facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
        Лиterraтурная Школа          YouTube канал        Партнеры         
Мои закладки
№ 181 апрель 2021 г.
» » Захар Прилепин. ИЗБРАННЫЕ Fb-ЗАПИСИ 14-ГО ГОДА. Часть 2

Захар Прилепин. ИЗБРАННЫЕ Fb-ЗАПИСИ 14-ГО ГОДА. Часть 2



О СЛАВЯНОФИЛАХ И АРИСТОКРАТАХ

Любопытно: во время Крымской войны XIX века, в 1854-55 гг., помимо «демократов» того времени, болезненно воспринимавших удачи России и с некоторой радостию — неудачи, имелись ещё и «славянофилы». В целом славянофилы были несравненно умнее и глубже большинства современных националистов, но.

Но вот удивительный факт: часть славянофилов всерьёз считала, что России поражение будет полезнее, чем победа, потому что Россия не в полной мере отвечала идеалам славянофилов.

И вообще им нестерпимо хотелось издавать свой журнал.

Им позволили издавать свой журнал и это совсем скрасило потерю Севастополя. Зачем Севастополь, когда можно нести идеалы в народ. Правильные, славянофильские идеалы!

Вменяемых людей всегда было крайне мало. Со славянофилами как раз очень ругался Тютчев, которые многие годы прожил за границей и отлично знал Европу и все её «европейские ценности».

Тютчев был такой, знаете, типа Лимонова. Седой, вспыльчивый, саркастичный. Тонкие губы. Жёны, любовницы. Очень страстный. Читал газеты (т. е. жил насущной политикой и мог, как заметил Вадим Кожинов, увидеть в этой политике движение и пульс истории). Имел общение и с националистами и с либералами. Издевался и над либералами, и над националистами. Интересы Отечества ставил превыше всего.

Тютчев, конечно же, был аристократ, всё ясно. А Лимонов - он вроде как подросток Савенко из Харькова. Но Тютчеву тоже политикой не давали заниматься - держали на расстоянии: мол, вы слишком горячи, Фёдор.

На самом деле, они, конечно, оба аристократы.

13.06.2014


О МОСКВЕ И ПЕТЕРБУРГЕ

В XIX веке рассадником либерализма и прочего нигилизма был Петербург.

В петербургских салонах обсуждали — на тот, прежний манер — рашку и ватников.

Москва была куда консервативней. Москва ещё из себя рашку не вытравила, и ватник, чтоб хотя бы добежать до нужника, изредка надевала.

(Вот, как, например, видный публицист Владимир Мещерский описывал Петербург второй половины XIX века: «Отличительная черта Петербурга, как всем слишком хорошо известно, увы, есть его духовная беспочвенность: в Петербурге — и это бросалось в глаза всем даже иностранцам, мало-мальски изучавшим его сравнительно с Россией, - вы замечаете всего резче дух безнародности, дух безыдеальности, дух безверия в самых разнообразных проявлениях <...> Полное отрицание государственных, народных и церковных основ. <...> Создалось в Петербурге слово «чернь», изобретённое интеллигенцией для клеймения народа».)

(Или другой пример. Есенин в 1917 году пишет поэту Ширяевцу: «Бог с ними, этими питерскими литераторами... Об отношениях их к нам судить нечего, они совсем с нами разные... Мы ведь скифы, приявшие глазами Андрея Рублёва Византию и писания Козьмы Индипоклова с поверием наших бабок, что земля на трёх китах стоит, а они все романцы, брат, все западники, им нужна Америка, а нам в Жигулях песня до костёр Стеньки Разина».)

Прошло 100-150 лет и ситуация изменилась с точностью до наоборот.

Писатель Евгений Водолазкин, живущий в Петербурге, автор прекрасного романа «Лавр», любимый ученик Лихачёва, исследователь древнерусской литературы, говорил мне не так давно, что в его кругу украинский вопрос не вызывает ни у кого желания поссориться — все, по сути, согласны.

Все — не буду говорить «за Россию» (не уверен, что Женя хотел бы в таких пафосных категориях осмыслять происходящее) - все за здравый смысл.

Мы выступали с Женей в Лондоне и на вопрос по поводу Украины, он в своей мягкой, истинно питерской манере сказал: «Есть вещи, по поводу которых не стоит иметь какое-то оригинальное мнение. Если 2 млн человек хотят в Россию — как мы можем им отказать?»

