facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
        Лиterraтурная Школа          YouTube канал        Партнеры         
Мои закладки
№ 181 апрель 2021 г.
» » Обзор книжных новинок от 17.07.17

Обзор книжных новинок от 17.07.17


Ольга Логош

в е д у щ а я    к о л о н к и


Окончила СПбГУ, Французский Университетский колледж. Публиковалась в журналах «Воздух», «Плавучий мост», «Homo legens», «Цирк «Олимп»», «Дети РА», «Футурум АРТ», «Зинзивер», «Книжный бизнес», «Новая Польша», «Новые облака» (Эстония), «Shamrock Haiku Journal» (Ирландия) и др. Входит в Международную Федерацию русских писателей (IFRW).

В этом обзоре я представлю две книги, которые можно отнести к мемуарному жанру. В наше время устоявшийся, казалось бы, жанр автобиографического письма  меняется на глазах. Так, «в современных автобиографиях не принято говорить о себе!», замечает Галина Юзефович. По её словам, в мемуарах Улицкой «авторское "я” становится лишь линзой, призмой, через которую читателю предлагается взглянуть на что-то иное, лежащее за пределами личности собственно рассказчика». С другой стороны, по мнению филолога Татьяны Кучиной, «автобиографическую прозу рубежа XX – XXI вв. отличает выраженная "литературоцентричность” – в противовес, условно говоря, акцентированной "антропоцентричности” классической автобиографии, её устремлённости к онтологической и психологической реальности человеческого "я”». Прежде всего, это связано с тем, что авторы рассматривают личную судьбу не в контексте истории, как раньше, а в контексте литературы. Такой подход прослеживается во многих книгах, от «Стихов про меня» Петра Вайля и «Мемуарных виньеток» Александра Жолковского до «Счастливого детства» Александра Бараша. Как же говорят о себе Мишель Пастуро и Максим Д. Шраер?



Мишель Пастуро. Цвета нашей памяти. Пер. с фр. О. Акимовой. СПб.: «Александрия», 2016.

Известный французский историк и антрополог Мишель Пастуро уже сорок лет исследует историю эмблем, цветов, символов и шире – представлений о мире в средние века. Пастуро – президент Французского общества геральдики, заведующий кафедрой истории западной символики в Практической школе высших исследований в Париже. Широкой публике историк известен благодаря популярным работам, которые он печатает в престижном издательстве «Seuil». Благодаря глубокой эрудиции и широте интересов ему удаётся писать книги на самые разные темы, от моноистории цветов (синего, зелёного, красного) до обзора средневековых бестиариев. Всего Мишель Пастуро выпустил свыше сорока книг, его работы переведены на многие языки. Среди переводов на русский я отмечу «Символическую историю Средневековья» (СПб.: «Александрия», 2012).
Эссе «Цвета нашей памяти» было опубликовано во Франции в 2010 году, принеся автору Премию Медичи. По словам Пастуро, «замысел книги созревал постепенно, на протяжении многих лет, по ходу моих занятий историей цветовой символики». Плодом этих размышлений стало неожиданное решение – постараться «правдиво рассказать о своих впечатлениях, переживаниях, ощущениях, связанных с цветом, за шесть десятков лет» – и рассмотреть собственный опыт в контексте истории цвета.

Книга делится на семь глав, по темам – от цвета в различных социокультурных практиках (одежда, предметы обихода, транспорт, спорт) до символических и идеологических трактовок цветов (шахматы, геральдика, спортивные соревнования).  Наиболее интересными мне показались главы «О вкусе и цвете», «Искусство и литература» и «Слова». В каждую главу автор включает от 7 до 12 эссе, связанных с воспоминаниями и размышлениями о цвете. Когда читаешь книгу, фрагменты складываются в красочную картину: гиперчувствительный ребенок, растущий среди картин и любящий раскладывать предметы по цветам; подросток, «заболевающий» геральдикой на уроке рисования; молодой историк, решивший посвятить себя истории цвета… В то же время за личной биографией вырастает история нескольких поколений – с начала 50-х годов до рубежа XX и XXI веков. Когда учёный задается вопросом о месте цвета в повседневной жизни, он вынужден рассматривать социальные, идеологические или символические аспекты того или иного явления. Простая зарисовка из прошлого или цитата из Витгенштейна разворачивается и порождает свой сюжет: о хроматических кодах и системах, о восприятии и значении, о символике или области применения цвета. Даже история отношения к загару в «почтенном обществе» связана с классовыми предрассудками, формами досуга и модным оттенком кожи.  

