facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 185 август 2021 г.
» » Анастасия Кондрина. ДЕМИГЛАС

Анастасия Кондрина. ДЕМИГЛАС

Редактор: Кристина Кармалита


(кулинарная драма)



От автора: Повар. Жвачка. Два ножа. Региональный ресторан бизнес класса и любовь-любовь.


Живут и умирают на кухне:

ТОША – повар горячего цеха, стаж работы 4 года
ЯНА – повар-стажер, стажа нет
СУРЕН – повар холодного цеха, стаж работы 5 лет
ЛАРИСА – Су-шеф, стаж работы 8 лет
ЮЛЯ – официантка, стаж работы 2 года
ДАША – соседка Тоши. Ничего нет, есть муж
ПЕРВЫЙ – Тоша, Даша или Яна, по-разному
ВТОРОЙ – Тоша, Даша или Яна, по-разному
 

ГОРЯЧИЙ ЦЕХ

ЛАРИСА. Тош, возьми девочку?
ТОША. Не могу, у меня курица.
ЛАРИСА. А у меня задница! Поставщики едут. Бери, пусть смотрит.
ПЕРВЫЙ (тихонько). Врешь все. Нет у тебя задницы.
ЯНА. У меня есть. Драсьте.

Тоша быстро смотрит на девочку, эффектно достает мокрую курицу из мойки и шлепает на разделочный стол. Протягивает мокрую руку для знакомства.

ТОША. Антон. Ты стажер?
ЯНА. Агась.

Яна смотрит на руку Тоши.

ЯНА. Стажерка вообще так-то.
ТОША. Стажерица – пойдет? Курицу разделывать умеешь?
ЯНА. Нет еще. Меня Яна зовут. Мне сказали смотреть пока.
ТОША. Еще не разделывала? У-у-у…
ЯНА. Что?

Тоша отходит от разделочного стола и жестом руки приглашает Яну на свое место.

ЯНА. Я не очень умею.
ТОША. Давай, давай, ты попала на первый уровень кулинарной битвы, и это твой главный босс. Разделаешь – дам нормальное задание. Можешь погуглить.
ЯНА. Ну, отлично.

Тоша отворачивается, надевает перчатки и нарезает мясо для стейка своим большим японским шеф-ножом. Яна трогает курицу пальцем.

ЯНА. Я так-то до вас официанткой работала.
ТОША. Жвачку выплюнь.

Яна достает жвачку изо рта и выкидывает.

ЯНА. Я так-то официанткой работала, говорю. Я из Мысков.

Сурен кричит из соседнего холодного цеха.

СУРЕН. Ля-я, в Мысках рестораны есть?
ЯНА. Есть так-то. Я так, ненадолго к вам.
СУРЕН. Ненадолго – на сколько, а?
ЯНА. Мама хочет через полгода в Казахстан, я переехала с мамой сюда щас. Там родственники, и работа будет у нее, в Казахстане. Ей предлагают. Ну полгода здесь – это максимум.
СУРЕН. Тоха, времени мало у тебя, расчехляйся.
ТОША. Завали. А че не официанткой к нам?
ЯНА. Ну так официантов не надо ж было. Поваров же не хватает. И я вообще в училище училась.
ТОША. Да ну?
ЯНА. В училище на повара. Так что типа практика.

Заглядывает Юля.

ЮЛЯ. Зайчат, простите, забыла забить по чеку. Муксун один. И два папарделле. Третий стол. Тока быстрее.
ТОША. Принял.

Тоша не торопится.

ЯНА. А она кто?
ТОША. Официант. Ка.

Сурен кричит из соседнего цеха.

СУРЕН. Низшая каста.
ЯНА. Ну я поняла. Имею ввиду, она это – нормальная?
СУРЕН. Ох..енная.
ЯНА. А что она сказала? Папара че там?
ТОША. Ты меню читала? Как тебя взяли-то, Господи Иисусе.
ЯНА. Мне сказали пока смотреть, а потом экзамен. Я сейчас прочитаю технологическую карту. А ты мне показывай, че как делать.
ТОША. Курицу разделай сначала.

Яна внимательно смотрит на элегантные движения японского шеф-ножа, рассекающего сырое мясо.

ЯНА. А это у вас у всех такие ножи прикольные?
ТОША. Нет, это личный. Японский.
ЯНА. В смысле, вы сюда приходите уже с со своим ножом все?
ТОША. Типа того.


КУРИЛКА

На заднем дворе ресторана.
Сурен курит, Тоша стоит рядом, дышит воздухом.

СУРЕН. Го играть сегодня?
ТОША. Наигрались уже.
СУРЕН. Да че ты. Я дополнение к вовке скачал, давай. 
ТОША. Сур, как-то я не хочу с ней.
СУРЕН. С кем?
ТОША. С Яной не хочу.
СУРЕН. Ну, поздняк уже, че. А че ты? Она ж ниче такая.
ТОША. Давай меняться.
СУРЕН. Не-е, братиш, правила же.
ТОША. Она мне не симпатична.
СУРЕН (передразнивает тупым голосом). Не симпатична. (Обычным голосом.) Нормальная телка. У тебя ваще чит-код, она твой стажер, делай, че хочешь. Режим бога, ну.
ТОША. Вообще желания нет.
СУРЕН. Она ж тебе не для жизни, че тянучку тянешь. Ты мужик или ну?

Тоша молча смотрит вдаль.

СУРЕН. Давай. Попку нежную поджал и вперед.
 

СПАЛЬНЯ

Маленькая комната, здесь очень темно и тесно. Кровать. На ней двое. Второй жует жвачку.

