ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 218 май 2024 г.
» » Саш Тюжин. ОДИН БИЛЕТ ДО МАРСА (II часть)

Саш Тюжин. ОДИН БИЛЕТ ДО МАРСА (II часть)

Редактор: Серафима Орлова


(II часть, I часть в №202)



(окончание)

*Елене Манн


Действующие лица:

Лёшик  - 13 лет
Он же Люк – странствующий космонавт
Танкер – 13 лет
Она же Тян  - человекообразное существо с кошачеобразной 
головой.
Папа – 27 лет
Он же Пропавший космонавт
Мама – 37  лет
Она же девушка с косой из ЦУП
Вадзим– 42 года
Он же  Вадзила Георгич
Бабушка  - 73 года
Она же дедушка – шутка)))
Первый
Второй


16

Космический корабль Люка трясет с невероятной силой. Тян что-то испуганно кричит. Люк вцепился в руль, тянет его на себя, но вдруг один из астероидов с невероятной силой врезается в корабль, пробив в нем огромную дыру. Люка и Тян тут же высасывает в пустоту космоса. Их швыряет из стороны в сторону, слышны какие-то взрывы, мелькают вспышки света, всюду кружат каменные обломки. Словом настоящий хаос.
Становится совсем темно. Это Люк теряет сознание.
Приходит в себя он уже на какой-то другой, неизвестной ему планете. Открыв глаза, он обнаруживает, что лежит под грудой камней. Рядом так же под обломками лежит и стонет ТЯН. Люк пытается выбраться из каменной ловушки, но ничего не получается. Камни слишком тяжелые.

ЛЮК. Тян.

Тян негромко стонет в ответ.

ЛЮК. Ты прости меня. Это я виноват, получается.
ТЯН. Тяятятятятяття.
ЛЮК. Да-да, я хотел, как лучше. Я обязательно его должен был найти. Обязательно, понимаешь? (Пауза) Ты совсем не можешь двигаться?
ТЯН. Тяятятятятяття.
ЛЮК. Да, я тоже. Получается, это конец?
ТЯН. Тяятятятятяття.
ЛЮК. Как глупо. Черт. Я даже не знаю, где мы… Тян?

Но Тян перестает отвечать.

ЛЮК. Ты меня слышишь? Тян, ответь. Тян, Тяяяян! Черт! Кажется, меня оставляют силы? Неужели это все? Но почему, почему вот так?

Люк кашляет и тоже умолкает. Тихо и безмолвно вокруг. И вдруг откуда-то сверху возникает сияние. Оно стремительно приближается, и становится понятно, что это космический корабль. Он приземляется  неподалеку от Люка и ТЯН. Открываются Люки корабля,  и из него появляется Вадзила Георгич в скафандре в виде скорлупы от ореха. Он ловко спрыгивает на землю,  быстро изучает обстановку, замечает Люка и ловко и довольно быстро раскидывает камни, освобождая его. Затем так же ловко освобождает ТЯН. Та практически сразу приходит в себя и встает на ноги. Вадзила Георгич склоняется над Люком. Трясет его, хлопает по шлему. Тот приходит в себя, открывает глаза.

ЛЮК. Папа. Это ты?
ВАДЗИЛА ГЕОРГИЧ. Нет, Люк, я твой орех!
ЛЮК. Кто?
ВАДЗИЛА ГЕОРГИЧ. Я говорю, что миссия закончена. Приказы надо выполнять, Люк.
ЛЮК. Чего?


17

И вдруг снова загремела веселая музыка. Лёшик сидит за столом и рисует в альбом.

ЛЁШИК. Да блин сколько можно? Нельзя потише что ли? Задрали. Сосредоточиться не  даете. Итак сцена тупая получилась. Причем тут орех? С чего он вообще вылез Вадзила этот? Тоже мне спасатель. Нафиг, нафиг, нафиг (черкает страницы в альбоме). Ну, камон, выключите уже, а! Бесит (раздраженно вскакивает и выбегает из комнаты.)


