ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 217 апрель 2024 г.
» » Дмитрий Глебов. ХОРОШО БЫТЬ КОНЕМ

Дмитрий Глебов. ХОРОШО БЫТЬ КОНЕМ

Редактор: Марина Яуре

(рассказ)



Выйду ночью в поле с конем,
Ночкой темной тихо пойдем.
Мы пойдем с конем по полю вдвоем,
Мы пойдем с конем по полю вдвоем.

Группа «Любэ»


1.
Оля перебралась в Петербург из Ульяновска полгода назад. Очень уж ей нравилась Северная столица. Множество интересных людей, десятки атмосферных мест и местечек, куча концертов крутейших артистов и групп. А уровень всеобщей суеты и издерганности при этом куда ниже, чем в первопрестольной. 
Сначала Оля снимала номер в гостинице, потом нашла комнату в относительно чистой коммуналке в центре города. Жить на окраине она не хотела. Какой смысл тогда был переезжать — тухлых новостроек и в Ульяновске хватает. Если жить в Питере, то в центре. Пусть и делить при этом сортир, душ и кухню с абсолютно чужими людьми. Некоторые из которых любят обоссать ободок унитаза и пользоваться чужим шампунем. 
Вместе с Олей там проживали еще шесть человек: веселый алкаш за шестьдесят, молодой депрессивный наркоман, семейная пара с ребенком и вежливый мужчина с ухоженной бородой, видимо, нетрадиционной ориентации. Оля про него так подумала, потому что он не проявлял к ней ни малейшего интереса. Даже ее ультракороткий халатик не оценил. А еще бородач был слишком чистоплотным — это всегда подозрительно. У него ко всему прочему были специальные средства для ухода за лицевой растительностью. Уж кто-кто, а этот точно не был способен после акта дефекации оставить плавать в унитазе огромный кусок сами знаете чего. «Жаль, что остальные соседи не геи», – уныло размышляла Оля, натыкаясь на очередной подобный сюрприз от жильцов.
Из коренных петербуржцев, которые обитали в этой квартире всю жизнь, были только алкаш и наркоман – классическая история для коммунального сердца Питера. Встречаясь в коридоре, они смотрели друг на друга с едва заметной нежностью и добротой. Как истинные представители петербургской элиты среди понаехавших.
Соседи почти не напрягали Олю. В жизни она всякого повидала. И ей было глубоко до фонаря, что семейная пара скандалит до глубокой ночи чуть ли не каждый день. Специально для таких случаев она прикупила пару отличных берушей. Вкрутит себе их в уши и спит спокойно.
Работала Оля секретаршей. Платили ей неплохо, начальник особенно не приставал, коллеги по офису были сносными. Правда, иногда приходилось задерживаться допоздна. В этот раз она ушла с работы только ближе к десяти вечера. Хорошо хоть, до дома топать недолго. И погода нормальная – гораздо теплее, чем можно было бы ожидать в конце марта.
Оля бойко стучала каблучками по асфальту, когда путь ей преградил тигр ростом выше двух метров, с огромной улыбчивой пастью и множеством бурых полосок на желтом теле. Позади у него свисал хвост с кисточкой на конце. Учитывая, что хвост отличался по цвету от остальной «шерсти» и полосок на нем не было, а кисточек таких у тигров не бывает, – видимо, раньше он принадлежал какому-то другому животному. Возможно, льву. Или ослу светлого окраса. 
– Куда торопишься, красавица? – звонко и дружелюбно осведомился он. – Давай обнимемся!
Оля опешила. Это был один из тех аниматоров в больших костюмах популярных героев мультиков, что не дают прохода петербуржцам и гостям города. Зарабатывают они на совместных фотках. Обычно актеры смотрели на мир сквозь сеточку, расположенную в горле ростовой куклы. А сверху была огромная нелепая башка животины. Таким был и тигр.
Оля считала всех этих аниматоров наглыми и надоедливыми уродами. И что нормальный человек никогда такую работу не выберет. Правда, она до этого не замечала, чтобы они работали так поздно. И на таких тихих улицах, как эта. Здесь ведь даже на пике сезона туристов не бывает.
– Я спешу, – холодно произнесла Оля и попыталась обойти плюшевого хищника. 
Но тот снова встал у нее на пути: 
– Нет-нет-нет! Без вечерних обнимашек я тебя не отпущу, красотулечка! Я ведь точно знаю, что тебе нужно! Тебе нужно наделать фоток в инсту. Чтобы все лишний раз заметили, какая ты милая, и поставили тебе много-много сладеньких лайков. Я для этого тебя здесь и ждал.
Оля быстро оценила обстановку – кроме нее и тигра на улице больше никого не было. «Кажется, эта ситуация из тех, когда проще сфотаться, чем объяснить, почему не хочется фотаться», – подумал она. 
– Ладно, давай сделаем сэлфи. Морда ты мерзкая! – снизошла Оля.
Обнявшись с хищником, она сделала пару фотографий и полезла в сумочку за кошельком. 
– Сто рублей?! – возмущенно прохрипел тигр, разглядывая приготовленный для него гонорар. – Ты совсем тупая что ли? У меня ценник – минимум четыреста! Ты что, меня обидеть хочешь, зассыха? Ты знаешь, что тигры едят мясо? А мясо, между прочим, денег стоит. Что я, блин, буду делать с соткой? Ты меня выбесить хочешь? Я тебе не советую выбешивать диких животных! Одна фотография – это четыреста рублей. Две фотографии – восемьсот! Так что гони тыщу!
– Ты охренел? Совсем придурок? Сто рублей за дебильную фотку с рожей твоей уродской тебе мало, гондон? – обрушилась на него Оля. 
А потом сделала то, чего хищник явно не ожидал от хрупкой девушки. Она толкнула его с такой силой, что тот шлепнулся на поролоновый зад. Будет знать ульяновских девочек!
– Моя жопа! – вскричал тигр, поднявшись, и оглядывая заднюю часть костюма, на которой от падения разъехались швы. – Ты мне жопу порвала, сука!
– Ничего! Заштопаешь! Гондон! – на ходу бросила Оля. 
Она заспешила вперед – с той скоростью, какую только могла развить на своих каблучках – не очень высоких, но все-таки не сильно подходящих для бега. Она надеялась, что тигр не будет ее преследовать.
И тут она услышала рык позади себя. Мощный и доисторический. Полный ярости и угрозы. Спустя четыре секунды кто-то повалил ее на асфальт. При падении Оля рассекла себе подбородок. Чудовищная сила перевернула ее на спину. Оля увидела над собой морду тигра. Это был тот же аниматор в костюме. Но глаза хищника светились желтым огнем, как настоящие, из зубастой пасти прямо ей на грудь капала прозрачная густая слюна, а из мультяшных пальцев торчали острые белые когти.
– Слезь с меня! – потребовала Оля. – Я не стану писать на тебя заявление. Просто слезь и уходи… 
Девушка начала тихо плакать. 
Тигр закрыл пасть, наклонил голову и уставился на Олю с интересом. Словно кот, изучал загнанного в угол хомячка. Белые когти пропали в мягких лапах. 
– Прошу тебя! Я хочу жить! – молила она.
Хищник обнюхал Олино лицо, лизнул сухим и шершавым языком ей рану на подбородке и оглушительно зарычал, обдав лицо девушки потоком мерзкой вони. Он поднял правую лапу и из ее пальцев снова показались острые когти. Одного удара было достаточно, чтобы порвать жертве шею – забила фонтаном кровь. Вторым ударом зверь разодрал ей грудь, поцарапав ребра. Третьими он обезобразил лицо Оли. Четвертым – вырвал ей кишки. Он раздирал ее на части. Вгрызался во внутренности. С безудержным восторгом купался в молодой и теплой крови. Жестокая расправа заняла не больше 20 секунд. После этого лев поднялся и быстро побежал прочь – на всех четырех лапах, вздернув хвост с кисточкой.


