ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 219 июнь 2024 г.
» » Антонина Салтыкова. ЧЕРНОВИКИ

Антонина Салтыкова. ЧЕРНОВИКИ

Редактор: Серафима Орлова


Действующие лица:
ВЕРА (45), проводница, красивая  блондинка
ВАДИК (45), пассажир, видный, дорого одетый мужчина

1 АКТ
Часть сцены - это вагон: коридор, из него двери в несколько купе. Двери в два купе в начале вагона открыты - это купе проводников и купе Вадика.
Другая часть сцены пока в темноте, она оформлена как комната, в которую есть  дверь из вагона.
Небольшая часть сцены – это перрон.
Вера в форменной одежде проводницы стоит на перроне у входа в вагон, переминается с ноги на ногу, нетерпеливо смотрит в конец перрона, она ждёт.
Из вагона Веру окликает голос. Это напарница Веры – Люба.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Вер, ну чего? Всех посадила?
ВЕРА (громко в сторону вагона) Нет! Один ещё где-то ходит (тихо себе) Чтоб ему!
ГОЛОС ЛЮБЫ. Чтоб ему!
ВЕРА. Люб, тихо! С ума сошла?! Пассажиры услышат! СВ же, они тут все… (пауза, подбирает слова, гримасами показывает, что они тут все высокомерные и капризные пассажиры). Короче, тихо! Как первый раз на этот вагон поставили, так и переставят обратно!
ГОЛОС. Ой, не накликай! Ладно, я спать.
По перрону к вагону неторопливо идёт Вадик. Он одет с иголочки, в руках небольшой чемодан.
Вера видит Вадика, приосанивается, натягивает на лицо дежурную улыбку.
ВЕРА (недовольно себе). Ну, конечно! Сразу видно – мой! Поезд почти ушёл, а мы вышагиваем.
Вадик подходит к Вере.
ВЕРА. Здравствуйте! Паспорт, пожалуйста.
Вадик роется во внутренних карманах пиджака, ищет неторопливо. Вера постукивает каблучком, нервничает. Вадик достаёт одну бумажку- не то, другую- опять не то. Вера нервничает сильнее.
Слышен паровозный гудок. Вадик суетится и вот находит паспорт, протягивает его Вере. Та мельком бросает взгляд в паспорт, сверяется со списком пассажиров, и показывает Вадику на ступени в вагон.
ВЕРА. Добро пожаловать!
Вадик берётся за паспорт, но Вера не выпускает паспорт из рук. Она вдруг внимательно всматривается в странички.
ВАДИК. Что-нибудь не так?
Вера и Вадик держат паспорт с разных сторон. Вера будто забывает дышать, она смотрит на Вадика ошарашенно.
ВЕРА (тихо). Извините. Проходите, пожалуйста, Вадим Андреевич, в первое купе, сразу после купе проводников. Оба места – ваши. Приятного путешествия!
Вадик забирает паспорт, поднимается по ступеням в вагон, оборачивается и смотрит внимательно на Веру.
ВАДИК (Вере). Пожалуйста, принесите мне кофе через 15 минут и больше не беспокойте.
ВЕРА. Да, конечно! Всё будет в лучшем виде!
Вера поднимается в вагон, убирает ступени, закрывает дверь вагона. Поезд трогается.
Вадик в это время располагается в своём купе – снимает пиджак, пристраивает сумку, обувает лёгкую обувь для поезда.
Вера проходит в купе проводников, где часть купе загорожена шторкой, оттуда на протяжении всего действия  будет раздаваться голос напарницы Любы.
Вера плюхается на сиденье, медленно стягивает с головы форменную шапочку, смотрит в одну точку.
ВЕРА (в сторону Любы). Люб, подмени меня, а?
Из-за шторки слышен притворный громкий храп.
ВЕРА (в сторону Любы). Не притворяйся! Только что говорила со мной!
Храп из-за шторки звучит ещё громче.
Вера встает, делает попытку раскрыть шторку. Шторка изнутри задёргивается обратно.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Нет уж, Вер! Я и так с самого Томска не присела. Сейчас твой черёд! (вдруг озабоченно). Или ты заболела? (опять уверенно) Если заболела, иди к Михалычу, проси замену. А я пас. Прости, подруга!
Вера  смотрит на шторку. Та чуть приоткрывается.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Вер, правда, я не вытяну твои часы. Буду рычать на пассажиров или упаду в проходе и буду храпеть.
Люба изображает храп. Вера не реагирует.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Что? Не смешно? Ну и ладно. Всё, я спать.
Шторка запахивается.  Вера  пытается открыть шторку. Люба держит её с другой стороны.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Нет! Даже не пытайся! И вообще, я тут не одета! Отстань, Вер! Правда, отстань, я форму застирала, мне надеть нечего.
Вера и Люба еще борются немного со шторкой, одна пытается открыть, другая закрыть.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Вера! Ты мне весь сон разгонишь!
Вера оставляет шторку, садится на сиденье.
ВЕРА (тихо). А мне теперь долго будет не до сна.
Шторка немного приоткрывается.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Вер, а чего случилось-то?
Вера машет рукой,  поправляет причёску, форму. Достаёт  пакетики сахара и  растворимого кофе из шкафчика, кладёт их в карман, берёт поднос, стакан, идёт к титану в коридоре.
Там наливает в стакан кипяток, ставит его на поднос, подходит к двери купе Вадика, прислушивается. После неуверенно стучит, открывает дверь в купе, входит.
ВЕРА (притворно бодро). Ваш кофе, пожалуйста!
Вера ставит стакан с горячей водой на столик.
ВАДИК. Где здесь кофе? Я вижу стакан с кипятком.
ВЕРА. Ах, простите!
Вера достает из кармашка пакетики с сахаром и растворимым кофе, кладёт их на столик.
Лицо Вадика искажается  пренебрежительной гримасой.
ВАДИК. Девушка! (он внимательно разглядывает Веру с ног до головы, она смущается). Пардон! Мадам! Это неведомый мне порошок. А я просил кофе - такой напиток, который готовят в турке. Или в кофейном аппарате. Натуральные зёрна сначала нужно перемолоть, потом через них пропустить воду определенной температуры. Вам понятно?
Вера сначала растерянно кивает, после отрицательно качает головой.
ВАДИК. У вас, что нет вагона-ресторана, где готовят кофе? Уберите это (кивок на столик, где стакан с водой и пакетик с кофе) И принесите мне кофе.
Вера забирает стакан, пакетики.
ВЕРА. Я проводник, а не официант. Могу вызвать для вас официанта из вагона – ресторана. Или сами туда пойдите и закажите любой кофе любой температуры. Только я сомневаюсь, что здесь вам приготовят то, что вы хотите. Всё же здесь не отель пять звёзд и это не ваш личный самолёт, а просто поезд.
Вадик с удивлением смотрит на Веру. У неё хоть и трясутся руки, но взгляд уже уверенный, голос спокойный.
ВАДИК. Девушка. О, пардон (Вадик снова окидывает взглядом её фигуру с ног до головы, Вера смущается, поправляет юбку) Мадам! Я вас понял. Пойдите и пригласите мне официанта.
Вера со стуком  ставит на стол стакан  с кипятком, швыряет туда же  пакетики.
ВЕРА. Молодой человек (окидывает взглядом Вадика с ног до головы) Эскьюз ми, дядя. Просили кофе, вот вам кофе. Не нравится, можете выйти на ближайшей станции. Или прямо сейчас.
Вера указывает на окно.
ВАДИК. Что вы позволяете себе?
Вера выскакивает из купе Вадика, быстро заходит в купе проводников и садится на сиденье. Шторка отодвигается.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Ты с ума сошла? Чего на него кидаешься? Даже здесь слышно. Что с тобой, Вер?
