facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 187 октябрь 2021 г.
» » Обзор книжных новинок от 01.06.2016

Обзор книжных новинок от 01.06.2016


Сергей Оробий

в е д у щ и й    к о л о н к и


Критик, литературовед. Кандидат филологических наук, доцент Благовещенского государственного педагогического университета. Автор ряда монографий. Печатался в журналах «Знамя», «Октябрь», «Homo Legens», «Новое литературное обозрение» и многих других.

Книги этого обзора посвящены вдумчивому чтению. Профессор Андрей Зорин перечитывает дневники Андрея Тургенева – и обнаруживает, что в них запечатлена смена культурных парадигм. Социолог Абрам Рейтблат перечитывает Фаддея Булгарина и написанное о нем за двести лет – и обнаруживает, что по-настоящему булгаринский метатекст мало кто удосуживался изучить беспристрастно. Журналист Дмитрий Бутрин представляет читателю классические «заметки на полях» – в том числе на полях берестяных грамот. Алтайские крестьяне читают Пушкина и Гейне – и тоже за словом в карман не лезут. Вдумчивое чтение приводит к непредсказуемым результатам.


Андрей Зорин. Появление героя: Из истории русской эмоциональной культуры конца XVIII– начала XIX века. – М.: Новое литературное обозрение, 2016.

Что такое эмоциональная культура? Дело в том, что наши переживания в значительной мере обусловлены культурными привычками и традициями. Язык эмоций нужно учить так же, как английский или французский – русская культура рубежа XVIII-XIX вв. активно этим занималась: классический пример – письмо Татьяны Лариной, которое она сочиняла на французском языке. В центре книги – судьба Андрея Тургенева (1781–1803), поэта и автора исповедального дневника, давшего исследователям немало пищи для размышлений. «Андрей Иванович переживал тот же процесс, что и вся усвоенная им культура, переходившая от культа энтузиазма, искренности и пылкости, свойственных "прекрасной душе", к поэзии "разуверения", утраты и горького счета, предъявляемого заблуждениям юности. Этот переход не был для Тургенева литературной задачей. Самым важным для него было то, что его душевный опыт не вмещался в эмоциональные матрицы XVIII столетия, и он не знал, как ему чувствовать, а следовательно, и как жить. Между тем помощь была уже на подходе. В 1802 году в Париже вышла повесть Шатобриана "Рене"...». Андрей Тургенев грезил о поэтической славе, однако самым важным текстом стал текст его жизни.


Абрам Рейтблат. Фаддей Венедиктович Булгарин: идеолог, журналист, консультант секретной полиции: Статьи и материалы. — М.: Новое литературное обозрение, 2016.

Филологическое препарирование одного из самых одиозных (широта интересов отражена уже в названии) «клиентов» академического литературоведения – Фаддея Булгарина. Впрочем, одиозность эта, как доказывает Рейтблат, в значительной степени усилена мощной литературной мифологией, назначившей автора «Ивана Выжигина» главным врагом отечественной словесности. «Реальный Ф.В. Булгарин был одним из основателей русской профессиональной, коммерциализированной журналистики и одним из зачинателей русской прозы, в первую очередь исторического романа». Однако на протяжении десятилетий сложность Булгарина усиленно, целенаправленно нивелировалась – а значит, нивелировалась и сложность литературного процесса в целом. Русская литература (и ее «исследователи») может быть удивительно неблагодарной.


Адриан Топоров. Крестьяне о писателях. – М.: Common Place, 2016.

Сельский учитель Адриан Митрофанович Топоров в 1920 году основал в деревне под Барнаулом коммуну «Майское утро». Топоров учил крестьян грамотности – не только азбучной, но и литературной: каждый вечер читал своим подопечным книги, причём все подряд – от Гейне до новейшей советской прозы. Постепенно в деревне сложился свой литературный клуб, суждения и оценки его участников Топоров записывал, в 1930 году собрал книгу «Крестьяне о писателях». Впервые за долгое время она переиздана и являет собой прелюбопытное чтение – эдакая документальная подложка для бенигсеновского «ГенАцида». «Я допризывник седьмого года. Я вот иду в Красную Армию. Этот стих ко мне должен бы быть подхож сейчас по чувству. Если бы стих этот был хорош, то мне бы думалось о службе: что будет там? Но... он не поражает меня. По теме стих должен бы быть ужасный, а ужасти в нем нет. Боязнь или жалость должна бы быть в нем, а тут вьюга одна» (Д. Ф. Заугольников о поэме «Двенадцать»). Непростые были читатели – и даже если бы Топоров (как Чичиков – своих крестьян) выдумал этих литературоведов от сохи, всё равно вышло бы хорошо.


Дмитрий Бутрин. Скреплённое. — [б. м.] : Издательские решения, 2016.

Книга заместителя шеф-редактора издательского дома «Коммерсантъ» Дмитрия Бутрина – сборник его главных статей последних лет. «В последние годы я испытываю странное удовольствие от наблюдения необычных и неочевидных связей между самыми разными явлениями в жизни общества», – заявляет автор и предъявляет читателю коллекцию далековатых идей: от увлеченного доказательства тезиса «российская власть есть гипертрофированный ЖЭК» до подробнейшего разговора о новгородских грамотах и академике Зализняке. Своеобразный гибрид «Фрикономики» и «Философических писем»: под пером отечественного публициста поиск неочевидных механизмов реальности неизбежно превращается в демонтаж духовных скреп.
скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
2 652
Опубликовано 03 июн 2016

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