facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 187 октябрь 2021 г.
» » НОВОГОДНИЙ ОПРОС

НОВОГОДНИЙ ОПРОС

РЕДАКТОРСКИЙ СПЕЦВЫПУСК




В преддверии Нового года мы решили поинтересоваться у наших авторов и редакторов, почему они занимаются литературой, как к этому пришли и, самое важное: есть ли у литературы будущее?
Встречайте ответы профессионалов!



НАТАЛЬЯ ПОЛЯКОВА, главный редактор:

В старших классах, когда я писала стихи, мне разрешали не делать уроки. Но я не пользовалась этой привилегией так уж часто... Сейчас я была бы счастлива, чтобы кто-то разрешил мне не делать дела, а уделять это время творчеству… К сожалению, чем больше свободы, тем больше ответственности. К вечеру, когда переделаешь кучу дел, не остается ни сил, ни, самое важное для поэта, дыхания. Как это у Окуджавы: «Каждый слышит, как он дышит. Как он дышит, так и пишет, не стараясь угодить…»
В институте я зажглась философией экзистенциалистов. В особенности Сартра и Камю. В «Тошноте» говорится, что музыка – единственное, что может оправдать существование. Я понимала это шире – творчество... искусство... тем более поэзия! Она одной с музыкой крови... А позже поняла – не нужно оправдывать свое существование. Оно уже оправдано самим фактом рождения. Да, я верю, что все мы здесь не случайны, мы для чего-то пришли в этот мир на время. И времени очень мало, и нужно постараться побыстрее понять, что делать, как жить, куда двигаться… и действовать. А главное – духовно расти.
Выползать из себя, как удав из кожи, потому что вырос и больше не помещаешься в прежнем себе. Расти можно по-разному... Например, ты растешь, когда читаешь книги… или пишешь их... А гениально ты это делаешь или нет – для космоса значения не имеет. У космоса нет эстетического чувства. Но есть гармония, есть золотое сечение, есть симметрия… Мир без человека, сам по себе, прекрасен… Но только человек, созданный «по образу и подобию», несет в себе творческую энергию создателя и продолжает раздвигать границы существующего мира, достраивая его по своему видению. И если представить себе, что времени нет. Что есть такое место (априори должно быть такое место), где все происходит одновременно, то человек в нем не отделим от Бога, а значит является Богом, неотъемлемой частью этого огромного мира и такой же вечной… Осознав это, понимаешь, что нет пределов свободы человека, кроме тех границ, с которыми он соглашается или устанавливает сам. Что уж говорить про творчество… Но, повторюсь, важно понимать и помнить, чем больше свободы – тем больше ответственности…
Что я делаю в Лиterraтуре? Сопротивляюсь хаосу. И помогаю это делать другим. Мир стремится к энтропии. Мы регулируем, по мере сил, и направляем литературный процесс,  
участвуем в его осмыслении и формировании, помогаем сохранять видимость условных границ, а главное, являемся ядром, вокруг которого собираются творческие люди – писатели, художники, музыканты… Общение меду ними порой приводит к сотворчеству… Это прекрасно… Это похоже на процесс образования кристалликов соли. Журнал – нить, опущенная в крепкий раствор… слез писателей... шучу – соли.
Современный мир напоминает поток сознания... Пример такого потока – соцсети с их новостными лентами. Поисковики работают с огромным массивом данных, предлагая по запросу выборку наиболее релевантных результатов. Можно сказать, что редакторы работают примерно по такому же принципу, выхватывают отдельные вещи из информационного потока (шума, массива) и делают из них – события. То есть придают им значимость. Иными словами, они останавливают и продлевают мгновение! Но делают они это не потому, что оно прекрасно (хотя оно может быть прекрасно). А потому, что оно становится участком суши, островом, континентом, посреди бескрайнего потокового мира. И, знаете, кто-то ведь ищет эту землю! Выпускает своих птиц... И если удастся спасти, хоть одну душу – это уже достаточно, чтобы журнал жил. Но я знаю, что таких «спасенных душ» не одна и не две, их много…
Но есть еще причина, которая здорово мотивирует тратить свою жизнь на работу в журнале. Мы соприкасаемся с вечностью… История сохраняет имена выдающихся ученых, политиков, музыкантов, художников и писателей… Только в отличие от политиков, творческие люди никого не порабощают, не используют и не убивают…  Они будто приходят в этот мир уравновесить существующее зло добром и красотой. Приходят постоянно напоминать людям, что мир на самом деле прекрасен…
А еще литература – это тот редкий интеллектуальный продукт, который нам не стыдно экспортировать. Разумеется, слово экспорт я использовала не в прямом значении, но смысл понятен. Очень хочется, чтобы мы держали планку… марку… не опускались, не превращались в посмешище, аналогичное нашей эстраде. Но есть много факторов, негативно влияющих на общее состояние российской литературы. Например… как любое искусство, она должна быть независимой и работать сама на себя, обслуживая только свои интересы. Ангажированная литература – мертвая литература. И тут вырисовывается такая картина: пока чиновники неправильно распределяют дотации и гранты, отдавая предпочтение лояльным по отношению к действующей власти объединениям и изданиям, независимые журналы, такие как Лиterraтура, держа руку на пульсе, занимаются настоящей литературой, а не ее подделкой. Потому что работают за идею, а не отрабатывают, полученные деньги. Но если бы все изменилось, если бы в наш проект пришли большие финансы… Как много бы мы сделали для современной русской литературы и русского языка! Но даже то, что мы делаем сейчас – уже не мало. Нас читают как в России, так и за ее пределами, наше издание имеет вес в литературном сообществе, опубликоваться у нас – престижно!
Есть ли будущее у литературы? Не больше, но и не меньше, чем у человека. Когда-нибудь все закончится, чтобы начаться сначала. В Тибете есть монахи, которые создают из цветного песка невероятной красоты мандалы, а когда падает последняя песчинка, мандалу сметают кисточками. Затем начинают все с начала. Сейчас наша очередь сыпать буквы, создавая причудливые образы. Смысл в круговороте. Примерно об этом же говорил Ницше в его теории кольца колец. И «Миф о Сизифе» Камю. В этом не обреченность – а включенность в невидимые глобальные процессы. Соединенность всего со всем.