18

Лёшик снова на пустыре рядом со школой. Один. Записывает в телефон голосовое сообщение.

ЛЁШИК. Хай! Не понял, ты че не отвечаешь? Или я у тебя в игноре? Нет же? На голосовуху–то хоть ответишь? Так неприкольно без тебя, оказывается. Итак жопа, еще и ты не пришла. Чуть опять на сижку не сорвался.  Но не сорвался, так что не  узнаю силу твоего пинка. Кек. У тебя же все норм? Ты типа болеешь? Или случилось что? Блин, надеюсь, просто прогуливаешь. Я бы тоже прогулял. Но эти реально задолбали. Давай, тебя отвезем. Вы че долбанулись? Че за кринж вообще? Мне ж не 8, чтобы в школу возили. Тем более этот… Весь такой хореограф. Папа-то с ней вообще не танцевал. На свадьбе вроде только – танец молодоженов. Все платье ей еще истоптал. А тут каждый день дэнсятся почти. И дома, главное. Ну, камон, в клубе у себя танцуйте. И мама вся такая прям светится. Она в последний раз только при папе  так улыбалась, когда смешил ее. Бесит, блин…
У тебя кстати по контре 4. Ты рада?
А этот, Вадзим, еще короче, отзывы за меня написал. И самое хреновое, что мне потом коммент от заказчика пришел. Типа круто справился, профессионально написано, не шаблонно и все такое, растешь, типа на глазах. А потом я сам писал, и он такой – ээээээ, че-то рано я тебя хвалить начал, или это не ты писал… Я говорю, нет я, товар типа разный же, поэтому и получилось так… Кароч, не буду, по ходу у него больше заказы брать… Бесит… Кто блин вообще помогать просил?
Ну, лан, покедова. Жду ответа, кароч.


19

Лёшик снова в своей комнате, сидит перед компьютером. Входит МАМА.

МАМА. Лёш. Ты занят?
ЛЁШИК. Угу.
МАМА. Совсем от монитора не отлипаешь. Так разве можно?
ЛЁШИК. Можно. Нужно.
МАМА. Так, ничего не знаю, давай оторвись. Перерыв надо сделать.
ЛЁШИК. Не хочу.
МАМА. Что за не хочу? Ты будешь слушаться или нет? Я в конце концов твоя мама. Глаза испортишь, будешь потом всю жизнь жалеть. Выключай давай!
ЛЁШИК. Ну, блин… (все-таки выключает монитор.)
МАМА. Так мало времени стали проводить вместе.
ЛЁШИК. Тебе есть с кем проводить…
МАМА. Ну зачем ты так? Ты же мой сыночек…. (Пауза) Ой, у меня же есть кое-что для тебя. Щас…. (уходит, возвращается с плавками) Вот, примерь (протягивает Лёшику плавки.)
ЛЁШИК. Чего? Осень же. Какие плавки? Не буду я ничего примерять.
МАМА. Ну, что опять разворчался? Прямо бука стал какой-то. Из старых же вырос уже. А как ты без плавок пойдешь?
ЛЁШИК. Куда пойдешь?
МАМА. В аквапарк. (Пауза) Нас Вадзим  приглашает с тобой завтра в аквапарк. На весь день. Наплаваешься, наныряешься.
ЛЁШИК. А, ну понятно…
МАМА. Что тебе понятно? Лёш. 6 лет прошло. Я ждала, я все подушки обрыдала, ты же знаешь… Ты думаешь, я бы не хотела? Я бы очень хотела, чтобы он… чтобы папа вернулся… Но это не случится. Ты же сам понимаешь. Это космос…
ЛЁШИК. А вдруг?
МАМА. Сколько еще ждать? Еще 6 лет? Десять? Двадцать?
ЛЁШИК. Не знаю.
МАМА. Вот и я не знаю. Не знаю, понимаешь? Я не верила, что смогу кого-нибудь еще полюбить. Я ведь очень любила папу и люблю… Но это случилось очень внезапно и так же сильно.
ЛЁШИК. Фу блин… Не надо…
МАМА. Прости, тебе трудно… Нам всем  непросто…  Но надо принять. Надо двигаться вперед. Ты зациклился на ожидании, а это неправильно… Зачем все время себя мучить? В мире столько всего, нельзя только страдать…
ЛЁШИК. Я не страдаю. Я просто жду.
МАМА. Мне так хорошо сейчас на душе, ты бы знал.
ЛЁШИК. Да уж вижу.
МАМА. И тревожно за тебя…  Я так хочу, чтобы вы подружились. Он, хороший, правда. Он сам потерял и жену и дочку.
ЛЁШИК. Угу, мученик какой. Давай вместе поплачем.
МАМА. Ну что ты все передергиваешь?
ЛЁШИК. Да ничего, мама. Все норм. Все вообще норм.  Не парься (хватает плавки напяливает себе на голову их.) Видишь, как раз. Спасибо за плавки.
МАМА. Дурачок, ты что делаешь? Сними. Весь в отца. Тот еще был любитель подурачиться…
ЗТМ


