facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 185 август 2021 г.
» » Михаил Барщевский. Екатерина Кретова. ЖЕНСКОЕ СЧАСТЬЕ (18+)

Михаил Барщевский. Екатерина Кретова. ЖЕНСКОЕ СЧАСТЬЕ (18+)

Редактор: Наталья Якушина


(пьеса)



Действующие лица:

ЛЯЛЯ
ИВАН ИВАНОВИЧ
ШОТА
ЖЕНЩИНА
МАЛЬЧИК

 
ЛЯЛЯ. Провинциалы способны на многое. В смысле на гораздо большее, чем москвичи. В моей тусовке бывших провинциалов в разы больше, чем москвичей. И не только в моей. У меня подружка – маркетолог, очень крутой. Так вот, в их компании 90 процентов приезжих. А в топчике – вообще граждане Украины. Да-да, это факт. У них и президент, и вице-президент – один из Киева, другой из Харькова. А хозяин фирмы – он в Штатах живет – одессит. Нет, ну он не украинец, конечно. Ну, а я из Тулы. А если конкретно, даже не из Тулы, а из Тульской области, Богородицкий район… Не слышали? Вот такие мы, деревенские девчата – глаза большие, голубые, ножки стройные, грудь… Короче – бюст! Рост идеальный – и балетки надеть – не лилипутка, и лабутены – не телеграфный столб. Но и это не главное. Главное – это мозги. Вернее, сочетание, культурно говоря, бюста и интеллекта. Парадоксальное сочетание. Неожиданное. Короче, неопределенный интеграл интеллекта с переменной функцией бюста – это формула женского успеха. Моя собственная, если что.
Знаете, если начистоту, то интерес к противоположному полу я начала испытывать классе в пятом. Была бы москвичкой, черт его знает, куда бы завело. А у нас – строгое провинциальное воспитание! Нужно было сдерживать природные инстинкты. На людях. А вечером, залезая под одеяло, я могла изучать себя, как угодно. И к девятому классу поняла, что для удовольствия мужчина вовсе и не нужен… А общаться интереснее было с подругами. С ними и книжки можно обсудить, и фильмы, и мальчиков-придурков… А мальчики все-таки какие-то прямо вот идиоты. Перелом произошел после моего 17-летия. Я уже училась на первом курсе. В гости ко мне пришли одни девки. Мы пили вино и разговаривали о какой-то интеллектуальной херне. В комнату заглянула мама и сразу ушла. А когда все разошлись, она мне сказала: «Деточка, ты что же это делаешь со своей жизнью? Ты нормальная вообще?» И я поняла, что мама права. С невинностью пора расставаться. Ситуацию я готовила весьма тщательно. Нужен был правильный кандидат. Училась я в Тульском педе имени Толстого. Мальчиков там вообще не было. Было три, но и те, что называется, лечебной гимнастикой занимались. Мой выбор пал на препода с кафедры иностранной литературы. Он казался глубоким стариком – лет 40 с небольшим. Но при виде него у меня сердце замирало: абсолютный красавец! Похож на портрет Блока – длинные волосы, надменный взгляд. У нас он ничего не вел – я ходила вокруг, поджидала после окончания лекций. Ноль внимания. А время шло! И тут Лапшина, моя школьная подружка – такая же умная дура, как и я, пригласила меня к себе в общагу на новогоднюю дискотеку. А она в Тульском универе училась. Я поняла, что это шанс: там же не только девочки учатся. По ходу я присмотрелась к контингенту и определила двух претендентов на роль первого и незабываемого. Один повыше, другой пониже. К концу дискотечного веселья тот, что повыше изрядно надрался и шансы потерял. Второй робко вздыхал, смотрел нежно, и боялся покрепче обнять во время медленного танца. «Вряд ли он что-то умеет», – подумала я, но процесс уже был запущен… В комнату нас впустила Лапша. Договорилась со своей соседкой, короче, проявили девки женскую солидарность. Мучилась я с этим мальчиком чуть ли не до утра. В итоге он в полном восторге, заснул в пятом часу, улыбаясь во сне блаженной младенческой улыбкой. А я была в недоумении. Нет, результат был достигнут – акт дефлорации произошел, но… где радость так сказать бытия? Где восторг физической любви? Мальчик больше не интересовал, даже как-то стал неприятен. Я вышла из комнаты. Возле нее сидели Лапшина с соседкой. Вид их в 4 часа утра был страшен. Мы втроем вернулись в комнату и растолкали героя-любовника. Он поплелся куда-то, ничего не понимая, а я заночевала на полу.
Потом парень этот меня нашел, пытался со мной общаться, но – нет. Он уже был не нужен. Нужен был кто-то, кто даст мне уверенность в том, что со мной все в порядке, что я нормальная женщина, а не фригидная лягушка. Лапшина устроила мне встречу с тем высоким парнем, который тогда на дискотеке нажрался и, так сказать, взял самоотвод. Он оказался спортсменом, совершенно не интересным в общении, но неутомимым и достаточно опытным. Ночь провели в комфортных условиях – у него дома (он снимал комнату в пригороде Тулы), но результат вновь не порадовал. Ожидаемое несказанное удовольствие, так и не состоялось…

Шота поет грузинскую песню.

