facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 184 июль 2021 г.
» » Антон Лукин. ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСНЯ

Антон Лукин. ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСНЯ

Редактор: Кристина Кармалита


(пьеса)


Действующие лица:  

ЛАВРОВ СЕРГЕЙ – 35 лет
НАДЕЖДА – его жена, 32 года
КРИС – 24 года
СИЗЫЙ – приятель Лаврова, 36 лет
ЗОТОВ – одноклассник Лаврова, 35 лет
ЗУБОВ – приятель Лаврова, 38 лет
ИНГА – жена Зубова, 37 лет
КОТОВ – приятель Лаврова, 33 года
ЛАРИСА – его жена, 33 года
ПАЛ ПАЛЫЧ
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ, отец Надежды
РОЗА АНТОНОВНА, мать Надежды
ПАРЕНЬ ДЕВУШКА 


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ  

КАРТИНА ПЕРВАЯ  

Однокомнатная квартира. В комнате мало мебели, отчего она кажется большой и уютной. В углу у окна работает телевизор. По полу разбросана одежда. На письменном столе беспорядок. Среди косметики лежит пустая бутылка водки. Рядом пепельница с окурками. На диване, что стоит посередь комнаты, укрывшись одеялом, лежат мужчина и девушка. Он – среднего телосложения, с волнистыми густыми волосами, приятной внешности. Она – темноволосая, с большими карими глазами. Симпатичная. Лицо выражает некую загадку.  

ЛАВРОВ. Ты сумасшедшая.  
КРИС (улыбается). Я знаю.  
ЛАВРОВ. И давно эта идея пришла тебе в голову?  
КРИС(мотает головой). Не-а.  
ЛАВРОВ. Так и думал.  
КРИС. Ты о чем?  
ЛАВРОВ. Что эта умная головушка полна сюрпризов. (Улыбается.) Это же надо додуматься! Прийти ко мне на день рожденья.  
КРИС. А что?  
ЛАВРОВ. Будто сама не знаешь... А жену куда дену?  
КРИС. Закрой в шкафу.  
ЛАВРОВ. Только и остается.  
КРИС. Так в чем же дело?  
ЛАВРОВ. Дело в том, что... жена, та еще тигрица. Шкаф разворотит и бровью не поведет.  
КРИС. Даже так?  
ЛАВРОВ. Даже так. Потому не советую попадаться ей на глаза. Тем более в день рождения горячо любимого мужа.  
КРИС. А я рискну.  
ЛАВРОВ. Не забывай, дорогая, что рискуют по большей части одни дураки.  
КРИС. Ах, вот значит, как ты заговорил! (Притворно хмурит бровь.) Да-а, кроля стареет.  
ЛАВРОВ. Что такое?  
КРИС. Не таким кроля был два года назад, когда мы познакомились. (Меняет голос.) Девушка, не вы ли то солнышко, что согревает все прекрасное на этой земле? За одну вашу улыбку любой юноша сочтет за честь достать с неба звезду. Если люди не умеют мечтать, эти люди пропащие. Только мечты приводят человека к настоящему и открывают все прекрасное в нем самом...  
ЛАВРОВ. Еще говорил, что эдакую красоту следует обязательно запечатлеть на холсте.  
КРИС. Кстати, да.  
ЛАВРОВ (шутя). Я это всем девушкам говорю.  
КРИС. Развратник.  
ЛАВРОВ(с улыбкой). Еще какой.  
КРИС. Старый гусар.  
ЛАВРОВ. Ну какой же я старый?  
КРИС. Молодой кроля обязательно позвал бы меня на юбилей. (Водит пальцем по его груди.) У тебя даже волос седой полез. (Выдергивает один.) 
ЛАВРОВ. Ай!  
КРИС (смеется). Бедненький. (Дует на грудь.) У заиньки заболи, у лисички заболи, у Сереженьки заживи.  
ЛАВРОВ (заигрывает). Ах ты, проказница! (Убирает руку под одеяло. Девушка вынимает ее обратно.) Что такое?  
КРИС. Не шали.  
ЛАВРОВ. Тебе, значит, можно?  
КРИС. От одного волоска еще ни один альфа-самец не умер.  
ЛАВРОВ. Было неприятно.  
КРИС. Тебе полезно. (Задумалась.) Нарисуй меня снова.  
ЛАВРОВ. Кажется, с кого-то уже пора брать деньги.  
КРИС (улыбается). Только в одежде. Пошлю родителям. Пусть любуются.  
ЛАВРОВ. Без одежды ты куда привлекательней смотришься.  
КРИС (тепло вздыхает). За это я тебя и люблю.  
ЛАВРОВ. Только за это?..  
КРИС (заигрывая). Давно ли говорил мне комплементы, а? Ну-ка! По-прежнему меня любишь? Признавайся.  
ЛАВРОВ. Ну... как сказать... Когда ты такая... (Заглядывает под одеяло.) То да.  
КРИС. Выходит, что в одежде я тебе уже не нравлюсь.  
ЛАВРОВ. Особенно в красных джинсах.  
КРИС. Ничего ты не понимаешь в моде.  
ЛАВРОВ. Куда уж мне, старому коту.  
КРИС (игриво). Старому и больному.  
ЛАВРОВ. Спасибо.  

Маленькая пауза.  

КРИС. Интересно, что тебе подарят?  
ЛАВРОВ. Какую-нибудь белиберду.  
КРИС. Так думаешь?  
ЛАВРОВ. Уверен.  
КРИС. Ну... тебе виднее.  
ЛАВРОВ (не сразу). Каждый год дарят одно и тоже. Только в свой день рождения понимаешь, как много на свете ненужных вещей.  
КРИС. А ты привередлив.  
ЛАВРОВ. Я серьезно... Нет фантазии – не лезь с подарками.  
КРИС. Что же изволите, сударь, тогда вам дарить?  
ЛАВРОВ. Деньги. Не ошибешься. И чем больше, тем лучше... Что мне нужно, после сам куплю. А то... надарят барахла всякого, потом не знаешь, куда деть.  
КРИС. Отдавай мне.  
ЛАВРОВ. Только и остается.  

Маленькая пауза.  

КРИС. Подарки в самом деле так ужасны?  
ЛАВРОВ. Уж поверь... Только тапочек домашних не хватает.  
КРИС (весело). Это было бы оригинально.  
ЛАВРОВ (хмуро). Куда там.  
КРИС (ласково). Кроля, не сердись. Я же не виновата, что твои друзья такие олухи... А Гриша что дарит?  
ЛАВРОВ. Сизый дарит коньяк. И причем хороший. Он, пожалуй, единственный, кто меня понимает и не покупает всякую хрень.  
КРИС. Просто у Гриши мозгов не хватает взять что-то другое.  
ЛАВРОВ. И слава богу. Еще один набор книг я бы не пережил.  
КРИС. У кого такой тонкий вкус?  
ЛАВРОВ. Зубовы. Вернее, жена его. Ее рук дело.  
КРИС. Плохо, что из друзей твоих я знаю только Гришу.  
ЛАВРОВ. Ты немногое потеряла.  
КРИС. И все же. Интересно, скажем, взглянуть на этого Зубова. Он, наверное, когда провинится – Леву Толстого читает в углу.  
ЛАВРОВ. Не исключаю.  
КРИС. Кого еще пригласил?  
ЛАВРОВ. Ты все равно их не знаешь.  
КРИС (притворно вздыхает). А самой главной звездочки на вашем огоньке не будет.  
ЛАВРОВ. Ничего. Мы с тобой еще отметим. И ничем не хуже. Обещаю.  
КРИС (в голосе звучит обида). Раз так, тогда и подарка от меня не жди.  
ЛАВРОВ. Даже так?  
КРИС. Именно.  

Молчание.  

КРИС. Знаешь, что я собиралась тебе подарить?  
ЛАВРОВ (оживленно). Интересно.  
КРИС. А вот не скажу.  
ЛАВРОВ. Ты сердишься?  
КРИС (с обидой). Вот еще. Ты именинник. Твое право.  
ЛАВРОВ. Правильно. Пожелания именинника – закон. А чтобы было все честь по чести, придется и на твой день рожденья не идти.  
КРИС. Только попробуй.  
ЛАВРОВ (прижимает к себе). Маленькая ты моя.  
КРИС. Все равно не узнаешь, что хотела подарить... И уж поверь мне, это далеко не книги.  
ЛАВРОВ. Уверен, подарок был бы весьма своеобразный. (Целует.) Может, еще передумаешь?  
КРИС. И не проси.  
ЛАВРОВ (улыбается). Ну нет так нет.  

Молчание.  

КРИС (вдруг). Хотел бы научиться играть на гитаре?  
ЛАВРОВ. К чему это?  
КРИС(задумчиво). Не знаю. Просто представила тебя с гитарой.  
ЛАВРОВ. В армии умел немного.  
КРИС. Значит, быстро научишься.  
ЛАВРОВ. Любишь музыкантов?  
КРИС. Люблю.  
ЛАВРОВ. А художников?  
КРИС. Тоже.  
ЛАВРОВ. Кого больше?  
КРИС (пожимает плечами). В деревне паренек один каждый вечер на гитаре играл. И как играл, я тебе скажу. М-м-м... Заслушаешься... Первая любовь, между прочим.  
ЛАВРОВ. О, как.  
КРИС. Да-да. Нас, девчат, деревенские мальчишки песнями забавляли... Какой же у него был все-таки красивый голос!..  
ЛАВРОВ. Почему – «был?»  
КРИС. Потому что разбился на тракторе два года назад. Мать когда сообщила – весь день проплакала. А потом тебя встретила. Бывает же так.  
ЛАВРОВ. И долго встречались?  
КРИС. Не-ет. (Мотает головой.) Мы не встречались. Он меня старше был на восемь лет. Я тогда маленькая была совсем. Он мне тайком нравился.  
ЛАВРОВ. Это несерьезно.  
КРИС. Для кого как.  

Пауза.  

ЛАВРОВ.И все же... к кому душа больше лежит: к художникам или музыкантам?  
КРИС (игриво). Та-ак, надо подумать!.. Пожалуй... Одинаково. Но ты все-таки научись играть.  
ЛАВРОВ. Зачем?  
КРИС. Будем песни вечерами петь.  
ЛАВРОВ. Какие?  
КРИС. Мои любимые. (Напевает.) Все косы твои, все бантики. Все прядь золотых волос...  
ЛАВРОВ (подпевает). На блузке витые кантики. Да милый курносый нос.  
КРИС (улыбается). Ага.  
ЛАВРОВ. Не плохая песня.  
КРИС. Я знаю. Пауза.  

