ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 200 ноябрь 2022 г.
» » Улья Нова. ПОДЛИННОСТЬ И ПОДДЕЛКА. РУССКИЙ АВАНГАРД

Улья Нова. ПОДЛИННОСТЬ И ПОДДЕЛКА. РУССКИЙ АВАНГАРД

Редактор: Серафима Орлова


(супрематическая пьеса в авторском оформлении)



Пьеса создана в рамках
Лаборатории Документального театра
Центра драматургии и режиссуры РБ.
Мастерская Анастасии Патлай.
31.03.2021 – читка в The Teatr, Уфа.


Экспозиция «Русский модернизм, 1910–1930» в Музее изящных искусств Гента


Действующие лица:

Катрин де Зегер, директор музея Изящных искусств Гента

Игорь Топоровский, коллекционер

Казимир Малевич

Николай Пунин

Владимир Татлин

Эль Лисицкий

Александр Бренер

Черный квадрат

Охранник

Фальсификатор

Хулитель

Кураторы

Эксперты

Голос Руси

Адвокат потерпевшей стороны

Голоса из чата: Гость-1, Гость-2, Житель, Кривая женская логика

Свидетели выставки русского авангарда в Музее изящных искусств Гента:
Мария, Аннелис, эксперты Магдалена Дабровски и Ноэми Смолик;

Посетители других выставок русского авангарда:
Ольга, Арамаис, Марина


Фигура первая. Долой!

Казимир Малевич – Эль Лисицкому. 4 июля 1922 г. Из Витебска – в Берлин.

Лазарь Маркович,

Вы не понимаете моего молчания; ведь, дела меняются, то сидишь, то ходишь;
раньше все только ходил. Сил нет, чтобы пересмотреть свои работы.

Очень бы Ваш гонорар меня поддержал. Например. За квадрат бы прислали «ару», за крут «Нансена», а для привыкающего к сиденной жизни человеку это бы было чудесно, но для меня такой гонорар подлинные чудеса.

Терпим ужасный голод. Я на волоске, а Хлебников уже лежит параличом разбитый. Кажется, привезут его в Петроград. Жестокое гонение чиновников на нас оказывается.

Прощайте. К. Малевич

4 июля до 15 августа буду в Витебске

Хлебников умер. Долой всех чиновников удушающих, и тех, кто поддерживает их.
Умер 28 июня, замученный голодом. На очереди Татлин и я.

Черный квадрат. Здравствуйте! Это центр поддержки вашего бизнеса. С вами говорит автоответчик!

Цифра один. Супрематическая композиция. 1916. Продана на аукционе Кристис, Нью-Йорк, 16 мая 2018 года за 85 млн $.

Цифра два. Черный крест на красном овале. 1922. Продан на аукционе Сотбис, Нью-Йорк, 5 ноября 2015 года за 37 млн $.

Цифра три. Голова крестьянина. Около 1911. Продана на аукционе Сотбис, Лондон, 2 июня 2014 года за 3,5 млн $.

Цифра четыре. Супрематическая фигура без руки. 1931. Продана на аукционе Бонхамс, Лондон, 21 июня 2004 года за 1,43 млн $.

Пожалуйста, не кладите трубку, оставайтесь на линии. Ждите ответа оператора.
Для улучшения качества обслуживания все разговоры записываются.

Фигура вторая. Изящный

Николай Пунин в мастерской Татлина. Дневник. Июль 1920.

едят, как на палубе и как «подонки общества», отбивают друг у друга еду с лаской рук, которые от работы могут ломать подковы. Я в этом участия не принимаю, мне никак не хватает силы и отговариваюсь, что я – изящный. Съедают целый котел, что опять-таки меня не интересует, но весело, как дома в детской. Острят, как могут, изо всех сил над живописью, искусством, модернизмом. Если латка не пришлась по рейке у кого-нибудь, кричат с хохотом – модернизм, а Татлин увещевает медленно и солидно: «Ничего, товарищи, это у него от «Мира искусства» графическая форма; поработает, мерзавец, станет делать лучше».

«Никакого искусства, – сказал на днях Татлин, – пошлите искусство к ебене матери, все искусство – искусный, вот и все» – это он рассердился на одного художника, что-то толковавшего о чистом искусстве.

«Я с Меерзоном дверь видел в Петергофе, белая, простая дверь, так мы как болваны стояли перед этой дверью; белая, как фарфоровая поверхность; Меерзон, так тот весь день молчал, а вечером сказал: «А я знаю, как дверь выкрашена» вот и искусство, а Меерзон в малярах работал. Мне скрывать нечего, на мою жизнь и на учеников у меня секретов хватит».

Фигура третья. Сундук и прялка

Открытое письмо экспертов по поводу выставки «Русский модернизм» в Музее изящных искусств Гента: 

20 октября 2017 года Музей изящных искусств Гента открыл для публики новую выставку из своей постоянной коллекции. Однако среди выставленных предметов искусства есть 24 не принадлежащих музею – полотна, атрибутированные кисти Казимира Малевича, Владимира Татлина, Лазаря Лисицкого, Натальи Гончаровой и других художников русского авангарда.

Согласно бельгийской прессе, предметы искусства, о которых идет речь, были взяты в долгосрочную аренду у Фонда Дилегема, основанного брюссельским коллекционером Игорем Топоровским.

Все выставленные работы могут быть описаны как вызывающие множество вопросов.

У них нет выставочной истории, они никогда не были упомянуты в серьезных научных публикациях, нельзя проследить историю их покупок. Некоторые предметы, например, сундук и прялка, якобы расписанные Казимиром Малевичем, не имеют известных аналогов, нет никаких исторических данных или даже упоминаний о том, что художник имел отношение к росписи подобных вещей.

Не лучше ли, до тех пор пока на них не будут даны ответы, убрать экспонаты и не вводить публику в заблуждение?

Госпожа де Зегер утверждает, что намерена «переписать историю русского авангарда». Это смелое заявление, но возникает логичный вопрос: каким образом она собирается это сделать?

Коллекционер Игорь Топоровский. Приезжайте и смотрите сами. Сейчас вывешены 24 работы. Эти работы выставлялись, они были в каталогах, люди, которые говорят, что не знают этих работ – они просто не изучали вопрос.