ШОТА. Увы, грузинского языка я не знаю. Правду говорю. Когда я пожалел об этом, было уже поздно учить, да и лень. Мы переехали в Москву из Тбилиси, когда мне было 7 лет. В школу я пошел в Москве. Родители дома говорили только по-русски. Странно – почему? Когда этот вопрос у меня оформился, я не рискнул его задать. Если папа так решил, значит так и должно быть. У нас в доме всегда все определял отец. Родители уехали из Грузии, когда к власти пришел Гамсахурдия. Дед мой по папиной линии был партийным боссом. Советским грузинским партийным боссом. С серьезной родословной. Сейчас мои родители постоянно живут на даче под Москвой. Эту дачу построил дед. Если честно, не сам дед, а брат бабушки. Но это уже детали – фамилия соратника вождя народов и великого кормчего, которую я ношу, принадлежала деду. Мой папа был когда-то ректором мединститута, по возрасту с этой должности ушел и теперь возглавляет попечительский совет родного ВУЗа, нося почетное звание президент. Пару раз в неделю он посещает ректорат, где для него держат личный кабинет. Правду говорю. Он просиживает там несколько часов и возвращается обратно на дачу. Мединститут закрепил за отцом машину в знак признательности за былые заслуги, и он чувствует себя важным, востребованным и полезным для общества. Друзьям рассказывает, что институт по-прежнему держится только на нем. И думает, что так и есть! Мой папа – это мой папа… Я всегда гордился своей семьей – и дедом, и папой, и братом папы. Он был величайшим грузинским актером, народным артистом СССР. В Грузии его обожали, ну не знаю… ну, как в России, может быть, Юрия Никулина.
Папа хотел, чтобы я был самостоятельным. Как и положено мужчине. Денег мне не давал. К моему желанию быть литератором относился спокойно-иронично. Я написал повесть о своем тбилисском детстве. Ее напечатали. Ждал славы Алексея Толстого, но, видимо, книгоиздатель с рекламой сэкономил – какой-то раскрутки особой не было. Писал сценарии к телепрограммам. И однажды вытянул счастливую карту – пригласили вести телепередачу на НТВ. Через полгода закрыли. Низкие рейтинги и бла-бла-бла. Я оказался слишком интеллигентен для этого канала. Не формат.
Лала мне очень нравилась. Я познакомился с ней, когда пришел на ее передачу – меня стали часто звать в качестве «гостя». Говорю я хорошо, и выгляжу тоже. Правду говорю. И как-то я все время планировал позвонить ей, пригласить куда-нибудь. Да то одно, то другое. Вернее, то одна, то другая…  И вот однажды судьба вновь повернулась ко мне нужной стороной. Руководство канала решило провести рокировку ведущих и обновить форматы. И мне неожиданно предложили стать ведущим нового ток-шоу.  Так сказать, вернули в обойму. Это был шанс, которого упустить было нельзя. Я решил апробировать свой авторский тип ведения программы – говорить очень интеллигентно о самых табуированных вещах. И рейтинги нашего шоу сразу стали очень высокими.

ЛЯЛЯ. Шота – неплохой парень. Поначалу был такой типичный московский тусовщик – бабла нет, но веселый, интеллигентный, как говорили в древности «из хорошей семьи». Перебивался случайными гонорарами. Я сама не раз вручала ему белый конвертик с двадцатью тысячами и видела, как он пытался скрыть радость, что не обманули – обещали и заплатили. И вдруг – такой поворот. Наш канал начал новый проект. Ток-шоу с самыми провокационными сюжетами. Шоту позвали ведущим, а меня – редактором. Да-да, я работаю на ТВ. Разумеется, в Москве. Не скрою – это была моя цель, я шла к ней упорно и не буду сейчас подробно вспоминать, как именно. Скажу так: кто стал никем, тот спал не с тем. Афоризм не мой, но сказано неплохо. Короче, к 27 годам в моем активе – крупнейший канал, очень рейтинговое ток-шоу, я старший редактор, способный затащить в студию практически любого вип-гостя. Таких «випов» на всю страну, а значит и на все телеканалы, на круг выходит человек двести. А если отбросить эстрадных звезд, популярных киноактеров, большинство из которых не может связать и двух слов в эфире, да еще спортсменов (те, кроме как о спорте, ни о чем другом вообще говорить толково не способны), то с «випами» – проблема. В моей базе – пятьдесят две фамилии юристов, экономистов, историков, социологов и журналистов. Эти люди кочуют с канала на канал и тем самым образуют говорящую элиту страны.
Мое общение с ними – вот настоящая школа. И дело даже не в их взглядах, а в темпераменте, в манере себя вести, отстаивать свою позицию… Я отлично понимала, какое впечатление произвожу на этих «випов». Никто из них не отказывался провести время с очаровательной редакторшей, которая так упорно, пусть и льстиво, зазывала их на свою программу. Были среди них и солидные женатые дядьки, которых приятно будоражил интерес молоденькой симпатичной журналистки в короткой юбочке и с глубоким декольте.  Мой способ – привлеку телом, увлеку интеллектом – срабатывал безотказно.  Что-что? Харрасмент? А вот никто из них даже не подумал, что я могу спровоцировать кого-то на активные действия сексуального характера, а потом слить их или шантажировать. Все-таки мы, слава Богу, все еще живем в стране без этих штучек цивилизованного мира. Мне, кстати, тоже это в голову не приходило. Наоборот – если вдруг я чувствовала, что на меня «не клюют», я сильно напрягалась. Так случилось однажды с Зюгановым. Вот это был реальный «облом». Зюганов меня очень интересовал. Ужасно хотелось знать, что на самом деле он думает, во что верит, чем живет. Но «дедушка Зю» на мои достаточно откровенные и прямые намеки «включал дурочку». С тех пор я коммунистов недолюбливаю. Хотя на политику мне совершенно наплевать. Не наплевать мне было на другое: ни один из моих партнеров не дал мне почувствовать кайф от секса.