Из Питера же пришло известие: кто-то спросил у Татьяны Москвиной (мало кого так тошнит, например, от нацболов, как её, и от меня лично её тоже подташнивает) — что там Питер думает про Украину, имея в виду весь их прекрасный круг: Крусанов, Носов, Секацкий — ну, вы понимаете, тех самых людей, которых ватниками даже последний либеральный идиот назвать не сможет.

Москвина, как мне пересказали, говорит: а что нам думать? Мы тут имперские фундаменталисты, никаких причин для споров не имеем.

Все эти московские Марши мира — их в Питере представить нельзя. Ну, разве что из пятидесяти мелко покрошенных человек.

...Понятно, что 150 лет назад столица была в Петербурге, а теперь она в Москве, в столицу съехалась всякая шваль отовсюду.

Всё так, всё так. Но есть ведь и какие-то другие причины, да?

17.06.2014


О РУСОФОБИИ

Цитируем поэта Фёдора Тютчева, письмо 1867 года.

«Можно было бы дать анализ современного явления, приобретающего всё более патологический характер. Это русофобия некоторых русских людей. Раньше они говорили нам, и они действительно так считали, что в России им ненавистно бесправие, отсутствие свободы печати и т. д. и т. п., что именно бесспорным наличием в ней всего этого им и нравится Европа. А теперь что мы видим? По мере того, как Россия, добиваясь всё большей свободы, всё более самоутверждается, нелюбовь к ней этих господ только усиливается. Что же касается Европы, то, как мы видим, никакие нарушения в области правосудия, нравственности и даже цивилизации нисколько не уменьшили их расположения к ней... Словом, в явлении, о котором я говорю, о принципах как таковых не может быть и речи, ДЕЙСТУЮТ ТОЛЬКО ИНСТИНКТЫ...»

(Последние слова выделены мной).

Как ново, неправда ли? Как неожиданно, я бы сказал.

Я за последнее время много цитировал Тютчева. Прогрессивные люди могли уже убедиться, что Тютчев был законченный мракобес и вообще ватник. Но Тютчева, думаю, им не жалко, он же не Пастернак, его можно списать со счетов.

Однако вот ещё одна обидная новость в таком случае. Лев Николаевич Толстой неоднократно говорил о величии Тютчева (с которым общался, виделся время от времени), а однажды написал Страхову о Тютчеве следующее: «Из живых я не знаю никого, кроме вас и его, с кем бы я так одинаково чувствовал и мыслил».

Обидно, да?

Потянул Тютчева, за него Толстой зацепился бородою.

Тащите дальше. В кабинетах литературы можно повесить размноженного Чхартишвили на месте белых пятен.

17.06.2014


 О РОССИИ

Между прочим, Русь в самом начале уже не была «нормальной» страной и ужасно отставала от просвещённой Европы.

Дело в том, что рабов здесь было мало (в основном из числа пленных, которых зачастую, после определённого срока, отпускали) — и рабовладельческая формация в принципе не сложилась. Её, по большому счёту, у нас не было.

Мы пропустили огромный этап, так и не нагнав великую Римскую империю и т. п. настоящие страны.

Оттуда все беды, думаю. Сразу всё наперекосяк поехало.

Может, стоит открутить всё к началу? Обратить кого-нибудь в рабство и начать нормальный цивилизационный путь.

17.06.2014



 О ЗАПАДНИКАХ И ВИХРАСТЫХ ГОЛОВАХ

Созвучное. Есенин летом 1917 года пишет о столичных западниках:

«Мы ведь скифы, приявшие глазами Андрея Рублёва Византию и писания Козьмы Индипоклова с поверием наших бабок, что земля на трёх китах стоит, а они все романцы, брат, все западники, им нужна Америка, а нам в Жигулях песня до костёр Стеньки Разина.

Тут о «нравится» говорить не приходится, а приходится натягивать свои подлинней голенища да забродить в их пруд поглубже и мутить, мутить до тех пор, пока они, как рыбы, не высунут свои носы и не разглядят тебя, что это «Ты». Им всё нравится подстриженное, ровное, чистое, а тут возьмёшь им да кинешь с плеч свою вихрастую голову, и боже мой, как их легко взбаламутить.

Да, брат, сближение наше с ними невозможно. Ведь даже самый лучший из них, Белинский, говоря о Кольцове, писал «мы», «самоучка», «низший слой» и др., а эти ещё дурее».

Вы нынешних не видели, Сергей Александрович.