20

Свидание Мамы и Папы.

Мама вся такая красивая, в красивом платье, на каблуках, прическа, макияж, все, как надо. По классике стоит в парке возле лавочки. Вытаскивает из сумочки еще кнопочный сотовый телефон, смотрит на время. Недовольно оглядывается по сторонам, сердито выдыхает, нажимает несколько кнопок на телефоне, подносит  к уху. Не дозвонившись, убирает телефон в сумочку, собирается уходить. И вдруг откуда-то чуть ли не из кустов появляется Папа в спортивном костюме. Он идет  пошатываясь, словно пьяный. Останавливается возле мамы.

ПАПА. Мадам, простите,  то есть, конечно же мадмуазель… Встречайте, прямиком из звездного городка. Легендарный Федор Климов.
МАМА. Так уж и легендарный?
ПАПА. Хорошо, пока еще не легендарный, но уже без пяти минут командир корабля Союз У приветствует вас.
МАМА. Ага, здрасти. Нет, ну… я как приличная девушка опоздала всего на полчаса, даже чуть меньше, но я не думала, что самой еще час ждать придется.
ПАПА. Увы, увы, мадмуазель, сам ген  директор Роскомоса со своей свитой и всеми подданными ждали нашего приземления почти полтора часа, так что час это еще недолго. Но я, конечно же, приношу свои глубочайшие извинения и в знак примирения позвольте лобызнуть ручку… (хочет взять Маму за руку, но у него подкашиваются ноги и падает на землю) Черт, вы сногшибательная девушка.
МАМА. Сударь, может быть, просто вы пьяны?
ПАПА. Если только от вашей красоты.
МАМА. Ну, хватит тебе, засмущал (помогает Папе подняться)
ПАПА. Мадмуазель, поверьте человеку,  полторы тысячи раз  облетевшему вокруг нашей планеты. Вы самая красивая девушка во вселенной.
МАМА. Дурак… Нет, ты правда не пил?
ПАПА. Какой там.
МАМА. А что с походкой тогда?
ПАПА. Мадмуазель, я на секундочку, из космоса вернулся.
МАМА. На секундочку? И уже улетаете?
ПАПА. Подловила, подловила, смешно! Да нет, Маш, я, правда три дня  как вернулся. 3 месяца  в невесомости. Как думаешь, какая у меня должна быть походка? Обыкновенная, космическая. Почти что лунная.
МАМА. Да? А я не знала. Думала, приземляешься и как обычно ходишь.
ПАПА. Скоро так и буду.
МАМА. И что тебя так легко из звездного городка отпустили?
ПАПА. Как видишь, не очень легко, иначе бы не опоздал.
МАМА. А у тебя проблем не будет?
ПАПА. Будут, но только если  не предъявлю твое фото в оправдание.
МАМА. Да ну тебя. Я же серьезно.
ПАПА. И я серьезно. С тебя фото.
МАМА. Мм.  И часто вы так после космоса на свидание ходите?
ПАПА. Впервые.
МАМА. Прям уж впервые.
ПАПА. Ну я же первый раз с орбиты прилетел.
МАМА. Аааа.
ПАПА. И кстати не с пустыми руками. Цветов, прости, не нарвал и вот почему.
МАМА. Почему же?
ПАПА.  Щас-щас (настраивается) Ромашки для Наташки, барбарисы для Ларисы, тюльпаны для Светланы, мимозы для Розы, гвоздики для Вики, Георгины дая Ирины, лютики для Анютика, пионы для Илоны, хризантемы для Эмы…