ШОТА. Алло… Лала? Привет, это Шота. С Новым годом.
ЛЯЛЯ. Приветик, с Новым годом.
ШОТА. Ты где? В Москве?
ЛЯЛЯ. Ага.
ШОТА. Никуда не поехала?
ЛЯЛЯ. Ну типа того. На Мальдивы не заработала, в Богородицкий район не тянет.
ШОТА. Тогда поужинаем?
ЛЯЛЯ. Мужики типа Шоты у меня, конечно, уже были. С одним случился даже долговременный роман, Миша его звали. Миша этот уже через две недели позвал замуж. А почему бы и нет, подумала я и перестала предохраняться. Четыре месяца ждала беременности, но безрезультатно. Потом случилась банальность. Как-то раз подсмотрела пароль его телефона, прогулялась по эсэмэскам, вайберу и вотсаппу и поняла, что страсти Мишиной хватает еще на трех подружек. И пошел тогда Миша лесом. Я не сильно страдала, но зато поняла, что давний прогноз гинеколога, о том, что забеременеть мне будет сложно, оказался реальностью. Почему я про Мишу вспомнила? Да потому что у нашего Шоты тоже девушка в каждом порту. Но поужинать – это ведь не замуж выходить.
ШОТА. Алло… Лала? Привет, это Шота. С Новым годом.
ЛЯЛЯ. Приветик, с Новым годом.
ШОТА. Ты где? В Москве?
ЛЯЛЯ. Ага.
ШОТА. Тогда поужинаем?
ЛЯЛЯ. Давай…
ШОТА. Наш ужин затянулся на всю каникулярную неделю. Это была неделя страстного секса, за исключением 7 января: Лала – девушка воцерковленная, а потому в Рождество, к моему изумлению, «взяла отгул». Я был с ней крайне нежен. Я вообще всегда очень нежен с женщинами. Тем более, что Лала оказалась абсолютно в моем вкусе: женственная, но при этом такая «доминантная самка». Ей очень нравится быть ведущей, «рулить» – она командир по природе. И я дал ей полную волю. Хочешь быть главной, нравится доминировать, наслаждаешься своим лидерством? Прекрасно, я готов уступить. Мог бы я на ней жениться? Не знаю, скорее нет. Тем более, что отлично знаю ее «богатую» приключениями биографию. Моя семья вряд ли приняла бы такую «жену». Отец и мама последнее время давят: тебе уже сильно за 30, надо думать о продолжении рода. И все же на Лале я бы не женился, нет. Правду говорю.
ЛЯЛЯ. Все бы в Шоте хорошо, но не мужик! Ну, не чувствовалось в нем того мужского начала, которое могло бы всерьез меня увлечь. Он вообще не умеет управлять своей волей – все время как будто чего-то просит, ищет одобрения, требует материнской ласки и поглаживания по головке. Недели тесного общения хватило мне с избытком. Хоть и не женат и вроде как представляет перспективный кадр, но я замуж ради статуса не стремилась, а надеждой и опорой Шота явно стать не мог. Да и вообще, я сильнее его. А зачем такой муж? Короче, 10 января Шота получил от меня эсэмэску, из которой узнал, что отныне мы друзья. Были с его стороны стенания о продолжении «счастья», но они остались без ответа…
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Я птенец того же гнезда, что и Путин. Я из ПГУ.  Нет, это не портал госуслуг. Это Первое главное управление КГБ СССР. То есть, внешняя разведка. Есть и Второе главное управление – это контрразведка. Так вот в ПГУ у нас было два подразделения – политическое и научно-техническое. Мы говорим ПР и НТР. Я из первого. Нас не учили убивать пустыми руками, травить газом, колоть зонтиком. Нас учили думать. Анализировать, выстраивать логические цепочки, восходить от абстрактного к конкретному – да-да, вот именно по Гегелю, составлять в уме целостную картину из разрозненных элементов, понимать ситуацию и принимать решение. Еще нас учили вербовать. А что значит «вербовать»? Это, прежде всего, проникать в психологию человека. Встраиваться, как коронавирус, в цепочки его эмоциональных РНК. Задавать нужные вопросы, получать ответы и считывать – что человек хотел сказать и что он хотел скрыть. Есть такое выражение: дипломату язык дан для того, чтобы скрывать свои мысли. Нас учили алгоритму сокрытия своих мыслей и дешифровки чужих. Обнаружить слабые точки в интересующем тебя объекте вербовки, его болевые точки, его тайные интересы.  Умение так вести диалог с собеседником, чтобы получить от него все, что тебе нужно, чтобы он даже не заметил, в какой момент стал послушной и мягкой глиной в твоих руках, чтобы он полюбил тебя и не мог без тебя обходиться.
Звонок этой девочки, зазывавшей меня на какое-то очередное ток-шоу, был далеко не первым, разумеется. Сколько мне таких звонило – не пересчитать. Когда я возглавил пресс-службу ФСБ, то сразу принял решение: участвовать в ТВ-шоу буду. Телевидение – колоссальный манипулятор массового общественного сознания. И нужно этим пользоваться. Ведь что такое связи с общественностью? Это умение небанально произнести абсолютную банальность. Иногда доходящую до пошлости. Ну, например: «Российские спецслужбы не имеют отношения к отравлению бывшего офицера ГРУ в Лондоне». Банальность? Кто-то поверит, кто хочет услышать именно это, а кто-то – не поверит. Потому что он хочет слышать прямо противоположное: о причастности «кровавого путинского режЫма» к этому событию. И тогда мы говорим следующее: вы утверждаете, что за этим преступлением стоит Москва, на том основании, что было применено отравляющее вещество под названием «Новичок», которое, якобы, используется российскими спецслужбами. Так? А вот вам выводы экспертов, причем швейцарских: клиническая картина больше соответствует отравлению веществом BZ. Это вещество было на вооружении в США и Британии, в России же вообще не производилось. Убедительно, не правда ли?