ПЕРВЫЙ. Мужик или ну. Это же бессмысленно.
ВТОРОЙ. Многие так делают. Ничего особенного.
ПЕРВЫЙ. Секс без любви – это бессмысленно. Я не получаю от такого удовольствия.
ВТОРОЙ. Расслабься.
ПЕРВЫЙ. Нужно было поймать сраную курицу.
ВТОРОЙ. Кто придумал эту дебильную игру?
ПЕРВЫЙ. Он придумал.
ВТОРОЙ. Ты зачем согласился играть?
ПЕРВЫЙ. Не знал, как отказаться. Я ж мужик. У меня отличная реакция. Я всегда ловил мяч на физре. Я знал, что поймаю в любом случае.
ВТОРОЙ. Я тебе нравлюсь.
ПЕРВЫЙ. Нет, вообще нет.
ВТОРОЙ. У меня красивое упругое тело. Потрогай здесь. И пахнет от меня приятно.
ПЕРВЫЙ. Все, что пахнет не едой – уже приятно.
ВТОРОЙ. Опять же, у тебя ни разу не было с девушкой из глубокой провинции. Новые ощущения. С такими, наверное, прикольно, потому что они много не думают.
ПЕРВЫЙ. Не сталкивался с этим.
ВТОРОЙ. Опять же, курица была не такой уж скользкой. Ты ведь специально ее упустил.
ПЕРВЫЙ. Она коснулась моих рук, я мог удержать.
ВТОРОЙ. Но не удержал.
ПЕРВЫЙ. Упустил.
ВТОРОЙ. Выбрал не удержать.
ПЕРВЫЙ. Выскользнула.
ВТОРОЙ. Ты позволил ей выскользнуть.


ГОРЯЧИЙ ЦЕХ

На кухню залетает Юля с подносом грязной посуды.

ЮЛЯ. Все, последние ушли. Ребят, поехали пить. Завтра же никому не на смену? Обмоем новую девочку. (Кивает в сторону Яны.)
ТОША. Мне на смену.
ЮЛЯ. Я щас столы дотру, и погнали. Сурен, вызывай таксу.

Юля уходит в зал. Яна радостно подскакивает.

ЯНА. Поехали-поехали.

Яна начинает дергать Тошу за край кителя.

ЯНА. Давай. Поехали. Будешь со мной дружить. И потом я напьюсь – повезешь меня домой.
ТОША. С чего это?
ЯНА. Я так хочу, потому что.
ТОША. Ладно.
ЯНА. Да!
ТОША. Если дашь.
СУРЕН. Тох, ну ты прям даже не стараешься.

Яна смотрит на обоих, улыбается так, как будто все поняла.

ЯНА. Вы что, на меня поспорили?
СУРЕН. Я на улицу.

Сурен достает пачку сигарет и уходит.

ТОША. Нет, просто я так хочу.
ЯНА. Ладно.
ТОША. В смысле, ладно?
ЯНА. Ну на, бери. Хочешь в туалете в баре. Пока я еще не накидаюсь только. Вы же поспорили. Я тебе помогаю.
ТОША. Мы не спорили.
ЯНА. Ладно.

Яна улыбается и целует Тошу.

ЯНА. Ты такой нелепый в целом. Но милый.

Теперь Тоша целует Яну.
 

ДОМ

Узкий коридор общаги.

Тоша идет по коридору к своей квартире со звенящим пакетом, останавливается и немного стоит, упершись головой в свою дверь. Громко стучит в свою дверь. Никто не открывает. Стучит еще раз в свою дверь. Открывается дверь напротив, из нее выглядывает Даша.


ДАША (шепотом). Слышь. Не шуми.

Даша заныривает обратно в квартиру. Тоша, не оборачиваясь, продолжает упираться лбом в свою дверь.

Даша выходит уже в тапках. Тапки в виде единорогов, белые, чистые, с радужными рожками. Даша прикрывает свою дверь и закуривает.

Тоша поворачивается к ней лицом, садится на корточки, достает из пакета два пива, протягивает одно Даше. Открывают, пьют.

ТОША. Мне сообщили, что я нелепый.
ДАША. Телка опять?
ТОША. Ну. Стажерица. Укротительница куриц там одна пришла.
ДАША. Хе. Прикольно.

Пьют пиво.

ДАША. Давай, что ли, из стаканов пить, а то че как эти…
ТОША. Как педики.
ДАША. Не, как дети. Типа крутые.

Даша снова заныривает к себе, выходит с двумя нелепыми кружками.
Тоша смотрит на кружки. Оба начинают ржать. Даша немного шатается, когда смеется.
Тоша берет одну кружку.

ТОША. Твой не наругает?

Ржут. Даша пытается налить в кружку Тоше.

ДАША. Он спит. Как обычно.

Ржут, Даша проливает пиво на пол.
Тоша осуждающе смотрит на Дашу и на пиво.

ДАША. Че а? Мы ж нелепые. Мы е..ать нелепые полностью.

Даша снова смеется и проливает.

ТОША. Да, нелепые. Точно.

Тоша смотрит на свою кружку. Крутит ее в руках.

ТОША. Даш.
ДАША. А?
ТОША. Я привязываю ниточку чайного пакетика к ручке кружки и болтаю, чтобы размешалось, когда чай пью. Ну, то есть сахар кладу и болтаю. Все же по-другому делают. Так никто по-любому не делает?
ДАША. Какая хрен разница, как ты сахар мешаешь?
ТОША. Ниточка.

Даша смотрит непонимающе.

ТОША. Ну, мешает ниточка потом, ее сложно распутать, чтоб пакетик выкинуть, она запутывается. И потом эта кружка так и стоит. Немытая. Типа выкинуть пакетик же не получается, а с пакетиком мыть нельзя.
ДАША. Это прям про мою жизнь ты щас сказал.
ТОША. Ты пакетик?
ДАША.  Не, я кружка.

Пьют пиво. Даша возюкает чистым белым тапком по лужице разлитого пива, которая смешалась с грязью на деревянных досках пола.

ДАША. Я вообще слышала такую тему, что типа это мужской прикол. Когда кто-то живет в местах плотного скопления мужских писек, в армии, например, или в общаге – в привычку входит вот эта херня. Привязывать пакетик.
ТОША. Зачем?
ДАША. Чтобы никто не сп..здил. Чай-то дорогой.
ТОША. А-а-а…

Пьют пиво.

ДАША. Че-нить мне принес?

Тоша лезет в рюкзак и достает замусоленный целлофановый пакетик. В нем что-то жирное и склизкое.

ДАША. Фе-е-е…

Даша заглядывает в пакетик.

ТОША. Там оладьи из цуккини и киноа. Я побольше завернул. Забери с собой.
ДАША. Ну не. Мой найдет – и все…
ТОША. Что, заревнует?
ДАША. Нет. Отберет и съест. Решит, что ты нас кормишь. Не ходи по этой тонкой тропке… Он тебя больше. Проснется, поймает и заставит кормить всю нашу семью.

Даша ест.