МАМА. А настурции?
ПАПА. Какие настурции?
МАМА. Тоже цветы такие.
ПАПА. Да погоди ты! Какие настурции? Ну вот, блин, сбила. Все утро придумывал.
МАМА. Ого! Вот это подвиг. Сударь, вы настоящий поэт.
ПАПА. Подожди. пионы для Илоны, хризантемы для Эмы… а для Мани, внимание  (лезет в карман)
МАМА. Говорит Германия?
ПАПА.  А для Мани – лунный камень (достает из кармана небольшой осколок камня на веревочке, протягивает Маме.)
МАМА. Ого, вот это перформанс. Прямо с луны? А ты разве на луну летал?
ПАПА. Нет, конечно. Из музея космонавтики свистнул.
МАМА. А тебе  ничего за это не будет?
ПАПА. Нет. А еще, вот. (Из другого кармана достаёт небольшой тюбик, подкидывает в воздух, тот падает на землю) Да елки… (нагибается, поднимает, тюбик, снова подкидывает, тот падает.) Привык, что они там сами в невесомости летают. Это тебе в общем.
МАМА. Что это? Гель для бритья?
ПАПА. Как гель? Суп.
МАМА. Написано же – гель.
ПАПА. Да еклмн… В темноте собирался, видать тюбики перепутал. Ладно, давай сюда.
МАМА. Ну уж нет. Подарки не отдарки. Пригодится.
ПАПА. Блин, неудобно получилось. Хотел понтануться – супом угостить…
МАМА. Можешь угостить  мороженым – тоже неплохо (берет Папу под руку, так и идут – Папа пошатываясь на ходу, Мама с трясущимися от смеха плечами.)


21

Комната Лёшика. Опять он что-то рисует в альбоме.
Входит Танкер с рюкзаком на плечах.

ТАНКЕР. О, знакомый халат.
ЛЁШИК. Таня, блин… Ты бы хоть предупреждала.
ТАНКЕР. Да ладно, не парься. И давай только без переодеваний.
ЛЁШИК. Ок.
ТАНКЕР. Роман опять рисовал?
ЛЁШИК. Типа. Показать?
ТАНКЕР. Да лан, не надо. Ты вроде и так все рассказываешь. (Садится в кресло-качалку) Ну, давай, врубай.
ЛЁШИК. Кого?
ТАНКЕР. Ну, этого.. Француза. Как там.. такату твою.
ЛЁШИК. Аааа, Дассена что ли? Ща. (подходит к проигрывателю, ставит пластинку Дассена. Звучит песня «Така-таката»
ТАНКЕР. Че-то тоже такое себе.
ЛЁШИК. Ну, это ж дедушкино (выключает проигрыватель, убирает пластинку.) Могу Angels & airwaves  включить.
ТАНКЕР. Не, не надо. Че там Вадзим? Все бесит тебя?
ЛЁШИК. Угу. Но он это,  в аварию вроде попал.
ТАНКЕР. Ого. Живой?
ЛЁШИК. Ну, да, ногу только сломал. В гипсе теперь. Ну, все равно, типа карма.
ТАНКЕР. А я думала, вы уже вместе отзывы пишите и в лазертаг играете.
ЛЁШИК. Да иди ты!
ТАНКЕР. А мои всё, развелись.
ЛЁШИК. Хреново.
ТАНКЕР. Яп.
ЛЁШИК. Добро пожаловать в группу лузеров.
ТАНКЕР. Да лан, у тебя хоть мама довольная. Моя задолбала уже. С таким лицом ходит, как этот, сквидвард из Спанч Боба. Сама решила разводиться, сама страдает теперь.
ЛЁШИК. Жиза…
ТАНКЕР. И мы это… уезжаем, короче.
ЛЁШИК. Чего?
ТАНКЕР. В Краснодар. Ну, к маме домой. Она оттуда. Я в общем попрощаться пришла….
ЛЁШИК. Офигеть…