ВЕРА (закрывает лицо руками, слышны всхлипы). Отстань, а?
Шторка отодвигается.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Вставать придётся. Не смотри, я в труселях.
Вера вскакивает, задёргивает шторку.
ВЕРА (Любе). Ой, пожалуйста, не выползай. Зайдет кто, ещё тебя в труселях не хватает.
ГОЛОС ЛЮБЫ. А ты расскажешь, что случилось- то?
ВЕРА. Расскажу, расскажу. Потом как-нибудь. Сейчас работать надо.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Ну, Вер!
ВЕРА. Люба! Хотела спать, спи! А то не расскажу!
Шторка задёргивается изнутри. Слышен притворный храп Любы.
Вера выходит из купе проводников, идёт вдоль коридора. По очереди открывает двери разных купе (кроме купе Вадика), говорит внутрь купе пассажирам
ВЕРА. Здравствуйте, меня зовут Вера, я ваша проводница. Билетики, пожалуйста, приготовьте. В конце коридора есть табло, там вы можете узнать температуру воздуха в вагоне и за окном,  время прибытия и название следующей станции. По любым вопросам обращайтесь в купе проводников. Приятной поездки!
Вера закрывает дверь одного купе, стучит и открывает дверь другого, которое ближе к купе Вадика
ВЕРА. Здравствуйте, меня зовут Вера, я ваша проводница…
Вера входит глубже в купе, дальше ее слова слышатся глухо.
В это время Вадик в своем купе читает газету. Когда слышит имя «Вера»  вздрагивает, откладывает газету, смотрит на дверь своего купе, потом на столик, где стоит стакан с кипятком, который раньше оставила Вера.
ГОЛОС ВЕРЫ (в купе рядом с купе Вадика, глухо). Билетики, пожалуйста, приготовьте.
Вадик встаёт, берёт в руки стакан, смотрит на себя в зеркало, одной рукой поправляет волосы, ему неудобно, он ставит стакан, приглаживает волосы обеими  руками, опять берёт стакан, прислушивается к голосу Веры.
ГОЛОС ВЕРЫ (слышно из  купе рядом с купе Вадика).  По всем вопросам можете обращаться в купе проводников. Приятной поездки!
Вера и Вадик одновременно выходят из разных купе, которые расположены рядом, и натыкаются друг на друга.
У Вадика из рук падает стакан, из него разливается вода. Вера и Вадик приседают, чтобы поднять стакан, стукаются лбами. Оба смущаются, потирают лбы.
ВЕРА. Извините меня, пожалуйста.
Вера не смотрит на Вадика.
ВАДИК. Нет, что вы! Это всё я, такой неуклюжий! Сам виноват!
Вадик подбирает стакан, смотрит на Веру.
ВЕРА. Я не про стакан. Я про то (кивает в сторону купе Вадика).
ВАДИК.  Ах, то. Нет, нет, вы правы. Я совсем распоясался, с жиру бешусь.
Вадик нервничает, не спускает с Веры глаз, хочет поймать её взгляд.
ВАДИК. Вы же проводница, а не официант. И здесь поезд, а не ресторан и не отдельный самолёт. Это вы меня простите.
ВЕРА. Не извиняйтесь, пассажир всегда прав. Я не должна...
Вера  хочет взять из рук Вадика стакан, но тот не отдаёт. Вера поднимает взгляд на Вадика, смотрит неотрывно.
Вадик берёт её за руку.
ВАДИК. Ты! Это ты! Это, правда, ты?
Вера едва кивает.
Дверь одного из купе открывается изнутри, слышен требовательный голос.
ГОЛОС ИЗ КУПЕ. Девушка! Проводница! Мы чай просили!
Вера одёргивает руку, быстро встает, поправляет одежду. Вадик тоже встает. Он не сводит взгляда с Веры.
ВАДИК. Но как? Ты как здесь?
ВЕРА (смущается). Вадик, мне работать надо. Ты иди в вагон-ресторан, там тебе нормальный кофе сделают.
Вера пытается обойти Вадика, чтобы пройти в купе проводников, он загораживает путь.
ГОЛОС ИЗ КУПЕ. Девушка! Чай нам принесите уже!
ВЕРА. Вадик, всё, пусти. Меня уволят, если пассажиры долго будут ждать.
Вадик пропускает Веру, она входит в купе проводников, берёт стаканы с полки, чайные пакетики. Вадик стоит в дверях.
ВАДИК. Обещай мне, что зайдешь, как освободишься. А я пока за кофе схожу. Тебе взять?
ВЕРА (бросает торопливый взгляд на шторку, за которой «спит» Люба, шторка чуть колышется). Обещаю, обещаю. Ничего мне не надо брать, Вадик. Иди, пожалуйста.
Вадик уходит. Вера гремит стаканами.
ГОЛОС ЛЮБЫ (из-за шторки). Так! Это что у нас за Вадик?
Шторка начинает отодвигаться. Люба задёргивает её.
ВЕРА. Теперь уже ничего! Спи, а!
ГОЛОС ЛЮБЫ. Это ты из-за него просила поменяться?
Вера ставит стаканы на поднос.
ВЕРА. Какая теперь разница?! Всё, не отвлекай, я работаю.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Ой, подумать только! (передразнивает Вадика) Обещай мне что зайдешь. (своим голосом) Любовь-морковь намечается. А? Верк?
ВЕРА. Люба!
Из-за шторки слышен притворный храп.
Вера выходит из купе, наливает кипяток, идёт к купе, откуда просили чай, стучит, входит.
ВЕРА. Вот ваш чай. Пожалуйста. Аккуратно, горячо.
Вера выходит с пустым подносом. Идёт к купе проводников. Останавливается у купе Вадика, прислушивается. В купе Вадика тихо, его там нет.
Вера оглядывается по сторонам, входит в купе. Она смотрит на вещи Вадика, проводит рукой по рукаву его пиджака, не удерживается и припадает лицом к  пиджаку, вдыхает запах. Потом садится, закрывает лицо руками, плечи её подрагивают, Вера тихонько всхлипывает.
ЗТМ
В купе Вадика полумрак. За окном ночь, иногда мелькают всполохи редких фонарей  и освещают Веру и Вадика, которые сидят напротив друг друга.
На столике перед ними початые бутылки шампанского и конька. Перед Верой фужер, перед Вадиком бокал. Форменная блузка Веры выправлена из юбки, пара верхних пуговиц расстёгнута. Вадик выглядит расслабленным. Вера вдруг вскакивает.
ВЕРА (звонко). Погоди! У меня колбаска ещё есть!
Вера бросается к выходу из купе. Вадик пытается её удержать.
ВАДИК. Да, ладно, обойдёмся. Сыр и лимончик, хватит.
Он держит Веру за руку. Она мягко освобождается.
ВЕРА. Вадик, я быстро.
Вера выскальзывает из купе Вадика и заходит в купе проводников.
Мы наблюдаем одновременно, как Вера в купе проводников, а Вадик в своём купе приводят себя в порядок.
Вера  брызгается духами, распускает и снова собирает в пучок волосы, подкрашивает губы. Шторка колышется.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Возьми мою новую.
Вера хихикает.
ВЕРА. Нет, Любка, она же красная.
ГОЛОС ЛЮБЫ. И что? Красная всем идёт!
ВЕРА. Ну, нет! Это будет слишком. Прямо намёк-намёк.
Шторка начинает открываться.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Вер, а кто он?
Вера задёргивает шторку.
ВЕРА. Потом, Любка, всё потом!
Вера улыбается, крутится перед зеркалом. Шторка отодвигается.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Дай хоть посмотрю на тебя, давно не видела такой счастливой.
Вера зажмуривается.
ВЕРА. А я давно такой счастливой и не была. Лет двадцать уж точно.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Уж, конечно! В том году была! Когда командировочный этот…
ВЕРА. Люб, ну вот зачем напоминаешь сейчас?
ГОЛОС ЛЮБЫ. А потому что я тогда тебе говорила! Не связывайся, слёзы лить будешь! Говорила же? А тебе лишь бы хвостом вертеть!
Вера задёргивает шторку.