ДАША. Вкусно, кстати. Как ты сказал, че там кроме цуккини?
ТОША. Зачем ты с ним живешь?
ДАША. Ну, как-то живется, я к нему типа привыкла… А зачем ты повар?
ТОША. Я люблю кормить людей. Они едят, и им вкусно. Я чувствую, что кому-то нужен.
ДАША. П..здец, конечно.
ТОША. Надо делать только то, что любишь, Даша. Вот ты ешь, и тебе вкусно. И я чувствую, что тебе нужен. Я люблю быть нужен. Потому что потом ты захочешь еще, и я принесу, и ты снова будешь есть. А я буду смотреть.
ДАША. Извращенец.
ТОША. Мы типа переспали, с этой стажерицей.
ДАША. Зачем?
ТОША. Проиграл в курицу.
ДАША. Обычно же твой этот проигрывает? Я думала, он специально проигрывает, чтоб оправдать свою эту… бл..дскую…
ТОША. Половую необузданность.
ДАША. Ну да. А щас-то че?
ТОША. Ну, я видел эту новенькую в холодном цеху. Она пока там с администратором общалась, Сура орет «курица» и кидает мне эту курицу, я ловлю. Я ж всегда ловлю. И спрашиваю, сколько лет. Он тоже ловит, говорит, восемнадцать. И кидает мне, а я не поймал. Выскользнула.
ДАША. Это самая тупая игра, про которую я слышала. Она еще, знаешь, это, оскорбляет женщин. Скажи это слово, а?
ТОША. Сексистская.
ДАША. Сексистская ужасная игра. Ну и че дальше?
ТОША. Я не хотел с ней. Так-то.
ДАША. Я забыла, а как там по этим вашим сексистским правилам, вот если не поймал курицу, клеишь девочку, а она, допустим, не дает тебе. И че тогда?
ТОША. Если за два месяца ничего, тогда идешь в подсобку и трахаешь курицу. Унижение, грязь и стыд.
ДАША. Ну вы дебилы, конечно. А эта курица потом че? Из нее готовят?

Даша смеется. Тоша смеется. Пьют пиво.

ТОША. Естественно.
ДАША. Кошмар, не пойду к вам в ресторан. А как ты ее так быстро?
ТОША. Я даже не старался. Странно.
ДАША. Понравилось?
ТОША. Не знаю. Пока непонятно.

Молчат. Даша доедает оладьи, облизывает пальцы.

ТОША. Киноа там.
ДАША. Что?
ТОША. Киноа. В оладьях. Это такая крупа, полезная. Я пошел. Добрых снов, Даша.

Тоша уходит в свою квартиру.

 
СПАЛЬНЯ

Маленькая комната, здесь очень темно и тесно. Кровать. На ней двое. Второй жует жвачку.

ПЕРВЫЙ. Если тебе восемнадцать лет, еще работает правило первого перепихона?
ВТОРОЙ. Что за правило такое?
ПЕРВЫЙ. Когда переспала с мальчиком и надеешься, что он будет тебя любить. И позовет на свидание, и будет добиваться, потому что теперь между вами вроде как близость.
ВТОРОЙ. Наверное, работает. А может, и нет.
ПЕРВЫЙ. Что будет, если я скажу «ты мне нравишься»?
ВТОРОЙ. Скажи.
ПЕРВЫЙ. Ты мне нравишься. Ты мне нравишься. Ты мне нравишься, вроде.
ВТОРОЙ. А ты нелепый.
ПЕРВЫЙ. Ты мне нравишься.
ВТОРОЙ. Чем?
ПЕРВЫЙ. Пока не понял. Не знаю. Подскажи мне.
ВТОРОЙ. Я лучше, чем ты.
ПЕРВЫЙ. И пахнет от тебя не едой, а чем-то…
ВТОРОЙ. Еще говори.
ПЕРВЫЙ. Ты мне нравишься.
ВТОРОЙ. Хочешь еще?
ПЕРВЫЙ. Хочу еще.
 

КУРИЛКА У РЕСТОРАНА

Яна и Юля стоят смеются, курят. Тоша подходит, он опоздал на работу.

ЮЛЯ. Ой, ладно, я побежала. Тох, быстрее давай тока.

Юля уходит. Яна улыбается Тоше. Она жует жвачку.

ТОША. Сейчас будет как в школе. Ты мне нравишься, Ян.
ЯНА. Я позавчера заметила.

Тоша протягивает ей коробку с нелепым бантиком. Яна берет и смеется.

ЯНА. Реально, как в школе.
ТОША. Там нож, у тебя же нет своего. У нас тут принято своим ножом работать. В честь твоего присоединения к коллективу, типа того.
ЯНА. А он японский?
ТОША. Нет, это… ну, он хороший. Японский долго ждать с доставкой. Я хотел сейчас подарить.
ЯНА. Мась, ты же не собрался со мной гонять теперь?
ТОША. В смысле?
ЯНА. Мне сейчас отношения, как бы не очень.
ТОША. А в чем проблема?
ЯНА. Нет проблемы. Просто. Я так хочу.
ТОША. А если влюбишься?
ЯНА. А я второй раз не трахаюсь, это типа уже… близость, да?
ТОША. А с первого не влюбляются, по твоей логике?
ЯНА. В первый раз – это же незнакомый чел. А во второй уже получается знакомый. В незнакомого нельзя влюбиться, только если сам себе его не придумаешь, в своей голове.
ТОША. А ты не думаешь обычно, да?
ЯНА. Че?
ТОША. Если я тебя приглашу на свидание?
ЯНА. Ну нет. Но ты можешь дарить мне всякое, я не против.
ТОША. Жвачку выплюнь.


ДОМ

Узкий коридор общаги. Между квартирами Даши и Тоши.
Они сидят на корточках и пьют алкогольный коктейль из баночек.

ДАША. Я че-то плачу много. Последние дни.
ТОША. Все хорошо?
ДАША. Да-а. Охрененно. Так непонятно с чего, вот на ровной почве. Пол мою и плачу. Может, просто что вниз головой? Типа мозг давит на глаза и… как-то из меня само вытекает.
ТОША. В тебе это, просто океан любви. И там уже просто п..здец, вода хлещет со всех сторон из тебя. И все! Прорвало! 
ДАША. А где мои внутренние бобры?
ТОША. Какие бобры?
ДАША. Которые строят плотину, чтобы не прорвало…
ТОША. Даш, их смыло уже, к е..еням, всех твоих бобров. Осталась только любовь.
ДАША. Да, любви точно дох..я осталось… Куда ее только.
ТОША. Слушай. Можем каждый день говорить «я тебя люблю»? Я тебе. Ты мне. Чтобы избежать эмоционального спермотоксикоза.
ДАША. Да.
ТОША. Да. Можем обняться. Если хочешь. Хочешь?
ДАША. Не надо. Давай так. Так нормально.
ТОША. Ну, я говорю?
ДАША. Да.
ТОША. Давай только сначала с закрытыми глазами.
ДАША (смеется). Нафига?
ТОША. Мне сложно. Закрывай.