Неловкая пауза. Танкер встает, Лёшик тоже встает. Шаг друг к другу Танкер поднимает руку и похлопывает Лёшика по плечу.

ТАНКЕР. Пока что ли?
ЛЁШИК. Так может, обнимемся?
ТАНКЕР. А смысл?
ЛЁШИК. Не знаю.
ТАНКЕР. Вот и я не знаю.
ЛЁШИК. Ну, ты это…. Будешь же писать…
ТАНКЕР.  Само собой, в вкашечке спишемся.
ЛЁШИК. Фигово, блин.
ТАНКЕР. А, да. Это тебе. (снимает рюкзак, вытаскивает оттуда мяч, протягивает Лёшику.) Он, это,  с чемпионата мира, с автографами там всяких Неймаров, Месси.
ЛЁШИК. Спасиб, а зачем?
ТАНКЕР. Не знай, в музей тебе. Или продашь, в копилку на  Марс добавишь. Лан, пока.
ЛЁШИК. Пока.

Танкер уходит.

ЛЁШИК. Что за нафиг?.. Тут еще мама добавила.


22

Входит Мама.

МАМА. Лёш, мы завтра на конкурс едем.
ЛЁШИК. Ну, ок. Бабушка придет же?
МАМА. А бабушка в санаторий уезжает, ты что забыл?
ЛЁШИК. А, точно.
МАМА. Останешься с Вадзимом?
ЛЁШИК. В смысле?
МАМА. Ну, куда он с такой ногой?
ЛЁШИК. И че?
МАМА. И все. Присмотрит за тобой, а ты за ним.
ЛЁШИК. Я и один могу.
МАМА. Да, опять суп поставишь разогревать и пожар устроишь.
ЛЁШИК. Это было 2 года назад.
МАМА. Ничего не знаю. Все, решили. Мы уезжаем, вы остаетесь.
ЛЁШИК. Ну, блин.
МАМА. И никаких ну блинов мне. Я скоро вернусь. (уходит.)


23

Планета шерстяных клубков.

Люк стоит напротив Тян. Неподалеку от них корабль Вадзиллы Георгича.

ЛЮК. Может, еще передумаешь? Тебе же явно не за тридцать.
ТЯН. Тятятятятятятятя (качает головой)
ЛЮК. Ну, блин…. Я так привык к тебе уже, к этому твоему тятятя.

Тян обнимает Люка, хочет уйти, но Люк обнимает ее сам крепко-крепко.

ТЯН.  Тятятя.
ЛЮК. Угу, еще секундочку (и еще крепче прижимает к себе ТЯН.)

Наконец объятия прерываются. Тян уходит вдаль, по пути схватив клубок и начинает с ним играться, как настоящая кошка. Люк провожает ее взглядом, пока она совсем не исчезает из виду.

ГОЛОС ВАДЗИЛЫ ГЕОРГИЧА. Люк, пора. Надо уметь отпускать. Так лучше для всех.