2.
Уже несколько лет по центру Петербурга разгуливали милые зверушки – каждая выше двух метров. Зебры, ослы, кони, жирафы, львы, зайцы, волки, лисы, медведи, бурундуки и много кто еще. Им составляли компанию ожившие статуи и цари с царицами. Сомнительных артистов можно было увидеть в востребованных у туристов местах: на Дворцовой площади, у Спаса на Крови, на Невском проспекте, у крупных торговых центров и некоторых станций метро.
Животные и другие персонажи принадлежали трем полузаконным фирмёхам, промышлявшим так называемыми «фотоуслугами». Организаторы фотопастбищ пришли друг с другом к определенным соглашениям и не пускали на рынок новых игроков. В зависимости от фирмы, которая предоставляла им костюмы и участок для работы, аниматоры ходили стайками. Так проще было вымогать у туристов деньги.
Например, сфотографируется какая-то деваха с бегемотом и откажется платить. Дурочку из себя начнет ломать. Мол, думала, что это бесплатно – ага, так ей все и поверили. А после уговоров – так уж и быть – заплатит какую-то мелочь. Тогда к бегемоту подходили заяц с лисой и подключались к беседе. Обычно, когда доходило до откровенных угроз «отмудохать», скупердяйки и скупердяи резко становились сговорчивее. Драки с туристами случались, куда же без этого, но до них доходило редко. 
Центр города делился у зверей на тщательно поделенные фотозоны. И если представители какой-то другой фирмы вторгались на твою территорию, к ним следовало подойти и указать на ошибку. Сначала вежливым матерком. А потом уж как пойдет. Дело в том, что хоть между фирмами и были налажены контакты – действовали их договоренности на уровне руководства. А рядовые сотрудники время от времени ставили их под сомнение ради собственной выгоды. Решались такие недоразумения на низовом уровне – без привлечения начальства.
Юрка работал конем уже второй месяц. Когда он впервые пришел за костюмом на звериную базу – в нежилое помещение, бывшую квартиру на первом этаже старого дома недалеко от набережной канала Грибоедова, ему предложили два костюма на выбор – коня и тигра. Юрка считал, что тигр – более крутое животное и лучше подходит его мужественному характеру. И поначалу хотел ходить в его шкуре. Но у тигра был дефект – на жопе разошлись швы, из которых торчал поролон. И хвост был какой-то дурацкий – словно бы от другого животного. Он указала на это своему шефу – Царю зверей Павлу (так его называли все подчиненные).
– Че-то да. Рваная у тигра срака. Починим. Ну, а хвост прошлый аниматор посеял где-то. Или в драке ему оторвали – не помню уже, как он там это объяснял. Походи пока конем. У него жопа точно исправная, – сказал Царь зверей Павел.
Вскоре Юрка настолько вошел в конский образ, что не вспоминал о костюме тигра. Очень уж ему нравилось пугать туристов на Дворцовой площади громким ржанием из-за спины, а потом задорно предлагать свои фотоуслуги. Когда попадался осторожный пациент и уже с самого начал прощупывать финансовый вопрос, Юрка успокаивал его бодрым «Не страшись, богатырь! Без штанов не оставим!».
Юрка жил с матерью в однушке в позднесоветской шестнадцатиэтажке на окраине города. Мать работала медицинской сестрой. Отец Юрки скрылся со всех горизонтов вскоре после его рождения и никак не помогал. Поэтому особых изысков у них дома никогда не было. Телевизор, электрическая плита, холодильник, ковер на стене, старая мебель, несколько книг – вот и все имущество.
Юрка окончил одиннадцать классов школы. Затем поступил в техникум. Отучился пару лет и бросил. Мать, конечно, очень из-за этого расстроилась. А вот Юрке было как-то пофиг. Почему-то у него была уверенность, что он всего в жизни добьется. И появятся у него в итоге шикарная хата, большая машина и фигуристая жена – всем на зависть. Потом доучится, если припрет. А пока он и в образе коня делал за пару дней такие же деньги, что мать в больничке за месяц зарабатывала. 
Примечательно, что Юрка никогда не чувствовал в себе актерского потенциала. Ничто не предвещало, что он вырастет в шикарного коня – напористого и красноречивого. Анна Сергеевна, училка по литературе, постоянно ругала его за слишком монотонное чтение стихов. Говорила, что оно похоже звук работы советской стиральной машины «Вятка-автомат». Видела бы Анна Сергеевна его сейчас! Уж точно бы охренела и взяла свои слова обратно. 
И Юрка на улице был не один такой. Вообще все звери фирмёхи, в которой он трудился, были отменными артистами. Уделывали конкурентов по всем фронтам. Их кони ржали громче и веселей, зайцы прыгали выше и натуралистичней, а ожившие статуи были похожи на роботов из фантастических фильмов 1980-х годов. В конфликтах они демонстрировали другие таланты: вдохновенно угрожали прижимистым туристам и ревностно защищали свою территорию от аниматоров-конкурентов. 
Кстати, и сами костюмы у них были сделаны качественней. Царь зверей Павел специально заказывал их у одной компании, название которой он тщательно от всех скрывал – даже от своих собственных аниматоров. Поэтому нет ничего удивительного, что зарабатывали его ребята больше других. Юрка уважал своего начальника. Работая на него, он чувствовал себя частью чего-то большого и сильного. 
Особенно приятно Юрке было вымогать деньги у туристов. Он словно бы возвращался во времена средней школы, когда подкарауливал малолеток, запугивал их и шмонал на предмет денег или шоколадок. Жизнь тогда казалась манящей и интригующей, ласковой к победителям и суровой к обсосам. В то время Юрка не сомневался – он самый настоящий победитель, и так будет всегда. Пацаны в школе его уважали, а девки считали симпотным. Потом школа закончилась. В техникуме отношения с одногруппниками складывались не очень. Постепенно то пьянящее школьное чувство начало тускнеть, хоть и не пропало полностью. Теперь же оно возвращало свой прежний блеск. Юрка снова был победителем. Ударником конского труда!


