facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 184 июль 2021 г.
» » Сергей Менжерицкий. ПРОЩАЙ, ВОВА!

Сергей Менжерицкий. ПРОЩАЙ, ВОВА!

Редактор: Наталья Якушина


(экотрагифарс в трёх циничных актах)



От автора: трагикомическая история о том, как человек, добросовестно исполнявший свои обязанности, вдруг превратился в «уголовника», «террориста» и «врага государства». 


Действующие лица: 

КОЗЛЫХ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ – директор заповедника «Чудо-Бобр», он же Петрович. Полковник спецслужб в отставке. Тучный мужчина лет пятидесяти в дорогом, но мешковатом, костюме со стальным отливом и вечно скособоченном галстуке, с массивным золотым перстнем-печаткой на правой руке. Он постоянно потеет, отдувается и вытирает лоб платком с огромным вензелем «ФСБ». Тайно владеет двумя мини-отелями на озере Вальхензее в баварских Альпах, записанными на престарелую маму, и мечтает о приобретении третьего. Из-за беспрестанных мыслей о своей баварской недвижимости самопроизвольно вплетает в речь немецкие слова. Секретарь городского совета партии «Любимая Россия».
ПЬЯНЫХ МИХАИЛ, он же ПЬЯНЫЙ – замдиректора заповедника по организации эколого-просветительских мероприятий. Длинный, худой, без возраста. Носит чёрный костюм «Адидас» с ядовито-жёлтыми вставками, короткую пепельно-серую стрижку и солнцезащитные очки с огромными зеленоватыми стёклами. На его губах постоянно блуждает ядовитая ухмылка, не сулящая ничего хорошего. Крайне немногословен. Своим видом и повадками чем-то напоминает мифического Зелёного змия. Тайно владеет в Паттайе двумя прибрежными кафе и виллой с позолоченным фонтаном, записанными на отца-пенсионера. Мечтает о приобретении ночного клуба и отеля на Волкинг-стрит. Член партии «Любимая Россия».     
БОРЗЫХ ДАНИИЛ, он же БОРЗЫЙ – старший государственный инспектор заповедника. Нагловатый тип лет тридцати в идеально сидящей инспекторской форме с многочисленными значками на груди. На ногах – пурпурно-красные туфли из крокодиловой кожи, начищенные до зеркального блеска. Ходит, постоянно держа под мышкой чёрную папку и поигрывая ключами от автомобиля. Тайно владеет элитными апартаментами в Хлоракосе, пригороде кипрского Пафоса, записанными на родную сестру. Страстно мечтает о вилле на Лазурном берегу. Немецкого языка не знает, но часто вставляет в речь немецкие слова, чтобы угодить директору Козлых. Член партии «Любимая Россия».  
МУРАШКИН ИВАН – общественный инспектор заповедника. Студент, будущий учитель истории, основатель местного военно-патриотического клуба «Родная сторона», убеждённый оптимист и круглый отличник. Склонен к определённому пафосу в рассуждениях о судьбах России. Бодр, румян, носит майку с портретом Путина на груди, а также камуфлированные брюки военного образца, заправленные в высокие десантные ботинки. Награждён медалью «За отвагу на пожаре». Живёт с мамой в пятиэтажном заводском общежитии без лифта и страстно мечтает о скорейшем создании российских колоний на Марсе и Луне. Пока беспартийный.   
МАША – невеста Мурашкина, студентка, начинающий поэт и будущий программист. Копия Ивана, только в юбке. Готова за жениха в огонь и в воду. Пока беспартийная.
БОБР ВОЛОДЯ – душа и сердце заповедника, он же особо охраняемое животное регионального значения. Двадцатилетний бобр богатырских размеров, любимец всего Великобобринска и местного мэра, по распоряжению которого и был создан заповедник. Симпатизирует партии «Любимая Россия».   
Все прочие: девушка-репортёр телеканала «Великобобринские вести»; праздношатающаяся публика; участники закрытых корпоративных мероприятий; охранники; проститутки.

Место действия: 

Город Великобобринск – один из крупнейших и древнейших в РФ. Все события происходят на живописном берегу государственного заповедника «Чудо-Бобр», расположенного в городской черте. Сцена – берег, зрительный зал, по умолчанию – река Великобобринка. Рампа украшена речной осокой, задник сцены представляет собой огромный экран-декорацию, на котором отображается классическая берёзово-сосновая идиллия с видом на церковные купола. Над сценой транспарант, где золотом по зелёному: «БОБР ВОЛОДЯ - КРАСА И ГОРДОСТЬ РОССИИ!» Посреди сцены – широкая поляна со скульптурой бобра в богатырских доспехах, поражающего копьём огнедышащего Зелёного Змия.    


АКТ ПЕРВЫЙ (УМЕРЕННО ЦИНИЧНЫЙ) 

Сцена 1. 

Свет в зале гаснет, но занавес ещё не открыт. На авансцене прожекторы высвечивают узкую дорожку для дефиле. Звучит бравурная музыка, которую сопровождает столь же бравурный дикторский голос.

ДИКТОР. Добрый вечер, дамы и господа, господа и товарищи, партийные и беспартийные! Искренне рады видеть вас бодрыми, здоровыми, румяными и пока ещё на свободе! Вы даже не представляете, кого мы вам сейчас представим! Вот они, наши главные герои, жители древнего и вечно прекрасного города Великобобринска! Встречайте их и на всякий пожарный искупайте в аплодисментах!

Первым на дорожке появляется широко улыбающийся Козлых. Он движется характерной походкой демонстратора одежды, активно повиливая бёдрами и весело размахивая платком с огромным вензелем ФСБ.  

ДИКТОР. Знакомьтесь! Директор государственного заповедника «Чудо-Бобр» Козлых Александр Петрович! Для своих – просто Петрович! Полковник спецслужб в отставке, секретарь городского совета партии «Любимая Россия»! Носит импортные костюмы стоимостью не менее трёх тысяч евро и ездит на чёрном «Гелендвагене»! Очень гордится золотым перстнем весом в три тройские унции с надписью: «За веру и верность!» (При этих словах диктора Козлых радостно демонстрирует залу свой огромный перстень.) Кроме того, Александр Петрович тайно владеет двумя отелями на озере Вальхензее в баварских Альпах, записанными на престарелую маму, и мечтает о приобретении третьего! Из-за постоянных переживаний за свою баварскую недвижимость часто вплетает в речь немецкие слова и выражения! Бурные, продолжительные аплодисменты!  
КОЗЛЫХ (скрываясь за кулисами). Аллес гут!

Вторым на авансцене появляется невозмутимый Пьяных. Сначала он движется слегка замедленно и вразвалочку, как бы по блатному, но затем внезапно переходит на знаменитую «лунную походку» Майкла Джексона.   

ДИКТОР. Заместитель директора заповедника "Чудо-Бобр" по организации эколого-просветительских мероприятий Пьяных Михаил! Для своих – просто Пьяный! Активный член партии «Любимая Россия»! Любит практически всё живое без различения пола, возраста и расы! Гордится тем, что мало говорит, но за базар всегда отвечает! Ездит на зелёном «Линкольн-Континенталь» 1972 года выпуска с новейшим двигателем от БМВ с турбонаддувом! Тайно владеет в солнечной Паттайе двумя прибрежными ресторанами и виллой с позолоченным фонтаном, записанными на отца-пенсионера! Мечтает о приобретении ночного клуба и отеля на Волкинг-стрит! Заслуженные аплодисменты Михаилу!     
ПЬЯНЫХ (скрываясь за кулисой). Обращайтесь!

Третьим на дорожке появляется ослепительно улыбающийся Борзых. Он также движется характерной походкой демонстратора одежды, но повиливает бёдрами с ещё большей амплитудой, чем Козлых, и весело помахивает своей чёрной кожаной папкой. 

ДИКТОР. Старший государственный инспектор заповедника «Чудо-Бобр» Борзых Даниил! Для своих – просто Борзый! Красавец-мужчина в самом расцвете сил, активнейший член партии «Любимая Россия»! Имеет трёх любовниц, которых посещает по скользящему графику! Гордится своим ярко-красным автомобилем «Порш Кайенн», приобретённым только что! (При этих словах диктора Борзых радостно крутит на пальце ключами с огромным алым брелоком.) Кроме того, тайно владеет элитными апартаментами в кипрском Хлоракосе, пригороде Пафоса, записанными на родную сестру-домохозяйку! Немецкого языка не знает, но часто употребляет немецкие словечки, чтобы угодить шефу! Страстно мечтает о вилле на Лазурном берегу. Наши аплодисменты Даниилу!  
БОРЗЫХ (скрываясь за кулисами). Хенде хох! В лучшем виде!

Следующими на дорожке появляются Мурашкин и его невеста Маша. В их руках веточки цветущей сирени. Он идут, обнявшись, словно на майской демонстрации, машут своими веточками и одаряют зал счастливыми улыбками. 

ДИКТОР. Общественный инспектор заповедника «Чудо-Бобр» Мурашкин Иван и его замечательная невеста Маша! Пока беспартийные! Ездят на велосипедах «Аист» производства Беларусь! Иван – будущий учитель истории, основатель военно-патриотического клуба «Родная сторона», убеждённый оптимист и круглый отличник! Награждён медалью «За отвагу на пожаре» за спасение девочки из горящего дома, подлежащего отселению! Верит в прекрасное будущее России! Живёт с мамой в пятиэтажном заводском общежитии без лифта и горячей воды! Страстно мечтает поскорее жениться на Маше и поучаствовать в создании российских колоний на Марсе и Луне! Маша – начинающий поэт и будущий программист, пишет компьютерные программы и стихи о природе! Живёт с родителями в однокомнатной квартире на самой окраине Великобобринска! Мечтает поскорее окончить институт, выйти замуж за Ивана и взять ипотеку! Влюблённые очень хотели сыграть свадьбу 9 мая, но из-за нехватки средств перенесли её на будущий год! Давайте поддержим этих замечательных ребят нашими бурными аплодисментами!
МУРАШКИН И МАША (скрываясь за кулисой). Россия – вперёд!   

Последним на дорожке появляется бобр Володя, чем-то похожий на Шаляпина. Он движется вальяжно и с огромным чувством собственного достоинства, но посредине сцены останавливается ненадолго, чтобы погрызть прибрежную осоку. 

ДИКТОР. Бобр Володя – душа и сердце заповедника «Чудо-Бобр», он же особо охраняемое животное регионального значения! Обожает грызть прибрежную осоку и искренне симпатизирует партии «Любимая Россия»! Любимец всего Великобобринска и местного мэра, по распоряжению которого и был создан заповедник! Умеет художественно насвистывать гимн России, песни «Подмосковные вечера» и «Калинка»! В настоящий момент Володя активно работает над расширением репертуара! Возможно, именно сейчас он нам что-нибудь художественно насвистит! Искупаем его в овациях!      
БОБР ВОЛОДЯ (скрываясь за кулисой). Аа-а-апчхи!


Сцена 2. 

Занавес раскрывается. 
Солнечное майское утро. Цветёт сирень, вовсю заливаются соловьи, негромко плещет река. На заповедном берегу царит приподнятая атмосфера. На фоне праздношатающейся публики и скульптуры Бобра-богатыря, поражающего копьём Зелёного Змия, девушка-репортёр телеканала «Великобобринские вести» и её оператор берут интервью у стоящих здесь же Козлых, Борзых, Пьяных и Мурашкина. 

ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР (размахивая микрофоном с огромной ярко-розовой насадкой). А сейчас «Великобобринские вести» обращаются с вопросом к директору заповедника «Чудо-Бобр» Александру Козлых! Доброе майское утро, Александр! Скажите, кому принадлежала идея его создания? Когда и при каких обстоятельствах она возникла?! 
КОЗЛЫХ. Уф-ф-ф... Гутен морген... Тьфу ты! Утро доброе! Идея, конечно же, принадлежала нашему мэру Киру Семёновичу Бухих! В конце марта он инспектировал речные просторы и вдруг заметил бобра богатырских размеров, который активно грыз прибрежную осоку. Кир Семёнович был крайне обрадован данным фактом, поскольку всем известно, сколько сил и средств он тратит на городскую экологию! Кроме того, всё его детство прошло в бухих... Тьфу ты! Глухих сибирских лесах и о целебной силе бобровой струи он знает не понаслышке! Поэтому он сразу же направил катер к берегу, чтобы рассмотреть уникальное животное поближе...
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР (игриво). И как же бобр-богатырь встретил нашего мэра?
КОЗЛЫХ. Перфект гетроффен... Тьфу ты! Отлично встретил! Он повернул к нему свою мордочку и даже улыбнулся! И вдобавок стал насвистывать гимн Российской Федерации, чем растрогал Кира Семёновича до слёз и окончательно расположил его к себе! Как раз в это время на берегу отдыхал местный житель Иван Мурашкин, основатель нашего военно-патриотического клуба «Родная сторона», который и поведал мэру историю феномена. Оказывается, бобр-богатырь обитает на берегах Великобобринки уже двадцать лет и так сдружился с посетителями лесопарка, что они прозвали его Володей и даже научили искусству художественного тоста... Тьфу ты! Свиста! И сейчас в репертуаре уникального бобра не только гимн России, но и «Подмосковные вечера» и даже «Калинка»! Володя, кстати, до сих пор холост и пока не создал крепкой бобровой семьи...
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. По-тря-са-ю-ще!
КОЗЛЫХ (с нарастающим душевным подъёмом). Натюрлих! И тогда Кир Семёнович решил сделать всё возможное, чтобы сберечь это чудо природы для нашего любимого Великобобринска! И буквально на следующий день подписал распоряжение о создании заповедника «Чудо-Бобр» и присвоении Володе статуса особо охраняемого животного регионального значения! Прошёл всего месяц, а бобр уже паспортизирован, привит и взят под надёжную государственную охрану. В наших ближайших планах подвоз из других заповедников специально отобранных юнген фрау... Тьфу ты! Молодых половозрелых бобрих, чтобы холостяцкая жизнь Володи, наконец-то, закончилась и уже в следующем году он порадовал нас таким же богатырским приплодом!
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. Слава мэру! 
КОЗЛЫХ (вытирая пот). Мэру слава...


Сцена 3.

КОЗЛЫХ. Кстати, за режим охраны Володи в его естественной природной среде у нас отвечает старший государственный инспектор Борзый... Тьфу ты! Борзых Даниил!
БОРЗЫХ (поигрывая ключами). Здрас-с-сте...
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР (явно строя глазки красавцу Борзых). И как вам тут работается, Даниил?
БОРЗЫХ. В лучшем виде. Туда-сюда.
КОЗЛЫХ. Даниил хочет сказать, что он регулярно обходит территорию и жёстко пресекает любые противоправные действия. Кайне гниде... Тьфу ты! Никакой пощады нарушителям!
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. А какие именно противоправные действия пресекаются Даниилом?!   
КОЗЛЫХ. Уф-ф-ф... Дело в том, что бобры совершенно не переносят шума, дыма и запаха спиртного! Поэтому в заповеднике «Чудо-Бобр» действуют строжайший «сухой закон» и запрет на любые громкие звуки, не говоря уж про громкую музыку! Никаких шумных компаний, никаких мангалов с шашлыками! Никакого алкоголя, включая пиво! Никаких разнузданных оргий... Тьфу ты! Пикников! Мы предпринимаем самые решительные меры, чтобы жизнедеятельности нашего уникального бобра ничто не угрожало! Все нарушители немедленно задерживаются, на них оперативно составляются протоколы и возбуждаются административные дела! Орднунг юбер аллес!
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. Простите?!
КОЗЛЫХ. Тьфу ты! В смысле – закон превыше всего! 
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. А!
БОРЗЫХ. Хенде хох! В лучшем виде!  
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. И сколько таких дел вы уже возбудили, Даниил?!
БОРЗЫХ (перестав поигрывать ключами). Ну...  
КОЗЛЫХ (поспешно). Поверьте, их очень, очень много! Даниил работает, не покладая рук! Неотвратимость наказания – наш главный принцип! А теперь позвольте представить моего заместителя Михаила Пьяных. Он отвечает за организацию эколого-просветительских мероприятий, призванных приобщить наше население к красотам фатерланд... Тьфу ты! Неповторимой русской природы! Вы даже не представляете, скольких великобобринцев он уже экологически просветил и приобщил!
ПЬЯНЫХ (с готовностью). Клиент – наше всё!    
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР (с чувством). Спасибо вам, Михаил!
ПЬЯНЫХ. Обращайтесь, не пожалеете! Свадьбы, вечеринки, корпоративы, квесты, огненные шоу, фейерверки, ролевые игры, гоу-гоу, стриптиз, эскорт...       
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. Простите?!
КОЗЛЫХ (поспешно одёргивая Пьяных). Михаил хотел сказать, что экология завоёвывает умы и сердца!  
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. А!
КОЗЛЫХ. И, наконец, с удовольствием представляю экологическую общественность, без которой мы – как без рук! Знакомьтесь: Иван Мурашкин, будущий учитель истории, круглый отличник, настоящий патриот России и лучший друг нашего особо охраняемого бобра! Сегодня по личному распоряжению мэра мы торжественно вручаем ему удостоверение общественного экологического инспектора и приглашаем в нашу дружную природоохранную семью! Велкомен херрцлих, руссиш Ваня!   
МУРАШКИн. Что?!
КОЗЛЫХ. Тьфу ты! В смысле – добро пожаловать!
МУРАШКИН. А! Огромное спасибо! Этот день я не забуду никогда!
КОЗЛЫХ. Ура!
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. Ура!
БОРЗЫХ. Ура-ура.
ПЬЯНЫХ (с ухмылкой). Уря-уря...   

Козлых торжественно вешает на шею Мурашкину яркий бейджик цветов российского триколора, а затем крепко жмёт руку и обнимает. 

КОЗЛЫХ (по-отечески). Работай, парень! Вливайся в коллектив! 

Следом подходят Борзых и Пьяных, они тоже жмут Мурашкину руку и обнимают. 

БОРЗЫХ. Работай!
ПЬЯНЫХ. Вливайся!


Сцена 4.

Козлых достаёт из портфеля бутылку шампанского и, откупорив, разливает по пластиковым бокалам. 

КОЗЛЫХ (душевно). Безалкогольное! За Ивана! Ауф дич!
ДЕВУШКА-ТЕЛЕРЕПОРТЁР. За Ивана!        
БОРЗЫХ. За Ваню!    
ПЬЯНЫХ. За тебя!   
МУРАШКИН (смущённый до глубины души). Ну что вы, друзья! Я не достоин! Я предлагаю посвятить этот наш безалкогольный тост Володе! Ведь русский бобр – это действительно уникальнейшее в мире существо! В его геноме целых 48 хромосом, в то время как у его североамериканского оппонента – всего 40! Он прекрасный строитель и защитник, умелый и отважный путешественник, заботливый семьянин, настоящий символ нашей великой Родины! Его берегли и почитали с древнейших времён, а в первом своде наших законов – «Русской правде» 11 века – незаконная добыча бобра наказывалась суровей, чем даже убийство человека! Вот, послушайте!
(Многозначительно поднимает указательный палец вверх.) 
«Аже украдёт кто бобра, то заплатит двенадцать гривен!» Двенадцать гривен, представляете?! В то время как за смерть смерда или холопа штраф был только пять! Получается, что жизнь бобра ценилась тогда в два с половиной раза выше жизни простого крестьянина! Не зря же на гербе нашего прекрасного города изображён именно бобр, поражающий копьём Зелёного Змия – олицетворение всемирного зла и порока! И тот факт, что именно сейчас на великобобринской земле появился столь выдающийся экземпляр бобриного племени, кажется мне вовсе не случайным! Город и страна, породившие такого чудо-богатыря, имеют самые радужные перспективы и самое великое будущее! Я в этом абсолютно убеждён! И, знаете, я верю, что одним из первых земных животных, которое отправится с российскими космонавтами покорять и осваивать Марс, будет именно наш русский бобр! (Замолкает, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами.)      

Со стороны церкви доносится праздничный колокольный перезвон. Козлых крестится, не выпуская бокала из рук. Вместе с ним осеняют себя крестным знамением Борзых, Пьяных, девушка-репортёр и часть праздношатающейся публики. 
Как раз в этот момент на сцене появляется бобр Володя собственной персоной – огромный, упитанный, с лоснящейся тёмно-коричневой шерстью – и вразвалочку пересекает её из конца в конец. Публика ему аплодирует. Козлых и его подчинённые вытягиваются по стойке «смирно» и отдают бобру честь. Тот в ответ лишь вновь оглушительно чихает.

Бобр ВОЛОДЯ (скрываясь за кулисой). Аа-а-апчхи!
КОЗЛЫХ. Уффф... Ну, тогда за Володю! Ауф глюк!
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. За Володю!      
БОРЗЫХ. За Вову! 
ПЬЯНЫХ. За Вована!  
КОЗЛЫХ, БОРЗЫХ, ПЬЯНЫХ, МУРАШКИН и ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. (хором, выпивая). Ура-а-а-а-а-а! 
ПРАЗДНОШАТАЮЩАЯСЯ ПУБЛИКА (дружно доставая из карманов банки пива и откупоривая их). Ура-а-а-а-а-а!!!
МУРАШКИН (громко закашлявшись и озадаченно разглядывая свой недопитый бокал). Оно алкогольное...  
КОЗЛЫХ (с нарочитым возмущением). Как это – алкогольное?! Быть такого не может! Слышь, Пьяный, ты чего нам подсунул, змей?!
ПЬЯНЫХ (с ухмылкой). Накладочка вышла. Извиняюсь.    
КОЗЛЫХ (обращаясь к Мурашкину). Уф-ф-ф... Накладочка вышла, извиняемся! Это как у матери-природы: тоже всё вроде вкривь да вкось, накладка на накладке, а потом глядишь – сплошной пейзаж и полный натюрморт! Ты, парень, усвой главное: мы теперь вместе, понимаешь?! За-од-но! Семья, команда, банде-ганг... Тьфу ты! Коллектив! Тебе сколько лет ещё учиться?
МУРАШКИН. Год.
КОЗЛЫХ. Во-от! То, что надо! Как раз поволонтёришь, наберёшься опыта, вникнешь в нюансы, а потом, если всё будет ровно – я тебя на инспекторскую ставку возьму, в помощь Борзому. Будешь охранять природу за нормальный государственный гешефт, а не за голую идею, как сегодня, ха-ха-ха! Есть желание?  
МУРАШКИН (польщённый). Спасибо огромное, я попробую!
КОЗЛЫХ. Давай, сынок! Кухен махен мухен!
МУРАШКИН. Что?!
КОЗЛЫХ. Э-э-э... В смысле: твори, выдумывай, пробуй!  


Сцена 5. 

КОЗЛЫХ (вполголоса обращаясь к Борзых и Пьяных). Ну что, партайгеноссен? А теперь нашу заветную, природоохранную?

Они обнимаются и, подойдя втроём к рампе и глядя поверх речной осоки в речную даль (т.е. в зрительный зал), поначалу очень тихо и проникновенно запевают: 
«То берёзка, то рябина,
Куст ракиты над рекой:
Край родной, навек любимый,
Где найдёшь ещё такой?!
Край родной, навек любимый,
Где найдёшь ещё такой?!
Где найдёшь ещё такой?!»
Во время исполнения следующего куплета им начинают подпевать Мурашкин, девушка-репортёр и праздношатающаяся публика, размахивающая пивными банками. 
«От морей до гор высоких,
Посреди родных широт,
Всё бегут, бегут дороги,
И зовут они вперёд.
Всё бегут, бегут дороги,
И зовут они вперёд.
И зовут они вперёд!»
В зале включается песня «Родной край» в исполнении Детского хора радио и телевидения СССР, и все продолжают петь уже под фонограмму, активно дирижируя бокалами и призывая зрителей присоединяться. 
«Солнцем залиты долины,
И куда ни бросишь взгляд,
Край родной, навек любимый,
Весь цветёт, как вешний сад.
Край родной, навек любимый,
Весь цветёт, как вешний сад.
Весь цветёт, как вешний сад!»
Со стороны церкви вновь слышится праздничный перезвон колоколов. 