Закрывают глаза.

ДАША. Ок. Закрыла. Я тебя люблю.
ТОША. Я тебя люблю.

Открывают глаза.

ДАША. Нормально. И правда, как подрочить. Полегчало.
ТОША. Да?
ДАША. Совсем чуть-чуть. Нормально.

Молчат.

ТОША. Она сказала, что второй раз ни с кем, это, не трахается.

Даша смеется.

ДАША. Прикольная. Ты не уточнил, как зовут.
ТОША. Да какая разница теперь. Яна.
ДАША. Яна. А фотку покажи?

Тоша открывает на телефоне страничку Яны с соцсети. Дает телефон Даше.

ДАША. У нее в статусе написано: «Люблю готовить, а не тебя». Скудненько. Она в жизни такая же скудненькая?
ТОША. Это как с соусом. Продукта много, а на выходе концентрат.
ДАША. В смысле?
ТОША. Когда варим демик в ресторане. Так вот там исходного 40 литров, столовский чан такой. А на выходе получается всего 3. Маленькая кастрюлька. И она вмещает в себя весь вкус. 40 литров же в статус не запихаешь.
ДАША. Ты пьяный уже совсем. Всегда людей в пищевых единицах меряешь?
ТОША. Даш, я вообще не так представлял девушку, которая меня… Господи Иисусе, покорит. И я не думал, что это произойдет после первого совокупления в туалетной кабинке. Мы даже не разговаривали с ней. Она глупая. Вообще не для отношений.
ДАША. А как ты сказал? Демик – это че такое?
ТОША. Демиглас – это соус к мясу.

Долго молчат. Пьют коктейли из баночек.

ТОША. Вот те и соус. Соусы – они такие.
ДАША. Мы с тобой были бы идеальной парой.
ТОША. Наверно.
ДАША. Прикол, мы можем разговаривать только в этом коридоре. А если я съеду куда-нибудь? То есть варика два нам с тобой видеться: это либо оставить все так странно, как есть, либо бросить мужа и переехать к тебе. В остальных случаях ты меня никогда больше не увидишь.
ТОША. Похоже на логичное утверждение. Зайди ко мне.
ДАША. Нет.

Молчат.

ДАША. Нет. У нас тут граница миров, понимаешь. Ее нельзя нарушить.
ТОША. Точно. Мы в коридоре как бы в пограничном промежуточном пространстве.
ДАША. Ты, кстати, заметил, что, когда мы тут п..здим с тобой, никто реально никогда мимо не проходит. Вообще людей нет. Ни разу.
ТОША. Граница миров, Даш. Ты не можешь зайти в мою дверь. Я в твою. Ты в мою. Я в твою… Никак. Я свой нож потерял. На работе.
ДАША. Купи новый.
ТОША. Тот был японский. Его с доставкой долго ждать. А другим работать не смогу.
ДАША. Блин.
ТОША. Надо найти.
 

СПАЛЬНЯ

Маленькая комната, здесь очень темно и тесно. Кровать. На ней двое. Один жует жвачку.

ПЕРВЫЙ. Я же вообще не для любви.
ВТОРОЙ. Хрен знает, чем ты его зацепила. Он считает тебя не очень умной. Это проблема.
ПЕРВЫЙ. Ты тоже не очень умная, но вам же норм. Разговариваете же, нормально. Может, ему не нужна умная. Может, он вообще не понимает, какая ему нужна.
ВТОРОЙ. Он представлял свою девушку нежной. Долгой.
ПЕРВЫЙ. Долгой?
ВТОРОЙ. Это когда второй раз – тоже трахается. И в третий, и потом еще долго. Долго. Долго.
ПЕРВЫЙ. Долго, как любовь?
ВТОРОЙ. Типа того. И чтобы она была загадочная, не очевидная, как ты. Люблю готовить, а не тебя. Скудненько же. Ты не могла бы стать лучше, раз он уже в тебя влюбился?
ПЕРВЫЙ. Не хочу.
ВТОРОЙ. Не быть такой одноразовой сукой, не могла бы?
ПЕРВЫЙ. Нет.
ВТОРОЙ. Пожалуйста?
ПЕРВЫЙ. Может дарить мне всякое, я не против.
ВТОРОЙ. Ну пожалуйста?
ПЕРВЫЙ. Не хочу.
 

ГОРЯЧИЙ ЦЕХ

Яна читает технологические карты. Заходит Тоша.

ТОША. Не видела мой нож?
ЯНА. Не видела, мась. Потерял?
ТОША. Ну.
ЯНА. Повар без ножа. Ой. Неловко.
ТОША. На столе вроде оставлял.
ЯНА. А ты не оставляй больше. Я курицу научилась разделывать. Похвалишь меня?
ТОША. Молодец.
ЯНА. Недостаточно.
ТОША. Нормально.

Тоша берет кухонный общий нож, примеряется.

ЯНА. Похвали меня приятно, эй.
ТОША. Бл..ть, Ян, че тебе надо. Какого хера.
ЯНА. А че ты бесишься?

Яна подходит к Тоше близко и тыкает пальцем в живот. Стоят так недолго.

ЯНА. Че такой тугой?
ТОША. Если не хочешь ниче, так не трогай меня тогда.

Яна продолжает тыкать Тошу пальцем в живот.

ЯНА. Ну, мне хочется трогать. Че такого? По-дружески же.
ТОША. Ян, я тебя вообще не понимаю.

Тоша убирает ее руки от себя и отходит. Снова берет нож и нарезает мясо для стейков.

Заходит Лариса с тетрадкой.


