ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 201 декабрь 2022 г.
» » Шри Ауробиндо. ТАНЕЦ СОТВОРЕНЬЯ

Шри Ауробиндо. ТАНЕЦ СОТВОРЕНЬЯ

Редактор: Анна Орлицкая





Перевод с английского Юрия Москалёва
 

К 150-летию Шри Ауробиндо

Шри Ауробиндо (1872—1950) родился в индийской семье, а с семилетнего возраста проживал в Англии, по настоянию отца получив европейское образование в Кембриджском университете. Лишь в возрасте двадцати одного года он вернулся в Индию и поступил на гражданскую службу к махарадже города Бароды, где провёл тринадцать последующих лет. За это время он овладел санскритом и другими языками народов Индии, глубоко изучил как политические проблемы Индии, так и её культурное и духовное наследие. Вместе с тем он преподавал в университете и практиковал йогу. Экономический упадок Индии, её колониальная зависимость от невежественного милитаризма Англии вызывали в молодом учёном горькие чувства, и он включился в национально-освободительное движение. В 1906 г. он направился в Бенгалию и начал издавать журнал «Банде Матарам», ставший могучим голосом индийского освободительного движения. В 1908 г. Шри Ауробиндо был арестован и оказался в тюрьме по обвинению в антиправительственной деятельности, грозившему ему смертной казнью. Но через год по окончании суда был оправдан и освобождён. В тюремном заточении Шри Ауробиндо получил глубокие духовные переживания, показавшие ему его истинную миссию. В 1910 г. он отходит от общественной и революционной активности, удаляется в Пондичери, французскую колонию в Индии, и полностью посвящает себя духовной практике («интегральной Йоге») и написанию книг. 

Как философ Шри Ауробиндо пишет о восходящей эволюции в природе от камня к растению, от растения к животному и от животного к человеку, не останавливающаяся на человеке как на конечном этапе, но устремляющаяся дальше, к созданию более совершенного вида, который будет соотноситься с современным человеком, как тот, в свою очередь, соотносится с животным. Человек является лишь переходным существом, обладающим способностью достичь более высокого уровня сознания, чем сознание разума. Вся жизнь Шри Ауробиндо была посвящена утверждению в нашем мире нового сознания, названного им супраментальным сознанием, реализация которого должна позволить людям утвердить на земле совершенную, гармоничную жизнь, исполненную истины, света и свободы. Коротко, но очень точно, поэтично и ёмко отозвался о его воззрениях выдающийся бенгальский поэт-мудрец Шри Чинмой: «Ведущий принцип интегральной Йоги Шри Ауробиндо — это эволюция, эволюция сознания в Материи и через Материю. Нет и тени сомнения, что Материя и Дух едины. Дух, когда он крепко спит, — это Материя. Материя, когда она полностью пробудилась, — это Дух»*.

Книги Шри Ауробиндо  — настоящие шедевры поэзии и философии, а его эпическая поэма «Савитри» является самым крупным поэтическим произведением в мировой литературе (24 тыс. строк!). В поэзии Шри Ауробиндо нашли выражение не только его философские взгляды, но и уникальный духовный опыт, привлекающий внимание многих искателей истины со всего мира. Вот его слова о поэтическом творчестве: «Цель здесь — не услаждение или развлечение, но — самовыражение внутренней истины, видения вещей и идей, далёких от обычного ума, выявление сокровенного опыта. Здесь больше за истиной, чем за новизной стремится поэт»**… «Искусство никогда не сможет по-настоящему найти то, что ищет, и никогда не сумеет освободить свою душу в высшем совершенстве речи, если оно не превратит ритмы своих изысканных настроений в устойчивый духовный опыт»***.  

* Шри Чинмой. «Индия, моя Индия. Вершины гордости Матери Индии», изд. «Сознание», Харьков, 2010.  
** Из книги Шри Ауробиндо «Савитри. Легенда и символ», СПб.; Изд-во Чернышова, 1993.
*** Из книги К. Д. Сетна «Шри Ауробиндо поэт». 

 

В ГОРАХ 

Чертоги сумрака и тишины,
Чистейшего величья возвышенья,
Нагих камней к вселенной приближенье,
Их сверстников-снегов, не знающих весны.

Взойду ли к вам, влекущие звездой?
Былое превзойдя, безмолвно, безмятежно
Войду ли в ваш приют безбрежный,
Питающий во мне покой?

Мне видитесь Душой несотворённой,
Кто созерцает жизнь, века
Из одиночества, издалека,
В дела суе́тности не вовлечённой.

Стоите твёрдо, непоколебимо,
Надёжность сердца Судьбам предлагая.
И кто ещё, высоты постигая,
Растёт так просто, неподдельно, широко, невозмутимо?

 

ЛАНЬ И ТИГР

В тенях блистая, что, что крадётся сквозь чащу леса с огнём в глазницах,
                                          к земле прижавшись, бесшумно-мягко на лапах смерти?
И даже ветер на листьях замер, стараясь будто не быть помехой
                                          великолепью жестокой силы.
И смерть, сутулясь, кралась всё тише к озёрной глади,
                                          где лань беспечно пила прохладу.
Прыжок кровавый — погибель лани, последней мыслью зовущей пару.
Но будет время, когда-то будет, жестокость тигра покинет чащу, как мамонт,
                                                              прежде Восток топтавший,
И лань свободно вкусит прохлады в тени озёрной.
Могучий гибнет в своей же силе;
Убийцу жертва переживает.

 

ВРЕМЕНА ГОДА

Решает солнце, говоришь,
Рассвет или закат?
Возможно, так, но как по мне —
Её влияет взгляд.