Занавес



АКТ ВТОРОЙ (ПРЕДЕЛЬНО ЦИНИЧНЫЙ)

Сцена 1. 

Погожий июльский вечер, небо над заповедником «Чудо-Бобр» окрашено драматически ярким закатом. На берегу проходит большое корпоративное мероприятие. Над сценой красуется транспарант, где золотом по чёрному: «КОРПОРАЦИИ РИТУАЛЬНЫХ УСЛУГ «ТИХАЯ РУСЬ»  25 ЛЕТ! ПЕПЕЛ И ЦИФРА  НАШЕ СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ!» Посреди сцены  знакомая поляна со скульптурой бобра в богатырских доспехах, на шею которого надет пышный погребальный венок, увитый ленточками цветов российского триколора. 
На сцене расставлены красные, синие и белые гробы, которые одновременно служат скамейками, а также столы в виде кладбищенских каталок, накрытых белыми простынями. Под простынями угадываются контуры лежащих человеческих тел. Вдоль рампы торчат канделябры с горящими свечами. 
На краю сцены два дюжих охранника проверяют пригласительные у прибывающих гостей. Все гости-мужчины одеты в чёрные плащи и полумаски: одни полумаски изображают чертей с золотыми рожками, другие  волчьи морды. Все гости-женщины одеты в алые плащи и полумаски ведьм с вампирскими клыками. Обнявшись, они парами прогуливаются по берегу, разговаривают и смеются. 
Фоном, негромко, звучит «Полёт валькирий» Вагнера. В конце композиции все присутствующие начинают с нетерпением восклицать и спрашивать друг друга: 
 Вий! Где наш Вий?! Приведите Вия!!!
На последних звуках вагнеровских «Валькирий» на поляну выводят седовласого джентльмена с золотой повязкой на глазах, одетого в элегантный чёрный смокинг с алой розой на лацкане. Он торжественно поднимает руки: 
 Это вы, мои верные оборотни?! Это вы, мои драгоценные упыри?!! 
 Да-а-а-а-а!!! Мы-ы-ы-ы-ы!!!
 Это вы, мои возлюбленные ведьмочки?! Это вы, мои прекрасные вампирши?!!
 Да-а-а-а-а-а!!! Мы-ы-ы-ы-ы-ы!!!... 
 Это вы, наши дорогие гости и партнёры?!
 Да-а-а-а-а-а!!! Мы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!!! 
 Поднимите мне веки! Я хочу вас увидеть! 
Две женщины-вампирши подбегают к нему, снимают повязку и одновременно целуют в глаза. 
 Вижу-у-у-у-у-у! Вижу-у-у-у-у-у-у!!!  
 Любим-м-м-м-м-м!!!
 Любим-м-м-м-м-м!!!
 Любим-м-м-м-м-м-м-м-м!!!
Джентльмен снова поднимает руки, призывая к тишине. Все мгновенно смолкают. 
 Нашей корпорации  четверть века! Мы начинали в девяностые, с обшарпанного офиса в промзоне и списанной «Волги», переделанной в катафалк. Сегодня у нас триста офисов по всему городу, катафалки «Роллс-Ройс», «Кадиллак» и миллионы клиентов  вчерашних, сегодняшних и, конечно же, будущих! А теперь о самом главном, друзья  о будущем! Знайте: у нас прекрасное будущее! Оно настолько прекрасно, что захватывает дух! 
 Слава! Слава! Слава!!!
 Все помнят вдохновляющую речь нашего мэра на форуме «Вызов урбанизма»! Он потребовал навести порядок в сфере обращения с останками и призвал к реновации кладбищенского хозяйства! Он заявил: «Великобобринск должен развиваться! Оставлять тысячи гектаров наших лучших земель под кладбищами  значит омертвлять ценнейший инвестиционный ресурс, который обязан работать на благо города и его экономики!» И мы, разумеется, откликнулись на эту прогрессивную мэрскую инициативу! Нами разработана общегородская программа «Пепел и цифра», которая получила самую горячую поддержку властей и даже была включена в общенациональный проект «Здоровье»! Официально сообщаю, что в прошлую среду мы подписали с мэрией эксклюзивный инвестиционный контракт на 49 лет! Великобобринские кладбища теперь наши, друзья! Мы победили!!!   
 Слава, слава, слава!!!
 С 1 января на всех кладбищах города вводится почасовая плата за хранение останков. Наши фирменные ритуальные паркоматы станут такой же обыденностью, как сегодня автомобильные и прочие! Заплатил  пожалуйста, паркуй своего усопшего. Просрочил оплату  наша служба эвакуации отбуксирует останки на специальную штраф-стоянку, откуда их можно будет забрать, уплатив соответствующий сбор. Горожанам, для которых эти расходы окажутся не по карману, мы предложим превосходную альтернативу: 40-этажные мегамаркеты ритуальных услуг «Тихая Русь»! 
 Слава, слава, слава!!!
Там великобобринцы смогут удовлетворить свои ритуальные потребности по вполне приемлемым ценам... Хотите традиционное захоронение гробом? Пожалуйста! Выбирайте этаж, секцию и нишу, которые вам по душе, оплачивайте и хороните на здоровье! Там будет всё, к чему вы привыкли: памятник, скамеечка, оградка, цветничок  плюс искусственное освещение, климат-контроль, а также аудио и видео подготовка! Плюс швейцарские скоростные лифты и панорамный вид на город! Будут даже храмы шаговой доступности  соответствующее соглашение с епархией уже подписано! Если хоронить гробом вам покажется дорого  не проблема! Кремируйте усопшего в наших новейших немецких печах, выбирайте размер ячейки, которую сможете оплатить, и хороните хоть урной, хоть тюбиком, хоть маркой, хоть конвертиком! Как видите, никаких теневых схем и дополнительных поборов! Всё максимально прозрачно, рыночно и эффективно!    
 Слава, слава, слава!!!
 Кроме того, в наших ритуальных небоскрёбах клиентам будет доступна вся инфраструктура обычных торговых центров! Отдав дань памяти усопшим, они смогут тут же совершить полноценный семейный шоппинг, посидеть в одном из наших многочисленных кафе, баров и ресторанов, попеть караоке, подстричься, заняться фитнесом, посетить кинотеатр-мультиплекс или даже оформить турпоездку! Мы уверены, что мегамаркеты «Тихая Русь» со временем станут настоящими центрами притяжения для всех жителей Великобобринска и смогут воспитать в них здоровое отношение к смерти как естественному продолжению жизни! Они научат не боятся её, а радостно идти ей навстречу и воспринимать как захватывающее путешествие в мир комфорта, улыбок и позитива! Кроме того, каждый желающий сможет открыть у нас индивидуальный накопительный счёт и заранее откладывать средства на своё достойное постпенсионное будущее! 
 Слава, слава, слава!!!!!
 К сожалению, у нас достаточно граждан, для которых даже эти абсолютно посильные расходы окажутся абсолютно непосильными! Но мы подумали и о них! В порядке социальной поддержки мы предложим им целый комплекс безвозмездных ритуальных услуг. На наших серверах в сети Интернет каждому нуждающемуся будет выделено по 20 бесплатных гигабайт, где он сможет создавать виртуальные захоронения на собственный вкус! Согласитесь, это очень удобно! Хотите упокоить близких среди цветущих лужаек и пения райских птиц? Пожалуйста! Хотите среди аллей, усыпанных осенней листвой или укрытых снегом  на здоровье! Хотите личный некрополь на Луне, Марсе или даже в созвездии Альдебарана? Нет проблем! Цифра обеспечивает практически неограниченную свободу вашего ритуального самовыражения! Вы представьте только, как это удобно: малоимущие смогут легко обустраивать и содержать свои собственные кладбища, не затратив при этом ни копейки и ничем не обременяя великобобринский бюджет! Кстати, утилизацию биологических останков данной категории населения мы также полностью берём на себя! Наши службы обеспечат её на резервных мощностях мусоросжигательного завода №4!
 Слава, слава, слава!!!
 По нашим расчётам, уже через пять лет действия программы «Пепел и цифра» традиционных кладбищ в городе практически не останется! Вся VIP-клиентура с радостью переедет в закрытые некрополи класса «Премиум», а остальные горожане добровольно-принудительно переместятся в наши ритуальные небоскрёбы или в сеть Интернет. На освободившейся земле мы реализуем беспрецедентные по масштабам коммерческие проекты, которые дадут мощный импульс развитию Великобобринска и увеличат капитализацию нашей корпорации в десятки и даже сотни раз! Уже сегодня мы рассматриваем множество самых выгодных предложений: от грандиозных жилых и офисных комплексов до многоуровневых транспортно-пересадочных узлов, от Дисней-ленда и Сафари-парка до международного аэропорта имени государя-императора Николая Второго... В двери нашего города сегодня стучится настоящая революция, друзья! И распахнуть эти двери доверено именно нам, нам! 
 Слава революции! Слава нам!!!
 Вы готовы к революции, мои оборотни и упыри?!  
 Да-а-а-а-а! Да-а-а-а-а-а!!!
 Вы готовы к революции, мои ведьмочки и вампирши?!!
 Да-а-а-а-а! Да-а-а-а-а-а-а!!!
 Вы готовы к революции, мои дорогие гости и партнёры?!
 Да-а-а-а-а-а! Да-а-а-а-а-а-а-а!!! 
 Стартуем?!! 
 Да-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
Женщина-вампирша подносит джентльмену чёрное блюдо, накрытое алым платком. Она снимает платок и под ним оказывается пистолет с лазерной системой наведения. Джентльмен берёт его и наводит прямо в зал. Лазерный луч долго скользит по лицам зрителей, словно выискивая подходящую цель. 
Участники корпоратива начинают дружно отсчитывать: 
 Пять! Четыре! Три! Два! Один!!!...  
Раздаётся громкий хлопок и из пистолета вырывается густое облако дыма и золотистого конфетти. Одновременно с хлопком раскрываются крышки гробов, стоящих на сцене, и из них с визгом выскакивают полуголые танцовщицы. Оглушительно включается музыка и они, выстроившись в ряд, начинают лихо отплясывать зажигательный канкан. Затем канкан плавно трансформируется в русский хоровод, в который вскоре втягиваются все присутствующие на сцене. Его водят вокруг джентльмена, радостно размахивающего пистолетом с пляшущим лазерным лучом. Затем хоровод плавно трансформируется в игру «ручеёк», а потом и в «паровозик», который с радостными воплями движется между гробами. Затем музыка внезапно обрывается и наступает тишина. «Паровозик» замирает, все вновь оборачиваются к джентльмену. Он поднимает руку с пистолетом и властно указывает в сторону кладбищенских каталок, накрытых белыми простынями: 
 К столам!  
Все подхватывают: 
 К столам! К столам!!!  
Простыни сдёргиваются, под ними оказываются проволочные каркасы в форме лежащих людей, а внутри этих каркасов  разнообразная еда и алкоголь. Гробы вновь накрываются крышками, на них усаживаются участники корпоратива и весело приступают к трапезе. 


Сцена 2. 

На краю сцены – как раз там, где выставлен пост охраны  появляется Мурашкин. 

МУРАШКИН (охранникам, возмущённо). Что тут происходит?! Кто вы?! Почему нарушаете закон?!!    
ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК (набычившись и играя желваками). А ты кто? 
МУРАШКИН (гордо выпятив грудь и указывая на свой бейджик). Я общественный инспектор заповедника «Чудо-Бобр» Иван Мурашкин!
ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК. И чего?
МУРАШКИН. Требую обеспечить проход для фотофиксации нарушений и установления личности виновных!
ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК.  Иди-ка ты на хрен, Иван Мурашкин! И поживее!  
МУРАШКИН. Вы мне угрожаете?!
ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК (смотрит на часы). Минуту даю.
МУРАШКИН. Имейте в виду: вы несёте всю полноту ответственности как соучастник!
ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК. Минута пошла.
МУРАШКИН. Так, да?! Ладно! (Достаёт телефон и набирает номер.)

У одного из гостей, сидящего на гробу спиной к залу, громко звонит мобильник. Он разворачивается лицом к зрителям, одновременно приподнимая полумаску чёрта с позолоченными рожками и доставая его из кармана. Им оказывается директор заповедника Козлых.      

КОЗЛЫХ (досадливо). Н-да.          
МУРАШКИН. Господин Козлых, у вас опять корпоративы по всей территории! Везде дым, вопли и музыка за сто децибел! Я сейчас на берегу, где хатка бобра, тут вообще беспредел! Стрельба, мангалы, гробы какие-то! Охрана меня заблокировала и не даёт провести фотофиксацию! Срочно пришлите Борзых для составления прото...

Охранник отработанным движением заламывает Мурашкину руку с телефоном и укладывает его лицом вниз. 

МУРАШКИН. А-а-а-а-а-а-а! Больно!!!
ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК. Заткнись, придурок! А то башку оторву!
КОЗЛЫХ (убирая мобильник в карман и толкая локтями соседей). Ау, партайгеноссен!
Оба соседа, сидящие на том же гробу, разворачиваются лицом к залу и приподнимают полумаски волков-оборотней. Ими оказываются Борзых и Пьяных.
БОРЗЫХ. Ну?    
ПЬЯНЫХ. Ну?
КОЗЛЫХ (передразнивая). «Ну-ну!» Мурашкина опять охрана заломала. Могут и башку оторвать. Айн-цвай-драй.
БОРЗЫХ (досадливо). Идиот!  
ПЬЯНЫХ. Дебил! 
КОЗЛЫХ (вздыхая). Дебил дебилом, но, если что, спросят с нас! Скажут: «Где тот студент-патриот, которого мэр к вам на стажировку прислал? Че-го?! В больнице?! Да вы чего, мать вашу Родину, совсем охренели?!» Ну, и прочая мутотень. Сами знаете, как раздуют, если захотят! А ведь найдётся гнида, которая раздует! Айн-цвай-драй...   

Они поспешно встают и гуськом движутся в сторону главного охранника и Мурашкина. 

МУРАШКИН (главному охраннику). Фашист! Эсэсовец! Каратель! Аа-а-а-а-а-а-а-а-а!
КОЗЛЫХ (главному охраннику, с показной укоризной). Ты что творишь, зверюга?! Ты зачем общественность ломаешь?!
ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК (в сердцах). Достал он нас, Петрович! Прёт на рожон и ещё расправой угрожает!   
КОЗЛЫХ (поднимая Мурашкина на ноги и заботливо отряхивая майку с изображением Путина). Ты зачем им расправой угрожаешь, Иванушка?
МУРАШКИН. Их, гадов, нужно вообще к стенке ставить!   
КОЗЛЫХ (вытирая пот со лба). Охо-хо...

Он садится на гроб и сажает Мурашкина рядом. Борзых, Пьяных и охранники встают по бокам.

КОЗЛЫХ (отечески, с душой). Ну что, Ванюша? Что опять не так?
МУРАШКИН. Всё не так!
КОЗЛЫХ. А конкретней?    
МУРАШКИН. Беззаконие творите, господин Козлых! Как в мае начали, так до сих пор и шпарите без остановок! Девятого мая вы мне что сказали, помните? «Пойми, Иван: святой день, особенный! Людям праздник нужен! Отметим его широко, по-русски, как положено. А дальше всё будет тихо и ровно, даю слово офицера!» Даже на церковь перекрестились! И чего? У вас уже третий месяц подряд пьянки, драки, фейерверки и дым коромыслом! Птиц в заповеднике почти не осталось, их вашими фейерверками с ветвей посдувало вместе с гнёздами! Помните, как тут в начале мая соловьи заливались? А сейчас – всё, капец, глухо, как в танке. Бобр теперь вообще не знает, куда от ваших упырей прятаться! Вон, вчера: только выбрался на берег, так в него стали бутылками швыряться! И при каждом попадании орали: «Го-о-о-о-ол!»
КОЗЛЫХ (мгновенно посуровев и со стальными нотками в голосе). Значит, так, студент. Отвечаю тебе чётко, официально и по пунктам: никаких пьянок-гулянок здесь нет, не было и быть не может! Это всё твои личные домыслы, ничем не подтверждённые. Мы лица должностные и функционируем строго в рамках действующего документооборота. А, согласно документам, здесь проводятся исключительно эколого-просветительские мероприятия! Вот так! Айн-цвай-драй!
(Поворачиваясь к Борзых.) Борзый, документы с тобой?
БОРЗЫХ (помахивая папкой). Яволь, Петрович!
КОЗЛЫХ. Озвучь, что тут было 9 мая!
БОРЗЫХ (с готовностью открывая папку и зачитывая документ). «Эколого-просветительское мероприятие «Зелёный шум» для сотрудников мэрии и членов их семей, посвящённое празднику Победы. В его рамках организованы развивающие игры для детей и молодёжи, викторина «Птицы России» и увлекательный экоквест «На бобровой тропе». По итогам мероприятия в адрес дирекции заповедника поступили два благодарственных письма за личной подписью мэра и префекта. Правонарушений не зафиксировано...»
КОЗЛЫХ. Так. А что у нас по июню?  
БОРЗЫХ (листая документы в папке). Секундочку... Вот! «Проведено 318 эколого-просветительских мероприятий для сотрудников бюджетных и коммерческих организаций. В их рамках организованы увлекательные экоквесты «В гостях у белочки» и «В гармонии с бобром». По итогам мероприятий в адрес дирекции заповедника поступило 513 благодарностей, а также добровольных пожертвований на кормление бобра Владимира в размере 2 миллионов 711 тысяч 44 рублей 09 копеек. Правонарушений не зафиксировано».
МУРАШКИН (мрачно). Ага. Помню. Особенно День защиты детей. Три пьяных драки со стрельбой плюс полсотни проституток, одетых белочками. Их ваши клиенты напоили, раздели и по лесу голыми гоняли... И ещё День российской молодёжи запомнился. Тогда со всего города съехались мажоры и зажигали тут под группу «Кокаин». До утра бухали и кололись, а потом гоняли на своих «бентли» и «ягуарах» и давили зайцев и ежей. Ну, плюс обычный набор в виде стрельбы, фейерверков и запуска китайских фонариков с очередным возгоранием елового подлеска. Хорошо хоть пожарные вовремя успели, а то бы – всё, кирдык заповеднику...
КОЗЛЫХ (с ухмылкой). Какие пьянки, студент?! Какие драки со стрельбой?! Какие проститутки с мажорами?! Какие гонки по зайцам и ежам?! Какие китайские фонарики с возгоранием?! Ты чего, совсем сбрендил? Или на солнце перегрелся?! Есть хоть один документ, это подтверждающий?!!
МУРАШКИн. Я вам фото и видео отправлял! 
КОЗЛЫХ (с размаху ударяя кулаком по крышке гроба). Да в гробу я видел все твои отправлялки! Я тебя русским языком спрашиваю: во зинд ди документен? Документы где?! Хоть один? С моей подписью и печатью?
МУРАШКИН. Да откуда им взяться-то?! Вы их с Борзым и должны оформлять!     
КОЗЛЫХ (со смешком). Правильно, студент! Молодец! Включил соображалку! Дошло наконец, что только я тут решаю, чего надо оформлять, а чего не надо! И если я решил, что на моей земле всё тихо и ровно – значит, на ней всё тихо и ровно! Понял меня? Тихо и ровно! И твоё дело, если уж ты здесь оказался – скромно сопеть в обе дырочки и внимательно слушать, что я тебе говорю! А не совать свой нос туда, куда не просят!


Сцена 3.

КОЗЛЫХ. Ясно тебе?
МУРАШКИН (с горькой иронией). Ага. Яснее не бывает. Только про ваше «тихо и ровно» лучше бобру расскажите...  
КОЗЛЫХ. А что бобр? Что с ним не так?
МУРАШКИН. Всё не так.
КОЗЛЫХ (обращаясь к Борзых). Бобра давно осматривал?
БОРЗЫХ (листая документы). Щас-щас-щас... О! Протокол осмотра бобра Владимира от 5 июля!
КОЗЛЫХ. Озвучь!
БОРЗЫХ (зачитывает). «При визуальном обследовании особо охраняемого животного бобра Владимира отклонений от нормы не обнаружено. Бобр упитан, физически развит, смышлён. Посвист уверенный, мелодичный. Стул регулярный, кучеобразование гармоничное. Шерстяной покров густой, плотный, имеет характерный тёмно-коричневый окрас, выделяемость секрета сальных желёз удовлетворительная. Зубной ряд в наличии, хвост имеет небольшую врождённую ассиметрию, не влияющую на общую жизнедеятельность охраняемого объекта. Оснований для принятия дополнительных мер охраны не усматривается». Печать, подпись.
КОЗЛЫХ (дурашливо). Блин, да этот бобр нас всех переживёт! Здоровый, как слон! Мы помрём, а он притопает на наши могилки и все цветочки сожрёт! И ещё сверху красивую кучку наваляет! Айн-цвай-драй!
БОРЗЫХ, ПЬЯНЫХ и ОХРАННИКИ (дружно). Ха-ха-ха! 
КОЗЛЫХ (Мурашкину, с ехидцей). А вот ты, Ванёк, хоть и называешь себя патриотом, на самом деле – слюнтяй и паникёр!  
МУРАШКИН (вспыхивая). Я вам не Ванёк! И не слюнтяй! У меня медаль «За отвагу на пожаре»!  
КОЗЛЫХ. А я тебе говорю – слюнтяй! И паникёр! Потому что не веришь ты в силу русской природы-матери! А я вот верю! Как человек, отец и офицер! И Борзый с Пьяным верят!  
(Обращаясь к Борзых и Пьяных.) Ау, партайгеноссен! Вы верите в русскую природу – мать вашу?
БОРЗЫХ. Естес-с-с-сно.
ПЬЯНЫХ. Природа – наше всё.
КОЗЛЫХ (продолжая ёрничать). Ты вспомни, Ванюш: ведь чего только с ней не делали всякие враги и оккупанты, как только ни изгалялись! Батый огнём-мечом прошёл? Прошёл! Наполеон с Гитлером катком проехались? Проехались! А ей, родимой, хоть бы хны! Знай лишь цветёт да пахнет пуще прежнего, плодится-размножается! И вот задайся теперь логическим вопросом: ну неужто же такая гроссе махт наши скромные корпоративы не переживёт, а?! Да они для неё просто тьфу, укус комариный! 

На сцену вдруг выскакивает бобр Володя и стремительно пересекает её из конца в конец. Он уже совершенно сед, а шерсть вздыблена так, что он больше похож на дикобраза. За бобром с улюлюканьем несётся группа явно нетрезвых людей, размахивающих резиновыми дубинками. 
- Стой, с-сука! Стоять!!!...  
- Глуши его, Вася!!!  
- Пуф-пуф, партизанен!!!   
Бобр и его преследователи вскоре исчезают за кулисой. Козлых снова оборачивается к Борзых. 

КОЗЛЫХ. Это кто?!  
БОРЗЫХ. Визуально – бобр.
КОЗЛЫХ. Да вижу, блин, что не верблюд! Я про людей!
БОРЗЫХ (вновь листая документы). А! Секундочку... Вот: «Суббота, 13 июля. Поляна Сказок. Эколого-просветительское мероприятие «Сила богатырская» для сотрудников великобобринского ОМОНа и членов их семей. Предусмотрены экотурниры «Меткий глаз», «Твёрдая рука» и экоквест «Споёмте с бобром».
КОЗЛЫХ. А чего они за ним носятся, как ошпаренные?!  
БОРЗЫХ. Так спеть же хотят, наверно! После экотурнира «Твёрдая рука». Гимн, там, или «Калинку-малинку»...
КОЗЛЫХ (с облегчением). А! Точно!    