ЛАРИСА. Антон, ты опять не списал масло с фритюра?
ТОША. Когда?
ЛАРИСА. Вчера, ну. Второй раз уже. Ты че? Я на тебя его в следующий раз спишу.
ТОША. Че-то я замотался. Прости, сегодня сделаю.
ЯНА. Высокие температуры просто, ему головку напекает, соображать тяжело.
ЛАРИСА. Ну. Жара, конечно, у нас ненормальная. Может, второй кондер починят на неделе. Яна, он тебе все показал?
ТОША. Показал, забирайте.
ЛАРИСА. Я вас поставила в одну смену, будете вместе работать, раз ты ее учил, если что – поможешь, проконтролируешь.
ЯНА. Супер, супер!
ЛАРИСА. Чтоб меня не дергали лишний раз. А, у вас получается два-два, ровненько, завтра и послезавтра выходные тогда, потом оба выходите в горячий. Антоша?
ТОША. Принял.
ЛАРИСА. И скажи Сурену, что завтра морепродукты приедут. Надо будет на приемку выйти и почистить.  

Лариса уходит.

ЯНА. Дашь мне задание нормальное?
ТОША. Раздевайся.
ЯНА. Ты че?
ТОША. Давай раздевайся.

Тоша начинает снимать с Яны китель, она смеется и отбивается.

ЯНА. Ты че, але?
ТОША. Давай.
ЯНА. Нет.

Яна смеется и отбивается. Тоша продолжает раздевать ее, расстегивает китель, он нараспашку, видно леопардовый лифчик. Тоша останавливается.

ЯНА. Ну и дальше что?

Тоша смотрит на нее, громко дышит.

ЯНА. Ну, не нравишься ты мне. На, хочешь, сиси потрогай. Ну ничего я с тобой больше не хочу.

Яна смеется.
 

КУРИЛКА У РЕСТОРАНА

Сурен курит, Тоша дышит воздухом.

СУРЕН. Сегодня го играть?
ТОША. Я сегодня пить.
СУРЕН. Ты че-то сломался ваще, братиш.
ТОША. Сур, подменись со мной, на несколько смен?
СУРЕН. Не понял?
ТОША. Ну, подмени меня в горячем, а я за тебя кальмары почищу. Завтра приедут 20 кг замороженных моллюсков.
СУРЕН. Ё-ё…
ТОША. Лариса просила предупредить. Давай ты лучше за меня на горячий. Будешь жарить мясо, твоя же тема?
СУРЕН. Лучше, чем в рыбьих жопах ковыряться, спору нет. А че у тебя, дела какие?
ТОША. Ну. Мне в эти дни надо там…
СУРЕН. Погодь, че, я с Янкой в одну смену буду? Она ж твой стажер.
ТОША. Забирай себе. И так уже все умеет.
СУРЕН. У вас там рамсы какие?
ТОША. Нет. Нормально все.
СУРЕН. Ну, забились тогда. Выйду в горячий.
ТОША. Два выходных, потом две смены. И дальше два-два. Ларисе сам скажу. Только масло с фритюра не забывай списывать после смен.
СУРЕН. Забились.
ТОША. Нож мой не видел? С черной ручкой который, помнишь?
СУРЕН. Не видел.
 

ДОМ.
СПАЛЬНЯ

Маленькая комната, здесь очень темно и тесно. Кровать. На ней двое.

ПЕРВЫЙ. Видишь, чистить креветок не так уж страшно. Чистишь. Чистишь. Очищаешься. Своеобразная медитация. Чистишь, чистишь, сидишь. Можно представлять, что каждая креветка – это ты. А панцирь и дерьмо внутри – это она. Налипла на тебя, не отодрать. Но ты чистишь, чистишь. И голову отрываешь, остается только нежное белое мясо, без темных прожилок креветочного кишечника. Раз, два, три, четыре. Целый таз креветок. Кто придумал неделю морепродуктов? Салат с креветками, суп-крем с креветками, фаршированные кальмары, запеченное мясо мидий, икра морского ежа…
Чистишь, чистишь. А может, и хорошо. Ее нет, а ты медитируешь, чистишь, сидишь, монотонные движения рук. Хруст хитиновых оболочек. Нежное белое мясо. Воспринимай это как процесс. Не как обязательство. Как процесс высвобождения. Ты – мясо креветки. Она – хитиновый панцирь. Дерьмо. Головы. Маленькие лапки. Сгустки креветочной икры. Выкинуть. Никому это не нужно. Вон. Дрянь.
А ты – белое мясо. Нежное белое мясо. Нежное мясо. Деликатес. 


ДОМ

Узкий коридор общаги.

Антоша идет по коридору к своей квартире со звенящим пакетом, останавливается и немного стоит, упершись головой в свою дверь. Громко стучит в свою дверь. Никто не открывает. Стучит еще раз в свою дверь. Открывается дверь напротив, из нее выглядывает Даша.

ДАША. Че, сладкий мой?
ТОША. Дашаааа. Давай пить с тобой. Садись, Даш.
ДАША. Е..ать, мы в сопли.
ТОША. Я пил.
ДАША. Да ты че?
ТОША. Даша, она такая… Даш.
ДАША. Конченая, да? Не хочет тебя любить?
ТОША. Я нажрался.
ДАША. Хорошо. Только на пол не блюй, некрасиво будет.
ТОША. Я теперь в другом цеху, в холодном.
ДАША. Таком холодном, как ее сердечко?
ТОША. Перешел, чтоб с ней не работать в смене, в холодный. А там кальмары, е..учие черные дыры.

Даша закуривает и слушает.

ТОША. В них руку засовываешь, и все – пропал. Страшно… Там же знаешь как, не знаешь, что тебя ждет внутри.
ДАША. Когда руку в жопу кальмара засовываешь, да?
ТОША. Да. В тело. Это тело кальмара. Жопы нет у него. И там х..й знает, как уж повезет. Или его последний обед или какой другой морской сюрприз. Живая рыба, например. Застряла. Сука, как же страшно чистить кальмаров, Даша.
ДАША. Страшно, как жить.

Тоша, шатаясь, достает из рюкзака пластиковую баночку. Оба садятся на корточки, Даша открывает баночку, там пирожное и пластиковая ложечка. Даша ест пластиковой ложечкой пирожное.