3.
Юрка мог продемонстрировать самые разные грани характера своего персонажа. Обернуться необузданным жеребцом, готовым расшибить тебе переносицу. Или же стать няшным коником, практически «Май литл пони», если того требовали обстоятельства. Например, если нужно было познакомиться со смазливой девахой. 
Что касается Яны, то тут от него особо ничего и не требовалось. Она сама к нему подкатила и завела разговор. Яна была слегка навеселе, и явно настроена на секс. Шуточки у нее были развязные и тупые: «А это правда, что у больших коней концы тоже большие?». И всякое в таком духе. Разговор быстро дошел до фразы: «Хорошо бы объездить тебя… Проверить, так сказать, в деле…» и Юрка понял две вещи.
Первая – ему, видимо, скоро дадут. И это редкая удача. Он слышал истории про похотливых туристок от других зверей, но всегда воспринимал их как байки. А тут, оказывается, действительно такое бывает. 
Вторая – уж слишком она тащится по этому делу. Поэтому обязательно надо использовать презик, чтобы не подцепить чего-нибудь. Он представил, как сидит в очереди к урологу, почему-то, в костюме коня, а ТАМ все у него нестерпимо зудит и отваливается. Такая перспектива ему не нравилась.
Юрка написал в мессенджере Царю зверей Павлу, что на какое-то время отойдет с участка «по семейным обстоятельствам». И двинулся с Яной под руку по одной из улиц. Довольно скоро они нашли гостиницу, где взяли номер на час.
Когда они оказались внутри, Юрка начал было раздеваться, но Яна сразу остановила его: 
– Нет, милый. Оставайся конем. Я никогда не ахалась с конем. Пусть это будет особый секс. Хочу, чтобы он мне запомнился. 
Юрка догадался, что Яна не просто горяча на передок, но еще и предпочитает всяческие изыски. Это обстоятельство его не смущало. Смущало его другое.
– Блин, ну это… Тут понимаешь… у этого костюма ширинки нет… – сказал он виновато. – Молния на спине…
– Херово, – погрустнела Яна. – Ладно. Давай тогда сделаем вид, что ничего не было. Потому что без костюма… ну, не то совсем…
– Да ты погоди-погоди! Сейчас что-нибудь придумаем! – заволновался Юрка, перебирая в голове варианты.
И вскоре он действительно кое-что придумал. 
Юрка снял основную часть костюма, но оставил на себе огромную голову коня. Она отстегивалась и вполне могла использоваться отдельно от туловища. У нее были специальные ремешки, которыми ее можно было прикрепить к плечам для надежности. Ими Юрка и воспользовался. Он с волнением посмотрел на Яну сквозь сеточку в конской шее.
– Так даже лучше! – сказала Яна, оглядывая его от причинного места до конской головы. – Секс с кентавром – это еще интереснее. Наполовину мужик, наполовину конь… Ну иди же к своей кобылке!
Внутри конской головы Юркино лицо озарила счастливая улыбка, и он приступил к делу. 
Юрка пыхтел и ритмично двигался, когда в глубине его мозга будто бы что-то зачесалось. Одновременно с этим его уши несколько раз дернулись. Но не те, что человеческие, – внутри конской головы. А плюшевые – расположенные снаружи. И в этот момент они ненадолго перестали быть плюшевыми, а стали вполне себе настоящими. Юрка отчетливо почувствовал конские уши, словно живые и свои собственные, но не предал этому большого значения, потому был занят важным и захватывающим делом – ублажал Яну. И себя заодно.
Заканчивая, Юрка громко и торжественно заржал. Его было слышно во всех номерах гостиницы. 
Яна была довольна Юркой. При расставании она протянула ему купюру в две тысячи рублей. 
Он сначала хотел отказаться, но потом передумал и забрал красивую синюю бумажку. В конце концов он зарабатывает на жизнь оказанием услуг. И он только что выложился на полную. Так что чего стесняться.