Про «вихрастую голову» поддержать, увы, не могу, остальное, да, любопытно.
19.06.2014
О РОССИИ
Когда в 1991 году нам сказали, что Россия, после 70 лет отсутствия, вновь вернулась на прежние исторические рельсы, в чём-то нас не обманули.

Потому что это очень смешно: читать заметку, опубликованную в 1882 году, и вдруг понимать, что там не нужно менять ни слова. Она написана только что, вчера.

Ну разве что название «Вестник Европы» можно заменить на какое-то другое по вкусу, вместо Каткова и Толстого — назвать другого издателя и другого писателя, а вместо «петербургского геморроя» поставить «московский».

Итак.

Автор: Владимир Мещерский, государственный деятель и публицист, и, кстати, внук историка и писателя Карамзина.

Цитата:

«Есть либерализм острый и либерализм тихий; болезнь распространяется вследствие усиленного сидения в кружках и кабинетах, отсутствия свежего воздуха, полного незнания России, петербургского геморроя и т. п. причин.

Руководство тихим либерализмом принял на себя принял на себя один из шаблоннейших и бесцетнейших журналов в Европе — это «Вестник Европы», который как пустотелый кирпич падает неизбежно 1-го числа каждого месяца на голову подписчикам и которого рецепты унылы и шаблонны, как рецепты какой-нибудь поваренной книжки «подарка молодым хозяйкам».

Раскройте хоть последнюю книжку: если напечатана пошлая и бездарная повесть, то, наверное, потому, что там в мрачном виде представляется невозможная и ужасная жизнь в России (и зачем только все живут в ней гг. Стасюлевичи и Спасовичи, да ещё наживают состояния). Если напечатаны стихи, то только потому, что там есть «что-нибудь такое, знаете»...

Во внутреннем обозрении всегда говорится с открытой ненавистью о Каткове и гр. Толстом. Если печатают английский роман, то, конечно, такой, в котором в омерзительном и порочном виде представлен священник, где говорится, что «Церковь вообще, кроме зла, на земле ничего не сделала» и где атеист, герой романа, выставлен в самом привлекательном свете. Если говорится о Польше, то непременно в смысле её всяческого превосходства над Россией и необходимости уступок со стороны «победителя». Как видите, совершенно поваренная книжка.

В небольшой статье «Детский вопрос» делается выдержка, напр., из интересной книги француза Бартильона, которая выясняет нам отчасти неестественные причины призрачного и прославляемого экономического положения Франции. Он указывает на чрезвычайно малую рождаемость во Франции, классической стране «сбережений». Как только у француза есть клочок земли, лавка, как только он собственник и хозяин, - у него один или два ребёнка, НЕ БОЛЬШЕ. Это, видите ли, «ущерб сбережениям».

Вот удивительные основные причины малорождаемости во Франции, на мелких клочках которой сидят «буржуа» и берегут их: податься им некуда и они предпочитают сидеть на своих кочках и не рождать «более двух детей». Нечего сказать, естественное, завидное и достойное подражанию положение!

Но в своей книге Бертильён, француз-патриот, упомянул и о том, что уменьшаются «средства защиты» страны, и что для «силы» Франции представляется всё меньше рук, - и Боже! - какое шаблонное негодование он возбудил в либеральном журнале!

«Такова высота идеалов Бертильона! Они были бы поистине ужасны, эти идеалы, если бы их сила и свирепость не усмирялись бы рядом других проявлений (например, изданием «Вестника Европы» - В.М.). Возрастающее отвращение от войны, от милитаризма, развитие демократических начал ослабляет влияние шовинистов и расчищает почву для общественной солидарности».

С точки зрения тихого либерального безумия «Вестника Европы» есть партия людей, которых идеал — кровь, война, разрушение... Нет, этот идеал — крепкое, сильное государство, обеспеченное от всяких на него посягательств.

<...>

Эти унылые речи, эти удобные ссылки на какое-то «стеснение» при собственной ничтожности и неспособности — очень характеристичны... Совершенно ясно, что слово «либерализм» имеет вполне определённый образ, хотя самый нелепый, и можно бы взяться перечислить весь нехитрый катехизис нашего «либерализма», который по своей несложности и соблазнительной простоте так доступен всякой самой нетвёрдой голове. Тут не нужно ни знания жизни, ни убеждений, ни таланта, ни практических знаний — это талисман, который даёт возможность писать много людям, лишённым всего вышепоказанного».

Конец цитаты. Год, говорю, 1882-й.
19.06.2014
О КРИТИКЕ И АКСЕЛЬБАНТАХ
У Пелевина вычитал: когда человек бросает палку в собаку и в льва — есть одна разница. Собака смотрит на палку, а лев — на бросившего.