О том, что там на самом деле, мы вообще не говорим. Мы живем в век информационной реальности: то, что прочли в Интернете и увидели по телевизору – разные аудитории получают свою порцию лжи из разных источников – то и правда. Хвост виляет собакой. Давно уже не спрос определяет предложение, а именно только предложение и формирует спрос.
Так вот, когда она мне позвонила, эта Ляля, она меня сразу зацепила – я оценил это как профессионал. Задала мне какой-то вопрос сходу – не стандартный, не типичный, и мне тут же стало интересно. И я понял, что она это не случайно сделала – она это продумала. Ого, думаю, лет 40 назад я бы такую девочку привлек к нашей работе. Особенно, если внешность подходящая. Потом уже, когда встретились, убедился: внешность самая подходящая. Могла бы у нас карьеру сделать, пользу принести стране. С хорошим куратором, разумеется.
ЛЯЛЯ. Готовили программу к 8 марта. Бакшеева, наш шеф-редактор говорит: нужен генерал. Вот прям генерал-генерал. Красавец с сединами, интеллектуал, красиво говорящий, чтобы все влюбились. Откуда такого брать? Ну, понятно, что из комитета. Ивана Ивановича Иванова я давно заприметила. Руководитель департамента по связям с общественностью ФСБ России. Это круто. Стройный, выправка офицерская, черноволосый. Такой же Иван Иваныч Иванов, как я какая-нибудь Ли Сяо Чжи. Участвует только в политических программах. И во мне такой азарт проснулся: вот будет он у меня на программе. Мой обычный заход по телефону с взрослыми випами такой: «Только вы, без вас никак, нам так интересно то, что вы говорили по этой теме, без вас программа будет провальная…»
Большинство ведется. Тщеславие – двигатель телевидения – мой собственный афоризм, если что. Но тут с Иваном Ивановичем этим, надо было что-то такое похитрее придумать. Звоню, представляюсь и, вдруг, так как бы «неожиданно»: «Я думаю, вы со мной не по айфону разговариваете?»
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Вы ясновидящая?
ЛЯЛЯ. Нет, ну, или, по крайней мере, не на уровне вашего ведомства. Просто слышала, что в Конторе запретили пользоваться айфонами и айпадами.
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Есть такое дело. Теперь понимаю, почему вы мне позвонили…
ЛЯЛЯ. И что же вы поняли?
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Тема вашей передачи – женщины. Вы узнали про ограничения в отношении сотрудников ФСБ. На передаче вы меня спросите, можно ли нашему сотруднику заводить роман с американкой, при том, что нельзя пользоваться американской техникой? Так?
ЛЯЛЯ. С американской блондинкой, уверена, можно. Она все равно либо неправильно поймет, либо не запомнит. Это я вам как блондинка говорю.
И он пришел. Очень крутой. Неординарные фразы, подчеркнутая сдержанность в споре. Иногда включал старца-философа, изображал интерес к оппоненту. Играл заинтересованность получше Познера. Все это было игрой, маской, актерством, но в суперском исполнении.
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Ляля оказалась очень красивой. Гораздо более красивой, чем можно было ожидать. Редкая для красотки манера – постоянная легкая ирония. Нет, не цинизм и не комикование – есть такие женщины-клоунессы, не мой тип. Никакого кокетства. А здесь другое: неожиданные реплики, подколки, мгновенная реакция на любую фразу. Давно такие не встречались. Да и встречались ли вообще?
ЛЯЛЯ. Не понимаю, что со мной такое. Как будто впервые мужика увидела. Ведь старик! Даже вспомнила, как на первом курсе пыталась соблазнить препода с кафедры иностранной литературы. Что в нем такого в этом якобы Иван Иваныче? Сила? Достоинство? Самодостаточность? Шлейф палача, может быть? Там КГБ, застенки и все такое? Кто ты, блин, такой Иван Иваныч, что меня так конкретно к тебе тянет?
Голос. Снято, всем спасибо!  
ЛЯЛЯ. Спасибо вам, огромное, Иван Иванович…
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Не за что. Было интересно.
ЛЯЛЯ. Придете еще?
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Лично к вам, да.
ЛЯЛЯ. А ко мне на запись? На интервью?
ИВАН ИВАНОВИЧ.  А это зависит от того, какой у вас дома кофе и разрешаете ли вы гостям курить.
ЛЯЛЯ. Не всем. Только тем, кто заслужит.
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Ну, на свой счет я не сомневаюсь…. Я про количество анекдотов, которые я знаю. А вы о чем подумали?
Она позвала меня домой. Вот так сходу продемонстрировала, что хочет со мной переспать. Блядь? Нет, не то. Провокаторша? Это больше похоже, и уже интересно. Хочешь сыграть со мной в игру – я не против. И я поехал к ней буквально на следующий день.
ЛЯЛЯ. Он прочел мои мысли. Ничем не показал своего интереса, зато мой интерес вычислил мгновенно. Играет мной. Такого еще не было никогда!