4.
После секса с Яной (которая, кстати, не оставила Юрке свой номер, намекая, что хоть ей и было хорошо с ним, но к продолжению она не готова) он стал замечать у себя неожиданные порывы. 
Иногда на него накатывало нестерпимое желание бегать. И тогда он принимался наворачивать по Дворцовой площади круги с громким ржанием. Коллеги-звери думали, что он так привлекает к себе внимание туристов. Им этот метод казался сомнительным, но, как говорится, фиг знает. 
Все больше времени Юрка проводил рядом с настоящими конями, запряженными в туристические кареты. В их обществе ему становилось легко и приятно. Да и сами кони реагировали на него весьма дружелюбно. Что вызывало неподдельное удивление кучеров, которым кони, конечно, подчинялись, но без особого удовольствия. Повезло, что кареты обычно стояли рядом с Юркиным участком – конфликтов с аниматорами-конкурентами удавалось избежать. 
В обеденный перерыв Юрка перестал ходить на бизнес-ланчи в рестораны. Вместо этого он покупал в супермаркете какую-нибудь зелень – петрушку, укроп, салат и овощи – морковь там, капусту. И съедал все это килограммами. А еще он любил угоститься кубиком-другим сахара-рафинада. Всегда носил его с собой в полиэтиленовом мешочке. Иногда, под настроение и с согласие кучеров, он делился лакомством с настоящими конями.
Если раньше он работал четыре дня в неделю с 10 до 19 часов, то теперь выходил на участок каждый день до позднего вечера. Ему не хотелось расставаться с костюмом – только в нем он чувствовал, что живет по-настоящему. 
– Че-то ты зачастил в последнее время, Юрка, – как-то заметил его рвение Царь зверей Павел. 
– Да хочу денег накопить… Маме на подарок… ко дню рождения… – солгал Юрка. День рождения у матери был полгода назад.
– Благородный порыв, дружище. Но ты смотри… Поаккуратней… На работе, знаешь ли, кони дохнут! – шутливо предостерег его начальник. 