24

И вдруг откуда-то неподалеку раздается громкое всхрапывание.
Лёшик отрывается от альбома, растерянно смотрит по сторонам.
Всхрапывание повторяется. Лёшик выходит из комнаты в зал.
Там на диване, похрапывая,  спит Вадзим.
Лёшик долго смотрит на него, потом ищет чем бы швырнуть в Вадзима, находит тапок, слегка отлетевший от дивана,  замахивается им, но в этот момент, Вадзим, словно что-то почуяв, сладко чмокает губами, переворачивается на бок и перестает храпеть. Из-под одеяла выглядывает гипс.
Лёшик еще какое-то время смотрит на Вадзима, затем кладет тапок рядом с диваном и уходит.

ЗТМ


25

Вадзим просыпается от шума звонящего телефона. Пытается рукой нащупать его, находит, смотрит на экран.

ВАДЗИМ. Так, спасибо, что разбудили, но общаться нам пока не о чем. (сбрасывает вызов, убирает телефон.)

Появляется Лёшик в спортивном костюме, заметно хромает.

ВАДЗИМ. Опа, Лёшич, а ты чего это? (Пауза.) Или меня решил поддержать?
ЛЁШИК. Очень надо.
ВАДЗИМ. Слушай, прояви сочувствие, мы теперь, можно сказать братья по несчастью.
ЛЁШИК. Ничего, бегал, подвернул немного.
ВАДЗИМ. А ты в чем бегаешь? В кедах? (Пауза.) Надо в беговых кроссовках. Купим тебе потом.
ЛЁШИК. Обойдусь.
ВАДЗИМ. Ну, что ты опять? Я не для того чтоб понравиться. Просто они реально нужны. И еще ты когда бегаешь, стопу как ставишь?
ЛЁШИК. Никак.
ВАДЗИМ. Или ты на руках бегаешь? Ну, ладно тебе, покажи как ставишь.
ЛЁШИК. Ну так. (показывает.)
ВАДЗИМ. Я так и думал. Что ж вам на физкультуре не рассказывали как правильно бегать? Нельзя на пятку, стопу убьешь и колени. Надо на носок, и постепенно увеличивать дистанцию. А то тоже с непривычки воспаление надкостницы получишь, еще хуже будет. Если хочешь, можем составить тебе правильный график. Или потом вместе бегать будем, когда  в норму приду.
ЛЁШИК. Не надо мне ничего.
ВАДЗИМ. Что ж ты такой, а? Голодный, может? Завтракать будем? Поешь, может, повеселеешь.
ЛЁШИК. Как хотите.
ВАДЗИМ. Так, хватит выкать, последний раз говорю. Еще раз выкнешь, словишь фофан. Что смотришь? Что такое фофан, знаешь?
ЛЁШИК. Знаю. Как хочешь.
ВАДЗИМ. Уже лучше. Но надо было сказать, готовь завтрак, Вадзим
ЛЁШИК. Мне пофиг (идет в свою  комнату).

Вадзим, опираясь на костыль поднимается направляется на кухню, гремит посудой, столовыми приборами.
Лёшик в своей комнате подходит к потрету Папы.

ЛЁШИК. Ты слышал? Бегать он со мной будет.

У Вадзима снова звонит телефон он сбрасывает.

ВАДЗИМ. Лёшич, а ты давно бегаешь?
ЛЁШИК. Два года.
ВАДЗИМ. И не худеешь?
ЛЁШИК. Нет.
ВАДЗИМ. А знаешь, почему?
ЛЁШИК. Почему?
ВАДЗИМ. Мама с бабушкой тебя слишком любят.
ЛЁШИК. В смысле?
ВАДЗИМ. Закармливают. Ватрушки эти, шоколадки. Ты же единственный мужчина в семье, вот они рады стараться.
ЛЁШИК. Никто меня не закармливает.
ВАДЗИМ. Слушай, я до 18 лет вообще пухлый был. 90 килограмм весил. А потом ради эксперимента год  решил сахар не есть. И что ты думаешь? До 70 килограмм сбросил. С тех пор сладкое только по праздникам, и то не по всем.
ЛЁШИК. Ясно. Поучительно.