Сцена 4. 

МУРАШКИН. Вы преступники! Я на вас жаловаться буду!
КОЗЛЫХ (снисходительно). Да жалуйся, Ванюша! Жалуйся, родимый! Флаг тебе в ручки и ветер в штанишки! Форвертс, идиотен... А кому хоть жаловаться-то собрался, если не секрет?
МУРАШКИН. Прокурору!
КОЗЛЫХ (весело). Борзый, дай-ка ему поскорее ручку с бумагой, пусть заявление пишет... (Борзых услужливо кладёт на гроб рядом с Мурашкиным ручку и листок.) Бери и пиши: прокурору города Великобобринска Слепых Юрию Пафнутьевичу. Прошу, мол, предпринять самые срочные меры прокурорского реагирования в связи с грубыми и систематическими нарушениями закона на территории заповедника «Чудо-бобр» и те-де и те-пе... Кстати, когда закончишь, можешь Слепых лично вручить, он как раз сегодня день рожденья справляет. Поляну за лодочной станцией помнишь? В берёзовой роще?
МУРАШКИН. Где кормушки для белок?
КОЗЛЫХ. Точно, там! Всё, как ты любишь: музыка, шлюхи, фейерверки... Кстати, у него сейчас «Rammstein» выступает! Живьём, ей-богу! (Крестится, обернувшись на церковные купола.) Их вчера спецрейсом из Германии доставили. Юрий Пафнутьевич – их давний фанат. Сходи, расскажи им русскую сказку про закон и порядок! Заодно и концерт на халяву послушаешь, ха-ха-ха! О, вроде начали!

Левая часть экрана-декорации озаряется яркими огненными сполохами, в зал врываются рёв пикирующих бомбардировщиков, свист падающих бомб, грохот разрывов и рушащихся зданий, крики людей и звуки припева «Bang-Bang!» из композиции «Feuer frei».
При этих звуках свет на сцене гаснет, в перекрестии прожекторов остаются лишь Козлых, Борзых и Пьяных. Они вдруг дружно подскакивают к рампе и начинают старательно копировать участников группы «Rammstein». Козлых изображает солиста, Борзых и Пьяных – гитаристов. Они бегают по авансцене, трясут головами, размахивают воображаемым микрофоном и гитарами, изгибаются и кривляются так, что чуть не падают, и орут на весь зал: 
– Bang-Bang!
– Feuer frei!  
– Bang-Bang!
– Feuerfrei!  
Этот припев подхватывают участники корпоратива «Тихая Русь», сидящие за столами. Они оборачиваются, дружно стучат ногами по сцене в ритм композиции и орут хором, создавая эффект публики на рок-концерте: 
– Bang-Bang!
– Feuer frei!  
– Bang-Bang!
– Feuer frei!  
Композиция заканчивается под всеобщий восторженный вой и свист. Свет на сцене вспыхивает снова. 


Сцена 5.

Козлых, Борзых и Пьяных возвращаются к гробу, на котором сидит обескураженный Мурашкин с заявлением в руке.     

КОЗЛЫХ (переводя дух и продолжая ёрничать). Уффф! Ну что, майн либе руссиш Ваня: может, ещё и в суд на нас подашь, а? А чего ждать-то? Борзый, дай-ка ему ещё одну бумажку! (Борзых тут же всовывает в свободную руку Мурашкина второй бумажный лист.) Пиши: председателю великобобринского городского суда Глухих Ольге Акакиевне! Прошу вас вынести самый суровый приговор директору заповедника «Чудо-Бобр» и его подчиненным за проведение на особо охраняемой природной территории свадьбы вашей дочери и выступление на ней группы «Лесоповал». Не могу, мол, больше мириться с этим коррупционным беспределом и те-пе... О! И у судьи началось!

Правая часть экрана-декорации также озаряется яркими сполохами и в зал врывается разухабистый шансонный напев из песни «Воруй, Россия!»
– Царь Горох воровал, царь Иван воровал – 
А потом за ментов дочерей выдавал! 
Доставалось царям, доставалось ментам – 
А уж после ментов оставалось и нам! 
Воруй, воруй Россия! А то ведь пропадёшь! 
Воруй, воруй Россия! Всего не украдёшь! 
Бом-бом, бом-бом-бом!
Бом-бом, бом-бом!
Свет на сцене снова гаснет, прожектора вновь выхватывают лишь фигуры Козлых, Борзых и Пьяных. Они опять дружно подскакивают к рампе и, обнявшись, зажигательно отплясывают причудливую смесь канкана и русского трепака. Вскоре к ним присоединяются охранники и участники корпоратива «Тихая Русь», в результате чего вдоль всей рампы выстраивается пёстрая шеренга танцующих, колышущаяся в перекрестии прожекторных лучей. Кто-то бегает вдоль шеренги и поливает прибрежную осоку шампанским.    
 Мы и брать не берём, а любое дерьмо 
К шаловливым рукам прилипает само!
Нам добро не добро, а что взял  то и в масть, 
Нам какая ни власть  нам бы лишь бы украсть! 
Воруй, воруй Россия! А то ведь пропадёшь! 
Воруй, воруй Россия! Всего не украдёшь! 
Бом-бом, бом-бом-бом!
Бом-бом, бом-бом!
Эта пляска также заканчивается под всеобщий восторженный вой. Свет на сцене вспыхивает снова.  


Сцена 6. 

Козлых, Борзых и Пьяных возвращаются к гробу, на котором сидит потрясённый Мурашкин уже с двумя чистыми листками в руках.   

КОЗЛЫХ (переводя дух и продолжая ёрничать). Уффф! Фантастиш просто! Кому ещё пожаловаться хочешь, Ванюша? Давай, родной, не стесняйся! Борзых, кого мы забыли? Кто у нас ещё сегодня зажигает?
БОРЗЫХ (раскрывая папку и перечисляя). Налоговая, МЧС, Следственный комитет. Избирком с психбольницей...
КОЗЛЫХ (с удивлением). Психбольница? Так для них вроде места не нашлось?!
БОРЗЫХ. Нашлась площадочка, Петрович! Нашлась! В лучшем виде! На водно-болотных угодьях! Мы их на понтон посадили и загнали прямо в камыши, все довольны и счастливы. Пьют, танцуют, на диких уточек любуются, кря-кря-кря...
КОЗЛЫХ. Понтон? Откуда?!
БОРЗЫХ. Пьяный с МЧС договорился. За «полтинник» в сутки.
КОЗЛЫХ (Пьяному). Пьяный, ты гигант! Премия тебе! А у них ещё понтоны есть?
ПЬЯНЫХ. Навалом. Только «бабки» плати.
КОЗЛЫХ. Супер гут! Закажем ещё десяток и будем всякой шушере сплавлять: врачам, учителям и прочей бюджетной кильке. Пусть в камышах гуляют-празднуют, кря-кря-кря! А все лесные и прибрежные площадки отдадим нормальной клиентуре. И получится тогда у нас на выходе... Пьяный, сколько примерно?
ПЬЯНЫХ. Раза в полтора, если в среднем. А то и в два.    
КОЗЛЫХ. Ух-х-х! Люблю тебя, змий! (Крепко целует Пьяных в макушку.)
КОЗЛЫХ (вновь обернувшись к Мурашкину). Кстати, Ванюша, а начальнику МЧС, случайно, пожаловаться не хочешь? Нет? Или главврачу психбольницы? Ну, а чего стесняться-то? Запросто! Посадим тебя в лодку и отправим к ней на приём, в водно-болотные угодья, ха-ха-ха! Я ей прям сейчас позвоню и замолвлю за тебя словечко! Она баба чуткая, с пониманием! Выслушает, прижмёт к своему пятому размеру и мигом залечит все твои психотравмы! Вколет в зад такие растворчики, что сразу избавишься от любого негатива! Будешь утром просыпаться и видеть в мире один сплошной позитив, ха-ха-ха! Дас шоне вельт, майн либе Ваня!
БОРЗЫХ. Гы-гы.
ПЬЯНЫХ. Гы-гы-гы.
МУРАШКИН (презрительно). Вы подонки! Вам это с рук не сойдёт!  
КОЗЛЫХ. А с чего это мы подонки-то, Ваня? Мы хорошим людям приятное делаем. Они у нас душой отдыхают и культурно расслабляются. Раньше тут что было? Глушь, кусты да срань бомжовая. А сейчас совсем другое дело! Любо-дорого смотреть! Чисто, красиво, как в Европе! Шатры, беседки, строжайший фейс-контроль. Заплатил – и празднуй себе спокойненько! И полная гарантия, что ни одно нищебродское рыло сюда не сунется и настроение не испортит!
МУРАШКИН. Оборотни! Упыри!
КОЗЛЫХ (весело). Ого! И откуда в тебе, Ваня, столько негатива, а? Каждый день, блин, одно и то же: «Преступление! Беззаконие! Прекратить!!!» Самый разгар лета, у студентов каникулы, все нормальные ребята на море с девчонками развлекаются, а ты тут шакалишь с утра до вечера, отдыхающим пакостишь...
МУРАШКИН. Я общественный экологический инспектор! Я природу охраняю! Мне мэр лично поручил!    
КОЗЛЫХ (с иронией). Натюрлих?!
БОРЗЫХ. Гы-гы!
ПЬЯНЫХ. Гы-гы-гы!


Сцена 7.

КОЗЛЫХ. Да я и сам тебе диагноз поставлю! Без психиатра! Ты, Ваня, злобствуешь потому, что завидуешь. А зависть от того, что нищеброд и душа у тебя нищебродская! Тебе чужие радость и благополучие покоя не дают! И принцип жизни у тебя такой же нищебродский: сам не живу и другим не дам, встану им костью в горле! Но эта болезнь, Ванюша, отлично лечится! Надо только вовремя соображалку включить и обратиться к правильному доктору! Так вот, майн либе юнге, информирую: я не просто директор этого прекрасного заповедника, я ещё и крутой профессор по излечению от зависти и нищебродства! А это мои херрен ассистентен! Знакомься! (Он показывает на Борзых и Пьяных.)
БОРЗЫХ. В лучшем виде!
ПЬЯНЫХ. Обращайтесь!
КОЗЛЫХ (Мурашкину, примирительно). У тебя девушка есть?
МУРАШКИН. Не ваше дело.
КОЗЛЫХ. Не хами, Ванюша! Это мешает излечению. Но можешь и не отвечать, знаю, что есть! Зовут Маша, студентка, 20 лет. Умница-красавица, поэт и будущий программист. Познакомились в твоём военно-патриотическом клубе «Родная сторона» и давно уже ходите в совместные походы по местам боевой славы. Я даже знаю, что в апреле ты сделал ей предложение и вы планировали расписаться этим летом, но из-за безденежья отложили свадьбу на следующий год... Всё точно?

Мурашкин молчит.

КОЗЛЫХ (сочувственно). А за границей-то ты был, Ванюша? Хоть разочек?

Мурашкин молчит.

КОЗЛЫХ. Тоже знаю, что не был! И, кроме Великобобринска и его окрестностей, мало что в жизни видел! А сложилось так оттого, Ванюша, что папаша твой умер, когда тебе было всего шесть лет и мать тебя растила на одну медсестринскую зарплату. И ютитесь вы с ней до сих пор в заводской общаге, в комнатке площадью 14 вонючих квадратов на пятом этаже без лифта и горячей воды. Сражаетесь там с дырявой крышей, с мышами-тараканами и экономите на всём. Так что не до заграниц тебе было, мейн кляйне Ваня! Ох, и не до заграниц!   
МУРАШКИН. А вот это точно не ваше собачье дело!
КОЗЛЫХ. Ну вот, опять хамишь! А зря, не надо старшим хамить. Тем более доктору Козлых. Потому что доктор Козлых, Ванюша, способен творить настоящие чудеса! И я докажу тебе это прямо здесь и сейчас, не отходя от кассы... тьфу ты! ... процедурной! Так вот, слушай внимательно и лови каждое слово. Я, Ванюша, предлагаю тебе свадьбу на зиму не откладывать, а устроить свой персональный дранг нах парадиз уже этим летом! То есть подать заявление в ЗАГС прямо завтра, а до свадьбы отправиться в романтическое путешествие за счёт... Ну, скажем, нашего спецфонда поддержки талантливой и патриотически настроенной молодёжи!
(Обращаясь к Борзых.) Борзый, озвучь рецепт!
БОРЗЫХ (вновь с готовностью раскрывая папку). В лучшем виде! «Морской круиз класса «премиум» на лайнере «Сапфировая принцесса». Лондон-Париж-Лиссабон-Гибралтар-Барселона-Флоренция-Рим-Неаполь-Сицилия-Родос-Суэцкий канал-Шарм-эль-Шейх-Абу-Даби-Дубай. 26 ночей, каюта категории «люкс», всё включено".
КОЗЛЫХ. Ещё! 
БОРЗЫХ. «Мальдивы, атолл Вааву. Тур «Коралловый рай». 23 ночи, отдельностоящее бунгало категории «суперлюкс» в пальмовой роще с собственным пляжем, бассейном, поваром и массажистом».
КОЗЛЫХ. Жарь, Борзый!
БОРЗЫХ. «Тур «Кубинская сказка». Гавана, Варадеро, Кайо-Коко. 25 ночей, отели «пять звёзд», номера категории «люкс», всё включено».
КОЗЛЫХ (обращаясь к Мурашкину). А для закрепления лечебного эффекта, Ванюша, наш фонд также полностью возьмёт на себя организацию твоей военно-патриотической свадьбы. Мы отгрохаем её прямо здесь, в заповеднике! С фельдмаршалом Кутузовым и товарищем Сталиным в роли свидетелей! Да ещё и с какой-нибудь классной исторической реконструкцией, которые вы с Машей так любите! Ну, к примеру... Героическая оборона Великобобринска от наступающих частей Наполеона тебя устроит? Или героическое наступление советских воинов на позиции танковой дивизии СС «Мёртвая голова»? Хочешь, а? Чтоб прямо тут французская кавалерия скакала и немецкие «тигры» с «пантерами» ползали?! Организуем, без проблем! А ещё можем сделать так, чтобы поздравляли тебя с бракосочетанием не только Сталин с Кутузовым, но и мэр Великобобринска лично! И всё это, заметь, будет во всех городских газетах и эфирах! И вот тут, Ванюша, возможны варианты, о которых ты в принципе не мог и мечтать! Кир Семёныч хоть мужик и суровый, но попиариться страшно любит! И если с его пресс-службой усиленно поработать, то тут и до вручения ключиков может дело дойти! Ещё разок повторяю, по слогам: КЛЮ-ЧИ-КОВ! Как минимум – от бюджетной иномарочки! А, если повезёт, то и от квартирки в новостройке! Ты понимаешь, о чём я, Ванюша? О шансе, который для таких, как ты, бывает лишь раз в жизни! И который нельзя просто так взять и выкинуть бобру под хвост! Ты меня хорошо понял? Гут верштанден?!

Мурашкин молчит.

КОЗЛЫХ. Ау, Ванюша? Ты чего онемел-то? От счастья, что ли?    
БОРЗЫХ. Ку-ку, коллега! Сказочку заказывали?
ПЬЯНЫХ. Тук-тук, откройте! Это я, ваша прекрасная фея по вызову!  
МУРАШКИН (набрав в лёгкие побольше воздуха и гордо выпятив грудь с изображением Путина на футболке). Я! Мзду! Не беру! Мне за Володю обидно!
КОЗЛЫХ (выдержав долгую скорбную паузу и с горестной миной обернувшись к Борзых и Пьяных). Уф-ф-ф... Ну что, херрен ассистентен – мы сделали всё, что могли?
БОРЗЫХ. Абсолютно!
ПЬЯНЫХ. И даже больше!
КОЗЛЫХ. Вам не кажется, что мы его теряем?
БОРЗЫХ. Лично я пульса не наблюдаю.
ПЬЯНЫХ. Профессор сказал – в морг, значит – в морг...


Сцена 8. 

На сцену вновь выскакивает бобр Володя. За ним несётся та же группа пьяных участников омоновского корпоратива, размахивающих резиновыми дубинками. Видно, что бобр уже совсем обессилел. Посреди сцены он спотыкается и летит кувырком, а затем садится и в ужасе прикрывает голову лапами. Преследователи с радостными воплями окружают его с трёх сторон. 
 А-га! Попался, бобрище! 
 От великобобринского ОМОНа ещё никто не уходил, ха-ха-ха! 
 Слушай, Филиппыч, а давай-ка его по статье оформим! За неповиновение! 
 И в спецприёмник сунем на 15 суток! Пусть там жопой свистит!  
 И жрать не давать, если заартачится! 
 И ещё по 318-й, за применение насилия к сотруднику полиции! Он в меня шишкой бросил!     
 И по 212-й, за участие в массовых беспорядках! Хули мы тут бегали!     
Один из омоновцев замахивается на бобра дубинкой.
 Свисти, саботажник! Не хер отлынивать! 
 Гимн России, сука! Быстро! 
 И «Калинку»!  
Бобр в ужасе втягивает голову в плечи и издаёт тонкий жалобный плач: 
 У-у-у-у-у-у-у-у-у...
– Хорош прикидываться, падла! Гимн давай! 
– А то на шапку пойдёшь! Или на воротник!
– Или на чучелко сувенирное! Как раз Филиппычу в кабинет, ха-ха-ха!    
В этом момент на выручку бобру бросается Мурашкин. Он расталкивает гогочущих омоновцев и встаёт между ними и бобром, высоко подняв руку со своим инспекторским удостоверением. 
 Требую немедленно прекратить! Именем Конституции и закона о заповеднике «Чудо-Бобр»! 
Омоновцы пару-тройку секунд ошарашенно пялятся на Мурашкина, словно он  инопланетянин. Затем с дружным рёвом бросаются на него и молотят дубинками. Они обступают его так, что зрители перестают его видеть, а наблюдают лишь спины омоновцев и мелькающие дубинки. 
К омоновцам присоединяются Козлых, Борзых, Пьяных и охранники. Участники корпоратива «Тихая Русь» поддерживают происходящее радостными воплями, гоготом и свистом. Одновременно со стороны храма доносится праздничный колокольный перезвон и дальнейшее избиение Мурашкина происходит в его нарастающем темпоритме.  
 Динь-дилидинь-динь!
 Эх-х-х-х! Ух-х-х-х-х!
 Динь-дилидинь-динь!
 Ух-х-х-х! Эх-х-х-х-х-х!
В самый разгар расправы над Мурашкиным бобр Володя внезапно вскакивает на ноги и, раздвинув заросли тростника у рампы, с душераздирающим воплем бросается со сцены прямо в зал (т.е. в речку). 

БОБР ВОЛОДЯ. Аа-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Какое-то время он в ужасе мечется между рядами, пугая зрителей и сопровождаемый ярким лучом прожектора, а затем, пробежав по центральному проходу, скрывается за дверью в фойе.  


Сцена 9.

Свет в зале гаснет и на огромном экране-декорации возникает алая колышущаяся надпись: 
«ПАТРИОТИЧЕСКИЕ ВИДЕНИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО ИНСПЕКТОРА ИВАНА МУРАШКИНА, НАХОДЯЩЕГОСЯ В СОСТОЯНИИ ГЛУБОЧАЙШЕГО ФИЗИЧЕСКОГО И МОРАЛЬНОГО ОТРУБОНА». 
Затем надпись медленно сменяется комбинированными кадрами из фильма «Александр Невский», где в главной роли выступает Мурашкин. Вот под звуки песни «Вставайте, люди русские!» он с энтузиазмом примеряет кольчугу, щит и меч. 
А вот он уже стоит в первом ряду русских воинов на льду Чудского озера и зорко всматривается в рассветную даль, откуда уже надвигаются полчища тевтонских «псов-рыцарей». На одном из кадров крупным планом показывают лица трёх «псов-рыцарей», в которых зрители узнают Козлых, Борзых и Пьяных. 
А вот уже Мурашкин высоко поднимает меч и, обращаясь к русскому воинству, восклицает подобно князю Александру: «За Русь! За Русь!!!» В ответ ему слышится громоподобный отклик: «За Русь!!!»
Но в этот момент кадр вдруг искажается, плёнка деформируется, чернеет, обугливается, вскипает, идёт уродливыми пузырями и обрывается, экран-декорация медленно заливается багрово-алым цветом, а звук заедает на слове «Русь-русь-русь-русь-русь».
Экран гаснет. 

Занавес



АНТРАКТ (ПРОНЗИТЕЛЬНЫЙ)

Во время антракта в фойе, буфете и на лестницах театра негромко и печально звучит мелодия «Подмосковных вечеров», исполняемая в форме свиста. Одновременно зрители видят актёров, прогуливающихся среди них. Часть актёров по-прежнему одета в чёрные плащи и маски волков-оборотней корпоратива «Тихая Русь»  они переговариваются друг с другом и вызывающе громко смеются. Другая часть одета в плащи и шлемы тевтонских «псов-рыцарей»  они лишь угрюмо и зловеще молчат, разглядывая публику сквозь прорези шлемов. 
Между зрителями также бродит бобр Володя  совершенно потерянный, взъерошенный и несчастный. Он периодически подходит к кому-нибудь, трогает за руку, жалобно заглядывает в глаза и умоляюще спрашивает: «Как там Ваня Мурашкин? Ему сильно досталось? Сильно, да?! Очень?!! О-ё-ёй! Что же делать?! Ведь эти чиновники совсем совесть потеряли и превратились в настоящую волчью стаю! Так они нас всех перегрызут поодиночке, не только Ваню! Что вы об этом думаете, а?!» и т. д.



АКТ ТРЕТИЙ (БЕСПРЕДЕЛЬНО ЦИНИЧНЫЙ) 
                     
Сцена 1.      

Тихий и погожий сентябрьский денёк. На берегу заповедника «Чудо-Бобр» произошли разительные перемены. На экране-декорации вместо прежнего березово-соснового великолепия теперь видны лишь остатки выгоревшего леса  правда, с теми же церковными куполами посредине. Скульптуру Бобра-богатыря, поражающего копьём огнедышащего Зелёного Змия, теперь почти невозможно узнать: Зелёный Змий отлично сохранился, зато вместо фигуры бобра красуется лишь короткий уродливый огрызок. Транспарант «БОБР ВОЛОДЯ  КРАСА И ГОРДОСТЬ РОССИИ!» наполовину обвис и читается как «БОБР ВОЛОДЯ  КРА...»
На поляне (сцене) установлены три бамбуковых кресла-качалки. В центральном восседает директор заповедника Козлых, по бокам  Борзых и Пьяных. Они неспешно попивают из бокалов красное вино и всматриваются в речную даль (т.е. в зрительный зал). 
Рядом накрыт сервировочный столик с алкоголем и разнообразными закусками. Его обслуживают три элитных проститутки с длинными голыми ногами на «шпильках»  блондинка, брюнетка и рыжая. На их плечи наброшены норковые манто, а на головы надеты пушистые наушники. Слышно, как в них играет музыка, в ритме которой проститутки то и дело переминаются с ноги на ногу. Чуть дальше маячат двое охранников, играющих в карты на цоколе полуразрушенной скульптуры. 
Козлых поднимает руку и щёлкает пальцами. Проститутки, соблазнительно покачивая бёдрами, подходят к креслам, наклоняются, подливают вино в опустевшие бокалы и затем возвращаются на место. Борзых вдогонку шлёпает по заду рыжую, она в ответ лишь игриво ойкает и хихикает.
Со стороны церкви доносится печальный и тягучий удар в колокол  бом-м-м-м... Через паузу он повторяется  бом-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м...  