КРИС. А что жена подарит? 
ЛАВРОВ. Понятия не имею. 
КРИС. Как?.. А говорил, машину. 
ЛАВРОВ. Мало ли что я говорил. 
КРИС. Передумала? 
ЛАВРОВ. Да черт ее знает. 
КРИС. Не темни. 
ЛАВРОВ. Ругаемся мы последнее время сильно. 
КРИС. Подозревает? 
ЛАВРОВ. Не думаю. 
КРИС. А если?.. 
ЛАВРОВ. Да начхать. Пусть докажет сперва. Мало ли что ей в голову взбредет. 
КРИС. Оригинально, однако. 
ЛАВРОВ. Со мной не забалуешь. Знает свое место. 
КРИС. И потому ходить тебе пешеходом. 
ЛАВРОВ. Это мы еще посмотрим. 
КРИС. А кто-то меня на автомобиле обещал научить ездить, между прочим. 
ЛАВРОВ. Раз обещал, научу. 
КРИС. На своих двоих я и сама умею ходить. Спасибо. 
ЛАВРОВ. Пожалуйста. 
КРИС. Если бибику никто дарить не собирается, пожалуй, можно и мне наведаться. 
ЛАВРОВ. Не начинай. 
КРИС. Я серьезно. 
ЛАВРОВ. Я тоже. Не до шуток. 
КРИС. А никто не шутит. 
ЛАВРОВ (сердится). Вот как ты себе это представляешь? 
КРИС. Легко и просто. 
ЛАВРОВ. Как? 
КРИС. Твои друзья меня все равно не знают. А Гриша не выдаст. 
ЛАВРОВ. И? 
КРИС. Скажешь, что я твоя дальняя родственница. Или нет. Скажи лучше, что коллега по работе. 
ЛАВРОВ (хмурится). Видать, ошибался я на счет головушки. 
КРИС. Что такое? 
ЛАВРОВ (встает с дивана). Не такая она и умная. 
КРИС. Не хами. 
ЛАВРОВ. А ты прекрати нести ересь. 
КРИС (ей неприятно). Значит, я говорю ерунду? 
ЛАВРОВ (одевается). Из твоих уст это звучит весьма убедительно. 
КРИС. Что же тогда такой умница к эдакой дуре ходит? (Повышает голос.) Сидел бы дома. Распивал бы с женой чай. 
ЛАВРОВ. Не начинай. (Оглядывается.) Носки не видела? 
КРИС. Так иди!.. Хотя нет. Ищи! Забирай все. И чтобы духу твоего здесь не было. 
ЛАВРОВ. Что за муха тебя укусила? 
КРИС. Сергей Батькович Лавров! Вот как эту муху зовут. Знаешь такую? 
ЛАВРОВ (находит пропажу, присаживается на диван). Хорошо. (Надевает носок.) Что ты от меня хочешь? 
КРИС. Не знаю. Но продолжаться так больше не может. Я устала прятаться и жить одними ожиданиями... Мы никуда не выходим. Словно кроты, забились в этой квартире. Про отдых на море я вообще молчу... В день рождения ты приглашаешь никчемных друзей, у которых нет ни малейшего вкуса в подарках. А для меня, как всегда... места нет.
Может, нам вообще разойтись?.. Что на это скажешь? 
ЛАВРОВ. Нашла коса на камень. 
КРИС. Я могу представиться Гришиной девушкой. 
ЛАВРОВ. А то Сизого никто не знает. Такие девушки, как ты, ему могут только сниться.
И то это будет большая роскошь. 
КРИС. Я все равно приду. Так и знай. 
ЛАВРОВ. Флаг в руки. 
КРИС. Вот и посмотрим. 
ЛАВРОВ (присаживается на диван, пытается поцеловать Крис, та отворачивает лицо). Не сердись. Если будешь себя хорошо вести, в среду поведу в ресторан. Обещаю. (Целует в щеку.) Не скучай.

Уходит.  

КРИС. Ариведерчи. 


КАРТИНА ВТОРАЯ 
 
Квартира Лавровых.  
Лавров стоит у окна. Надежда накрывает на стол. В комнате тихо играет музыка. Хиты 80-х.  

НАДЕЖДА (разглядывает стол). Кажется, все. 
ЛАВРОВ (оборачивается). Куда столько еды, не понимаю. 
НАДЕЖДА. Чем ты опять не доволен? 
ЛАВРОВ. Денег жалко... Для кого?.. Все впустую. 
НАДЕЖДА. Зато как у людей. 
ЛАВРОВ. Больше водки, меньше закуски. И праздник удался. А тут... двадцать человек объестся. 
НАДЕЖДА. Все равно ни копейки не потратил. 
ЛАВРОВ(хмурится). Ты права. 
НАДЕЖДА (виновато). Прости. (Подходит, обнимает за плечо.) Я не это имела ввиду. 
ЛАВРОВ. Я так и подумал. (Идет к столу. Откупоривает водку.) 
НАДЕЖДА. Собираешься сейчас?.. Может, дождемся гостей? 
ЛАВРОВ. Зачем? 
НАДЕЖДА. Гости придут, а ты... 
ЛАВРОВ. А что я? 
НАДЕЖДА. Нет-нет, ничего. (Смотрит на часы.) Вот-вот должны подойти. С минуты на минуту. 
ЛАВРОВ (наливает в две стопки). Вдвоем, значит, не хочешь? 
НАДЕЖДА. Ну что ты. (Ласково.) Ты прав... Я забегалась, засуетилась и... Не обращай внимания. Конечно. Вдвоем. Можно. 

Чокаются.  

НАДЕЖДА. С днем рождения, любимый. 
ЛАВРОВ. Угу. (Выпивает.) 
НАДЕЖДА. Ну, вот и... (Разводит руками, смотрит на стол, ставит нетронутой стопку.) 
ЛАВРОВ. И еще по одной. (Наливает себе, выпивает один, закусывает виноградом.) 

Подходит к окну.  

ЛАВРОВ. Нет. Дождя, видно, не будет. 
НАДЕЖДА. Думала, хотя бы сегодня будешь веселее. 
ЛАВРОВ (не оборачиваясь). А чему радоваться? 
НАДЕЖДА. Праздник, как-никак. 
ЛАВРОВ. Праздник? Какой? Еще на один год ближе к смерти.

НАДЕЖДА. Ну зачем ты так? 
ЛАВРОВ. Я не прав? 
НАДЕЖДА. Нашел время говорить о ней. (Пауза.) Подруга звонила, мы вместе учились в университете. У нее сын родился. 
ЛАВРОВ. И что? 
НАДЕЖДА. Просто. У людей радость. 
ЛАВРОВ. Кто-то родился. Кто-то умер. Круговорот жизни еще никто не отменял.
(Оборачивается, смотрит на стол.) Неси шампанское. 
НАДЕЖДА (уходит на кухню, приносит две бутылки шампанского, ставит на стол.) Теперь точно все. 
ЛАВРОВ (грустно напевает). К сожаленью, день рожденья только раз в году. (Подходит к столу, наливает водки.) 
НАДЕЖДА. Ты собираешься раньше времени опьянеть? 
ЛАВРОВ. Возможно. 

Маленькая пауза.  

НАДЕЖДА.Знаешь... я хотела потом. Когда гости разойдутся. Но... (Берет стопку из рук Лаврова, ставит на стол.) Но решила сейчас... Чего тянуть. (Подходит к серванту, достает большой конверт, протягивает мужу.) Вот. 
ЛАВРОВ. Что это? 
НАДЕЖДА. Машина. (Пытается улыбаться.) Не совсем правда, но... Здесь пятьсот. 

Пауза.  

ЛАВРОВ(перебирает купюры; настроение резко улучшается). Уже вижу себя за рулем автомобиля. 
НАДЕЖДА. Правда?.. Я так рада. 
ЛАВРОВ. А как я рад. (Весело.) За это обязательно нужно выпить! (Смеется.) За самую лучшую жену в мире! (Кричит.) 
НАДЕЖДА (смеется). Не кричи. Соседи кругом. 
ЛАВРОВ(громко). Что мне соседи, когда у меня такая жена! 

Берет стопку. Чокается. Выпивает один. Надежда вновь не притрагивается к спиртному.  

ЛАВРОВ. Спасибо тебе, дорогая. 
НАДЕЖДА. Как же я люблю, когда ты улыбаешься. 
ЛАВРОВ. Улыбаюсь?.. Да я готов петь! (Целует ее в губы. Поднимает за талию. Кружится.) У меня самая лучшая жена! 
НАДЕЖДА (смеется). Платье помнешь, дурачок.
ЛАВРОВ. Подумаешь, платье. (Отпускает.) 
НАДЕЖДА (нежно). Люблю, когда ты такой. 
ЛАВРОВ. Какой? 
НАДЕЖДА. Смешной. Веселый… Хороший... Вот как сейчас. (Прижимается к его груди.) Когда мы познакомились, ты был именно таким. Шутить любил. Смеялся. 
ЛАВРОВ. Вспомнила. Когда это было. 
НАДЕЖДА. Восемь лет назад. 
ЛАВРОВ. Вот именно. Люди меняются. Стареют. 
НАДЕЖДА(тихо). Не будем больше ругаться. Хорошо? Мне так надоели скандалы.
ЛАВРОВ(кивает). Согласен. 
НАДЕЖДА. Если бы только ты знал, как я устала от ругани. От постоянных упреков и
недопонимания. Ведь не чужие мы с тобой друг другу. А порой ведем себя хуже лютых врагов. Я очень тебя люблю, Сережа. Очень. 
ЛАВРОВ. Я тоже... Тоже тебя люблю. 

Целует.  

ЛАВРОВ. С этой минуты никаких сор. 
НАДЕЖДА (смотрит в глаза). Правда? 
ЛАВРОВ. Правда. Живут же как-то люди мирно... Чем мы хуже? 
НАДЕЖДА (стряхивает набежавшую слезу). Я деньги уберу обратно в сервант. 
ЛАВРОВ. Да, конечно. (Отдает конверт.) Закрой только на ключ. 
НАДЕЖДА (убирает деньги). Пусть до пятницы полежат. 
ЛАВРОВ. До пятницы?.. Почему до пятницы? 
НАДЕЖДА. Я подумала... В пятницу у меня выходной... 
ЛАВРОВ. Это же целая неделя. 
НАДЕЖДА (тихо). Я подумала... Просто... Мы могли бы пойти вместе. Я бы не мешалась. Стояла рядом и... Хотела... Вместе. Как семья. 
ЛАВРОВ (неохотно). Хорошо. Пойдем в пятницу. 
НАДЕЖДА.Правда? 
ЛАВРОВ. С другой стороны, неделя ничего не решает. 

Звонок в дверь.  

ЛАВРОВ. Вот и гости. (Глядит на часы.) Вовремя-вовремя. 
НАДЕЖДА. Люблю тебя. 
ЛАВРОВ. И я тебя. (Подходит к Надежде.) Спасибо тебе, любимая, за все. Не знаю даже, что бы без тебя делал... Спасибо, что понимаешь... что ценишь меня. Я это уважаю. (Целует.) А вот плакать не надо. Праздник же. (Проводит ладонью по ее щеке.) 
НАДЕЖДА. Не буду. Не буду плакать. (Вытирает слезы.) 
ЛАВРОВ. Носик кверху. Печали прочь... Дадим сегодня дрозда? 
НАДЕЖДА (пытается улыбаться). Дадим. 
ЛАВРОВ. Вот и правильно. 

Уходит отворять дверь. В прихожей раздаются голоса. Доносятся поздравления и громкий смех. Надежда теребит пальцы. Ждет. В комнату входят Зубовы. За ними Лавров с ковром на плече. Указывает рукой на стол.  

ЛАВРОВ. Милости прошу к нашему шалашу! 
ЗУБОВ (замечает открытую бутылку). Смотрю, уже кто-то без нас начал. (Улыбается.) Вот так хозя-яин! Вот как гостей встречать надо. 
ЛАВРОВ. Именинникам все дозволено. 
ЗУБОВ. Кто бы спорил. 
ИНГА (разглядывает стол). Вы только посмотрите, какая прелесть!.. Представляю, скольких стоило усилий все это одной приготовить и нарезать. 
ЛАВРОВ. А я на что? 
ИНГА(отмахивается). Знаем мы вас! Дождешься от вас помощи. Как же. 
ЛАВРОВ. Что верно, то верно. Жена у меня золотце. 
ИНГА. Как за каменной стеной с ней. 