Приводя этот пример, в Китае, если верить Пелевину, ставили на вид спорящему: не цепляйся за детали, т. е. за палку.

У меня почему-то сразу появилась ассоциация с одним припадочным критиком, который любит всех выводить на чистую воду, находя в тексте блох. Он тут чихвостил Бориса Рыжего за волшебные стихи, где хоронили генерала и, в общем, аксельбанты там появляются.

И критик завопил своим высоким голосом: а не может быть тут никаких аксельбантов.

Какое убожество, подумалось мне. Просто убожество и всё.

То есть он нашёл у Рыжего три или пять таких ошибок — и на основании этого доказывает, что никакого Рыжего нет. Перед ним стоит человек, а он видит шнурок, заусенец и пуговицу, и орёт, топорща усы и вращая моржовыми глазами.

(Это ещё мой учитель Леонид Юзефович говорил на семинарах: не ищите блох в чужих текстах. Если текст получился — блохи не имеют значения. А если не получился — тем более).

...В журнале типа «Анфас» работает ещё один точно такой же критик, зовут его, допустим Арам Побриттам — у него все статьи строятся по одному принципу: он вырезает из чужой книжки 15 слов и 10 словосочетаний — и на вырванном из контекста материале делает своё шипучее блюдо. Всегда одно и то же. Оно шипит.

Я тут читал прижизненную критику на Есенина. Вот, процитирую:

«Поэт С. Есенин даёт такие строфы:

Кудрявый сумрак за горой
Рукою машет белоснежной.

Таким образом, сумрак оказывается белоснежным, и он же способен махать рукою. В другом месте тот же поэт говорит:

Над куполом церковных глав
Тень от зари упала ниже...

Тень от зари — над куполом... у нескольких церковных глав — один купол.... тень упала куда-то ниже, но над куполом».

Это вам не аксельбанты Рыжего, ещё, казалось бы, хуже. А как критик был собой доволен, ой. Наверное, даже, дописав, встал и посмотрелся в зеркало: каков!

И что? Есенин, который всю критику про себя ревностно читал, тут даже ничего править не стал. Мы, наверное, не станем объяснять почему.

Осталось только фамилию критика назвать. Критика звали — А. Редько.

Где теперь А. Редько, и где Есенин? А, Редько? Ты где?

Стихи, между тем, совершенно волшебные:

Я снова здесь, в семье родной,
Мой край, задумчивый и нежный,
Кудрявый сумрак за горой
Рукою машет белоснежной.

Тут можно всё объяснить, конечно: вечереет уже, и последнее светлое облачко над горой... Но надо ли это объяснять?

Эх, редька, тыква, кабачок.

19.06.2014


О ДЕТСТВЕ

У Быкова в «Квартале», хорошо:

«Советский Союз мог содержать — и содержал — малопосещаемые места. Он мог себе это позволить, даже если места были сомнительные, никому особенно не нужные. Но именно в таких местах осенними вечерами было совершенно волшебное ощущение: на никому не нужном советском фильме, который смотрят в зале пять человек, или в театре-студии, куда ходят три с половиной школьника и учатся там у бородатого режиссёра-авангардиста, который в 1989 году при первой возможности уедет навсегда (и нигде не будет так счастлив, как в театре-студии при Доме пионеров Октябрьского района на углу улиц Двадцатилетия и Тридцатилетия Октября, в октябре месяце). Потом стали строить, открывать и всячески насаждать места, где должно быть много народу, а всё малопосещаемое закрывать, но всё великое как раз и формируется в малопосещаемых местах, в книжных магазинах, в которые никто не ходит, в кинотеатрах, где что-то смотрят пять человек... Одна надежда, что скоро вообще нигде никого не будет и всё опять будет так же как в доме, который тихо разрушается».

Наверное, сейчас снова есть такие — не такие, но похожие - места — я не знаю, но есть ведь.

Просто я вырос, Быков вырос, и нас больше не пускают в кинотеатр и в студии.

Я, помню, школу прогуливал и сидел на утреннем сеансе, смотрел фильм «Царская охота» с Ерёменко и Самохиной. Они, кажется, уже оба умерли. А такие были молодые и красивые.

И я такой был счастливый.

Такой же примерно, как сейчас — но тогда я спал, а сейчас проснулся.