КОЗЛЫХ (отпивая из бокала и одновременно крестясь на колокольный звон). Хоронят кого-то. Айн-цвай-драй.  
БОРЗЫХ (тоже крестится). Ага. 
ПЬЯНЫХ. Точно.  
КОЗЛЫХ (покачиваясь в кресле). Хороший был сезон.
БОРЗЫХ. Отличный.  
ПЬЯНЫХ. Грех жаловаться.
КОЗЛЫХ (поводя носом). Запах чуете?
БОРЗЫХ (тоже принюхиваясь). Есть чуток.
ПЬЯНЫХ. И не чуток...
КОЗЛЫХ (указывая рукой в зрительный зал, т.е. на реку). О! Ещё одна всплыла кверху брюхом...   
БОРЗЫХ (тоже указывая рукой в сторону зала). И возле ивы с десяток! 
ПЬЯНЫХ. И возле причала.
КОЗЛЫХ. Уже третью неделю всплывают. Или четвёртую?
БОРЗЫХ. С начала августа вроде... Да ты не парься, Петрович! Ну, посдыхала рыбёшка, ну и хрен с ней! Всё равно уже поздно пить боржоми! Аллес капут!          
КОЗЛЫХ (усмехаясь). Да я и не парюсь, Борзый! Кто тебе сказал, что я парюсь? Рыбёшка – она на то и рыбёшка, чтобы дохнуть и не рыпаться. Такой уж её природа сотворила, дас ист факт! Что хошь с ней делай – хошь химией трави, хошь тротилом глуши, хошь живьём потроши, хоть на части режь, а она всё равно будет только помалкивать да о жратве мечтать. Уже все кишки наружу, а у неё на уме только мушки с червячками. «Мы – рыбёшки, мы ждём кормёжки!» А, партайгеноссен?
БОРЗЫХ (радостно). Яволь, Петрович! 
ПЬЯНЫХ. Точно! 


Сцена 2.

Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол – бом-м-м... Через паузу он повторяется – бом-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м...  

КОЗЛЫХ (обращаясь к Борзых). С Рыбохраной вопрос решил?
БОРЗЫХ. В лучшем виде!
(Ставит бокал вина на столик и раскрывает свою чёрную кожаную папку.) Так. «Заключение. Массовый замор рыбы на речном участке, примыкающем к заповеднику «Чудо-Бобр», вызван естественными причинами, связанными с зарастаемостью водной растительностью. Государственный инспектор Кривых А.Н.».
КОЗЛЫХ (весело). Лихо загнул! 
БОРЗЫХ. Ну, за две недели в Доминикане ещё не так загнёшь!
КОЗЛЫХ. В Доминикане?! А не жирно ли для господина инспектора? Ему бы и Бали за глаза хватило... 
БОРЗЫХ (с обидой). Так это авансом, Петрович! Мы ж не знаем, сколько её ещё попередохнет!
КОЗЛЫХ. Ладно, гут... А что с пожарниками?
БОРЗЫХ (вновь угодливо листая документы). Щас-щас-щас... Вот! «Заключение. Выгорание 60 процентов лесного массива заповедника «Чудо-Бобр» произошло вследствие естественных причин, вызванных редчайшим природным явлением, именуемым «сухой грозой». Оно способно вызвать разряд молнии даже в совершенно ясную и безоблачную погоду. Именно это природное явление, носившее множественный характер, наблюдалось 22 августа сего года на территории данного заповедника. Показания главного государственного инспектора Борзых Д.Б. прилагаю. Государственный инспектор Косых К.К.».
КОЗЛЫХ (восхищённо). Круто завернул! И чего он хочет, этот Косых? В какой парадиз дранг нах? 
БОРЗЫХ. Месячный семейный тур на Маврикий, пять звёзд и всё включёно. Ты ж понимаешь, Петрович: ситуация обязывает...    
КОЗЛЫХ. Ладно, Борзый. Маврикий – так Маврикий...
(Задумчиво, через паузу.) Ты, кстати, сам-то где отдохнуть собрался?  
БОРЗЫХ (поигрывая ключами, с таинственным видом). Да так... Туда-сюда... 
КОЗЛЫХ. Колись давай, не темни! 
БОРЗЫХ (шутливо беря под козырёк). Яволь, майн фюрер! Докладываю! Уже в ближайший вторник мой боевой «Порш Кайенн» берёт курс на Монако! Дед-танкист в сорок пятом дошёл до Праги, а я вот хочу дойти до Монако! Из принципа! Поставлю его фронтовое фото под лобовое стекло – и вперёд! Вот такая мощная программа!
КОЗЛЫХ (иронично-снисходительно). Нихт шлихт, майн либер херрос! Ты только с казино поаккуратней. А то я однажды сто штук баксов за вечер спустил. А потом в мозгах сторожок выставил: пять штук – и баста! Понял, Борзый? А то ведь без танка своего останешься, танкист хренов! И без штанов заодно! Только с фотографией героического деда и медалью «За взятие Монако», ха-ха-ха! Я для тебя её специально закажу, в единственном экземпляре!   
БОРЗЫХ (дурашливо стуча себя пальцами по голове). Тьфу-тьфу-тьфу, Петрович! Не дай бог!
КОЗЛЫХ (поворачиваясь к Пьяных). А ты куда, Пьяный? Опять к азиаточкам? Или к кубиночкам-бразильяночкам?    
ПЬЯНЫХ (с ухмылкой, уклончиво). Да так... По чуть-чуть...
КОЗЛЫХ. Ладно скромничать-то! Знаю я твоё «по чуть-чуть»! Затрахаешь всё живое в радиусе километр! Колись давай!
ПЬЯНЫХ. Ну, да... В общем... Есть местечко под Паттайей. Отвлекусь на месячишко.
КОЗЛЫХ (весело). Небось, ещё и по мальчикам вдаришь, а? Змий ты этакий?! Паки-паки, иже херувимы?
ПЬЯНЫХ (ухмыляясь). Паки-паки... Иже... Хер-рувимчики...
КОЗЛЫХ. Кстати, есть у меня адресок одной местной мамасан. Тётка надёжная, цены правильные, товар – наисвежайший! Скинуть?
ПЬЯНЫХ. Давай. Не помешает.
КОЗЛЫХ. Лови! (Достаёт мобильник и отправляет Пьяных смску.) 
ПЬЯНЫХ. Есть! 


Сцена 3. 

Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол – бом-м-м-м... Через паузу он повторяется – бом-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м...  

БОРЗЫХ. А сам-то куда, Петрович? 
ПЬЯНЫХ. Определился?
КОЗЛЫХ (мечтательно, с предвкушением). Я, мужики, Германию люблю! Шонес Дойчланд, муттер Дойчланд! Вот как попал туда однажды восемнадцатилетним малобобринским пацаном – так и прикипел на всю оставшуюся жизнь...
БОРЗЫХ (заинтригованно). Восемнадцатилетним?! Это как?
ПЬЯНЫХ. Колись, Петрович!
КОЗЛЫХ. Да что колоться-то... Малобобринск в конце 80-х представляете? Нет? Рассказываю: шпана на шпане сидит и шпаной погоняет. По чужому кварталу хрен пройдёшь, «дай закурить!» – и сразу в морду. Дрался почти каждый день, кулаки распухали так, что ручку в школе держать не мог. И постоянно жрать хотелось. В государственных магазинах уже шаром покати, торгаши всё на чёрный рынок сливали прям со склада. Родители на заводе получали спецталоны на еду, до сих пор помню: маленькие такие, на серой бумаге с лиловым штампом... Мать по выходным в Великобобринск за продуктами моталась. В пятницу домой заскочит после смены, поест, сумками навьючится, как верблюд – и бегом на вокзал. Приедет с утра пораньше, займёт очередь в какой-нибудь продуктовый и к вечеру загрузится жратвой, если очень повезёт... Тогда ещё анекдот был: что такое длинное, зелёное и колбасой воняет? Ответ: малобобринская электричка, ха-ха-ха! Я эту привозную колбасу любил до потери пульса. Особенно варёную. Такие батоны были здоровенные, как снаряды. Однажды мать вернулась, набила колбасой холодильник и спать легла, а я вытащил батон и стал по кусочку от него отрезать и хавать. И так доотрезался, что весь батон схавал. Отец после смены приходит - а мне уже совсем херово! Пузо круглое, как барабан, лежу и помираю! Он меня нагнул над унитазом, сунул два пальца в рот и орёт: блюй, дур-рак! Еле проблевался тогда, а то бы лопнул! И ещё отцовского ремня по заднице словил, ха-ха-ха! Для профилактики жадности! 
БОРЗЫХ. Гы-гы!
ПЬЯНЫХ. Гы-гы-гы!

Козлых поднимает руку и дважды щёлкает пальцами. Проститутки, покачивая бёдрами, приносят подносы с закуской. Пьяных шлёпает по заду блондинку, она хихикает в ответ и кокетливо вскидывает ножкой. 

КОЗЛЫХ. А в 87-м, сразу после школы, призвался в армию. Полгода в еланской учебке - и вперёд, в ГСВГ. Я в Потсдаме служил, шофёром в батальоне матобеспечения. Мотался на ГАЗ-66 между нашими армейскими складами – Берлин, Вюнсдорф, Дрезден, Кёнигсбрюк... Ну, и по сторонам глазел, конечно. По молодости всё любопытно: чужая страна, чужие порядки. И чем больше глазел, тем больше эту страну уважал, особенно после нашего малобобринского развала и бардака. Дороги идеальные, чистота кругом. Всё ухожено-покрашено, причёсано-расчёсано! Везде аккуратные газончики с цветниками, парки-скверы-фонтаны! Все нормально одеты, вежливые, улыбаются. Никто под колёса на красный свет не ломится, ни одной обоссанной остановки, ни одной раскуроченной урны или скамейки! Едешь, зубришь немецкий по карманному разговорнику и думаешь: Сашка, майн готт! Вот где нужно прожить свою жизнь, чтобы не было потом мучительно больно!
(Отпивает вино из бокала, рассматривая его на просвет.) Помню, уже перед самым дембелем, в сентябре 89-го, поехали мы с нашим старлеем в Котбус. Ну, движемся по городу, а там перед каждым домом велосипеды стоят. Немцы их прямо на улице оставляли и не боялись, что украдут. Народ честный, красть не принято. Старлей говорит: останови-ка на минутку, Сашок! Выскакивает, хватает два велосипеда, забрасывает в кузов, прыгает в кабину и орёт: «Газуй!» Когда подальше отъехали, я спрашиваю: «Семёныч, на хрена?!!» А он отвечает: «Если они такие лохи, что ценные вещи на улице бросают – надо пользоваться! Велики складные, удобные, я один для тебя прихватил. Дембельнёшься – и сразу невесте подарок сделаешь!» Я тогда подумал: «Ого! И куда ж ты возвращаешься, Сашка?!»
БОРЗЫХ (вздыхая). Ну, Петрович! Сравнил жопу с огурцом! Там куль-ту-ра!
ПЬЯНЫХ (с ухмылкой). И физкультура... Велик-то взял?
КОЗЛЫХ (весело). А как же! Сложил, упаковал и пёр потом через пол-Европы. И Ленка моя на нём каталась, пока не забеременела... А мой старлей, кстати, скоро выбился в начальники и перетянул меня к себе в Великобобринск. Кир Семёнович Бухих его зовут, нашим мэром работает – может, слышали?     
БОРЗЫХ (с присвистом). Ого!
ПЬЯНЫХ. Ого-го!  
КОЗЛЫХ (назидательно). Вот вам и «ого» с «ого-го»! Вот вам и культура с физкультурой... Запомните, партайгеноссен: главное, что отличает народ цивилизованный от народа дикого (поднимает палец вверх) – это орднунг! Но не тот орднунг, который над тобой круглосуточно с дубиной стоит и херачит тебя по башке, если ты на чужое позарился, а – настоящий! Тот, который внутри! Вот тут! (Стучит себя костяшками пальцев по голове.) И вот тут! (Стучит себя по левой стороне груди.) И который круче всех полицейских, прокуроров и судей, вместе взятых! Только в России такого орднунга уже нет давно. Был-был – да и сплыл в конце 80-х! Вместе со всей нашей хвалёной сверхдержавой! Разворовали-растащили и теперь по углам доворовываем! Заходи сейчас в любой кабинет и расстреливай там любого без суда и следствия – и не ошибёшься!
ПЬЯНЫХ (ухмыляясь). И тебя, Петрович?
КОЗЛЫХ (вздыхая). И меня, Пьяный! И тебя с Борзым! И всю мэрию с Семёнычем заодно! Вот поэтому наша главная задача, партайгеноссен – успеть! Вовремя прочувствовать момент и освободить кабинеты до того, как народ придёт нас к стенке ставить. А то, что он однажды придёт, лично я не сомневаюсь. Да и вам не советую...


Сцена 4.

Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол – бом-м-м-м... Через паузу он повторяется – бом-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м-м...

БОРЗЫХ. Так что там с Германией, Петрович?
ПЬЯНЫХ. Да! Где тебя искать, если что? 
КОЗЛЫХ (весело). А что с Германией? С Германией полный порядок! Всё зер гут и данке шён! Мне врачи термальные воды прописали, от брюха, сердца и суставов. Пару недель поотмокаю в Висбадене, потом Бад Фюссинг, Бад Райхенхааль и ещё одно оч-чень приятное местечко! Буду там гулять по альпийским лугам, дышать горным воздухом, пить баварское пиво и думать, как настоящий немец! Айн ихтер дойчер!
БОРЗЫХ. А чего не как русский, Петрович?
КОЗЛЫХ. Мне, Борзый, уже здоровье не позволяет думать, как русский! У меня от русских мыслей давление скачет. А от немецких, наоборот, нормализуется!    
БОРЗЫХ. Понимаю!
ПЬЯНЫХ (поднимая бокал). Поддерживаю!

Свет на сцене гаснет, оставляя у рампы лишь яркий прожекторный круг. Через минуту в нём появляется Козлых. На его голове уже красуется баварская шляпа с пером в стиле «Alpine hat», в руках  гитара. К нему присоединяются Борзых и Пьяных. 
У Борзых в руках балалайка, у Пьяных  гармошка. Они проникновенно исполняют знаменитую песню «Лили Марлен» в известной русскоязычной версии трио «Вольница». Козлых поёт, подыгрывая себе на гитаре и закрывая глаза от переполняющих его сентиментальных переживаний. Борзых и Пьяных ему аккомпанируют.  
«Если я в окопе 
От страха не умру,
Если мне в жопе
Не сделают дыру! 
Если я и сам 
Не сдамся в плен
То буду вновь
Крутить любовь 
С тобой, Лили Марлен,  
С тобой, Лили Ма-ааа-арлен!»
Одновременно на экране-декорации возникают идиллические фото баварских мини-отелей на озере Вальхензее, принадлежащих Козлых. Вот он в своей баварской шляпе с пером позирует на их фоне, вот ловит рыбу на лодке, а вот пьёт пиво в кругу грудастых немецких официанток. Затем на экране возникают не менее идиллические фото виллы Пьяных в Паттайе, где он позирует в бассейне в обнимку с юными тайками на фоне пальм и позолоченного фонтана. В завершение появляются несколько фото Борзых с двумя загорелыми мулатками на балконе его кипрских апартаментов в Хлоракосе. 
Борзых то и дело машет рукой, предлагая зрителям присоединяться и подпевать: 
«С тобой, Лили Марлен,  
С тобой, Лили Ма-ааа-арлен!»
По завершении песни круг света на авансцене медленно гаснет.  


Сцена 5.

Когда освещение в зале восстанавливается, зрители вновь видят Козлых, Борзых и Пьяных сидящими в своих бамбуковых креслах-качалках.     
Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол – бом-м-м-м-м... Через паузу он повторяется – бом-м-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м-м-м...

КОЗЛЫХ (обращаясь к Борзых). Кстати, Борзый – а что там с этим уголовником?
БОРЗЫХ. С каким уголовником?!
КОЗЛЫХ (передразнивая). Каким-каким! С Мурашкиным, с каким же ещё!
БОРЗЫХ. А! С этим! Всё на мази, Петрович! Движемся намеченным курсом!   
КОЗЛЫХ. Так доложи, как положено! Чётко, по пунктам! Айн, цвай, драй!
БОРЗЫХ. Щас-щас-щас... (Открывает папку и зачитывает.) Вот! Против гражданина Мурашкина Ивана Васильевича возбУждено три уголовных дела. По статье 318 УК РФ за применение насилия в отношении представителя власти ему грозит штраф до двухсот тысяч рублей, либо принудительные работы на срок до пяти лет, либо арест на срок до шести месяцев, либо лишение свободы на срок до пяти лет...
ПЬЯНЫХ. Оп-па!
КОЗЛЫХ. Обоснуй!
БОРЗЫХ. Ну, как! ОМОН, типа, проводил в заповеднике учения «Антитеррор», а Мурашкин, типа, препятствовал. В результате у пяти омоновцев ушиблены руки и ноги, а у одного даже вывихнуто плечо! Кроме того, повреждён дорогостоящий специнвентарь в виде двух резиновых дубинок! Всё зафиксировано документально!
КОЗЛЫХ. Гут! Дальше!
БОРЗЫХ. Также по статье 282 УК РФ за действия, совершённые публично и направленные на возбуждение ненависти и вражды к социальной группе «отдыхающие», гражданину Мурашкину грозит штраф от 300 до 600 тысяч рублей либо лишение свободы на срок от 2 до 6 лет...
ПЬЯНЫХ. Оп-пля!
КОЗЛЫХ. Обоснуй!
БОРЗЫХ (удивлённо). Петрович, ну ты чего?! Он же систематически пытался сорвать наши эколого-просветительские мероприятия! Возбуждал ненависть, грубо выражался! У меня на него куча жалоб поступила! Вот, пожалуйста (листает документы): из мэрии, префектуры, корпорации «Тихая Русь», психбольницы... Всё подшито-заверено! Бумажка к бумажке!
КОЗЛЫХ. Зер гут! Дальше!
БОРЗЫХ. За организацию экстремистского сообщества, участие в его деятельности и финансировании в соответствии со статьёй 282 точка-один, точка-два и точка-три УК РФ гражданину Мурашкину грозит наказание в виде штрафа от 400 до 800 тысяч рублей либо лишение свободы сроком от 2 до 10 лети...
ПЬЯНЫХ. Ох, ё-о-о-опт!  
КОЗЛЫХ (с азартом). Обоснуй!
БОРЗЫХ (весело). Яволь, Петрович! (Листает.) Вот, пожалуйста! Заключение эксперта МВД майора Смурных Б.Б.! Цитирую! «Мурашкин использовал созданный им военно-патриотический клуб «Родная сторона» для целенаправленной пропаганды нацистских идей и внедрения их в сознание великобобринской молодёжи и подростков. Регулярно устраивая так называемые походы по местам боевой славы и являясь их главным организатором, он подробно рассказывал участникам о жизни и быте немецко-фашистских захватчиков, воевавших под Великобобринском в период ВОВ...»
ПЬЯНЫХ. ВОВ? Какой ВОВ?!
КОЗЛЫХ. Ну, в смысле – Великой Отечественной...
ПЬЯНЫХ. А! Точно!
БОРЗЫХ. «...а также постоянно демонстрировал найденные на месте боёв предметы и регалии Третьего Рейха: элементы вооружения и обмундирования, содержащие запрещённую законом нацистскую символику. Тем самым Мурашкин стремился вызвать симпатию к немецко-фашистским оккупантам, формировал в сознании членов клуба культ германского нацизма и добивался преклонения перед его человеконенавистническими идеями... Кроме того, при обыске в помещении клуба «Родная сторона» обнаружены платёжные документы, свидетельствующие о переводе на его счёт крупных денежных средств из-за рубежа на общую сумму 114 евро и 49 центов. Данные переводы поступили двумя траншами из стран агрессивного блока НАТО, в частности – Германии...» В настоящее время Мурашкину избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде на время лечения переломов, полученных во время задержания сотрудниками полиции...     
ПЬЯНЫХ (радостно). Контрольный в жопу!
КОЗЛЫХ (с восхищением). Фантастиш, Борзый! Премия тебе!
БОРЗЫХ (шутливо, беря под козырёк). Яволь, майн фюрер!
КОЗЛЫХ (иезуитски). Ох, и сволочь же этот Мурашкин! Ему лично мэр города поверил, мы его приняли, как родного – а он внутри гнилой оказался! Ходил тут, мразь, выкобенивался, патриота России из себя корчил – а на самом деле враг, шпион и уголовник! Карьеру хотел сделать на наших костях! «Туда пожалуюсь, сюда пожалуюсь, то не так, это не этак!» Думал, раз мэр назначил – значит, любая диверсия с рук сойдёт! А вот хрена ж тебе лысого, иноагент вонючий!
БОРЗЫХ. Подонок! 
ПЬЯНЫХ. Педофил!  
КОЗЛЫХ. Ди фюнфте колонн! Пятая колонна! (Задумывается.) Так! Надо срочно мэра информировать! А то ведь найдутся защитнички у этого Мурашкина! Прибегут, нагадят Семёнычу в уши...
(Поспешно встаёт, набирает номер на мобильнике.) Кир Семёныч, здравствуй, дорогой! Прости, что беспокою в самый разгар, так сказать! Тут форс-мажорчик образовался, просто обязан сообщить... Да нет, нет, про пожар я тебе уже докладывал! Тут ещё один, покруче даже! Ага, докладываю! Помнишь общественника, которого ты мне в мае инспектором прислал? На стажировку? Ага, того самого, из военно-патриотического клуба. Весь из себя такой правильный и образцово-показательный, в походы школьников водил, природу охранял, с бобром дружил и те-пе... Так вот: уголовником оказался, представь?!! Матёрым, пробы негде ставить! Три уголовных дела на него уже завели, статьи такие, что волосы дыбом! Пятерых ребят-омоновцев при задержании искалечил! Спецтехнику раскурочил до такого состояния, что она теперь ремонту не подлежит! Зверь просто! На отдыхающих с кулаками бросался, расправой угрожал! Мне мои инспектора докладные пачками писали, как он тут бегал-лютовал! Матерился так, что аж пена изо рта! Грозился всех к стенке поставить! А по ночам сексуальные оргии устраивал и автогонки по заповеднику, мы задолбались за ним раздавленных ежей и зайцев собирать! Уф-ф-ф...
(Вытирает пот платком с огромным вензелем ФСБ.) Но это всё цветочки, Семёныч! Ягодки-то впереди! Держись за кресло, а то упадёшь! Так вот: этот Мурашкин, оказывается, под прикрытием патриотизма свил в городе натуральное фашистское гнездо с педофилическим уклоном! Вот ей-богу, Семёныч, не преувеличиваю! Вот те крест! (Бурно крестится, глядя на церковные купола.) Морочил детишкам головы, промывал мозги в духе Третьего Райха, смещал им сексуально-политическую ориентацию! Ну, чистый Геббельс просто! За деньги, естественно, не даром же! За евровалюту! Следователи у него переводы обнаружили из Германии, всё подшито-задокументировано, доказуха железобетонная! Вот так бывает, Семёныч! Вот так! Пригрели натовскую гадину на груди! Но ты не волнуйся, все меры приняты! Клуб закрыли, злодея задержали, дела возбудили! Полиция с прокурорскими отработали в лучшем виде! И судейские тоже не подведут! Так что всё будет ровно, как обычно...
(Подмигивает Борзых и Пьяных и показывает им большой палец.) Что-что?! Как там бобр? А что бобр?! В смысле – когда в зоопарк переселим? Да готовимся потихоньку, вольер обустраиваем, то да сё... А так он в полном порядке, Семёныч! Что ему будет-то? Он же не дерево, ему пожар не страшен, ха-ха-ха! Здоров, как носорог! Плавает, гуляет, аппетит просто зверский! Какает уверенно, свистит регулярно! Сам вчера заслушался, вот ей-богу! (Вновь крестится на церковные купола.) Ага, ага! Спасибо, Семёныч! Давай, на связи, обнимаю! Всех благ, привет семейству!


