Редактор: Евгения Скирда
Комедия в двух действиях (16+)
Действующие лица:Азиза – 45 лет
Гриша – 27 лет
Эля – 28 лет
Елка – 26 лет
Оксана – 22 года
Картина первая.Действие происходит в Караганде, в двухкомнатной квартире.Вечер, Елка лежит на кровати, в комнате темно, только телефон Елки светится, светится лицо Елки, Елка светится. Он записывает голосовуху.ЕЛКА. Как-будто я не в другой стране нахожусь, будто не ехал почти трое суток на поезде сюда, а на маршрутке чисто в заречную часть города уехал. Я не думал, что здесь все так же все, как у нас, в России. Девятиэтажки, салоны красоты на первом этаже, называются «Имидж-бьюти», «Марина». «Мартина», «Мэри», магазины разных миров – Мир шляп, Мир обоев, Мир посуды, Мир сумок, аптеки с крестами яркими дискотечными. Ломбарды. Я не верю, что я в Казахстане. Я не верю, что уехал из России сюда, где то же голубое небо и даже есть снег и мороз. Только он тут другой – мороз, пахнет иначе. Ты заметила? В России мороз абрикосом почему-то пахнет, а тут чем-то жареным. Мне всегда казалось, что здесь в Казахстане какая-то окраина земли, а дальше за ней только океан и какие-то страны из моих снов… Вчера и позавчера под окнами ходил человек и громко продавал яблоки, груши, картошку. Он кричал как в том видосе, помнишь? «Картоо-о-ошка, свежая разваристая очень вкусная», - кричит он. Я тебе скину. Может это мне приснилось, я не знаю. Я плохо сплю с тех пор, как ты свалила. А дом этот ваш полностью белый. Девятиэтажка. Там, где окна лестничной клетки, поднимается от первого этажа до последнего бетонная терка, которой детям натирают пюре из моркови. Через дорогу церковь православная, тоже белая. Она меня будит по утрам также, как будила меня церковь в детстве, когда я у бабушки оставался на выходные. Я не верю, что я уехал из России. Я не уезжал, я остался. Просто мир изменился, будто я посмотрел в окно и увидел, как отражается в нем комната, в которой я стою, и то, что есть в комнате накладывается это на улицу. Так я смотрел в окно, в Караганде, вечером, и видел на улице отражение Азизы, которая стояла сзади меня, говорила мне какие-то суперприятные слова мне, а я не слушал и хотел к тебе. Я приеду, я приеду к тебе, я приеду обязательно.
Картина вторая.Несколько дней назад. Вечер. Гриша осматривает квартиру. Он с поезда, не брился несколько дней, а волосы такие сальные, что на них можно жарить яичницу. Одежда – свитер серый и брюки пропахли поездом, хочется поскорее переодеться. Азиза встретила Гришу в красивом платье, в макияже, она будто пришла на свидание, а не сдавать квартиру. Где-то шумят соседи, громко празднуют пятницу. Гриша ищет, за что бы зацепиться, что можно в ней похвалить, в квартире этой.ГРИША. Мне тут нравится. Правда, да. Главное, тепло. Отопление есть. А у нас, в России до последнего не включают батареи. А тут хоть, ну, в шортах ходить можно спокойно по квартире. А мне повезло. Я не знаю, каким чудом нашел квартиру, когда сейчас сюда к вам так много наших приехало. Знаете, мне еще нравится, что у вас даже панельные дома вроде как у нас, но красивые. Какие-то узоры у вас красивые на них есть. А у нас все серое. У нас говорят: Россия для грустных. Слышали, наверное? Мне нравится, что этаж пятый. Как дома! Я дома у себя тоже живу на пятом этаже, тоже в двухкомнатной квартире, как здесь! Как дома, как дома! У меня у бабушки была...
АЗИЗА. Вы от мобилизации скрываетесь?
ГРИША. Нет, я же сразу сказал, я же написал, что нет. У меня по работе отправили в командировку к вам. А я задержался, так долго ехал сюда к вам, потому что искал, где деньги снять. Поэтому приехал поздно на вокзал, ночью, почти вечером. Мне в поезде сон снился, что долго буду ходить по городу искать, где деньги разменять, вот и сбылось. Я хотел вам сразу отдать, как мы договорились, что залог вам оставлю и за месяц вперед. Вот, как договорились – залог.
Гриша протягивает ей деньги, Азиза не берет.АЗИЗА. Да, залог, как договорились. В руки кто деньги дает?
Гриша осматривается, не знает, куда деть деньги.АЗИЗА. Хоть на подоконник вон положите.
Гриша кладет деньги на подоконник.ГРИША. Показалось, что кошки за окном пробежали.
Молчание.ГРИША. Я до сих пор не знаю, как правильно: тэнге или тенге?
(Пауза). Можете вы сказать, как правильно, чтобы не позориться?
АЗИЗА. В командировку куда приехали?
ГРИША. Моя фирма обслуживает заводы. Я приехал в ваш турбомеханический завод в командировку.
АЗИЗА. В наш завод приехали?
ГРИША. Да-да. Турбомеханический. Трубомеханический. Трубо.
АЗИЗА. В наш завод?
ГРИША. Да.
АЗИЗА. Прям вот да? Прям в наш завод?
Молчание.ГРИША. В ваш.
АЗИЗА. Может все-таки
на наш завод?
ГРИША. На наш?
АЗИЗА. Не в ваш, а
на наш! На наш? На наш. Ну да, на наш завод!
ГРИША. Да-да, на ваш, на ваш завод правильно надо говорить.
АЗИЗА. Татарин, да?
ГРИША. Я с дороги устал.
АЗИЗА. Все, все я поняла. Сейчас все покажу и пойду.
ГРИША. Да я не в том смысле, что…
АЗИЗА. Нет, все нормально, мне еще самой в магазин надо успеть. Как и говорила – две комнаты, ванная тут. Трубы все новые, муж менял. Специально к вашему приезду попросила устроить. А то его еле с дивана сдвинешь. Вода возле унитаза – это не сушняк. Ее пить нельзя. Фильтры покупаешь, либо воду в бутылках, это как сам хочешь. Кухня, газ. Холодильник.
ГРИША. А соседей всегда так слышно?
АЗИЗА. Сегодня выходной. А у вас в России на выходные не отдыхают разве? Ты православный?
ГРИША. Нет.
АЗИЗА. Тут церковь рядом хорошая. Батюшка либеральный. Мама моя туда ходила. А ты айтишник?
ГРИША. Я?
АЗИЗА. У нас тут айтишников силиконовая долина. Слушай, я тебе должна сказать правду. Тут пыли в квартире откуда-то берется много. Вроде бы неоткуда, а пылища каждый день. Когда мама жива была, я девушку нанимала, чтобы ежедневно приходила убиралась. Смотри, вот, пальцем провела. Кокаин! А вчера только убиралась перед твоим приездом. Тут мама у меня жила.
ГРИША. Я понял.
АЗИЗА. Сюда дочка переедет, как институт закончит. Она в Екатеринбурге у вас учится. Пока ее нет – тебе сдаю. Ремонт надо сделать, руки не доходят, на мужа надеяться – это бесполезно. Сама я не умею. Руки нерабочие. Посмотри на эти руки. Только кольца носить.
ГРИША. Как вас полностью? Азиза, а дальше как?
АЗИЗА. Так просто и зови – Азиза, медалей на мне нет. А ты Гриша.
ГРИША. Я на «вы» привык просто. С отчеством. На «вы» говорю. Всем людям. Даже детям «вы» говорю иногда.
АЗИЗА. Давай ладно, а. Я русская, так что мы все свои. Я думала, ты раньше приедешь. Говорил, что днем будешь, а уже ночь почти. Я тебя тут ждала пока, еще раз успела пыль везде протереть.
ГРИША. Я просто…
АЗИЗА. Ну да ладно, Григорий, не важно, я все равно не сплю долго. У меня диабет. Может из-за этого не спится. Я недавно узнала. Сорок пять лет – уже диабет. Якубович когда-то рекламировал штуку-дрюку какую-то для проверки сахара в крови. У нас даже крутили по телевизору. Пришлось купить. Знаешь как стыдно. Вся молодость сразу куда-то ушла.
ГРИША. Да. Помню, да, было. У нас тоже эту рекламу показывали. Получается у вас русское телевидение есть?
АЗИЗА. Ты пьешь?
ГРИША. Я? Нет.
АЗИЗА. Чтобы тебе не искать, где поесть у нас тут, я курицу принесла с макаронами и выпить, чтобы как-то немножко с дороги отойти тебе. Чтобы спалось лучше. Я сама в командировки часто езжу по работе. И когда в незнакомом месте остаюсь, мне всегда сны страшные снятся. А если чуть-чуть на ночь выпить, то сплю как бабочка. Выпить будешь?
ГРИША. Я? Нет, нет, нет.
АЗИЗА. Акела промахнулся. Тебе, наверное, супруга положила с собой?
ГРИША. Что положила?
АЗИЗА. Ну положила с собой. Что обычно в дорогу накладывают?
ГРИША. А, поесть? Было что-то, да. Я в поезде съел. Сейчас я что-то не особо голоден.
АЗИЗА. Не стесняйся, я сейчас пойду, а ты спокойно поешь, выпьешь, в себя придешь. Если кого-то захочешь сюда привести, то я не против, но чтобы никаких этих. Понятно?
ГРИША. Я приехал в командировку, НА ваш трубомеханический завод. Они к нам приезжали полгода назад, теперь приехали мы, я то есть. Обмен опытом, налаживание сотрудничества, если интересно. У нас проект будет с вами вместе…
АЗИЗА. Ты сотку мою не видел? Куда я ее положила?
ГРИША. Сто рублей надо?
АЗИЗА. Можешь позвонить мне?
