Редактор: Валя Чепига
Предисловие и перевод Александры Никольской: Поэзия Димитриса А. Димитриадиса отличается концентрированным эмоциональным зарядом, лаконичностью и неожиданной лиричностью. Богатые образы, аскетическая сдержанность, светлая атмосфера и социальная чувствительность складываются в необычный гимн благу жизни и её вечным ценностям. В его стихах воспеваются чувства, места, близкие люди, воспоминания, вечные и незыблемые стихии и вещи, предстающие в чистом виде через призму целительного, наполненного нежностью, видения поэта.
Острый и проницательный взгляд Димитриадиса, через оригинальные символы и контрастные пары, выявляет социальные язвы и человеческую боль перед лицом красоты и радостей жизни, подводя — без громких деклараций и манифестов — к необходимости людской солидарности и социальной справедливости. Автобиографические образы детства и юности подчеркивают контраст с бездумной потребительской суетой, современным лабиринтом, отчуждением и отсутствием простых, но не имеющих цены вещей.
Его пристальное созерцание иногда рождает мрачную атмосферу, где гулкие слова, видимые и невидимые угрозы, будущие катастрофы превращают поэта в пророка, предостерегающего об опасностях. Как тонкий мастер современного стиха, Димитриадис по праву достиг вершин, куда немногие могут подняться. Его поэзия проникнута любовью и зрелой мудростью и завершается утверждением, что создает атмосферу тепла и доверия.
Оригинальные и необычные олицетворения и метафоры, сочетания слов и символов, вместе с другими поэтическими средствами, повествуют о земной одиссее богатой эмоциональной жизни, которая увидела чудо вселенной и оказалась в мире, чуждом для высоких стремлений. Димитриадис — скромный и тихий поэт, чьему творчеству суждено оставить след в литературе.Οι μοναξιέςΝύχτα με τα μαβιά νερά
και βγαίνουν σεργιάνι οι μοναξιές
μετρούν δεκάρες για να βγάλουν τη
βδομάδα
καταναλώνουν λίτρα κονιάκ
αρειμανίως καπνίζουν
βολεύουν την πείνα τους με φαστ φουντ
κοιμούνται στους δρόμους
Οδύρονται
πνίγονται στις φωναχτές σιωπές τής
ησυχίας.
ОдиночестваНочь окрасила воды лиловым
выходят на променад одиночества
считают копейки, чтобы свести
концы с концами
вливают в себя литры коньяка
ожесточенно курят
утоляют фаст-фудом голод
спят на улицах
плачут навзрыд
тонут в кричащем спокойном
молчании.
Ανάμεσά τουςΣτοιβάδες ανέμων
απ’ την Καλκούτα ως το Σόχο
κι απ’ την Αθήνα ως τη Μελβούρνη
βάλτοι και δάση
σκοτεινές σπηλιές
βράχοι που κάτω απ' το νερό
Παραμονεύουν
κι ορύγματα που αιμορραγούν
και σκάμματα που ανασκάπτονται
ζοφερά ίχνη
—ό,τι τρομάζει ο νους να θυμηθεί—
άλογα κουρασμένα μ’ ανεπούλωτα μάτια
που μόλις τ’ αντικρίζεις μεγαλώνουν κι άλλο
έτοιμα πάνω σου να κρεμαστούν
συγκυρίες που βρήκαν τις κλειδώσεις αλάδωτες
μετωπικές συγκρούσεις
όπως οι ελιές στο ελαιοτριβείο
όπως με τις μυλόπετρες
με το ρίγος στη μέση να το λιώσουν
ξεχασμένα παντζούρια
κι απελπισμένα κρεβάτια
καρδιές απλωμένες στο σούρουπο
άδειες καρδιές
φυλακισμένες μες στα μυστικά τους
κλεμμένα φιλιά
και λόγια μετέωρα στο σκοτάδι
σαν μισοφέγγαρα
φέγγοντας και φέγγοντας το θάνατό τους
αβάσταχτα βιβλία σ’ αίθουσες αδειανές
λιμουζίνες και τρόικες
σκηνοθετικές οδηγίες
και προβολείς χιαστί
κι ελάφια που γλείφουν τις πληγές τους
ο ύπνος μαύρο φτερό
ένα ακόμα τσιγάρο
καθώς χάνεσαι και πεθαίνεις από δίψα
η Άννα Αχμάτοβα στο βάθος σαν τη θάλασσα
ο Σάμψα σιωπηλός σαν τα βουνά
κι ο Εγγονόπουλος
βλέποντας το κορμί του να φεύγει
κι η Βιρτζίνια Γουλφ
ο Μιχάλης Κατσαρός
κι η Ντίκινσον
από τάφρο σε τάφρο
ή ψάχνοντας το νήμα τους σε λαβυρίνθους
ο Δημήτρης Πιστικός με την Ελένη του
τοξότες στα σύννεφα
πετυχαίνοντας κι αστοχώντας ταυτόχρονα
η Λυδία μου να αιωρείται
κι εγώ ανάμεσά τους
ψιθυρίζοντας
ψιθυρίζοντας
σ’ όλες τις ηλικίες.