Сцена 6. 

Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол – бом-м-м-м-м... Через паузу он повторяется – бом-м-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м-м...
На сцене появляется Мурашкин. Он медленно идёт в сторону Козлых, Борзых и Пьяных, заметно прихрамывая и опираясь на палочку. Его правая нога забинтована от колена до ступни. В левой руке, забинтованной от локтя до плеча, он держит ярко-красную папку. 
Во время телефонного разговора с мэром Козлых стоит к нему спиной, но затем оборачивается на возгласы Борзых и Пьяных. 

БОРЗЫХ. О! Уголовник!
ПЬЯНЫХ. Геббельс!
КОЗЛЫХ. Педофил!   

Охранники бросают карты и устремляются в сторону Мурашкина. Главный охранник его тщательно обыскивает и забирает мобильник. 

ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК (обращаясь к Козлых). Гасить его, Петрович?
КОЗЛЫХ. Погоди, успеем... (Обращаясь к Мурашкину, издевательски.) Ты что тут забыл, нацистская морда? А? Ты где сейчас должен быть? В больнице, ноги-руки долечивать! Чтоб было потом чем зону топтать!
БОРЗЫХ. И тайгу валить!
ПЬЯНЫХ. И жалобы строчить!
КОЗЛЫХ (с ещё большей издёвкой). Ножка-то бо-бо, а? Бо-бо ножка? И ручка тоже, наверно, бо-бо? Ну, ещё б не бо-бо, если по ним взвод ОМОНа прошёлся! Да и мы с ребятками слегка прогулялись, так сказать - для профилактики экстремизма! А, партайгеноссен?
БОРЗЫХ. Не смогли сдержаться!
ПЬЯНЫХ. Экстремизму – бой!  
МУРАШКИН. Разговор есть.   
КОЗЛЫХ. Да ну! Разговор?! Серьёзно?!!
БОРЗЫХ. У него – разговор!
ПЬЯНЫХ. А у нас – приговор!
КОЗЛЫХ, БОРЗЫХ и ПЬЯНЫХ (дружно). Ха-ха-ха!
МУРАШКИН. Вам будет не до смеха. Гарантирую.
КОЗЛЫХ. Он ещё и залупается, а?! Глядите-ка: в гипсе, а залупается! Ах-ха-ха!
БОРЗЫХ И ПЬЯНЫХ (раскачиваясь в своих креслах). Ах-ха-ха! Ох-хо-хо!

Глядя на них, начинают смеяться охранники и даже проститутки. Мурашкин спокойно дожидается, когда приступ смеха закончится. 

КОЗЛЫХ (плюхаясь в кресло и вновь вытирая пот платком с огромным вензелем «ФСБ»). Уф-ф-ф! Уморил... Давно так не смеялся...
МУРАШКИН. Повторяю – есть разговор. 
КОЗЛЫХ. Разговор?! Да какой у нас может быть разговор, Ваня? Ты кто теперь? Никто! Ноль, зеро! Червяк раздавленный, без пяти минут лагерная пыль! О чём нам с тобой говорить? Ты, наверно, решил нас тут разжалобить и попробовать дать делам задний ход? Точно, а? Угадал? Ты за этим явился? Неохота на зоне чалится? Понимаю тебя, Ванюша! Отлично понимаю! Но ничем помочь не могу! Машинка запущена, люди работают. Статьи серьёзные и люди серьёзные, вплоть до полковников. Ты что думаешь, они из-за твоих соплей жалобных всё бросят, что ли? Ты думаешь, они клоуны в цирке? Дела открыли, дела закрыли и всё забыли? Так в жизни не бывает, Ваня! Не бывает! Ты парень взрослый, должен был заранее думать, что творишь! А натворил – отвечай!
МУРАШКИН (с иронией). И что же я такого натворил?!
КОЗЛЫХ (после долгой паузы, с ухмылкой). Я тебе, Ваня, ничего объяснять не обязан. Пусть тебе теперь всё следователи объясняют. Хотя... Ладно, проясню кое-что. Забью, так сказать, последний гвоздик в крышку гроба. Так вот: в конце апреля мне Кир Семёныч позвонил и сказал: «Есть один паренёк толковый, из местных, Ванька Мурашкин. Двадцать лет, безотцовщина, живёт с матерью в общаге. Не мажор, никто за ним не стоит, биография чистая. Учится в педагогическом, круглый отличник. Организовал военно-патриотический клуб, водит школьников в походы по местам боевой славы. Медаль имеет «За отвагу на пожаре», газеты о нём писали... В общем, кадр перспективный. Ты, Петрович, возьми его под своё крыло, пусть он там у тебя поволонтёрит до осени. Приглядись к нему, изучи, попробуй в деле. А осенью мне доложишь, что к чему. Если кадр годный и с пониманием, будем двигать его дальше, нам толковая молодёжь сейчас в партии ох как нужна!» Вот такое мне было поручение от мэра насчёт тебя, Ваня! И я его выполнил на всю катушку, по максимуму! Всё делал, чтобы ты стал одним из нас! Чтобы вместе с нами сидел в президиумах и вставал под партийный гимн!
(Напевает дурашливо, вытянувшись по стойке смирно.) 
«Любимая Россия –
В единстве наша сила!
Любить Россию дружно –
сегодня это нужно!
Любить Россию вместе –
сегодня дело чести!»
МУРАШКИН. Так в чём моё преступление-то?!   
КОЗЛЫХ. Вспомни, сколько бесед я с тобой провёл и сколько времени потратил! Вспомни! Сначала прикрепил тебя к Борзому – но тебе не понравилось! Так, Борзый?
БОРЗЫХ (возмущённо). Все мозги мне пропарил, с-скотина! Припрётся с утра пораньше и нудит над душой: «Почему не выходим на патрулирование? Где бланки протоколов нарушений?» Ну, и прочая хрень!
КОЗЛЫХ. Во-от! Потом я прикрепил тебя к Пьяному – опять не понравилось! Так ведь, Пьяный?
ПЬЯНЫХ. Он мне в первый же день геморрой устроил! Встал, сучёныш, посреди КПП и не хотел фуры с алкоголем пропускать! Чуть мероприятие не сорвал! Если б сорвал - пришлось бы клиентам пять лямов возвращать плюс неустойку два ляма!
КОЗЛЫХ. На семь лямов, Ваня, ты нас тогда чуть не нагрел! А сколько таких ситуаций было потом?! Но мы же терпели, правда? Терпели! И ждали, когда у тебя, наконец-то, включится соображалка и я смогу Кир Семёнычу доложить: «Отличный парень, Семёныч! С пониманием! Свой в доску! Можешь двигать его дальше, не подведёт!» Вот такие, Ваня, у нас были планы на твой счёт! Уж очень мне хотелось Семёнычу приятное сделать! Уж слишком ты ему понравился! Да и мне ты сначала понравился, вот ей-богу! (Крестится, глядя на церковные купола.) Я даже думал, что твоё вызывающее поведение - это такая игра продуманная! Думал, что ты просто решил себе цену набить, раз уж сам мэр тебе покровительствует! Ну, так это нормально! Каждый человек в этой жизни имеет свой ценник и бьётся за то, чтоб там цифра покруче стояла! А потом вдруг понял, что – нет, ни хер-ра! Дело не в ценнике и не в цифре! Ты и вправду по жизни Иван-дурак! Прямой и упёртый, как гвоздь!
БОРЗЫХ. В ботинке!
ПЬЯНЫХ. В заднице!
КОЗЛЫХ. Ну, а раз назвался гвоздём – не удивляйся, что тебя решили забить по самую шляпку! Мы ведь тебе по-честному предлагали: либо ты с нами и в шоколаде, либо против нас и в дерьме! Тебе лично мэр доверие оказал – а ты, Ваня, ему в душу харкнул! И мне заодно! И за это теперь пойдёшь в дерьмо! По самую шляпку!
БОРЗЫХ. Плюх-плюх!
ПЬЯНЫХ. Буль-буль!


Сцена 7. 

Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол – бом-м-м-м-м... Через паузу он повторяется – бом-м-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м-м...

МУРАШКИН (спокойно). Всё?
КОЗЛЫХ (с ухмылкой). А тебе мало, что ль? 
МУРАШКИН. Пока достаточно. Но у меня вопрос есть.
КОЗЛЫХ. Погоди с вопросами... Девки, водочки!

Он поднимает руку и щёлкает пальцами. Проститутки, соблазнительно покачивая бёдрами, вновь подходят и разливают водку по рюмкам Козлых, Борзых и Пьяных. 

КОЗЛЫХ (поднимая рюмку). За Семёныча, партайгеноссен! За нашего кормильца и поильца!
ПЬЯНЫХ (весело). И всего города доильца!    
БОРЗЫХ. И губильца!   
КОЗЛЫХ, ПЬЯНЫХ, БОРЗЫХ (вместе). Гы-гы-гы!

Выпивают залпом. Проститутки возвращаются на место. Козлых вдогонку шлёпает по заду брюнетку, та в ответ его вновь игриво подставляет. Козлых отбивает на нём энергичную барабанную дробь  тр-р-рам-там-там! Брюнетка визжит от восторга и со смехом отбегает.   

КОЗЛЫХ. Вот так, Ванюша! Трррам-там-там! А теперь давай, задавай свой вопрос! 
МУРАШКИН. А вы не боитесь, кстати, что вас и самих могут – трррам-там-там? По самую шляпку?
КОЗЛЫХ (весело). Партайгеноссен, он опять залупается! Сидит в дерьме по самые ноздри, булькает – и всё равно залупается!
БОРЗЫХ И ПЬЯНЫХ (раскачиваясь в своих креслах). Ах-ха-ха! Ох-хо-хо! Плюх-плюх! Буль-буль-буль!

Глядя на них, вновь начинают смеяться охранники и даже проститутки. 

КОЗЛЫХ (издевательски). И кто ж нас тр-р-рам-там-там собирается? А, Иванушка? Если не секрет?
МУРАШКИН (очень серьёзно и сосредоточенно). Я.

В воздухе повисает тягостная пауза. Все, кроме Мурашкина, думают, что ослышались.

КОЗЛЫХ. Кто-кто-кто?!!
МУРАШКИН. Я.
КОЗЛЫХ. Ты?!!
МУРАШКИН. Именно.   
КОЗЛЫХ (прищуриваясь). А тр-р-рам-там-тамка у тебя имеется, Ванюша? Или не отросла ещё?
МУРАШКИН (невозмутимо демонстрируя свою ярко-красную папку). Всё при мне. Будьте спокойны. В лучшем виде.
КОЗЛЫХ (оборачиваясь к Борзых). Слышь, Борзый: это он, типа, тебя на дуэль вызывает! На папках! Кто кого первый по роже треснет – тот и победил!    
БОРЗЫХ. Гы-гы!
ПЬЯНЫХ. Борзый, бери меня в секунданты! Будешь, как Пушкин!    
БОРЗЫХ (озадаченно). А это кто?
МУРАШКИН (пожимая плечами). Зачем по роже? Наоборот: всё будет тихо и ровно, как вы любите. В рамках действующего документооборота. Вы же сами от меня требовали, помните? «Во зинд ди документен?» Ну, вот я и принёс вам документы. Много документов, хороших и разных. И про вашу текущую криминальную деятельность, и даже про вашу тайную заграничную недвижимость, записанную на родственников. Например, про прекрасные мини-отели на берегу чудесного баварского озера Вальхензее. Озвучить? 
БОРЗЫХ. Во борзеет!    
ПЬЯНЫХ. Пьяный, что ли?
КОЗЛЫХ (слегка ошарашенно, после паузы). Да какие у тебя могут быть документы, щенок?! Откуда?!!
МУРАШКИН. Спрашивали – отвечаем. Преступники, которые долго остаются безнаказанными, часто теряют бдительность. Вот и вы с вашими подельниками её потеряли. Обнаглели, расслабились. Решили, что вам всё позволено и всё с рук сойдёт. Компьютеры с мобилами у вас навороченные, а про элементарную безопасность забыли. Помните, как месяц назад к вам на почту пришли письма от смазливой студентки, предлагавшей за деньги свои эротические фото? Вы на них тогда сразу кликнули, помните? И на демо-файлы кликнули, которые к этим письмам были приложены. Открыли и жутко разочаровались: вместо тупой обнажёнки там оказалась чудесная девушка-гимнастка, выступающая с мячом и скакалкой. Ну, вы их сразу уничтожили и забыли – мало ли студенток на свете? А то, что по всем вашим устройствам теперь весело скачет одна маленькая, но удаленькая программка, умеющая незаметно пересылать их содержимое по нужному адресу – вы, господа бандиты, даже и представить не могли. А зря! 
БОРЗЫХ. Это он на что намекает?!
ПЬЯНЫХ. Он не намекает, Борзый. Он нам прямо в рожу тычет. Типа, запустил к вам хитрый вирус-шпион, всё скачал и держу вас теперь за яйца, лохозавры.
БОРЗЫХ (вскакивая на ноги). Кто лохозавры?! Мы лохозавры?!
ПЬЯНЫХ. Мы, конечно. А кто ж ещё?   
КОЗЛЫХ (тоже вскакивая на ноги). Я знаю! Это твоя сучка подстроила! Машка-программистка! 
БОРЗЫХ. Надо её адрес пробить! И телефон! И через час за жопу возьмём, как миленькую!
КОЗЛЫХ (главному охраннику). Займись!
ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК. Уже! (Вынимает мобильник и на время отходит за кулису.)  
ПЬЯНЫХ. Погоди, Петрович! Не кипишуй. И ты, Борзый, остынь. За жопу и прочие места мы их всегда взять успеем. Надо сначала понять, что они реально нарыли. Может, там пшик один и фуфло на три копейки, которое он просто хочет нам втюхать подороже и обменять на закрытие дел... Ну, пусть тогда озвучит, что имеет. А мы оценим.
КОЗЛЫХ (успокаиваясь). Ты, Пьяный, хоть и пьянь, но всё равно трезвее всех трезвЫх... Люблю тебя!
(Поворачиваясь к Мурашкину.) Давай, гвоздик, раскрывай свой гробик! Показывай товар лицом!  


Сцена 8. 

Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол – бом-м-м-м-м... Через паузу он повторяется – бом-м-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м-м-м...  

МУРАШКИН (невозмутимо). Пожалуйста.  
(Открывая папку.) Из файлов, скачанных с устройств граждан РФ Козлых, Борзых и Пьяных, со всей очевидностью следует, что на территории заповедника «Чудо-Бобр» ими ведётся преступная деятельность в особо крупных размерах. Данная деятельность имеет три основных направления. Первое: проведение под видом эколого-просветительских мероприятий коммерческих частных и корпоративных праздников. Согласно тайной бухгалтерской отчётности, предоставленной гражданином Пьяных гражданину Козлых, с 9 мая по 10 сентября сего года на территории заповедника было проведено 912 таких праздников, чистый доход от которых составил 502 миллиона 374 тысячи 805 рублей 39 копеек. Однако необходимо отметить, что в личных файлах г-на Пьяных фигурирует сумма уже в 703 миллиона 203 тысячи 615 рублей 50 копеек, то есть на 200 миллионов 828 тысяч 810 рублей 11 копеек больше. Все эти деньги были переведены господами Козлых и Пьяных на счета в банках «Светоч» и «Державный», а затем конвертированы в иностранную валюту и отправлены на оффшорные счета в Белизе и на Британских Виргинских островах...   
КОЗЛЫХ (поворачиваясь к Пьяных, изумлённо). Ты чего, Пьяный?! Двести лямов скрысил?!!
ПЬЯНЫХ. Петрович, так я для дела! Вот ей-богу! (Крестится, глядя на церковные купола.) Были вопросы с мэрией, надо было срочно закрыть. Не стал тогда тебя дёргать, знал, что ты с сердцем маешься. Помнишь же, какой у тебя приступ был месяц назад? Ну, я и подумал: лучше сам всё порешаю.... Ну, да, да! Отщипнул полтинник, признаю! Ну, типа, бонус за напряги! Но остальное-то не мне ушло, а этим пираньям с Тверской! Мамой клянусь! Полтораста лямов – как в прорву, будто и не было! Сожрали и не поперхнулись!
КОЗЛЫХ. Все вопросы с мэрией, Пьяный, решаю я! Я!!! И со всеми остальными тоже! Это моя функция! А твоя функция – стричь бабло с корпоративов и приносить мне всё до копейки! А не крысить по углам, когда мне сердце очередную подлянку подстроило! (Передразнивая.) Отщипнул... Полтинник... Бонус за напряги... Ни фига ж себе бонус в полста лямов! Совсем, сука, страх потерял! Да тебя, мразота, за такие вещи нужно живьём на чипсы порезать! Высушить, расфасовать и продать как закусь к пиву!
ПЬЯНЫХ. Прости, Петрович! Всё верну! До копеечки!
БОРЗЫХ (озадаченно). Эээээ... Секундочку... Петрович, я что-то не допонял... А как тогда с моим законным процентом? Ты ж вроде говорил, что на корпоративах у нас чистяк двести лямов? А по этим раскладам получается, что в три с лишним раза больше! Мне тогда не десятка причитается, а тридцатник минимум!     
КОЗЛЫХ (со злостью). Пусть тебе Пьяных добавит! Слышь, Пьяный? Добавь Борзому ещё десять лямов! И хватит с него!
ПЬЯНЫХ. Сделаю, Петрович!
БОРЗЫХ (с досадой обращаясь к Пьяных). Когда добавишь? Я во вторник в Монако уезжаю!
ПЬЯНЫХ (с ехидной усмешкой). До вторника добавлю! Догоню и ещё раз добавлю! В лучшем виде!  
МУРАШКИН (спокойно). Другим направлением их преступной коммерческой деятельности стало создание в заповеднике нелегальной мусорной свалки. Под вывеской так называемого «Экотехнопарка», призванного обучать население принципам раздельного сбора мусора, здесь была огорожена и взята под охрану территория размером в 20 гектаров. На неё в ночное время систематически завозились бытовые и промышленные отходы. Судя по файлам, обнаруженным в компьютере гражданина Козлых, с 15 мая по 10 сентября сего года свалка приняла свыше 300 тысяч кубометров отходов всех классов опасности по цене 2000 рублей за кубометр. Однако, согласно документам, представленным г-ном Козлых в мэрию Великобобринска, на территории «Экотехнопарка» какая-либо свалка мусора отсутствует, зато ведётся активная эколого-просветительская деятельность, которой якобы охвачено уже свыше 20 тысяч горожан. В начале августа ядовитый фильтрат, образовавшийся на месте свалки, достиг реки Великобобринки и вызвал массовую гибель рыбы, а также другой речной и прибрежной фауны. На 10 сентября нелегальная свалка в заповеднике «Чудо-Бобр» принесла гражданину Козлых и его подельникам доход в 600 миллионов рублей. Эти деньги были также переведены ими в банки «Светоч» и «Державный», а затем конвертированы в иностранную валюту и направлены на офшорные счета на Каймановых островах, в княжества Лихтенштейн и Монако...
БОРЗЫХ (с плохо скрываемой обидой). Петрович, ты про 600 лямов не говорил! Только про 300!
КОЗЛЫХ (с ещё большей злостью). Пьяный, кинь ему ещё десятку! А то заплачет!
ПЬЯНЫХ. Сделаю!
МУРАШКИН. Третьим направлением их преступной деятельности стала реализация проектов так называемого «благоустройства», полностью противоречащего природоохранному законодательству. Так, с июня по август сего года за счёт городского бюджета ими были реализованы проекты «Экотропа-1» и «Экотропа-2», в результате чего 15 километров заповедных троп оказались незаконно зашиты дощатыми помостами для коммерческих занятий так называемой «скандинавской ходьбой». Общая стоимость данных работ составила 140 миллионов рублей, из которых генподрядчик гражданин Хачатрян передал гражданину Козлых 100 миллионов рублей в качестве «отката». Впоследствии эти деньги через уже упомянутые банки «Светоч» и «Державный» были конвертированы в иностранную валюту и направлены на офшорные счета в королевства Науру и Вануату...
БОРЗЫХ (слёзно). Петрович! Ты мне...
КОЗЛЫХ (свирепо). Заткнись!!!
МУРАШКИН. Кроме того, граждане Козлых и Пьяных пришвартовали к северной части заповедника плавучий отель на 50 номеров, который, согласно документам, является гостиницей для экотуристов «У Бобра за пазухой». В реальности же он функционирует в режиме публичного дома для VIP-персон. С 9 мая по 10 сентября сего года данное злачное заведение принесло доход в размере 250 миллионов рублей. Эти деньги через банки «Светоч» и «Державный» были также конвертированы в иностранную валюту и направлены на офшорные счета в государства Самоа и Сан-Марино... 
БОРЗЫХ (с горестным стоном). Петрович!!!
КОЗЛЫХ. Пасть захлопни!!!
МУРАШКИН. Члены данной оргпреступной группировки имеют в собственности значительную зарубежную недвижимость, записанную на близких родственников. Так, семидесятитрёхлетняя мать гражданина Козлых, получающая государственную пенсию по старости в размере 14 тысяч рублей, является единоличным собственником двух мини-отелей на озере Вальхензее в баварских Альпах. Кроме того, в настоящее время завершается сделка по приобретению ею ещё одного мини-отеля в Баварии, а также шале в австрийских Альпах, таунхауса в испанской Марбелье и апартаментов класса «люкс» в Майами, США. Кроме того, буквально позавчера пенсионерка Козлых внёсла аванс за яхту морского класса «Адольф и Валькирия», приписанную к порту Гибралтара...
БОРЗЫХ и ПЬЯНЫХ (одновременно наливают себе по рюмке водки, выпивают залпом и завистливо выдыхают). Х-ха-а-а-а!
МУРАШКИН. Отец гражданина Пьяных, также будучи пенсионером, владеет двумя ресторанами и виллой в Паттайе с позолоченным фонтаном. В настоящее время ведутся переговоры о приобретении на его имя ночного клуба «Какаду» и отеля «Парадиз-блю» на Волкинг-стрит...
БОРЗЫХ (уже в полном одиночестве наливает и залпом выпивает рюмку водки). Х-ха-а-а-а-а-а!
КОЗЛЫХ (с изумлением поворачиваясь к Пьяных). Хитё-о-ор! Я-то думал, ты просто змей, а ты, оказывается – натуральный Змей-Горыныч!!! Слушай, а на хрена тебе позолоченный фонтан?!
ПЬЯНЫХ (угрюмо). Чтобы был!
МУРАШКИН. Родная сестра гражданина Борзых, безработная домохозяйка, владеет элитными трёхкомнатными апартаментами в Хлоракосе, пригороде кипрского Пафоса. Неделю назад ею внесён аванс за пятикомнатные апартаменты в центре Ниццы...
КОЗЛЫХ (присвистнув). Борзый, и ты туда же!
ПЬЯНЫХ. Губа не дура!
МУРАШКИН. Кроме того, подельники владеют обширным автопарком элитных иномарок стоимостью от пяти до тринадцати миллионов рублей, записанных на...
КОЗЛЫХ (прерывая Мурашкина на полуфразе). Всё, Ванёк! Заглохни... (Делает знак главному охраннику.)   

Главный охранник отработанным движением заламывает Мурашкину руку с папкой и укладывает его лицом вниз к ногам Козлых. 

МУРАШКИН. Аа-а-а-а-а-а! Больно!!!
КОЗЛЫХ (с усмешкой). Больно – значит жив...   


Сцена 9. 

Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол – бом-м-м-м-м... Через паузу он повторяется – бом-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м-м...
Козлых наклоняется, выдёргивает папку из руки Мурашкина и внимательно её листает. Пьяных и Борзых заглядывают к нему через плечо. 

