facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 187 октябрь 2021 г.
» » Анна Гедымин. ПОЛДЕНЬ

Анна Гедымин. ПОЛДЕНЬ




ПОЖАР

Колокола… Чтоб ты сгорел, весь свет,
Чтоб ты разринулся и стал таким же жгучим,
Как пламенем окутанный скелет
Избушки, ставшей за мгновенье тучей!
Ведь как бы ни была она мала —
Подобие забытого сарая, —
Но кажется бескрайней эта мгла,
Которую оставила, сгорая.
Но кажется бескрайним этот вой —
Старухи горестной, простоволосой…
И вот уж только дым над головой
Остался от избы, стоявшей косо.
И если в самом деле жизни нет
Старухе без дверей, что отскрипели,
Тогда — чтоб ты сгорел, весь белый свет,
И о тебе вот так же пожалели!..




* * *

Опять тебя, папа,
полночными бреднями потчую,
Не думая о пробужденье,
отбросив дела.
Скорее всего,
я была отвратительной дочерью,
Но хуже другое —
что больше не «есть», а «была».

О господи,
как с фотографии смотришь внимательно!
Как жить без тебя невозможно,
хоть время прошло!
Нет, то, что я стала для сына
посредственной матерью,
Так это, ты знаешь,
наверное, хорошо.

Пусть будет ко мне не привязан!
И даже куражится,
Когда, так сказать,
опустеет осенний мой сад!
Но если умру,
пусть ему ни на миг не покажется,
Что свет почернел
            и в случившемся — он виноват.




«ГОВОРЯТ, У НЕЕ…»

Говорят, у нее
                     были предки в Польше,
Говорят, до него
                        ей никто не был мил,
Говорят, любила его
                               даже больше,
Чем он ее не любил...
Мы похожи с ней.
                          А глаза и брови —
Ну один к одному!
                          Я ли ей не родня!
И походка, и рост...
                           Что до польской крови,
Так и это есть у меня.
А различье – одно:
                             вся душа, все поры
Изнывают —
                  я столько лет без огня!
Как мне холодно с ним —
                                   с чудаком, который
Безответно любит меня!
Придавили сердце мое,
                                  словно льдиной,
На душе ощущается
                               недород...
Счастье в том, говорят,
                                  чтобы быть любимой,
А выходит – наоборот:
Я завидую ей —
                     той, что родом из Польши,
Ей, старухе,
                 которой один лишь был мил,
И она любила его
                          даже больше,
Чем он ее не любил...




* * *

Август. Полдень. Елок вереницы.
Три недоразрушенных избы.
Я сюда на запах медуницы
Прихожу, как в детстве — по грибы.

И брожу своими же следами.
И робею у церковных стен:
Что просить нам — траченным годами
Очевидцам бурных перемен?

(Вон и туча щерится морозно,
Будто бы уже закончен суд!)
Славы — стыдно, пониманья — поздно,
А любви не просят, только ждут.

Боже, стать бы тем седьмым коленом,
На котором завершится месть!..
Медуница нежно пахнет тленом —
Неужели горше запах есть?..




СО СТАРОЙ ФОТОГРАФИИ

Мой дед в саду, не сняв буденовку, 
Худющий, но в плечах не мал, 
Грызет незрелую антоновку… 
Он дедом никогда не стал. 




ТРУБНИКОВСКИЙ ПЕРЕУЛОК

Дом, где я родилась, потерпел поражение
В битве с новыми зданьями – выше зари.
Даже память моя – только воображение,
Я не помню, как выглядел он изнутри.
Только помню – в нем жили четыре мелодии:
Песня старых дверей, песня старых полов,
Песня старого дворника дяди Володи
                                                            и
Песня ветра в трубе, песня ветра без слов...
Остальное нечетко: за стенкой старинною —
Рыжий кот, надо всеми имеющий власть.
Звали старшую бабушку мы Катериною,
А вторая, любимая, Лидой звалась.
Та шутила, кляла свои кудри коварные,
Тоже рыжие – всё их собрать не могла.
Хоть носила «целебные» бусы янтарные,
Раньше старого дома еще умерла.
И теперь переулок лужайкой кончается
Там, где жили мы в доме под номером три.
И торжественный тополь как пламя качается
В рыжих отсветах сильной московской зари.




* * *

Жалела: у них ведь дела,
Свободного времени мало…
Старалась она, умирала,
Да все умереть не могла.
И плакала старая мать
От горькой такой незадачи,
Уж сил не имея сказать,
Что не о себе она плачет…




* * *

Будто видела — помню об этом дне.
Говорили: «Красные входят в город».
Это предок мой на гнедом коне
Мчал за криком своим, разорвавшим ворот.

Победитель! Его не задержит лес,
Не сломают ветра, не утопят реки.
Но другой мой предок наперерез
Выходил — остаться в бою навеки.

Два врага погибли — и две строки
Родословная вносит в свои скрижали.
До сих пор сжимаю я кулаки,
Вспомнив предков — чтоб руки не так дрожали.

Я поповская правнучка — и княжна,
На конюшне прапрадед мой был запорот.
Так — о Боже! — что чувствовать я должна,
Если снится мне: красные входят в город?







_________________________________________

Об авторе: АННА ГЕДЫМИН

Родилась в Москве. В 1984 г. окончила МГУ, факультет журналистики. Работала сборщицей микросхем на заводе, руководителем детской литературной студии во Дворце пионеров, журналистом, литературным консультантом, редактором.

Печаталась в «Литературной газете», журналах «Новый мир», «Дружба народов», «Юность», «Октябрь», «Континент», «Кольцо А», «Огонёк», «Арион» и др., в антологии "Русская поэзия. XX век" (М., 2001), во многих коллективных сборниках.

Лауреат ряда литературных премий и конкурсов. Автор восьми книг стихотворений и прозы.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
3 250
Опубликовано 16 июн 2014

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