Меж нимиСлои ветров
от Калькутты до Сохо
и от Афин до Мельбурна
болота и леса
темные пещеры
скалы, что в толще воды
затаились
и кровоточащие траншеи
и раскопы, где обнаруживаются
мрачные следы
все пугающее, что придет на ум,
усталые кони с незаживающими глазами
только увидишь их, тут же они вырастают еще больше,
готовые нависнуть над тобой
обстоятельства, натолкнувшиеся на несмазанные замки
столкновения лоб в лоб
как оливки на маслодавильне
как дрожь меж мельничных жерновов
перетирают
забытые ставни
и отчаявшиеся кровати
сердца, разложенные в сумерках
пустые сердца
узники своих тайн
поцелуи украдкой
и слова-метеоры во тьме
как полумесяцы
светят и светят сиянием собственной смерти
невыносимые книги в опустевших залах
лимузины и тройки
режиссерские указания
и сплетенные лучи прожекторов
и олени, что зализывают свои раны
сон накрывает черным крылом
еще одна сигарета
хоть тянет дремать и изнемогаешь от жажды
Анна Ахматова в глубине, как море
Замза [1], молчаливый как горы
и Энгонопулос [2]
тело которого тает на глазах,
и Виржиния Вульф,
Михалис Кацарос [3]
и Дикинсон [4],
изо рва в ров
или в поисках их нити в лабиринтах
Димитрис Пистикос со своей Еленой
стрельцы в облаках
одновременно попадающие в цель и промахивающиеся
моя Лидия все реже
и я меж ними
шепчу
шепчу
всю свою жизнь.
[1] Грегор Замза — персонаж повести Ф. Кафки «Превращение» (нем.
Die Verwandlung) [прим. перев.].
[2] Никос Энгонопулос (греч. Νίκος Εγγονόπουλος; 21 октября 1907, Афины ‒ 31 октября 1985) — выдающийся греческий художник и поэт. Принадлежал к поколению 1930-х годов и являлся признанным основоположником и лидером сюрреалистического течения. Считается одним из лучших поэтов-сюрреалистов Греции [Прим. пер.].
[3] Михалис Кацарос (1919-21.11.1998) — греческий послевоенный поэт и художник [Прим. пер.].
[4] Эмили Дикинсон (англ. Emily Elizabeth Dickinson; 1830–1886) — американская поэтесса, создавшая около 1800 стихотворений, при жизни опубликовав лишь около десяти из них. Её уникальный поэтический стиль характеризуется лаконичностью строк, особой пунктуацией и нестандартным использованием заглавных букв. Творчество Дикинсон, отличающееся глубокой философской проблематикой, получило признание лишь после её смерти [Прим. пер.].