КОЗЛЫХ (вытирая пот). Уф-ф-ф... Так. Вся бухгалтерия корпоративов с мая по сентябрь с разбивкой по дням... Номера счетов с датами поступления сумм.... Номера оффшорных счетов с датами банковских проводок.... Договора купли-продажи недвижимости плюс авансовые... Техпаспорта на машины... Графики завоза мусора с разбивкой по дням и суммам... Графики работы девочек... Имена постоянных клиентов и номера их машин... Даты медицинского осмотра девочек и процент их помесячной отбраковки... Тьфу ты! (Захлопывает папку.) В общем, партайгеноссен, полный расклад со всеми потрохами. Айн-цвай-драй.   
ПЬЯНЫХ. Не фуфло.
БОРЗЫХ. Вот сволочь! 
КОЗЛЫХ (главному охраннику). Подними его.

Главный охранник поднимает Мурашкина и ставит на ноги. Козлых долго и пристально его рассматривает, будто вдруг узнал с новой и совершенно неожиданной для себя стороны.

КОЗЛЫХ. Ты чего добиваешься-то, Иванушка?   
МУРАШКИН. Я правды хочу.
КОЗЛЫХ. А если конкретно? Без этого словесного поноса?
МУРАШКИН. Хочу, чтобы вы закрыли все свои подлые уголовные дела и объявили о моей невиновности. И чтобы Машку оставили в покое. И чтоб отстали от клуба «Родная сторона» и дали детишкам спокойно заниматься и ходить в походы, как раньше.
КОЗЛЫХ. Всё?
МУРАШКИН. Нет. Ещё кое-что.
КОЗЛЫХ. Слушаю внимательно.
МУРАШКИН. Хочу, чтобы вы завтра же дали пресс-конференцию и рассказали, почему на самом деле сгорел заповедник и отравлена река. И сколько денег вы на этом заработали и перекинули в оффшоры. Всё.  
КОЗЛЫХ. А если не расскажем?
МУРАШКИН. Тогда пресс-конференцию дам я. 
КОЗЛЫХ. Вот теперь ясно. Данке шён.   
БОРЗЫХ. Ваня! Не борзей!
ПЬЯНЫХ. Петрович, предложи ему нормальные бабки! Чего резину тянем?
КОЗЛЫХ. Ему не бабки нужны, Пьяный. Ты же видишь.   
ПЬЯНЫХ. А ты предложи! И посмотрим!
БОРЗЫХ. И поглядим!
КОЗЛЫХ. Ладно. Сыграем в Ивана-дурака ещё раз.
(Поворачиваясь к Мурашкину.) Миллион долларов, Ваня. По триста тридцать три тысячи триста тридцать три доллара с каждого (последовательно указывает пальцем на себя, Пьяных и Борзых). Деньги лягут на твой номерной счёт в Швейцарии. Счёт заведём дистанционно, прямо при тебе. Пароль доступа будет только у тебя. Всё будет тихо и ровно, я гарантирую. Десять тысяч долларов получишь уже сегодня. Потом возьмёшь свою Машку и завтра же свалишь из города навсегда. Так, чтобы я про тебя больше не слышал. Ты меня понял, Иван?

Мурашкин молчит.

ПЬЯНЫХ. Ну, Ваня!
БОРЗЫХ. Лям! Зеленью!

Мурашкин молчит.

КОЗЛЫХ (с усмешкой). Два.
БОРЗЫХ (умоляюще). Петрович, ты чего?! У меня нет столько! Я аванс за Ниццу внёс!   
ПЬЯНЫХ. Захлопнись, Борзый!
БОРЗЫХ. Петрович!!!
ПЬЯНЫХ. Заткнись!
МУРАШКИН (набрав в лёгкие побольше воздуха и с гордо поднятой головой). Я! Мзду! Не беру! Мне за Россию обидно! А вы упыри и продажные шкуры! Иуды Земли Русской!
КОЗЛЫХ. Логично. Данке шён.
БОРЗЫХ. Вот урод!
ПЬЯНЫХ. Конченый...
КОЗЛЫХ (обращаясь к главному охраннику). Наручники ему. На ноги тоже. И мордой в землю.

Главный охранник вновь мгновенно кладёт Мурашкина вниз лицом и защёлкивает две пары наручников на его запястьях и щиколотках. 

МУРАШКИН. Аа-а-а-а! Больно!!!   
КОЗЛЫХ. И кляп!  

Главный охранник достаёт носовой платок и ловко заталкивает его в рот мычащему Мурашкину.

КОЗЛЫХ (вновь обращаясь к главному охраннику). Девку ищут?
ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК. Адрес пробили, люди выехали. Минут через сорок будут на месте.     


Сцена 10.

Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол – бом-м-м-м-м... Через паузу он повторяется – бом-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м...

БОРЗЫХ (снимает фуражку и нервно чешет в затылке). Эх, притопить бы его прям здесь, не отходя от кассы! И концы в воду!
ПЬЯНЫХ (кисло). Хорошо бы. Да нельзя.
КОЗЛЫХ (задумчиво). Кстати, Пьяный – а почему нельзя? Вот представь: завтра утром в «Великобобринских вестях» выходит репортаж. Так, мол, и так. В реке обнаружен труп Ивана Мурашкина, проходящего по трём тяжким уголовным статьям. По информации из компетентных источников, уже в ближайшие дни Мурашкину должны были быть предъявлены новые обвинения в развратных действиях в отношении несовершеннолетних. Вероятно, угрызения совести оказались для молодого человека настолько невыносимы, что он предпочёл свести счёты с жизнью... И чем мы рискуем?
БОРЗЫХ. Да, чем?
ПЬЯНЫХ. Рискуем, Петрович. Сам знаешь. Он хоть и дебил, но подстраховался стопроцентно. Его девка наверняка сейчас не дома, а где-нибудь на чужой квартире или даче. Сидит и ждёт звонка. Не дождётся – мигом сольёт всю эту папку в прессу и соцсети. А после утреннего репортажа, когда обнаружится труп – тем более. Хай подымет до небес. Растрезвонит, какой её жених был крутой борец с мафией и как с ним за это расправились. И уже завтра весь Великобобринск будет знать, кто в этом городе главные злодеи...
(Пинает ногой лежащего Мурашкина.)  У-у-у, г-гад!  
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы-ы!
КОЗЛЫХ (размышляя). Погоди, Пьяный. Тоже не кипишуй. Давай спокойно, без нервов. Рассмотрим ситуацию, как учили: вариант А, вариант Б... Вот смотри: девке 20 лет. Натура тонкая, ранимая, впечатлительная. Стишки пописывает, книжки почитывает. Когда в «Вестях» труп увидит, ей уже точно не до слива будет. Сначала, как пить дать, в обморок хлопнется, а потом язык со страху проглотит. И ломанётся из города так, что пятки засверкают. Я тебе точно говорю! А, может, и удавится с горя. Что для нас ещё лучше!
ПЬЯНЫХ. А вариант Б?
КОЗЛЫХ. Представим невозможное: чувства самосохранения у девки нету вообще, нервы – как стальные канаты, а самообладание – как в спецназе. И что она решит нам круто мстить, то есть папку слить и хай поднять. Представил? 
ПЬЯНЫХ. Ну да.   
КОЗЛЫХ. Представляем дальше. Ну, слила. Ну, поднялся хай на весь Великобобринск. Посты-перепосты, петиции-резолюции, заявления-обращения, всё кипит и пенится. Неделю кипит, две, месяц. Ну, а дальше-то чего? Вот реально, если пену сдуть? Сколько таких сливов и хаев у нас уже было? Да вся мэрия в них по самую крышу сидит, сверху донизу! Вон, в июле Вальку Хитрых прищучили, заммэра по имуществу. Какой-то ушлый блогер раскопал, как она через офшорные схемы сама себе лучшую городскую недвижимость продаёт за копейки. Ну, пошумели-поорали, настрочили гору жалоб во все инстанции, даже до администрации президента добрались – и чего в сухом остатке-то? Да ничего! Ноль, зеро! Все эти жалобы потом всё равно Семёнычу на стол легли. Ну, вызвал он нашу Вальку хитрожопую в кабинет, поставил раком прям на этой жалобной горе, навставлял ей, дуре, чтобы больше не попадалась – и опять тишина! Даже без выговора обошлось! Как работала Валька, так и работает, как тырила особняки в центре города – так и тырит! Только схемы другие придумала – похитрей и позабористей... А наш зам по строительству, Васька Околелых?! Сам знаешь: мужик пять лет строил соцобъекты из гавна с пенопластом, а украденные миллиарды по офшорам распихивал. И тоже вдруг нашёлся какой-то блогер, бывший строитель, который это гавно расковырял и Ваське предъявил! Ох, какой тогда хай поднялся! Всем хаям хай! Весь город на уши встал и по митингам бегал! «Долой коррупцию в мэрии!», «Казнокрадов к ответу!» и прочая муть. В кабаках спорили, какой срок ему впаяют – меньше десятки или больше? Букмекеры даже ставки принимали! И чего в итоге? Да опять ничего! Васька как работал, так и работает, как строил школы, больницы и детские садики из гавна с пенопластом – так и строит. А всем этим блогерам-шмогерам потом ответочка прилетела: одному квартиру спалили, а другому – дачу с машиной. А редактору сайта, который их статьи публиковал, вообще башку проломили! Он теперь у нас вроде почётного демократического овоща – живёт в инвалидном кресле, кушает с ложечки и ждёт, когда ему памперс поменяют. Наши ГУВД с прокуратурой тогда, конечно, возбудились! Пресс-конференции, брифинги и заверения, что скоро найдут и покарают злодеев. Тары-бары-растабары... А потом всё спустили на тормозах и прикрыли потихоньку, за неустановлением круга лиц, подлежащих уголовному преследованию. Да и как ты его установишь-то, этот круг?! Если в нём – сплошь твои же соседи по Майами с Марбельей или по Альпам с Черногорией?! И все ваши дети переженились давно и общих внуков нарожали? А?! То-то же! Айн-цвай-драй...  
ПЬЯНЫХ (вздыхая). А про «вариант С» ты не думал?
КОЗЛЫХ. Ты о чём?!
ПЬЯНЫХ. А если она эту папку за границу сольёт? В Штаты, Евросоюз и далее по списку? Возьмёт и раскидает по тамошним СМИ и соцсетям. Вот представь, Петрович: сидишь ты у себя на балконе в тех же Альпах или Майами, любуешься альпийским закатом или океанским прибоем – а мимо твоего балкона немцы с америкосами экскурсии водят и пальцами в тебя тычут. Вон, мол, крутой русский мафиози, вор, упырь и убийца – бойтесь его! Ещё и в полицию начнут таскать, сволочи, приглядываться-принюхиваться. Они ребята дошлые, если уж вцепятся – так вцепятся, ты знаешь... Да и мне с моими тайцами тоже проблемы не нужны. Особенно сейчас, когда две сделки на подходе...   
БОРЗЫХ (вздыхая). Та же хрень... 
КОЗЛЫХ (весело). Вы о чём, партайгеноссен?! Вы это серьёзно?! Да они ещё в девяностые про нас всё вынюхали, что хотели! Им эта наша требуха вонючая уже в принципе не интересна! Кто, кого и за что в России грабит, убивает и живьём без соли жрёт – им это в реальности вообще до фонаря! Их, по-настоящему, волнует только одно: чтоб насос работал и бабки качал. От нас – к ним. Чётко, ритмично и без сбоев. Перекачал три триллиона баксов – и отлично! Ноу проблем и фэнкью вери матч! Давай-давай, качай ещё, рус Иван! А всякие разговоры про демократию, права человека и прочие слюни и сопли – это у них вроде ритуальных плясок вокруг насоса. Поплясали, ароматизаторы распылили - и, типа, всё зашибись, дерьмом и кровью больше не пахнет, приличия соблюдены, можно и дальше качать... Я просто охреневаю, мужики, как на русских деньгах поднялись их города, вот сколько езжу – столько и охреневаю! Особенно за последние двадцать лет! Пухнут и пухнут, как на дрожжах, даже самые захолустные. И чего: они из-за какой-то полоумной девки и её жениха-утопленника от наших бабок откажутся?! Да ни в жисть! Лично мне мои немцы только улыбаются и комплименты делают! Зер гут, фантастиш, карашо! Велкоммен херцлих, херр Козлых!
ПЬЯНЫХ (вздыхая ещё глубже). Хорошо бы так, Петрович... 
БОРЗЫХ. Хорошо бы...
КОЗЛЫХ (спокойно и решительно). Именно так, партайгеноссен! И никак иначе! Зарубите себе это на носу: никто нас не сдаст! Ни мэрия с префектурой, ни МВД с прокуратурой! Ни немцы с испанцами, ни тайцы с американцами. Ни херры, ни доны, ни кхуны, ни мистеры. Нигде и никогда! И уж тем более не этот дурак полудохлый (указывает на лежащего Мурашкина) с его невестой чокнутой. Гарантирую!


Сцена 11. 

Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол – бом-м-м-м-м... Через паузу он повторяется – бом-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м...

КОЗЛЫХ (поворачиваясь к Борзых и Пьяных). Шлюх домой отправьте. Рассчитайтесь по тройному тарифу и предупредите, что их тут сегодня не было. Вообще. Иначе накажем. Всё ясно?
ПЬЯНЫХ. Сделаем, Петрович.
БОРЗЫХ. В лучшем виде!
КОЗЛЫХ (поворачиваясь к главному охраннику и его напарнику). Погуляйте пока.  

Борзых и Пьяных уводят проституток за кулисы, что-то им объясняя и отсчитывая деньги. Охранники отходят к полуразрушенному памятнику, садятся на цоколь и вновь берутся за карты. Козлых придвигает кресло к лежащему Мурашкину, вынимает кляп, наливает две рюмки водки и одну подносит к его губам. 

КОЗЛЫХ. Выпей, Иванушка. Легче будет.    
МУРАШКИН (хрипло). Я с предателями не пью! Иуды, мр-р-рази, упыри! 
КОЗЛЫХ. Уверен?
МУРАШКИН. Машку тронете – убью!
КОЗЛЫХ (со вздохом). Ясно. Данке шён.

Он залпом выпивает рюмку вместо Мурашкина, а затем вновь заталкивает кляп ему в рот. 

МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы!

Козлых ставит пустую рюмку рядом с Мурашкиным и усаживается в кресло.

КОЗЛЫХ. Ух-х-х, хороша водочка! Забирает... Поговорить я с тобой хочу, Ваня. Напоследок, по-людски. А то и вправду: одни иуды с упырями кругом, поговорить нормально не с кем! (Передразнивая чьи-то голоса от грубого мужского до визгливого женского.) «Петрович, ты мои принципы знаешь: бабки утром, подпись вечером!.. Петрович, что там по тендерам? Моя доля сколько? Пусть откатывает, сука, сколько скажем! А то вообще без подрядов останется! Сашуль, ну сколько твой котик будет ждать своего «мини купера»? Уже зима скоро, котик мё-ооооо-рзнет!» Тьфу ты, какая гнусь! И вот так уже двадцать лет подряд, Ваня! Таг фюр таг!   
(Крестится и опустошает вторую рюмку.) Ух-х-х! Я тебя уважаю, Мурашкин! Ты пёр до конца, как настоящий мужик! Шёл в атаку и пал в бою смертью храбрых! И за это будет тебе награда! Боевая, вроде ордена «Мужества» посмертно! Я, Ваня, дам тебе все расклады, чтоб ты не думал, будто русский офицер Сашка Козлых тебя не уважает! Тем более, что всё равно ты уже хрен кому и чего расскажешь...
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы-ы!
КОЗЛЫХ. Ну да, да, факт: Сашка Козлых – упырь, оборотень и Иуда! Не отрицаю! И, по-хорошему, давно должен пустить себе пулю в лоб! Н-но! (Поднимает указательный палец вверх.) Не я тут главный упырь и оборотень, Ваня! И не я здесь главный Иуда! Есть в Великобобринске нечисть и покруче Сашки Козлых! И вина моя поэтому – не самая тяжкая, понимаешь?! Не самая! И пускать себе пулю в лоб первым должен не я, не я!  
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!
КОЗЛЫХ. Меня в прошлом марте Бухих вызывает и говорит: «Имею я, Петрович, большие планы на наш главный лесопарк! Тот самый, где бобры водятся! Так уж вышло, что мы отгрохали рядом пять новых ЖК, а въездов-выездов нормальных нету. Ну, ясен пень: покупатели нервничают, продажи падают, несём убытки. И вот я подумал: а не кинуть ли нам новую трассу прямо через лесопарк? Платную, в рамках частно-государственного партнёрства? Да и инвестор крутой нашёлся – Женька Глухих, сын председателя нашего горсуда! А, как считаешь?» Ну, я отвечаю: «Отличные планы, Семёныч! Надо воплощать!» А он: «Погоди, Петрович, это не всё! У нашего прокурора есть сын Игорёк, тоже инвестор от бога! Он хочет в городе ещё один мусоросжигательный заводик воткнуть, а правильного места мы ему никак не подыщем. И вот я подумал: а чего бы рядом с будущей трассой гектаров сто не отдать Игорьку? А? Как считаешь?» Ну, я отвечаю: «Шикарная идея, Семёныч! Поддерживаю целиком!» А он снова: «И это ещё не всё, Петрович! У начальника полиции есть сын Димка. Я его мальчишкой помню – дерзкий такой, хулиганистый! Парень вырос, возмужал, бизнес-школу в Лондоне закончил, в Сколково поучился – и теперь тоже занят инвестициями! В общем, предлагает построить в Великобобринске инновационный микрорайон капсульного типа. Там каждая квартирка будет по семь квадратов, но зато со всем необходимым! Представь только: прихожая, сортир, кухня, спальня и гостиная на семи квадратах! Для молодёжной ипотеки просто идеально! И вот я подумал: а чего бы рядом с будущей трассой ещё гектаров сто Димке не вырезать, а? Под инновацию? Как считаешь?» Ну, я опять отвечаю: «Мощно, Семёныч! Натуральный прорыв в социальной политике! Молодёжь будет просто счастлива!»
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!
КОЗЛЫХ. А он опять: «Но вот с лесопарком проблемка, Петрович! Если я его прям сейчас под застройку отдам, это будет не супер гуд. Народ развопится, что, мол, мэрия последнюю природу распродаёт, всякие блогеры с иноагентами подключатся, волну погонят – сам понимаешь. Нам этого не надо. Поэтому сделаем всё по-умному, в рамках спецоперации прикрытия. Я сначала там заповедник учрежу, типа – проявлю заботу об экологии, а тебя директором назначу. Ну, само собой, прессу подключим, интервью дадим, пропиаримся вдоль и поперёк. Наладим там всякие экофестивали, конкурсы, экскурсии, тыр-пыр-восемь дыр... Но к сентябрю, Петрович, там должен случится форс-мажор! Кровь из носу! Причём такой, чтоб я мог спокойно выйти к прессе и с чистой совестью сказать: сделал всё возможное, бился за природу, как лев, но заповедник утратил экологическую ценность и требует экстренной санации через инвестиции... И вот тогда, Петрович, это будет супер гуд! Ясна задача? Отлично! А теперь ноги в руки – и рулить заповедником шагом марш!»
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!
КОЗЛЫХ. Да, Ванюша! Да! Не было никакого заповедника «Чудо-Бобр», а была спецоперация прикрытия! Так что вся эта (обводит рукой кругом) соловьино-бобровая лепота была обречена с самого начала! Ты думаешь, Сашка Козлых тут ад устроил? Нет, Ваня! При мне тут ещё рай был! Пусть тухлый и корпоративно-помоечный, но – рай! Ад начнётся через неделю, когда судейский, прокурорский и ментовский сынки сюда с бульдозерами припрутся! Ты их проект планировки не видел – а я видел! Они тут живого места не оставят! Здесь будет даже не ад – адище! Шестнадцатиполосная трасса с пятью развязками, справа – мусоросжигательный завод с мусорным полигоном, слева – микрорайон на полтора миллиона квадратов, где хрен окно откроешь! Плюс три супермаркета дочери главы избиркома и два автосалона сына спикера гордумы... Вот так тут будет, Ваня! А ты всё на Сашку Козлых наезжаешь, дурачок... (Передразнивая.) «Упырь! Оборотень! Иуда!»
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы-ы!


Сцена 12.

Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол – бом-м-м-м-м... Через паузу он повторяется – бом-м-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м-м...
Козлых вновь наливает себе водки, крестится на храм и залпом выпивает. 