Смеются.  

НАДЕЖДА. Ой... будет вам. (Приглашает к столу.) Присаживайтесь. (Лаврову.) А это
что?
ЛАВРОВ (разворачивает ковер). Алле-оп! 

На ковре изображен кот с цветами.  

ЛАВРОВ. Котик. 
НАДЕЖДА(разводит руками). Какая прелесть. 
ЛАВРОВ. С русалкой, я так понимаю, не было? 
ЗУБОВ (кивает на жену). Правильно понимаешь. 
ИНГА. Все бы вам русалок подавай. 
ЛАВРОВ. А чем плох этот сказочный персонаж? 
ЗУБОВ. Вот именно. (Берет ковер, сворачивает, ставит к стене.) Повесил на стену и любуйся, как она у озера лежит-полеживает вот с такими вот... 
ИНГА. Котом любуйтесь. 
ЛАВРОВ(смеется). Скажу одно – ни черта бабы не понимают в искусстве. 

Звонок в дверь. Лавров идет в прихожую. Появляются Котов, Лариса и Зотов.  

КОТОВ. А вот и мы!.. Не опоздали? 
ЗУБОВ. Какие люди в Голливуде! 
НАДЕЖДА. Совсем нисколечко. 
ЛАВРОВ. Ну. (Трет ладони.) Можно, пожалуй, приступать. 
НАДЕЖДА. Больше никого не будет? 
ЛАВРОВ. Сизый должен подойти. (Зубову.) Разливай. 
ЗУБОВ (берет бутылку, разливает по стопкам). Давно пора. 
ЗОТОВ. Может, Гришу дождемся? 
НАДЕЖДА. Давайте подождем. 
ЛАВРОВ. Семеро одного не ждут.
ЗУБОВ (улыбается). Он знал, куда идет. (Поднимает стопку.) Друзья, не будем медлить. 

Все поднимают бокалы и стопки. Слышатся поздравления. Чокаются. Смеются. Выпивают.  

КОТОВЛАРИСА (напевают). Хэппи бездей ту ю! (Все подхватывают.) 
ЛАВРОВ (останавливает рукой). Спеть мы всегда успеем. (Зубову.) Душа требует повтора. 
ЗУБОВ. Понял. (Разливает по-новой.) 
ЛАВРОВ. Ну-с. Приступим... Первый тост. А то орете хором, мне не слышно. 
ЛАРИСА. Чего тебе не слышно? 
ЛАВРОВ. В чьем голосе нотка фальши. 
КОТОВ (Ларисе). Он шутит. 
ЛАРИСА. Я догадалась. 
ЛАВРОВ (Зубовым). Ну... как-никак, ваш подарок стоит у стены. 
ЛАРИСА. Что за подарок? 
ЛАВРОВ (останавливает рукой). Реплики потом. (Стучит вилкой по бутылке.) Прошу минуту внимания! 
ЗУБОВ (поднимает стопку). Что я могу сказать... С днем рождения! Счастья, радости, как говорится, ну и... денег побольше. 
ЛАВРОВ (кивает). Принято. 
ИНГА (Зубову). Кто так поздравляет? Мог бы и покрасноречивей выразиться, что ли.

Чокаются. Выпивают. Закусывают.  

ЛАВРОВ (Инге). Красивые слова ни к чему. Здесь главное душа. 
ИНГА. Если тебя так устраивает... 
ЛАВРОВ. Меня? Меня все устраивает. (Обнимает Зубова.) Молодец! Порадовал. (Инге.) Следующий тост за тобой. 
ИНГА. Никаких тостов. Я полностью поддерживаю Николая. 
КОТОВ. Это нечестно. 
ИНГА. Только добавлю. 
ЛАВРОВ. Вот это уже интересно. (Кивает Зубову.) 

Зубов берет бутылку, разливает.  

ИНГА (Лаврову). Во-первых, богатырского здоровья тебе и твоим близким. Во-вторых, взаимопонимания. Везде и со всеми. В-третьих... чтобы все твои желания непременно сбывались... Мир и уют вашему семейному очагу. 
КОТОВ. И в-четвертых? 

Смеются.  

ИНГА. А в-четвертых... настоящего человеческого счастья. Полноценную семью вам. 
ЛАВРОВ. Здрасьте. А у нас она какая? 
ИНГА. Пора уже и о ребеночке задуматься. Что за семья без малыша?.. Все-таки не двадцать лет. Глядите, время летит ой-ёй с какой мимолетной скоростью. Глазом моргнуть не успеете, как локти кусать придется. 
КОТОВ (смеется). У Сереги, поди, их десятка два по городам живет. 
ЛАРИСА (бьет локтем в бок). Дурак. Разве так шутят? 
КОТОВ (оправдывается). А что?.. Что я такого сказал? Будто никто шутки не понял. 
НАДЕЖДА (ей неприятно). Все хорошо. 
ЗОТОВ. А я соглашусь с Ингой. Дети – это цветы жизни. И такой цветок, безусловно, только украсит семью. 
ЗУБОВ (смеется). Кому-то больше не наливать. 
ЗОТОВ. Не поймите меня неправильно. Но... Детишками обзавестись и правда пора. Вы не согласны? 
ЛАВРОВ. Чья бы корова мычала. 
ЗОТОВ (смутился). У меня нет пока спутницы жизни. (Поправляет очки.) Ты же знаешь. 
ЗУБОВ (вмешивается). Это не оправдание. 
НАДЕЖДА (тихо). Ну что вы пристали к человеку? 
ИНГА (Зубову). Прекрати. (Всем.) Степан обязательно встретит свою единственную. Даже спорить не буду. Такой замечательный человек ни в коем случае не должен быть один. (Лаврову.) А ты все же подумай, что тебе говорят. 
ЛАВРОВ (подмигивает). На ус намотал. (Поднимает стопку.) Ну, за детишек! 
КОТОВ (чокается). За тебя, дорогой. Исключительно сегодня за тебя. 

Выпивают.  

ИНГА (Надежде). Не затягивайте с этим. 
НАДЕЖДА. Мы к этому вопросу давно подошли. Так что... В скором времени... Я думаю... 
ЛАВРОВ (отходит от стола, берет ковер, разворачивает). А вот и подарок от первых поздравляющих. 
КОТОВ. Намек понятен. (Зубову.) Зачет. 
ЛАРИСА. Какая прелесть! Обожаю котов. 
НАДЕЖДА (кивает). Да, ковер очень красивый... Мы его сюда повесим. (Показывает.)
КОТОВ. Прими и от нас с Лариской наш скромный подарок. 

Уходит в прихожую. Приносит коробку. Распаковывают. Там кальян.  

КОТОВ. Вот. Будешь выдыхать ноздрями клубничный дым и заманивать музу для своих новых картин. 
ЛАВРОВ. Спасибо. Спасибо. (Убирает подарок в сторону.) 
ЗОТОВ. А это от меня. (Протягивает конверт.) Извини, закрутился на работе. Времени совсем нет. Не сердись. 
ЛАВРОВ. Так-с. 

Открывает конверт. Пересчитывает деньги так, чтобы их никто не видел. На лице появляется улыбка. Убирает конверт в карман.  

ЛАВРОВ. Спасибо, дружище. (Пожимает руку.) 
ЗОТОВ. С днем рождения. 
ЛАВРОВ. Спасибо. (Зазывает всех к столу.) Прошу. 
ИНГА. Так и Гришу не дождетесь. 
ЛАВРОВ (разливает). Ничего. Сизый наверстает упущенное. 
ЗУБОВ (смеется). Этот скромничать не станет. 

Звонок в дверь.  

ЗУБОВ. Только вспомни. Тут как тут. 
ЛАВРОВ (Надежде). Сходи, открой. А я похозяйничаю. 

Надежда уходит в прихожую.  

ЗУБОВ. Мог бы и попросить. Раз уж я начал. 
ЛАВРОВ. Еще успеешь. Разок и я за вами поухаживаю. 
ЗУБОВ. Ну, смотри. 
ЛАВРОВ (Котову). Подай бокал. 

Котов подает бокал. Лавров наполняет его водкой.  

ЛАВРОВ. Это Сизому. 
ИНГА. Не много? 
ЗУБОВ. В самый раз. 
КОТОВ (улыбается). Проштрафился – принимай. 

Входят Надежда, Сизый и Крис.  

СИЗЫЙ (кричит). Так, где тут виновник торжества?! 
ЛАВРОВ (увидел Крис). Ёкарный бабай. (Ставит бокал на стол.) 
СИЗЫЙ (смеется). Чего глаза вытаращил? (Обнимает. Хлопает по плечу.) С днем рождения, братишка. 
ЛАВРОВ(все еще растерянный). Спасибо. 
СИЗЫЙ (протягивает пакет). Это от меня. 

В подарочном пакете бутылка коньяка. Все смеются.  

СИЗЫЙ. Ну-с, приступим. (Улыбается.) Чего кота за хвост тянуть. (Берет бокал с водкой.) Это, я так понимаю, мне? 
ЛАРИСА (с улыбкой). Гриша не меняется. 

Смеются. Чокаются. Выпивают.  

СИЗЫЙ. Прошу повторить. Можно сюда же. (Протягивает бокал.) 

Зубов разливает. Кому водки, кому вина. Надежда пьет яблочный сок.  

СИЗЫЙ. Кстати, забыл представить. (Показывает на Крис.) Моя двоюродная племянница из Питера. Кристина. 
ЗУБОВ. У тебя еще и родня в Питере? 
КОТОВ. Образованный человек. 
ЗУБОВ. Будем знакомы. (Кланяется.) Николай. 
КРИС (улыбается). Кристина. 

Знакомится со всеми. Подходит к Лаврову. Пожимает его руку.  

КРИС.Кристина. 
ЛАВРОВ. Сергей. 
КРИС. А у вас ладонь влажная. 
ЛАВРОВ. Что у меня еще не так? 
КРИС. Простите, если это вас обидело. Вот. (Достает из пакета домашние тапочки.) Это вам. 

Дружеский смех.  

КРИС. Долго думала, что подарить. Хотела было прикупить сборник Гете, но не знала, интересна ли вам немецкая поэзия. (Пожимает плечами.) А так, вот... будете щеголять по квартире. 
ИНГА. Сережа у нас не любитель книг. Пройденный этап. (Дружелюбно.) А тапочки, и правда, вещь нужная в доме. 
СИЗЫЙ. За Серегу! (Поднимает бокал.) 

Все поддерживают. Выпивают. Становится шумно.  

ЛАВРОВ (Сизому). Пойдем, покурим. 
СИЗЫЙ. Может, еще по одной? 
ЛАВРОВ. Пожалей людей. (Кивает в сторону балкона.) А после выпьем. 
СИЗЫЙ. Пошли. 
ЛАВРОВ (Зубову). Мы отлучимся на минуту. Развлеки народ, чтобы скучно не было.
ЗУБОВ. О′кей. 

Лавров и Сизый уходят на балкон. Закуривают.  