5.
В 22 часа, после того как последним выходил Царь зверей Павел, база с костюмами закрывалась. По правилам еще за два-три часа до этого аниматоры должны были сдать свои костюмы, одеться в шмотки, в которых они пришли, и свалить по домам. 
С каждым днем Юрка проделывал все эти процедуры минут на 10-15 позже. Царь зверей Павел даже стал делать ему замечания, но конь на это отшучивался, а когда не мог ничего придумать – просто ржал. И вот наступил момент, когда Юрка не успел к закрытию. Почему-то в этот вечер не пришло сообщение от Царя зверей Павла в мессенджере с напоминанием, что пора закругляться и «двигать в стойло». Видимо, про Юрку просто забыли. Это означало, что сегодня он не сможет переодеться в обычного человека. 
Осознав это, Юрка заулыбался. Домой он доберется на такси – с комфортом. Водитель наверняка офигеет, увидев, что повезет коня. Но сначала Юрка погуляет. Побудет еще в костюме. Побудет еще конем. Раз уж представилась возможность – надо ей воспользоваться.
Он и не заметил, как подкралась белая июньская ночь. А заодно не заметил, как оказался в плохо знакомой части города. Вроде еще недавно находился почти в самом центре, и вдруг обстановка сменилась на более мрачную. Здания вокруг были старыми, но не такими красивыми как на Невском или на Петроградке. Простые дореволюционные доходные дома, созданные для публики победнее. Никаких наружных украшательств. А внутри убитые коммуналки со своими разномастными обитателями – тараканами, клопами, нелегальными мигрантами, стариками, работягами и всяческими маргиналами.
Людей на улице было мало. Большинство из них были пьяненькими. Хотя вроде не пятница – самая середина рабочей недели. Но зато тепло и дождя нет. Вот они и выпивают, и шляются кто куда. Прохожие смотрели на Юрку с удивлением и интересном. Большинство из них были настроены мирно. Но попадались и агрессивные элементы. 
– Че, школота, коня не видели? – бросил Юрка компании малолетних гопников, которые до этого грубо и матерно шутили про него между собой. При этом разговаривали они нарочито громко – специально чтобы он услышал. 
Юрку провоцировали. Он отлично понимал это, – сам так развлекался в их годы. Но почему-то сейчас решил поддаться. Проглотить наживку, словно карась-мутант-переросток, и дернуть леску со всей дури, чтобы сраный рыбак не удержался и плюхнулся в воду. Чтобы показать, кто тут на самом деле главный.
Школоте не понравилось, что он назвал ее школотой. Гопники обменялись с Юркой серией матерных фразочек. Но тут Юрка их полностью уделал, потому что выучил много убойных выражений во время уличной работы. Школоте это не понравилось еще больше.
– А давайте-ка пацаны, отоварим этот мешок с кониной! – сказал главарь гопников – средних габаритов парнишка с выбритой головой и шрамом над правой бровью.
– Это я сейчас из вас все дерьмо вышибу, ссыкуны мамкины! – огрызнулся Юрка и пошел на главного гопника, полный решимости навалять ему так, чтобы запомнилось на всю жизнь.
Главное, не хотел ведь ввязываться в неприятности. Планировал побродить по Питеру в конском обличии, погрызть себе мирно сахарок. Но ничего. Он им покажет. Почему-то Юрка чувствовал себя в костюме чуть ли не супергероем. Человеком-конем – борцом с хулиганьем и прочей нечестью.
Пока он надвигался на лыбящегося лидера стаи, другой малолетний урод обошел его сзади и отвесил Юрке хорошего пенделя тяжелым ботинком. 
Когда Юрка обернулся, чтобы наказать обидчика, получил удар кастетом в затылок. Это бил главный гопник. Поролон слегка смягчил удар, но в глазах у коня потемнело. Юрка упал на передние копыта. 
Тем временем хулиганы стали бить его ногами – по ребрам, по заду, по ногам, по лицу. Один из гопников, по просьбе вожака, стал снимать происходящее на телефон. И демонстрировал определенный профессионализм, выбирая для съемки интересные ракурсы и щедро сдабривая происходящее едкими комментариями.
Другие прохожие не вмешивались в драку. Многие спешили уйти подальше – мол, не наши проблемы, развлекайтесь, как хотите. Но нашлись и те, кого эта битва явно забавляла. Они останавливались посмотреть. Или подходили ближе к дерущимся. Не каждый день увидишь, как конь получает люлей от пацанов. Тем более, что звери-вымогатели, порядком всех задолбали. 
– Хватит, пацаны! – остановил своих подручных главный гопник. – Я вот что придумал. Давайте разденем этого мудака. Посмотрим, что у лошадки внутри!
Мысль о том, что он может лишиться самого дорого, что у него есть – костюма коня – взбесила Юрку и наполнила энергией. Он медленно поднялся, уставился на уродов и громко задышал. Но не своими человеческими ноздрями, а конскими, которые перестали быть плюшевыми и стали мясными.
Затем Юрка закрыл глаза. Потом открыл их. И снова посмотрел на хулиганов. Но на этот раз он видел их с более высокой точки, потому что смотрел глазами коня, которые из плюшевых стали живыми. Живыми и полными ненависти. Конь сурово нахмурился.
– Че-то с ним не то, парни! – крикнул главный гопник, пятясь от Юрки.
Юрка почувствовал странное возбуждение во всем теле. Что-то подобное он испытал, когда пялил Яну. А еще он почувствовал, как твердеют и тяжелеют его поролоновые копыта. Вот это уже был славный подгон со стороны изменчивой судьбы.
– Коню – овес, а земле навоз! – угрожающе провозгласил Юрка и двинулся на врагов, постукивая задними копытами по асфальту. Он не знал, откуда в его памяти возникла эта пословица… или поговорка… разницу между этими понятиями Юрка тоже не знал. Вернее, как – ему точно объясняли ее в школе. Но он забыл. Он сейчас вообще обо всем забыл. Даже о том, что был Юркой внутри коня. Перестал определять себя. Единственное что он знал и знал твердо – поганцы сейчас получат хорошей узды. 
Он бросился на главного гопника, повалил его на землю и принялся вбивать его голову в асфальт своими копытами. Он вдавил нос в глубину черепа, выбил передние зубы, но продолжал барабанить. Он не мог остановиться даже когда вражья голова лопнула, разлетелся розовый мозг, а вокруг тела расползлась густая красная лужа. 
– Ты убил его! Убил его! Убил, сука! Взял и убил Никитку! Нафига ты убил Никитку?! Вот нафига, я тебя спрашиваю?! – истерично и как-то по-девчачьи кричал один из гопников. Он был единственным из всей компании, кто не убежал. Это был оператор. Вместо того, чтобы свалить подальше, он стоял как завороженный и продолжал снимать происходящее на смартфон. 
Юрка пришел в себя. Поднялся. И удивленно уставился на пацана, который вел съемку. Хотел что-то ему сказать, но вместо этого тряхнул головой и задумчиво и приглушенно заржал. Потом посмотрел на труп, лежавший на асфальте. Казалось, он видит это тело впервые. Из лошадиного рта вырвался звук – не человеческий, но и не конский. Выражал этот звук, скорее всего, недоумение и глубокое огорчение. Затем Юрка тяжело вздохнул и понесся прочь. На всех четырех копытах. 