ВЕРА.  Говорила, говорила! Но сейчас другое совсем! Люб, ты не спи, а? Чуть что стукни в стенку, ладно? Я пассажиров всех проверила, туалеты, двери тоже. Всё в порядке. Михалыч дрыхнет, девчонки сказали. Но ты всё равно подстрахуй, а? Если узнают, что я в пассажирском купе, меня уволят. А мне ипотеку, сама знаешь.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Иди уже, проказница!
Вера посылает воздушные поцелуи в сторону шторки. Слышен храп.
ВЕРА. Ну, Люба! Не спи!
Слышно хихиканье из-за шторки.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Не сплю я, не сплю. Иди!
Вера стоит на выходе из купе.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Вер, а кто он?
ВЕРА (шёпотом) Кто? Кто? Моя первая любовь.
В это время Вадик наводит лоск – переодевает одну рубашку другую, брызгает в рот освежителем, приглаживает волосы.
Входит Вера, садится напротив Вадика. Оба немного напряжены.
ВЕРА (сбивчиво). Вадик, раз мы встретились… вот так вот нежданно… Я сначала должна тебе сказать…
Вера  собирается с духом.
ВАДИК. Что ты замужем?
ВЕРА. Что? А! Да, замужем. Но я не про это сейчас. Понимаешь, тогда… Мой папа…
ВАДИК. Не надо, Вер. Всё в прошлом уже. Зачем?
ВЕРА. Я так и не извинилась тогда. И потом тоже.
ВАДИК (резко). Вера! Я прошу – не надо!
ВЕРА. Нет, Вадик, ты послушай. Вдруг больше не будет шанса. Я виновата перед тобой.
ВАДИК. Вер, я уже это пережил.
Вадик замирает, словно столбенеет,  смотрит в окно безотрывно. Вера садится рядом, берёт его за руку. Рука Вадика безвольна, он не одёргивает её, но и не отвечает на Верин жест.
ВЕРА. А мне надо это сказать. Для самой себя, наверное, больше надо, чем для тебя.
Вера, сбиваясь, начинает рассказ. По мере повествования её  эмоции становятся ярче, Вадик тоже отмирает, но старается не показывать, что он всё еще зол на Веру за старое.
ВЕРА. Знаешь, жизнь ведь меня наказала за тебя. Я много пережила и совсем теперь не та дурочка. Иногда, кажется, что веселое студенчество и ты были в другой жизни, разноцветной и лёгкой. Тем более, что папа после того быстро умер. Почти сразу, как отправил меня подальше от тебя. Он же тогда возил меня на ферму, показал все эти коровники, жижи вонючие. Кричал: « Для этого я спину гну всю жизнь, чтобы единственная дочь навоз убирала за коровами! Любовь у неё! Нашла тоже мне мачо деревенского. Выйдешь за него – прокляну, будешь всю жизнь дерьмо лопатой грести. Зато Вадик твой рядом будет».
Вадик передёргивается.
ВАДИК. Давно уже не так всё на селе. И тогда всё автоматизировано было. Да и не позволил бы я… чтобы ты…
Вадик резко обрывает свои слова, замыкается в себе.
ВЕРА. Вадичек, прости. Испугалась я тогда. Не попрощалась даже, стыдно было. А потом всё надеялась, что ты меня сам найдёшь. Но не дождалась. Ох, Вадик! Я с тем мужем прожила полгода. Потом папа умер, мама этого не перенесла, с головой проблемы начались. Я забрала её к себе. Муж не выдержал и сбежал. Я осталась одна с больной матерью и младенцем. Жизнь стала, как черно-белая картинка, которую только скомкать и выбросить. Все деньги после папы ушли на мамино лечение. А потом я стала хвататься за любую работу, институт так и не закончила. Еле –еле пробилась в техникум, чтоб хоть какую-то корочку получить, а там практика на ж/д. И я… Ну, короче, осталась я здесь. Платят неплохо. Снова замуж вышла. Да пьёт мой Андрюха, сил никаких нет терпеть.
Вера будто хочет ещё что-то рассказать, пожаловаться, но видит, что Вадик безучастен. Она замолкает ненадолго, рассматривает его.
ВЕРА. А ты? Ты-то как Вадик? Я смотрю, у тебя всё сложилось.
Вера окидывает взглядом купе, кивает на дорогие часы Вадика, его одежду.
ВАДИК. Знаешь, Вер, я никогда не думал, что скажу кому-то об этом. Потому что...  для мужика это слабость, понимаешь. Но тебе скажу. После того, как ты сбежала, во мне будто свет погас. Я не мог очнуться очень долго. Каждый день ходил встречать поезда из Москвы. Какое-то упорство маньяка было. Я держался тогда за эти поезда, как за бревно посреди моря. Пока он едет к перрону и огни от фар, как глаза, всё ближе и ближе, я даже дышать забывал. Вот она – надежда. Сейчас поезд остановится, проводники откроют двери, протрут поручни и пассажиры вывалят на перрон. И я в этой толпе бегаю, в лица всматриваюсь, тебя ищу. Каждый раз эти полчаса, что перрон полон, я жил. Потом последний пассажир укатывал свой чемодан, звук колёсиков всё дальше и дальше. И никого. Только я один перед пустым составом. И снова ожидание. Завтра придёт новый поезд, и завтра опять будут эти тридцать минут жизни. А потом я как будто очнулся и поехал в Москву, нашёл там тебя.
ВЕРА. Вадик! Ты нашёл меня? Но почему тогда…
Вадик словно не слышит Веру
ВАДИК. Смотрю и понимаю, вот она ты, какая и была, даже ещё красивее стала. С ребенком гуляешь, в магазин бегаешь. А меня словно выбросила, не вспоминаешь. Не то чтоб прощения просить, вообще не вспоминаешь. Как студенческую лекцию после экзамена за ненадобностью закинула на чердак. Вот тогда и закрылось что-то во мне. Женился наспех, мучился все годы в браке. Потом плюнул, сказал жене, что нет любви, ухожу. С тех пор женщины у меня есть всегда, кто год, кто три. Но все они знают, что со мной нет никаких перспектив, только так – красивые выходные, отпуск, подарки, цветы, эмоции. Как будто детская раскраска. Взял новую, разрисовал красиво, закрыл и забыл. Сам себя обманываю, наверное. Кажется, живу ярко, на широкую ногу. А дома стены серые и ничего не хочется. Хотя нет, вру. Выть иногда хочется. Тогда беру еще больше работы и пашу. Жизнь какая-то, как будто не моя. Будто сейчас я просто репетирую, а потом заживу набело. А набело всё не начинается и не начинается.
ВЕРА. Ты больше не женился?
Вадик неопределенно пожимает плечами.
ВЕРА. Вадик, прости меня! Я всю жизнь жила с этим несказанным «прости», будто страничку не закрыла, пока не сказала. Что-то держало меня рядом с тобой, пока не поговорили. Вадик, я виновата и тогда и потом, что не нашла тебя. Сейчас прости меня! Или хотя бы скажи, что прощаешь!
ВАДИК. Я не знаю, Вер, что в моей жизни изменится, если я скажу тебе, что простил. Я не знаю, простил или нет. Для тебя может быть что-то и поменяется. Поэтому скажу так - мне всё равно. Живи спокойно и не думай об этом. Всё давно уже перегорело.
Вера берёт Вадика за руку. Он отрывает свою руку, не смотрит на Веру. Она закрывает глаза руками, тяжело вздыхает, раскачивает себя из стороны в сторону, будто безмолвно рыдает. Потом опускает голову на руки, которые упирает в столик и сотрясается от рыдания. Сквозь всхлипы слышится сдавленный голос Веры.
ВЕРА. Я сама поплатилась и тебе жизнь испортила! Ты так и остался одиноким!
Вадик гладит Веру по голове. Взгляд его полон сострадания.
ВАДИК. Вера, а ты никогда не думала, что было бы, если бы ты тогда не сбежала?
Вера отрывает заплаканное лицо от рук. Она удивлённо смотрит на Вадика.
ВАДИК. Ну, давай, представь! Как бы мы прожили жизнь, если бы остались вместе, молодые, влюблённые. И всё впереди!
Вера поправляет волосы, утирает слёзы. Вадик улыбается ей, гладит по руке.
ВЕРА. Ты думаешь, мы бы справились?