ВАЛЕРИЙ БОЧКОВ, автор колонки:
Я пишу те книги, которые с удовольствием прочитал бы сам. Начну с конца: будущее у литературы не только есть, будущее это прекрасно. Без литературы невозможно создать толковую компьютерную игру или грамотный музыкальный клип. Литература в основе любого фильма и телесериала, любой пьесы и рекламы – я уж не говорю про текстовой контент всего нашего интернета. Даже для порнофильма нужен сценарий, а это уже литература. И, конечно, книги, – уверен, люди будут читать книги вплоть до самого Апокалипсиса – хотя бы для того чтобы отвлечься от неприятностей. К тому же хорошие книги обладают безусловным преимуществом перед другими медиа – они способны воздействовать напрямую на механизмы воображения и восприятия человека. Это как индивидуальный показ фильма в твоей голове. Так что за литературу я спокоен.
В начале было слово – и это не банальная цитата, а квинтэссенция устройства нашего мира. Искусство, на мой взгляд, есть процесс организации хаоса. И творчество, пожалуй, единственная божественная черта в человеке.
Возможность творить – создавать свой мир из ничего – из воздуха практически – это ж чистая ворожба! Магия и колдовство!
Русская литература, без сомнения, является самым значительным вкладом нашей нации в культурную сокровищницу мировой цивилизации, – если не считать автомат Калашникова, конечно. Каждый, кто причисляет себя к русской словесности, должен ощущать ответственность: мы стоим на плечах гигантов – Пушкина, Толстого, Достоевского, Гоголя – и должны блюсти честь мундира и соответствовать величию института.
Для меня писательство не способ заработать – я профессиональный художник с сетью клиентов по всему миру и агентом в Вашингтоне. По той же причине меня не интересует известность и слава – только в прошлом году мои работы экспонировались в музеях Германии и Русском музее в Санкт-Петербурге. Когда я пишу, испытываю абсолютную, почти религиозную ответственность за каждое слово. Но помимо ответственности, в моём отношении к литературе есть элемент здорового эгоизма: я пишу те книги, которые с удовольствием прочитал бы сам. Собственно, с этого и началась моя писательская карьера – со здорового эгоизма.



ИВАН ГОБЗЕВ, редактор отдела нон-фикшн:

Литературой я решил заняться ещё в детстве, лет в семь. Такое впечатление сильное на меня произвели детские книги. И вот я решил посвятить себя литературе, стать детским писателем. Правда до сих пор я не написал ни одной такой книги. И, думаю, напрасно. Мне иногда кажется, что это единственное, что стоит писать.
У литературы для детей будущее, я уверен, есть. Про остальную не уверен. Во всяком случае в традиционном способе подачи и восприятия. Возможно, с увеличением виртуализации жизни, литература должна стать другой – технически.