Вадзим с тарелкой чищенного граната направляется к Лёшику в комнату.

ВАДЗИМ. Ты тоже попробуй. Вообще знаешь, менять что-то в жизни всегда хорошо. Я вот всего одну букву к имени добавил, и жизнь другая совсем началась. В город к вам переехал, маму твою встретил. На вот, держи.
ЛЁШИК. Что это?
ВАДЗИМ. Гранат. В сто раз полезней твоих ватрушек.
ЛЁШИК. Угу, спасибо. Мне работать пора.
ВАДЗИМ. Да, кстати, отзывы твои. Много за них платят?
ЛЁШИК. 30 рублей за штуку. А что?
ВАДЗИМ. 30 рублей за штуку, значит всего 6700 почти получается. М-да, не вариант.
ЛЁШИК. Какой вариант?

У Вадзима вновь звонит телефон.

ЛЁШИК. Звонят.
ВАДЗИМ. Да слышу…
ЛЁШИК. Ответить не судьба?
ВАДЗИМ. Да, надо ответить. (Пауза.) Алло. Да. Да никуда я, тут… да… Слушайте, давайте спокойнее… понял, да…. Не надо… Всё… Всё, я понял, сейчас выйду… Да. (Лёшику) Я скоро (уходит.)
ЛЁШИК. Все норм? (пауза, фото Папы) Видел? Даже гранат идеально почистил….

Лёшик подходит к компьютеру, включает, ждет пока загрузится, что-то печатает, смотрит на телефон, снова что-то печатает, встает подходит к окну, отходит, задумчиво останавливается, снова возвращается к окну, всматривается.

ЛЁШИК. Не понял, это че такое? (выбегает)


26
 
Лёшик выбегает на улицу и видит как Первый и Второй окружили Вадзима и выкручивают ему руки и уводят куда-то за гаражи.

ЛЁШИК. Эй, вы че творите?
ПЕРВЫЙ. Пацан,  иди, куда шел.
ЛЁШИК. Вы че творите, я щас полицию вызову. (Достает телефон) Алло, полиция!
ВТОРОЙ. Так тихо, тихо. Все нормально.
ЛЁШИК. Ломоносова 10. Срочно…
 
Первый толкает Вадзима на землю и пинает.

ВТОРОЙ. У тебя 3 дня, ты понял?
 
Первый и Второй поспешно скрываются. Лёшик подходит к Вадзиму, помогает подняться.

ЛЁШИК. И че это было?
ВАДЗИМ. Лёш, да не надо было… Сами бы разобрались.
ЛЁШИК. Я вижу как сами. Это что за бандиты?
ВАДЗИМ. Да все в порядке.
ЛЁШИК. Или мне опять в полицию звонить?
ВАДЗИМ. Ладно-ладно. Только маме не рассказывай. Так тупо все вышло. Я в их лексус въехал. Не заметил, из-за поворота вылетел. А у меня страховка просрочена. Сами решили договориться. Ну, они мой опель забрали и мало, конечно говорят. Еще полмиллиона требуют. Ну я сколько мог нашел, кредиты взял, а больше не дают. А они больше ждать не хотят. Жесткие ребята. Говорят машина шишки какого-то. И он не знает. Поэтому ремонтировать срочно надо. Но я найду. Может, займу у кого. Все равно квартиру хотел менять или продавать. Только так быстро не продать. Ты маме не говори, Лёш. Не надо ей нервничать. Не смертельно. Я все решу.
ЛЁШИК. И сколько осталось?
ВАДЗИМ. Что?
ЛЁШИК. Сколько им нужно?
ВАДЗИМ. Да 200 с небольшим тысяч. Я займу. Ну или  микрозайм возьму. Жесткие просто ребята….
 
Лёшик идет к подъезду, но вдруг останавливается, возвращается.
 