ЗТМ.
За кадром слышны  звонкие,  молодые голоса Веры и Вадика 
ГОЛОС ВЕРЫ. Вадик, сюда, сюда, давай. Нет, эту вазочку лучше на окно.
ГОЛОС ВАДИКА. Ты же туда цветок в горшке хотела.
ГОЛОС ВЕРЫ. А, Точно! Вот голова дырявая!
ГОЛОС ВАДИКА. Иди ко мне, голова дырявая!
Слышен кокетливый смех Веры.
ГОЛОС ВЕРЫ (игриво) Ну, Вадька! Ну, не сейчас! Мы же только переехали, у нас вся жизнь впереди! Всё успеем!
ГОЛОС ВАДИКА. Я не хочу терять ни минутки!

ИЗ ЗТМ.
Свет на часть сцены, где расположена комната с яркими обоями, диваном и маленьким столиком около него, занавеской на окне, красивым торшером. По центру комнаты стоит обеденный стол. В углу -  большой кактус в горшке.  Вера и Вадик в других костюмах (ярких, молодёжных) целуются посреди комнаты. Вера отрывается от поцелуя и высвобождается из объятий Вадика.
ВЕРА. Вадюш, ну всё! Смолины вечером придут, надо готовиться.
Вадик отпускает Веру. Она суетится, достает посуду, расставляет на обеденном  столе чашки, тарелки. Вадик садится на диван, берет с маленького столика журнал, листает его.
ВЕРА. Вадь, как думаешь, если курицу запеку и пюрешку сделаю, как-то по-домашнему, а?
Вадик что-то мычит в ответ. Вера оборачивается на него, качает головой.
ВЕРА. Вадик!
ВАДИК. У?
ВЕРА. Или прямо кактус в горшке подать, как думаешь, сойдёт для гостей?
ВАДИК. Вер, думаешь, я не слушаю тебя? Не надейся! Я всё слышу и всё вижу! Можно и кактус.
Вера хохочет, подходит к Вадику. Он обнимает её за талию, пытается усадить к себе на колени. Вера в шутку отбивается.
ВАДИК. Зачем они придут? Какие-то Смолины! Нам что без них плохо?
ВЕРА. Мы должны поддерживать контакты с людьми, дружить семьями. Потом детей будем вместе растить
Вадик пристает к Вере, она смеется, игриво отбивается от приставаний, задевает маленький столик, что стоит у дивана. С маленького столика падают газеты и конверт.
ВЕРА. Что это?
Вадик хочет поднять конверт, но Вера его опережает. Она берёт конверт, тот раскрыт. Вера достает письмо из конверта. Вадик сидит в напряжённой позе и смотрит на Веру.
Вера бегло читает и вскакивает с дивана. Она раздражена.
ВЕРА. Вадик! Что это?
ВАДИК. Мое распределение.
ВЕРА. Ты обещал, что останешься в городе в Управлении. А здесь что написано? (читает) Летуев Вадим Андреевич направляется в  деревню Кадкино Полянского района. Это где вообще?
ВАДИК. Это моя деревня. Ты же знаешь!
ВЕРА. Вадик! Я, может, и знала, да забыла. Кадкино, Клюшкино, Поливайкино! Всё одно! Де-рев-ня!
ВАДИК. Вера!
Вадик хватает её за руку, хочет поцеловать. Вера вырывает руку.
ВЕРА. Ты мне обещал, что мы останемся в городе!
ВАДИК. Я не обещал, я говорил, посмотрим, что можно сделать. Ну, как я останусь, если у меня распределение от совхоза, я только благодаря этому поступил.
ВЕРА. Вадик! Папа обещал всё уладить, значит, уладит.
Вадик нервничает.
ВАДИК. Я сам хочу всё улаживать в своей жизни. А не через твоего папу.
Вера отходит к окну, всхлипывает.
ВАДИК. Вера, ты моя жена и должна ехать со мной.
ВЕРА (капризным тоном). Вадик, если ты меня любишь…
ВАДИК. Это запрещённый прием, мы договаривались, никаких манипуляций!
ВЕРА. Это не манипуляции. Это факт. Ты меня не любишь!
Вера рыдает. Вадик бросается её успокаивать.
ВАДИК. Вер, я тебе клянусь, я устрою тебе там такую жизнь - дом поставлю, бассейн во дворе сделаю. Хочешь, мы для тебя частную школу откроем. Будешь как царица, важная ходить, всеми командовать.
ВЕРА. Угу, царица! Полей и огородов! Кто там в частную школу детей поведет? Соседская доярка! Вадик, это не для меня! Жизнь в деревне – не моя жизнь!
ВАДИК. А в городе - не моя!
Вадик раздосадован, он отходит от Веры.
ВАДИК. Я не буду в кабинете штаны протирать! Я на земле работать хочу!
ВЕРА. Ишь ты - хочу! Ты теперь не один, нас двое. Если на земле работать хотел, то и женился бы тогда на доярке!
Вадик стукает по обеденному столу кулаком, тарелки и чашки звенят. Веру это выводит из себя.
ВЕРА. Вот как ты с женой!
Она берет чашку со стола и швыряет её на пол. Вадик в ответ кидает на пол тарелку.
Вера ураганом несётся к кактусу, хочет его опрокинуть. Вадик перехватывает Веру, держит её за руку, она вырывается, возмущается
ВЕРА. Пусти меня! Пусти, я сказала!
ВАДИК. Никуда я тебя не пущу!
Вера отбивается от Вадика, который хочет её обнять.
ВЕРА. Поезжай в своё Кадушкино, раз здесь со мной не твоя жизнь!
ВАДИК (примирительно) Вер, ну! Куда я без тебя! Ну, чё ты, Вер, а?
Вадик пытается её поцеловать, она сопротивляется,  но уже слабее.
ВЕРА. Как-нибудь! Поживешь, заскучаешь, поймешь, какую девушку потерял, – красавица, хозяюшка, с приданым! И прибежишь как миленький!
Вадик целует Веру. Вера ещё пытается отвернуться, но уже неохотно, она поддалась на напор Вадика, тоже целует его, перестает отбиваться.
ВЕРА. Вадик! Ты же знаешь, что это запрещённый прием. Манипуляция!
Вера тает в объятиях Вадика.
ЗТМ на комнату.
В полумраке теперь видно купе Вадика. Там нечёткие силуэты Веры и Вадика сидят друг напротив друга. Слышны их голоса из купе.
ГОЛОС ВЕРЫ. Наверное, мы были бы счастливы.
ГОЛОС ВАДИКА. Наверное. Не знаю.
ГОЛОС ВЕРА. Почему не знаешь? Разве мы не мечтали об этом? Чтобы рука в руке и всю жизнь вместе, в горе и в радости?
ГОЛОС ВАДИКА. Всё неоднозначно в этой жизни. Кто знает, какие передряги нам бы выпали. И непонятно, справились бы мы.
ВЕРА. Но мы могли хотя бы попытаться.

