ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 217 апрель 2024 г.
» » Юлианна Кулугур. ИНТЕРВЬЮ НА REPLAY

Юлианна Кулугур. ИНТЕРВЬЮ НА REPLAY

Редактор: Марина Яуре


(рассказ)



                     Эни, бени, рики, таки,
                     Турба, урба, синтибряки,
                     Эус, бэус, краснобэус,
                     Бац!
                     (Детская считалка.)
                     Aeneas bene rem publicam facit 
                     In turba urbem sene Tiberi jacit 
                     Deus, deus, crassus deus
                     Bacchus!

                     (Стихотворный стишок, который может быть
                     исходным текстом для детской считалочки, по
                     версии переводчика Ильи Нахмансона.)


Part 1

Дайте подумать, мне кажется, что я все-таки могу назвать точную дату… Хотя со временем все события расплываются, теряют очертания… Как акварельные пятна на бумаге… Насколько бы яркую краску ни взяли. Каким бы важным событие ни было. Все расплывается со временем. И сложно припомнить, как оно там было на самом деле. И когда именно. Но, кажется, что я все-таки могу назвать точную дату. Могу, да. 7 августа. Это произошло 7 августа 2017 года. Да-да, это, конечно, по старому летоисчислению. Так говорили раньше. Сейчас это звучит архаично, как из учебника истории. Но ничего не могу с собой поделать… А? Для ваших content gobblers… Да-да. Я понимаю. Сейчас… Это было… Дайте минутку… Наверное, это было лет за сорок до Судного дня. О да, да, очень давно. После Судного дня-то прошло почти столько же. Не удивительно, почему мне сложно об этом говорить так, как принято сегодня. Я словно перевожу с одного языка на другой. Хотя, конечно, теперь-то благодаря лингвомодуляторам мы разговариваем с вами на одном языке. На каком бы языке ни говорили…. Неудачное сравнение, согласна. Теперь в процессе перевода нет никаких задержек и усилий. Но старые формулировки как-то сами собой возникают. Я вообще заметила, что чем сильнее стареешь, тем проще говорить так, как было усвоено в детстве… Не знаю, как это работает. Я ведь росла в бедной коммуне на периферии. И вместо автоматизированной кухни у нас все еще был повар-кореец. Так вот, он часто бормотал про себя, когда готовил: весна, лето, осень, зима… и снова весна. И так по кругу. Что это за присказка такая была, мы, дети, конечно, не знали: может, часть стихотворения, а может, мнемоническое упражнение… Казалось, что это какой-то обломок большой истории, которая, как рыбья кость, застряла у корейца во рту... А теперь и у меня во рту… И что теперь с этим делать? Вот я и повторяю иногда про себя: весна, лето, осень, зима… и снова весна… В наши-то времена никто так больше не говорит. Да… Каждый знает, что сначала идут три боттичелли, затем три тёрнера, затем три левитана, потом три брейгеля. Сейчас по-другому учат… Да-да, и вы, конечно, это тоже знаете. Да и каждый знает. Так, вот. Про дату. Думаю, что случилось это седьмого дня третьего тёрнера сорокового года… До Судного дня, разумеется. До Судного дня.  