И ещё я помню книжный магазин, куда я ходил сотни раз и всё смотрел на собрание сочинений Брюсова, оно было дорогое. И мне казалось совершенно волшебным.

Теперь у меня есть два собрания сочинений Брюсова, но это всё не то, не то.

19.07.2014



О ПРОГРЕССИВНОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТИ И СИФИЛИСЕ

В европейской экранизации "Войны и мира" Элен Курагину заразит сифилисом француз. Интересный подход. В книге этого вроде бы нет. Черты её отца в качестве законченной, как говорит один мой товарищ, "либеральной гниды" тоже очень акцентированы в фильме, который, между прочим, делали немцы, поляки, итальянцы и... собственно французы.

Поведение некоторой части нынешней прогрессивной общественности — при определённых обстоятельствах — действительно чуть напоминает поведение отца и дочери Курагиных из «Войны и мира». Мы имеем в виду не только экранизацию, странно акцентировавшую этот момент, но и первоисточник, естественно. Лев Николаевич, равно как и Тютчев, нравы отдельных представителей света знал отлично.

(Помните такую фразу из Толстого: "Если б правительство было умным и нравственным, если б оно было хоть немного русским!")

(Потом всю эту аристократию, серьёзная часть которой давно выродилась и была, по сути, антирусской — всем скопом отнесли к числу лучших людей России и, естественно, поименовали невинными жертвами большевизма. Что не совсем правда, мягко говоря).

Схожие с курагинскими настроения были широко распространены и в начале Великой Отечественной: там своих курагиных развелось; они всегда разводятся, при любом режиме. Ждали немца, скрестив пальцы в кармане.

И сталинизм, как мы понимаем, тут был совершенно не при чём: традиция.

В самом ужасном сне нынешнего гаранта с кремлёвским горцем не сравнить — но разве стало меньше курагиных?

Обидно только, что прогрессивную общественность уже не напугаешь тем, что явится француз и заразит её сифилисом, как княжну Курагину в кино.

В известном смысле, француз её давно уже заразил. Ей это в радость.

2.07.2014


О ЮННЕ МОРИЦ

Сегодня все обсуждают Юнну Мориц.
Безусловно, ближайшие родственницы сегодняшней Юнны Мориц - это Вера Инбер и Ольга Берггольц времён Отечественной.
Жестокая гражданская публицистика.
Естественно, мне детские и лирические стихи её нравились по-иному и больше. Но ясли в целом приятней стрельбища.
В любом случае, это органичное поведение русской поэтессы.

3.07.2014



О МАРИЕНГОФЕ


Сегодня родился Анатолий Мариенгоф, один из самых интересных персонажей Серебряного века, очень любимой мной и как писатель, и как поэт. Один из основателей русского имажинизма. Самый главный товарищ Есенина.

И вообще.

Я уже целый год пытаюсь добиться установления мемориальной доски АБМ на его доме в Нижнем Новгороде (дом разыскал поэт Дмитрий Ларионов), который стоит в целостности и сохранности - даже ступени те самые, по которым бегал Мариенгоф.

Любопытный, кстати, момент. В феврале 1918 года другой имажинист - поэт Вадим Шершеневич - завершает статью «У края «прелестной бездны» в которой говорит о рождении имажинизма. (Он пока называет его «имажионизм»).

Статью публикуют в альманахе «Без муз», город, где издан альманах: опять-таки Нижний Новгород (представления не имею почему он издавался у нас).

Так что, помимо того, что в Нижнем Новгороде родился и вырос Мариенгоф — вот ещё и альманах выискался тут.

Определённо, памятник Мариенгофу должен быть именно в Нижнем открыт. За всех имажинистов.

6.07.2014


О НОВЫХ ТОЛСТЫХ И ДОСТОЕВСКИХ


Тут вычитал в интервью одного молодого писателя сто раз уже слышанное про то, что "сегодня нет писателей уровня Толстого и Достоевского".

Слушайте, ребят, писателей "уровня Толстого и Достоевского" нет никогда. С тем же успехом можно говорить "сегодня нет писателей уровня Гомера и Шекспира". И что?

Можно ещё сказать: "сегодня нет Бога уровня Бога".

Более того, во времена Толстого и Достоевского нельзя было сказать: что вот этот и вот этот - писатели уровня Пушкина и Лермонтова. Потому что это, как минимум, глупо. Вслушайтесь: "Тургенев и Лесков - писатели уровня Державина и Гоголя". Чушь какая-то.