ЛАВРОВ (взбешен). Ты в своем уме?! 
СИЗЫЙ (сильно удивлен). Так, я не понял... 
ЛАВРОВ. Какого черта ее приволок?! 
СИЗЫЙ. Погоди... это... 
ЛАВРОВ. Что «это»! 
СИЗЫЙ. Я думал, ты знаешь. 
ЛАВРОВ (все еще злится). Думал он... Было бы, чем думать. 
СИЗЫЙ. Она позвонила. Так, мол, и так. У тебя день рождения. Вы все обсудили и обо всем договорились. Я лишь должен представить ее своей родней... Действительно думал, ты в теме. 
ЛАВРОВ. А позвонить не судьба? Узнать, в чем дело. Поинтересоваться, в конце-то концов? Ты меня со свету сжить хочешь?.. Спасибо, хороший подарок. 
СИЗЫЙ.Да ладно тебе. Чего ты. (Кивает.) Виноват, не спорю... С другой стороны – ну выпьет она малость, поклюет салатики, да уснет где-нибудь в уголке. Потом сам же смеяться будешь над всем этим. 
ЛАВРОВ. Если бы... Но у пьяных язык очень длинный и острый. Вот в чем беда.
СИЗЫЙ. Не волнуйся. Если что... положись на меня. (Показывает кулак.) Быстро в себя приведу. 
ЛАВРОВ. Додумался... 
СИЗЫЙ. По-родственному. Как-никак, племяша. 
ЛАВРОВ. Не переиграй только. 
СИЗЫЙ. Обижаешь. 
ЛАВРОВ. Если что запримечу неладное, дам знать. И ты тут же выпроваживаешь бесстыдницу за дверь. 
СИЗЫЙ. Само собой. 

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ. Планы на завтра не строй. Утром чтоб был у меня. Похмелимся. 
СИЗЫЙ. Ко мне дядька приезжает. 
ЛАВРОВ. Шутишь? 
СИЗЫЙ. Нет, почему? Серьезно. 
ЛАВРОВ. Он у тебя это... (Постукивает пальцем по горлу.) Пьет? 
СИЗЫЙ. Мимо льет. 
ЛАВРОВ. Ну и славно. Приводи с собой. Втроем веселей. 
СИЗЫЙ. С ним действительно не соскучишься. 
ЛАВРОВ. Чего так? 
СИЗЫЙ. Поумничать любит, козел старый. 
ЛАВРОВ. Совсем зануда? 
СИЗЫЙ. Он так-то мужик ничего. Нормальный. Когда батя повесился, вместо отца мне был какое-то время. Но сейчас... То ли постарел, то ли... черт его разберешь. Как выпьет, так сразу учить жизни берется. Архимед, мать его за ногу. 
ЛАВРОВ. Тоже мне, нашел беду. После принятия на грудь все мы алхимиками становимся. Дай потрепаться... На работе такой же есть. Борис. Обычный с виду парень. Стоит лишнего опрокинуть – не переслушаешь. Главное, две темы не поднимать, когда пьем. Армию и рыбалку. 
СИЗЫЙ. На уши садиться? 
ЛАВРОВ. Не то слово. 
СИЗЫЙ. И этот такой же. Сперва молодость вспомнит. Потом за нашу житуху возьмется. Помяни мое слово. 
ЛАВРОВ. Дерется? 
СИЗЫЙ. Ему за шестьдесят. Куда ему драться. 
ЛАВРОВ. Ну мало ли... 
СИЗЫЙ (улыбается). Нас, кабанов, ему точно не одолеть. 
ЛАВРОВ. Значит, решено. Моя завтра до вечера работает. Так что жду. Одного или с дядей. Все равно. А то я один с ума сойду. 
СИЗЫЙ. Все будет тип-топ. 

Лавров глядит в комнату, где веселится народ. Крис что-то показывает. Все смеются. Указывают руками в ее сторону.  

ЛАВРОВ. Глянь, какое свинство. 
СИЗЫЙ. Что-то веселое рассказывает. 
ЛАВРОВ. Лиса Патрикеевна. (Злится.) Ну и лиса-а! 
СИЗЫЙ. Забей. 
ЛАВРОВ. Ведь русским языком дал понять – не вздумай. Кому скажешь, что любовница с женой вместе мужика поздравляют – не поверят. 
СИЗЫЙ (кивает). Каламбур. 
ЛАВРОВ. Погляди, как смеется. Весело ей. Ну ничего! Получит взбучки у меня завтра.
Ох, получит. 
СИЗЫЙ. Распустились нынче бабы. Потому и живу один. Приведешь в дом, а она вот так же хвостом вертеть вздумает. Пришибу ведь. Потом сиди ни за что. 

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ. Ты дурак? 
СИЗЫЙ. Чего опять не так? 
ЛАВРОВ. Ничего. Пошли. А то все веселье пропустим. 

Входят в комнату. Подходят к столу. Лавров наливает водки. Протягивает Сизому.  

ЛАВРОВ. Ну... будем. 
СИЗЫЙ. За тебя. 

Выпивают вдвоем.  

ЗУБОВ. Та-ак, а это что такое? 
ЛАВРОВ. Продолжайте, продолжайте. Чего вы? 
КОТОВ(с легким возмущением). Их, значит, ждешь, пока накурятся. К вину не прикасаешься. А они вдвоем выпивают... Начхали на всех. 
ЛАВРОВ. Чего ты раскудахтался, как баба старая? 
НАДЕЖДА (тревожно). У тебя все хорошо? 
ЛАВРОВ. Лучше некуда. 
КРИС (Сизому). Дядя Гриша, разве так можно? Мало того, что именинника от нас увели, еще и пьете одни. Это, по крайне мере, некрасиво. 
ЛАВРОВ. Друзья! Не сердитесь. Никого не желал обидеть… Подарки подарены.
Пожелания произнесены. Пожалуй, нет смысла дожидаться кого-то, чтобы выпить. Отныне делаем так. Каждый сам себе хозяин. Когда захотел, налил и опрокинул... Все пьют по-разному. Сизому, сами знаете, ведра мало. (Присаживается на стул.) Потому придерживаться дурацких правил не будем. 

Маленькая пауза.  

КРИС. Вот это правильно. 
ЛАВРОВ. Предлагаю вновь выпить вместе, по старой и доброй традиции. (Сизому.) Наливай. 
СИЗЫЙ. С превеликим удовольствием. 
ЗУБОВ. Тогда нам штрафные положены. 
ЛАВРОВ(щелкает пальцами). В точку! 
ЛАРИСА. Этого еще не хватало. 
КОТОВ. Как раз этого и не хватало. 

Смеются отчасти мужчины.  

ЛАВРОВ (встает со стула). Сизый, разливай водку по бокалам. 
ЛАРИСА. Вы в своем уме? 
ИНГА (равнодушно). Пусть повыкобениваются. Надо же глотку луженую залить. А то не достанется. 
ЗУБОВ. За своим бокалом следи. 
ЛАВРОВ. Так, девочки-мальчики, не ссоримся! 
КРИС (заигрывая). Ой, тогда и мне штрафную. 
КОТОВ. Не лопнешь, детонька? 
ИНГА. И эта туда же. 
ЛАРИСА. Сразу видно, Гришина родня. 

Сизый громко смеется.  

КРИС. Вообще-то, я вина прошу. 
ЗУБОВ (подыгрывает). А мы можем и водочки плеснуть. 
ИНГА (бьет Зубова локтем в бок). Угомонись. 
ЗУБОВ. Так... Я не понял сейчас. 
ЛАВРОВ. Тихо-тихо. (Передает стопки). Ну, братцы-кролики, за меня. 

Выпивают.  

ЛАВРОВ. Во что так интересно играли? 
КРИС. В крокодила. 
СИЗЫЙ (подхватывает). В обезьяну? 
ИНГА. Сам ты обезьяна... Игра такая. Крокодил. 
СИЗЫЙ. Почему «крокодил»? 
ИНГА (пожимает плечами). Понятия не имею. У племянницы спроси. Она придумала. 
КРИС. Игра придумана не мной. Назвать ее можно по-разному. Хоть той же самой обезьяной. Главное, чтобы смысл был понятен. И играть было интересно. 
ЗОТОВ. Мне игра понравилась. 
СИЗЫЙ. Что за правила? 
КРИС. Правила просты. Нужно, не произнеся ни единого звука, мимикой и жестами показать предмет, который вам загадали. 
ЛАВРОВ. Например? 
КРИС. Например? (Призадумалась.) Ага. Вот. Смотрите. 

Рисует указательным пальцем в воздухе круг. От него идут нити.  

ЛАВРОВ. Яйцо. 
КРИС (улыбается). Какое же это яйцо? 
ЛАВРОВ. Страусиное. 
КРИС. Так, ладно. Смотрите еще раз. 

Показывает тоже самое.  

НАДЕЖДА. Солнце? 
КРИС. Правильно. 
СИЗЫЙ. Проще пареной репы. 
ИНГА. Смотря что загадают. Меня тут один умник... (смотрит на Зубова) ...вигвам попросил показать. 
СИЗЫЙ. Чего? 
ИНГА. Вот и угадай – чего. 
СИЗЫЙ. Играем! 
ЛАРИСА. Кто начнет? 
ЗОТОВ. Кристина еще не закончила. 
ЛАРИСА. Пусть продолжает. 
КРИС. Я не против. (Улыбается.) Смотрим внимательно. Показывает дикую кошку, нападающую на оленя. 
ЗОТОВ. Лев, леопард, олень... 
СИЗЫЙ. Кот Базилио. 

Смеются.  

ЛАРИСА. Давайте посерьезнее. 
КРИС. Нет, почему же. Игра есть игра. Кому хочется, может немного и подурачиться. Главное, чтобы был интерес. 

Изображает медведя, поедающего лапой мед. 

НАДЕЖДА. Медведь? 

Крис кивает. Показывает волка, воющего на луну.  

СИЗЫЙ. Кот Базилио, Вини-Пух и?.. 
ЗОТОВ. Волк. Это волк! 
СИЗЫЙ. И Серый. 
ИНГА. И к чему это? 

Крис показывает на пальцах всех троих, объясняя их взаимосвязь.  

ЛАВРОВ (в полголоса, невзначай). Хищники. 
КРИС. Молодец! 
ЗУБОВ. Возьми с полки агурэц. 
КОТОВ. Все верно. Слово было «хищник». 
ЛАРИСА (Котову). Ты бы еще млекопитающее загадал. Умная головушка. 
КРИС (берет Лаврова за руку, отводит в сторону). Теперь показываешь ты. А я загадываю. (Шепчет на ухо). Изобрази любовницу. 

Лавров в затруднении.  

ЗУБОВ (смеется). Вот так загадала! Серега и тот растерялся. 
ИНГА. Не расслышал, может? 
КРИС. Я повторю. 
ЛАВРОВ. Не надо. 

Выходит на середину комнаты.  

ЛАВРОВ. Отгадывайте. 
СИЗЫЙ. Давай. 

Изображает девичий стан, длинные волосы, юбку... Все кричат, пытаясь угадать.  

ЗУБОВ. Девушка! 

Лавров кивает. Поднимает указательный палец верх. Все молчат. Смотрят внимательно. Крутит им у виска. 

ЗОТОВ. Слабоумная! 
КОТОВ. Не в своем уме? 
ИНГА. Психичка, что ли какая? 
НАДЕЖДА (тихо). Дура? 
ЛАВРОВ. Умница ты моя. (Обнимает жену, целует). Все правильно. Это была дура. Я бы даже сказал, с большой буквы. 