Part 2

Да, спасибо за чай. Очень, очень мне нравится этот медовый аромат. Его дают только крылышки Vespula vulgaris в сочетании с нейромедиаторами. Сейчас многие так производят? Вот как… Раньше бы сказали: тренд. А какой у вас фирмы? «Аристофан-IT-смайл»? Надо себе такой тоже заказать. Могу этот оставить? О, это щедрый подарок… Согласитесь, это же удивительно, как теперь эти крылышки выращивают отдельно от самих насекомых. И в каких объемах! А эффект от чая что надо: заряжает энергией и оптимизмом, бодрит. То, что надо. Особенно в моем возрасте. Знаете, я иногда очень расстраиваюсь, что стала быстрее уставать. Не то, что я чего-то не могу, что могла раньше, но сейчас мне нужно чаще делать перерывы. Проверять сатурацию, уровень сахара в крови и все такое… Честно вам скажу, это бывает очень неудобно и утомительно. Хотя кто бы мог подумать? Я-то уж точно нет. Даже представить себе не могла, что окажусь здесь с вами… Да, давайте вернемся к теме интервью. Дело-то в том, что тогда, 7 дня 17… Простите, опять сбилась… В общем, вы поняли. Не будем повторяться. Вот именно в тот день мое тело впервые предало меня. Нет, до этого момента все было в порядке. Ничего не болело… Послушайте, я так скажу, мне было тридцать лет, я только начинала жить. Многое уже было позади: восьмиступенчатое обучение, три оплодотворения, вынашивание и роды (я все сделала, чтобы быстрее выполнить свой гражданский долг, как это делала каждая здоровая женщина в нашей стране). А еще были четыре уровня защиты профпригодности, кстати, пройденные блестяще. И одна сертификация как специалистки по криозаморозке… Да, тогда это все считалось обязательным. Но вот наконец-то я завершила базовый трек и словно впервые сделала большой вдох полной грудью, ведь теперь мне был положен годовой отпуск. И вот мы с партнерами по треку, с Чарли и Эдди, решили, что вместе путешествовать будет веселее, и беззаботно отправились колесить… Ну, что значит «колесить»? От слова «колесо», наверное. Просто взяли машину на бензиновом двигателе и поехали по асфальтовым дорогам, да и по бездорожью тоже, где оно было… Да, это долго. В этом и суть. Вам сложно это сейчас понять, когда автоматически оптимизируется любой маршрут из точки А в точку Б. А мы кайфовали от того, что ехали долго и без особого плана… А как ехали? Ну, кто-то рулил, кто-то спал. Менялись, конечно, когда один уставал вести машину. Автопилот не был распространен, как сейчас… Иногда на несколько дней останавливались в придорожных киберотелях: перевести дух, пройти несколько новых видеоигр. А затем ехали дальше. Кстати, в дороге пару раз подбирали автостопщиков… Ну нет, что вы. Это были такие же люди, только более низкого социального статуса. Уж не знаю, что вы там подумали, когда услышали «подбирали автостопщиков». Мы были на машине, а они стояли у обочины, то есть рядом с дорогой, и испытывали удачу – пытались остановить «попутку» и куда-то в границах нашей страны доехать… Ну, куда им можно было. Да, это звучит странно. Да, очень-очень небезопасно. Сейчас, кажется, в этом нет никакого смысла… Но он такой, этот смысл… Чтобы он появился, много чего нужно… Разве нет так? И исчезает он быстро… Ну, знаете, например, это как… Я иногда думаю о сущности смысла… Знаете, он, как радуга. Чтобы радуга появилась, ведь нужно много условий – и дождь, и свет, и глаз, чтобы ее увидеть, и язык, чтобы произнести: rainbow… Не видели? Только на изображениях, сгенерированных нейросетью? Что ж… Я тоже ее давно не видела. Но та, что я помню, отличается только тем, что в ней было лишь семь цветов. Да, так ограниченно. Но именно такой радугу видели и древние римляне, и Леонардо да Винчи, и Гутенберг, и Хеди Ламарр, и мы, теперь древние для вас… Тысячи и тысячи лет ее видели только такой. Нет, никаких настроек, чтобы подкрутить яркость или добавить цветов, у нее не было. Да и у нас тоже. Ну что вы, никто ее не заказывал, это было природное явление, спонтанное, случайное. Сложно поверить, сколько в то время было нерегулируемых случайностей…