Гриша звонит. В соседней комнате играет телефон.АЗИЗА. Я всегда его теряю. Мало ли муж позвонит, он дома волнуется. Долго меня не было, я сказала, что быстро вернусь. Или дочь. Дочь учиться уехала в Екат. Я это уже говорила. Так все. Григорий, квартира вся твоя, ладно? Я заходить сама не буду, мне далеко ездить. Но если что-то надо – микроволновка или еще что-то, то звони, ладно?
ГРИША. Да, я понял. А на какой кровати у вас мама спала?
АЗИЗА. На диване в большой комнате. Я там все поменяла, там все чисто.
ГРИША. Можем и выпить в принципе.
АЗИЗА. Нет, Георгий, времени много. Ты курицу ешь. Только погрей. Ключом понял как дверь открывать? Сунешь и дернуть надо на себя.
ГРИША. Сунуть и дернуть, да, понял.
АЗИЗА. Дочь у меня в Екатеринбурге учится. На каникулы приезжает. Муж? Муж объелся груш. Ты с виду нормальный мальчик. Так что проблем у нас не будет. Так, это я сказала, это я сказала. Вроде все. Ну я пойду тогда? Или еще надо что? Чего нет – достанем, чего не будет – добудем, а?
ГРИША. Спасибо, спасибо.
Азиза одевает пальто.АЗИЗА. Рука что-то болит, не заваливается. Потянула где-то.
ГРИША. Давайте помогу.
АЗИЗА. Смешной ты, Георгий.
Азиза справляется с рукавом, уходит.Ночью Грише снятся кошки. Гриша идет по улице, в руке у него мешок. Он – мешок, шевелится. Открывает Гриша его, а там котята. Глаза у всех белые, и лапки тянутся все куда-то. Взял Гриша одного котенка, а он тут же в руках вырос, большим стал и укусил Гришу за руку. Гриша швырнул кошку на землю. Она встала и снова накинулся на Гришу, ноги начала кусать, царапать. Гриша пнул кошку, и она с мультяшным звуком улетела куда-то далеко, и облачко осталось на небе дымное от пинка.Картина третья.Вечер на следующий день. Гриша и Эля на кухне. Гриша готовит. Эля что-то вырезает из цветной бумаги. У соседей снова играет музыка.ГРИША. Ты не понимаешь, Эля, на сколько тяжело вообще сейчас все.
ЭЛЯ. Достань у меня из рюкзача гирлянду.
ГРИША. Зачем она тебе?
ЭЛЯ? Повесить, как зачем?
ГРИША. Так не новый год сейчас.
ЭЛЯ. А их только на новый год вешать можно? Я хочу, чтобы было красиво.
Гриша приносит Эле гирлянду.ГРИША. Это все как-то странно. А еще я никак не привыкну к плите. У меня дома электрическая, а тут газовая. Газ-то ну, он жарче. Греет быстрее. Надо приноровиться. Еще эта пыль. Везде смотри. Дернул полотенцем. Пылища поднялась.
ЭЛЯ. Повесь гирлянду, а свет выключи, будет красиво.
ГРИША. Откуда она, не понимаю?
ЭЛЯ. Я достала из новогодних украшений у себя дома.
ГРИША. Пыль, я говорю про пыль. В потолке какие-то дыры. Может от старой люстры? Оттуда сыплется пыль. А что еще к потолоку может быть подвешено?
ЭЛЯ. Я не знаю. Слушай, можем в другую комнату пойти, если хочешь. Может там нет пыли, если она тебя так беспокоит.
ГРИША. В той комнате призраки. Там у Азизы жила мама. Ее призраки не давали мне спать. Ночью они превращаются в кошек и лазают тут везде подпевают песням, которые у соседей играют. От них пыль – от кошек. Я их видел вчера, когда только приехал. Они за окном прыгали по подоконнику. Когда утро наступает, кошки в пыль превращаются.
ЭЛЯ. Я хочу посмотреть на кошек-призраков. Готова поспорить, они не такие плохие, как ты думаешь. Просто им скучно.
Молчание.ГРИША. Знаешь, меня в поезде чуть не убили.
ЭЛЯ. Божечки-кошечки, ужас какой.
ГРИША. Ехал в поезде какой-то бандит гаражный. Сначала он три часа праздновал что-то, музыку через колонку подрубил, а как колонка села, то он взял нож - легендарную финку НКВД, начал ходить по вагону и всем перед носом ножом махал. Бегает по вагону и орет: - «Кто что сказал про Екатерину Вторую?». А все с ним шутить начинают, присесть предлагают, накормить! Не понимают люди всей серьезности положения. Всем весело, всем хорошо. А я хмурый сидел, он это заметил и решил до меня докопаться. На меня героизм нашел.
ЭЛЯ. Георгин. На Гришу нашел георгин!
ГРИША. Я ему говорю: ты совсем что ли это, кочерыжка у тебя поехала?
ЭЛЯ. Жалко, что в квартире у тебя совсем нет цветов. Я люблю, когда на подоконнике цветы стоят. Хоть бы один цветочек маленький поставить.
ГРИША. А он мне нож к горлу подставили прям острое я почувствовал на кадыке. Слюну хотел сглотнуть, а кадык о лезвие уперся и колит. На меня безумие какое-то нашло, я толкнул парня этого. Он пьяный был, упал и кочевряжится на полу, встать не может.
ЭЛЯ. Жук упал и встать не может, ждет он, кто ему поможет.
ГРИША. Я офигел, что смог вырубить его. Я думал, что он сдачи даст, а он упал. Мне его жалко стало. Еще проводник подбегает, говорит, мол, давай его в тамбур вынесем и запрем. А в тамбуре холодно, стены инеем покрыты.
ЭЛЯ. Синий, синий иней! Синий, синий иней!
ГРИША. А парень тот в рубашке только был. Главное, женщины какие-то подошли и начали кудахтать, защищать этого шизоида. Говорили, что мы парня просто так избили, мол он ничего никому плохого не сделал. Весь вагон заступался за него. Мол нож у него не настоящий был, говорили. На проводника жалобу накатали.
ЭЛЯ. Ты огромный молодец, Гриша. Знаешь только что, дорогой… Я до сих пор в шоке с того, что ты приехать решил. Я не ожидала. Ты, конечно, подставил меня. Хоть бы заранее написал.
ГРИША. Я хотел сделать сюрприз.
ЭЛЯ. Надеюсь, это все твои сюрпризы на сегодня.
ГРИША. Подобного рода – да.
ЭЛЯ. Что еще ты задумал?
ГРИША. Я почти все приготовил. Мои знаменитые бургерецкие. Бургеры! Это тебе не Макдач. У вас есть Макдач, Эль?
ЭЛЯ. Сколько надо выпить эля, чтобы понравиться Эле?
ГРИША. Даже если есть, у меня все равно вкуснее получаются.
ЭЛЯ. Давай только немного приведем тут все в порядок. Надо, чтобы был праздник. Ведь это праздник, что ты приехал! Я купила цветной бумаги и вырезала звездочки, сделала гирлянду, смотри. Помоги мне ее повесить. Кружки и звездочки – с ними будет наряднее. Если бы ты предупредил заранее, то я бы тебя встретила с поезда, я это люблю, когда встречают и цветы дарят.
Гриша кладет на тарелки гамбургеры.ГРИША. Не понимаю, зачем эта мишура. Цыганщина какая-то. Ты ешь давай уже. Тут вся суть в мясе. Это хороший говяжий фарш. Сам проворачивал.
ЭЛЯ. Блин, Гриш, ты просто волшебник. Это так вкусно!
ГРИША. У котлеты прожарка Медиум рейр. Мясо в середине как бы немного сыроватое, и от этого сок выделяется, и бургер сочнее становится. Котлета сама сверху поджаристая, нормальная, а внутри такая серая остается. Но это нормально. Я посмотрел, так в ресторанах готовят. Глистов быть не должно! Для бургеров такая степень прожарки самая правильная. Это у нас в России принято зажарить все до кровавых углей и майонеза сверху нафигачить. Есть еще прожарка рейр, это когда почти совсем сырое, только корочка сверху. А есть еще такое блюдо – тартар называется. Короче, это чисто сырой говяжий фарш с сырым яйцом сверху. Вкусно, говоришь?
ЭЛЯ. Ты так хорошо готовишь! А попозже доем! Правда, очень вкусно! Тебе надо было идти в повара, а не в инженеры.
ГРИША. Меня готовка спасает от тоски. Это единственное, что мне нравится в моей жизни… У вас шаурма называется денёр. Еще называют донер, донёр, шаверма, лаваш, мясо в лаваше, буррито, тако, гирос, гиро, бурум – а все одно, все шавуха.
ЭЛЯ. Еда – это игра. Все игра, кроме работы. Знаешь, что я думаю? Нет у тебя никаких соседей. Это все призраки в той комнате веселятся. Они включают песню «Синий иней» и танцуют под нее. А я скоро буду от нее плакать. Готова поспорить, мы зайдем в ту комнату, а там кошки дэнсят.
Идут в большую комнату, включают свет. В комнате стоит диван, обитый тканью с узорами в виде каких-то сказочных цветов. Обои тоже в цветах нарисованных. Цветы на занавесках. Напротив дивана югославская стенка, на которой стоит ваза с искусственными цветами.ГРИША. Никого здесь нет.
ЭЛЯ. Ночью эти цветы на диване, на стенах, на занавесках распускаются, и из них вылезают кошки. А пыль – это пыльца на самом деле. В этой комнате сломалась машина времени. Ты гляди, какое тут все. Как будто из моего детства, как будто я к бабушке в гости приехала на выходные
(Пауза). Я в детстве думала, что в банк ходят только богатые люди. Оказалось, наоборот.