6.
Грациозно перескочив ограду закрытого на ночь Летнего сада, Юрка уселся под раскидистым деревом и зарыдал, закрывая большие лошадиные глаза копытами. Вскоре он снова вернулся в человеческое состояние и снял голову. 
– Вот ведь… бляха-муха… – простонал Юрка, глядя на передние копыта, перепачканные в крови. 
Дальнейшие события были дня него очевидны. Тот малолетний гопник заснял убийство на камеру. Юрку начнут искать. В городе всего три фирмы, в которых работают аниматоры-кони. Скорее всего, он единственный, кто не сдал вечером костюм в одну из них. 
Так что скоро его поймают и посадят. Он отсидит пятнадцать лет и выйдет старый, никому не нужный, с дурацкими татуировками по всему телу, букетом хронических заболеваний и надломленной психикой. Мать к тому моменту помрет от горя. На нормальную работу его не возьмут. Да его даже конем теперь не возьмут работать – после таких подвигов. И вся жизнь его будет просрана. Ни тебе красивой жены, ни тебе мерседеса, ни тебе шикарной хаты. Он станет отбросом. Возможно, бомжом, которого будут обижать такие же гопники – как тот, которого он убил. Жизнь кончена. Но самое трагичное – его лишат костюма коня. И все из-за чего? Из-за нелепой случайности. Из-за того, что какие-то отморозки стали над ним издеваться. А у него сработало чувство собственного достоинства, и он дал отпор хулиганам. Но слегка перестарался.
«А что, если сбежать прямо сейчас… – подумал вдруг Юрка. – Деньги у меня есть. Сегодня я хорошо заработал. Уеду в деревню. Засяду там в какой-нибудь брошенный дом и буду скрываться. Из деревни ведь постоянно люди уезжают в город. Жилье стоит и гниет никому не нужное. Оборудую там себе небольшой огород… Марковка, картошка, все такое. Может и не найдут тогда… Если не высовываться и не наглеть».
Мысль показалась ему дельной. Но в костюме коня Юрка был уж очень приметным. Необходимо было переодеться в обычную одежду. А для этого надо попасть на базу. 
«Сделаю ход конем и смоюсь!» – твердо решил Юрка, перестал плакать и надел голову животного обратно.
Ему стало казаться, что все не так уж плохо. Например, он обрел удивительную возможность перевоплощаться в коня. А значит – крутую суперсилу. Не такую как у остальных – суперсилу пить пиво литрами или спать по 12 часов. Если бы не тот случай с гопниками, он, возможно, вообще не узнал бы об этом таланте. Так и ходил на Дворцовую площадь зарабатывать на туристах. А теперь гляньте-ка – он не просто Юрка, а уникум!
– Эй, кто здесь! – крикнул охранник Летнего сада, посветив под дерево, где сидел Юрка, фонариком. И тем самым прервав конскую эйфорию.
Не говоря ни слова, Юрка вскочил на ноги и побежал прочь. Сначала на задних копытах, потом и на всех четырех. Он оценил, что бежать на лошадиный манер было гораздо удобней. Конь снова перескочил через ограду на глазах у охранника. 
– Хера себе, – отреагировал охранник. После этого он немного похлопал глазами и почесал себя за ухом. Спроси его кто-нибудь сейчас что именно он видел – он бы не смог сказать точно – зверя, человека или еще кого. Поэтому охранник решил не рассказывать никому об этом случае. Если только по пьяни и в компании самых надежных друзей. «В субботу встречаемся с Санычем… Он любит такие истории…» – подумал охранник.


