минусинска, сейчас живет и служит в Москве. Учился в Красноярском государственном университете,на отделении журналистики филологического факультета. Стихи пишет более двадцати пяти лет. Ранние тексты публиковались в жуналах "Вавилон", "Знамя", "Митин журнал" и др., участник Второго Всероссийского фестиваля молодых поэтов. В 1996г. принял крещение в лоне Русской Православной Церкви, в 1999г. - сан священника и ушел с литературной сцены. В 2002 г. по публикации в антологии "Нестоличная литература" , суммирующей более ранние подборки, вошел в шорт-лист Премии Андрея Белого, в 2003г. была издана книга избранных стихотворений 90-х годов "Снятие змия со креста" (М., Новое Литературное обозрение). С 2006 г. священник Сергей Круглов публикует новые стихи, а также эссе и статьи (журналы "Воздух", "Новое Литературное Обозрение","Знамя", "Зинзивер", "Дети Ра", "Фома", "Истина и жизнь", "Вестник РХД", "Перформанс", "Aufgabe"(США), Bacchanales(Франция) , Poezia (Милан, Италия). Интернет-журналы "Рец", "TextOnly", антологии: "Полярная антология" (Москва, "Паулсен" 2010), "Sodobna ruska poezija" (Любляна, Словакия, 2010).

Книги стихов : "Приношение" (Абакан, 2007г.), "Зеркальце" (серия "Поэты русской провинции" журнала "Воздух", Москва, 2007г.,) "Переписчик"(2008г.Москва, "Новое Литературное Обозрение") "Лазарева весна" (Самара, 2010), "Народные песни" (Москва, "Русский Гулливер", 2010), "Считалки с Богом" (в соавторстве с О.Кушлиной, С.-Пб., "Красный Матрос", 2011), С.Круглов "Натан" - Б.Херсонский "В духе и истине" (Нью-Йорк, Айлурос, 2012), "Птичий двор", М.2013, "Арго-Риск", серия журнала "Воздух").

Книги церковной публицистики: "Усилье Воскресения" (Тюмень, "Русская Неделя", 2013 г.), "Стенгазета" (изд. "Слово и дело", 2013).

Лауреат премий Андрея Белого 2008г. , "Московский счет" 2009г. Член жюри литературной премии "Дебют" 2010г. Колумнист интернет-сайта "Православие и мир", "Фома", сотрудничал с сайтами "Татьянин день", "Радио "Свобода".

Стихи переводились на английский, французский, итальянский, польский, болгарский, словацкий.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
3 531
Опубликовано 13 июл 2014

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