facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 183 июнь 2021 г.
» » Лана Басташич. ХЛЕБ

Лана Басташич. ХЛЕБ

Редактор: Анна Орлицкая





Тебе четырнадцать лет. Ты не любишь эти брюки, но кто-то как-то тебе сказал, что ты в них «отпад», и этого достаточно, чтобы сегодня их надеть, чтобы в зеркале возникла хотя бы идея, если не целый человек. Когда ты была маленькой, ты говорила «бюки», и все смеялись, но тот смех был нежным, с пониманием, что ошибка исчезнет, стоит тебе подрасти. Сейчас тебе четырнадцать, и ты стоишь в «отпадных» брюках и смотришь на неловкое тело в зеркале. Зеркало маленькое, его края отрезали тебе ноги ниже бедер и одно плечо. Внутри зеркала искромсанное тело, а внутри тела – ты. От противоречивости твоего отражения еще больнее, чем от слишком узких брюк. У тебя течет горячая, густая кровь из этого маленького тела. Между пухлых ног неуклюжей девчонки ты носишь колючий лес, который пока еще никто не видел. Даже мама, даже доктор. Тебя пугает твой лес – ты уверена, что у других девочек такого нет. У них там точно все гладко, а с тобой наверняка что-то не так. Все выше тебя, и почти у всех есть грудь. Пальцы у них больше не девчоночьи, они зажимают ручки, как сигареты, смеются из костей, покачивают бедрами на ходу и умеют выщипывать брови. Ты однажды попыталась выщипать свои, но переусердствовала, и папа разозлился. Он спросил, собираешься ли ты вырасти шлюхой. Ты покачала головой. Ты смотрела в свою тарелку, мама с братом молчали, в ресторане было полным-полно девчонок с идеальными бровями. Уж они-то шлюхами не вырастут, подумала ты. У них нет леса, там, внизу, и внутри. Они гладкие. А брови растут, и сейчас, в зеркале, они опять огромные. Ты пробуешь пригладить их пальцами и замечаешь свои ногти, обкромсанные под корень, потому что ты играешь на пианино и тебе нельзя ногти. Однажды ты их накрасила, и папа разозлился. Он сказал, что уж он-то кое-что в жизни понимает, что девочка, которая в четырнадцать красит ногти, в восемнадцать принесет в подоле. Поэтому ногти у тебя бесцветные и отрезаны так коротко, что ты их постоянно ощущаешь. Эта боль – боль границы, там, где заканчивается плоть и начинается кровь. Ты всегда носишь эту боль у себя в пальцах, к чему бы ни притронулась. Ты потрогала свои губы, они грубые и потрескавшиеся. Мама дала тебе помаду и сказала всегда ее носить с собой, потому что обкусанные губы – это некрасиво. Это потому, что ты их грызешь и сжимаешь, когда на тебя смотрят. А кто-нибудь всегда да смотрит: учителя, девочки из класса, мальчики, старшеклассники, соседка, мама, папа. Всегда можно рассчитывать на пару глаз, где бы ты ни была, и поэтому ты всегда будешь грызть губы. Это проще, чем говорить. «Меньше болтовни, хозяйка, за обедом наблюдай-ка», – однажды сказала тебе бабушка, когда вы вместе пекли печенье. У бабушки тоже потрескавшиеся губы, и она мало говорит, но у нее огромная грудь над тугим узлом линялого фартука. Ты бы не смогла носить такую, ты уверена, что она сломала бы тебе хребет. Тебя пугает ее грудь и несколько черных волосков на торчащем вперед бабушкином подбородке. «На разговоры времени нет, надо скорее готовить обед», – говорит она весело, открывая духовку. Ее грудь почти касается пасти плиты. Когда ты была маленькой, ты думала, что плита проглотит бабушку вместе с огромной грудью. Сейчас ты об этом думаешь, рассматривая свою узкую толстовку с надписью, которую не понимаешь. «Крутая», – сказала тебе самая красивая девчонка в классе, когда ты на прошлой неделе пришла в школу в этой толстовке. Нет, она не девчонка, а девушка. Она уже девушка. Ты бы хотела, чтобы у тебя были ее волосы: длинные и прямые, без глупой торчащей пряди надо лбом. Когда вы были у фотографа, мама наслюнила пальцы и потянула за эту прядь так сильно, что у тебя аж голова заболела. Это нужно было для семейной фотографии, эта боль у тебя в черепе. Теперь ты ее чувствуешь каждый раз при виде этой фотографии. Ты как будто видишь мамины слюни у себя в волосах. Однажды ты вымыла голову такой штукой под называнием «оттеночный шампунь», а потом на большой перемене выискивала солнечные лучи, чтобы все увидели красные искры у тебя в волосах. Ты хотела показать им что-то свое, но не обычное, не типичное, не скучное. Но этого хватило ненадолго, потому что ты исупгалась, что папа заметит. Ты каждое утро мыла голову горячей водой, чтобы убить красный цвет прежде, чем он увидит. Кипяток жег тебе кожу, и ты терпела, потому что достаточно даже слабого лучика солнца, чтобы испортить еще один семейный обед. Теперь здесь, в зеркале, ты снова обычная, снова цвета сухого каштана, с огромными бровями, и торчащей прядью, и потрескавшимися губами. Твои «отпадные» брюки и твоя «крутая» толстовка достаточно неброские, чтобы просочиться наружу из твоей комнатки. Ты проходишь мимо мамы на кухне и папы на диване и выходишь на улицу. Потому что сегодня суббота, и надо купить хлеб. Это всего несколько минут ходу вниз по улице, но ты знаешь, что твой город – настоящий улей из взглядов и что ты съешь свои губы, и язык, и щеки, если сегодня кто-нибудь на тебя посмотрит и не увидит ту, правильную тебя, из зеркала, правильную, чтобы папа не остановил ее по дороге к двери, правильную, чтобы самая красивая девушка в классе сказала ей: «Круто». Неважно, что ты всего лишь идешь за батоном хлеба. Покупка сделана, и ты гордо шагаешь с горячим батоном в руке, тротуары пустые, солнце такое яркое, что ты уверена, оно сделает явными последние следы оттеночного шампуня у тебя в волосах. Улица пустая, и ты чувствуешь, что можешь быть кем угодно. Думаешь, так ли себя чувствуют настоящие женщины, высокие женщины, женщины с грудью, когда покупают хлеб. И тут ты чувствуешь у себя на плече тяжелую руку, а вторую – на локте. Ты их не знаешь, они, должно быть, живут по соседству, от них несет потом и перегаром. Эта близость, как твой отрезанный ноготь, почти что болит, кровь близко, за кромкой. Сначала ты не понимаешь, почему они стоят так близко к тебе, а потом они заговаривают, дышат тебе в уши, и тогда ты понимаешь. Вы идете вниз по улице, которая вмиг сделалась совсем пустой, хотя секунду назад ты была на ней одна, а теперь вас трое. Колючая щетина царапает тебе щеку. Они говорят, что у тебя хорошая задница – та самая, которую ты только недавно видела в зеркале в отпадных бюках, нет, в брюках, задница четырнадцатилетней девчонки, которая замалчивает свой лес. Но сейчас ты бы спалила в себе все леса и схлопнулась, как коробочка, в простую плоскость. Тебе хочется стать двухмерной, лишь бы исчезли эти слова у тебя в ухе, и его борода у тебя на щеке, и эта рука у тебя на локте, и эта вонь, которая щиплет ноздри. Твоя улица еще больше опустела, дома – тоже коробочки, как ты, за окнами больше нет глаз, матери на кухне, отцы смотрят новости. Придется самой. Он продолжает, теперь он говорит, что хочет с тобой сделать, он и его кореш хотят это с тобой сделать, а ты не хочешь плакать, ведь это опять сделает тебя девочкой, которая не умеет говорить «брюки», и тогда все это станет еще тяжелее. Надо перетерпеть, как горячую воду, которая убивает красные искры у тебя в волосах, надо перетерпеть, пока не дойдешь до калитки, которая уже совсем близко, вот-вот покажется. Нужно прекратиться: из ступней, из ног, из живота, из локтей, из легких, из волос; «ты» должно прекратиться совсем. И тебе удалось, теперь ты просто отражение, которое шагает вниз по улице, тело из зеркала, но тебя в нем нет. Тело, которое увидели, потрогали, сказали, выругались, обсмеяли, поймали. Тело, которое идет в этих брюках, в этой толстовке, тело, которое несет у себя на плечах его тяжелую руку. Тело приближается к воротам и отпирает калитку, а эти двое идут дальше, сыпля последними неприятностями: о рте этого тела и горле этого тела и о том, что они хотят в него засунуть. Тело несет сумку с теплым хлебом, телу больно, потому что сегодня из него хлещет горячая кровь, тело поднимается по лестнице и начинает трястись, такое двухмерное, как мятая купюра на ветру. Тело входит в отцовский дом, уже совсем дикое, в крови, и слезах, и поту, и отец заключает его  объятия и спрашивает, что случилось. Тело не говорит отцу, что именно случилось, ведь случились просто слова, которые тело не хочет повторять, потому что стыдится самого себя в этих словах. Тело чувствует, что тело виновато, оно само вышло из зеркала на улицу за хлебом в «отпадных» брюках. Надо было оставаться внутри, в раме, без ног и одного плеча. Но отец держит тело, отец любит его и защищает. Отец гладит его по волосам и говорит тихонько: «Кто моя девочка?» И тело уменьшается, пока не станет таким маленьким, что умещается в отцовские руки и отцовский вопрос. Леса вянут внутри тела, кровь возвращается в изорванные ткани, и ногти у него опять мягкие, как у новорожденного. Тело гаснет и постепенно прекращается в отцовских объятиях, пока мать режет на кухне теплый хлеб. Потому что сегодня суббота, и время обеда.