Или вот начался Серебряный век. Что, можно сказать, что "Маяковский, Мандельштам и Есенин - поэты уровня Некрасова и Фета". Но это тоже какая-то чепуха.

И так далее. Из десятилетие в десятилетие эту благоглупость про "нет Толстого и Достоевского" повторяют, но тем временем есть Андрей Платонов, Михаил Шолохов, Леонид Леонов, Иосиф Бродский и Юрий Кузнецов. Берите и наслаждайтесь.

Нет никакого Толстого и Достоевского, и больше не будет никогда.

Но пройдёт время и люди в университетах будут изучать Валентина Распутина, Андрея Битова, Эдуарда Лимонова. Будут удивляться, что здесь жили одновременно Александр Терехов, Дмитрий Быков и Алексей Иванов.

Потом наткнутся на высказывание одного молодого писателя про то, что у нас "нет Толстого и Достоевского" и скажут: вот чудак-человек, ерундой какой-то занимался, а мимо него ходили под ручку Хлебников с Маяковским.

...лучше бы взял и сказал: "Я буду вашим Толстым и Достоевским". Это заявка. А то нудят, нудят.

10.07.2014


И СНОВА О РОССИИ

То, что Россия в своей истории ходит по кругу (удивительными зигзагами и кромешными прыжками через пропасти или окопы) - как раз залог её долгой истории, длящейся и длящейся.
У Алексея Варламова в его новом романе "Мысленный волк" есть произнесённая впроброс мысль о том, что историческое пространство ограничено - там долгого пути исключительно вперёд нет.
Поэтому исчезли многие и многие цивилизации, пропали тысячи (вдумайтесь!) народов, а большинство известных нам стран совершают путь уже инерционный (что такое Испания, Португалия, Польша, Великая Британия и прекрасная Сербия - в сравнении с тем, кем они были - "нормальные страны", как это теперь называется).
Европа, не желая заходить на очередной круг (ужасно обожглась в XX веке) перепоручила свой путь США (хотя теперь злится на них, но косит в ту сторону всё равно).
А Россия пошла на очередной круг, качает крыльями. Или крылом. Или одним хвостом.
Гоголевская тройка известно куда мчится. Всё туда же. Зато быстро. И какие прекрасные пейзажи за окном.

12.07.2014


О НОВОДВОРСКОЙ

Главное, что останется от Валерии Ильиничны Новодворской - это, конечно же, не её, прямо говоря, антигуманистические взгляды.
От неё останется её книжка про советских революционных поэтов, которых она ужасно, по-девичьи, любила и, в целом, понимала.
Во всех её работах о поэтах имелось одно мучительное противоречие: ей надо было доказать, что стихи у них были хорошие, зачастую гениальные, а идея, которая их на эти стихи вдохновила - плохая, ужасная, чудовищная, хуже не бывает.
На самом деле, влюблённость Валерии Ильиничны в советских поэтов объясняется элементарно: она сама была из их числа, она была поэтка, комиссарша, она, когда бы родилась несколько раньше, бегала бы в 20-е за Маяковским и Багрицким, а если ещё чуть раньше - конечно же, оказалась бы за "красных", а не за "белых", как собственно фактически все её собратья по идее, жизнь положившие на уничтожение "красной химеры".
Тогда, в 1917 году, у них (у их родителей) всё получилось, потому что русский народ был с ними, впереди них, позади них.
А в 1991 году народ посмотрел на них и постепенно разочаровался, озлился, разошёлся по своим делам: на этот раз ему не так сильно понравилось.
Влюблённость в народ, который рождает таких чудесных поэтов, и одновременная обида на народ, который со временем превратил Февраль и Октябрь 17-го в свою традиционную медвежью, волчью, чернозёмную, громовую ярмарку, а 91-й год просто выплюнул - всё это руководило Новодворской, и носило её по одному и тому же кругу.
Собратья по идее любили её (не все, но очень многие) за то, что она прямо говорила всё, что им не позволяло произнести "положение" и "здравый смысл". Она говорила, что гуманизм не распространяется на быдло, что русская империя должна быть разломана, и всем будет только лучше, если РФ войдёт очередным штатом в США, и тому подобное, тому подобное.
Всё это она делала, конечно же, от страсти к России, от неразделённой страсти, которая всю жизнь плясала в её весёлых и безумных глазах.
От нас ушёл несгибаемый большевик, всю жизнь пытавшийся победить большевизм. Склоним над ней пыльные шлемы.

13.07.2014
скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
2 947
Опубликовано 01 сен 2014

ВХОД НА САЙТ