В истории авангарда много лакун – не всегда есть данные о существовании той или иной работы, того или иного объекта, особенно по Малевичу. У нас есть целых два объекта Малевича – не только прялка, но и короб. Если специалисты о них не знают, то они должны приехать и посмотреть провенанс, который я им предоставлю, и саму живопись. Подлинность художника определяется и анализом того, что нарисовано.

Эксперт, Магдалена Дабровски. Друг познакомил меня с семьей Топоровских. Я была ошеломлена коллекцией искусства в этом доме. Никогда раньше не видела трехмерных работ Малевича. Мне это показалось странным. Затем последовала история семьи художника Певзнера, который был в родстве с Ольгой Топоровской и в спешке покинул страну со своей коллекцией. Моя бабушка бежала из России в 1924 году. Поверьте, она не смогла увезти с собой даже фарфоровой чашки. Когда я увидела все это собрание, то подумала: «Почему я никогда не слышала об этих работах? За последние десятилетия никто не сообщал о коллекции такого размера».

Эксперт, Джеймс Баттервик. То есть вы представляете, насколько это может скомпрометировать директора музея. Я сам ее [Катрин де Зегер] предупреждал 7 ноября подождать тщательной экспертизы, но внятного ответа на мой запрос не поступило. Подобных по масштабу историй я не знаю. Мой знакомый дилер видел: во время выставки Топоровский пытался продавать свои экспонаты.

Адвокат потерпевшей стороны. Нынешнее уголовное расследование ведет судья. Она закроет расследование, когда захочет; это может быть через месяц или через год, все зависит от обстоятельств. Как только расследование будет закрыто, бельгийский прокурор объявит о своем решении преследовать или нет, предъявит окончательные уголовные обвинения.

Все стороны, которые мы представляем, могут запросить доступ к файлам и могут потребовать новых расследований во время процедуры и в конце. Тем не менее, уголовное расследование проводится в тайне на протяжении всего времени.

Точки зрения. Свидетели выставки 

Мария. В тот день в музее, в реставрационной витрине был выставлен Гентский алтарь. Он реставрировался, но они в музее сделали витрину. И можно было посмотреть сам алтарь. И увидеть мастерскую реставратора. Они дали заглянуть. И у меня было ощущение того, что я вижу искусство с другой стороны. И я вижу Гентский алтарь не в храме. И не просто в музее. А в мастерской. Это было очень сильное, новое переживание. Понимаете, что интересно. Была другая доминанта. Которая очень сильно меняла восприятие обычного зрителя.
            Еще в каждом зале музея, возле лавочек, где обычно сидят посетители, на полу были выстроены рядами маленькие человечки из пробки. Предлагали детям в этих солдатиков поиграть. Такой перформанс, чтобы дети чувствовали себя в музее как дома. Cоздали войско человечков из шампанских пробок, надели на них рыцарские шлемы из фольги. И эти воины были в каждом зале. Для меня это тоже было что-то новое. Про Европу, про сегодняшний день, про искусство.
            И вот, пережив поездку через весь Гент на велосипедах, пережив встречу с Гентским алтарем в мастерской реставратора, пережив "детскую комнату игр" в музее, я вхожу в зал. И понимаю, что я дома. И у меня такой грандиозный всплеск, ну не знаю, патриотизма, в хорошем смысле. Что это? Я вижу эти цвета. Я вижу эти фигуры. И у меня такое мощное тепло. Наверное, в тот момент, когда я перешагнула порог зала, у меня была абсолютная уверенность, что все эти художники – это то наше достойное, что может быть в одном пространстве с Гентским алтарем. Ну вот мое отношение к этому периоду, к этому искусству. У меня такое было торжество. 
Там прямо напротив входа висели "Пильщики" Малевича: два мужика с бородами, они пилили дрова. Наверное, это еще воздействие цветов. Черный цвет, белый цвет, красный цвет флага, ядовитый цианистый синий, довольно агрессивный зеленый. Вспышка этих цветов, она конечно производит подсознательное воздействие: это мы, это наше, как хорошо, как здорово.
            И тоже важное ощущение, оно там было, и оно присутствовало сразу. Посреди этого зала выставили прялку и короб, которые были расписаны Малевичем. На основании какого-то опыта и эстетических ощущений, у меня вот тут проползла немножко змея по сердцу. Эта, знаете, змея какого разряда? Представление о России, как о чем-то лубочном, с медведями. Заподозрила, что немножко напоказ выставлена эта прялка. Прялка и короб – народное искусство, я его тоже люблю. Но это немножко из другой оперы. Это про другую Россию. Прялка, разрисованная Малевичем – для меня это разные истории. Здесь наверное попыталась понять коллекционеров и тех, кто выставку создавал, что им хотелось показать: вот такая Россия, вот народ, вот короб. И я как бы себя с этим постаралась примирить. Меня смутило тогда только это. И даже не смутило, скорее была внутри как будто шероховатость.
            Но, кстати, насчет узнавания самих картин – у меня там не случилось ни одного узнавания. Но я подумала: как здорово, новая глава, новая коллекция.

Аннелис. Когда я вошла в этот зал, у меня было очень сильное чувство. Потому что я была в своем родном городе, с моей русской подругой, смотрела на русское искусство, и у меня было очень художественное переживание, как будто я не в Генте, а как будто я в каком-то русском музее с моей подругой, и она ведет меня в музей. 

Я была очень впечатлена произведениями искусства, которые мне действительно понравились – русским авангардом. Я не знаю подробностей. Я не знаю ни о Малевиче, ни о Татлине, ни о Кандинском. Обычно я просто люблю смотреть на искусство, позволяю ему овладеть мной. Именно это я и сделала в тот момент. Мне действительно понравились цвета, формы, линии, я чувствовала уважение к этим художникам за то, что они смогли это сделать. Играть с этим формами и цветами.