Из ЗТМ комната. В ЗТМ купе.
В комнате Вера, но уже старше, чем в предыдущей сцене в комнате. Она сидит у торшера, в руках рубашка Вадика, она пришивает пуговицу и посматривает на часы.
Потом встает и подходит к окну, смотрит, ждёт. Слышен звук открывающейся двери. Входит Вадик, он выглядит потрёпанным, постаревшим. Он пьян. Вера накидывается на Вадика с упрёками.
ВЕРА. Вадик! Ты опять!
ВАДИК. Тсс, детей разбудишь!
ВЕРА. Где ты был?
Вера подходит к Вадику, принюхивается. Лупит его рубашкой по плечам, по спине, Вадик защищается руками.
ВЕРА. Опять пил! Сколько можно? Вадик! Сколько можно, я тебя спрашиваю?!
Вадик прикрывается от Вериных ударов и повторяет.
ВАДИК. Тсс, дети услышат!
ВЕРА. А пусть знают, что у них отец алкоголик! Шляется по ночам то с друзьями, то с коллегами. Кто твои собутыльники? А?
ВАДИК. Ну ладно, чё ты, Вер, мы по чуть-чуть.
ВЕРА. А может, ты с бабами пьешь? А, может, и не только пьешь?
Вадик хватает Веру за руку и говорит твёрдо.
ВАДИК. А вот это не надо, Вер! Ты сейчас чего это, а? Какие бабы? Ты же знаешь, ты у меня святое!
Вера вырывает руку, плачет
ВЕРА. Святое? Где ж святое? Посмотри, сижу одна, по дому одна, с детьми одна, в гости тоже одна хожу, люди уже косятся.
ВАДИК. А потому что не надо меня пилить каждый вечер. Вадик, нам пора ремонт делать, Вадик, давай мебель поменяем, Вадик, может квартиру в ипотеку возьмем, детей пора в разные комнаты расселять, Вадик, мне сапоги новые надо! Вадик, дай денег!
ВЕРА. А как ты хотел? Ты мужчина, хозяин. Должен содержать и обеспечивать. А ты вместо этого пьёшь!
ВАДИК (хитренько). Вер, я на чужие пью. Я семейный бюджет экономлю!
ВЕРА. Может тебя ещё  похвалить за это?
ВАДИК. Ты похвалишь, да уж, дожидайтесь!
ВЕРА. Вадик, ты бы вместо этого подработку нашёл.
ВАДИК (показывает кукиш). А вот фиг вам! Ничего из меня не вышло! Я офисный служака, белый воротничок (отгибает ворот помятой рубахи)  или почти белый.
ВЕРА. Вот именно! Почти! Ничего не добился, как сел на задницу ровно после института, так и сидишь там, куда тебя папа мой пристроил. И держат тебя там только потому, что папу уважают.
ВАДИК. Разве папа меня туда посадил? А не ты?
ВЕРА. Вадик! Не начинай! Как напьёшься, я во всем виновата!
ВАДИК. Не, ну не во всем, конечно. Но если бы мы тогда в деревню переехали, всё по-другому было бы! Точно! Ты и папа! Вы оба виноваты!
Вера замахивается на Вадика рубашкой.
ВЕРА. Папу не трогай, пьянь!
Вадик хватает край рубашки, тянет на себя рубашку и Веру
ВАДИК. Вер, иди ко мне, а?
Вера отпускает рубашку, брезгливо морщится. Вадик с рубашкой теряет равновесие, почти падает, но удерживается на ногах.
ВЕРА. Ой, вот только не надо! Фу!
Вадик оскорблённо кивает.
ВАДИК. Ну, конечно, я - фу. Только ты у нас всегда права и не фу!
Вера обиженно поворачивается и выходит из комнаты, Вадик  устраивается спать на неудобном диванчике, ворчит.
ВАДИК. Вот так всегда. Фу да фу! Чего ей ещё надо? Муж пришёл ночевать, дом полная чаша, дети вроде послушные. Всё же нормально. У неё!
Вадик отворачивается, вздыхает.
ЗТМ на комнату.

В полумраке  купе видны силуэты Веры и Вадика и слышны их голоса.
ГОЛОС ВЕРЫ. Эх, Вадик! Мы были так молоды, что справились бы со всем. Любви и юности всё по плечу.
ГОЛОС ВАДИКА. Вер, мы были молоды и любили друг друга, но ты испугалась и сбежала, а говоришь, что всё по плечу.
ГОЛОС ВЕРЫ. А я жалею теперь. И тогда жалела. В молодости не только любовь, ещё и глупости полно. Знала бы я тогда, что моя жизнь так сложится, что без тебя несчастливой проживу, я не сбежала бы.
ГОЛОС ВАДИКА. А ты несчастлива?
ГОЛОС ВЕРЫ. Да где уж! Разве счастье вот этот поезд, бесконечные остановки, пассажиры, они меняются каждый день. И в личной жизни ничего хорошего. Муж алкоголик, из сына ничего путного не вышло.
ГОЛОС ВАДИКА. Ты не любишь мужа?
ГОЛОС ВЕРЫ. Думала, что любила, когда замуж выходила. И потом думала, что люблю. А сейчас нет, устала бороться с его запоями. Эх, если бы тогда я не побоялась  и осталась с тобой, всё сложилось бы иначе. И мы обязательно были бы счастливы!