Иван Иванович и Ляля целуются.

ИВАН ИВАНОВИЧ.  Подожди, я презерватив достану.
ЛЯЛЯ. Не надо.
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Уверена?
ЛЯЛЯ. Да. Все безопасно.
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Хорошо.

Иван Иванович и Ляля пьют кофе.

ЛЯЛЯ. Два вопроса. Скажите… скажи… а ваша… твоя работа… Ну вот насколько официальные заявление пресс-службы соотносятся с реальными событиями? Вернее, я имею в виду – вот вы знаете, что там на самом деле? И уже имеете дело с готовыми официальными версиями?
ИВАН ИВАНОВИЧ.  На самом деле, я не управляю департаментом связей с общественностью, а курирую его. Управляет мой заместитель. А я аналитик. Я не составляю тексты официальных заявлений. Моя работа не собирать информацию, а анализировать ее. Но для этого мне важно понимать, что думают те или иные люди о конкретном факте, событии. Понимаешь, парадокс нашей жизни в том, что чаще не одно событие порождает другое, ведет к нему, а отношение людей. Давай другими словами. Вот что-то произошло. В результате, может произойти то-то или то-то. Но что именно произойдет, зависит от того, как люди расценивают первое событие. Ну, скажем, массы ему рады. Тогда следующим этапом произойдет одно. Наоборот, не рады, напряжены, тогда последствия будут другие. И, ясное дело, реакция власти, действия, риторика власти. Зависит от восприятия массами первого события. Так сказать, надо резонировать, а не диссонировать.
ЛЯЛЯ. То есть, вы изучаете общественное мнение?
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Не совсем. Меня интересует только мнение элит. Потому что они, элиты, формируют общественное мнение. Но, беседуя с разными людьми, я не только и не столько узнаю, что думают они, сколько влияю на то, что они будут думать. Формирую их видение ситуации.
ЛЯЛЯ. Так вы не аналитик, вы манипулятор! Поэтому вы так быстро затащили меня в постель?
ИВАН ИВАНОВИЧ.  В постель меня затащила ты, а я из деликатности не посмел возразить. «Снегопад-снегопад, если женщина просит…» Ладно, какой второй вопрос?
ЛЯЛЯ. Забыла… Забыла!!!
Первый раз, первый раз в своей жизни я испытала то, на что любая женщина имеет право. Я знала всегда, что со мной все в порядке. Просто нужно было встретить кого-то настоящего. Вот и встретила.
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Фантастическая девочка. Нет, не встречал я таких. Красота, молодость и ум. Сказать кому-то – не поверят, скажут, не бывает. А вот бывает.
ШОТА. Рейтинги нашей программы буквально летели вверх. И тут Лалку переводят к нам редактором. С нашей сексуально-рождественской недели – после того, как она меня фактически послала – мы не виделись. Как-то не пересекались в Останкино, не совпадали по времени. Я уже и забывать стал, какая она. А тут она взошла. Звезда. Да, просто звезда. Я попытался пригласить ее поужинать – уж от этого она никогда не отказывалась. Но натолкнулся на такой… даже не отлуп. Хуже. Просто я для нее не существовал как мужчина. И это было очень странно для нее – она всегда со всеми была… нет не то, чтобы доступна, но как бы возможна. Всегда всем оставляла некий шанс – пусть теоретический. Вот, сейчас объясню: ни один мужик не чувствовал себя рядом с ней априорно отвергнутым. Она, как принцесса Турандот, как бы всем видом давала понять: отгадай загадку – и получишь меня, а не отгадаешь – голова с плеч, как договаривались, ничего личного, все по правилам. Правду говорю. А тут – голяк. Пусто. Никакого шанса.
ШОТА. Здравствуйте, уважаемые телезрители. Телеканал ПСР – Первый среди равных – и я, ведущий Шота Харабадзе, приветствуем вас на уникальном ток-шоу «Магический переход». Как всегда, главный герой программы не присутствует в студии, потому что его уже нет в живых. Мы рассказываем истории людей, совершивших суицид. Что привело их к страшному решению? Почему они сделали свой последний роковой шаг? Почему их не остановили близкие? Почему они навсегда оставили своих родных с незаживающей раной в сердце и вопросом, который никогда не получит ответа: почему?
Ток-шоу «Магический переход» – фантастическая попытка получить ответ на этот вопрос. Мы развернем время и окажемся в том безоблачном прошлом, когда наш герой был еще жив. Мы нащупаем точку невозврата, the point of no return, которая сделала неотвратимой эту трагедию. Мы поймем, была ли возможность изменить будущее, или герой был обречен?
Мы сделаем все это, не прибегая к помощи экстрасенсов, парапсихологов, спиритуалистов, ясновидящих и других шарлатанов. Мы не делаем игровых реконструкций. В наших руках – подлинные документы: видеозаписи, переписка в соцсетях, электронные письма, рассказы участников событий. И, конечно, мнение экспертов – людей науки и искусства, мудрецов, которые помогут нам со стороны взглянуть на личность нашего героя.
Мы воспользуемся техникой вспоминания Тайши Абеляр, ученицы Карлоса Кастанеды, которая и сама добровольно ушла из жизни после смерти своего учителя. Заглавием ее знаменитой книги названа наша программа – «Магический переход». Итак, мы будем вспоминать!
Светлана Чижова. Молодая красивая женщина. Мать очаровательного 3-хлетнего малыша, от которого отказался его отец. Давайте посмотрим на нее. Вот домашние видео, которые нам предоставили ее подруга Ира, мама Валентина Геннадиевна и ее друг Александр. Посмотрите, сколько энергии в ее пластике, сколько радости на ее лице. А вот это – похороны Светланы. Между этими кадрами – всего три месяца. Что же случилось за это время?
ЛЯЛЯ. Стоп. Ок. Здесь мы вмонтируем интервью с матерью. Оно, практически, готово. Можем посмотреть.
ШОТА. Я видел. Да, она там нормально так все рассказывает. И кладбище выразительно смотрится – цветов много на могиле. Душевно.
ЛЯЛЯ. Не перебивай. Затем у нас интервью с подругой. Оно еще не снято. Будет такая пробежка по разным кафе, где они бывали. А потом останавливаемся в одной локации и там снимаем основной ее рассказ. Просто еще не выбрали кафе – там «Шоколадница» вроде бы хочет, или еще есть вариант «Хлебъ насущный». Коммерческий отдел ведет переговоры – они нам скажут, что это будет за локация, когда договорятся об условиях. Потом выведем на экран пост Светланы ВКонтакте, где она пишет, что не хочет больше жить. И там комменты такие циничные.
ШОТА. Ок. А в студии кто будет?