ДАША. А почему сегодня пирожное?
ТОША. У нас с бизнес-ланча много их. Остались.
ДАША. Капец как вкусно.
ТОША. Вот, я щас чувствую, что тебе нужен. А ей нет. Ей нахер не нужен, даже если обмажусь этими сраными пирожными. Весь, Даш.
ДАША. Хорошие пирожные, че ты. Че такого в твоей Яне?
ТОША. Что такого в твоем муже?
ДАША. Ничего. Главное же, я это отлично понимаю. А у тебя пися вместо мозга.
ТОША. Время сказать, что я тебя люблю.
ДАША. Я тебя люблю, ага. Прикол. Вчера спросила у него типа, умер бы за меня? И он сказал да. Да. А я знаю, что легко такое говорить, кода твоя жизнь по х..йне стоит.
ТОША. Умереть – это сильно.
ДАША. Да я так в детстве всем говорила. Он бы умер не за меня. А так, от скуки, сам по себе. Ко мне бы это отношения не имело, конечно. Понимаешь?
ТОША. Ну.
ДАША. Ну, потому что я вообще не делаю его жизнь как это сказать? Типа...
ТОША. Значимее.
ДАША. Тупое слово.

Даша ест пирожное.

ТОША. Зато жесткий.
ДАША. Он порвал себе мочку уха. Один раз, просто так. Тоннель вырвал. Стоял передо мной, и дернул. Прикинь.
ТОША. Как Ван Гог.
ДАША. Как мудак.
ТОША. Я тоже хотел сегодня что-нибудь себе оторвать. Ну, отрезать. Сконцентрировать всю свою нежность, бл..ть, в каком-нибудь мизинце и отрезать.
ДАША. Че не отрезал?
ТОША. У меня же нож потерялся. Если уж отрезать, только своим ножом. Я ж самурай, а не шлюха какая-нибудь.

Даша смеется.

ТОША. Спроси у него потом, больно?
ДАША. Говорит нет. В состоянии аффекта типа больно не бывает. И страшно не бывает.
ТОША. Хорошее состояние. Я бы в нем жил.
ДАША. А что, тебе больно и страшно?
ТОША. Постоянно. Ты только никому не говори. Я ж мужик.

Смеются.

ДАША. Кому я скажу, мы тут одни все время. Вообще людей нет.
ТОША. Никого.

Тоша валится в бок, Даша удерживает его.

ДАША. Эй. Ты че? Не умирай.
ТОША. Меня тошнит че-то.
ДАША. Тоша – звучит как тошно? Тоша тоша тоша тошно тошно… слышишь?
ТОША. Ну, что-то улавливаю такое.

Молчат.

ТОША. Даш, а опиши свою квартиру? Что у тебя там?
ДАША. Базовую часть ты уже представляешь: муж спит на диване. Диван старый. Ненавижу его. Неудобный, капец. Иногда на полу хочется лечь. А иногда хочется выйти, постучаться к тебе. Ты меня пустишь. И я бы легла спать у тебя. У тебя же есть кровать?
ТОША. Нет. У меня матрац на полу. Надувной. Но он двуспальный.
ДАША. Даже быт не устроил.
ТОША. Ты могла бы прийти. Один раз. Если будет очень плохо.
ДАША. Тогда все сломается.
 

ДОМ.
СПАЛЬНЯ

Маленькая комната, здесь очень темно и тесно. Кровать. На ней двое. Второй жует жвачку.

ПЕРВЫЙ. Я почти тебя забыл.
ВТОРОЙ. Уверен?
ПЕРВЫЙ. Почти уверен. Давай проверим. Скажи мне что-нибудь.
ВТОРОЙ. Я так хочу. Хочу. Нет, не хочу. Тебя не хочу. Хочу тебя трогать, просто так, по-дружески.
ПЕРВЫЙ. Вроде нормально. Значит, забыл.
ВТОРОЙ. Семь дней меня не видел. Раз, два, три, четыре…
ПЕРВЫЙ. Тебя просто не было на работе, а ощущение…
ВТОРОЙ. …пять, шесть, семь.
ПЕРВЫЙ. …будто ты умерла. Это помогает.
ВТОРОЙ. Нужно заполировать. Чтоб наверняка, еще пара дней.
ПЕРВЫЙ. Последние два дня и все.
ВТОРОЙ. А потом я приду, и ты меня не узнаешь, вообще другой человек. Ноль эмоций.
ПЕРВЫЙ. Ноль эмоций.
ВТОРОЙ. Ты такой нелепый. Разговариваешь со мной в своей голове, а мне же вообще ровно на тебя. Я волосы сушу дома. Феном. Помыла своим мятным шампунем, волосы у меня так себе, плохо расчесываются. Ты знаешь, что у блондинок так себе волосы? Они тонкие обычно, пористые, путаются и все такое. Меня бесит их сушить и расчёсывать. Так вот, я думаю о своих волосах. Вообще не о тебе.
ПЕРВЫЙ. Я тупой.
ВТОРОЙ. Это точно.
ПЕРВЫЙ. Но я почти победил. Могу заставить тебя сделать что угодно. Что захочу.
ВТОРОЙ. Попробуй.
ПЕРВЫЙ. Встань с кровати и выйди.
ВТОРОЙ. Ладно.
ПЕРВЫЙ. Выходи.
ВТОРОЙ. Ладно.
ПЕРВЫЙ. Уйди отсюда.
ВТОРОЙ. Отпусти мою руку.
 

ХОЛОДНЫЙ ЦЕХ

Тоша сидит на низенькой табуретке, чистит королевские креветки, огромный таз креветок.

На кухню залетает Яна. Тоша сжимает креветку в кулаке.

ТОША. Ты какого хера здесь? Ты ж в другую смену должна.
ЯНА. Соскучилась по тебе.
ТОША. Да че ты говоришь?
ЯНА. Да успокойся, я забыла свою зарядку для телефона. А у нас с мамой одна на двоих. Два выходных как бэ. И че бы мы сидели без телефонов?
ТОША. Два выходных, ну.

Яна подходит к Тоше очень близко, запускает пальцы в его волосы. Гладит.

ЯНА. Такой милый. Когда ненавидишь меня.

Тоша вскакивает.

ТОША. Задание.
ЯНА. Че?
ТОША. Ты просила нормальное задание. Вот тебе задание. Чтоб почистила. Надеюсь, чистить умеешь. Панцирь сняла, дерьмо вынула. Такая технология.
ЯНА. У меня выходной, эй.
ТОША. Хочешь тут работать дальше – садись, чисти.

Тоша усаживает ее на табуретку, рядом с тазиком креветок. Уходит в горячий цех.
 