_________________________________________

Об авторе:  ЛАНА БАСТАШИЧ

Родилась в Загребе (в то время – в Югославии) в 1986 году. Пишет прозу и поэзию. Ее первый роман «Поймай зайца» (Uhvati zeca) получил премию Европейского Союза по литературе в 2020 году. Он переведен на несколько языков, в настоящий момент готовятся к публикации издания на английском и русском. Ее последняя книга – «Молочные зубы» (Mliječni zubi), сборник рассказов, опубликованный на сербохорватском языке в 2020 году. Она одна из основателей Escola Bloom, независимой литературной школы в Барселоне. Живет в Белграде, но проводит большую часть времени в поездках.


_________________________________________




Переводчик: АННА РОСТОКИНА 

Родилась в 1986 году в Москве. Переводчик с сербского и македонского языков. Изучала иностранные языки в МГУ и сербскую литературу в Белградском университете. Публикует переводы сербских, хорватских и македонских авторов в периодике. Переводит современную русскую поэзию на сербский язык. Один из переводчиков трехтомной антологии сербской поэзии (Вахазар, Москва, 2006 – 2008) и сборника «Черногорцы: сборник современной черногорской литературы», Dukley Art Community, Будва, 2015). С 2009 года живет в Сербии.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
182
Опубликовано 15 май 2021

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