            Так вот, а когда выставка закончилась, и моя подруга уехала, вдруг в новостях сообщили, что эти картины, скорее всего, не настоящие. И это был самый настоящий шок для меня, потому что я чувствовала… В тот момент, когда я была в музее, я чувствовала настоящее, у меня не было никаких сомнений в том, что эти картины подлинные. И вдруг – я уже не могу быть уверена. Итак, я почувствовала себя преданной и немного расстроенной, потому что мне показалось, что эмоции, которые я пережила, посещая эту выставку, тоже были фальшивыми, что их уже нельзя назвать подлинными. И еще у меня была мысль, что я предала мою подругу, что я привела ее на фальшивую выставку.

У-ЭЛ-ИЗМ. Материалы к манифесту:

Предупреждаем, что видимая реальность, явленный вид уже мертвый остывший след; в этом одна из главных разниц, отделяющая нас от всех, кто трепещет перед изображением.

Живо только то, что внутри нас, а видимая реальность лишь знак, говорящий о жизни.

Без-ценность, грубость, разрыхление, недолговременность, темное-черное, светлое-белое является нашим новым критерием.

Цвет как изжеванная от Культуры банкиров Рафаэлей акция отвергнута нами, как и профессионально банкирские конторы мастерских живописных идей.

Фигура четвертая. Амазонка

Директор музея Катрин де Зегер. Я больше не могу молчать, я говорю от своего имени, заручившись открытым письмом в мою поддержку. Я говорю от имени тех, кто любит искусство, красоту и истину. Пришло время выступить против беззакония, последствия которого выходят далеко за пределы моей собственной жизни.

Я не Жанна д’Арк, готовая сгореть на костре, но амазонка, стоящая на стороне истории и искусствоведения. Один человек написал в газете: «Вы поступаете с Катрин де Зегер так же, как Сталин поступил с Малевичем! Прекратите! Вы не на той стороне истории!» Я верю, что глубокие смыслы искусства иногда от нас чего-то требуют. Красота и гениальность произведений авангарда с самого начала были для меня очевидны, и в процессе моего исследования это ощущение лишь усилилось.

Этот случай распахнул настежь двери мрачного мира, где рынок фальсифицирован не только теми, кто приобретает работы, но также и теми, кто очерняет не принадлежащие им произведения, – неважно, идет речь о подлиннике или о подделке.

История с русскими работами в Музее изящных искусств Гента годится для сюжета какого-нибудь триллера. Художники, жившие в бедности во времена социального и политического хаоса, создавали невероятные по красоте и смыслу произведения, которые были обречены на осуждение, гонения и запрет Сталиным и государственным аппаратом. Многие из этих объектов были уничтожены, в то время как иные были спасены людьми, отказавшимися склониться перед политическими хозяевами. Предметы эти были спрятаны в хранилищах в дальних уголках Советского Союза.

Факты говорят за себя: если период создания работ подтвержден исключительно точными на сегодняшний день исследованиями, проведенными в научных лабораториях Кельна и Парижа с безупречной репутацией, учеными, которые, как и я, не имеют финансовой заинтересованности, вероятность того, что эти работы окажутся подделками, ничтожно мала.

Эксперт-1. Директор упомянула лаборатории Кельна и Парижа. Но у любого специалиста, занимающегося вопросами установления подлинности картин, возникает вопрос: не имеет ли она в виду некие одиозные, известные своими спорными заключениями лаборатории?

Эксперт-2. С конца 1990-х появилось огромное количество подделок под этих художников. Остро встала проблема, как их отличить от подлинников. Стилистически это не всегда возможно, а химический анализ красок, грунтов позволяет дать однозначный ответ. Тот факт, что мы исследовали такое количество подлинных картин, дает нам представление о том, как художники русского авангарда работали, какими составами грунтовали основы, какие пигменты смешивали, как послойно накладывали краски. Но самое главное – мы знаем состав этих красок. Это точное, объективное знание.

Казимир Малевич. Все то, что через мысль, умеющее разделить действительное от недействительнаго и таким образом показать человеку тот или иной предмет в его точности и действительности – абсурд есть. На самом деле видим всегда то, что не можем никогда познать и видеть действительно. И то, что проявляется человеком или в мире вообще, несмотря на все его «наглядные», «научные» и «другие» обоснования, остается недоказанным...мне представляется, что изследовать, изучить, узнать возможно только тогда, когда я смогу вынуть единицу, не имеющую никакой связи со всем окружающим, свободная от всех влияний и зависимости, если я сумею это сделать, познаю, ее если же нет — не познаю ничего, несмотря на массу данных выдержек и заключений...

Супрематические фигуры. Женщина с граблями. Безликие 

Ольга. Мне казалось, что Женщина с граблями – это Смерть. У нее вон там видно серп, нарисованный на месте сердца. И то, что она безликая. И то, что она загребает чужое. Сине-зеленая полоска, которая внизу, я думала, что это море. По нему плывет большой пароход. И она как будто провожает. То есть она еще не решила, что ей делать. У Милле и у Ван Гога женщины с граблями занимаются своей работой. Крестьянские работы связаны с жизнью и смертью, с круговоротом жизни. А у Малевича она как будто ждет, держит равновесие. Было еще предположение, что это не грабли, а антенна. Что она ловит сигналы между землей и небом. Стоит ровно посередке. Так как Малевича интересовала идея космоса и передача на расстоянии знаков, может быть, он предугадал появление антенны. 

Марина. Там же нет такого особого деления на мужчин и женщин. Там именно крестьяне без лиц. Наверное, это вообще активно пропагандируемая тема в 20-е годы. Лишить человека лица, оставить фигуру. Тут явно дело не в беспредметном искусстве. Явно дело не в том, чтобы изобразить человека как форму, разложить на разные элементы. А именно представить его лицо как некий круг без каких-либо дополнительных черт. Для меня такие произведения шокирующие. Мы видим только фигуру, которая полностью лишена каких-то индивидуальных черт. Возможно, для нас, как для зрителей 21 века, который весь построен на индивидуальности, мы все хотим что-то из себя представлять, быть не частью серой массы, а быть индивидуумом с ярко выраженной точкой зрения. И быть человеком со своим собственным лицом. Поэтому, если произведение искусства лишает человека лица, по сути дела индивидуальности, если мы не видим лицо, глаза человека, то нам тяжело иметь с ним дело. И когда художник лишает объект своего изображения всех признаком лица, это пугает. Я явно испытываю дискомфорт. 