Маленькая пауза.  

КРИС. Оригинально, однако. 

Маленькая пауза.  

ЛАРИСА (Крис). А ты нашла, что загадать. 
ЛАВРОВ (хлопает в ладоши). Все, мальчиши-кибальчиши. Детский сеанс окончен.
Надоело. 
ЗУБОВ. Перестань. Только ведь начали. 
ЛАРИСА. В самом деле. Чего ты? (С ухмылкой.) Загадай нам что-нибудь эдакое. Как ты умеешь. 
ИНГА (подхватывает). Остренькое. 
ЗУБОВ (весело). Пошленького захотели, ангелочки? Щас Серега даст жару! 
ЛАВРОВ. Поберегу жену. (Сизому). Разливай. 
СИЗЫЙ. Это мы завсегда. Только скажите. 
ЗОТОВ (Сизому). Пожалуй, одну пропущу. 
ЗУБОВ(без злобы). Слабак. 
НАДЕЖДА (подзывает к столу). Присаживайтесь. Только и делаем, что стоим. 
ЛАРИСА. Действительно. Столько всего наготовлено, а мы и не притронулись даже.
Стыдоба. 
КОТОВ (разводит руками, смеется). Безобразие в самом деле. 

Усаживаются за стол.  

СИЗЫЙ (потирает ладони). Так-с, где тут черная икра? 
ИНГА. Ага. Губу раскатал. (Накладывает в тарелку салат). Кабачковую кушай. 
СИЗЫЙ (улыбается). Это несерьезно. (Зотову). Ты не передумал? 
ЗОТОВ. Нет. Все же одну пропущу. Спешить некуда. 
ИНГА. Золотые слова. 
ЛАВРОВ. За именинника и не выпить? 
КРИС. Не надо заставлять человека против его воли. 
ЛАВРОВ. Ну, как знаете. (Поднимает стопку). Бухать – это вам не спортом заниматься. Тут здоровье нужно... Давайте, братья. 

Смеются. Чокаются. Выпивают. Закусывают.  

КРИС(Зотову). Вы завтра работаете? 
ЗОТОВ. В первой половине дня вряд ли выйду. 
КРИС (кокетливо). Не сочтите за наглость. Исключительно ради любопытства.
(Наматывает на указательный палец кончики волос). Кем вы работаете? 
ЛАРИСА. Степа у нас бизнесмен. 
КРИС. Правда? 
ЗУБОВ. О да! Бизнесмен Фома. 
КОТОВ. Биотуалеты по всему городу – его рук дело. 
ИНГА (Зубову). Помолчал бы... Официант. 
ЗУБОВ. Что ты имеешь против этой профессии?.. Деньги приношу, и ладно. 
ИНГА. Хм. Деньги... Сказала бы я, что ты приносишь. 
КРИС (Зотову). И какой же у вас бизнес? 
СИЗЫЙ. Нефтяной магнат. 
КРИС. Дядя Гриша, пейте водку и не встревайте во взрослый разговор. 
ЗУБОВ. Вот так вот, дядюшка. Прикусил? 
ЛАВРОВ (пододвигает бутылку). Надо слушать, что говорят. 

Сизый разливает.  

ЗОТОВ. Кручусь-верчусь понемногу. В принципе, как и все. 
КРИС. Не скромничайте. 
ЗОТОВ(неохотно). Имею небольшой магазин на Ломоносова. 
ЛАРИСА. Спа-салон скоро откроет свой... Правда, Степа? 
ЗОТОВ. Я бы не сказал, что скоро. По большей части это пока только мечта. 
КРИС. Мечты рано или поздно становятся реальностью. Главное, чтобы у человека была цель. 
СИЗЫЙ (Зотову). Бизнесмен, тебе наливать или как? 
КОТОВ (смеется). Или как. 
ЗОТОВ. Я пропущу и эту. Благодарю. 
ЗУБОВ. Опять? 
КРИС (Зотову). А если я попрошу вас составить мне компанию? 
ЗОТОВ (теряется). С вами? (Глядит на всех. Неуверенно). С вами... соглашусь. 
СИЗЫЙ (подает стопку). Поглядите, какой ловелас. 
КРИС (приподнимается). Давайте на брудершафт? 
ЗОТОВ. Зачем же так официально? 
КРИС. Только так. (Улыбается). Смелее. Праздник же. 
ЗОТОВ. Раз вы настаиваете. (Встает). 
КРИС. Снимите очки. 

Зотов обводит взглядом окружающих. Все улыбаются. С интересом наблюдают за происходящим. Снимает очки, кладет на край стола.  

ЛАВРОВ (сердится). Может, прекратим этот цирк?.. Смотреть тошно. 
ИНГА (смеется). Ой, имениннику не хватает внимания... Давай мы с Ларисой тебя пощекочем? 
ЛАВРОВ (Сизому). Тебе не кажется, что племянница уже пьяна? 
СИЗЫЙ (берет Крис за локоть). Ну-ка, милая... 
ИНГА (громко). Оставь их в покое! 
ЛАРИСА (Лаврову и Сизому). Не мешайте. Что вы за люди, в самом деле. 
ИНГА. Степа, все хорошо. Не обращай внимания. Нас здесь нет. 
ЛАРИСА (поднимает бокал). Давайте выпьем. 
Все выпивают. Зотов и Крис пьют на брудершафт.  

ЗУБОВ (кричит). Горько! 
ЗОТОВ. Ребята, прекратите. 
ИНГА. Ничего не знаем. Правила есть правила. Целуйтесь. 
КРИС. Пожалуй, нарушать традицию и правда не стоит. 

Зотов целует Крис в щеку.  

КОТОВ (смеется). Это несерьезно, господа! Это несерьезно. 
ЗОТОВ (смущается). Хватит. (Надевает очки. Присаживается.) Посмеялись, и будет. 
ЛАРИСА. Степочка, не обижайся на нас. Мы ведь не со зла. 
ЗУБОВ. Но поцелуй не засчитан. 
ЛАВРОВ. Детский сад какой-то. 
КРИС. Какое вам до этого дело? 

Нагибается к Зотову, поворачивает ладонями его лицо к себе. Целует в губы.  

КРИС. Все? Успокоились? 

Маленькая пауза.  

ЗУБОВ. Клеопатра! 
КОТОВ. В следующий раз предлагаю выпить за рождение нового союза. Так сказать, молодой семьи. 
ЗУБОВ. Поддерживаю. 
ЛАВРОВ. Хватит нести ерунду. 
НАДЕЖДА. В самом деле, ребята. Они сами разберутся, что да как. Без нас. 
ИНГА (стучит вилкой по бокалу). Все. Тема закрыта. Предлагаю поговорить о чем-нибудь другом. 
ЗУБОВ. И о чем же? 
ИНГА. Хотя бы о том, куда ты тратишь чаевые? 
ЗУБОВ. На любовницу. 
ИНГА. Я так и думала. 

Смеются. Разговор плавно переходит на шутки. Вспоминаются забавные истории. Крис и Зотов общаются вдвоем. Лавров сидит напротив. Старается не глядеть в их сторону, но улавливает каждое слово.  

КРИС. Как вы предпочитаете проводить свободное время? 
ЗОТОВ (не сразу). Гуляю на свежем воздухе. Читаю научную литературу... 
КРИС. Вы любите кино? 
ЗОТОВ. Кино?.. Да, иногда я смотрю телевизор. 
КРИС. Какой предпочитаете жанр? 
ЗОТОВ. О жизни. Что-нибудь, знаете, такое... 
КРИС. О любви? 
ЗОТОВ. Да. О любви тоже. 
КРИС (вдруг). Пригласите меня в кино? 
ЗОТОВ. Вас? 
КРИС. Почему вы испугались?.. Я не кусаюсь. 

Протягивает бокал. Зотов нервно открывает бутылку, наполняет бокал вином.  

КРИС. Давно вы были в кинотеатре? 
ЗОТОВ. Честно говоря, и не припомню уже. 
КРИС. Вот видите. Вам непременно стоит развеяться. (Делает глоток.) Ну так что? Вы пригласите меня завтра? 
ЗОТОВ. Завтра?.. Нужно узнать расписание сеансов. А то вдруг, ни одного порядочного фильма. 
КРИС. Не беда. Зато будет время познакомиться ближе... Вы согласны? 
ЗОТОВ. Наверное. 
КРИС (улыбается). Прекрасно. 
ЗОТОВ. Я думаю, мы могли бы перейти на «ты». 
КРИС. Умница. (Подмигивает ему.) Ты же не будешь против, если я стану называть тебя кроля? 
ЗОТОВ. Почему кроля? 
КРИС. Тебе не нравится? 
ЗОТОВ (смущается еще больше). Неожиданно. 
КРИС. Ты ведь у нас Степа. Значит, Степашка. То есть зайчик. А точнее, кроля...
Убедила? 
ЗОТОВ (улыбается). Пожалуй. 
КРИС. Кроля любит путешествовать? 
ЛАВРОВ (закипает). Я разврата в своей квартире не потерплю! 

Пауза.  

Может, вам еще кровать выделить, чтоб уединились, а? Голубки! Не мешаем? Ничего? А то можем уйти.  

Пауза.  

ИНГА. Сереж, ты чего? 
ЛАВРОВ. Совсем стыд потеряли. 
ЗУБОВ. Кого-то навестила «птичка перепил». 
СИЗЫЙ. Может, жахнем по водочке? 
ЛАВРОВ. Отстань ты со своей водкой! 
СИЗЫЙ. Братишка... ты только скажи. 
КРИС (оправдывается). Мы беседовали о путешествии. Честное слово. И никого не хотели обидеть. (Зотову.) Правда, кроль? 
ЗОТОВ. У нас и мысли такой не было. 
КРИС. Вот. 
ЗУБОВ. Уже кроля? Хех. Шустро. Шустро. 
КОТОВ (Сизому). Теперь со Степкой породнитесь. 
СИЗЫЙ. Ничего против не имею. Лишь бы в долг давал. 
КРИС (виновато). Я никого не хотела обидеть. 
ИНГА. Успокойся. Все хорошо. Серегу просто нужно немного знать. Он у нас личность принципиальная. Весело – смеется, нет настроения – накричать может. Все в порядке. 
КРИС. Слава богу... а то я... (Обращается ко всем.) Вы не против, если мы потанцуем?
ИНГА. Да ради бога. 

Крис выходит из-за стола. Подходит к компьютеру. Листает список песен. В комнате по-прежнему тихо играют хиты 80-х. Находит медленную композицию. Включает. 
Выводит Зотова на середину комнаты. Танцуют.  

ЛАРИСА. А ей палец в рот не клади. 
ЛАВРОВ. Вертихвостка. 
ИНГА. Будто мы такими не были. Пока дождешься мужского внимания, сто раз мхом покроешься. 
ЗУБОВ. Ну вот, пожалуйста. Опять мы виноваты. 
ИНГА (Зубову). Пошли танцевать? 
ЗУБОВ. Не горю желанием. 
ИНГА. Вот и сиди ровно, пей водку и не вякай. 
ЛАВРОВ (грустно). Сизый, налей, что ли. 
СИЗЫЙ. Давно все разлито. 
ЛАВРОВ. Да?.. Ну, тогда поехали. 