ЗТМ на купе. Из ЗТМ комната.
В ней немного поменялся интерьер, теперь она больше похожа на комнату в деревенском доме.
В комнату входит Вера. Она располнела, выглядит неухоженной, на голове косынка, простое платье повязано  передником не первой свежести.
Вера несёт оцинкованное ведро, тяжело ставит его на лавку, достает трехлитровые банки, марлю, ковш.
Вера черпает из ведра молоко и процеживает его через марлю в банки, оно немного льётся мимо. Вера чертыхается, вытирает пол, банку.
Входит Вадик. Он выглядит молодцом – подтянутый, гладко причесанный, в белой рубахе. У Вадика приподнятое настроение.
ВАДИК. Жена! Хозяин пришёл!
Вера мельком смотрит на Вадика, продолжает заниматься молоком. Вадик моет руки, приглаживает мокрыми руками волосы, смотрит на себя в зеркало, довольно кивает сам себе.
Вера подходит к столу, снимает с него полотенце. На столе картошка, огурцы, молоко, хлеб.  Вадик садится за стол, ест. Вера возвращается к молоку.
ВАДИК (говорит увлечённо). Сегодня Мишка из третьего механизаторского состава сказал, что досрочно закончат недельную норму, просил ещё работы подкинуть. Молодцы парни. На следующей неделе, я договорился, новую технику с соседнего совхоза опробуем. Если справимся, то поеду в областную управу ещё землю просить. Да справимся! Мы ж Летуевская команда! А если так дальше пойдет, то в зиму мы с тобой сможем не три, а пять коров держать. И на будущий год дом отбахаем на том конце.
Вадик не обращает внимания на Веру, которая смотрит на него. Он разошёлся, говорит и говорит.
ВАДИК. Я уже всё придумал, добавим к совхозным деньгам свои, фундамент пусть Славик с Коньковки зальёт, а дальше сами  выстроим, кирпич за кирпичом. Крышу из мягкой черепицы положим, это дороже, конечно. Но зато красиво. Зелёную хочу. Она как бархатная смотрится. И дождь по ней не слыхать.
ВЕРА. Вадик, ты обещал, что на море детей свозим
ВАДИК. Какое море, Вер?! Тут речка есть! Да и помогают пусть! Надо с детства к труду приучать!
Вера с шумом брякает ведром, она недовольна. Вадик подходит к ней, обнимает.
ВЕРА. Вадик, ты опять за своё. Всё время обещаешь.
ВАДИК (примирительно). Верунь, обещал, сделаю. Давай подождём только немного.
ВЕРА. Вот так всегда, всё потом да потом. А когда потом? Мне ещё в райцентр  на учёбу надо, без повышения меня в новый учебный год на старшие классы не поставят. Потом не до моря уже будет. Давай поедем в этом месяце, а, Вадюш?
ВАДИК. Вер, в этом никак. Давай может тогда на следующий год? Детям и тут нормально.
ВЕРА. Вот именно! Нормально! И мне нормально! Одному тебе хорошо! Ты свои планы на первое место ставишь, а семья потом.
ВАДИК. Ну, я же председатель, должен в первую очередь вопросы деловые решать, потом семейные. И почему это я семью на второе место ставлю? Коровник увеличим, денег больше будет. Дом поставим, заживем как баре! Я для себя разве это всё?
ВЕРА. Когда Вадик? Когда заживем? Потом? Три коровы мало, надо пять. Потом станет надо семь. Дом поставим, понадобится пристрой какой-нибудь. А я сейчас жить хочу, Вадик!
ВАДИК. А сейчас ты не живешь?
Вера освобождается из объятий Вадика, нервничает, ходит по комнате. Вадик стоит растерянный
ВЕРА. Это что, жизнь, по-твоему? Коровы, куры, огород, стирка, галоши, постройки, дойки.
ВАДИК. Все бабы на селе так живут!
ВЕРА. А я не баба!
ВАДИК (всё еще примирительно). Вер, ты не баба, ты жена председателя! Многие бабы хотели бы на твоем месте быть
Вадик делает попытку снова обнять Веру. Вера отмахивается от Вадика и в сердцах сшибает со скамьи оцинкованное ведро из-под молока. Ведро с шумом падает и катится по полу
ВЕРА. Ах, многие бабы! А я - женщина! Да с тобой забыла уже про это!
Вера бросается к шкафу, распахивает его, достает оттуда по одному платья.
ВЕРА. Вот это, голубое в цветочек, я в том году купила, чтобы на море ехать. Ты обещал. А это зеленое купила, чтобы к брату на юбилей три года назад, да не поехала, Бурёнка у нас отелилась. Это цвета морской волны покупала на встречу выпускников. Думала, приеду в Москву, буду выглядеть не как колхозница. Дорогущее взяла, модное. Когда это было?
Вера смотрит на неоторванную бирку на платье.
ВЕРА. Это было семь лет назад! Хорошо, что на бирках дату пишут. А то думала бы, что всего год в шкафу висит.
Вера скопом достает наряды из шкафа, их много, они разноцветные.
Вера кидает наряды на стол с едой.
ВАДИК. Вер, ты чё на еду - то кидаешь? Испачкаешь! Сколько денег за них плачено.
Вера замирает на секунду, смотрит на Вадика с ненавистью, потом хватает наряды со стола, кидает на пол и топчет.
ВЕРА. И что? Испачкаю и выкину! Всё равно висят без дела! У меня вся радость – платье купить и в шкаф повесить! Потому что по деревне в таких ходить, куриц смешить. А в городе я лет десять уже не была. А ты обещал, Вадик! Но у тебя одно «потом» для меня.
Вадик встает, стукает по столу кулаком.
ВАДИК. Вот что, Вера Сергеевна! Не нравится, я не держу! Коров доить кому найдётся. В город захотела, скатертью дорога! Совсем зажралась баба!
Вадик стучит кулаком по столу, Вера вздрагивает и плачет.
Вадик затихает, растерянно смотрит на Веру, потом собирает платья, пихает их в шкаф. Подходит к Вере сзади, обнимает её.
ВАДИК. Ну чего ты, Верунь, а? Ну, прости меня! А давай сегодня вечером в клуб, хочешь?
Вера не оборачивается, но всхлипывает тише.
ВАДИК. Прости меня, дурака, что накричал на тебя и кулаком вот это всё…
Вера освобождается из объятий Вадика, поворачивается к нему.
ВЕРА. Только за это простить?
Вадик теряется.
ВАДИК. Вер, ну чего ты хочешь? А?
Вера безнадежно машет рукой.
ВАДИК. Вер, ну поедем на море, обязательно поедем! Я ж обещал!
ВЕРА. Правда? Когда поедем?
ВАДИК. А вот прямо сейчас и собирайся, и синее платье возьми, и зеленое, и в цветочек.
Слышен звонок мобильного телефона. Вадик достает телефон из кармана.
ВАДИК (в телефон). Летуев! Что? Когда? Выезжаю!
Вадик бросается к двери. Вера растерянно смотрит ему вслед.
ВЕРА. Вадик!
Вадик возвращается к Вере, целует её.
ВАДИК. Потом, Вернунь, всё потом. Решим с морем! Обязательно решим!
Вадик быстро выходит из комнаты. Вера утыкается в руки  лицом и всхлипывает.

ЗТМ на комнату.