КОЗЛЫХ. Ух-х-х! Я вот чего не понимаю, Ваня: ну вот откуда в нём такая ненасытность?! А?! Это ж не человек, это прорва какая-то вселенская! Чёрная дыра, которая в себя уже весь город засосала! Всех под себя подмял, все ему платят! Во всём его главный интерес и львиная доля! Миллиардер долларовый давным-давно, а ненасытности только прибавляется! Когда он меня к себе вызывает – мне уже заранее страшно, Вань! Клянусь! Честное офицерское! (Крестится.) Поскольку точно знаю, что Семёныч опять какую-нибудь спецоперацию выдумал, да похлеще прежних...
(Вытирает лоб платком.) Уф-ф-ф... Помнишь ту мутную историю, когда всего за месяц у нас три улицы в центре выгорели – Советская, Ленина и Кирова? Ты как раз на Кирова девчонку из огня вытащил и медаль получил... Там особняки купеческие были, ещё с позапрошлого века. Низ каменный, а верх – бревенчатый. Дома крепкие, сто двадцать лет простояли и ещё столько же могли. Но Семёныч на эти улицы зуб имел: как так – самый центр, мэрия рядом, а там на балконах бельишко сушится! Не порядок! Взял – да и продал все три улицы застройщику, где гендиректором – брат нашего депутата Госдумы! А потом вызывает меня и говорит: «Ставлю задачу, Петрович! Землю под клиента нужно зачистить в месячный срок! Устрой нищебродам такой форс-мажорчик, чтоб они сами ко мне за ордерами приползли! Действуй, я в тебя верю!» И я устроил, Ваня! Мои ребята весь месяц по ночам эти особняки жгли, как очумелые, а полиция их прикрывала и канистры с бензином подвозила! От них бензином за версту воняло! А теперь на этих улицах сам видишь, что: банк на банке и высотка на высотке...
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы-ы!
КОЗЛЫХ. Продал три улицы – понравилось! Сразу другие застройщики набежали: кинь и нам кусок, Семёныч! Ну, за Семёнычем не заржавело. Мигом придумал ноу-хау, как распродавать целые районы вместе с жителями. Это у него теперь называется «Реновация» и «Комплексная реконструкция». Начал с блочных и кирпичных пятиэтажек в центре. «Великобобринские вести» стали гнать репортажи про то, как там жители дико страдают. Брали интервью у проплаченной массовки, которая митинговала возле мэрии с плакатами «Расселите нас скорее!» и «Мэр, помоги!» Типа – караул, у нас всё сгнило, трубы лопаются, стены трещат, плесень, кошмар, куда смотрит власть и всё такое... Ну, Бухих меня опять вызывает и ставит вопрос ребром: «Сделай так, Петрович, чтобы у нищебродов и вправду трубы полопались и стены затрещали! Нужен крутой предновогодний форсмажор!» Ладно, форс-мажор – так форс-мажор. Я собрал тогда начальников жилконтор и объяснил доходчиво, что им нужно делать, чтобы остаться при должностях. Они ребята ушлые, всё схватывали налету. Ну, и пошла потеха: Новый год на носу, а в пятиэтажках трубы полопались и стены затрещали! Народ, ясен хрен, в полном ужасе и прострации – сверху его кипятком заливает, а снизу дерьмом подтапливает! И тут наш героический мэр выступает в «Великобобринских вестях» и обещает всем пострадавшим благоустроенное жильё 21 века! Только не уточняет, естественно, что никакой компенсации за землю им не видать, поскольку наши самые справедливые в мире судьи у них эту землю отнимут! И что на месте их малоэтажек с огромными зелёными дворами им навтыкают сотни небоскрёбов без дворов, деревьев и парковок! Да так плотно, что ни вздохнуть, ни пёрнуть, ха-ха-ха! Шах и мат!
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы-ы!
КОЗЛЫХ. Весь город сейчас идёт с молотка, Ваня! Со свистом! Пятиэтажки, девятиэтажки, двадцатиэтажки – не суть! Важно только, сколько стоит под ними земля. Я на днях к нему захожу, а у него в кабинете – аукцион! Два застройщика тычут пальцами в карту Великобобринска и орут, как резаные: «Это мой район! Я семь лярдов плачу! А я восемь!» Потом третий влетает: «Семёныч, ты чего!!! Мы ж на шесть договаривались!» А Семёныч им: «Цыц, шакалы! Товар мой и цена моя!» Берёт со стола охотничий нож, встаёт на кресло ногами и начинает карту города кромсать вдоль и поперёк – вжик! вжик! вжик! Вырезал три куска, бросил застройщикам и говорит: «А теперь валите отсюда на хрен и ждите отмашки!» Вот так у нас сегодня дела делаются, Ваня! Миллионы людей живут и не знают, что их уже продали со всеми их потрохами! И что дальше им светят только судебные повестки и жёсткая депортация в мэрский говнобетон, ха-ха-ха! Силами наших доблестных приставов и славного великобобринского ОМОНА! Айн-цвай, полицай! Зондеркоманда номер десять, на выезд!
(Вновь промокает лоб платком.) Уф-ф-ф! Но ему и этого мало, Вань! Он ведь не только живых - он уже и мёртвых достал! Ты в курсе, да? Что он городские кладбища под застройку продал? Брату нашего сенатора в Совфеде Ваське Тупых, за семьдесят лярдов! А тот собирается покойников из земли вытряхнуть и тоже в высотки переселить! Сорокаэтажные, с супермаркетами и крутыми тарифами за ЖКХ! А если их родня на это не согласится - то в печь, в печь, в печь!    
(Опять наливает себе водки, крестится и залпом выпивает.) Ух-х-х, хорошо пошла, родимая! Я спрашиваю: «Слушай, Семёныч, ну вот нашпигуем мы город этими высотками говнобетонными, загоним туда всех нищебродов живых и мёртвых – а дальше-то чего? Они займут только четверть площади от силы! Остальные три четверти куда девать?! Кто их купит?! Миллионы квадратов, которые надо будет содержать! Или я в твоей стратегии что-то упускаю?» А он смеётся: «Не бзди, Петрович! Прорвёмся! Всё продумано и просчитано на сто лет вперёд!» И рассказывает, как он с потрохами скупил губернаторов и мэров ближайших областей и городов. И как под лозунгом «оптимизации» они сейчас закрывают свои школы, больницы, роддома и прочую социалку. И как банкротят крупнейшие предприятия, гробят малый и средний бизнес, чтобы местные не могли прокормиться. И как специально устраивают гигантские мусорные полигоны прямо у городской черты... Он мне говорит: «Ты сам прикинь, Петрович: вот какой у областных нищебродов сегодня реальный выбор? Либо помойки нюхать и от безденежья на стенку лезть, либо хватать детей и срочно переезжать в Великобобринск! Устраиваться тут на любую работу, брать ипотеку и заселяться в наши прекрасные высотки 21 века! А где они смогут взять ипотеку на самых выгодных условиях? А? Соображаешь? Правильно: в моих банках «Светоч» и «Державный»! Так что никуда они от нас не денутся, супчики-голубчики: приедут и скупят всё на корню, только давай! И потом будут всю оставшуюся жизнь на меня впахивать и мне бабки платить! За всё: за ипотеку, за ЖКХ, за землю, за воду и воздух! А их дети, внуки и правнуки будут впахивать на моих детей, внуков и правнуков и платить бабки им!»
МУРАШКИН. Ыыыыыыыыыыыыыыыы!..
КОЗЛЫХ. «...И ещё, Петрович, они будут не только платить, но и бояться! Потому что во всех этих говнобетонах мы поставим такую хитрую электронику, что каждый нищеброд будет голенький и на просвет! Такую, что каждый его чих и вздох, каждое слово и даже мысль будет под нашим полным контролем! Потому что запомни, Петрович: нельзя давать нищебродам свободу! Нельзя позволять им расползаться, как тараканам, по всей стране и жить так, как им хочется! Этому нас российская история учит! Вон царь-батюшка дал им свободу – и чем дело кончилось? Ау, где он теперь, наш царь-батюшка? И где его империя?! Горбачёв дал свободу – и где теперь Горбачёв? И где великая советская держава?! То-то же! Вот хренушки им, больше не дождутся! Мы им семнадцатый и девяносто первый годы повторить не дадим! Мы их, гадов голопузых, всех под один колпак загоним и в один кулак зажмём! Пусть там сидят и боятся, боятся и платят! Так, чтобы даже голову без приказа поднять не могли! Вот такая у меня крутая стратегия, Петрович! Ферштейн? Есть вопросы?» А я отвечаю: «Аллес ферштейн, Семёныч! Никаких!»
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!
КОЗЛЫХ (передразнивая). Вот тебе и "ы-ы-ы-ы", дурашка! Вот тебе и права с Конституцией... Хошь – верь, хошь – нет, но он одной рукой Великобобринск потрошит, а другой по всему миру острова скупает! Острова, Ваня! Бзик у него такой островной, страсть навроде паранойи. Их у него уже по десятку в каждом полушарии, а успокоиться не может. Очередной район продаст – и сразу ищет, где бы ещё новый остров купить. Каталоги изучает, торгуется до посинения, летает на просмотры... Я его спрашиваю: «Зачем тебе столько островов, Семёныч? Как ты там жить собираешься?!» Он опять смеётся: «Жить я буду на собственной яхте, а острова посещать по расписанию! И на каждом острове будут у меня дворец и парк в уникальном стиле, от мавританского до китайского! Достала меня наша российская серость, Петрович! Разнообразия хочется, побольше ярких красок и впечатлений! Душа рая просит, освежающего бриза с парадизом! Да и вообще: я себе что, на нормальный человеческий рай не заработал, что ли? Как считаешь?» А я отвечаю: «Заработал, Семёныч! Ещё как заработал! И на бриз, и на приз, и на полный парадиз!»
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы!


Сцена 13.

Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол – бом-м-м-м... Через паузу он повторяется – бом-м-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м-м-м...
Козлых опять наливает себе водки, крестится на храм и залпом выпивает.

КОЗЛЫХ. Вот кто в городе главный упырь и оборотень, Ваня! Матёрый, с рогами и копытами! Вот кто тут самый отмороженный Иуда! А я – так, на подхвате, принести-отнести... Я ведь его ещё с советских времён знаю, мы вместе в Германии служили. Только он – старлеем, а я – сержантом-водителем. Тоже всегда при нём, отвезти-привезти. Был тогда Семёныч нормальный советский человек, без капиталистических закидонов! Ну да, любил иногда складское имущество подтибрить и на сторону за дойчемарки загнать – факт, не отрицаю! Велосипеды немецкие с улиц тырил - ну, тогда этим многие наши занимались. Н-но, Ваня!
(Назидательно поднимает вверх указательный палец.) Мы всё равно оставались патриотами нашей великой Родины! И, если что – готовы были за неё грудью встать и жизнь положить! Но так, как сейчас, чтобы ради яхт, дворцов и островов эту Родину продавать, разорять и огнём выжигать – вот этого, Вань, я до сих пор понять не могу! Хоть убей! Что с нами такое случилось, Ваня, а?! За последние тридцать лет? Что мы для собственной страны стали хуже всех батыев, наполеонов и гитлеров, вместе взятых?! Как думаешь?!
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы-ы!
КОЗЛЫХ (наливая и выпивая залпом очередную рюмку). Ух-х! Вздрогнули... Согласен с тобой, Ваня! Согласен полностью! Не осталось больше веры в русском человеке! Вычистили, выскребли, выпотрошили всю до самого донышка! А если нет веры – то как же русскому человеку не стать Иудой и упырём, а?! Как удержаться-то, Ваня?! Я своим прапрадедам, крепостным крестьянам помещика Бобрищева, до печёнок завидую! Потому что они свято верили в волю божию и царствие небесное, ради которых можно было любые муки претерпеть и жизнь отдать, не задумываясь! И ведь претерпевали, Ваня! И отдавали! С радостью, только помани! Уря-уря, за веру за царя! Грязь с дерьмом и кровью месили, кору на берёзах с голодухи грызли и при лучинах сидели, зато в сердцах ангелы пели и птицы райские порхали! Чистые души, настоящий русский народ!  
(Смахивает навернувшуюся слезу.) А потом пришли крутые ребята с маузерами и сказали: нету царствия небесного, мужики! Обман это! Дурили нас царь и его холуи ненасытные, чтобы безнаказанно грабить и притеснять! А попы лукавые этот обман прикрывали и елеем поливали за долю малую! Бей их всех! А когда перебьём, построим наш мужицкий рай прямо здесь, на земле! Для детей и внуков, которые будут жить в нём, как господа, и радоваться каждому дню! Гулять по его просторным площадям и проспектам, среди цветущих садов и фонтанов, читать самые светлые книги и слушать самую прекрасную музыку...
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!
КОЗЛЫХ. Прежнюю веру отняли – так хоть другую выдали! Как на складе: получите-распишитесь! И понеслась, Ваня, русская душа в свой новый мужицкий рай! Напролом! Уря-уря, к победе Октября! Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Наш паровоз, вперёд лети! Переехали мы этим паровозом кучу невинного люда, но рай-то в итоге построили! Тот самый, о котором мечтали! Настоящий, мужицкий! Пусть простой и грубый, но зато крепкий и надёжный! Для крестьянских детей и внуков в самый раз! И я его застал, Ваня, этот рай! Мальчишкой сопливым, но застал! В нём жили 250 миллионов народу, и они были по-своему счастливы! В нём всё ездило, плавало и летало – хоть на земле, хоть на море, хоть в космосе! Всё вовремя строилось и вводилось! В магазинах были нормальная еда с промтоварами! Люди спокойно учились и работали, получали новые квартиры и детишек растили! С радостью и гордостью за себя и страну! А в начале 80-х...  
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы! Ы-ы-ы-ы-ы-ы!!!
КОЗЛЫХ. А в начале 80-х вдруг поползли всякие подлые разговорчики, что у нас и не рай вовсе, а так – дурилка картонная для колхозников и пролетариев. И что настоящий рай лишь там, за бугром, где люди живут в роскошных домах, ездят на шикарных машинах, носят фирменные вещи и имеют свободно конвертируемую валюту... Я, Ваня, эти подлые разговорчики хорошо запомнил! Сначала тихой сапой и по квартирам, а потом всё громче и на каждом углу. И шли они сверху, из самых высоких кабинетов! От детей и внуков тех ребят с маузерами, которые нам бучу в семнадцатом устроили! Сверху предательство шло, Ваня! От этих блядей продажных в партийном аппарате! Они страну сдали, с-суки! Присосались к импортной кормушке и разложили государство сверху донизу! На собраниях агитировали за светлые идеалы коммунизма и Советскую власть, а сами из загранок шмотки с валютой тащили! Какой ты, на хрен, руководитель и коммунист, если на тебе – сплошной импорт, а в башке – только мысли об инвалютных чеках и спецмагазинах?! Я в 89-м, когда срочную отслужил и домой вернулся, свой Малобобринск вообще не узнал! Власть тогда уже полностью срослась с торгашами и их прикрывала. Товары из государственных магазинов исчезли напрочь, спекуляция процветала махровейшая. Ну, и по телеку каждый день в режиме нон-стоп: «Мы семьдесят лет шли не туда! Пора, товарищи, вернуться на столбовую дорогу истории и снова строить капитализм». Как это – капитализм?! Какой-такой, в жопу, капитализм?!! 250 миллионов людей всю жизнь прожили при социализме, и он их устраивал, а тут – здрасте-приехали! Давайте всё разломаем и опять начнём строить капитализм! С нуля и на руинах! Лучше бы уж так прямо и сказали, мрази: мы тут посовещались своим узким партийным кругом и решили сдать вас всех за валюту, все ваши 250 миллионов советских душ! И на эти деньги прикупить себе VIP-пропуска в крутой капиталистический рай...
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы-ы! Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!!!
КОЗЛЫХ (наливая и выпивая залпом очередную рюмку). Ух-х-х! Сдали нас тогда, Ваня! Ты когда-нибудь слышал в истории человечества, чтобы сразу продали в рабство 250 миллионов живых людей?! Одним махом и по бросовой цене? Не было такого в истории! А в нашем родимом Отечестве, Ваня, как раз это и случилось! Под всякие красивые разговоры про демократию, прогресс и общечеловеческие ценности! А в 90-е годы те, кто скупили нас оптом, спокойно сдали товар средним оптовикам и круто наварились. А сейчас пришло время мелкого опта, Иванушка! Самое страшное, дикое и беспредельное! Время таких упырей и иуд, как Семёныч! И уж они, будь спокоен, выжмут из народа всё и до конца, до последнего вздоха и пука! Не торопясь так, с оттяжечкой! Монетизируют его до молекул и атомов! Всё пойдёт под эту давильню, Ваня, уж поверь! Живое и мёртвое, святое и грешное, и пощады не жди! И что теперь остаётся русскому человеку, Ваня? Если его из последнего русского рая выгнали и оставили в мире голым и босым? Если последнюю веру из сердца вырвали и бросили одного подыхать? А, как думаешь?
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы-ы! Ы-ы-ы-ы-ы-ы!!!
КОЗЛЫХ. Правильно, Ваня! Огляделся он вокруг и увидел этот мир без понтов и иллюзий! Таким, какой есть! Пирамиду вавилонскую размером с весь земной шар, на вершине которой беспредельные власть и богатство, а у подножия – лишь кромешные тьма с нищетой! И ещё он увидел, как миллиарды людей, словно муравьи, отчаянно карабкаются из этой тьмы и тащат на спинах своих детишек. Лезут прямо по чужим головам, не жалея себя и других, идут на любые сделки и преступления, лишь бы... Лишь бы! Лишь бы!!!
(Трясёт в воздухе сжатым кулаком.) У меня, Ваня, двое детей – мальчик и девочка. Мальчишке уже 28, а девчонке – 25. Я их ещё в конце 90-х отправил учиться в Англию, они закончили там колледж и университет. Сын сейчас живёт в Штатах, а дочка – в Германии. Они живут в счастье и управляют теми деньгами и недвижимостью, которые я им добыл. Дочка год назад подарила мне чудесного внука... Я их очень люблю, Ваня! Ради них я сделал очень много плохого и страшного в жизни – и ещё сделаю столько же, если потребуется!  
(Вновь трясёт кулаком.) Я Бухих двадцать лет служу, как цепной пёс! Он приказывает – я выполняю. Приказывает лгать – лгу. Приказывает красть – краду. Приказывает убивать – убиваю. И мне из-за этого бывает очень хреново, Ваня! Я давно уже конченый человек. Я внутри себя всё огнемётом выжег: веру, совесть, честь, любовь к родине. И крещусь я на храм не потому, что в господа верую, а потому, что за каждым этим куполом (указывает на церковные купола) вижу лица своих сына, дочки и внука – а на всё остальное, если честно, мне глубочайше плевать! А ещё, Ваня, у меня сердце и печень в таком состоянии, что немецкие врачи мне только год жизни дают. Максимум! Но мне и на это плевать! Потому что я знаю главное: я вытащил своих детей к свету и счастью, и жизнь им теперь улыбается каждый день! И я порву каждого, кто попытается загородить хотя бы один солнечный лучик, падающий в их счастливые окна! Ты уж не обижайся, Мурашкин, но я и тебя порву...
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы-ы! Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!!!
КОЗЛЫХ (вновь смахивая слезу). Я на прошлые выходные летал к дочке, в Германию. Гулял с нею и внуком по берегу озера, катался с ними на яхте. А после ужина пришёл посмотреть, как она Доминика укладывает. Открываю дверь в детскую и слышу – колыбельная! На немецком, Вань, представляешь?! Так трогательно, таким ангельским голоском! «Шлаф, киндляйн, шлаф!» Я потом дочку спрашиваю: «А ты русские колыбельные ему поёшь?» А она отвечает: «Зачем, папа?! Мы же не собираемся ездить в Великобобринск!» Я сначала расстроился, а потом подумал: и правда – зачем?! Вот на хрена им это гиблое место, откуда я их сам же вытащил? На что им тут любоваться? На говнобетоны Семёныча, что ли? На город, превращённый в душегубку? На миллионы ограбленных и озлобленных нищебродов, готовых вцепиться друг другу в глотки за лишний рубль? На эти вонючие свалки и выпотрошенную землю вокруг? На отравленные реки и выжженные леса? На пустыню, которая тут скоро наступит? А она наступит, Ваня! Потому что...
(Поднимает палец вверх.) Раковая опухоль не остановится, пока не сожрёт всё! А я часть этой опухоли, Ваня! И я тоже не остановлюсь! И Семёныч не остановится, и вся наша блядская мэрия с жандармерией... И, если уж совсем откровенно, Великобобринск сейчас может спасти только один человек. Один-единственный, Ваня! Какой-нибудь отмороженный Хирург Хирургович в резиновом фартуке и во-от с таким тесаком! Который наденет наушники, чтобы не слышать ничьих визгов и воплей, и спокойненько вырежет всю нашу шатию-братию сверху донизу, от мэрии до самых до окраин. Вычистит эту гниль до основания, а потом промоет рану и зашьёт хорошенечко... Только откуда ж ему тут взяться, этому Хирургу Хирурговичу? И с каких таких рожнов?!!  
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы-ы! Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!!!


Сцена 14.

Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол – бом-м-м-м... Через паузу он повторяется – бом-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м-м...
Козлых наливает и выпивает залпом очередную рюмку водки, его язык начинает заметно заплетаться.

КОЗЛЫХ. Ух-х! П-понеслась, р-родимая... Вот опять с-соглашусь с т-тобой, В-ваня! Н-неоткуда ему т-тут в-взяться! И п-поэтому – п-прости-прощай, т-тысячелетний город! С-схрумают т-тебя с-скоро и н-не п-подавятся! Да и ты, б-брат, прощай! И с-спасибо т-тебе за в-всё! П-поговорил вот с т-тобой – и сразу легче с-стало! Лет д-двадцать так д-душевно ни с кем не г-говорил... 
(Вновь смахивает слезу.) З-золотой т-ты п-парень, Иванушка! П-полюбил я тебя, к-как с-собственного с-сына п-почти! Ты только н-не обижайся на м-меня, с-старого Иуду М-мудозвоныча, л-ладно? Х-христос т-терпел и н-нам в-велел! В-все обиды п-прощать и г-грехи отпускать! Дай-ка я тебя, б-брат, п-поцелую! Н-напоследок!  
(Наклоняется и крепко целует в макушку лежащего Мурашкина.)
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы! Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!!!
КОЗЛЫХ. У м-меня другого в-выхода н-нету! П-понимаешь, М-мурашкин?! Вот н-нету – и всё! Да и не жилец ты на этом с-свете, поверь м-моему б-богатому опыту! Вообще не жилец! Да и д-девка твоя – н-не жилец! Вот рождаются иногда такие с-странные л-люди: смотришь на них и сразу в-видишь: не ж-жильцы! Упёртые н-настолько, что от их упёртости п-просто м-мурашки по к-коже! И даже иногда – м-мороз! Так пусть уж лучше С-сашка К-козлых вас из этой жизни п-проводит, чем какой-нибудь конченый с-садист и к-костолом! Потому что С-сашка К-козлых это сделает б-быстро, н-нежно и – главное! – л-любя! Л-любя, п-понимаешь?!! В самом л-лучшем в-виде и со всяким к в-вам, р-ребята, ув-важением... (Делает знак охранникам, те бросают карты и подходят.)  
КОЗЛЫХ (главному охраннику). Сделай б-быстро! Чтоб не м-му...
ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК. Понял, Петрович!   

Охранники берут скованного Мурашкина за руки и за ноги, поднимают и подтаскивают к самому краю сцены. Затем раздвигают осоку и начинают раскачивать прямо перед зрителями.

МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы! Ы-ы-ы-ы-ы!! Ы-ы-ы-ы-ы-ы!!!
ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК. На счёт три! Ррр-раз! Два!

На счёте «два» на сцене вновь появляются Борзых и Пьяных. 

БОРЗЫХ (громко и взволнованно). Сто-оп! Секундочку!!!   
(Козлых и охранники оборачиваются. Борзых подбегает к краю сцены, достаёт мобильник и начинает фотографировать Мурашкина со вспышкой, а затем включает режим видео.) Плавненько, мужики, без рывков! Как кино! Айн-цвай-драй!  
КОЗЛЫХ (обращаясь к Борзых). Эт-то з-зачем?!
БОРЗЫХ. Так на память, Петрович! Хоум видео!
КОЗЛЫХ. Ты ч-чего, Борзый, с-совсем еб-банулся?! М-мы т-тут что, в-ваффен СС, ч-что ли?! Или, б-блядь, ИГИЛ?!! (Оборачиваясь к залу, сухой скороговоркой: «ИГИЛ - террористическая организация, запрещённая на территории Российской Федерации».)

ПЬЯНЫХ. Да пусть снимает, Петрович! Первый раз, что ли...
КОЗЛЫХ (обращаясь к Борзых). Убери с-свою к-камеру, упырь! Имей, ёпт, ув-важение к л-личности!
БОРЗЫХ. Какой личности?!
КОЗЛЫХ (указывая пальцем на Мурашкина). П-покойного!
БОРЗЫХ (пожимая плечами и пряча мобильник в карман). Как скажете, майн либер фюрер...  
КОЗЛЫХ (обращаясь к Борзых и Пьяных). П-приказываю: в-все м-мобильники в-выключить н-нахрен! Р-равняйсь, с-смир-р-рно! Р-равнение на г-героя Р-россии Ивана М-мурашкина!

Он выключает свой мобильник, а затем встаёт по стойке «смирно» и, покачиваясь, отдаёт Мурашкину честь. Следом за ним, усмехаясь, честь отдают Борзых и Пьяных. 


Сцена 15.

Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол – бом-м-м-м-м... Через паузу он повторяется – бом-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м...
Охранники опять начинают раскачивать Мурашкина. 

МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы! Ы-ы-ы-ы-ы-ы!! Ы-ы-ы-ы-ы!!!
ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК. На счёт три!... Р-р-р-раз! Два!

На счёте «два» на сцену врывается Маша, невеста Мурашкина. В высоко поднятой руке она держит серебристую флешку на ярко-красном шнурке. Козлых, Борзых, Пьяных и охранники с изумлением оглядываются на неё. Охранники опускают Мурашкина на землю. 

МАША. Стойте! Оставьте его! Вот флешка! 

Она подбегает к Мурашкину, встаёт перед ним на колени, обнимает его за шею и вытаскивает кляп изо рта. 