...Прошло четыре часа. Гости обуваются в прихожей. Прощаются с хозяевами.  

ЗУБОВ (в одном ботинке). Вот так вот прошел вечер! (Показывает большой палец.) Вот так. 
ИНГА. Обувайся. Горе луковое. 
ЗУБОВ. Я?.. Меня?.. Праздник, братцы, между прочим, у-дал-ся… Слышите меня? У-дался. 
ИНГА. По тебе видно. 
ЗУБОВ. Прошу... на посошок. 
КОТОВ(икает). Ик. Поддерживаю. 
ИНГА. Ага. Счас. Чтобы на горбу своем тебя тащить. Нетушки. (Сердито). Обувайся, я кому сказала! 
ЗУБОВ. Цыц. (Нагибается, пытается обуть правую ногу). 
ЛАРИСА.В такси кто-нибудь звонил? 
НАДЕЖДА. Я вызвала три машины. 
ИНГА. Гриша, ты оделся? Спустись, пожалуйста, встреть. Мы тоже сейчас идем. 

Сизый прощается. Покидает квартиру.  

ИНГА. Поражаюсь Григорию. Как конь! Пил больше всех, и хоть бы в одном глазу.
КРИС (Зотову). Значит, ко мне? 
ЗОТОВ. К вам? 
КРИС (улыбается). Ну вот, мы опять перешли на «вы». 
ЗОТОВ(ему неловко). Да, действительно. 
КРИС. Захотелось угостить тебя чаем. У меня и торт есть. 
ЗОТОВ. Будет ли это удобно? Первый час ночи. 
ЛАРИСА. Ты у Гриши остановилась? 
КРИС. Нет. Я снимаю квартиру. У меня кое-какие дела здесь. Решила никого не беспокоить. Родня родней, а совесть иметь тоже нужно. С пятнадцати лет самостоятельно живу. Привыкла ни от кого не зависеть. 
ЛАРИСА. Умница. (Зотову). Тогда непременно надо остаться на чай. 
КРИС (улыбается). Он останется. 

Зотов и Крис прощаются с хозяевами. Покидают квартиру. Зубов обулся, выпрямился, облокотился на стену.  

ЗУБОВ (смотрит в пол). Я требую на посошок. 
ИНГА. Уже разливаем. 
КОТОВ (по-прежнему икая). Ик. Согласен на последнюю. Ик. 
ЛАРИСА. И этот туда же. 
НАДЕЖДА. Может, им дать по бутылке на утро? 
ИНГА. Додумайся. Они тогда точно не угомонятся. 
ЗУБОВ. Все правильно. На утро. Я требую! 
ИНГА. А я что говорила. Проснулся. Требует он. Фан барон какой. 
ЛАРИСА. Спасибо за вечер. Все было чудесно. Жаркое – ну просто пальчики оближешь.
ИНГА. Рецепт я взяла. 

Лариса обнимает Надежду, затем Лаврова. Инга придерживает Зубова. Благодарят за праздник. Все четверо покидают квартиру... Лавров идет к столу, усаживается, наливает водки, закуривает.  

ЛАВРОВ (злой). Дрянь такая... Ненавижу. 
НАДЕЖДА. Не курил бы в квартире. 
ЛАВРОВ. Тебя забыл спросить. (Прогоняет рукой.) Иди уже. 
НАДЕЖДА. Что опять не так? (Присаживается рядом.) Гости разошлись. Мы можем поговорить. 
ЛАВРОВ. О чем? 
НАДЕЖДА. О том, что тебя гложет. 
ЛАВРОВ (передразнивает). Что случилось, что случилось – с печки азбука свалилась! (Выпивает, занюхивает рукавом.) Устраивает такой ответ? 
НАДЕЖДА. Вполне. 
ЛАВРОВ. Вот и славно. И не лезь с вопросами. Не донимай меня. И так тошно.
НАДЕЖДА(не сразу). Это из-за нее? 
ЛАВРОВ. Из-за кого? 
НАДЕЖДА. Из-за Кристины? 
ЛАВРОВ. Умней ничего придумать не могла? 
НАДЕЖДА. Я же не слепая. Ты весь вечер с нее глаз не сводил. Издергался весь. 
ЛАВРОВ. Ты не слепая. Не-ет. Ты глупая. Как и весь ваш бабий род. 
НАДЕЖДА. Зачем ты так? 
ЛАВРОВ. Вот, значит, куда ты клонишь. Да? Праздник супругу испортила, так давай еще и скандал напоследок устроим. (Хлопает в ладоши.) Браво. Браво. 
НАДЕЖДА(с обидой). Чем же я тебе испортила праздник? Тем, что с утра пораньше по магазинам пробежалась и до самого вечера не разгибая спины, простояла у плиты? Этим испортила? 
ЛАВРОВ. Тем, что вела себя, как серая мышь. Будто и не хозяйка вовсе... Слово лишнее боишься сказать. А сейчас... видите ли, поговорить ей захотелось. Мать Тереза нашлась мне тоже. (Кричит.) Где ты раньше весь вечер была?! А?.. Где, я тебя спрашиваю?!. У всех жены как жены. Шутят, смеются, веселятся. Инга даже водки с нами жахнула раз. Только ты одна, как прокаженная. Как еще, удивляюсь, от тебя люди не шарахаются... Зато с мужика глаз не спускала – куда шаг ступил, на кого посмотрел. Да?.. Не стыдно?.. А на кого мне прикажешь смотреть? На Ингу? На Лариску? Так я глядел. И ничего... А знаешь, почему ничего? Потому что они замужние... Да. Кристиной я любовался. И что? Я тебя спрашиваю! И что? (Бьет кулаком по столу. Кричит.) С нее сегодня весь вечер глаз не сводили! Все! Без исключения... Колька – тот вообще заигрывать пытался. И ничего! Представь себе. Ни-че-го. Потому что все прекрасно понимали шутку. Что праздник. (Наливает водки. Выпивает. Морщится.) Заметь, я ее сюда не звал. 
НАДЕЖДА (чувствует за собой вину). Прости меня... Не сердись. Не надо... Сама не знаю, что на меня нашло. Прости, пожалуйста. 
ЛАВРОВ (холодно). Знаешь, почему на нее сегодня весь вечер смотрели, а с тобой и словом никто толком не обмолвился? (Тушит окурок в салате.) Потому что ты серая мышь. А она баба, с которой интересно и которую хотят. 

Лавров выползает из-за стола. Идет в спальню. В одежде ложится на кровать. Засыпает. Надежда собирает тарелки, уносит на кухню. Убирает еду в холодильник. Моет посуду. Присаживается за кухонный стол. Закрывает лицо ладонями. Плачет.


КАРТИНА ТРЕТЬЯ 

Квартира Лавровых. Десять часов утра. Звонок в дверь. Лавров лежит на кровати в брюках, рубахе и одном носке. Спит. Протяжный звонок. Просыпается. С трудом приподнимается. Садится на край постели. Никак не придет в себя. Звонки продолжаются. Идет в прихожую. Отворяет входную дверь. В квартиру входит Сизый. С ним высокий, крепкий, пожилой мужчина.

СИЗЫЙ (весело). Ку-ку! Не ждали? А мы пришли. (Смеется.) Я же говорю, дрыхнет.  
ЛАВРОВ (хмуро). Не кричи.  
СИЗЫЙ. Что такое? Головушка? (Достает из пакета пластиковую полуторалитровую бутылку.) Сейчас подлечим.  
ЛАВРОВ (потирает глаза). Что это?  
СИЗЫЙ. Самогон. Домашний. М-м-м. (Целует три пальца.) Пробу снял лично. Как слеза младенца.  
ЛАВРОВ. Проходите на кухню.  
СИЗЫЙ. Закусить что-нибудь осталось?  
ЛАВРОВ. Найдем.  
СИЗЫЙ. Надежда, конечно, от души постаралась. Всего наготовила... Кстати, знакомься.  Мой дядька по матери – Пал Палыч.  
ЛАВРОВ (кивает гостю). Сергей.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Приятно.  
ЛАВРОВ. Взаимно.  

Пожимают друг другу руки. Заходят в кухню. Лавров открывает холодильник, достает закусить. Усаживаются за стол.  

СИЗЫЙ. Ну-с (потирает ладони), приступим. (Разливает самогон по стопкам.) А то на тебя смотреть больно.  

Чокаются. Выпивают. Закусывают.  

Ну как?  
ЛАВРОВ (не сразу). Ничего.  
СИЗЫЙ. Ну так. Дядя Паша бодягу не гонит. Умеет.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Что верно, то верно. Чистейший продукт.  
СИЗЫЙ. Полегчало?  
ЛАВРОВ. Не совсем.  
ПАЛ ПАЛЫЧ (Сизому). Налей еще. Зачем человека мучить.  
СИЗЫЙ. Счас все будет.  
Разливает. Выпивают снова.  
СИЗЫЙ. Та-ак, а это что такое? (Вынимает из салата окурок.) В Серегиной традиции.  
ЛАВРОВ. Гости набедокурили.  
СИЗЫЙ. Так и подумал. Степан, небось.  
ЛАВРОВ (помрачнел). Не напоминай о нем.  
СИЗЫЙ. Голубки вчера вместе укатили. На одном такси.  
ЛАВРОВ. Начхать.  
СИЗЫЙ. Думаешь, не перепадет?  
ЛАВРОВ (показывает фигу). Не думаю, а знаю... Позлить решила, вот и зафлиртовала с первым попавшимся простачком... Степа – одуванчик. С первого класса знаю, как облупленного. Никогда никого не было. Не было и не будет.
СИЗЫЙ. Как знать.  
ЛАВРОВ. Чего?  
СИЗЫЙ. Ладно ноздри-то раздувать.  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ. Вот и в пот бросило.  
СИЗЫЙ. Ага. Процесс пошел. Сейчас разобьет.  
ЛАВРОВ. Тогда накатывай грамульку. Поможем природному воздействию на организм.  
СИЗЫЙ. Понял. Не дурак. (Улыбается.) Дурак бы не понял.  

Разливает еще по одной. Выпивают. 