От жара солнца, говоришь,
Зависит время года?
Но помню, вечно снег и лёд,
Её улыбка — зацвела природа.

 

ЛОДКА ВИДЕ́НИЕ 

Бровь огненная, тело солнцезарное,
Явился кто ко мне на лодке из огня-виде́нья?
Растаяло безмолвье в шёпот сладостный и тайный:
«Ты наконец пришёл? Горит ли сердце?»

Нежнейший трепет в сердца тайниках,
Всё вспомнилось, лелеяло, что счастье,
Вообразилась благодать, что навсегда покинет,
И лодка с богом золотым исчезла.

Скорбь мира, пустота в груди —
Нет ни любви, ни радости былой, —
Без благодати, навсегда ушедшей,
А лодка с богом золотым не возвращается.

 

ЖИЗНЬ

Чудо нездешнее, дочка Восторга,
Жизнь, ты — само наслажденье,
Да будет единым с вечностью
Охват твоего вознесенья.

В полёте уносишь в высокие дали
Славу, позор, божество,
Тленность, упадок, боль и печали,
Радости торжество.

Слабость отбросив, крепко объемли
Тело моё и приветливый лик;
Не увядай, силе собственной внемли,
Без колебаний мчись напрямик.

Льва разъярённого пасть и рычанье,
Сладостность, свежесть являет весна…
Несказанный экстаз, жар твоих испытаний —
Вот желанная мне новизна.

Я б присваивал всё, подобно титану,
И, как Бог, смаковал бы блаженства нектар,
Состязался б, работал, как силач, неустанно,
Мальчуганом смотрел бы на мир, как на дар.

Не прошу я о большем, стою преклонённо,
Не пытаясь судьбы для себя выбирать:
Королевствовать мне или быть покорённым,
Благоденствовать или терять.

Я божественен даже в лохмотьях бродяги
И возвышен в глубоком паденье;
Я унижен, но вижу победные стяги,
А убит — это знак возрожденья.

 

ЛУНА ДВУХ МИРОВ

Плот лунный золотой плывёт неспешно
В созвездиях, дрожащий,
Смягчает синевою тихой и святой
Хвост раскалённый вдалеке
Дракона ночи уходящей,
Скользит, распространяясь над землёй,
И погружает сердце в созерцанье
Глубин бездонных океана,
Просторов Бесконечного Сознанья.

Корабль лунный золотой
С лазурным килем
Всегда плывёт или дрейфует
В духовных милях
И проливает пламя сине-белое
На змея ночи, на это поле серое,
И, ускоряясь, шлюпы мысли звёздной
Ведут к родимой гавани, к Рассвету,
К сиянью-лику Бесконечности,
Вневременью раскрытому и Свету.

 

ШИВА 

Творец в Несознательном

Лик бледный и суровый на снегах
В тиши вершин обледенелых,
Кромсающих неумолимо небо,
Плывущее с луною в облаках.

На голове бессмертной одинокой
Гора волос — сплетенья в эрах, —
Безжизненная атмосфера
Вокруг и выше, за пределами далёкого.

Луч лунный, в дали устремлённый,
Чело окрашивает млечно.
Мужской могучий облик, в вечный
Покой недвижный погружённый.

Из Бесконечности внезапно, как зарница,
Над ликом отрешённым и снегами
Малиновое встрепенулось пламя,
В безбрежье космоса огнём-крупицей.

Зажглась при колком свете форма исполина,
Отброшена завеса с сердца тайная,
В его бриллиантовом сиянье —
Огни, жар золота, живая сердцевина.

То был исток беззвучный и пылающий,
Откуда происходит танец сотворенья.
Жизнь Силой доразумной взвилась в восхищенье
Из транса-пламени, Любовью и зерном сверкающим.

 

НИРВАНА

Безмолвное Одно лишь ощутимо.
Все мысли, беспокойства и страданья
Уходят в несуществованье.
Нет Я, Природы постижимой и непостижимой.

Картиной-тенью город нереально
Плывёт, дрожа, двумерности теченье,
Как в кинокадрах, форм исчезновенье;
Мир, словно риф в лагуне с далью.

И только Неизменность беспредельная царит.
Покоем тихим, изумительным, без всяких свойств
Всё заменяется, что мною было, Здесь,
В беззвучной безымянной пустоте,
Согласной исчезать в Непознаваемом
Или в морях сияющих переливаться Бесконечного.

 

БОГ 

Пронизываешь низшего низины,
И над высотой высот Твоя обитель,
Мастер знающих, царей, простолюдинов,
Состраданья и Любви Служитель.

Не пренебрегаешь быть червём и камнем,
На котором воцарился мох,
По смиренью Твоему знаем:
Ты есть Бог







_________________________________________



Переводчик:  ЮРИЙ МОСКАЛЁВ 

Юрий Москалёв проживает в Смоленске. Поэт, публицист, автор поэтических сборников и составитель краткой международной антологии «Стихи о счастье. Классики и современники». Публиковался в «Литературной газете» (Москва), «Журнале ПОэтов», «Китоб дунёси» («Книжный мир», Ташкент), «Просодиа.ру», «Топос», Bukharian times (Нью-Йорк), «Под часами» (Смоленск) и в других изданиях. Принимал участие в качестве составителя и переводчика русских страниц для международной антологии «Happiness, The Delight-Tree» («Счастье, Древо Восторга»), изданной в 2015 году в Нью-Йорке UN SRC Society of Writers (писательской организацией при ООН).скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
407
Опубликовано 01 авг 2022

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