ΦόβοςΦόβος
για ό, τι έρχεται
για ό,τι δεν έρχεται
για τις ώρες εκείνες που δεν ξέρεις τι να πεις
και τι να κάνεις
κι όλα χάνονται και πάνε
φόβος για τον αέρα που καταπίνει σιγά σιγά την πόλη
για τις σειρήνες που λεηλατούν τη σιωπή
και τις σκιές που ροκανίζουν το βράχο
φόβος όταν αργά - αργά καταπίνοντας τις ταπεινώσεις
η σιωπή γίνεται εφιάλτης
κι όταν ανοίγεις το παράθυρο κάδε πρωί
δεν έχει τίποτα να δεις
φόβος για το μειδίαμα του κυρίου διευθυντού
για το μειδίαμα του Έφορα
για τους ρήτορες που μιλούν με την κοιλιά τους
και το βάραθρο μέσα στο βλέμμα τού γείτονα
φόβος ακούγοντας το διάγγελμα
το παραλήρημα
τις κραυγές αυτών που βασανίζονται
κι αυτών που βασανίζουν
φόβος όταν δεν μπορείς να ουρλιάξεις
κανείς δεν καταλαβαίνει τη γλώσσα σου
και την κραυγή σου κανείς δεν την ακούει
φόβος για το αγκάθι
την παγίδα
την ασύμμετρη απειλή
φόβος για τις ερημιές που χιμούν
για τις σκέψεις που εκμηδενίζουν τις σκέψεις
για τα χίλια σκυλιά
που γαβγίζουν στην αυλή τού γελασμένου μας κόσμου
φόβος ότι θα σπάσουν τα τοιχώματα
κι άγρια νερά θα μας πνίξουν
ότι το χιόνι ράκος θα μας καλύψει
η ξηρασία θα μας τσακίσει
φόβος για το σίδερο που δε γίνεται φως
για το θάνατο που έρχεται
για τις δύσκολες ώρες που μας άφησαν να πεθάνουμε.
СтрахСтрах
того, что грядет
того, что не грядет
тех часов, когда не находишь слов
и не знаешь, как поступить
и все потеряно, и все пропало
страх перед ветром, что медленно поглощает город
перед сиренами, что похищают тишину
перед тенями, что вгрызаются в скалу
страх, когда медленно проглатываешь унижения
и молчание превращается в кошмар
и когда открываешь каждое утро окно,
а за ним не на что смотреть
страх перед презрительной ухмылкой господина директора
перед ухмылкой Инспектора
перед чревовещающими ораторами
и перед бездной во взгляде соседа
страх, когда слышишь вердикт
бред
вопли тех, кто мучается
и тех, кто мучает
страх, когда не можешь заорать
никто не понимает твоего языка
и твой вопль никто не слышит
страх перед шипом
ловушкой
ассиметричной угрозой
страх перед надвигающимися пустынями
перед мыслями, которые обнуляют мысли
перед тысячами псов
что лают на задворках нашего обманутого мира
страх, что стены сломаются
и бурные воды нас затопят
что снег нас накроет лавиной
что засуха нас погубит
страх перед железом, которому не стать светом
страх перед приближающейся смертью
страх перед трудными часами, в которые нам суждено умирать.
_________________________________________
Об авторе:
ДИМИТРИС А. ДИМИТРИАДИСРодился в 1955 г. в деревне Теменос муниципалитета Паранести (Драма) и живёт в Салониках. Сотрудничал со многими литературными журналами, а также с изданиями политической и культурной направленности «Κοινωνική Επιθεώρηση» («Социальный обзор») и «Πολίτες» («Граждане»). Его стихотворения вошли в антологии и коллективные издания на французском, итальянском, польском и английском языках. Статьи и исследования Димитриадиса неоднократно звучали в радиопередачах. Постоянно сотрудничает с журналом «3η Χιλιετία» («Третье тысячелетие»), где публикует стихи, небольшие эссе и статьи, посвящённые людям и культурным явлениям.
Выпустил пятнадцать поэтических сборников, последний из которых, «Мπλε» («Синий»), вышел в 2020 году. Был членом объединения «Еνωτική Πορεία Συγγραφέων» («Объединённое движение писателей») и состоит в Союзе историков-писателей. За своё творчество удостоен наград муниципалитета Салоник и Ассоциации издателей Северной Греции.
_________________________________________

О переводчике:
АЛЕКСАНДРА НИКОЛЬСКАЯФилолог, переводчик. Окончила Санкт-Петербургский государственный университет (кафедра общего языкознания, кафедра иностранных литератур), Греческий открытый университет. Более 20 лет работает переводчиком (итальянский, греческий, албанский, английский языки). Переводит прозу и поэзию, создаёт двуязычные книги для детей. В издательстве «Анатоликос»опубликованы переводы произведений Пушкина, Чуковского, Крылова; готовятся издания Маяковского и Одоевского. Перевод книги «Муха-Цокотуха» выполнен для музыкальной постановки. Переводила тексты спектаклей «Маша и медведь» и «Аладдин и другие сказки» (по стихам Омара Хайяма), представленных в том числе на площадке Christmas Theater. Занимается озвучиванием художественных текстов.
скачать dle 12.1