АрамаисКогда они снимают видео с бело-красно-белым флагом, они закрывают этим флагом лицо. Много таких видео. Вот они – люди без лиц. Люди, которые вынуждены скрывать свое лицо. Потому что, если сотрудник милиции сдианонит этого человека, то это будет или штраф большой или 15 суток. А 15 суток, я смотрю, это что у вас в России, что у нас – люди сейчас сидят в таких условиях, что попадать туда очень не хочется. Вот они – люди, которые вынуждены себя обезличивать, становиться как бы единым выразителем коллективной воли. Сейчас акции стали локальными, их много, но они мелкие. Выходят цепочки, человек по шесть. Они закрывают флагом лицо и начинают скандировать: «Жыве Беларусь!»

ОльгаСтирание лика, стирание личины, уравнивание всех. Но сейчас мы же все ходим в масках, вот пожалуйста, та же самая история. Я думаю, что Малевич опередил время. Мы сейчас еще не можем сказать, кто они нам, персонажи его картин. Может быть, в будущем будет клонирование и все станут одинаковыми, похожими друг на друга. Да и вообще, зачем нужно лицо, если ты его прячешь. Ведь сейчас можно прочитать информацию и без лица. Пользование электроникой всяческой тоже стирает и уровни, и границы. 

Казимир Малевич. Общежитие прибегло к одному закону условности, и потому жизнь принимает вид исключительно условный и напоминает собою великую детскую, в которой дети играют во всевозможные игры с представляемыми условностями, переживая действительность, – строят башни, замки, крепости, города, потом разоряют, после опять строят; родители считают этот факт безсмыслием, но забывают только то, что детское безсмыслие результат взрослого безсмыслия.

Фигура пятая. Черный квадрат

Ольга. В 90-е я работала в аукционном доме Гелиос. И однажды мы продавали «Черный квадрат». Он нашелся в Самаре совершенно случайно. Это был последний написанный Малевичем «Квадрат», 1931-го года. Они решили устроить аукцион. Какая-то была немыслимая цена там. Обращались мы с ним очень комфортно. Человек, который его принес, принес его запросто в большой спортивной сумке. 

Эксперт 90-х. Часа через полтора-два и вправду появился молодой человек лет двадцати, в спортивном костюме, кепочке и с большой спортивной сумкой. Свое опоздание он объяснил тем, что хотел купить какую-то леску и по дороге зашел в универмаг. После чего расстегнул молнию сумки и вытащил завернутый в тряпочку «Черный квадрат».
Господин Л… сумел убедить парня оставить работу на хранение в Инкомбанке. Уезжая, мы рекомендовали отправить «Квадрат» на экспертизу в Третьяковскую галерею.

Ольга. А когда нам принесли его в издательский отдел, у нас была задача его сфотографировать для буклета. Мы «Квадрат» поставили во дворе, за гаражом. Потому что его надо было фотографировать в хорошем свете. Мы его носили по двору, искали, где лучше освещение. Буклет для этих торгов попросили сделать под стиль Малевича. Когда я оформляла буклет, то заметила, как трудно воссоздать его стиль. Получается аляповато. Тем более компьютерными средствами, в программах под него рисовать трудно. Пестро, не так, как у него выходит. 

Эксперт 90-х. В следующий раз мы приехали в Самару через несколько месяцев. Процедура покупки «Черного квадрата» уже состоялась. Кажется, ее оформили как беспроцентную ссуду в размере 250 000 долларов.
В 1995 году «Черный квадрат» поехал в Бонн на знаменитую выставку «Европа – Европа». Именно тогда была обнародована страховая цена вещи – 3 миллиона марок.

Ольга. Тот «Квадрат», что мы продавали, сейчас висит в Третьяковке. 

Хулитель. Эти картины стоят таких денег не просто так, если художник умер, то это просто вложение денег т.к. картина со временем будет только дорожать, а если еще живой, то «отмывание» грязных денег и еще псевдо-благотворительность. Все эти квадратики и кружочки или просто размазанная краска это все обман, обман ради денег.
Мне очень нравится вот этот фрагмент от Носова: От нечего делать Незнайка часто смотрел на висевшую на стене картину с непонятными кривульками и загогулинками и все силился понять, что на ней нарисовано.
- Ты, братец, лучше на эту картину не смотри, - говорил ему Козлик. Не ломай голову зря. Тут все равно ничего понять нельзя. У нас все художники так рисуют, потому что богачи только такие картины и покупают. Один намалюет такие вот загогулинки, другой изобразит непонятные закорючечки, третий вовсе нальет жидкой краски в лохань и хватит ею посреди холста, так что получится несуразное, бессмысленное пятно. Ты на это пятно смотришь и ничего не можешь понять - просто мерзость какая-то! А богачи смотрят да еще и похваливают. "Нам, говорят, и не нужно, чтоб картина была понятная. Мы вовсе не хотим, чтоб какой-то художник чему-то там нас учил. Богатый и без художника все понимает, а бедняку и не нужно ничего понимать. На то он и бедняк, чтоб ничего не понимать и в темноте жить".

Голос Руси. Последняя комната – профессиональных художников, Попова, Татлин, Удальцова. Боюсь они кончат плохо. На стенах этой комнаты висят грани человеческой морали – дальше которой начинаются грабеж, убийства, разбои и дорога на каторгу.

Черный квадрат. Иди сюда, Человек! Даю тебе слово! 
левый, правый, несогласный, доброжелатель! 
возмущен? обрадован? самый умный? 
иди сюда, будем говорить! 

новый этик? патриот всея Руси? избитый? авторка? депутат государственной думы? уборщица? активистка? коррупционер? считающий себя русским? выпускник ВШЭ? учитель? пенсионер без дворца? Песков? гений? налогоплательщик? иностранный агент?

чувствуешь неправоту? несправедливость? испытываешь возмущение – давай же ругаться, о Человек! 

Ольга. Квадрат появился, конечно, из спектакля «Победа над солнцем». Квадрат-занавес. И еще Квадрат-космос. Они все тогда искали космический выход. Наверное, искали освобождение от гравитации, какие-то силы электричества. 