ЛЯЛЯ. Ты сценарий читал?! В студии будет Александр и мать Светланы. Он как раз расскажет о проведении теста ДНК на отцовство, что он оказался не отец и все такое.  Типа, как он объявил Светлане, что дорогая, я в этом вранье жить не буду, ты мне три года врала и бла-бла-бла. Я с ним уже говорила предварительно, он нормально разговаривает, слегка такой косноязычный, но это и хорошо – натурально так, искренне выходит. Ну, типа, действительно, почему я должен считаться отцом, если я не отец, нефига из меня лоха делать и бла-бла-бла. И потом мы приводим в студию малыша – этого он не будет заранее знать. Александр, я имею в виду. Знать будет только бабушка, эта вот как ее зовут, Валентина Геннадиевна.  Мальчик войдет, и Александр, конечно, не может не отреагировать – все-таки он три года был папой. Теперь слушай меня внимательно. Когда мальчик появится, ты прямо вот сразу сливаешься с креслом. Никаких комментариев, текстов – тишина. Усвоил?
ШОТА. Да понял, понял… Лала…
ЛЯЛЯ. Все внимание на мальчика и его так сказать, «непапу»… Если честно, я вообще не понимаю, что это за хер с горы такой. Воспитывать ребенка три года, любить его, в зоопарк водить, а потом сказать пошли вы все нах…
ШОТА. А что он должен делать?
ЛЯЛЯ. Ничего, блин…
ШОТА. Ты чего?
ЛЯЛЯ. Чего?
ШОТА. Женщине хорошо рассуждать. Правду говорю. Она всегда знает точно, что она мать. Или не мать. А еще она знает точно, от кого родила.
ЛЯЛЯ. Кто сказал?
ШОТА. Наши эксперты скажут. Это хороший вопрос, кстати, к экспертам. Всегда ли знает ли женщина, кто отец ребенка?
ЛЯЛЯ. Да, интересный вопрос. Сейчас давай снимем твою подводку к экспертам. Ок? Они уже на гриме. Через 5 минут я их веду.
ЛЯЛЯ. Я залетела. Как это, почему, вопреки всем прогнозам врачей… Я беременна. Что мне делать? Иван Иванович женат. Я бы даже сказала – безнадежно женат. Убежденно. На одной женщине, на которой он женился 40 лет назад. И никогда ее не оставит. Это не обсуждается даже. То есть у ребенка не будет отца. Аборт? А если потом больше не получится? Я могла бы запросто исповедовать философию child free, если бы Бог не дал мне ребенка. А он вот взял и дал. И когда дал, я сразу поняла, что все это сраное child free – только оправдание бесплодия. Или эгоизма. Эта беременность – чудо. А я от него добровольно откажусь? Да и ребенок от Ивана должен быть умницей, гены все-таки. Но как растить-то? И как родители отнесутся к такой «радости»?! Мама!!! Ма-а-а-ама!!!!!
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Ты поправилась… Ты беременна?
ЛЯЛЯ. Извини. Шутка природы.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Ну, и какие планы?
ЛЯЛЯ. Буду оставлять.
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Это готовое решение…
ЛЯЛЯ. Да.
ИВАН ИВАНОВИЧ.  А мое мнение тебя не интересует?
ЛЯЛЯ. Пойми, И-И, то, что я забеременела – чудо! Это мое чудо, мое счастье. Мне от вас ничего не надо. Это будет мой и только мой ребенок. Обещаю. Поэтому… поэтому и не спрашиваю. Мама и бабушка мне помогут. Они вообще счастливы. Вот.
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Что значит чудо?
ЛЯЛЯ. У меня такое строение труб… ну не важно… я второй раз наверняка не смогу забеременеть. У меня не будет вообще детей, если я аборт сделаю.
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Значит так – твое решение, твой ребенок, твоя ответственность. Тогда зачем ты мне все это рассказала?
ЛЯЛЯ. Ты заметил живот, я объяснила причину.
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Глупое решение. Сломаешь себе жизнь…
ЛЯЛЯ. Хорошо. Пусть так. Можно одну просьбу? Не бросай меня, пока не рожу. Потом – все закончим.
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Да. Хорошо. Может быть, удастся тебя как-то убедить не делать этой глупости.
ЛЯЛЯ. А насильно меня на аборт не отправишь?
ИВАН ИВАНОВИЧ.  В тайный абортарий в подвалах на Лубянке? Не отправлю. Его там нет.
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Мне 65 лет. С женой мы вместе вот уже 40 лет. Женился перед первой командировкой. Жена для офицера КГБ, работающего за границей – гарант возвращения. Сыну 38 лет. Дочке 35. Они старше Ляли. Особой любви к супруге у меня никогда не было. Просто хорошая девушка, потом – хорошая верная жена. Мог развестись? Вполне. Нет сейчас таких жестких правил морали в нашей системе. Дело не в этом. Просто, есть у меня убеждение: многоженство – верный пусть к ранней старости. Я имею в виду последовательное многоженство. Признанный внебрачный сын – нет, не для меня. Это жестоко по отношению к жене, к детям. Это ранит их, даже если поймут.    
ЛЯЛЯ. И-И, у нас… у меня родился сын.
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Поздравляю. Когда ему исполнится 18, армия наверняка будет контрактной. Извини, что не сразу ответил – был на совещании.
ЛЯЛЯ. И это – все. Это был конец. Ни звонков, ни помощи. Впрочем, я и не рассчитывала. Может быть, мечтала – да, втайне, не признаваясь себе. Хотела, чтобы, как в каком-нибудь сериале, он пришел, увидел сына, прослезился, бросился к ногам, осыпал всевозможными благами…  А еще и жена бы его приехала – тоже обняла меня, поцеловала и зажили бы мы дружной семьей… Шучу. Вместо всего этого, когда бабушка и мама уж очень причитали, какой он негодяй, я вдруг говорю – ну сами-то подумайте, зачем ему новорожденный в 65 лет… И тут мою бабушку просто заколбасило… Сколько??? 65? Он что – всего на три года меня моложе? А мама так просто выматерилась. Ну… не удержалась.
Короче, через три месяца я вышла на работу. И тут начались чудеса. Сначала меня назначили шеф-редактором нового проекта. Через неделю пригласил руководитель Дирекции информационных программ. Минуты две рассматривал меня с большим любопытством. Потом говорит: «Значит так. Захочешь, можешь подыскивать интересные сюжеты, снимать. Оператора будем давать. Посмотрим, что ты умеешь. Оформим тебе совместительство на полставки». Апофеозом «месячника чудес», стало предложение одного крупного бизнесмена за его счет снять документальный фильм к пятидесятилетию губернатора Хабаровского края. На производство фильма он выделял пять лямов, хотя хватило бы и полутора. Догадаться было несложно. Как там И-И говорил? «Первый раз – случайность, второй – совпадение, третий – КГБ». Старая шутка советских времен. Послала ему сообщение: «Спасибо!» В ответ: «Не за что». Написала еще: «Спасибо за заботу». Ответа не последовало.