В последнем эссе «Что такое цвет?» Мишель Пастуро утверждает: «дать цвету однозначное определение невозможно». Этот парадокс обусловлен тем, что на протяжении истории Европы восприятие цвета менялось: вначале он мыслился как вещество, материальная оболочка предметов. Затем его представляли как свет и, позднее, как ощущение. Примечательно, что до сих пор для физика, химика или биолога цвет значит разное. Важно, что для гуманитариев «цвет "создается” не столько природой, пигментом, глазом или мозгом, сколько обществом». Именно поэтому африканец или житель Средней Азии может не понять наши представления о цвете: ведь для него цвет может быть мягким или твёрдым, гладким или шершавым, глухим или звонким.

На мой взгляд, книга очевидным образом вписывается в общий тренд современной автобиографии: мемуары служат отправной точкой для рассуждений о любимом предмете автора. Хотя тут упоминаются исторические даты, личные события, главный сюжет разворачивается в культурной истории, а значит – в пространстве воображаемого.

 

Максим Д. Шраер. В ожидании Америки. / Пер. с англ. 2е изд., испр. – М.: Альпина нон-фикшн, 2016

Автор книги – русско-американский писатель, переводчик, поэт и литературовед,  профессор Бостонского колледжа. В России опубликованы его исследования о Владимире Набокове и Генрихе Сапгире, а также книга «Бунин и Набоков».
 Книга «В ожидании Америки» написана в жанре документального романа и посвящена важному периоду в жизни семьи Шраера – эмиграции из Советского Союза в США. Смысловой стержень повествования строится вокруг трансформации героя: юноша из Москвы расстается с российским прошлым ради американской утопии. На мой взгляд, сквозной мотив книги – багаж: это и материальный груз, отягощающий руки эмигрантов, и груз прожитых лет. Неслучайно одним из самых ярких эпизодов становится история «маньчжурского кофра», в котором маленький скрипач умудряется пересечь границу! В третьей части романа, так и названной «Багаж», герой теряет в Сорренто синий рюкзак с документами – и обретает небывалую свободу. 

Сюжет романа складывается из череды приключений двадцатилетнего героя, очутившегося в «мире между мирами». Для того чтобы получить визу в Америку, советским эмигрантам приходилось ждать своей участи в транзитных зонах. В романе это глухие предместья Вены и сонный курортный городок Ладисполи в Италии. И автор так живо и увлекательно реконструирует месяцы ожидания, наполняет их внутренней динамикой, что безвременье превращается в зону роста героя.

Примечательно, что кульминацией кризиса и в то же время точкой перехода на другой уровень становится чтение русских рассказов Набокова. «Молодой беженец, лишенный своей естественной среды, я нуждался как раз в том, чтобы меня соблазнили и унесли в иные стихии. И рассказы Набокова это сделали». Тексты «Весна в Фиальте», «Посещение музея» погружают рассказчика в воображаемые миры – и он ощущает, что его собственная жизнь коренным образом изменилась. Он находит не только будущую тему научных занятий («в узнавании замыслов автора и в том, как тебя самого узнают эти замыслы, таилось двойное наслаждение – наслаждение от того, что ты становился частью текста и таким образом испытывал загадки бытия…»). Он открывает, что, подобно русским эмигрантам из прозы Набокова, беженцам из Советского Союза не суждено вернуться домой. «Чтение Набокова – это и был культурный шок», заключает Шраер.
скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
1 297
Опубликовано 19 июл 2017

ВХОД НА САЙТ