Черный квадрат – это пиксель, то есть точка с увеличением. Основная радость придумки Черного квадрата в том, что Казимир Малевич предугадал растровую графику, то есть выход в четвертое измерение, а это и есть экранное измерение. Оно объемное, но при этом оно плоское. Черный квадрат – это сама идея супрематизма, его наивысшей точки. 

Якобы Казимир Малевич однажды увидел мальчика который нес ранец на спине. И этот ранец был черным. И это человек, который несет за плечами свою судьбу. Это произвело на него такое сильное впечатление, он когда Квадрат написал, бегал по городу, не спал, не ел. Так радовался своей находке. 

Эль Лисицкий. Так стала картина не анекдотом не лирическим стихотворением не моралью не увеселением для глаз но знакомой формой того образа мира что выстраивается из нас… и в этот хаос пришел супрематизм и воздвиг квадрат как самопричину творческих знамений. и пришел коммунизм и воздвиг труд как причину боя сердца. и в гуле этого рушащегося мира МЫ НА СВОЕЙ ПОСЛЕДНЕЙ СТАНЦИИ СУПРЕМАТИЧЕСКОГО ПУТИ ВЗОРВАЛИ СТАРУЮ КАРТИНУ КАК СУЩЕСТВА С ПОДОШВОЙ И ТЕМЕНЕМ И СДЕЛАЛИ ЕЕ САМУ МИРОМ ПЛЫВУЩИМ В ПРОСТРАНСТВЕ МЫ ВЫНЕСЛИ ЕЕ И ЗРИТЕЛЯ ЗА ПРЕДЕЛЫ ЗЕМЛИ И ЧТОБЫ ЕЕ ВСЮ ПОСТИГНУТЬ ОН ДОЛЖЕН ПОВЕРНУТЬ ЕЕ И СЕБЯ ВОКРУГ ЕЕ ОСИ, КАК ПЛАНЕТУ.

Фигура шестая. Фальшь

Фальсификатор. Давайте без имен и фамилий. Хочу подчеркнуть, мы не фальсификаторы, мы – реставраторы. К нам обращаются разные люди – торговцы, коллекционеры – с просьбой произвести работы с различными предметами. Люди приносят вещи, предлагают плату за работу. Ставят какие-то требования. Работа выполняется, заказчик уносит вещь.

Заказчик может попросить внести изменения в предмет, мы вносим. Возможно, некоторые из приходящих к нам людей потом при продаже выдают менее ценные предметы за более ценные, тем или иным образом придают им дополнительное значение. Фальсификаторы и мошенники – те, кто продает одни предметы под видом других. Мы к этому не имеем прямого отношения.

Вообще, чтобы продать подделку, нужен большой талант, интеллект, особые способности. Ведь отношения на рынке предметов искусства тесные и строятся на доверии. Серьезный покупатель, который готов платить за вещь большие деньги, у первого попавшегося человека ничего не купит. И фальсификатор должен репутацию сперва заработать. 

У нас, реставраторов и экспертов, своя этика, которая выражается в том, что мы сами не продаем и не покупаем вещи. Мы лишь выполняем различные работы по реставрации и реконструкции. Реставратор, который торгует предметами, подозрительный человек. 

Подделка – как правило, старая вещь, с достоверной датировкой, но с присвоенным ей ложным значением. Сделанная малоизвестным автором вещь становится произведением знаменитого мастера. С ноля фальсификат почти никто не делает – слишком дорого и тяжело технологически.

Казимир Малевич. Таким образом существует трудность постижения действительности, установить действительность не удается, ибо нет момента, который не изменился бы бесчисленно раз. Сумма его неустойчива, колебания ее безконечно трепетны в волнах ритма, и потому ничего нельзя установить в этом ритме возбуждений, само представление мерцает как звезда и нет возможности за мерцанием установить ее действительность, установить предметы.

Эксперт. Подделывают все, но бум подделок случился именно с Россией и русским авангардом по многим причинам. Гонения на авангард с начала 1930-х годов заставляли владельцев, наследников и самих художников прятать вещи, продавать их за бесценок, не ставить подписи и чуть ли не писать на старых картинах новые, более идеологически выдержанные. И так легко сказать теперь, вынимая неизвестно откуда взятый «клад»: «Ну вы же понимаете… время было такое…»

Николай Пунин. Революция трепала своим огнем жизни этих людей; они росли вместе с нею; все превратности ее судьбы – их судьба. Придет время, снова начнут восхищаться и завидовать этой судьбе. И не поймут, как могло случиться, что этим людям не было дано возможности работать…

Фигура седьмая. Правда 

Казимир Малевич – А.В. Луначарскому, около 1922 года.

Многоуважаемый Анатолий Васильевич.

В виду варварского обращения Современной культуры с произведениями Нового искусства, в том числе и моими работами, которые находятся в одинаковом почете как в центре так и в провинции, в Витебске я нашел все работы художников свалены в месте со всевозможным хламом в незавидной комнате представляющей мусорный ящик, но не музей,

между тем в Витебске есть небольшой музей, в котором хранятся маски Наполеона Пушкина и несколько киргизских ожерельев перстней и обеденная посуда, сушеная тыква для воды в чем представители местной власти еще видят некоторую ценность.  Что же от них требовать, когда в самих правительственных газетах часто читаешь всякого рода оскорбления, всюду плюют и харкают в новое Искусство и их представителей по слепоте своей думающие, что новое Искусство есть плевательница,

в Правде удачно подтасован расход на футуристов в 600 мил. рублей № 224 написал «Прочь этих нахлебников с плечь Государства», разве этот человек понял что либо, а что значит эта статья в провинции, она значит долой и сажай в подвалы, гони.

Нахлебникам нет места, мне это уже говорят, тогда один исход выслать нас на острова, конечно надо выдать штаны и средства ибо штаны проданы, чтобы прокормить себя несколько дней. Я например в место санатория попал в подвал чуть не задохся в нем. Но спасибо, Ваше письмо о помещении меня в санаторию выручило, оно было найдено при аресте, если же уже меня арестовали то очевидно делать Чека нечего совсем. Но об этом не стоит писать, и я вернусь к своей просьбе к Вам, чтобы Вы посодействовали мне вернуть приобретенные у меня картины, я смог бы выкупить свои две картины ценные для меня за которые я получил в 19 году 9 000 руб. и при возможности я выкуплю все. 
Очень жаль, что Правда захватила в свои руки всю правду и тем самым не может поместить ответа ибо сие почти все ложь.