На экране ток-шоу. В кадре Иван Иванович.

ИВАН ИВАНОВИЧ.  Мы живем в эпоху информационного терроризма. Фейк становится мощным оружием – таким же, как ядерная бомба. И очень важно, в чьих руках это оружие. Напомню вам советский анекдот. Парад на Красной площади. Среди гостей на трибуне Александр Македонский, Чингисхан и Наполеон. По площади идут танки. Македонский: эх, были бы у меня такие колесницы, я завоевал бы всю Азию. По площади проходят ракеты средней дальности. Чингисхан: были бы у меня такие копья, я завоевал бы всю Европу. А Наполеон даже не смотрит на площадь – уткнулся в газету. «Сир, почему вы молчите? Вас ничего не впечатляет?» «Еще как впечатляет! Была бы у меня такая пресса, все были бы уверены, что при Ватерлоо я одержал победу». Так вот, интернет в сотни раз сильнее газет.
ЛЯЛЯ. Красавец. С экрана не слезает, а ко мне не идет... Работает хорошо. Прет, как танк, а вот как-то изящно. Фехтует словами. Танк-фехтовальщик.
Але, мама, как вы? Как Сережа? Что с аллергией? Я его заберу на выходные, будем день рождения его отмечать. Три года – юбилей. Конечно, и ты, и бабушка – всех заберу, пойдем куда-нибудь сходим… Нет ничего, как всегда.  Мам, ну, он всегда СМСкой – поздравляет. И все... Нет, ничего не присылает, не дарит, все, мама… Да посылала я ему фото. Ноль реакции… Да, очень хорошо, конечно… Да, мама, воспитывай. Слушай, у меня тут в программе был Рошаль… Тот самый, да. Я ему рассказала про Сережкину аллергию. Он устроил нам консультацию мощного аллерголога. Так что будем теперь к врачу ходить. ШОТА. Когда Лалка родила, я как-то успокоился. Да, собственно, не особо и волновался. Но просто все стало ясно и понятно. Правду говорю. Встречал ее периодически в Останкино – она ушла на другую программу шеф-редактором, а потом и продюсером новой франшизы. Периодически списываемся с ней. Сына она Сережей назвала. У меня с этим именем четкая ассоциация – Анна Каренина. Мы с ней на эту тему даже поржали. Она сказала, что под поезд не собирается, потому что ни от Вронского, ни от Каренина не зависит. Да здравствует феминизм, поддержал я. Но она скривилась: «Вот уже нет. Эта хрень не про меня».
ЛЯЛЯ. Эта хрень не про меня. Феминистка – не та женщина, которая терпеть не может мужчин, а та, которую мужчина терпеть не в состоянии. Мой собственный афоризм, если что.
ШОТА. А я удивился, что она ребенка оставила. Зачем дети? Только одни проблемы, вот честное слово. Ну… она же у нас альфа-самка. Я больше к ней не лезу. Так переписываемся иногда…
«Как ты? Что поделываешь?» (Улыбающийся смайлик.)
«С сыном в больнице». (Улыбающийся смайлик.)
«Ой! А что случилось?» (Грустный смайлик.)
«Ничего страшного. Аллергию лечим».
«Надеюсь, аллергия не на тебя? (Улыбающийся смайлик.) Серьезное что-то?»
«Фигня. Непонятно отчего вдруг начинаются приступы икоты. Познает мир и от удивления икает». (Улыбающийся смайлик.)
«Ого! У меня в детстве было то же самое. Никто так и не понял, почему. В пубертате прошло…. А сколько точно лет твоему сыну?.. Почему не отвечаешь?! Ответь! Это важно… Проверил по нашей переписке – получается три года и месяц? А кто отец? Его зовут Сережа, я прав? Я про сына, а не про отца… Это мой сын? Почему ты мне не сказала?.. Посмотрел его фотку на твоей страничке. Можешь на вопрос не отвечать. И так все ясно – он моя копия!»
«Ура! Друзья, поздравьте! Я нашел своего сына! Я отец! У меня сын!!!»
ЛЯЛЯ. У него сын, блин… Зашибись… Ну ладно, получай…
«Не хотела тебя беспокоить. Я сама как-то справлялась. (Улыбающийся смайлик.) Не бери в голову».
ШОТА. Алло! Лала! Назови адрес! Я хочу сейчас приехать!
ЛЯЛЯ. Первые две недели Шота приезжал как по расписанию – через день. Привозил машинки и пистолетики, играл с Сережей, учил его рисовать. На меня особого внимания не обращал, так – «Привет!.. Пока!» И шел с Сережей в зоопарк.
ШОТА. Слушай, когда мы были в зоопарке, я решил, что надо переделать свидетельство о рождении сына. Неправильно, когда в графе отец стоит прочерк.
ЛЯЛЯ. Можно было и без прочерка – сейчас со слов матери в этой графе можно кого угодно указать. Но мне это не нужно. Сережа записан на мою фамилию. А отчество… Можно выбрать любое.
ШОТА. И какое отчество ты выбрала?
ЛЯЛЯ. Иванович.
ШОТА. Теперь будет Шотович!
ЛЯЛЯ. А я думала – Шотаевич…
Вот это поворот… Он серьезно решил стать отцом. Нет, это просто цирк.
«И-И. Привет. Твоего сына хотят усыновить. Что делать?»
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Дети – это норма, традиция, связь времен, которая не должна распадаться. У меня двое детей. Есть уже внуки. Самой младшей внучке – 3 года. Дочь родила ее на день раньше, чем Ляля родила своего сына. Так что это для меня как напоминание: день рождения внучки, на следующий день – должен поздравить Лялю. Что и делаю. Ляля пишет: «твоего сына»… Смысла для меня в этих словах нет совершенно. Это ее сын.
Я понял. Позвони. Надо встретиться.
ИВАН ИВАНОВИЧ.  О плюсах я говорить не стану. Давай о минусах. Первое – он тебя не домогается, к сексу не склоняет, жениться не предлагает. Значит, ты ему не нужна. Второе – Сережу он не любит, для него это лишь предмет тщеславия. Ясное дело – мужику под сорок, первый сын. И еще надо помнить – грузин. Считай, коэффициент – десять. Может, со временем, конечно и привяжется по-настоящему. Но это и хорошо, и плохо. Это будет теперь не только твой ребенок.
ЛЯЛЯ. Вот я и боюсь больше всего, что вдруг он потом его отберет…
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Я думаю, здесь ты застрахована. Ты всегда сможешь через суд отменить усыновление, сделав анализ ДНК. Ты ведь утверждаешь, что не он биологический отец?
ЛЯЛЯ. И-И, ну зачем я буду тебе врать? Какой резон при наших нынешних отношениях? Я спала с ним в январе, а залетела от тебя в марте. Я вообще не понимаю, как он сам не может этого не сообразить. Прости, корявая фраза получилась. Я что, по его мнению, слониха?
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Это-то как раз просто объяснить. Спустя столько лет он помнит, что вы занимались любовью зимой, когда был снег. Снег и в январе, и в марте. А, скажем так, «в череде событий», да к тому же спустя четыре года, такие детали ускользают.
ЛЯЛЯ. Не знаю, может быть.
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Продолжим. Главный риск, что Сережа к нему привыкнет, а потом кто-нибудь его, Шоту, надоумит сделать ДНК-тест. Что тогда будешь делать? Как ты Сереже все объяснишь – был папа и исчез папа?
ЛЯЛЯ. А как я сейчас ему объясняю, где папа, ты не спрашиваешь?
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Мы закрыли эту тему. По факту закрыли. Не забывай, ты тогда сказала – это будет только мой ребенок.  Мне продолжать? Или уйти?
ЛЯЛЯ. Продолжать…
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Так вот, это, с моей точки зрения, главный риск. Но решать тебе.
ЛЯЛЯ. Ты не возражаешь?
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Это твой ребенок, твое решение, как и все, что связано с твоим ребенком.
ЛЯЛЯ. Хорошо. Поняла.

Стоят, смотрят друг на друга, начинают раздеваться. 

ШОТА. Знаете, что это? Это свидетельство о рождении моего сына. Харабадзе Сергей Шотович. У меня сын! Вылитый я. Правду говорю. Гены никто не отменял.
ЛЯЛЯ. Да, это точно. Слава богу, у Сережки не твои гены. Слушай, Шота, нужно сейчас к весне купить Сереже новый комбинезон, обувь… Ты сам купишь или дашь мне деньги? Хочешь, я все куплю, а ты мне на карту переведешь?
ШОТА. Что? Нет, я сам. Вот я привез Сережке новый трансформер. И знаешь что… В эти выходные поедем к моим на дачу.
ЛЯЛЯ. Что?! К твоим родителям? Да не может быть!
ШОТА. Бери вещи – ночевать останемся.
ЛЯЛЯ. Ты за нами заедешь?
ШОТА. Нет… Я не из Москвы поеду… Так что давай на своей машине.
ЛЯЛЯ. Вообще-то бензин тоже денег стоит… И Сережу придется назад сажать одного… И дороги я не знаю!
ШОТА. Слушай, не стони… Давай как-то проще…
ЛЯЛЯ. Окей. Проще так проще.

На экране ток-шоу. Портреты известных деятелей искусства с молодыми женами: Шаинский, Табаков, Джигарханян…

ШОТА. …когда муж годится жене в отцы, а иногда и в дедушки… Дадим слово нашим экспертам… 
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Никого не осуждаю. Личная жизнь каждого – его священное privacy. Желание продлить молодость свойственно многим. Не зря на эту тему написано величайшее произведение мировой литературы – «Фауст» Гете. Однако давайте вспомним: чтобы вернуть молодость, которая нужна была Фаусту для банального секса с юной Гретхен – ни для чего другого! – герой продает душу дьяволу! Так что лично я исповедую иную философию. На мой взгляд, жены второго поколения – это тупиковая ветвь развития человечества. Каждый мужчина имеет право на старость. С молодой женой старости не будет. Ей хочется на Ибицу, а ему – в Юрмалу. Но и молодости не будет – не каждому подворачивается Мефистофель.

