Виктория Грекова. МАМА ВЫКЛЮЧИ СВЕТ

Редактор: Родион Мариничев 





* * *

Если очаг твой пуст –
ты позови кота.
Кот тебе скажет:
- Мгрусть
грустная, да не та.

Если в саду твоём –
лишь крапива да хвощ,
мы крапиву возьмём,
сварим зелёный борщ.

Через июньский звон
лёгких качелей след.
Если уходит сон –
значит, придёт рассвет.

Если уходит час –
значит, дороже миг.
Миг состоит из нас,
солнца, котов и книг.



* * *

сын говорит мама выключи свет в коридоре мы же все уходим
но я помню про больше чем остаться
а потом коты
у меня два кота и тёплый пол в коридоре
когда в котов просачиваются куриные лапы и молоко
чёрный тычется мордой в живот рыжего
обнимает песочный хвост чёрными лапами
и мурчит
тёплый пол греет их спины как солнце упавшее на песок
чёрный всегда смотрит подозрительно
он говорит мне
ты снова хочешь уйти
я буду видеть юрких пахучих мышей молоко свой неудобный лоток живот рыжего
кто будет видеть меня
меня такого быстрого текучего
мои когти мой хвост с пятном сметаны на кончике мой живот
рыжий видит только синиц в кормушке окна
оставайся смотреть на меня
и я оставляю свет
свет в коридоре где тёплый пол
свет который будет смотреть на чёрного кота и целовать его бутылочные мрачные глаза
чтобы вернуться и сразу увидеть



* * *

Пришёл домой, чтоб отразиться в зеркале,
пока твои глаза не исковеркали,
пока ясны твои вполоборота
и под ключицей солнечное что-то,

и что-то сохраняется в ладонях,
морщинах поперечных и продольных,
ты извиняешь крупное и мелкое
и снова отражаешь его в зеркале.



* * *

Твоя поступь теперь легка, легка.
Ты даёшь прохожему огонька.
Разговор ваш недолог о сём и о том.
- Как зовут-то тебя?
- Называй Петром.

А улыбка твоя живёт, живёт,
пришивая к облаку твой живот,
прошивая рук моих решето –
что-то есть в них важное, да не то.

Восхожу в твой голос, лицо, лицо.
И планеты нашей земная цой,
если все будут спать, проскрипела трек.
- Своё имя скажи мне?
- Человек.



* * *

Ползёт по мне кровавый снег,
вишнёвый снег.
Как будто я не человек,
он человек.
Он человек в полсотни рук,
полсотни глаз.
И сладкий запах или звук
ползут на нас.

И как пройти, не проходя
чужой живот.
Харона скользкая ладья
в снегу плывёт.
Истаявших кистей и ног
плывут клоки.
А я стою в конце дорог
у той реки.

У той реки, где синь волны
чиста, чиста.
И я как будто до войны
и до креста.
Как будто солнце на бегу
с обрыва, вниз.
И вот на дальнем берегу
смотрю – Борис.

Тот самый Борька, что упал
передо мной.
Потом хрипел и мамку звал,
и рвался в бой,
и только в нашем блиндаже
затих, обмяк,
сказал:
- Не вытяну уже, ну как же так.

И он стоит в траве густой,
но и в воде.
Такой живой, такой пустой,
такой везде.
Он говорит. И слышит Бог.
И в волнах гул.
Но я оглох, совсем оглох
в своём снегу.

И будто слову через смерть
не прозвучать.
И можно только посмотреть
и помолчать.
И я уполз в вишнёвый снег,
и там уснул.
Я видел Борьку. Он во сне
шагнул в весну.



* * *

Пять месяцев до весны.
Какая она — весна?
Мне снятся плохие сны:

как будто бы я нужна.
Как будто бы выпал снег,
дымы ускользают ввысь,
сороки скрипучий смех.
Ты только не обернись.

Весна убегает в сны,
весёлый и злой инфант.
Карманы её полны:
любви позабытый фант,

дорожного камня скол,
солёного солнца всплеск
и гребень, который в пол
бросаешь — и тянет лес,

растёт из души да в хмарь,
коричневой прёт стеной.
А за стеною тварь
следит за тобой одной.

А ты уже так мала,
сидишь на пороге, снишь.
И в круге не будет зла.
И в мире наступит тишь.



* * *

Надо мной вода.
И во мне вода.
А вокруг белёсое никогда:
заползёт из сада,
дохнёт в окно.
И зима раскрутит веретено

и протянет порознь 
от нити нить:
на снегу следы, а под снегом сныть.
А под снегом сныть,
А под сердцем сны.
Кто из нас не ждал самой той весны,

самых тех дорог,
что пройдёт любой.
Только вот порог, за порогом боль.
А за болью я, 
и во мне вода.
Приходи когда-нибудь в никогда.



* * *

Однажды я, и так бывает с кошкой,
останусь той прозрачностью стекла,
в котором кресло, плед, камин немножко,
но нет тепла.

Однажды ты, соединяя звенья,
захочешь повернуться и вернуть
пускай не дни и не часы, мгновенья,
но нет. Забудь.

Однажды. Это страшное однажды,
растущее из мнимого сейчас.
Туда идут единственный и каждый.
Идут без нас.

И каждый звук, и каждый запах спектра
скрипят, меня соединяя в цвет.
И в том однажды всех простит Электра.
Но нет.








_________________________________________

Об авторе: ВИКТОРИЯ ГРЕКОВА

Родилась в Макеевке, окончила Донецкий институт психологии и предпринимательства по специальности «психология».Финалист международного конкурса «Пушкин в Британии» (2017 г.). Лауреат Международного конкурса современной духовной художественной литературы "Молитва" (2022). Длинный список Литературной премии им. А.И. Левитова (2024 г., 2025 г.) Длинный список литературного конкурса Terra Incognita (2025 г.). Публиковалась в альманахе «Витражи», журнале "Формаслов", детских журналах "Чердобряк", "Вверх тормашками", «Чудеса и приключения детям». Автор четырёх книг стихов, в том числе одной детской. 
скачать dle 12.1