ЛАВРОВ (громко выдыхает). Вот теперь хорошо.  
СИЗЫЙ (весело). Дядя Гриша знает, как головушку унять.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. У меня тут для тебя маленький гостинец. Так сказать, ко дню рождения. (Достает из пакета литровую банку меда.) Липовый.  
ЛАВРОВ. Зачем?  
СИЗЫЙ. Так надо. Не спорь.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Без подарка нельзя. Как-никак, именинник. Не гоже с пустыми руками-то идти. Детишек угостишь. Есть дети-то?  
ЛАВРОВ. Нету.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Наживете. Жена под боком, и то хорошо. У моего оболтуса и того нет. (Смотрит на Сизого.) Да-да, про тебя говорю. Женился бы, что ли. Ума большого в этом деле не надо.  
СИЗЫЙ (улыбается). Не родилась еще та красавица, которой сердце готов подарить.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Ну не дурак ли?.. Ему про школу, он про ясли. (Вздыхает.) Так и проживешь один.
СИЗЫЙ. Моя жизнь, как хочу, так и ворочу ее.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. И то верно.  
ЛАВРОВ. Спасибо за мед.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. На здоровье. Все своими руками. Все сам. (Убирает банку в сторону.) Вы вот на голову жалуетесь. Болит, мол. А чего бы ей не болеть, когда дрянь заливаете в себя ведрами? (Глядит в угол, где навалена гора пустых бутылок.) Хошь не хошь арбуз треснет. (Морщится.) Нахрюкаетесь до поросячьего визга, а утром себя не помните... Другое дело – «дядя Сэм». Тут уж ты для себя стараешься. Ничего лишнего не бросишь.  
ЛАВРОВ. Самогон тоже вреден.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Не отрицаю. Но к вечеру как огурчик будешь. Ручаюсь. Хотя... сколько выдуть. Если, как Гриша мой, бочку опустошит и усом не поведет, тогда да.  
СИЗЫЙ (улыбается). Дядюшка у меня шутник.  
ПАЛ ПАЛЫЧ (Лаврову). Где трудишься?  
ЛАВРОВ (неохотно). На предприятии одном. Охранник.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Нравится?  
ЛАВРОВ. Пойдет. График устраивает. Отпахал смену и трое суток плюй в потолок. Удобно.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Больше нигде не подрабатываешь?  
СИЗЫЙ. А зачем?  
ЛАВРОВ. Меня и так все устраивает.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Видно, на жизнь хватает.  
ЛАВРОВ. Вполне.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Что ж... Кто как умеет, так и крутится. (Оглядывается.) Подворовываешь, поди?  
ЛАВРОВ (удивлен). Интересный ты человек, я скажу.  
СИЗЫЙ. Ну и вопросики.  
ПАЛ ПАЛЫЧ (спокойно). На чужого дядю батрачить – грех домой не унести, что плохо лежит.  
ЛАВРОВ. У нас не унесешь.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Было бы желание. Квартиру вон как обставил. Недешево.  
ЛАВРОВ (притворно улыбается). Да ты не промах.  
СИЗЫЙ. Он у меня такой. Глаз-алмаз.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Каков есть.  
СИЗЫЙ (воодушевленно). Жена у Сереги на хорошем месте сидит. Вот и весь секрет. (Смеется.) Каждому такую жену пожелаешь. Не жена, а золотце. Всем женам жена. Слова лишнего не скажет и деньги в дом несет. Красота.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Баба мужика кормит? Н-да. Куда мир катится.  
ЛАВРОВ (смутился). Что из этого?  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Ничего. Все в порядке вещей.  
СИЗЫЙ. Между прочим, дядя Паша, ты не прав.  
ПАЛ ПАЛЫЧ (берет бутылку, разливает). Ты, как я погляжу, сильно прав. До того прав, что с одной работы на другую прыгаешь, как этот... как его... как кузнечик. Шибко грамотный стал. Нигде подолгу не засиживаешься. Будто шило в одном месте покоя не дает. (Повышает голос.) Если бы не мать, давно зубы на полку положил бы.  
СИЗЫЙ (Лаврову). Я же говорил за нас возьмется. Учить будет.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Нечего учить. Смолоду ума не набрался, сейчас учи, не учи. Без толку.  
Маленькая пауза.  
ЛАВРОВ. Я так не считаю.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Иметь свое мнение неплохо. Одобряю. Ты, главное, не серчай. Человек я незлой. Правда, Гриша?.. О жизни потолковать люблю. А так... Эх, да ладно. (Поднимает стопку.) Будем, бояре. Не в обиду.  

Выпивают. Закусывают.  

ЛАВРОВ (ему все еще неприятно). В наше время не столь важно, кто больше зарабатывает.  
СИЗЫЙ. Поддерживаю.  
ЛАВРОВ. У нее высшее образование. Квартиру эту папа с мамой приобрели. С работой помогли. А я... Аттестат девять классов и коридор налево. Мне трудней.  
ПАЛ ПАЛЫЧ (резко). Отговорки.  
ЛАВРОВ (оправдывается). Я же говорю – ей помогли родители. Что тут непонятного?..
Главное не то, кто сколько денег принес, а взаимопонимание. На том семьи и держатся.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Намного больше зарабатывает?  
ЛАВРОВ. Прилично... чтобы не уходить с такой должности.
ПАЛ ПАЛЫЧ. Что ж и тебе тепленькое местечко не подыскали? (Кивает на Сизого.) Затем, глядишь, моего дурака куда-нибудь пристроил бы.  
ЛАВРОВ (сердится). Говорю же – все устраивает. Нас все устраивает. Я творческий человек. Мне необходимо больше свободного времени.  
СИЗЫЙ. Какая разница, кто где работает?  
ПАЛ ПАЛЫЧ (спокойно). Не скажи, дружок. Не скажи. (Лаврову.) Ты у нас случайно не из этих?.. Все слово забываю. Как их?..  
ЛАВРОВ. Я не альфонс.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Да ну? А по мне, самый настоящий... Как можно трое суток плевать в потолок, зная при этом, каким трудом жене твоей достаются деньги?  
ЛАВРОВ (громко). Во-первых, она вагоны не разгружает. А во-вторых, русским языком же объяснил, что творческий человек. Свобода мне важнее всех материальных принципов.  СИЗЫЙ (с досадой). Да-а, дядя Паша. Тяжелый ты человек.  

Маленькая пауза.  

ПАЛ ПАЛЫЧ (кивает). Хорошо. Допустим. Ну, а пойдут детишки? Родится ребенок – что тогда? Ей же придется уйти с работы на какое-то время. Или собираешься сидеть с дитем?  
СИЗЫЙ. А почему бы нет?  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Людей не смеши. Бестолочь.  
ЛАВРОВ. Детей мы пока не планируем.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Вот именно, что «пока». Рано или поздно решитесь. Без этого никуда. Мать-природа возьмет свое. И что тогда? Прокормишь семью... папаша?  
СИЗЫЙ. Няньку наймут.  
ЛАВРОВ. Вот именно.  
ПАЛ ПАЛЫЧ (помрачнел). Как у вас все просто, у молодых. Жизни не нюхали, а уже хвост трубой. (Лаврову.) В чем кроется твой талант?  
ЛАВРОВ. Я художник.  
СИЗЫЙ (показывает рукой). Все картины, что висят в квартире – его рук творенья.  

Пал Палыч подходит к одной из картин. Внимательно разглядывает. На полотне закат у моря.  

ПАЛ ПАЛЫЧ (не оборачиваясь). Крым?  
ЛАВРОВ (взволнованно). Угу. Коктебель.  
ПАЛ ПАЛЫЧ (задумчиво). Красиво... Современно... Мне нравится.  
ЛАВРОВ. И все это в свободное время.  
ПАЛ ПАЛЫЧ (не сразу). Теперь немного тебя понимаю. (Оборачивается.) Почем продаешь?  
ЛАВРОВ. Народ нынче слишком скуп на искусство. Лучше лишнюю бутылку водки возьмут, чем подадут художнику на краски. Пройденный этап. Потому и не продаю. Не желаю тревожить и без того расшатанные нервы.  
СИЗЫЙ (Пал Палычу). Творческие люди особо ранимые.  
ПАЛ ПАЛЫЧ (еще раз смотрит на картину). Н-да... Тогда это бессмысленная трата времени.
ЛАВРОВ (в недоумении). То есть как?  
ПАЛ ПАЛЫЧ. А вот так. (Присаживается обратно.) Если я посадил семена на участке, удобряю землю навозом, уничтожаю сорняк и стабильно поливаю из лейки – я знаю, что рано или поздно все это принесет мне плоды. Когда держу корову, я уверен, что за скошенную траву она отблагодарит меня цельным молоком. Пчелы в улье приносят мне мед. А какие плоды дают твои картины?.. Никаких. Потому и говорю – бессмысленная трата времени. Хоть и талантливо, черт возьми.  
ЛАВРОВ (нервно). Дурдом. Ну и дурдо-ом!  
ПАЛ ПАЛЫЧ (спокойно). Главное, не серчай. (Разливает самогон.) Всего-навсего хотел уточнить, какой толк от твоих картин.  
ЛАВРОВ (громко, раздраженно). Красоту! Они несут людям красоту... Ты же душой отдыхаешь, когда ими любуешься! Это не поэзия, это не какая-нибудь там симфония! Нет. В первую очередь человек доверяет зрению. Людям необходимо видеть глазами, а иначе не поверят, не смогут до конца ощутить то, что им хотят преподнести... Живопись – вот лучшее лекарство для души.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Когда собираюсь отдохнуть душой, я беру удочку и иду на пруд. Вот где, действительно, райские кущи. Хотя не спорю, картины твои нарисованы толково. Но если они не приносят денег, то и незачем их рисовать. Лучше устроиться еще на одну работу... Пойми меня правильно.
СИЗЫЙ. Да-а, дядя Паша. Ты алчный человек, как я погляжу. Раньше за тобой этого не замечал.  
ПАЛ ПАЛЫЧ (Сизому). Я не алчный. Уж кому-кому, а тебе ли этого не знать... Не первый год живу на белом свете и цену деньгам знаю. Так же знаю, каким трудом они достаются.
СИЗЫЙ. Большие деньги достаются легко.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Тебе откуда знать? Рубля путевого не заработал.
СИЗЫЙ (с обидой). Знаю.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Легче всего свистеть, ничего не делая. Со старухой с утра до ночи не разгибаем спины, чтоб у тебя, у лодыря, и картошка была, и сало, и варенье с медом.
СИЗЫЙ (ему неловко). Что-то ты и вправду разошелся. (Указывает на стопки.) Не пора ли выпить?  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Можно и выпить.  
ЛАВРОВ. Не буду.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Что так?  
ЛАВРОВ. Расхотел.  
СИЗЫЙ. Не дури.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. В самом деле, не серчай. Чего ты?.. Побеседовали и будет. Если что не так... Только скажи, и мы уйдем.  
ЛАВРОВ (грубо). Всегда суешь нос, куда не следует?.. Не ломали?  
ПАЛ ПАЛЫЧ (мрачно). Бывало. Но... (Показывает кулак.) Если придется, и сам двину. Чего-чего, а за себя еще постоять смогу.  
Лавров и Сизый смотрят на кулак Пал Палыча.  
ЛАВРОВ. С вопросами не лезть. Не на допросе. Какая ни есть, моя жизнь. Я же за твою не спрашиваю.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. А ты спроси. Весь как на ладони. Мне скрывать нечего. И стыдиться тоже. С утра и до позднего вечера, как папа Карло. Сена накоси, просуши, убери. Дрова заготовь. Поросенку корма дай. Навоз разбросай... (Смотрит на Сизого.) А помощи ждать не от кого. Какой племянник, и тот... лишь с сумкой приезжает на все готовое. (Повышает голос.) Ольгу жалко. Так бы я ему не то что картошки, лаптя худого не дал.  
СИЗЫЙ. Мы собирались выпить.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Собирались, значит, выпьем. (Протягивает Лаврову стопку.) За мир во всем мире.  
ЛАВРОВ (берет стопку). Чтобы не было войны.  

Выпивают.  