ГРИША. А я когда был маленький думал, что живу в Москве. Я показывал маме на памятник Ленину и говорил: «Это Москва. Это Статуя свободы».
Эля смеется. Смотрит на Гришу. Молчат.ГРИША. Еще в детстве как-то нашел у родителей кассету с надписью «Трамвай «Желание». Думал, что на ней эротика. Дождался, когда из дома все уйдут, поставил кассету… Я мотал, мотал, мотал. Так ничего и не нашел.
Молчат. Гриша ходит по комнате.ГРИША. Ты когда-нибудь пила российское шампанское десятилетней выдержки?
ЭЛЯ. Нет.
ГРИША. Тут такое стоит в шкафу, смотри. Жесть оно старое. Написано, что срок годности неограничен. Может бахнем?
ЭЛЯ. Давай бахнем. Бахнем! Только не здесь, давай на балконе. Шампанское и мороз – лучшее сочетание.
Накидывают куртки, берут шампанское, идут на балкон. На балконе город вечерний шумит. Через дорогу мигает диско-крест аптеки. У ребят изо рта идет пар.ГРИША. Не страшно такое старое шампанское пить? А если ослепнем?
ЭЛЯ. Если ослепнем, зато вместе.
ГРИША. Один мой знакомый сказал мне, когда я спросил, почему он так много пьет - он сказал, что ты будто выпиваешь океан одним стаканом. Так страшно, наверное, одним стаканом океан выпивать.
ЭЛЯ. Это шампанское выпустили в год, когда я закончила школу. Ну привет, дорогой, вот мы и встретились. За то, чтобы жизнь была полной и радостной.
Выпивают, молчат, смотрят на город.ГРИША. Через сколько слепнуть начинают, если алкоголь некачественный?
(Эля молчит). Соседей не слышно тут.
ЭЛЯ. Прохладно.
ГРИША. А мне нормально.
ЭЛЯ. У тебя хоть шарф есть, а я ничего не взяла.
Гриша одевает ей шарф.ЭЛЯ. Теперь можем поговорить.
Молчат.ГРИША. Представляешь…
ЭЛЯ. Да что представляю?
ГРИША. Меня походу хозяйка квартиры хотела трахнуть. Я приехал, а тут стол накрыт. она курицу зажарила, вина выпить предложила. Я отказался.
ЭЛЯ. Надо было соглашаться. Всем было бы легче... На рога надо пилить. Время много.
ГРИША. Что?
ЭЛЯ. На троллейбус идти надо. Домой ехать.
ГРИША. Да?
ЭЛЯ. Звезда. У меня сказка через три дня. Дел еще полно.
ГРИША. Я не понимаю, чего? Какая сказка?
ЭЛЯ. «Жила-была сыроежка» называется.
ГРИША. Я тебя провожу.
ЭЛЯ. Как хочешь.
ГРИША. Может, погулять завтра сходим? Покажешь мне город.
ЭЛЯ. Не знаю. У меня дел полно. Ты зря приехал, надо было предупредить, я бы сказала, чтоб не приезжал. Зачем тебе эти проблемы нужны, я не понимаю.
ГРИША. Я к тебе хотел.
ЭЛЯ. Зачем? Чем я тебе так нравлюсь? Пришла, хотела ему праздник устроить, повесить гирлянду, чтобы веселее было, а тебе не зашло.
ГРИША. Мне ты главное, а не украшения.
ЭЛЯ. Так это часть меня! Что, должно быть как у всех что ли? Я не хочу как у всех! Что такого – повесить гирлянду не на новый год? Мне нравится, чтобы было красиво и необычно, а не как у всех. Я думала, этим я тебе и понравилась! Что этим и выделялась среди нашей делегации казахов, когда мы к вам на завод приезжали. А помнишь, Гулечка со мной была? Мы вместе – вы нас водили в караоке, и ты с ней пел «Красиво» Меладзе? А со мной ничего не пел между прочим!
ГРИША. Это чтобы не спалиться перед коллегами, мы итак везде с тобой вместе были все время.
ЭЛЯ. Как я ненавижу слово «коллеги». А еще эти: «в моменте», «подсветить». Что вы там вечно подсвечиваете себе? Как я ненавижу этот завод. Седьмой год там работаю. Надо в декрет. Гулечка стала фемкой и покрасила волосы в синий цвет. Если она узнает, что я тут, то она обоим нам головы открутит.
(Брякнул телефон). Тебе пишет кто-то на сотку.
ГРИША. Мама прислала открытку «спокойной ночи».
ЭЛЯ. Думаю, это твоя супруга. Это еще одно, кстати, слово в копилочку: коллеги, супруга. Что там еще есть? Лизинг! Как порно звучит. Ты походу сегодня уже посмотрел… Гирлянду не дают повесить… Супруга тебе пишет: «Я тебя жду, любимый, когда ты приедешь домой?»
ГРИША. Нет, это не она.
ЭЛЯ. «Дочь все зовет – папа, папа! Пэпа, пэпа!»
ГРИША. Нет, это неправда.
ЭЛЯ. Не. Не. Не-не-не. Что ты заладил?
ГРИША. Сотка, сотка. Телефон это называется, понимаешь? Сотка.
ЭЛЯ. А что ты как дернулся сразу? Я пошутила. МТС тебе написал. Поздравляют с приездом в Караганду. Добро пожаловать. Покраснел весь. А кольцо зачем снял? Мы ведь друг о друге все знаем. Гриш, а Гриш. Зачем ты приехал? Я тебя не просила. Сам захотел, сам и приехал, да? Так ведь?
ГРИША. Я к тебе приехал.
ЭЛЯ. Ты эгоист, Гриша. Почти год с тобой переписывались. Ты мне писал какую-то фигню каждый день. Каждый день, блин! Просыпаюсь, от него уже сообщение: «Доброе утро, солнце». Блин! Я отвечала чисто из, я не знаю, из вежливости. Я не знаю, я тебя не просила приезжать. Меня сейчас вырвет! Ты зря приехал, дорогой. Езжай обратно, тут нечего делать. Есть дразнилка: «где-где, в Караганде» — вот этим наш город и славится, все. Тут делать нечего. Это город-мем советского времени
(Пауза). А знаешь, все-таки хорошо, что ты приехал. Потому что мы наконец мы увиделись с тобой. Я все представляла, какой ты стал. Потолстел или похудел. Думала, какая прическа у тебя будет, когда ты приедешь? Что на тебе будет надето – рубашка, майка, кофта? Или пиджак? Тебе так идут пиджаки! Будет у тебя щетина, или нет? Если у тебя щетина, то если прижмусь к тебе щекой, у меня будет раздражение. Еще думала, вдруг ты бороду отрастил, а мне не сказал? Я ночь не спала, когда ты написал, что приедешь. Самое страшное, я боялась, что ты приедешь и скажешь, что бросил свою семью из-за меня. Слава Богу, нет. А теперь мне надо уходить. И чтобы все, забыть друг друга надо, понятно? Нет? Вот блин детский садик «Тормозок», наш девиз - педальки вниз. Я не говорила тебе ничего. Надо было сказать, тогда бы додумался не приезжать… Не знаю, почему не говорила.
Пауза.ГРИША. Ты значит, красной мочой полита?
(Уходит обратно в комнату, Эля за ним) Мне еще на улицу за водой попить купить... Может в магаз зайти… Куюшки вашей Дунюшке.
ЭЛЯ. А ты что приехал чисто трахнуть меня? Или просто бургеры поесть позвал? Что ты краснеешь? Пойдем трахаться, че ты? Никто не узнает. Че ты стоишь на месте? Просто так что ли больше суток ехал на поезде? Я суженая-ряженая, СПИДом не заряженная. Пойдем, я ведь тоже за этим приехала к тебе. Хочу last раз перед свадьбой с кем-то другим. Чтобы напоследок оторваться. Зато потом я буду самой верной! Хороший левак укрепляет брак. Хотя нет! До свадьбы не измена. В резинке тоже не измена, так что совесть чиста в двойном размере!
ГРИША. Мне сказали, тут недалеко автомат с водой стоит, вода там питьевая, кипятить не надо. Вода возле унитаза – это не сушняк.
ЭЛЯ. Нет, это что получается, я сюда ехала мяса недожаренного поесть? Ты по-мужски себя можешь повести? Раздеться перед тобой надо? Хорошо! А чего как до дела дошло, так струхнул сразу? Тебе женатому можно хотеть трахнуть другую, а как узнал, что я замуж выхожу, так заднюю дал? Противно стало? Или мне самой надо все сделать? Хорошо.
ГРИША. Уйди. Уйди, я говорю! Уйди отсюда!
…….
ГРИША. Я тебе шарф давал. Не забудь отдать, чтобы не спалиться перед мужем, или кто там у тебя.
ЭЛЯ. В смысле «или кто там у тебя?» Муж. Муж. Леша. Мой Леша. Шарф свой забирай.
Эля открывает окно. Гриша заметил, как по подоконнику пробежали две кошки и сразу куда-то прыгнули. Эля выкинула шарф на улицу.ЭЛЯ. Да, не сказала я тебе. Да. Я и приезжать не просила так-то. Это ты сам приехал. Какая я сволочь. Бедный ты мальчик. Со мной тебе все. Поздно. Бедный, бедный. Поздно. Все, бронепоезд мчится, тормоза отключены, я иду до конца. Почему ты сам не спросил у меня? Я теперь виновата? Я тебе зачем, Гришенька? Я тебе не смогу помочь. Гриша, не надо меня провожать, я сама дойду.
ГРИША. Я все равно писать буду.
ЭЛЯ. Хватит, пожалуйста. Я тебя в чс кину. Зачем я согласилась и приехала сюда? У меня все хорошо! Не знаю, как у тебя, но у меня все отлично! У меня свадьба через три дня. Я счастлива безумно. Он очень хороший, он самый лучший. А я такая сволочь приехала сюда. Зачем я приехала? Жалко мне тебя стало. Из жалости, понятно? Вот так вот! А тебе не стыдно самому? У тебя дочь, а ты влюбился.