Итак революция произошла в харчах, но в мозгах никакой.

Николай Пунин. Не только в жестах, в интонациях, в глазах, но в самом теле этих людей – готовность повернуть мир кочергой. Пусть последыши революции, те, которые пристроились на ее берегу и вздрагивают теперь, оглядываясь на каждую волну прибоя, говорят, что эти люди – представители анархической богемы. Лицо революции набросано этими людьми, лицо нашего времени – времени двух революций.

Фигура восьмая. Слепец

Владимир Татлин.  Жилось трудно. Услышал, что в Петербурге какая-то княгиня устроила выставку прикладного народного искусства, ее повезут в Берлин, ищут живых экспонатов, нужен бандурист, хорошо бы – слепец. Очень захотелось за границу. Поехал с бандурой в Петербург на выставку к княгине. Сказал: могу петь и слепцом быть. Просили показать. Изобразил. Понравилось. Договорились по пять рублей в день. Проезд ихний. Вызовут, когда ехать. Вернулся в Москву. Шью украинские шаровары и репетирую слепца. Страшновато и неловко, но думаю: с закрытыми глазами – выдержу. Вот и поехал.

У выставки, и у меня в частности, большой успех. На открытии и Вильгельм Второй, и вся знать немецкая были. Я пел. Трогали мою вышитую рубашку и меня. Какие-то курфюрстины демократично жали руку и благодарили. Я говорил «данке», «данке» и целовал холеные ручки, а в щелки глаз поглядывал – были и хорошенькие, но крупноватые. До открытия выставки и вечером, когда закрывается, я сам себе хозяин – хожу по музеям и вообще. Живу опять впроголодь – коплю деньги. Думаю: как кончится выставка, съезжу в Париж – на сколько денег хватит. Получилось ненадолго. Многое все же поглядел.

Фигура девятая. Прозрение

Александр Бренер. Долго же я добирался до этой картинки: из Нью-Йорка, через Париж, Берлин и Милан!

Мария. Дети на выставке в Ельцин-центре просят охранника нарисовать на картине глазки. Охранник, который вышел на эту работу впервые, по наивности решает, что перед ним детский рисунок. Он чертит шариковой ручкой глазки на картине Анны Александровны Лепорской "Три фигуры" (1932-1934). Причем делает это осторожно, без нажима, полагая, что подправляет детский рисунок. Там именно "глазки". 

Благодаря действию наивного охранника две безликие головы, два персонажа картины "прозревают". Но третий, который в центре, главарь, самая большая голова, остается без глаз. Он по-прежнему безликий персонаж-призрак 30-х годов. 

Благодаря ценности и цене шедевра русского авангарда, вся эта история тысячью прожекторов СМИ высвечивает человека. Он оказывается в центре внимания, посреди освещенного круга. Как будто стоит один, растерянный на сцене, в свете фонаря, на фоне черного квадрата-занавеса. 

Перед нами охранник Ельцин-центра. Он ветеран войны в Афганистане. Контуженный, инвалид III группы, которому физически тяжело подолгу стоять (он об этом говорит в интервью). 

Перед нами история прозрения: имейте глаза, чтобы увидеть. Смотрите, даже детям понятно, что с человеком сделала война. Здесь ничего не нужно накручивать. Здесь все уже есть, оно наглядно и на поверхности в этой истории. Что еще нужно, какие еще нужны знаки, чтобы прозреть, увидеть и понять последствия войны, которые тянутся за человеком всю жизнь, уже тридцать лет? Какой трогательное, тонкое, изящно выстроенное предупреждение. Если вы его не видите, нарисуйте себе глаза.

Гость-1. Служыл. Мужык. Натуральный.

Гость-2. Картина того не стоит. У неё спекулятивная цена. Её стоимость – стоимость проезда в трамвае. Малевич и его учиница – мыльные пузыри, распиаренные либералами.

Житель. Господи, ну где автор картины – ученица Малевича – мазнула бы два раза кисточкой и все закрасила...

Гость-1. Ужас какой-то... Все, в музеи больше ни ногой... Вдруг запнешься и, падая, какой шшшыыыдевр зацепишь – все ведь, засудят и разденут до трусов... 75 миллионов за такое?! Интересно, если на аукционе выставить – кто-то за такую сумму купит?

Куратор. Художнику, который разрезал на куски картину Барнетта Ньюмена, да и тому, что в нашем музее уничтожил картину Ван Гога, даже не запретили в дальнейшем посещать музей.

Александр Бренер. Поначалу я готовился сделать это в Нью-Йорке, в Музее современного искусства. Но в самый последний момент, утром, когда я туда уже направлялся, позвонил друг и рассказал, что это будет восемь лет в тюрьме. Восемь лет я сидеть не хотел. Потом мне стало тяжело, что я не сделал это. В каталоге случайно увидел, что есть такая работа в Амстердаме, и поехал туда.

Куратор. Когда американский художник Роберт Раушенберг стер рисунок своего старшего коллеги де Кунинга, это логически вписывалось в борьбу поп-арта с абстрактным экспрессионизмом.

Кривая Женская Логика. Если целую смену смотреть на такие портреты, у любого крыша поедет. Вляпался мужик. Но зато приобрел мировую славу!

Александр Бренер. На холсте был изображен маслянными красками белый крест на белом фоне. Претенциозная русская культурка, привет! В зале с Малевичем не было ни души. Я вытащил баллончик и струёй краски нарисовал на белой картине зелёненький знак доллара: прибил доллар к кресту, как Иисуса. Потом я подозвал охранника.

Охранник. Честно скажу, мне не очень понравились эти работы [на выставке]. Они оставляли тяжелое впечатление. Старался мимо пройти, не глядя. Наблюдал, как люди реагируют, и вот смотрю: стоят ребятишки лет 16–17, обсуждают, почему нет глаз, рта, никакой красоты! Я их спросил: «Это ваши работы?» Они: «Да». Дали мне ручку. Я нарисовал глаза. Если бы я знал, что это не детские работы тех ребят! Что картины привезли из Москвы и они столько стоят!