Из ЗТМ купе Вадика, где сидят напротив друг друга Вера и Вадик.
ВЕРА. А ты, Вадик? Ты ведь тоже несчастлив, раз говоришь про серые стены?
ВАДИК. Я перестал уже про это думать – счастлив - не счастлив. Я живу, у меня всё спокойно. Жизнь тянется, как линия. Чаще прямая. Настолько всё во мне закаменело, что кривые и ломаные уже не впечатляют.
ВЕРА. Ты говорил про женщин, что они у тебя меняются. Почему не женишься?
Вадик неопределенно пожимает плечами.
ВЕРА. Ты молодой еще. Да и я тоже.
ВАДИК. Что ты хочешь сказать?
ВЕРА. Вадик, а если нам попробовать начать всё сначала? С чистого листа? Набело?
ВАДИК. Ты же замужем, забыла?
Вера машет рукой.
ВЕРА. Я почти в разводе. Все силы этот брак из меня высосал. Вот вроде муж и мужик нормальный, но всё не то, понимаешь? Когда не пьёт, ещё терпеть можно. А когда пьет, убила бы. Домой из рейса возвращаться не хочется. Всё считаю - вот его смены такого числа закончились, значит, неделю выходные. Значит, пить уже начал, к воскресенью просохнет, чтобы в понедельник на работу идти. Иногда между сменами у Любки напарницы перебиваюсь, чтобы только его не видеть. Разве жизнь это, а? Я уже заявление на развод два раза подавала. Да он как узнает, сразу шёлковый становится. Цветочки мне дарит, шампанское покупает. Я пью, а он ни-ни. Подарки ещё всякие. В прошлый раз серёжки вот позолоченные (Вера показывает серьгу в ушке). В любви клянётся, в ногах валяется. Ну, я таю опять и забираю заявление о разводе. Полгода нормально живем, потом  по -новой. Как ему не надоело? Жизнь одна! Он её пропивает! А мне вот знаешь, надоело. Хочу спокойно жить. Вот как ты! По линеечке, чтобы всё ровно, чтобы никаких загогулин или равносторонних треугольников.
ВАДИК. А что, и треугольники были?
Вера не понимает, вопросительно смотрит на Вадика. Он кокетливо строит глазки. Вера  кивает.
ВЕРА. А, ты про это! Попробовал бы он ещё в треугольник меня затащить! Получил бы по полной программе! Ни сына бы ему, ни квартиры.
ВАДИК. Может, ты и не знаешь. А сама уже в треугольнике.
ВЕРА. Да ну! Нет!
ВАДИК. А сейчас, значит, вы опять в стадии развода?
ВЕРА. Да. Теперь уже бесповоротно! Заявление подала. Домой после рейса не поеду. Я ведь не так всегда жить хотела, понимаешь?
ВАДИК. А как ты хотела?
Вера встаёт, делает глубокий вдох, прикладывает руки к груди.
ВЕРА. Я ведь хотела кружиться по жизни, легко и радостно. Чтобы платья красивые, море летом, дома пахнет чистотой и пирогами. Муж - умница. Я его с работы встречаю красивая, довольная. Детки у нас чистенькие, отличники чтоб.
Вера начинает кружиться сначала вокруг себя, потом выходит из купе и кружится в коридоре.
ВЕРА. Я мечтала жить так, чтобы всегда танцевать хотелось! Вадик! Что бы это за жизнь была!
Играет легкая, мелодичная музыка. Вадик встает и подходит к Вере. Он подхватывает Веру, они кружатся по коридору вместе.
ВЕРА. Это же счастье, когда танцевать хочется. Это значит, женщине с мужчиной хорошо, понимаешь?!
ВАДИК. А мужчине когда хорошо с женщиной, что ему хочется?
ВЕРА. А он тогда петь хочет.
ВАДИК. Петь? А если не умеет?
ВЕРА. А жизнь такая должна быть, чтобы даже не думал, умеет или не умеет. Он просто поёт.
Вера и Вадик кружатся под музыку. Вадик напевает. Вера выразительным жестом его одобряет.
Так они дотанцовывают до части сцены с комнатой и останавливаются перед открытой дверью в комнату.
Вера и Вадик замирают на пороге. Они держатся за руки и восторженно смотрят на комнату. В ней уютным светом горит торшер, на окне от сквозняка едва колышется занавеска.
ВЕРА. Ну что?
ВАДИК. А была-не была! Хуже- то не будет!
ВЕРА. Куда уж хуже!
ВАДИК. А если мы не сумеем? Если всё испортим?
ВЕРА. Что испортим? Портить почти нечего! Вся жизнь прожита, как черновик!
ВАДИК. А вдруг ещё один черновик получится?
ВЕРА. Нам не привыкать!
ВАДИК. Да уж! Закалённые!
Вера хочет шагнуть в комнату, но одёргивает ногу. Занавеска колышется сильнее от порывов ветра.
ВЕРА. Вадик, я боюсь.
ВАДИК. Ты же только что не боялась.
ВЕРА. Я боюсь опять тебя потерять. Вдруг, правда, не справимся? Я пока жила, не простившись с тобой, ещё надежда была. А сейчас, если не справимся, я тебя навсегда потеряю!
Занавеска на окне комнаты уже надувается как парус. Дверь начинает закрываться от сквозняка.
ВАДИК. Справимся, Вер! Мы работу над ошибками сделаем. Мы  будем стараться. У нас всё получится! Я тебе обещаю!
ВЕРА. Набело?
Вера кивает на дверь. Замирает напряжённо в ожидании ответа Вадика. Он нервничает, смотрит то на Веру, то на дверь, которая вот-вот захлопнется. Потом решается
ВАДИК. Набело! Скорее!
Вера и Вадик крепко держатся за руки, и каждый заносит ногу, чтобы шагнуть в комнату.
В это время слышны звуки резко тормозящего поезда, падающих вещей, восклицания людей. Мы видим Веру и Вадика, которые из-за торможения поезда падают. Дверь в комнату с грохотом закрывается.
ЗТМ.
В темноте звуки паники и суеты продолжаются. Слышны возгласы: «Что это? Что случилось? Ты не ушибся? Позовите проводницу! Я жаловаться буду! Хорошо, что в СВ нет верхних полок! Какого чёрта!» Постепенно все звуки стихают.
Из ЗТМ
Купе проводников. Вера стоит посередине и смотрит на шторку, за которой Люба.
ВЕРА. Люб! Ты с ума сошла, а? Я еле пассажиров успокоила! Хорошо, что никто не пострадал. Ты зачем стоп-кран дернула? Знаешь, что мне теперь будет?
ГОЛОС ЛЮБЫ. Знаю! Лучше пусть тебе выговор вкатят и премии лишат, чем ты с катушек съедешь!
ВЕРА. Вообще- то это моё дело!
ГОЛОС ЛЮБЫ. Ага! Твоё! Я что, не помню, как ты с командировочным из Еката связалась. Хвостом вертела, а потом слёзы лила. А тут вообще семью разрушать вздумала!
ВЕРА. Да какую семью, Люб?! Андрюхе на меня наплевать всю жизнь! Я с ним женщиной себя не чувствую!
ГОЛОС ЛЮБЫ. Вера, перестань! Муж он привычнее, роднее. Не надо Андрюху со счетов списывать!
Вера бросается к шторке, дергает её. Люба держит шторку.
ВЕРА. Хватит оттуда воспитывать! Выходи, поучи меня уму - разуму!
ГОЛОС ЛЮБЫ. Ага, сейчас! Что я не знаю тебя! Ты когда психическая, я лучше тут посижу!
Вера и Люба борются со шторкой. Одна хочет открыть, вторая не дает.
В дверь раздается стук. Мы видим со стороны коридора, что это стучит Вадик.
Вера не видит его. Она отпускает шторку, быстро одергивает на себе форму. Поправляет волосы.
ВЕРА. Всё! Михалыч пришёл! Сейчас будет меня казнить за стоп-кран! А всё ты!
Вера замахивается на шторку. Люба держит шторку плотно.
Стук повторяется. Вера решительно открывает дверь купе и облегченно выдыхает, увидев Вадика.
ВЕРА. Вадик, это ты! Я думала, начальник поезда.
ВАДИК. Вер, пойдём ко мне? Мы не договорили.