ГРИША. Да.
ЭЛЯ. Боже мой, мальчик. Делаешь ты, а стыдно мне.
ГРИША. Не переживай. Все у тебя будет так, как захочешь. А я уеду завтра. Собирайся, мне за водой надо.
ЭЛЯ. Да конечно! Уезжай. Мне не надо тебя. У меня будет муж, будут дети. Их будет столько, сколько ему надо. Он хороший, самый лучший. Правда. Он очень красивый. У него хорошая семья, я им понравилась. Я просто хочу, чтобы у меня было как у всех. Даже если меня что-то не устраивает, но лучше пусть будет как у всех, чем эта головная боль. Намного лучше, чем каждое утро от тебя получать сообщение «Доброе утро, солнце», «Доброе утро, мое счастье»,
ГРИША. Эля, ты не ворчи, старой будешь.
ЭЛЯ. Эля… Эля… Вот никто, кроме тебя, не называет меня Элей. Меня зовут Эльмира. Понятно? Никогда не называй девушек, которых зовут Эльмира, Элей, хорошо? От всех нас прошу. Дуболом блин какой-то. Я тебе последнее скажу, чтобы ты все, свалил нафиг. Вот все, что ты мне писал, прям все, я давала читать своему Леше. Он все знает. Понятно тебе?
ГРИША. Ладно уж врать.
ЭЛЯ. Пока. Да боже мой, да боже мой. Какой ужас. Зачем я пришла? Я на тебя все смотрю и думаю: как такой человек как ты смог меня заинтересовать? Ты ведь сухарь! Покеда! Чао, бомбино!
Эля одевается, уходит.Гриша долго не мог уснуть. То ли он спал, то ли нет, то ли он спал в поезде в купе и слышал голоса других пассажиров. Он хотел, чтобы приснилась Эля, но вместо этого были снова кошки. Два страшных, лохматых, с торчащими клочьями персидских кота ходили по подоконнику со стороны улицы. Гриша боялся, что они упадут, но коты легко перепрыгивали на другие окна. Они мяукали, у них были больные глаза, они не давали спать Грише. Потом снился какой-то праздник в квартире Азизы. Было много гостей, но все незнакомые. И было холодно. Гриша хотел закрыть дверь, чтобы тепло не уходило, но не мог – замок все время прокручивался. «Сунуть и дернут на себя», - говорила Азиза, Гриша все делал правильно, но дверь не закрывалась. Гости все приходили и приходили. Становилось все холоднее, и свет стал серым. Гриша не спал, его тело знобило, в ушах стреляло, слышно было, как играла где-то музыка. Картина четвертая.Прошло несколько часов. На пороге квартиры Елка и Оксана. Они стоят в прихожей, в куртках – не успели еще раздеться, рядом чемоданы. Гриша перед ними в халате.ГРИША. А вы дочь ее, да? Вы дочь Азизы, вы похожи. А я у нее квартиру эту снимаю. Я не знал, что вы приедете. И мне никто не говорил. Я просто спал уже. Я спать пораньше лег, потому что сплю тут плохо – на новом месте видимо, потому что.
ОКСАНА. Йошкаралыш. Мою квартирку аннексировал мамкин ухажер. Сколько вас тут?
ГРИША. Я один, никого здесь больше нет.
ОКСАНА. Я слышала голоса там, женские какие-то крики, когда мы зашли. Да, Елка? Что стоишь?
ЕЛКА. Дружище, у тебя мотороллер из гаража выехал. Обратно загони.
Гриша запахивает халат.ГРИША. Тут музыка играет все время каждый вечер, из-за этого еще уснуть не могу. Я не понимаю откуда она. Соседи то ли сверху, то ли снизу, сбоку, да как будто в соседней комнате! Слышите? Слышите вот играет? Играла же, пока вас не было. Вы дочь Азизы, да?
ОКСАНА. А ты мой очередной папа?
ГРИША. Она говорила, что вы в Екатеринбурге учитесь. Квартира свободна, и она – Азиза, мне ее сдает. Ой как неловко, как неудобно.
ОКСАНА. Йошкаралыш! Нет, ну если ты мне разрешишь пожить в моей собственной квартире, то буду очень тебе признательна!
ГРИША. Конечно проходите. Давайте сумки ваши.
ОКСАНА. Не давай ему сумки.
ГРИША. Я просто в интернете лежал сидел, юутб смотрел, чтобы уснуть лучше.
Оксана и Елка снимают куртки, идут на кухню. Гриша за ними.ОКСАНА. Слушайте, я будто оказалась в каком-то плохом сериале. В жизни такого не бывает. Захожу в квартиру, а меня встречает мужик со змеей наперевес.
ЕЛКА. На самом деле бывает. Я как-то пришел к родичам, в дверь звоню, а мне какая-то левая тетка открывает. Она мне такая: «Вы кто?». А я ей: «Это вы, блин кто?» Это родичи наняли уборщицу квартиру убирать. У меня в тот момент, как она мне дверь открыла, такое же лицо было. Оксана, если надо, Оксана, если надо, я его выкину.
ОКСАНА. Зачем? Тебе тоже нужна комната мужским делом заняться?
ГРИША. Странно это да. Действительно.
ОКСАНА. Короче, дело к ночи: я Оксана, это – Елка. А тебя как зовут, мастер спорта в рукопашном сексе?
ГРИША. Шутка-нанайка. Я Григорий
ОКСАНА. Она часто сюда к тебе заходит?
ГРИША. Кто?
ОКСАНА. Кто-кто. Она это.
ГРИША. Вы про Азизу? Я только один раз ее видел, когда заезжал. Я тут только второй день. Если можно, то я до завтра останусь? У меня поезд завтра днем. Я сегодня хотел уже уехать, а я деньги негде было разменять, поезд ушел.
ЕЛКА. Мне кажется, он торч.
ГРИША. Я не спал давно и походу простыл.
ОКСАНА. Что почем, хоккей с мячом. Мне по барабану, когда ты отсюда уедешь – хоть завтра, хоть через год, мы тебя не трогаем, ты нас не трогаешь. Но мать не должна ни в коем случае знать, что я здесь. Я про Азизу говорю, ты меня услышал, да?
ГРИША. Да.
ОКСАНА. Скажи: «Я тебя услышал».
ГРИША. Я вас услышал.
ОКСАНА. С матерью не общаюсь лет пять, если не больше.
ГРИША. Что-то случилось?
ОКСАНА. Мы с ней поссорились сильно. Из-за чего – не помню. Я не должна быть здесь. У меня работа. Я в художественном музее работаю, смотрителем. А здесь я из-за вот этого вот умника, который стоит и лыбу давит
(указывает на Елку). ЕЛКА. Стричься не хотел на лысо за Рашку, поэтому свалили. Приступаем к облысенизации!
ОКСАНА. Перестань! Что ты трясешь тут своей перхотью? Мы трое суток ехали из Еката, прикинь?
ЕЛКА. Я ненавижу, когда ты говоришь Екат. Говори полностью.
ОКСАНА. Пока его полностью выговоришь, забудешь, что хотел сказать.
(Грише): Григорий, почему тебя назвали в честь сигарет? Как тебя по-людски зовут?
ГРИША. Гриша. Я всегда полным именем представляюсь обычно.
ЕЛКА. Капец я кричу.
ОКСАНА. В общем так: я очень устала с дороги. Мне надо отдохнуть. Поэтому сегодня мы будем гудеть. Желание выпить накатывает как «Девятый вал» Айвазовского.
ЕЛКА. (Разбирает сумки, ставит на стол алкоголь). У меня тут в сумке виски, виски, виски, виски.
ОКСАНА. Виски или смерть? Виски или смерть?
ГРИША. Я выбираю виски. Но не в таких количествах.
ЕЛКА. За знакомство. Замечательное. Великое. Уж никогда бы не подумал, что в квартире, где как бы никого не должно было быть, вдруг оказался Георгий. Да, Оксана? Это как в детстве: позвал друга погулять, а он с собой привел посона какого-то левого. И вы гуляете втроем, а ты молчишь и ждешь, чтобы этот парень свалил. Ну, чтоб вы сдохли.
Пьют.ОКСАНА. Дырявый виски ты купил какое-то, Елка. Ты кокич брал?
ЕЛКА. Виски как виски. Ничего я не брал. Так всегда пили.
ОКСАНА. Будешь мне волосы держать, пока меня рвет - тогда без кокича. Вот я и дома. Караганда! Карагандыщ. Более известный, как жопа мира.
ГРИША. Там кошки за окном ходят. Только что я видел. Вы видели?
ОКСАНА. Я никого не вижу.
ГРИША. За окном кошки две на подоконнике сидели только что. Вы видели?
ОКСАНА. Слушай, ты правда какой-то того себе.
ГРИША. Который раз я их вижу. Вы правда их не заметили?
ЕЛКА. Да, были две кошки. Пробежали и спрыгнули.
ГРИША. Я же говорю, что были!
ОКСАНА. (Елке): Ты чего ему подпердываешь? Кошки там ходили, да? У бабушки жили два кошака, их чей отдали кому, или мать забрала.
ГРИША. Я который раз за окном вижу этих кошек. Вчера видел и сегодня.
ЕЛКА. И я видел.
ОКСАНА. Хорошо. Напишите мне на бумажках, какого цвета были ваши кошаки.
Ребята пишут, протягивают бумажки.ОКСАНА. У Гриши одна кошка была серой, а вторая рыжая. Как ты это сделал? Ты фотки видел какие-то бабушкины?
ГРИША. В смысле?