КУРИЛКА У РЕСТОРАНА

Тоша сидит на лавке, перед ним на земле лежит сырая туша курицы без головы, с торчащим из спинки его японским шеф-ножом. Лариса выходит на улицу. Достает пачку сигарет, замечает курицу.

ЛАРИСА. Это что за такое?
ТОША. Нож нашелся. Мой.
ЛАРИСА. В смысле?
ТОША. Я нож терял свой. Вот нашел. В холодильном. Лежала там. Подарочек, сука.
ЛАРИСА. Это кто так пошутил?
ТОША. Да никто.
ЛАРИСА. За какие твои заслуги?
ТОША. Сильно нежный.
ЛАРИСА. Ниче не понимаю.

На улицу выходит Яна, улыбается, демонстративно выплевывает жвачку, закуривает. Лариса смотрит на Яну, на курицу, снова на Яну, выкидывает сигарету.

ЛАРИСА. Убрали чтоб эту гадость. Курицу вот на кого хотите списывайте.

Лариса уходит.

ЯНА (Тоше). Я всех почистила. Панцирь, дерьмо, все как надо. А ты че приуныл, мась?

Тоша молчит. Яна кивает на нож в куриной туше.

ЯНА. Заценил метафору, а?
ТОША. Ты откуда слова такие знаешь?
ЯНА. Я ж говорила, я училась. Нас там разным умным словам учили.
ТОША. А че в целом тогда такая неумная получилась?
ЯНА. А это ты просто бесишься щас.

Яна смеется. Тоша смотрит на Яну и ничего не может сделать.

ЯНА. Потому что я тебя победила.

Яна смеется.

ЯНА. Ну, прикольно же я придумала. Смешно же, ну?

Яна смеется.


ДОМ

Узкий коридор общаги. Тоша стоит, прислонившись плечом к стенке. Даша – напротив.

ДАША. Ты умрешь от цирроза печени. Как мой дед.
ТОША. Не-не. Даш. Она вышла на смену.

Тоша начинает приставать к Даше, лезет руками под шортики. На шортиках жирное пятно от какой-то еды. Замусоленное. Даша вынимает его руки, откуда не надо.

Тоша целует Дашу в лоб. Даша нежно его отодвигает.

ТОША. Я тебя люблю, Дашка.
ДАША. И я тебя люблю. Ай, больно. Нога.
ТОША. Прости.

Тоша снова пытается целовать. Даша уворачивается, но держит его за плечи, чтобы он не упал. Ведь он в сопли.

ТОША. Завтра я могу ее убить. Все четко.
ДАША. Совсем все?

Даша смеется.

ТОША. Я щас объясню. Прислони меня к стене только. Тошнит п..здец.

Даша прислоняет Тошу к стене, он сползает, садится на пол.
Даша садится рядом. Тоша берет ее за руку.


ТОША. Завтра мы вместе на смене. Я больше с ней не могу, понимаешь? Я ее так и так убиваю. Тут просто выбрать остается: либо дебильно и публично, либо по-нормальному. Без проблем.
ДАША (дразнит). Без проблем.
ТОША. Тут видишь, мы с ней пару раз еще пересечемся, и я ее просто вые..у на глазах у всей кухни. Или зарежу.
ДАША. Может, лучше вые..ешь? За это срок поменьше, вроде.
ТОША. Дашка, я тебя люблю. Даш…
ДАША. Тебя все равно посадят. Ты же не тренировался людей убивать. Ты закосячишь точно.
ТОША. Я смотрел «Во все тяжкие». Я еще почитал по теме. Там нормально все можно сделать. Она же как корова по размерам. Даш, у нас отпуск был друг от друга, мы девять дней работать должны были отдельно. В разные смены. Девять дней. Я все просчитал.
ДАША (тихо). Как у покойников.
ТОША. За девять дней я бы ее забыл, я бы остыл. Все, пусто. Них..я не осталось бы от нее в моем сердце.
ДАША. О, лирика пошла.
ТОША. На девятый день душа очищается, все должно было пройти. И потом мы бы спокойно работали вместе, не вместе – без разницы. У меня бы на нее не вставал больше. Прямо, сука, в цехе. Когда я чищу кальмара, по локоть в кальмаре. Ты понимаешь, как это дебильно выглядит.
ДАША. Необычно.
ТОША. Но она же вышла, она вышла в предпоследний, сука, день. Сегодня вышла. Там еще зажить ничего не успело.  И все по-новой. И х..й знает, как это остановить.
ДАША. Ну да, тут без вариков, конечно. А куда ты денешь труп?

Тоша отползает к стене напротив, садится в осмысленную позу, жмурится и протирает сухой ладошкой лицо.

ТОША. Я отменю мясо, я на разгрузке завтра. Просто отменю. Заменю.

Даша смеется.