7.
Юрка снова вернулся в человеческое состояние и быстрым шагом на двух ногах приближался к базе. Он обдумывал, как проникнет внутрь – дверь ведь закрыта. Ему вспомнилось, что он несколько раз видел в фильмах, как кони бьют сразу двумя задними копытами, опершись на передние и удар тогда получается очень крутой. Вот так он и будет действовать. Просто выбьет дверь к херам, как и подобает супергерою в бегах – человеку-коню.
Однако дверь базы, к его удивлению, оказалась не заперта…
– Тут-тук, – сказал он, как ни в чем не бывало, заходя внутрь. Видимо, Царь зверей Петр сегодня решил задержаться – поработать с документами или еще что. Или тут справляют чей-нибудь день рождения. Иногда на базе проходили вечеринки сотрудников.
– А, это ты… – вышел ему на встречу усталый Царь зверей Павел. 
«Видимо, все-таки начальство решило задержаться на работе», – смекнул Юрка. При этом день рождения показался ему хорошим поводом для объяснения своего внезапного появления среди ночи. И он тут же использовал его:
– Я тут это… слегка припозднился… зайду, думаю, проверю… вдруг кто еще на базе сидит… представляешь, друганы позвали на дэрэшку, но попросили прийти в костюме коня – разыграть именинника… Ну я и пошел…
– И как? Удался розыгрыш? – спросил руководитель. 
– Шутишь? Да вообще угар! Мужик чуть не обоссался, когда я вынырнул из-под стола! – нашелся Юрка. Все-таки он хорошо прокачал свои актерские навыки за время работы в костюме. 
– И по этой причине у тебя костюм в крови? – спросил Царь зверей Павел, разглядывая подчиненного.
– А, так это не кровь… Ну ты чего, Павел… – отмахнулся Юрка. 
– А что тогда? – не унимался начальник, смотревший на него с явным с недоверием. – Вишневый сок? Кетчуп? Чего еще придумаешь?
– Ладно, это кровь, – быстро сдался Юрка. – Но дай я тебе все объясню… Это не моя вина… На меня напали, и я защищался.
Царь зверей Павел несколько раз легонько кивнул и посмотрел на Юрку по-отечески. Хотя отца своего Юрка толком не помнил – взгляд этот ему понравился. Возможно, все и обойдется, и ему удастся уговорить начальника отпустить его с миром. Может Юрка даже денег у него попросит дополнительно, так сказать, прощальную выплату – если разговор пойдет в нужную сторону.
– Закрой дверь на замок, и зайди ко мне, – приказал Царь зверей Павел и пошел в свой кабинет. 
– Давай я хоть костюм сниму, переоденусь, да морду умою, – предложил Юрка. – А то я мокрый весь… Несся сюда со всей дури.
– Иди как есть. Успеешь потом его снять, – отозвался начальник из кабинета.
Юрка исполнил то, что ему поручили и зашел к своему руководителю в небольшой просто обставленный кабинет. Царь зверей Павел сидел за столом и вертел в руках пульт управления – миниатюрный такой. Похожий на те, что от кондиционеров или видеопроекторов.
– Тебе никогда не приходило в голову, Юрка, почему у нас все ребята такие хорошие актеры? – сказал Царь зверей Павел, когда конь уселся перед ним. – Никогда ты не задавался вопросом, почему сам так убедительно играешь коня, хотя как актер – полный ноль?
– Нет, – соврал Юрка. На самом деле эта мысль неоднократно приходила ему в голову. Особенно первое время. И Юрка думал, что, видимо, всегда обладал определенным талантом, но тот был слишком глубоко погребен под слоем пофигистического отношения к жизни и раскрылся только сейчас.
– Потому что это не аниматоры играют в костюмах, а костюмы играют аниматорами внутри них! Вот поэтому ты так хорошо играешь! – торжественно провозгласил Царь зверей Павел. 
– Как так? – удивился Юрка. Он подумал, что возможно, шеф начнет мутно философствовать – делиться взглядами на актерское искусство и профессию аниматора. Для этого был не самый подходящий момент – все-таки главной Юркиной задачей сейчас было свалить из города, не теряя времени даром.
– Когда я начинал этот бизнес, возник вопрос – как обойти конкурентов. Я ведь пришел на этот рынок последним. Задача стояла сложная… – рассказывал Царь зверей Павел, глядя Юрке в глаза – сквозь смотровую сеточку в шее костюма коня. – И тогда я решил сделать ставку на артистизм. Но нормальные актеры не соглашались работать жирафами и требовать у туристов справедливой оплаты их труда – от которой половина должна была перейти мне. А придурки, вроде тебя, вообще ни на что не годились…
Юрка поерзал на стуле. Ему показалось обидным, что шеф назвал его придурком. Прежний отеческий взгляд пропал. И тон голоса руководителя стал каким-то недобрым. А ведь Юрка всегда вступался за начальника, когда кто-то из ребята называл его «жлобом», «пидором», «свинорылым капиталистическим эксплуататором» или еще как.
– Тогда я обратился к помощи современных технологий, – продолжал Царь зверей Павел. – И создал костюмы с микрочипами, которые помогали бы аниматорам выкладываться на все сто процентов… Да что там… На все пятьсот процентов! Но, понимаешь, в чем дело… Иногда костюмы выходят из строя. И случаются разные ситуации… Знаешь, говорят, что «старый конь борозды не портит». Это не всегда правда. Я до конца не понимаю, как это происходит… Но иногда аниматоры, которые особенно глубоко проникают в суть характера своего персонажа, сами превращаются в животных, которых изображают… Спрашивал у умников, которые помогли мне изготовить костюмы – они тоже не знают, почему так. Какой-то глюк системы. Короче, загадка.