ОКСАНА. Ты цвета правильно написал. Ты где-то видел их?
ЕЛКА. У соседей убежали может просто? Может кошек соседям отдали?
ОКСАНА. А что написал Елка? А Елка написал: «Я тебя люблю». Школа пикапа Валерия Сюткина. О боже мой, о боже мой – я приехала домой. Я бы тут еще тысячу лет не была. Нафиг мне сдался этот дом, эта квартира. А я, между прочим, только из-за Елки поехала. Чего ты сидишь лыбишься? Для меня любая перемена – это стресс. Я чесаться начинаю. А из-за тебя взяла и все бросила!
(Грише): Я работала в музее смотрителем. Мне так там нравилось! Летом прохладно, зимой тепло. Из моего зала, где я работаю, окна на дорогу выходят, а там трамваи ездят. И когда проезжает трамвай, то все здание вибрирует. Дети бесят только, всегда над «Русской Венерой» хихикают. Будто титек никогда не видели. На универ я забила после первого курса, потому что не интересно. Мать заставила поступить, а я бросила. Меня мутило на этих парах матана, сопромата-копромата – любимые науки сексуальных маньяков. Я люблю то, что интересно, от чего мне хорошо. А когда я ходила на пары, то мне чисто физически было плохо. Понимаешь, Гриша?
ГРИША. Так а что вам интересно? Что вы любите?
ОКСАНА. Я люблю гулять, правда мне не с кем, у меня совсем нет друзей. Я немного люблю кино. Чтобы экшн был и спецэффекты. Поесть что-нибудь вкусное. С моей комплекцией только продавщицей мороженого работать. А иногда мне хочется потанцевать.
ГРИША. Ну танцуйте.
ОКСАНА. Не, это надо настроение, какой-то антураж соответствующий. Хотя у тебя тут какие-то висюльки кругом. Как будто день рождения в исправительной колонии. Я сниму, мне не нравится. Елка, сними, мне лень вставать.
Елка начал сдергивать гирлянды.ГРИША. Не трогайте! Пожалуйста, не трогайте! Пусть висит! Вы все помяли! Зачем вы это сделали! Я же попросил!
ОКСАНА. Какой нежный цветочек вырос в моем горшке. В туалет теперь стыдно сходить.
ГРИША. Вы сказали, что танцевать любите. Так танцуйте. Кто вам мешает? Вон музыка как орет. А это мое, не трогайте! Хоть что-то мое!
Гриша отнял у Елки гирлянды, пытается расправить.ОКСАНА. Етижи-пасатижи. Ну ты извини. Я не знала, что у тебя фетиш на мишуру. Пойдем потанцуем, пойдем. Я тебя не обижу.
ОКСАНА. Георгий, не надо раскачивать матрицу.
ГРИША. Я никогда не танцевал.
ОКСАНА. Хорошо. Хорошо. Я буду танцевать, и ты со мной.
Оксана берет Гришу за руку, они танцуют.ЕЛКА. А вы знали, что русские эмигранты двадцатого века на самом деле не скучали по России? Бунин, Цветаева, Рахманинов, Набоков – вот они, да? Я уверен сто процентов, что после того, как они заявляли о том, как тоскливо и плохо им живется заграницей, что им Париж – это не Париж, они после этого злобно смеялись на всю Эйфелеву башню? Я хочу также как они, я буду также как они делать. Не понимаю, как можно скучать по России, находясь в Бардине, Париже, США. Да хоть в Караганде. Где угодно! Как можно скучать по России? Как, вы объясните мне? Мы отмечаем то, что наконец-то свободны. Да, я либераст!
ОКСАНА. Синоним слова «бездельник», Гриша. Елка у тебя все сигареты за ночь настреляет.
ЕЛКА. Завтра я буду болеть. Оксана. Я должен сказать тебе спасибо. Без тебя я бы сейчас сидел дома и боялся на улицу выйти. Ты мой ангел-хранитель. Блин, я помню, как классно мы в «Норе» тусили! Оксана, ты помнишь, у них был бармен Никитос, который похож на транса? Интересно, где он сейчас? А еще был бар «Приют усталого тракториста». Мы там отмечали днюху Игоряна и пили водку и закусывали хорошо. У меня даже на следующий день совсем не болела голова. Еще «Березка-бар» была. Я там блевал. Сколько воспоминаний! Сколько классных мест закрылось. Что осталось? Сбербанки, ломбарды, разливухи. Я раньше мог литра четыре пивка дерябнуть, а на следующий день идти на работу спокойно. Георгий, сколько думаешь мне лет?
ГРИША. Тридцать пять.
ЕЛКА. Ну ты, конечно, умеешь праздник испортить. Это все нервы старят. Нервы, понимаешь? Подонок какой, сказал, что мне тридцать пять. У меня иногда паспорт в магазине спрашивают.
ГРИША. Из-за бороды, наверное.
Гриша и Оксана дэнсят все свободнее, Елке становится неловко, он ерзает на табуретке, скрипит ей по полу.ЕЛКА. А еще меня часто останавливают в метро. Всего два года как свалил от них.
ОКСАНА. Началось нытье на жизнь. Дай потанцевать с умным человеком!
ЕЛКА. У меня был маленький диванчик, на котором я спал. Помнишь, Окса, ты называла его топчан? А под ним ящик был для подушек и одеял. Я там прятал пустые бутылки и пачки от презервативов.
ОКСАНА. Купил пачку презерватросов – через пять лет выбросил, так и не открыл.
ЕЛКА. У меня все кореша давно самостоятельно, одни жили, а я все с родоками. Я всегда все получаю последний. У последнего в классе компьютер появился, последний из корешей поцеловался, последний девственности лишился.
ОКСАНА. И то не факт.
ЕЛКА. У них уже семьи, взрослые разговоры, а меня мама ругала за то, что бухать хожу. От дома родителей далеко было до остановки идти, минут двадцать. Я мечтал, что когда-нибудь буду жить рядом с остановкой, и не надо будет по долгу шлепать до нее. И чтобы магазин был прям в доме. Вот я все мечтал-мечтал, мечтал-мечтал, мечтал-мечтал, уехать от них, а как съехал, то начал мотаться по съемным квартирам, до сих пор мотаюсь… И часто вспоминаю, как я ходил до остановки подолгу, как ночью пьяный пытался зайти беспалевно домой. Еще у меня батя, когда умывается, то сморкается на всю квартиру, я от этого просыпался сразу. Я часто ностальгирую по тому времени.
ОКСАНА. Теперь можешь ностальгировать и не бояться, что кто-то к тебе в комнату зайдет.
ЕЛКА. Вы соседям не помешаете своей музыкой?
ГРИША. У нас депозит на шум.
Музыка, которую включила Оксана, кончилась, но где-то рядом продолжает играть соседская!ГРИША. А я тоже от родителей поздно съехал. Лет в двадцать шесть. И сразу женился. Получилось так, что один я и не жил никогда. Либо с родоками, либо с женой, получается. А еще до сих пор при родителях алкоголь пить стесняюсь. А еще стремно, что родители вдруг узнают, что я трахался. А у меня ребенок уже.
ОКСАНА. С такой командой только сырки в магазине воровать.
ЕЛКА. Знаешь, если ты не можешь принять участие в разговоре, то сгоняй к соседям, попроси сделать потише.
ОКСАНА. У них, наверное, веселее, чем у вас.
ЕЛКА. Вот и сходи, а я поговорю со своим новым другом Гришей-негришей.
ОКСАНА. Сам сходи.
ЕЛКА. Тебя они больше испугаются.
ОКСАНА. Ты абьюзер домашний.
ЕЛКА. Мне надо поговорить с нашим новым другом. У нас будет мужской разговор.
ОКСАНА. Собаки сутулые.
Оксана уходит.ЕЛКА. Понравилась?
ГРИША. Она?
ЕЛКА. Может быть ты ее знаешь? Вы знакомы уже.
ГРИША. Да Боже упаси, она какая-то странная вообще.
ЕЛКА. Она странная? Это ты шизанутый какой-то, кошки ему мерещатся, музыка везде у него играет.
ГРИША. Вы сказали, что тоже видели кошек.
ЕЛКА. Какие кошки? Что ты тут делаешь? Вы знакомы. Вы встретиться тут хотели, да? Ты друг ее или кто? Что ты тут делаешь?
ГРИША. Только что вроде все нормально было. Подождите… Вас Елка зовут, верно? У вас отношения с ней?
ЕЛКА. Ты походу решил, что раз она с тобой танцевала, обнимала тебя, это, по-твоему, ты ей понравился? Нет, братан, это не так. Она со всеми парнями так себя ведет.
ГРИША.Я понятия не имел, что у вас с ней отношения какие-то. Просто она похожа на одну мою знакомую и все. А танцы – это же игра просто. Я просто придуриваюсь. Пытаюсь веселым быть. Если я сейчас серьезно буду, то с ума сойду быстро. Я простыл. А еще вы мне гирлянду попортили. Уничтожили просто! Извините. У меня проблем воз и маленькая тележка.
ЕЛКА. Это заметно… Знакомую напоминает. Все одинаковые у него как пельмени.
ГРИША. Знакомую. Я уеду завтра и забудете вы обо мне, и как будто меня не было. И я вас забуду. И никогда больше не увидимся. Разговор мужской… О чем мне с вами говорить? Вы мне никто, и я вам тоже. И дай Бог, чтобы так и осталось.
ЕЛКА, Обратный билет покажи.
ГРИША. Я не купил еще, завтра, когда поеду – куплю. Я обязательно уеду, правда. Я очень хочу уехать. У меня жена, дочка одни там. Мне надо уехать. Я скучаю по ним.
ЕЛКА. Понятно, что ты не уедешь никуда. Мы тут вместе будем жить. Втроем. Я специально ее попросил свалить, чтобы ты мне сказал, кто ты такой? Как мужику нормально скажи – это она тебя попросила зайти сюда?