Вадик заговорщицки кивает на своё купе. Потом тянет Веру к себе за ремешок на юбке, хочет поцеловать. Вера не очень сопротивляется, но оглядывается на шторку. Там видна щель, Люба подглядывает.
ВЕРА. Вадик, ты иди, я сейчас.
Вадик пытается обнять и утянуть Веру за собой, она легонько отталкивает его, обещающе улыбается.
ВАДИК. Ты точно придёшь?
ВЕРА. Да, да, конечно. Я сбегаю только до начальника поезда, покаюсь, может не сильно мне попадет. А ты пока иди, Вадик.
ВАДИК. Я тогда за шампанским сгоняю в вагон-ресторан. Та бутылка разлилась.
ВЕРА. Давай, давай.
Вадик почти вприпрыжку идёт по коридору и выходит из вагона. Вера остаётся в купе проводников. Шторка одергивается, будто Люба хочет выйти. Вера задёргивает её.
ВЕРА. Куда?
ГОЛОС ЛЮБЫ. Туда! (дразнит Веру и Вадика) Я сейчас за шампанским, ага, угу, я приду к тебе, сюси-пуси, чмоки-чпоки.
ВЕРА. Люб, не лезь, а?
Шторка открывается будто, Люба сейчас выйдет. Вера хочет задёрнуть её, но Люба не дает.
ГОЛОС ЛЮБЫ. Кто тебя, дуру, остановит? Чего тебе спокойно не живется? Муж есть, ребенок есть, квартира есть, работа есть!
ВЕРА. А ты что завидуешь?
ГОЛОС ЛЮБЫ. Да очень надо! Тебя стерегу, чтобы не разрушила счастье своё.
ВЕРА. Ой! Какое счастье? Это с Андрюхой  счастье?!
ГОЛЛС ЛЮБЫ. С Андрюхой! У кого-то между прочим и такого нет. Вер, я тебе серьезно говорю. Хватит с пассажирами любовь крутить.
ВЕРА. Да он не просто пассажир.
ГОЛОС ЛЮБЫ. А кто? Это он тогда был любовь первая. А сейчас обычный пассажир. Всё, Вер, хватит, дай я выйду.
ВЕРА. Зачем?
ГОЛОС ЛЮБЫ. За тобой смотреть буду. А то придумали черновики-чистовики! Как подростки!
Вера хватает одежду Любы.
ВЕРА (Любе). Только попробуй, выйди!
Вера выскакивает из купе проводников, запирает его и бросается в купе Вадика. Тот ещё не вернулся. Вера швыряет одежду Любы на полку. Смотрит в зеркало, прихорашивается.
В стену слышен стук.
ВЕРА (в стену). Спи, Люб. Хотела же спать, вот и спи. И нечего тут барабанить!
ГОЛОС ЛЮБЫ. Потом заплачешь, а я тебе говорила!
ВЕРА (в стену). Что? Не слышу!
Раздаётся звук входящего звонка на телефон. Вера смотрит на телефон, который светит экраном и двигается от вибрации на столике. Потом берёт его  в руку, нажимает кнопку.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОННОЙ ТРУБКИ (скороговоркой, истерично). Вадик, я звоню, звоню. Ты то недоступен, то не отвечаешь. Уже все провода оборвала! Когда тебя встречать? Завтра? Вадик! Вадик!
Вера нажимает отбой. Она растеряна. Садится на сиденье, брезгливо кидает телефон на столик.
В купе входит Вадик, он напевает себе под нос, в руках шампанское.
ВАДИК. Верунь, ты пришла! Какая молодец! Сейчас мы по шампанскому! Отметим нашу новую жизнь!
ВЕРА. Тебе жена звонила.
Вадик замирает.
ВАДИК. Какая жена?
ВЕРА. Не знаю. На экране было написано «Жена». У тебя их много?
Вадик растерян, он соображает, как бы выкрутиться.
ВЕРА. Вадик, ты же сказал, что одинок. Заливал тут про серые стены и жизнь черно-белую.
ВАДИК. Вер, ну понимаешь. Ну да! Да! Я женат. Но и в браке можно быть одиноким! Ты ведь тоже замужем.
ВЕРА. Так я хоть не врала тебе, всё сказала сразу. А ты?
ВАДИК. А я… Я понял, что тебе одиноко и…
ВЕРА. Что и? Решил развлечься?!
ВАДИК. Нет, что ты! Я серьезно!
ВЕРА. Что серьезно? Просто переспать со мной решил по старой памяти, раз само в руки идёт?
ВАДИК. Не! Ну не так грубо!
ВЕРА. Или отомстить мне захотел? За прошлое?!
ВАДИК. Да очень надо мне мстить тебе! Тоже мне, пуп земли! Ты начала про жизнь нескладную, сама предложила всё заново, я и подыграл. Теперь  отказываешься?
ВЕРА. То есть ты мне роль любовницы в своей игре назначил.
ВАДИК. Нет, Вер! Для любовницы ты уже… не того. Возраст понимаешь! Так, встречались бы иногда, съездили бы куда, шампанского вот выпили, на жизнь друг другу пожаловались. А то она проходит. Годы,  как фонари за окном твоего поезда. Мельтешат быстрее и быстрее. Надо только успевать брать своё!
ВЕРА. А я-то размечталась! Прощения у него тут выпрашивала. Правильно я тогда от тебя сбежала!
ВАДИК. Может и правильно. Не бывает никаких черновиков в жизни. Она одна, сразу набело. А уж если где сам кляксу поставил, так и что? Выкинуть в корзину не получится. С кляксами жить придётся. С черными, цветными, серыми - неважно. Они все – твои! А если светлый листочек попадается, нельзя от него отказываться, его надо вклеивать-встраивать в жизнь-то, чтобы не так скучно было. А без клякс жить – это целая наука. Я так не умею. И не встречал никого, кто умеет.
ВЕРА. Вадик, ты – чудовище!
ВАДИК. Взаимно, Вер!
Вера выскакивает из купе, плачет.
ЗТМ.
Поезд несется в ночи, мелькают фонари.
Из ЗТМ.
Перрон вокзала. Вера в форме стоит у подножки поезда, Вадик спускается с подножки.
ВЕРА (дежурным тоном). До свидания. Надеюсь, вам понравилось путешествие с нами. Спасибо, что выбираете железнодорожные маршруты. Всего доброго!
ВАДИК. Вер!
Вера стоит с непроницаемым лицом. С правой стороны слышен женский голос, что  был в трубке телефона
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Вадик! Вадик! Вот ты где! Хорошо, успела!
Вадик смотрит на Веру долгим взглядом, словно прощается, а после быстро идёт направо на голос.
Из вагона слышен голос Любы
ГОЛОС ЛЮБЫ. А я тебе говорила!
Вера не реагирует. Она холодно равнодушна. И лишь когда слева звучит мужской голос, Вера словно оттаивает, смотрит налево, улыбается.
МУЖСКОЙ ГОЛОС. Верочка, ласточка моя! А я твои любимые астры принёс!
Вера делает несколько шагов влево.

Вадик в это время уже доходит до края платформы и останавливается. Вера тоже останавливается. Они оборачиваются и смотрят друг на друга.
Справа и слева одновременно звучат мужской и женский голос, словно жизнь каждого зовёт его в свою сторону.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС (справа от сцены) Вадик! Ты идёшь? Давай скорее! Сегодня к нам Смолины придут, подготовиться надо. Все по тебе соскучились, ждут. Поехали домой!
МУЖСКОЙ ГОЛОС (слева от сцены). Веруня, где ты? Я уже забыл, как выглядит моя ласточка, всё летает и летает! И давай, забирай уже заявление о разводе! Пойдём домой!
Вера и Вадик решительно уходят каждый в свою сторону.

КОНЕЦ







_________________________________________

Об авторе:  АНТОНИНА САЛТЫКОВА 

Драматург, писатель, лауреат литературной премии «Антоновка 40+ Зрелая литература», финалист драматургического конкурса «Время драмы. Весна», полуфиналист X Питчинга дебютантов при Московском международном фестивале. Публикации в журнале Лиterraтура, альманахе «Белая скрижаль», сборнике рассказов «От сердца к сердцу»скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
459
Опубликовано 01 фев 2023

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