Кончив говорить, Царь зверей Павел выжидающе уставился на Юрку. Изучал единственный фрагмент лица парня, который мог разглядеть сквозь сетку – проверял, дошел ли до него смысл сказанного.
– Это ведь не пульт управления от кондиционера у вас в руках? – прервал молчание Юрка. 
Он не знал, почему спрашивает об этом. Вопрос пришел к нему сверху – прямиком из головы коня. Это было конское озарение. Костюм коня чувствовал в этом устройстве власть над собой. И угрозу. Прямую угрозу. И передал это ощущение Юрке.
Царь зверей Павел изменился в лице, заговорщицки подмигнул парню и заговорил:
– Скажу откровенно! Мне всегда казалось, что ты дебил, Юрка. Но, видимо, я в тебе ошибался. Ты догадливый парень. Пока что – самый догадливый из всех, с кем я говорил на эту тему. Поэтому, я думаю, что ты заслужил узнать правду. Это не пульт от кондиционера. Это пульт от костюма коня. Вот видишь, тут есть кнопочка… Маленькая и красная – вот эта вот. Так вот, когда я нажму ее, твое тело превратится в фарш. Я спущу его в унитаз небольшими порциями… Ну, ты понимаешь, чтобы трубы не засорились… А костюм мы отправим в чистку. И он будет как новенький. Завтра размещу на «Авито» объявление о том, что, требуется аниматор. И никто никогда…
Договорить Царь зверей Павел не успел, потому что Юрка резко перевернул отвердевшими копытами стол, за которым сидел начальник. Пульт выпал у Павла из рук. 
Начальник, свалившийся со стула, метнулся к заветной вещице, но тут ему на кисть руки опустилось мощное конское копыто, которое раздробило в ней если не все кости, то большую часть уж точно.
Царь зверей Павел взвыл от боли. При этом он нашел в себе силы на дальнейшую борьбу и схватил пульт другой рукой. Но тут Юрка нанес ему мощный удар копытом по челюсти, свернув ее в сторону. Пульт снова выпал из руки начальника. 
Он грозно что-то прорычал. И вновь потянулся к пульту. Тогда Юрка раздробил ему кости уже в другой ладони. 
«Это тебе за то, что ты неуважительно относишься к людям. Сначала используешь их, врубая всякие секретные чипы в костюмах, а потом убиваешь и спускаешь в канализацию, словно прокисший суп», – думал и не Юрка, и не конь, а новое единое существо – Конь Юрка. Думал и наслаждался своей праведной местью.
Царь зверей Павел поднялся на ноги, подался назад и подпер спиной стену. Он издавал нечленораздельные звуки – толи просил о пощаде, толи угрожал – и махал при этом перед мордой Юрки расплющенными пятернями. Опять же непонятно с каким посылом махал – толи говорил: «Посмотри скотина, что ты наделал! Жаль, что я проявил великодушие и не превратил тебя в фарш, пока была такая возможность!», толи внушал: «Срочно вызови скорую, уважаемый Юрка! Ты ведь и сам видишь – я в крайней степени нуждаюсь в неотложной квалифицированной медицинской помощи!»
Сначала Конь Юрка честно пытался понять бывшего начальника, но ничего у него не получалось. Рассудив, что перед ним все-таки редкостный урод, который может найти еще какой-нибудь хитрый способ навредить ему, Конь Юрка пожал плечами и со всей дури треснул экс-босса копытом в лоб. Череп бывшего начальника от этого тоже треснул, и Царь зверей Павел сполз по стене на пол, прочертив затылком на замызганных обоях широкую красную полосу.
После этого Юрка переоделся в обычного человека, сложил драгоценный костюм в сумку, прихватил крупную сумму, которую нашел в столе покойного Царя зверей и поспешил прочь. Он не мог терять ни минуты. Его ждал простой деревенский быт. Пульт управления костюмом он тоже забрал с собой, но, чтобы случайно не превратить себя в фарш, вынул из него батарейки. Вдруг ненароком нажмется красная кнопка, когда он снова будет в костюме. Нафиг такие риски.  
Юрке опять повезло, когда он заметил велик, стоявший на набережной. Его хозяин вместе с пышной барышней спустился к воде, попить красненького винца из пластиковых стаканов, и не обеспечил своему транспортному средству должной безопасности. Будет ему уроком! Романтика-романтикой, но нельзя так сильно тупить.
«А с другой стороны – вот сдался мне этот огород, – рассуждал Юрка, когда уезжал из Петербурга на украденном велосипеде. – В огороде ведь надо работать. Тратить на него время и силы. Куда проще надеть костюм коня и щипать травку. А на зиму заготовлю себе сена. Иногда буду что-нибудь покупать у деревенских – овощей там, сахарку… Чтобы как-то разнообразить рацион. Вообще экономно получится. Мне тогда этих денег лет на двадцать хватит. А там меня уж и искать перестанут. Все-таки хорошо быть конем!»







_________________________________________

Об авторе:  ДМИТРИЙ ГЛЕБОВ 

Живет в Санкт-Петербурге. Посещал ЛИТО Валерия Шубинского. Работал журналистом, сотрудником пресс-служб. Публиковался в толстых литературных журналах. Попадал в лонг-листы престижных литературных премий (в шорт-листы не попадал). Вышло три книги художественной прозы. Последнюю из них опубликовал в 2023 году самостоятельно – «Кошачий айсберг». Это цикл рассказов про абсурдных петербургских монстров, среди которых кровожадные коты, восставшие сугробы, демонический кассетный плеер, плотоядный короб для доставки фастфуда и кое-кто еще.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
285
Опубликовано 01 ноя 2023

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