ГРИША. Я говорю, я приехал по работе. У Азизы квартиру снял эту. Она мне сдала. Все. Я понятия не имею, я не знал, что вы приедете. Я не знаю, кто вы. Я завтра уеду. Мне нечего тут уже делать, я свои дела закончил. Пожалуйста, перестаньте, я не могу одно и тоже повторять несколько раз!
ЕЛКА. Как будто получается, что ты правда случайно оказался в этой квартире именно сейчас, когда мы с Оксаной сюда заехали. И я как будто не причем.
ГРИША. Вы думаете, я вас тут поджидал, или чего?
ЕЛКА. Да нет... Ты не представляешь, сколько времени я на нее потратил.
ГРИША. На Оксану?
ЕЛКА. И никогда с ней не был наедине. Всегда какие-то ее друзья вокруг нее. В поезде вот ехали одни, да? Так она познакомилась с соседями по купе и всю дорогу с ними болтала, меня как будто не было. У нее столько друзей, а говорит, что одинока. Как такое может быть, я не понимаю?
ГРИША. При всем уважении, но она на девушку даже не похожа.
ЕЛКА. Ты как будто девственник законсервированный. Давай выпьем. Когда я напьюся – я веселюся. Другого выхода у меня нет… Так случилось, что мне пришла повестка. Бегать я не собирался, думал – пойду, и будь что будет. А тут Оксана мне говорит: «Я тебя не отпущу. У меня квартира есть в Казахстане. Мы с тобой уедем, поехали, поехали, поехали». На шею мне бросилась и не отпускала. Я подумал: раз она хочет мне помочь, значит я ей нужен? Может, если мы уедем, то случится что-то?
ГРИША. Я могу выйти на пару часов, если надо.
ЕЛКА. Ничего не надо.
ЕЛКА. Давно-давно я предлагал ей встречаться, а она отказалась. Мне из-за этого моча в голову ударила, пошел в театральный учиться, решил поступить на актерское. Знаешь, я думаю, тогда все проблемы в мире и начались. Все то, что происходит в мире, это из-за меня. Как только поступил на актера, так все и началось. Я учился на артиста, а работаю таксистом. Это про меня. Ни дня в театре не работал. Один раз в массовке снялся. Пятьсот рублей дали. А я ненавижу театр на самом деле. Так ненавижу, что зубы скрепят. Потому что там всегда актрисы делают монологи Цветаевой и Ахматовой. А еще мне всегда смешно, когда на сцене говорят таким голосом, будто пытаются камень ягодицами удержать. Или если страдает кто-то, ну показывает, что страдает (монологи Цветаевой), то мне очень смешно. Один раз видел спект, где актер так играл, что у него пиджак насквозь потом пропотел. Надо в айти вкатываться. В айти, в айти… Сейчас бы была семья, дети, ипотека, машинка какая-нибудь. Пил бы себе пиво по вечерам, как все. Дома бы сидел. Я тоже хочу домой. Забыть бы к черту эту Оксану. Я больной, наверное, а?
ГРИША. Посмотрите, какие у меня рекомендации видео на ютуб: «Кошка идет по глубокому снегу», «Королевское блюдо Азербайджанской кухни. Шах-плов». «Свадебный плов пятьсот килограмм в Ташкенте», «Как сварить домашнее пиво в кастрюле. Полная версия». Так что я вам не советчик.
ЕЛКА. А я люблю смотреть, как люди в Европе живут. Сразу улыбаться начинаю и завидовать. Значит так, Карабас-барабас: я тебе ничего не говорил, и мы с тобой решили, что завтра ты уезжаешь. Договорились?
ГРИША. Да, да. Я очень хочу, чтобы у вас с ней все получилось.
ЕЛКА. Ты похож на человека, который сам того не желая, мешает всем, кто просто оказывается рядом с тобой.
Оксана возвращается.ЕЛКА. А мы продолжаем наш славный путь в страну Бахуса.
ОКСАНА. Никаких соседей нет, нигде никто не открывает.
ГРИША. Как нет соседей?
ОКСАНА. Так нет. Везде закрыто.
ГРИША. Такого не может быть. Где музыка тогда? Она же играет. Вы слышите?
ОКСАНА. Че докопался? Иди сам походи, посмотри, если такой интересный.
ГРИША. А музыка тогда откуда? Вы слышите ее?
ОКСАНА Я в поезде футбу любимую оставила. Я ее вместо наволочки на подушку одела и забыла. Елка, можно у тебя футбу отжать?
ЕЛКА. Да пожалуйста. Будь моя воля, я б вообще в трусах ходил.
ОКСАНА. Ходи в трусах.
ЕЛКА. На мне нет трусов.
ГРИША. Вам поесть надо с дороги. Я совсем забыл. Курица есть. Есть ее надо, а то испортится.
Гриша достает тарелки, раскладывает на них курицу, кладет тарелки перед ребятами.ГРИША. Ешьте.
ОКСАНА. А ты?
ГРИША Оденусь пойду.
Гриша идет в комнату. Елка и Оксана сидят, едят.ЕЛКА. Он уедет завтра говорит.
ОКСАНА. Курица мягкая, вкусная. Я такую никогда не ела.
ЕЛКА. Хороший он парень. Выглядит лет на шестнадцать.
ОКСАНА. Он наш ровесник.
ЕЛКА. А выглядит на шестнадцать. Слушай, а курица и правда мягкая!
ОКСАНА. Ты ведь можешь один тут остаться, а я назад поеду.
ЕЛКА. Тогда я с тобой.
Возвращается Гриша.ГРИША. Хотите я вам кое-что расскажу?
ЕЛКА. Ты весь вечер что-то рассказываешь.
ГРИША. Молчи, цыган, сейчас русские говорят. С тех пор, как я сюда приехал, я почти не спал. Ночью в квартире начинают орать кошки. Они поют «Красиво» Меладзе, «Три полоски» Энимал Джаз, «Выдыхай» Нойза и тому подобное. Утром, когда светать начинает, они превращаются в пыль, в пыльцу, и вся квартира оказывается в пыли. Если не спать, то кошки не появляются, а если уснуть, то кошки тут же залезают в квартиру. Я простыл, и у меня стреляет в ушах. Может меня глючит уже, не знаю. Оксана, когда ты в последний раз ела то, что готовила твоя матушка?
ОКСАНА. Я хз.
ГРИША. А вкусно она готовила тебе? Нравилось?
ОКСАНА. Вкусно, не вкусно. Я что, помню, что ли? Что пристал? Садись сам ешь, потом все расскажешь.
ГРИША. Это она сделала. Мама твоя курицу приготовила. Получается, что сейчас ты ела то, что готовила твоя матушка, да? Вкусно? Что молчишь? Вкусно, говорю?
ОКСАНА. Ну.
ГРИША. Это первое. Второе, пока тебя не было, я признался Елке, что влюбился в тебя. Оказалось, что он тоже тебя любит уже хрен знает сколько лет.
ЕЛКА. Чего?
ГРИША. Я тебя давно знаю и тоже давно в тебя влюблен на самом деле. Ты это, как его, знаешь, что мы решили?
ОКСАНА. Что?
ГРИША. У нас с Елкой будет дуэль.
ЕЛКА. Какая дуэль?
ГРИША. Йошкаралыш! Мы будем пить по рюмке одновременно. Кого первого стошнит, тот и проиграл. Победителю достается Оксана. Я тебе скажу, что Оксана – мое любимое имя. В общем, кто проиграет, тот уходит отсюда, из этой квартиры сегодня же на ваш казахский мороз
ОКСАНА. Мне такого праздника не надо.
ГРИША. Вкусная курица была, да? Скучает мама по тебе. Это просто игра, ничего страшного.
(Елке): Давай, ты же артист, должен играть. Да? Заладил весь вечер – канал «Ностальгия». «а помнишь, а помнишь, а помнишь»? Столько лет прошло, а ты все «а помнишь, а помнишь». Бабушкам не о чем поговорить, вот они сидят и вспоминают что было пять десять, сорок лет назад. И ты как они заладил. Больше сказать друг другу нечего. Сидим вспоминаем, что когда-то было.
Гриша наполнил рюмки поставил одну перед Елкой.ЕЛКА. Гриша, перестань. Что с тобой? Это же неправда все.
ГРИША. Я же не просто так. Я же за здравие желаю. Я хочу помочь. Чтоб вы сдохли.
Гриша пьет. За ним пьет Елка. Гриша наливает следующую рюмку себе и Елке, сразу выпивает. Елка ждет немного, выпивает свою порцию. За это время Гриша успел еще налить и выпить. Подавился, идет в туалет. Оксана все это время сидела, курицу ковыряла вилкой.ЕЛКА. (Оксане): Ты что сидишь? Скажи что-нибудь! Ты меня слышишь? Я с тобой говорю! Хватит курицу теребить! Алло! Ты слышишь меня, Оксана?!
Возвращается Гриша.ГРИША. Разбирайтесь. Ты победил. Теперь третье: раз мне плохо, то пусть всем будет плохо. Надоело, что всегда все плохое только у меня происходит. Все вокруг счастливы, кроме меня. Почему? Чем я хуже? Кому я что сделал? Почему все время страдать приходится мне, а другие радуются, гуляют, улыбаются? А тоже хочу быть счастливым! Почему у одних все есть, а им все мало-мало, мало. Я хочу, чтобы не только я страдал. Пусть помучается еще кто-то. Хотя бы вы. Так вот третье: передача «Жди меня». Я позвонил твоей матушке и сказал, что ты приехала и сейчас тут, в этой квартире.
ОКСАНА. Зачем ты это сделал?