ДАША. А кости? Голова большая. Не советую в мешок – и на помойку. Это палево.
ТОША. Я рассказывал тебе про соус? Демиглас.
ДАША. Не помню. При чем тут соус?
ТОША. Готовится из сорока литров бульона. Базис французской кухни. Рецепт такой: на каждые два килограмма костей – луковица, одна морковь, около 120 грамм сельдерея, рюмка красного сухого вина. Соль, перец, сухой тимьян – это по вкусу. У нас в ресторане он варится трое суток, я просто поставлю его вариться, понимаешь? Выключу плитку и уйду, потом придет Лариса – это су-шеф, помнишь? Она подумает, хм, кто-то поставил соус, включит плиту, и демиглас продолжит вариться. Он потом густеет, и его к стейкам подают. Очень вкусный.
Так вот, я откажусь от мяса, поставщики уедут.
А мы с Яной вместе на смене. До ночи. В час начнем убираться.
Тош, я домыла гриль. Он погнулся.
У тебя все гнется, к чему прикасаешься?
Ну, он такой был уже. Это Сурен его сдавал вчера. Я не трогала вообще ничего. Если на салатах весь день. Ты таксу вызвал нам? Вырубает, капец.
А заготовки убрала? Сам убери, я протираю гриль. Ладно, сам. А че ты завтра, как, с 11 выходишь? Не, я завтра выходная. И послезавтра. Только там на инвентуру утром. Ты, кстати, тоже идешь, Лариса сказала.
Ага.
Она сосредоточенно протирает решетку гриля, сдувает со лба белую прядь волос. Он подходит к ней сзади. И нежно бьет по затылку. Аккуратно подхватывает ее обеими руками. Решетка падает на пол, слишком громко. Это единственное и последнее, кстати, что он не продумал. Но в ресторане все равно никого нет. Потом поднимет. Придется протереть еще раз. Он же ответственный повар.
Пятьдесят килограммов мяса легко заменяются одной девочкой.
Он отнесет ее в мясорыбный цех. Это цех по разделке. Сначала перережет горло. Он будет использовать кухонные ножи. У них у каждого свое особое предназначение. Мало кто знает, что есть нож для грейпфрута. И специальный нож для мягкого сыра.
Есть нож простой, разделочный, у него очень красивая форма лезвия, слегка приподнятая и утолщенная ближе к острию. А кончик вздернут немного вверх.
При вскрытии большой коровьей туши кровь покидает тело в течение тридцати минут. Туша подвешивается на крюк над ванной, и кровь стекает. Из крови, кстати, можно приготовить не только колбасу. А многие думают, что только колбасу. Эту мерзкую, которую любит любой отец есть с черным хлебом и майонезом, огромными, кстати, ломтями.
Можно блинчики сделать. Кровяные блинчики. Он в прошлом году предложил шефу рецепт, и они ввели их в меню. Повод для гордости. Теперь здесь кровь хранится в кастрюльках, маленькими порциями, в холодильном отделе.
Если смотреть в узкое окошко, с улицы, кажется, что какой-то человек внутри двигается, туда-сюда, немного обеспокоенно. Окна кухни выходят во дворик, колодец из офисных зданий, все уже ушли с работы домой, очень мутные стекла, почти доверху заклеенные фольгой. Разберешь только силуэт.
А он уже дождался, пока кровь стечет, и отправил кастрюльку на 2 кило в мороз. Потом, как разделывать курицу, очень просто: отгибает конечность, оттягивает под неправильным углом, и кость выходит из сустава. Подрезает сустав, отрывает конечность. Если правильно подрезать – все выйдет легко. Так он повторяет нужное количество раз. В первой ванной лежат конечности. Обычно туда влезает большая туша коровы.
С головой сложнее. Надо попасть между позвонков. Остается туша.
Он вскрывает брюшко от промежности до грудины. Аккуратно.
Кишки вынимает и кладет в большой тазик – замачивает. Туда же желудок, легкие и сердечко.
В другой тазик он кладет мочевой пузырь, матку, яичники, желчный пузырь, диафрагму, поджелудочную.
Тонкую кишку он промывает четыре раза и вешает на крюк для сушки.
Он берет филейный нож. У ножа интересная форма – очень тонкий, длинный, и кончик острия тоже вздернут. Снимает кожу, срезает с грудной клетки мясо.
По поводу филеек – это, конечно, благодать и простор. Можно готовить что угодно. В ресторане их фасуют по пакетикам и в мороз. Так он и сделает, когда отмоет руки.
Из оставшегося мяса несимпатичной формы он крутит фарш, добавляет соль, перец, базилик, тимьян, кориандр и 100 грамм коньяка. Он загоняет фарш в чистую тонкую кишку и вешает коптиться.
Почки и печень он замачивает в молоке на час, чтобы ушла горечь. А легкие ставит вариться в бульончике. Остатки кишки он выкидывает, вместе с мочевым пузырем, маткой, яичниками, желчный пузырем, диафрагмой. Как хорошо, что у нее не родятся такие же злые дети. Он выкидывает поджелудочную, молочные железы, куски жира, какой бы красивой она не казалась. Отработанные обрезки увозят сразу утром в больших черных многослойных мешках. Все в порядке.
Он очищает ее сердце. Сгустки крови и пленки. Он варит его два с половиной часа в трех литрах воды, постоянно подливая и снимая пенку.
Откидывает на дуршлаг, вода стекает. Он режет ее сердце своим японским шеф-ножом на куски, фасует по пакетикам и отправляет в мороз. Чтобы потом какой-нибудь гость заказал телячье сердечко с пюре из сельдерея и соусом из запеченных баклажанов. А повар, в чью смену поступит заказ, достал машинальным отработанным годами движением пакетик с заготовками и кинул тушиться.
Легкие уже готовы, почки и печень можно вынимать из молока. Он прокрутит их на мясорубке, расфасует фарш по пакетикам и тоже отправит в мороз.
С чем такое кушать? Все эти внутренности. Здесь готовят пирожки с ливером на персонал. Будет немного горчить. Но перечный и ореховый соусы – исправят любое что угодно.
Утром он в узком коридоре общаги. Стучится в свою дверь. Стучится долго, так долго, что Даша слышит стук из коридора, просыпается и открывает. Только открывает ему дверь напротив. Она всегда открывает почему-то неправильно, из чужой соседней квартиры.
ДАША. Я тебя люблю.
ТОША. Да, точно. Я тебя люблю.
ДАША. Ты уже свое сказал.
ТОША. Не помню. Тебе эта игра хоть помогает?
ДАША. Мне нравится. Нам нужно пиво, я считаю. Сколько время? Часа через два только магаз откроется, наверно.
ТОША. У меня есть в холодильнике, вроде. Посмотрю.
ДАША. Я тебя спасу. Я скажу ментам, когда они придут тебя сажать в тюрьму, скажу, короче, что в момент убийства мы трахались за гаражами. Отлично трахались. Опишу им, сука, так подробно, чтобы у каждого встал его правоохранительный х..й.
ТОША (смеется). Встал и заплакал, ага.
ДАША (тоже смеется). И зааплодировал!
ТОША. Даш, спасибо.
ДАША. Потому что я волшебная, ё.. твою мать.

Тоша заходит к себе, за пивом. Даша закрывает за ним его дверь. Чтобы случайно не зайти в его квартиру тоже. Даша стоит в коридоре. Очень близко к закрытой двери Тоши. Она подходит еще ближе. Быстро целует дверь и отходит.

Тоша возвращается в коридор с двумя бутылками пива. Они садятся на корточки. Пьют.

КОНЕЦ








_________________________________________

Об авторе:  АНАСТАСИЯ КОНДРИНА 

Пишет пьесы, работает преподавателем анимации. В свободное время занимается 3D моделированием и снимает видео. Выиграла «Евразию», была на «Любимовке», получила государственную стипендию для творческой молодежи от СТД РФ. Теперь мечтает посмотреть свою пьесу в театре.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
552
Опубликовано 23 окт 2020

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