Ляля возвращается домой, швыряет вещи. Мальчика спящего держит на руках, кладет его на кровать.

ЛЯЛЯ. Спи, Сереженька, спи маленький…  (Набирает номер на телефоне.)
Ну блин… это что-то… Алло… Мама! Я вернулась с этой дачи… Да, уже... Я не осталась?! Да нас выставили! Просто выставили. Сначала была… даже не знаю, не обед, а некая трапеза.  Вот именно трапеза. Ритуальная. Со мной едва говорили. Суррогатная мать… что-то типа того. Сережу… даже не знаю, как это объяснить… Отец Шоты – как бы «дед» – взял его, повел куда-то, что-то видимо показывал. Меня не позвали с собой. А часов в 10 – я думала, сейчас покажут, где нам лечь, этот «дедушка» вдруг заявляет: я как врач считаю, что режим для ребенка превыше всего. Поезжайте домой. Представляешь? Режим! Нам ехать два часа! Ночью, дождь, дорога незнакомая – я туда по навигатору ехала… А что Шота?.. Ах, Шота… Так я тебе главного не сказала – его там не было вообще. Он во второй половине дня позвонил и сказал, что приедет поздно. Когда я уезжала, его еще не было… Нет, конечно, не случайно… Не знаю.
ШОТА. Привет…
ЛЯЛЯ. Привет… Ты куда делся? Три дня тишины. Ты вообще в курсе, что меня за дверь выставили твои предки? Что я с Сережей ночью до Москвы еле доехала? Ты даже не позвонил после этого!
ШОТА. Ты тоже не звонила…
ЛЯЛЯ. А я зачем должна была звонить? Претензии предъявлять? Это не в моем стиле.
ШОТА. Да… Не в твоем.
ЛЯЛЯ. Что случилось? Что у тебя с голосом?
ШОТА. Тут дело такое. Наверное, ошибка. Но тест ДНК показал, что я не отец Сережи. Надо тест переделать. Я уверен, что ошибка.
ЛЯЛЯ. Тест? А кто делал тест?
ШОТА. Папа, когда Сережу в кабинет повел, взял у него мазок. Ну, вот… Я не знал. Честное слово.
ЛЯЛЯ. Я перезвоню.

Ляля начинает хохотать. Смех переходит в слезы. Берет телефон.

ЛЯЛЯ. И-И. Твоего сына хотят вернуть.
ИВАН ИВАНОВИЧ.  Действия твои такие. Повторный тест не делать. Пусть мучается в сомнениях всю жизнь. Сама подаешь в суд на отмену усыновления. Адвоката дам и оплачу. Толку от такого отца, как от козла молока. Поняла?
ЛЯЛЯ. Поняла.

Иван Иванович начинает раздевать Лялю.

ЛЯЛЯ (обнимает мальчика). Вот свидетельство о рождении моего сына. Уже третье. Он снова Сергей Иванович. В графе «отец» – снова прочерк. Но мне хорошо. Я отправила переделанное свидетельство И-И по вотсаппу, и через минуту получила ответ: «Ты приняла правильное решение. Уважаю. Отцом быть не готов. Но, если согласишься, буду для Сережи дядей Ваней. Пойми правильно, мне 68, менять жизнь поздно. Да и надолго ли? (Грустный смайлик.) Наше общение хотел бы продолжить. И-И».
Наше общение хотел бы продолжить. Продолжить! Продолжить!!!!

В восторге прижимает к себе мальчика.

Голос. Спасибо, снято.

Из первого ряда на сцену поднимается женщина, берет мальчика за ручку. Надевает на него курточку, шапочку. Ляля смотрит на них в полном недоумении. Пытается задержать мальчика. 

ЖЕНЩИНА. Деньги где получить?
ЛЯЛЯ. Деньги?..
ЖЕНЩИНА. Да, за съемку Стасика?
ЛЯЛЯ. Стасика?
ЖЕНЩИНА. Да, можно поскорее, а то он устал уже… Сейчас, маленький, пойдем домой…
ЛЯЛЯ. Домой?
ГОЛОС. Подойдите ко мне за гонораром.

Женщина хватает Мальчика и уходит из зала.
Ляля смотрит им вслед. 







_________________________________________

Об авторе:  БАРЩЕВСКИЙ МИХАИЛ ЮРЬЕВИЧ 

Полномочный представитель Правительства Российской Федерации в высших судебных инстанциях, доктор юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации (2007). Действительный государственный советник Российской Федерации 1 класса (2002). Составитель «Большой юридической энциклопедии», «Домашней правовой энциклопедии», юридического пособия «Наследственное право». Автор юридических справочников серии «Ваш адвокат М. Барщевский»: «Всё о недвижимости», «Всё о пенсиях и льготах», «Всё о правах подозреваемого и обвиняемого в уголовных делах», книги «Счастливы неимущие». Писатель. Автор сборников рассказов «Мы?? Мы!», «Автор», «Автор тот же. Другие рассказы», «Не моя жизнь, или Обратный отсчет», романов «Защита против, или Командовать парадом буду я!», «Лёд тронулся», пьесы «У перекрёстка». В театре «Школа современной пьесы» шел спектакль «Проститутка» по одноименному рассказу М. Барщевского в постановке Иосифа Райхельгауза.




_________________________________________

Об авторе:  КРЕТОВА ЕКАТЕРИНА ГЕОРГИЕВНА

Заместитель художественного руководителя театра «Школа современной пьесы», музыкальный и театральный критик, арт-директор Международного драматургического конкурса «Действующие лица». Заслуженный работник культуры Российской Федерации (2021). Автор многочисленных статей о музыкальном театре, опубликованных в специализированных и общественно-политических журналах и газетах. Обозреватель газеты «Московский комсомолец». Автор инсценировок, сценариев и литературных адаптаций для театра. В том числе, автор сценария спектакля «На Трубе» (театр «Школа современной пьесы»). Автор и ведущая программы «Советской песни Атлантида» (МХАТ им. Горького). В спектакле по рассказу М. Барщевского «Проститутка» принимала участие в качестве редактора инсценировки и актрисы.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
454
Опубликовано 29 июн 2021

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