ГРИША. Она сейчас приедет. Через полчаса будет. Сейчас, наверное, уже минут через десять. А я пойду отсюда, потому что проиграл, поняли?
ЕЛКА. Ты куда собрался на ночь глядя?
ГРИША. На сказку «Жила-была сыроежка». Только попробуйте что-нибудь мне сделать, у меня перцовка в руке. Я дверь запру, чтобы только Азиза смогла открыть. Не подходите. Не подходите ко мне. Не подходить. Стоять на месте. Не подходите. Все. Все. Все. До встречи в дежурной части.
Гриша выходит, запирает дверь.Оксана бежит к двери, пытается ее открыть, громко кричит «Открой! Открой». Елка пытается отвести ее обратно на кухню, Оксана вырывается, стучит по двери, кричит. Соседская кошка спрыгнула на кухонное окно со стороны улицы. Громко играет «Красиво». Соседи празднуют.Конец первого действияДействие второеКартина перваяТа же квартира, день. На улице светит солнце, чистое небо. С конца первого действия прошло три дня. На кухне сидят Азиза и Елка. Азиза приготовила обед, Елка ест, Азиза смотрит на Елку, молчит.ЕЛКА. Елка – потому что моя фамилия Ёлкин. Погремуха от фамилии. Вот и все. Меня еще в школе Елкой звали. День сегодня красивый. Солнышко светит. Помню… Вот пожалуйста, снова «помню». Ну, короче, сон мне как-то приснился давно-давно, мне лет десять было. Там во сне тоже солнышко светило. Лето было. Я на остановке встречаю маму. Я как сейчас помню, что она была в джинсах, джинсовой куртке, короткая стрижка. У нее тогда короткая стрижка была. Я к маме подхожу, а она мне говорит: «Я умираю». Я проснулся тут же, и потом весь день боялся, что она мне скажет это самое. И с тех пор мне часто грустно в такие ясные дни. А я-я-я ясные дни – оставляю себе. А можно я расскажу, как Оксане встречаться предложил?
АЗИЗА. Рассказывай.
ЕЛКА. Тогда тоже, кстати, день был хороший. Это в начале марта было и первое за год тепло, солнце, весна пришла. Я знал, что она на остановке выйдет, на своей, и я ее там встречу, все скажу, что о ней думаю. Дождался ее, иду за ней, а ей пофигу. Я ей повторяю миллион раз: «я люблю тебя, я люблю тебя», а ей все равно, она идет в магазин, стоит, выбирает булочку, потом молоко, потом еще за одной булочкой пошла, а я как хвостик рядом с ней иду и повторяю: «я люблю тебя, я люблю тебя. Ты же говорила, что тоже меня любишь». В конце концов я ее достал, и она мне ответила: «Я не могу встречаться с козерогами» ... Здесь так тихо, и так хочется спать, что голова болит.
АЗИЗА. Душно. Батареи топят, а на улице тепло. Воздуха не хватает, поэтому зеваешь все время. Я тоже спать хочу. Погода такая. Можно окно открыть проветрить. Я открою, ты сиди. Можно на улицу выйти. Можно в центр съездить, у нас парк там, там озеро красивое.
ЕЛКА. Можно.
АЗИЗА. А как правильно – Георгий или Григорий? Я забыла, как правильно этого парня зовут, который квартиру у меня снял.
ЕЛКА. Гриша – это Григорий вроде.
АЗИЗА. Я ему смс-ку написала, чтобы ключи вернул. Я ему звонила, у него абонент – не абонент. Третий день он пропал.
ЕЛКА. Уехал чей.
АЗИЗА. Сумки оставил, все оставил и уехал? Как бы не случилось чего.
ЕЛКА. Забейте, все будет хорошо, никто не умрет.
АЗИЗА. Ты ешь, ешь пока. Я люблю, когда едят. Смотреть люблю, когда едят. Мне сразу спокойно становится. Сяду вот так перед тобой и смотрю, как ты ешь. Если в кафе хожу, то всегда смотрю, как другие едят. Кто-то сначала одно блюдо съест, потом принимается за второе. Сначала гарнир– макарончики, пюрешку, потом мяско ест. Кто-то любит запивать каждый раз, а кто-то оставляет питье на попозже. Некоторые все блюда вместе смешивают – мясо, салат, макароны, кисю-дрисю сделают и так едят все вместе это. И я сразу вижу: ага, вот он, быстро ест, значит будет еще три часа котлетами икать. Другому не вкусно, но он заплатил, надо доесть. Но я никогда не пойму людей, которые не доедают и уходят.
ЕЛКА. Спасибо. Действительно интересно.
АЗИЗА. И не люблю, когда из вежливости едят. Мол, положили человеку поесть, а он больше нахваливает, чем ест. Это я не люблю.
ЕЛКА. У вас вкусно очень получилось. Просто аппетита нет на самом деле. И состояние такое, будто шесть утра все время.
АЗИЗА. Ну что? Так и будем сидеть грустить, за коленки держаться?
ЕЛКА. Сейчас для меня подвиг с кровати встать, вы извините.
АЗИЗА. Давай погрустим, хорошо. А я всем говорю, что Оксана в Екате учится, что закончит – обратно вернется, будет в этой квартире жить. А я ведь знаю, что она после первого курса вылетела, мне из деканата сообщили. Мы с ней не списывались, ни созванивались ни разу за это время. Только жопа ее мелькнула три дня назад, когда я дверь сюда в квартиру открыла, и она тут же выбежала. Как же она не хочет меня видеть! Не хочет разговаривать – не надо. Жалко мне ее. Она за собой не следит что ли совсем. Толстая стала, носит штаны и толстовку. А я представляла, что она в платьях ходит. Я ей на праздники всегда платья дарила. Всегда ходила, долго выбирала. Мне очень хотелось, чтобы она была красивой. Я представляла, что у нее любовь там появилась, и она тайно от меня замуж вышла. А еще я представляю, что меня дома муж ждет. Но дома только аппарат от Якубовича для измерения инсулина. Мне сорок пять лет, а уже диабет. Я думала, что это болезнь для старых. Старая я значит.
ЕЛКА. Не старая вы вроде.
АЗИЗА. А ты кушай, никого не слушай. Я как-то на корпоративе на работе выпила лишнего и наплела всем, что замужем, что муж дома ждет. Теперь приходится поддерживать легенду. Расскажу бывает, что ревную его, что подозреваю, что у него любовница есть. Научиться бы плакать для пущего эффекта. Муж от меня на самом деле ушел давно, да и Бог с ним. Не знаю. Зато, когда я придумала его для работы, то выглядеть лучше стала. Правда, да?
ЕЛКА. Я не знаю, как вы выглядели раньше. Наверное.
Сидят, молчат.АЗИЗА. А ты можешь заплакать прям сейчас? Вас ведь учили в театральном плакать?
ЕЛКА. Я не знаю. Можно вроде языком на небо надавить тогда слезы потекут.
АЗИЗА. Посмотри – текут, нет?
ЕЛКА. Вы языком надавливаете?
АЗИЗА. Да.
ЕЛКА. Не текут.
АЗИЗА. Я надавливаю. Я сильно пытаюсь надавливать.
ЕЛКА, А у меня?
АЗИЗА. У тебя тоже нет.
Сидят, молчат.ЕЛКА. Еще можно попробовать зевнуть в себя. Главное, чтобы незаметно было.
АЗИЗА. Попробуй.
Елка сидит, из глаз потекли слезы.АЗИЗА. Смотри-ка, заплакал. Это ты в себя зевнул получается?
ЕЛКА. (Плачет). Господи, почему мне так плохо живется, почему у меня такая хреновая жизнь, а? Мне двадцать шесть лет, а из достижений только служба в армии. Образования нет, работы нормальной нет. Чем хочу заниматься в жизни, я не знаю. У меня нет никакого увлечения. Я живу от выходных до выходных, потом напиваюсь, за выходные отрастает новая голова, и с понедельника все по-новой. Вы пьете пиво? Сейчас так хочется пивка. Мне, наверное, грустно больше всего из-за того, что не пил давно. Трезвый я скучный, невеселый, никому не нужный. А выпью, сразу веселее мне, и людям со мной лучше.
АЗИЗА. Дуралей ты.
Сидят, молчат. Елка ест.ЕЛКА. Есть на свете сказка вообще, или нет? Как вы думаете? Всегда, когда я общаюсь с человеком, и вдруг пауза возникает, то мне почему-то хочется этого человека поцеловать. Причем это кто угодно может быть. Хоть папа, хоть мама, брат, бабушка, кто угодно Я волнуюсь сразу, и не могу продолжить с этим человеком нормально общаться... Я думаю, что поцелуюсь. Вкусно будет.
АЗИЗА. Святая простота. Я уже тысячу лет не целовалась. А Васька слушает и ест.
ЕЛКА. Знаете, что нужно сделать?
АЗИЗА. Что?
ЕЛКА. Вам надо зарегаться на Баду. У вас в Кэзэ есть такая приложуха? Там знакомятся, знаете?
АЗИЗА. Мне сорок пять лет, и я одна. Конечно знаю. Лавплэнет. На что я там надеюсь, не знаю. Но я всегда надеюсь на лучшее. Я верю, что однажды я открою какой-нибудь новостной паблик, и в нем не будет ни одной плохой новости. Я тебе сделаю бешбармак. А то получается, что ты в Казахстане и до сих пор не попробовал бешбармак.
ЕЛКА. Я остаюсь. Я буду здесь жить. Я никуда не уеду! Мне не нравится в России! Везде лучше, только не там. Вы говорили, что можно в парк съездить? А поехали, действительно! Что такого? Развеемся. Когда Оксана свалила, я сидел потом один на следующий день. У меня пол-литра «Тундры» черной оставалось, она на вкус как Ягер, и целый день на размышления. К вечеру меня перебило и даже как-то спокойно стало. Перестал почти заморачиваться и накручивать фигню всякую.