Александр Бренер. Зато как озверели кураторы! Они прибежали в зал, когда меня уже заковали в наручники. Они чуть не растерзали меня, просто на куски разорвали, одна старая сука плюнула мне на штаны. Вот какая любовь к искусству: беспредельная! Твари, лучше бы вы не мертвых художников обожали, а к живым внимательней относились!

Казимир Малевич. Белый квадрат кроме чисто экономического движения формы всего нового белого миростроения является ещё толчком к обоснованию миростроения как «чистого действия», как самопознания себя в чисто утилитарном совершенстве «всечеловека».

Александр Бренер. Дали мне всего 5 месяцев. Но и это был самый большой срок за порчу картины в Голландии. На мне висит штраф около 10 тыс. долл. Но, как сказал мой адвокат, это невозможно с меня востребовать. Еще суд постановил, что я не могу появляться в этом музее три года. Сейчас срок истёк, я могу туда свободно прийти и ещё сделать акцию.

Кривая Женская Логика. Мужика вписать, как соавтора произведения. Тут у любого крыша поедет от цены за таких, вот и мужиком случилось временное помешательство

Гость-2. Выставить в Ельцин-центре чёрный квадрат с белыми квадратными глазами!
Фигура десятая. Трубка коммунара
Казимир Малевич – Эль Лисицкому. Из Ленинграда в Амбри-Сотто 1, июня 1924 года.
Дорогой Лазарь Маркович,
… Сейчас готовлю на первое полугодие 48 лекций, каждая в один печатный лист. Если бы могли издать так, чтобы я мог получить на проезд в Берлин, хорошо бы было. Я сам сейчас тоже нездоров, нервное состояние сильно больное, денег нет, пища плохая, одежды нет. Конечно, Брик, Маяковский в контрасте с нами и могут ездить на <а>эропланах, дело все в том, насколько все это добротно; и, конечно, <если> написать трубку коммунара или еще что-либо из вещей коммунара, <то> можно уехать на двух аэропланах, но могут и другие вещи <быть> в тысячу раз коммунарней, но не ясны, и сиди как абстракт на абстракте.

Из Немчиновки в Орселину близ Локарио, 14 августа 1924 года.

… Сообщаю Вам, что мои супрематические слепые сооружения, а также квадрат, круг и крестообразные плоскости, были увезены на Венецианскую выставку и, чтобы не скомпрометировать Кончаловск<ого> или вообще искусство Грабарей, сложены в кладовку. Если Вы сможете достать их и поместить в любой журнал, то сделаете мне большую услугу. Я думаю, что Вы не откажете в этом. Если же это трудно, то хотя <бы> напишите об этом поганом деле. Все хотят закопать живьем, но, думаю, не удастся эта штука. Всего доброго Казимир

Эксперт. Ни один музей мира не допустил бы появления в своих стенах фальшивых предметов. Вполне уместно напомнить о незаманчивой судьбе Катрин де Зегер, директора музея изобразительных искусств Гента, которой выставка подделок русского авангарда стоила должности. А владельцы печально известной коллекции, чета Топоровских, и вовсе арестованы бельгийской полицией по подозрению в мошенничестве и рискуют оказаться за решеткой.

Одиннадцатая морская фигура

Николай Пунин. …я люблю людей, заряженных динамитом. «Не человек, а катастрофа», – так о них говорили. Войдет, сядет, не дослушает, вдруг покраснеет с затылка, задышит ненавистью и скажет такое, что «слон зашатается» – так о них говорили.

Я люблю людей революционных энергий; что бы ни делали, что бы ни говорили – они все равно сорвут и начнут по-своему, сначала – иногда хуже, но какая-то «сущность» будет все же обнажена и будет поставлена по-новому.

Я люблю людей революционной воли; большей частью это люди примитивные, но их, действительно, не обманешь никакими барочными фасадами; все сорвут и скажут: «формы никакой нет, только ящик, украшенный фразеологией; мир, друзья мои, просто устроен: есть только два места для человека: или с нами, или против нас».

Монолог Марины: Сто лет между нами! Сравнение их действительности и нашей действительности приводит меня к грустным размышлениям. Это напоминает мне то, как рождается волна. И вот она идет-идет, она на гребне, она на пике, а потом она разбилась. И просто ушла в песок, растворилась. В каком-то смысле это напоминает мне то, что происходит сейчас. В политическом смысле сейчас та ситуация, когда волна уходит в песок. Получается, мы прошли пик, когда набирала-набирала силу и как бы все, что мы накопили, я не знаю: политические свободы, право голоса, возможность высказать свое мнение, такое ощущение, что десять лет назад мы были на пике. И это было возможно. А сейчас мы просто обрушились вниз. Это ощущение, что все запрещено, что за тобой следят соседи, доложат о тебе, если ты мыслишь иначе. И это напоминает мне то, что происходило тогда. Художники нащупали крутую, классную вещь, которая стала известна потом во всем мире. Все иностранные музеи купили произведения наших художников. Замечательно, куда ты ни приедешь, ты обязательно их увидишь в музеях. Они сделали что-то действительно классное. А потом 30-й год. Художники либо в эмиграцию, либо полностью лишились возможности заниматься тем, что они любили, во что они верили. Это стало не востребовано, стало ненужно, картины заперли в подвалах. Такое ощущение, что мы это полностью повторяем сейчас. Конечно, думая о политической ситуации, это очень грустно. Мысль о том, что мы вынуждены двигаться серой массой и не иметь никакой возможности, права высказать свое мнение, сказать: «я думаю не так, как все», это ужасно. 

Николай Пунин. Из Дневника, май, 1925. Пришел Татлин, очень подавленный матерьяльной нуждой, сказал: «Если подыхать буду, все свои вещи сожгу и разорву, ничего им не оставлю; я, знаешь, озлился...». 
Как мы все погибли, поймут ли это когда-нибудь.

Манифест Супрематистов. 1918. 
Мы обеспечиваем себе право неотъемлемой собственности жизни и смерти.
И кладем это право в фундамент нашего творчества.
Не имея этого права, мы не сможем покрыть крышей строющееся наше здание.
Объявляем, что жизнь и смерть принадлежит нам.