Part 3

Да, давайте продолжим. Я понимаю, понимаю, время дорого. А эфирное время еще дороже. Так вот… Когда тебе тридцать, двадцать пять или даже пятнадцать лет и у тебя ничего не болит, ты можешь верить только в одну реальность. Ты веришь в то, что ты неуязвимый и бессмертный гражданин и твоя миссия состоит в том, чтобы приносить ему пользу… При этом страна, конечно, по-матерински заботиться о тебе: по народному календарю делает прививки и проводит чек-апы твоего физического и психического здоровья. Вы знаете историю, понимаете, о чем я говорю… Но как бы все это прекрасно ни выглядело, однажды, оставшись один на один с собой, ты будешь вынужден признать и смириться с тем фактом, что твое тело совсем не вечно и со временем будет изнашиваться. И рано или поздно тебе нужно будет начать готовить бумаги на государственную эвтаназию. Но дело-то в том, что, как я считала, мое собственное тело еще к тому моменту не износилось. У меня были планы: после путешествий я хотела взять новый трек, родить стране новых детей, пройти новую сертификацию профпригодности, повысить социальный статус… И вдруг это самое тело решило своевольно начать умирать! Я уже вам говорила и до сих пор считаю, что оно повело себя по отношению ко мне предательски. И началось это прямо с утра того самого дня... Накануне ночью все было хорошо. Мы добрались наконец-то до Сары, оставив за собой тысяч двадцать километров... Сара? О, Сара была великолепна: спортивная фигура, белые завитки дерзкой прически, красная помада, много звонкого смеха и очаровательных улыбок… Настоящая Мэрилин Монро… Да-да, как та самая легендарная актриса из старых фильмов. Это был тренд, все снова хотели быть не нее похожими… А Сара курировала начальный этап моего трека, и мы сразу подружились. Ну, не то чтобы такие дружба между наставником и подопечными была запрещена, но не поощрялась, конечно. Это правда. Но мы все равно общались. Встреча с ней была одним из немногих пунктов, которые я запланировала заранее. И вот мы ехали-ехали и наконец приехали к Саре. В те годы считалось, что она живет в небоскребе (такие только начинали строить по новой технологии)… Кстати, если бы я закончила второй трек, то тоже получила бы возможность курировать, и через пару лет у меня тоже была бы такая жилплощадь! Ну, может, вид из окон был бы попроще и граница подальше… Хотя с ее шестьдесят пятого этажа вид открывался невероятный: город лежал, как на ладони, и на горизонте виднелись белоснежные вершины горного массива… Правда, это уже были горы другой страны… И на далекой линии горизонта они зловеще фосфоресцировали под лунным светом. Что? Созвездия? Видела, конечно, и много раз… Купол Защиты, если я правильно понимаю, появился только после Судного дня… А до этого можно было смотреть в прошлое космоса бесконечно. Но мы так устали с дороги, что любоваться всем этим не было сил, и мы очень быстро легли спать. А затем… Я отчетливо помню то утро. Ну, до какого-то момента, конечно. Меня разбудил розовый луч восходящего солнца (хотя мелькнула мысль, что еще слишком рано). Он разбудил меня не столько своей яркостью, сколько какой-то… Как бы сказать? Невероятной настойчивостью. Словно кто-то положил мне на лицо мягкие теплые ладони и долго их там держал. Я проснулась. Помню, что во рту была какая-то неприятная металлическая сухость. Я тихо встала, чтобы не разбудить остальных, и пошла на кухню. После нескольких глотков, я посмотрела в окно. Свет розовой пеной разливался над спящими домами, спускаясь с заснеженных вершин тех самых гор. Мне захотелось, не теряя ни секунды, сделать пару снимков этой невероятной красоты… Ну на фотокамеру, встроенную в айфон. Вы понимаете? Чтобы потом показать Чарли, Эдди и Мэрилин, простите, Саре… Тогда еще было невозможно передать мнемонический образ напрямую, как сейчас… Да? Вы видели старую технику? О, я так рада, что вам не нужно объяснять, что такое телефон, и фотокамера. Я сомневаюсь, что у меня бы это получилось. А тот, кто придумал ОХИЧИ, (Общественное Хранилище Истории Человеческих Изобретений) поступил, конечно, очень мудро… Хотя для меня странно видеть вещи, которыми я сама пользовалась, в таком месте, как хранилище… Вот ты их держишь в руке, небрежно с ними обращаешься, кидаешь куда попало. А потом раз: и твой айфон – музейный экспонат. Что тут можно сказать? Меня это расстраивает, конечно… Да, очень расстраивает… Ну вот… Теперь и индикатор-имплант это фиксирует: мой уровень психоэмоционального состояния падает… Хм… А знаете, что? Не будем привлекать внимание робомедперсонала. Давайте-ка лучше повторим по чашечке чая из крылышек ос с нейромедиаторами. 