АРСЕНИЙ ГОНЧУКОВ, автор колонки:

У меня очень извилистый путь к литературе и в литературу, я читаю и пишу с малых лет, закончил филфак, писал стихи, пьесы и рассказы, потом на десять лет вильнул в кино, писал сценарии и снимал фильмы, а сейчас, пару лет уже как, вернулся к вечному источнику великой матушки литературы, кино у которой всего лишь яркий одаренный сын...
И знаете, мне очень хорошо в ее обществе, мне тепло и уютно рядом с этой мудрой женщиной с трудной судьбой, как бы я назвал русскую литературу. Причем, я сейчас больше говорю о «читать», а уже потом о «писать». Короче говоря, это большое счастье заниматься литературой, я рад, что вернулся и снова начал писать и активно публиковаться.
Для меня литература — это источник знаний о себе, о мире, для меня она как для ребенка большая теплая русская печь, а еще это бесконечная вселенная содержания, будь то информация, знания или просто удовольствие от художественного слова.
То есть я занимаюсь литературой потому что, как выяснилось, не могу без нее. Пусто мне без нее жить, сиротливо, никак. Для меня это как дышать, идеи и смыслы для меня кровь и воздух. Думаю, в силу всего мною сказанного вопрос о том, есть ли у литературы будущее, отпадает сам собой.



ЖЕНА ДЕКИНА, редактор отдела прозы:

Мне кажется, что литература уже не будет настолько популярна, насколько она была популярна, скажем, в советское время, но я не воспринимаю это как трагедию. Симфонические концерты и выставки вышли из моды, но живы, театр вышел из моды, но жив. Литература тоже останется, но теперь авторам нужно быть куда более профессиональными и оригинальными, чтобы стать популярными и читаемыми, но и это не так страшно - в каждый исторический период свои сложности. Я занимаюсь литературой, не только потому, что люблю, хотя в первую очередь дело в этом, конечно. Я работаю сценаристом, это моя профессия, и литература обогащает и развивает меня. Человек я общественный, мне важно знать, что я делаю что-то важное и полезное не для себя, а для культуры, для будущего, поэтому я бесплатно работаю редактором, бесплатно веду семинары, бесплатно продвигаю молодых писателей, провожу мероприятия. Это дает мне эгоистическое ощущение своей полноценности и правильности своего жизненного пути. Я чувствую, что я не зря живу на этом свете, не только беру от мира, но и отдаю ему, причем гораздо больше, чем беру.



ОЛЬГА ДЕВШ, редактор отдела критики:

Почему: мне это по душе. Я далека от иллюзий насчет своей литературной одаренности, есть приятное ощущение верной работы, когда пишу, и именно оно мне нравится. Как: пришлось идти через пески стихо- прозописания, теряя силы и мотив, неожиданно для себя выйдя к освежившему охрипший голос оазису критики. Есть ли: да. Литература будет меняться, но ее будущее неразрывно с человеческой потребностью создавать образы и выражать мысли. Даже искусственный интеллект, если будет так же самостоятелен и глобален, как наш, захочет сочинить роман. Потому что это способ сотворить свой мир. Он в нас заложен вместе с инстинктом самосохранения.



ЕВГЕНИЙ НИКИТИН, редактор отдела поэзии:

Вопрос, почему я занимаюсь литературой, несколько запоздал: он очень интересовал моих родителей, когда мне было 6 лет, с тех пор я уже позабыл, что именно отвечал им. Примерно с тех пор я пишу тексты и воображаю себя писателем, причем разубедить меня не удалось никому, даже самым настойчивым. Очевидно, в вопросе заключена идея выбора, свободной воли, как если бы я мог перестать заниматься литературой и заняться вышиванием крестиком. Но выбор уже произошел, причем раньше, чем я стал осознавать его последствия. Литература - это просто то, чем я живу, если ее убрать, не станет и «Евгения Никитина». В определенном смысле, литература - это я, а я - литература. Олитературена вся моя жизнь: я - собственный автор и персонаж, герой рассказов, стихотворений и литературных скандалов. В этом есть нечто трагикомическое, но я давно смирился и не ропщу. Что касается ответа на вопрос, есть ли у литературы будущее, то он лежит в области футурологии. Каких-либо предпосылок к исчезновению литературы я не вижу. Смерть ей предсказывали многократно, но ни кино, ни телевидение не уничтожили литературу, так как литература необходима для их существования. Помимо сценариев, которые, конечно, тоже являются литературой, книги экранизируются, служат основой для адаптаций. И даже эпоха компьютерных игр не заменила книгу: наоборот, в виртуальных мирах существуют настоящие книги, включая внешний вид - обложку, страницы, которые можно листать - и я говорю не о муляжах. Пример: игры серии Elder Scrolls, где можно встретить целые библиотеки текстов, написанных специально для игры - короткие рассказы, стихотворения, псевдоисторические сочинения. Внутри игры их можно действительно снять с полок и прочитать. И для этого трудится коллектив писателей. И это не прикладные тексты для игры, это действительно литература внутри виртуального мира, хоть и пока не удовлетворяющая высоким стандартам. Я бы сказал, что литература только в начале своего пути - в будущем мы сможем бесшовно переходить от текста к визуальному опыту, что породит новые жанры и целые индустрии. Современные графические романы или, недавний пример, поэмы-миры Ростислава Амелина тому первые ласточки.



ИВАН ПОЛТОРАЦКИЙ, редактор отдела поэзии:

Я занимаюсь литературой, потому что это единственно доступная форма свободы. Пришел я к этому постепенно. Будущего у литературы нет, только настоящее.



ЮРИЙ СЕРЕБРЯНСКИЙ, редактор отделы прозы:
Со мной вечно происходит много того, что я уже не могу изменить: какие-то неловкости, шероховатости, глупости и откровенная лажа, так вот, я пытаюсь все это зафиксировать, чтобы отпустить от себя. Иначе неприятно существовать с таким багажом. Другой вопрос, зачем это кому-то ещё? Наверное, я считаю свои неловкости и глупости уникальными, что очень амбициозно, конечно.



ЮРИЙ УГОЛЬНИКОВ, редактор отдела нон-фикшн:

Сочинять и выдумывать истории мне нравилось с детства, а ещё мне нравилась бумага, текстура запах и что бы слова были на бумаге, так что даже ещё не умея ни писать, ни читать я просил записывать сочиненные мной истории на бумажки и сшивать их, почти как настоящие книги. Правда тогда меня более привлекала проза, первое же стихотворение, посвященное трагическому пути школьника в школу по обильно загаженному четвероногой живностью пустырю (стихотворение основано на реальных событиях) я сочинил где-то в пятом классе. С тех пор обилие и разнообразие говна в нашей жизни не перестаёт меня удивлять по сей день (иногда это отражается и в стихах).
Важным событием для меня было знакомство чуть позднее, но тоже в школьном возрасте с критическими статьями Корнея Чуковского. Изумительное чтение. Я и до сих пор считаю его одним из лучших критиков когда бы то ни было писавших на русском языке.
Не знаю в каком виде литература будет существовать литература в дальнейшем, безусловно в несколько ином чем мы привыкли (всё, как заметил Гераклит, течет), но пока людям нравится сочинять, расставлять слова столбиком, возиться с буквами и символами литература и поэзия не исчезнут.



ГАННА ШЕВЧЕНКО, автор колонки:

Литературой я занимаюсь по той же причине, что чихаю или кашляю – это часть моей природы. Есть ли будущее у литературы? Как диагноз, она будет существовать до конца света. А как социальный институт, похоже, исчезнет. Мы с Михаилом Гундариным написали об этом статью для «Лиterrатуры», которая сегодня опубликована в разделе «Нон-фикшн».



НАТАЛЬЯ ЯКУШКИНА, редактор отдела драматургии:

Я начинала писать много раз, и все время бросала. Наконец, я прочитала в «Книжном обозрении», что какой-то писатель получил премию «Букер», и это было 100 тысяч долларов. И я решила, что дело стоящее.
Никто не верил, что у меня получится стать писателем. И теперь я как живое чудо.
Чем дольше занимаюсь литературой, тем мне становится интереснее. Ведь, по сути, много не открытого в этом деле.
Будущее литературы зависит от меня. Надо совершенствоваться, писать, как Диккенс, и сделать что-то стоящее, чего не сделали авторы до меня.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
409
Опубликовано 30 ноя 2020

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