Эпилог. Бесконечность

Эль Лисицкий - Софи Кюпперс, 23 февраля – 21 марта 1924 г.

«Малевич» в работе. Но это будет только небольшая книжка – эдакая философия…
Очень прошу тебя достать мне приличный русско-немецкий словарь…
…Я перевожу это почти как стихи, иначе мне пришлось бы делать слишком много замечаний. Но и там, где я пытаюсь возражать, мне навстречу бьет такая сила, что я прекращаю сопротивление…

Казимир Малевич. 
Я прорвал синий абажур цветных ограничений,
вышел в белое,

за мной, товарищи авиаторы,
плывите в бездну,
я установил семафоры супрематизма.

Я победил подкладку цветного неба, сорвал
и в образовавшийся мешок вложил цвета
и завязал узлом.

Плывите!

Белая свободная бездна,
бесконечность
перед вами.

Владимир Татлин: Я тут пока уже все продумал – дайте для начала пилу…
Я возьму заднюю ногу рояля… вместо нее мы что-нибудь пока подставим.

Ногу я распилю, и всего-то мне, вероятно, понадобится немногим более половины объема – остаток можно будет завтра приладить на место… Вот это будет вещь! Ни у кого даже похожего не будет! У меня как бы предчувствие было, что вы мне поможете!

Конец

 

Материалы: 

Книги:
- Казимир Малевич, «Черный квадрат», Азбука-классика, 2016;
- Казимир Малевич, «Бог не скинут», издательство Уновис, Витебск, 1922;
- Николай Пунин, Дневники, https://www.prozhito.org/person/1345;
- Николай Пунин «В борьбе за новейшее искусство» (Искусство и революция), Москва, 2018;
- Валентина Михайловна Ходасевич, «Портреты словами»
https://www.litmir.me/br/?b=12047&p=24;
- Русский авангард: проблемы репрезентации и интерпретации / И.Красик и Е.Петрова, СПб, Palase Editions, 2001, c. 92./ Газета «Голос Руси», 22 января 1916 года, цитата по Стригалев А. Пройдемся по выставке 0,10;
- Arne De Boever «Against Aesthetic Exceptionalism», University of Minnesota Press, Minneapolis, London, 2019;
- Шенг Схейен, «Авангардисты. Русская революция в искусстве 1917-1935», Азбука, Москва, 2020.
- Наталья Мюррей,  «Невоспетый герой русского авангарда. Жихнь и судьба Николая Пунина», Москва, Слово, 2018.   

Пресса:
- Открытое письмо экспертов по поводу выставки «Русский модернизм» в Музее изящных искусств Гента, The Art Newspaper Russia, 15.01.2018; 
- Малевич, которого никто не видел. Вообще никто, интервью Игоря Топоровского, Meduza, 08.02.2018;
- Топ-10 самых дорогих работ Казимира Малевича, Артгид, 04.12.2015;
- Катрин де Зегер рассказала, на чьей она стороне, The Art Newspaper Russia, 25.10.2018; 
- Авангард под присмотром химиков, The Art Newspaper Russia, 30.03.2020; 
- У кого подлиннее, Esquire, 01.03.2012;
-Катрин де Зегер: фейк-арт или фейк-ньюс? Артгид, 22.10.2018;
- De Zegher loog Gentse politici voor, Standaard.be, 07.03.2018;
- Искусствовед Георгий Никич, интервью журналу «Итоги», 1999;
- Флибуста, отзывы читателей к разделу «Казимир Малевич»;
- Литературный журнал Зеркало, http://zerkalo-litart.com/?p=3389
- Фальшивки в Эрмитаже, письмо Михаилу Пиотровскому: https://www.ruzhnikov.com/letter-to-mikhail-piotrovsky/
- «Таким помню Татлина. Мемуары Анны Бегичевой», Теория моды, №44, 2-2017:
https://nlobooks.ru/magazines/teoriya_mody/44_tm_2_2017/article/12557/
- Женщины по-прежнему в значительной степени слабо представлены в сфере искусства. Вот некоторые из них, которые вы должны знать/Vrouwen zijn in de kunst nog altijd zwaar ondervertegenwoordigd. Dit zijn er een paar die u moet kennen, de Volkskrant, 04.03.2021: https://www.volkskrant.nl/cultuur-media/vrouwen-zijn-in-de-kunst-nog-altijd-zwaar-ondervertegenwoordigd-dit-zijn-er-een-paar-die-u-moet-kennen~bfdc409c/
- Curatorial Activism, Part 2 /January 7, 2021https://brooklynrail.org/events/2021/01/07/curatorial-activism-part-2
- Ирина Арзамасцева, «Супрематический сказ про два квадрата в 6-ти постройках» Эль Лисицкого – смена дискурса детской книги, https://journals.openedition.org/ilcea/3104
- Анастасия Ландер, Марина Анциперова, «Подделки в музеях», The Blueprint: https://theblueprint.ru/culture/art/poddelki-v-muzeyah
- 1997. Доллар на Малевиче. Бренер: http://artprotest.org/cgi-bin/news.pl?id=2968
- Незнайка на Луне, аудиокнига: глава 15. Дело налаживается с 1:20 
https://deti-online.com/audioskazki/rasskazy-nosova-mp3/neznayka-na-lune/
- Казимир Малевич, Декларация прав художника, газета Анархия, №92, 1918: https://diletant.media/articles/43816647/
- «Дурак, что я наделал!» Герой Чечни и Афганистана рассказал, зачем нарисовал глаза на картине за 75 миллионов: https://72.ru/text/culture/2022/02/11/70437230/
-Комментарии к статье: https://74.ru/text/culture/2022/02/11/70437233/comments/

Автор благодарит Анастасию Патлай за помощь и поддержку.







_________________________________________

Об авторе:  УЛЬЯ НОВА (МАРИЯ УЛЬЯНОВА)

Родилась в Москве. Окончила Литературный институт. Автор семи книг прозы, в том числе романа «Собачий царь». Романы «Лазалки» и «Чувство моря» переведены на болгарский. Дипломант Одесской литературной премии им. Бабеля. Живет в Риге.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
4 293
Опубликовано 01 апр 2022

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