Part 4

Да-да, такое бывает. Теперь показатели восстанавливаются. Спасибо. Знаете, я иногда задумываюсь на тем, как так получилось, что все настолько катастрофично изменилось… Бедные мои друзья и Сара… Как я потом узнала, они умерли тем же вечером, все осознавая, переживая каждую секунду боли… Не выдержав боли… А я впала в кому… Это, вероятно, и стало в итоге моим спасением. Мое тело почти на восемьдесят лет поместили в защитную криокапсулу, в которой рост внутренних органов и кожных покровов был не такой интенсивный… Хорошо, что наука еще в мое время сделала фундаментальные открытия в сфере криозаморозок. Но никто же из ученых не думал о том, что эта технология пригодится нам не где-то там на космических кораблях, бороздящих завоеванный космос, а тут, на Земле… Расследование? Не сомневаюсь, проводилось. Но, как и полагается, вся информация, которая касалась того события, сразу же была тщательно засекречена. Ее могли получать специалисты только с самым высоким доступом. А я считалась частью этого секрета, да еще и выжившей частью, и у меня такого доступа, разумеется, не было, да и быть не могло… Но, знаете, у меня есть своя версия. Да, могу поделиться. Теперь это уже не опасно: высказывать свое мнение. Мне кажется, что тот розовый луч и розовая пена, которые я видела тем утром… Вероятно, во всем виновата эта розовая пена… Я думаю, это был не просто рассвет (внутренние часы меня не подвели: слишком рано было для естественного рассвета)... Это было излучение, направленное на наш небоскреб с тех самых заснеженных верхушек гор… С ними сразу что-то было не так: слишком неестественно они выделялись на горизонте. И разве может быть настолько блестящим снег, пусть он и лежит так высоко и так далеко… Нет, доказательств у меня, конечно, нет никаких… Но вот этот неостановимый и супербыстрый рост сначала клеток внутренних органов, а затем всего остального тела… Ведь никто не может его остановить до сих пор… Я, конечно, сейчас не как самый первый компьютер… Все-таки не тридцать тонн… Но моя клеточная масса занимает уже несколько комнат… И нужно все больше и больше проводов и датчиков, чтобы поддерживать его функционирование. И мою память… Ведь память – это самое ценное, что у меня теперь есть, да? И я рада, правда, рада, что могу снова приносить пользу, хотя и не родному государству, которое меня растило и воспитывало, а вашим content gobblers… В 2017 все это нам было бы сложно представить, да… Представить, что будущее будет таким… В наше-то время именно люди потребляли информацию, а сейчас потребляют нас.  Да, понимаю… Теперь у меня и таких, как я, кто выжил, очень тесный симбиоз с вашими «пожирателями». Знаете, они для меня, как пчелки… Я их представляю такими маленькими, прозрачными, работящими… Они выстраивают свои ульи, свои контент-вселенные и бесконечно множатся там… А я для них такой монструозный и живой цветок, старая система физических волокон, опутанная механическими датчиками и проводами, напичканная имплантами и нейростимуляторами… И по этим волокнам в моем теле медленно движется сок – мои воспоминания, мои желания, мой мир, до которого они теперь добираются своими маленькими сверхчувствительными хоботками… Снова, и снова, и снова… Что? Вы хотите знать, что именно произошло и когда это случилось? Дайте подумать, мне кажется, что я все-таки могу назвать точную дату… Хотя со временем все события расплываются, теряют очертания… Как акварельные пятна на бумаге… Насколько бы яркую краску не взяли. Каким бы важным событие не было. Все расплывается со временем. И сложно припомнить, как оно там было на самом деле.









_________________________________________

Об авторе:  ЮЛИАННА КУЛУГУР 

Родилась в городе Горьком, живет в Нижнем Новгороде. Завершила высшее образование на ступени «Магистр филологических наук». Много работала и продолжает работать с текстами как специалист по маркетингу, журналист, корректор, редактор, а также автор фантастических рассказов и документальных пьес. С 2020 года является городским координатором Тотального диктанта в Нижнем Новгороде.
скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
131
Опубликовано 02 апр 2024

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