АЗИЗА. Да, правильно, дорогой. Там так хорошо, тебе понравится – в парке. Поехали.
ЕЛКА. Я вам фотку сделаю для Баду. Я хорошо умею фотографировать.
Начинают собираться. Тут щелкает дверной замок, в квартиру заваливается Гриша. Он весь какой-то красивый и наглый.ГРИША. Все те же на манеже.
ЕЛКА. Это из-за него все началось. Если б он шизой не пошел, Оксана бы никуда не уехала. Он все испортил. Он сломал нам всем жизнь. Я ему врежу сейчас, я ему врежу. Иди сюда. Иди подходи ко мне. Он зассал, я вижу по нему.
Елка хватает Гришу, хочет ударить, не знает как, только по плечу ладонью ударил, да потом толкнул Гришу, сам начал себя по коленкам бить. Отбил все ладони, чуть не плачет.ЕЛКА. Да я и не дрался никогда, что я могу ему сделать? Хоть бы на тебя кирпич кто-то скинул! Я не могу на него смотреть, я пойду. В другую комнату посижу.
Елка ушел в другую комнату, хлопнул дверью.ГРИША. Сегодня у меня поезд, наконец-то я уезжаю.
АЗИЗА. Хорошо время провели, я смотрю. Ключи верните, молодой человек и делайте что хотите.
ГРИША. Конечно уеду! Что я тут забыл в вашей дыре. Самый последний русский тут царем будет.
АЗИЗА. У себя там так говори, я запрещаю так разговаривать. Мы тебе ничего плохого не сделали никто. Разошелся тут, хозяин.
ГРИША. Я заплатил, я хозяин. Понятно тебе? Я похвастаюсь перед вами, да. Все равно больше не увидимся никогда. Дружище, иди сюда! Кому ты там что болтаешь? Эй, сосна! Лиственница. Как там тебя. Метелка. Иди сюда, метелка.
Елка вышел из комнаты.ГРИША. Сядьте, в ногах правды нету.
Елка сел на табуретку, заерзал ей по полу. Азиза осталась стоять.ГРИША. Вы прекрасно знаете, что приехал я сюда к одной бабе. Я позвал ее к себе в квартиру сюда. Думал там потрахаемся, все дела. И тут эта мадам с буквой «н» заявляет, что выходит замуж. От этого я разволновался, ну и не вышло ничего, если вы понимаете, о чем я. Плюс заболел я что-то в поезде, когда сюда ехал… Может чаю попьем? Раз ты стоишь, Азиза, то чайник поставь. Поставьте, пожалуйста.
Азиза ставит чайник.ГРИША. Я так-то чай не люблю. Мне кажется, что чай только бездельники пьют, чтобы время потянуть. Похавать есть что? В прошлый раз меня курицей встречали. А в этот раз что?
АЗИЗА. Колбаса есть.
ГРИША. Ну, давайте, хоть что-то. Я голоден жесть. Ну так вот, что там я говорил. Ну да, сучка не захочет, кабель не вскочит. Потом приехали ты и твоя подруга. А когда я вас тут запер и ушел, то думал ту бабу поехать искать и морду ей набить, жениха ее избить, всю их семью убить. Но она меня везде заблочила, поэтому я хз, где ее было искать. Ну и скучно стало, надо чем-то заняться было. Чекнул эту вашу Оксану в контаче, написал ей. Спросил, че каво, че делаете. Оказывается, она умудрилась свалить и не знает, куда идти ей, домой ехать, или чего? А мне скучно, я думал все, как развлечься можно. Я предложил ей встретиться. Она ведь тут в квартире этой ходила все что-то выпендривалась, а когда мы с ней встретились, то она как котенок была. Что скажешь – то сделает. Только сюда обратно она возвращаться не хотела. Ну я повел ее в гостиницу какую-то – мы нашли. Что там чай вскипел, нет? Мне разбавить надо. Бутеры сделайте. Вы пейте, пейте. Что сидите просто так? В гостинице мы болтали, она мне рассказывала про свою жизнь, говорила, что по тебе, Азиза очень скучает, помириться хочет, да не знает как, стыдно ей типа просто на самом деле. Говорит, что все бы отдала, чтобы к маме вернуться. На тебя, Метелка, а блин, Елка! Точно, точно, Елка, блии-и-и-ин, это ж надо… Так вот, на тебя, Елка жаловалась, что мол парень хороший, а ходит за ней все, а все какой-то нерешительный. Говорила, что будь ты смелее, то она может и была бы с тобой, сексом бы научила трахаться. Она все говорила, говорила, а я уже все, я уже не слушал, у меня другое на уме было.
ЕЛКА. Ты что сделал?
ГРИША. Да все я сделал как надо. Три дня я ее из номера не выпускал. Так номер провонял после нас, я думаю. Она не хотела сначала, видимо, для вида, скорее всего, кочевряжилась. А потом как заведенная блин… Живого места не оставила. На третий день просто у нее темпа поднялась, походу я заразил. Она попросила меня лекарства сходить купить, я сказал, что в аптеку пойду, ну и решил тупо свалить и пришел сюда. За номер думал не платить, но я же не гнида последняя, чтобы так поступать. Тебе ее голые фотки нужны? Я тебе скину… Нужны, я спрашиваю? Что молчишь? Что молчите? Скажите что-нибудь мне! А? Хоть слово. Наберитесь смелости кто-нибудь!
(Пауза. Гриша весь красный, его трясет) Тихо как. Музыку не слышно. Кошки эти призраки не ходят. Солнце светит. Если на землю, на снег не смотреть, то можно представить, что лето. Хоть бы кто-нибудь меня ударил. Хоть бы кто-нибудь избил меня хоть раз. Меня никогда никто не бил, никогда. Не понятно, почему. Неужели я не заслужил за что-то хотя бы, а? Я год назад выбил зубы. Это за то, что я жене плохого наговорил тогда, я знаю. Мы поссорились люто, я ушел на улицу, напился и упал хорошечно зубами передними об лед. Два передних зуба вот этих – вставные. А почему меня сейчас никто не наказывает? Потому что я все правильно сделал что ли? А? Не правильно же. Мне извиняться перед вами? Я не хочу. И не буду, понятно?
ЕЛКА. Азиза крепкий чай сделала вкусный. Попей спокойно. Поешь вот бутеры. Колбаса у них лучше, чем у нас, мне кажется. Не надо так кричать. Зачем?
ГРИША. Вы терпилы, терпилы!
АЗИЗА. (Елке). Пошли, мы погулять хотели.
ЕЛКА. Не надо его оставлять.
Картина втораяЕлка стоит с сумками у выхода, одетый, готовый ехать домой. Его провожает Азиза.АЗИЗА. Подзарядник взял?
ЕЛКА. Да.
АЗИЗА. Сядем на дорожку.
Сели, молчат.ЕЛКА. Так и не попробовал бешбармак.
АЗИЗА. Ну может попробуешь как-нибудь где-то.
ЕЛКА. Что сегодня делать будете?
АЗИЗА. Сейчас домой поеду, а там не знаю. Да сериал какой-нибудь посмотрю. А вообще, я не говорила – Оксана написала, она придет скоро! Она поправилась и скоро приедет.
ЕЛКА. Серьезно? Она прям вам написала?
АЗИЗА. Да, у нее мой номер есть. Она написала мне вчера вечером. Созрела. Я забыла сказать тебе.
ЕЛКА. Ну тогда хорошо!
АЗИЗА. Если думаешь, что это я придумала, как с мужем, так нет, про Оксану правда.
ЕЛКА. Так я верю. Я очень рад за вас. Хорошо, что так и есть. До свидания?
АЗИЗА. Давай, пока.
Прощаются, Елка уходит. Азиза сидит на кухне, смотрит в окно. На подоконник со стороны улицы прыгают две кошки, они что-то пытаются поймать лапами на окне. За стенкой едва слышно музыку от соседей. Открывается входная дверь, заходит Оксана. Она снимает куртку, на Оксане платье, которое ей когда-то подарила мама.ОКСАНА. Вот, говорили, что ты жаловалась, что подарки твои не ношу. Вот одела. Красиво?
АЗИЗА. Красиво.
ОКСАНА. А я останусь с тобой! Правда здорово! Не дуйся, а? Я же пришла. Ты хотела, я пришла. Вот я с тобой, вот мы вместе.
АЗИЗА. Не могу вспомнить, какое платье тебе дарила. Вроде не такое. Я дарила красное такое, с красивым вырезом на спине. А еще было платье как длинная рубашка, зеленое, с пояском. Тебе оно так шло.
ОКСАНА. Гриша все выдумал. Я в хостеле жила и на самом деле не знала, как к тебе вернуться, потому что мне очень стыдно.
АЗИЗА. И мне стыдно.
ОКСАНА. Я тебе не говорила, я замуж вышла!
Оксана открывает окно, запускает кошек, те противно замяукали, начали царапать обои, Оксана пробует их на руки взять, кошки не даются, музыка у соседей играет все громче.КОНЕЦ._________________________________________
Об авторе:
ДЕНИС ОРЛОВВыпускник Екатеринбургского Государственного Театрального Института, специальность «режиссура театра», мастерская Николая Коляды. Во время учебы начал писать пьесы. По пьесам проводились читки, ставились эскизы спектаклей в Екатеринбурге, Кирове, Ульяновске, Москве, Нижнем Новгороде. Публиковался в сборниках «Литературные опыты», «Механика памяти. Пьесы», «Лучшие пьесы 2023». Пьеса «Вятские сказки» поставлена в кировском «Театре на Спасской». Пьеса «Йошкаралыш» - лауреат конкурсов «Евразия», «Действующие лица».
скачать dle 12.1