МАША. Не бойся, Иванушка! Я с тобой! Они тебе больше ничего не сделают!
БОРЗЫХ. Хрена ж себе!
ПЬЯНЫХ. А мы её в городе ищем...
КОЗЛЫХ (обращаясь к главному охраннику). Эт-та откуда?!
ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК. Наверное, в кустах пряталась. Наблюдала.   
(Достаёт мобильник, звонит.) Мужики, отбой. Она здесь. Возвращайтесь.
МУРАШКИН (в ужасе). Маша, что ты наделала! Я же говорил тебе: не раскрываться, даже если будут убивать! А теперь они нас обоих убьют, глупенькая!
МАША. Не убьют, Ванечка! Я им всё объясню, и они поймут! Вот увидишь!
(Подбегает к Козлых и протягивает ему флешку.) Вот!
КОЗЛЫХ. Ч-что – в-вот?!
МАША. Всё здесь! Вся папка, до последнего файла! Возьмите!
КОЗЛЫХ. А с-сколько у т-тебя т-таких ф-флешек? Т-три, п-пять? Д-двадцать пять?
МАША. Больше ни одной, я клянусь! И в планшете нет ничего, я всё удалила! (Вынимает из сумки планшет и тоже протягивает Козлых.) И в облаке! Нет больше никакого компромата! Нигде и ни у кого!
КОЗЛЫХ. Т-точно н-нет?
МАША. Клянусь вам! Только на этой флешке! 
КОЗЛЫХ (берёт флешку, пьяно ухмыляясь). Зер гут, зер гут, м-майн либе п-партизанен...
МАША (пылко). Нам от вас ничего не нужно! Ни денег, ни извинений! Просто закройте уголовные дела – и мы с Ваней уедем навсегда и никому ничего не расскажем! Мы поселимся в далёкой деревне, где не будет даже мобильной связи, и будем там просто жить! Просто жить, понимаете?! Даю слово – вы о нас больше никогда не услышите! Мы не помешаем вам ни в чём!
МУРАШКИН (со стоном). Маша, что ты несёшь?! Кому ты это говоришь?!!
МАША. Они люди, они поймут!
МУРАШКИН. Это не люди давно! Это фашисты и оккупанты!
МАША. Они люди, Ванечка! Они наши, русские, они здесь родились! Они просто запутались и заблудились во тьме и сами не могут выбраться к свету! Нужно им помочь! Нужно снова напомнить, что у них есть Родина, которую нельзя грабить и разорять!      
МУРАШКИН (мучительно). А-а-а-а-а-а-а-а!
МАША (обращаясь к Козлых, Борзых, Пьяных и охранникам). Вспомните, как вас мама в колыбельке качала и как гуляла с вами в огромном зелёном дворе! Как вы вместе ходили в лес и на речку! Как бегали по цветущим полянам и плескались в чистой реке! Как радовались каждому цветку, каждому шмелю или бабочке, каждому ёжику или зайцу на тропинке! А какое счастье было, когда вам встречался бобр, помните? Какой он был добрый, смешной и толстый, и как вы с мамой смеялись, когда он за обе щёки хрустел осокой! Вы же это помните, правда?! (Она по очереди подходит к Козлых, Борзых и Пьяных, заглядывая им в глаза и каждого трогая за руку.) 
МАША (обращаясь к Козлых). Правда ведь, Александр Петрович?

Козлых молчит.

МАША (обращаясь к Борзых). А вы, Даниил?

Борзых молчит. 

МАША (обращаясь к Пьяных). А вы, Миша?

Пьяных молчит.

МАША. Почему вы молчите? Почему отводите взгляд? Ведь это невозможно не помнить! Потому что природа – она ведь как мама, она всегда рядом с нами! Она приходит к нам в самом начале жизни и гладит нас, маленьких, по голове! Она греет нас солнышком и нежно дует в макушку, кормит с ладони бусинками лесной земляники и умывает нам лица грибным дождём! Она никогда нас не бросит и не предаст, и на нашу любовь всегда отвечает любовью! Разве мы можем её предать и продать?! Разве можем убивать и калечить наше самое близкое и дорогое?! И ради чего? Ради вилл и дворцов в чужих и далёких странах, среди чужих и бесконечно далёких людей?! Неужели они вам ближе, чем родная земля?! Очнитесь, я вас очень прошу! Ну же, Александр Петрович! Даниил, Миша! Вы же русские люди! Вспомните об этом хотя бы сейчас!
(Напевает.) То берёзка, то рябина, куст ракиты над рекой... Ну же!... Край родной, навек любимый, где найдёшь ещё такой! Александр Петрович! Даниил, Миша! Ну!

Все молчат.

МАША. Почему вы молчите?!
(Она вновь подходит к Козлых, Борзых и Пьяных и пристально заглядывает им в глаза.) Господи, какие у вас страшные глаза! Совершенно пустые и мёртвые! Как у манекенов в бутиках! Что же с вами случилось, русские люди? Как же вы так жили, что уже умерли?!!
МУРАШКИН. Хватит, Маша! Не нужно это. Бесполезно...


Сцена 16.

Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол  бом-м-м-м-м.. Через паузу он повторяется  бом-м-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м-м...
Маша внезапно бросается к Козлых и Борзых, хватает их за лацканы пиджаков и трясёт изо всех сил так, что их головы мотаются из стороны в сторону, словно игрушечные.  

МАША. Очни-и-и-и-итесь!!!
КОЗЛЫХ (резким движением отрывает её руки от себя и Борзых и кивает главному охраннику). В наручники её! И кляп! Обоим!

Главный охранник мгновенно кладёт Машу вниз лицом рядом с Мурашкиным и защёлкивает наручники на её запястьях и щиколотках, а затем обоим затыкает рты носовыми платками. 

МАША. Ы-ы-ы-ы-ы!
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы-ы!
КОЗЛЫХ (главному охраннику). З-заканчивайте! Б-быстро! С-сначала её!

Охранники поднимают Машу, подтаскивают к краю сцены и начинают раскачивать.

ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК. Р-р-р-раз! Два!

На счёте «два!» на сцену вдруг выскакивает девушка-репортёр телеканала «Великобринские вести» с огромным розовым микрофоном в руке. Следом за ней несётся оператор с телекамерой. Добежав до середины сцены, девушка-репортёр останавливается и с изумлением вглядывается в происходящее. Охранники в замешательстве кладут Машу на землю. 

МАША.  Ы-ы-ы-ы-ы-ы!
МУРАШКИН. Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. Ой! А что тут происходит?!
БОРЗЫХ. Ээ-э-э-э...
ПЬЯНЫХ. Ну, типа...  
КОЗЛЫХ (мгновенно трезвея). Учения проводим! «Антитеррор»!
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. А, понятно! Здорово! Ой, как удачно, что я вас всех застала! Тут такие события, такие события!!! Просто взрыв мозга!
КОЗЛЫХ. А что случилось?
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. А вы не в курсе?! Суперсенсация века! Весь город бурлит, а мэр вам дозвониться не может!
КОЗЛЫХ (хватаясь за голову). Ох, ёпт...
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. Простите?!
КОЗЛЫХ (доставая и включая мобильник). Щас-щас-щас...
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. Да вы не волнуйтесь! Лучше послушайте! Такая радость, такое счастье!

Она поднимает свой мобильник над головой и из него разносится взволнованный дикторский голос: 
- Президент Российской Федерации, следующий в свой плановый отпуск на Алтай, внезапно изменил маршрут и совершил посадку в аэропорту Великобобринска. Здесь он встретился с мэром нашего города Киром Семёновичем Бухих и обсудил с ним ряд рабочих вопросов. В конце беседы мэр поведал президенту об одной из главных достопримечательностей нашего города – уникальном бобре Володе, в совершенстве овладевшем искусством художественного свиста. В ответ президент выразил желание лично увидеть удивительное животное и ознакомиться с его репертуаром. В данную минуту президент Российской Федерации в сопровождении нашего мэра следует на вертолёте в заповедник «Чудо-бобр» для исторической встречи с выдающимся русским бобром... 
В этот момент громко звонит мобильник Козлых (мелодия песни «Лили Марлен»). 

КОЗЛЫХ. Да, да, Кир Семёныч, здравствуй, родной!... Почему недоступен? Так форс-мажор устранял, прости великодушно! Отслужу-отработаю... Да, да! Только что узнал! Поздравляю, просто слов нет!.. Прям сюда летите? Бобра послушать?! Прекрасно! Всё подготовим и встретим в лучшем виде!.. Минут через пятнадцать? Ждём, Кир Семёныч, ждём, родной! Ага, ага, на связи!
(Прячет мобильник в карман и вновь хватается за голову.) Семёныч, ёпт т-твою м-мать! Ёпт! Т-твою! М-мать!!!        
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. Простите?!
КОЗЛЫХ (с трудом соображая). На фиг, на фиг...
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР (обиженно). Мне нужно интервью! Срочно!
КОЗЛЫХ. Чьё?! 
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. Ваше! О чувствах, которые вас сейчас обуревают!
КОЗЛЫХ. Меня?!  
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. Ну да! Не меня же!  
КОЗЛЫХ (собираясь с мыслями). Ээ-э-э-э... Так... Ладно! Сейчас проведу экстренное совещание и сам к вам подойду! А пока подождите во-он за тем памятником... (Указывает на обломок памятника Бобру-богатырю, поражающему копьём Зелёного Змия.) И без моей отмашки ничего не снимать! Ферштейн?
ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР (с иронией). Натюрлих! (Отходит вместе с оператором за памятник.)


Сцена 17. 

Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол – бом-м-м-м-м... Через паузу он повторяется  бом-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м-м...

КОЗЛЫХ (резко поворачиваясь к Борзых). Где бобр?! 
БОРЗЫХ. А я откуда знаю?! По документам...
КОЗЛЫХ. В жопу себе засунь свои бумажки, Борзый! Я тебя, сука, русским языком спрашиваю: бобр где?! Кого мы предъявим президенту?! Для художественного свиста?!! 
БОРЗЫХ (испуганно указывая на Мурашкина). Он! Он знает!
ПЬЯНЫХ. Точно, Петрович! Они ж кореша не разлей вода!
КОЗЛЫХ (обращаясь к главному охраннику и тоже указывая на Мурашкина). Поставь его на ноги! Сними наручники, вытащи кляп! Быстро!   

Главный охранник ставит Мурашкина на ноги, снимает с него наручники и вынимает платок изо рта. 

МУРАШКИН. Тьфу, уроды!
КОЗЛЫХ (ласково-заискивающе). Где бобр, Иванушка?
МАРАШКИН. Машу освободите!

Козлых делает знак главному охраннику. Тот ставит Машу на ноги и тоже снимает с неё наручники и вынимает кляп изо рта. Она сразу бросается к Мурашкину и обнимает его.

МАША. Ваня, Ванечка, любимый! Живой!   
КОЗЛЫХ. Объятия потом. Бобр, бобр где?!!
МУРАШКИН. Сначала на себя наручники наденьте, упыри! Тогда и поговорим!
КОЗЛЫХ (нервно-заискивающе). Не время сводить счёты, Ваня! Не время! Президент на подлёте! Ты же патриот России, прояви государственный подход!
БОРЗЫХ. Прежде думай о Родине!
ПЬЯНЫХ. А потом о себе!
МУРАШКИН. Так я и думаю о Родине! А для Родины будет лучше, если вы, иуды, прям сейчас же ляжете мордой в землю – причём в наручниках и с документами в зубах на все ваши заграничные счета, виллы и яхты! И уж совсем будет классно, если рядом с вами ляжет Бухих и вы, мрази, что-нибудь художественно насвистите! Гимн Америки, там, или «Лили Марлен».
КОЗЛЫХ (слёзно, с надрывом). Ваня, я прошу тебя! Не нужно этих старых обид! Хрен с нами и с Семёнычем тоже! Тут репутация всего Великобобринска на кону, понимаешь?! Города с тысячелетней историей! Между прочим – твоего родного города, Ваня! Где ты родился и сделал первые шаги! Где постигал азы настоящей дружбы и взаимовыручки! Где испытал свою первую любовь и эту... как её?.. сладость первого поцелуя! Где поступил в институт и создал свой прекрасный военно-патриотический клуб! Где был награждён медалью и даже стал общественным экологическим инспектором, в конце-то концов! А сейчас родной город очень нуждается в твоей защите и поддержке, Иванушка! Неужели ты допустишь, чтобы миллионы твоих земляков так тупо обосрались перед президентом РФ?!
(Обращаясь к Маше.) Машенька, ну хоть ты ему скажи! Мы же русские люди! Мы не имеем права тупо обосраться перед первым лицом! А хотите, ребятки, я перед вами на колени встану, а?!
(Грохается на колени перед Мурашкиным и Машей.) Умоляю, ребятки! Христом богом прошу! (Крестится.)    


Сцена 18.  

Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол  бом-м-м-м... Через паузу он повторяется  бом-м-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м-м...

МУРАШКИН (с усмешкой). Ладно, христопродавцы! В интересах Родины готов к переговорам!
КОЗЛЫХ. Спасибо, Иванушка! Я в тебя верил... Бобр, бобр где?!!  
МУРАШКИН (спокойно). Так сдох же бобр. Нет его больше.
КОЗЛЫХ (в ужасе). Как это – сдох?!!!
БОРЗЫХ. Когда?!!!
ПЬЯНЫХ. Где?!!!
МУРАШКИН. Ну, как... Молча. Взял и сдох. Жил-жил, не тужил, пока вы его охранять не взялись. И вот результат. Бобр чах, бобр сох, бобр сдох. Можете так в отчёте и написать. Коротко и ясно.
КОЗЛЫХ (хватаясь за сердце). Врёшь, вражина! 
БОРЗЫХ. Врёшь, иноагент!
ПЬЯНЫХ. Брешешь, бандеровец!
МУРАШКИН (указывая пальцем на реку). Кста-ти! А вот и сам Володя! Видите? Плывёт к нам кверху брюшком!  
КОЗЛЫХ, БОРЗЫХ, ПЬЯНЫХ (дружно). Где?!!! 
МУРАШКИН. Да вон же он, вон! Рядом с дохлой рыбой и водорослями! Весь распухший такой, зелёненький! И запах, запах чувствуете? Очень характерный, ошибиться ну никак невозможно!
КОЗЛЫХ (вглядываясь и зажимая нос). А вдруг не сдох, а?! Вдруг просто прикидывается?!  
БОРЗЫХ (зажимая нос). Дурака валяет!  
ПЬЯНЫХ (зажимая нос). Симулирует!  
МУРАШКИН (усмехаясь и пожимая плечами). Может, и не сдох. Может, просто выпустил пахучую струю и плывёт себе на спинке, жизни радуется... Кто их знает, этих загадочных русских бобров...
КОЗЛЫХ (категорично). Надо проверить!
БОРЗЫХ. Надо!
ПЬЯНЫХ. А как?
КОЗЛЫХ (передразнивая). Как-как… Вытащим, обследуем! Если нужно – откачаем!
ПЬЯНЫХ. Реанимируем!
БОРЗЫХ. Точно! Я за лодкой!
КОЗЛЫХ. Какая лодка, Борзый?! Нет времени!
БОРЗЫХ. Так делать-то чего?!
КОЗЛЫХ (снова передразнивая). Чего-чего... Нырять и доставать его, вот чего!
(Обращается к Борзых, Пьяных и обоим охранникам.) Сгоняйте за бобром, мужики! Кто первый вытащит – тому сто штук и «гелендваген»!  
БОРЗЫХ. Ээ-э-э-э...
ПЬЯНЫХ. Ээ-э-э-э...
ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК (вздыхая). Водичка злая, Петрович! Градусов двенадцать, не больше. А у меня простатит хронический. Запрессовать или грохнуть кого – не вопрос, обращайся! А за дохлыми бобрами в холодную речку... Да ещё ядовитую... Ты прости, но я – пас!    
ВТОРОЙ ОХРАННИК (жалостливо). А у меня геморрой!
БОРЗЫХ (слёзно). А у меня недолеченный трипак с гонореей!
ПЬЯНЫХ (трагично). А у меня вообще сифилис! С подозрением на ВИЧ!
КОЗЛЫХ (взрываясь). Что-о-о-о?!!! Бунт?!!!
(Выхватывает из кармана пистолет.) Хенде хох, дезертирен! В заповеднике вводится военное положение! За неподчинение – расстрел на месте без суда и следствия!
ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК (испуганно поднимая руки). Ты чего, Петрович? Я ж пошутил!
ВТОРОЙ ОХРАННИК. И я!
БОРЗЫХ (задирая руки выше всех). Я-я!  Капитулирен!   
ПЬЯНЫХ. Аналогично...
КОЗЛЫХ (размахивая пистолетом). В речку, с-суки! Все! Быстро!

Борзых, Пьяных и охранники поспешно раздеваются до трусов. 
На Борзых обнаруживаются трусы с надписью «PARIS» и рисунком Эйфелевой башни. 
На Пьяных  трусы с надписью «PATTAYA» и пальмами. 
На главном охраннике  алые трусы с серпом и молотом. 
На втором охраннике  трусы с Бэтменом. 
Они подходят к краю сцены, раздвигают осоку и опасливо трогают условную воду пальцами ног. Вода холодная, они опасливо жмутся и переминаются с ноги на ногу. 
Козлых смотрит на них с презрением, затем вдруг сам начинает энергично раздеваться. В итоге он остаётся в чёрной майке с надписью «BAVARIA» и пёстрых семейных трусах с надписью «MIAMI-BEACH». 
Раздевшись, он оборачивается к Борзых, Козлых и охранникам и призывно взмахивает рукой с пистолетом. 

КОЗЛЫХ. Форвертс, мужики! За Родину! За Вову! За Россию! 
(Указывая пистолетом на Борзых.) Борзый, ты первый!
БОРЗЫХ (прыгая со сцены в зрительный зал). За Францию! За Ниццу! За мулаток! Ура-а-а-а-а!!!
КОЗЛЫХ (указывая пистолетом на Пьяных). Теперь ты, Пьяный!
ПЬЯНЫХ (следуя за Борзых). За Тай! За девок! За фонтан! Эх!!!  
ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК (не дожидаясь приглашения). За Сталина! За чистки! За ГУЛАГ! У-ух-х-х!!!
ВТОРОЙ ОХРАННИКЗа Бэтмена! За честь! За Голливуд! А-а-а-ах-х!!!  
КОЗЛЫХ (с диким воплем прыгая вслед за ними). Блин!

Происходящее уже вовсю снимает оператор «Великобобринских вестей», подбежавший к самому краю сцены. За ним едва поспевает девушка-репортёр.

ДЕВУШКА-РЕПОРТЁР. Мы ведём прямой репортаж из государственного заповедника "Чудо-Бобр", где с минуты на минуту приземлится вертолёт президента Российской Федерации! Вы наблюдаете завершающий этап подготовки к этой торжественной встрече! Буквально на наших глазах руководство заповедника вступает в прямой контакт с бобром Владимиром для окончательного согласования программы его выступления перед президентом! По информации из мэрии Великобобринска, кроме гимна России, «Подмосковных вечеров» и «Калинки» бобр планирует насвистеть главе нашего государства также арию Ивана Сусанина из оперы Глинки «Жизнь за царя» и «Танец маленьких лебедей» из оперы Чайковского «Лебединое озеро»! Это будет сенсация поистине планетарного масштаба, друзья! Ведь ещё ни один бобр в мире не смог овладеть столь сложным музыкальным материалом! А наш русский бобр – смог! Мы держим руку на пульсе событий! Не переключайтесь! 

Мурашкин и Маша, обнявшись, брезгливо смотрят со сцены на Козлых, Борзых, Пьяных и охранников. Те хаотично бродят по зрительному залу в перекрестиях прожекторных лучей. Периодически они останавливаются между рядами, зовут бобра, произносят монологи и обращаются к зрителям. 

КОЗЛЫХ (помахивая пистолетом, нарочито ласково). Володечка, ау! Отзовись! Где ты, родненький? Пошевели хоть усиком, а-у!
(Трагически, с гамлетовским пафосом, в ближайший микрофон.) Сдох или не сдох – вот в чём вопрос! Вот в чём весь смысл и тайна бытия! Вот где зарыты все его собаки, а также львы, орлы и куропатки... Зачем сдыхать в такой прекрасный полдень, когда подохнуть можно и попозже?! Отдай себя Козлых и президенту – и лишь потом отбрасывай концы! Вот долг всего живого в нашем царстве, включая даже царство микрофлоры! А если сдох досрочно и бездарно, не уплатив все взносы и налоги – будь проклят ты, презренный, жалкий труп, предатель Родины, иноагент и шкура! Ты не имеешь права тут вонять и плавать в этой речке кверху брюхом!
(Вновь помахивая пистолетом и переходя на бытовой язык.) Только попробуй сдохнуть, п-паскуда! Только п-попробуй! П-пристрелю, как с-собаку!
(Обращаясь к одному из зрителей.) Мужчина, вы Володю не видели?! Нет? Смышлёный такой, упитанный, свистит и какает регулярно! Он где-то тут плавает! Если увидите – дайте знать, ладно? Я вам «гелендваген» подарю! 
БОРЗЫХ. Вовочка, где ты, любимый!? Помаши своему старшему инспектору лапкой, будь умничкой! А-у!
(Обращаясь к другому зрителю.) Молодой человек, вы тут бобра не встречали? Встречали?! И куда он поплыл? Туда? И каково ваше мнение – сдох или не сдох?! Капец ему или ещё остался шансик?      
ПЬЯНЫХ. Вовка, не зли папочку! Срочно покажи папе хвостик! А-у!
(Обращаясь к зрительнице.) Женщина в партере, а что это вы под сиденьем прячете, интересно?! Ая-яй! Имейте в виду: спереть Вована мы никому не позволим! На выходе дежурят ОМОН и автозаки! Обыщем до трусиков каждого – даже не сомневайтесь!
МУРАШКИН (обращаясь к залу, проникновенно, в микрофон). Как вы думаете, соотечественники: сдох Вова или не сдох? Капец ему – или не капец? Настала пора сказать ему наше всенародное «прости-прощай» – или не настала? Только честно, как на духу!
МАША. По совести!  
Зал (сначала вразнобой, затем дружно и хором). Сдох, конечно... Капец полный... Сдох! Сдох!! Пора!!!
МУРАШКИН И МАША (пронзительно и печально, выдержав паузу и склонив головы, в едином порыве). Прощай, Вова!   


Сцена 19.  

Со стороны церкви вновь доносится печальный и тягучий удар в колокол  бом-м-м-м... Через паузу он повторяется  бом-м-м-м-м...  бом-м-м-м-м...
Одновременно слышится характерный звук вертолётных винтов, с гулом рассекающих воздух. Он приближается и нарастает с каждой секундой. Свет в зале медленно гаснет и звучит песня «Родина» в исполнении Сергея Лемешева. 
На огромном экране-декорации в этот момент воспроизводятся фото дворцов, вилл и суперъяхт российских чиновников и олигархов. 
Вижу чудное приволье,
Вижу нивы и поля.
Это русское раздолье,
Это русская земля!
Вижу горы-исполины,
Вижу реки и моря –
Это русские картины,
Это Родина моя!
После второго куплета на экране-декорации возникают фото российских экологических катастроф  вырубленные и выгоревшие сибирские леса, отравленные сбросами реки, погибшие птицы и животные, гигантские мусорные полигоны, а также панорамы городов, укрытых густым смогом и тотально застроенных. 
Слышу песни жаворонка,
Слышу трели соловья.
Это русская сторонка,
Это Родина моя!
После третьего куплета в зале воцаряется мёртвая тишина, а на экране остаётся лишь изображение серо-чёрной пустыни с растрескавшейся землёй и алой надписью в виде пляшущих язычков пламени: 
«МЫ В РАЙ ПОЙДЁМ, А ОНИ ПРОСТО СДОХНУТ!»
Постепенно изображение бледнеет и гаснет, а зрительный зал окончательно погружается в полную тьму. 

Занавес







_________________________________________

Об авторе:  СЕРГЕЙ МЕНЖЕРИЦКИЙ 

Живёт в Москве. Окончил Литературный институт, был спецкором ряда московских газет. Сейчас занимается правозащитной деятельностью в сфере экологии, руководит Общественным экологическим движением «Открытый берег», является общественным инспектором Росприроднадзора по ЦФО. Пьеса «Прощай, Вова!» – первый опыт в драматургии. Пьеса основана на реалиях коррупционного уничтожения российской природы.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
982
Опубликовано 05 фев 2021

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