ЛЁШИК. Звони им, обратно.
ВАДЗИМ. Зачем?
ЛЁШИК. Телефон целый? Звони говорю.
 
Вадзим удивленно смотрит на Лёшика, но послушно достает телефон.

ЗТМ


27
 
Снова планета закатов. Тихо и красиво. Люк медленно подходит к небольшому холму, садится на него. Смотрит на закат.

ЛЮК. Если мы когда-нибудь встретимся, то лучшего места не найти. Здесь охренительно красиво.
 
И вдруг  с другой стороны появляется Пропавший космонавт. Он подходит к холму, на котором сидит Люк, взбирается на него и садится рядом. Сидят молча и смотрят на закат. Люк снимает шлем.

ЛЮК. Красиво же?
 
Пропавший космонавт кивает в ответ, затем тоже снимает шлем, но тут же начинает распадаться на пиксели, которые  улетают в космос.

ЛЮК. Опять голограмма…. Где бы ты ни был, пусть тебе будет хорошо….
 
 
28
 
ЛЁШИК. Я шел и думал. Ну ок. Ну побьют они его. Не убьют же.  Хотя вот так бы – нет человека, и нет проблем.  Но там же не 20 миллионов, и не 10. Так что не убьют, конечно. Но блин, побить тоже по-разному можно. Еще инвалидом нафиг сделают. А это не факт что лучше. Он же правда не виноват. Ну то есть виноват, но не специально же. Так бывает.
Но потом я представил маму. Вот она приезжает вся такая довольная, счастливая, а тут раз и инвалид Вадзим… Конечно, она опять будет грустная, перестанет улыбаться. А это правда здорово, когда мама улыбается, тогда и мир как-то радужней что ли становится.
Да и он реально неплохой вроде. Не весь такой из себя хороший и замечательный, идеально чистящий гранаты, а просто нормальный,  с косяками, как и все мы. Папа ведь тоже косячил, по мелочи, но косячил.
А на Марс я все равно не полетел бы… Ну, и он, конечно, развопился: «Отдам, отдам, все до копейки». Конечно, отдашь, куда ты денешься?
Танкер написала, что грустно ей в Краснодаре. Мама в депрессии и таскает ее вместе с собой к психоаналитику. А папа к себе зовет, скучает, но мама не пускает. Танкер бесится, говорит, учиться сложнее. Нет таких ботаников, как я. Ну, сорян. Возвращайся. Я буду рад только…
Я не знаю, как все будет. Может норм, может не очень, может вообще  начнется апокалипсис. Но пока мама улыбается, все и правда не так плохо.
А в жизни так бывает. Вроде нет злодеев, вроде не хуже, чем  у других, и никто тебя  не гнобит за то, что не такой, как все, а все равно жопа какая-то.
Просто это и есть – жиза.
 
 
29

МАМА. Ура, мы первые! Танцуем!
 
Лёшик включает проигрыватель, ставит пластинку, начинает дергаться, все герои присоединяются к нему, и вдруг из этих дерганных и хаотичных движений рождается настоящий красивый танец. Или его подобие.

Конец
 
Оренбург – Москва - Оренбург
 
Октябрь – ноябрь 2022 г.
 
Написано под бесконечные воспоминания,  литры кофе,  песни Mehro “Like you are god”,   Birdy “Strange birds»,  Olafur Arnalds «Epilogue”  и плейлист  “a little bit sad”. а также под бдительным контролем и консультациями Ани Типа Сергеевны Кизиковой.







_________________________________________

Об авторе:  АЛЕКСАНДР ТЮЖИН 

Член Союза писателей Москвы. Драматург, сценарист, писатель. В 2011 году закончил ВГИК, специальность - кинодраматургия, мастерская А. Э. Бородянского и О. В. Шевченко. Победитель и финалист всевозможных драматургических конкурсов. Пьесы поставлены в различных театрах России и зарубежья.
скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
503
Опубликовано 01 фев 2023

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