ПАЛ ПАЛЫЧ (кладет ладонь на плечо Лаврова). Знаешь, что бы я хотел сделать?
ЛАВРОВ (мотает головой). Откуда?  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Набить морду нашему правительству.  
СИЗЫЙ (соглашается). Вот это уже лучше.  
ЛАВРОВ. Кому именно?  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Любому. Не ошибешься.  
ЛАВРОВ (кивает). Поддерживаю... Этим можно.  
СИЗЫЙ (радостно). Нужно!  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Этим дьяволам рога поотшибать всегда готов. (Стучит пальцем по столу.) Только дайте одного – живого места не оставлю.  
ЛАВРОВ. Куда не сунься, одно начальство.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Душат и душат рабочий народ. Черти. Что не день, то новые налоги. (Пауза.) Деревни чахнут. Вымирают. И всем плевать. Работы нет. Школа – не у каждого поселка своя. Бегай вот зимой в соседнее село гранит науки грызть. (Громко.) А бегают! Никуда не денешься. Учителям в деревнях памятники при жизни ставить надо. На всю школу пара учителей. И по всем предметам. О как! (Разливает.) Молодежь... Те, кто похитрее, в город едут. Кто остается – спивается. Почти все. (С возмущением.) А нам что делать, старикам? Кто о нас позаботится? Эти свиньи толстощекие, в кабинетах которые, они о нас думать будут?.. Как же... Дома отгрохали до небес, рожу отожрали, как на убой, и... чхали на народ... Газа в деревне нет. Во всем районе и то не везде. (Повышает голос.)
Плевать они хотели с большой колокольни, чем люди топятся в зиму. (Загибает пальцы.) Дрова закупи да наколи. В избу принеси. Печь растопи. Это хорошо, что силенка имеется.
Заготовлю. А у кого ее нет, что тогда? Помирай, милый человек, в холода... Взять Семеновну. Нет никого. Одна. И сама еле ходит. (Пауза.) Помогаем, конечно, кто чем может... Кто дров наколет, кто воды принесет. В район едешь – первым делом к ней: привезти, мол, ничего не надо? Вся пенсия на лекарства уходит. А жить охота. Как бы ни говорили, что старики смерти не боятся, все не так. Может, и не боимся, но за жизнь цепляемся.  
ЛАВРОВ. В дом престарелых устроить Семеновну вашу не пробовали?  
ПАЛ ПАЛЫЧ (тихо). Как же, не пробовали. Пробовали.  
ЛАВРОВ. Не хочет?  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Не берут.  
ЛАВРОВ. Что значит – «не берут»? Не имеют права.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Все они имеют. Это мы ничего не имеем и звать нас никак. А они имеют все. И право, и власть, и жилье с газом... Ветераны войны до сих пор в кособоких хижинах живут и в уборную на улицу ковыляют. А ты говоришь.  
ЛАВРОВ. Интересно песня складывается.  
ПАЛ ПАЛЫЧ (не сразу). Дочь у нее в городе. К себе взять не может. Сын такой же вот, как Гриша. Живет в соседнем селе в свое удовольствие. Ничем не помогает... При живых детях – и остаться одной. Это страшно. (С обидой.) Горбатилась-горбатилась на блага страны, а состарилась – и не нужна никому стала.  

Берет стопку. Выпивает один. Лавров и Сизый пьют не чокаясь.  

ПАЛ ПАЛЫЧ (Вздыхает.) Так и живем.  

Молчание.  

СИЗЫЙ. Водка нынче как подорожала. И ведь ни на кого управы нет.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Кому чего.  
СИЗЫЙ. Я не об этом. Говорю, цены поднялись. Цены растут, а зарплата (показывает фигу) фиг вам.  
ПАЛ ПАЛЫЧ (не сразу). Водка в самом деле подорожала. Что верно, то верно. Обогащается правительство на нашем здоровье. Растет у олигархов кошелек... Давай покумекаем.
ЛАВРОВ. О чем?  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Какое в России население? Численность.  
ЛАВРОВ (пожимает плечами). Миллионов сто пятьдесят примерно.  
СИЗЫЙ (оживляется). А то и больше.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Сто пятьдесят. Допустим. Сколько людей выпивает? Ну, скажем, водку, коньяк, пиво, портвейн, вино, и так далее... Примерно?  
СИЗЫЙ. Ха. Прям так и скажешь.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Я же примерно спрашиваю. Примерно?  
ЛАВРОВ. Уберем детей если...  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Годится.  
СИЗЫЙ (напевает). Скоро водка будет восемь, все равно мы пить не бросим...  
ЛАВРОВ. Миллионов двадцать, скажем.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. В среднем две бутылки в день на человека возьмем?
ЛАВРОВ. Много. Не каждый же день пьют.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Примерно. Кто-то больше употребляет, кто-то меньше. Пиво, коктейли разные не по одной же бутылке берут.  
СИЗЫЙ. Годится.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Так вот. Какие мои расчеты: каждую бутылку мы удорожаем еще на двадцать пять рублей.  
СИЗЫЙ. Куда еще-то?  
ПАЛ ПАЛЫЧ (сердито). Помолчи ты ради бога.  
ЛАВРОВ (заинтересован). Продолжай.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Накручиваем цену каждой бутылке двадцать пять рублей. Скажем так – красная цена. И чтобы ни одна волосатая рука даже копейку прикарманить оттуда не могла. Чтоб за этим делом следили со всей строжайшей ответственностью... А теперь посчитаем. С двух бутылок нам идет пятьдесят рублей. Умножаем на двадцать миллионов. Это будет?  
ЛАВРОВ (подсчитывает в уме). Миллиард.  
СИЗЫЙ. Вот те на.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. В год это триста шестьдесят пять миллиардов рублей, которые можно направить на нужды народа. Детям на операции, скажем.  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ (призадумался). Толково.  
СИЗЫЙ (гордо). Какой у меня дядька, а! Голова! Все верно. Все так. (Смеется.)  
ПАЛ ПАЛЫЧ (вздыхает). Так-то оно так. Но... Фонд такой не создашь. А если и создашь, то прикарманят больше половины. Найдется какой-нибудь жучара, который на эти деньги домишко до небес отгрохает с золотым, падла, унитазом.  
СИЗЫЙ. И как быть?  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Никак. Это все так – мысли вслух. Не более.
СИЗЫЙ. Нет. Погоди. Что-то ведь сделать можно?  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Можно. Набить морду нашему правительству.
ЛАВРОВ. Да не по одному разу.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Дайте мне хотя бы одного, кто в кабинетах место просиживает и только думает, где бы что урвать…
СИЗЫЙ (показывает кулак). Ты бы ему по тыкве?  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Я бы его, Гриша, в гости к себе пригласил пожить. Пусть вместе со мной дровишек заготовит. Жирком потрясет. Колун я ему дам. Как колоть, тоже покажу. Поживет месяцок в лето да месяцок в зиму. Враз образумится... А то засиделись гуси в кабинетах. Не спросить, не пожаловаться. (Стучит пальцем по столу.) Мы на вас, селезни, охоту откроем. Быстро шеи укоротим.  
СИЗЫЙ. Еще с сигаретами можно так же поступить.
ПАЛ ПАЛЫЧ. Можно, Гриша. Можно и с сигаретами. Курящих больше. Это еще миллиарда два-три в день. Вот и смотри. Если сигареты с алкоголем подорожают, неужто курить и выпивать перестанут?.. Нет.
ЛАВРОВ. Как же здоровая нация, здоровый народ?  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Я же тебе не об этом толкую. А о том, где деньги взять. Сердце от боли сжимается, когда крохе всей страной рубли на операцию собирают. А сколько таких, для которых не получается собрать?.. Много. Там, где на лечение детей скидываются всей страной, президент должен идти не на выборы, а на гильотину. (Молчит.) Деньги в стране есть. И большие. А народ бедствует. Вот от чего злость берет... С каждого литра бензина возьми по рублю... это... Бешеные деньги.

Пауза.  

СИЗЫЙ. Нужно чиновникам запретить лечиться за границей.
ПАЛ ПАЛЫЧ. Верно мыслишь. (Хлопает Сизого по плечу.) Поднимайте медицину до такого уровня, как в Германии... Все правильно... Если хвост прищемить, быстро поднимут.  
СИЗЫЙ (ему приятно). Выпьем, дядь Паш?
ПАЛ ПАЛЫЧ. Выпьем. Отчего же не выпить.  

Сизый разливает.  

ПАЛ ПАЛЫЧ. А то одни в золоте ходят. Деньгами нос вытирают. Собачек и кошечек икрой кормят. А другие с голода пухнут. Каждую копеечку считают. Где она, справедливость?.. Разогнать этих богачей к чертовой матери!
СИЗЫЙ. Всех до единого!  
ПАЛ ПАЛЫЧ (берет стопку; задумался.) Ведь мы и сами можем помочь ближнему. Тому, кто действительно нуждается в помощи.  
СИЗЫЙ (кивает). Можем.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Не перебивай. (Ставит стопку обратно.) Послушайте. У меня в районе проживает порядка шестнадцати тысяч человек. Так?.. Так. Это тысяч десять тех, кто получает пенсию и зарплату. Если мы все, разумеется по договоренности, каждый месяц будем отчислять по сто рублей – наберется миллион. Ищем две семьи. Не пьяниц каких-нибудь, а кто действительно нуждаются в помощи. Таких много. Старики, что остались одни, и которым необходим ремонт или сиделка. Матери-одиночки, коим не под силу дите одеть в школу и что-то нужное и путное прикупить. Многодетные семьи... И отдаем по полмиллиона. Две семьи. (Показывает два пальца.) В год мы поможем хоть немного решить проблему двадцати четырем семьям... А что для этого требуется? Ничего. Немного сострадания и каких-то сто рублей, на которые ничего в данный момент не купишь.  

Молчание.  

ПАЛ ПАЛЫЧ. Если эти... (показывает наверх) ...о нас думать не хотят, то хоть сами друг другу поможем. Тяжело живется, не спорю. И все же не стоит забывать, что кому-то еще трудней. Лишний раз можно обойтись и без мороженого.  
ЛАВРОВ. Думаешь, согласятся люди кому-то полляма дарить?  
ПАЛ ПАЛЫЧ. То-то и оно... Кто-то, безусловно, поддержит идею. Войдет в положение. Но не думаю, что все. Поговорка не зря гласит – сытый голодного не поймет.  
ЛАВРОВ. Все равно идея не лишена смысла.  
СИЗЫЙ (поднимает стопку). Дядя Паша... Хочу выпить за тебя.
ЛАВРОВ. Поддерживаю. (Берет стопку.) Приятно пообщаться с умным человеком.  
ПАЛ ПАЛЫЧ (улыбается). А поначалу морщил нос.  
ЛАВРОВ. Так на то он и нос, чтоб его морщить. (Подмигивает.)  
ПАЛ ПАЛЫЧ (с улыбкой). И то верно.  

Чокаются. Выпивают. Закусывают. У Сизого звонит сотовый.

СИЗЫЙ (подносит телефон к уху). У аппарата... Не могу... Уже употребляю... Молодец... Крису привет... Кристине. Кристине привет... Да? Ну так, вся в дядю. Ха-ха. Ладно, приму к сведению. До встречи. (Убирает телефон в карман.) Выпить нормально не дадут.  
ЛАВРОВ (с легким беспокойством). Кто звонил?  
СИЗЫЙ. Зотов.  
ЛАВРОВ. Чего хотел?  
СИЗЫЙ (пожимает плечами). Не поймешь. То ли сообщить, что они сейчас в парке пикник устроили, то ли поблагодарить за знакомство с племяшей. Не знаю. Слов много сказал, а ни о чем.  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ. Ну и лиса-а...  
СИЗЫЙ. А?  
ЛАВРОВ. Она попросила его тебе позвонить. Сказать, где они.
СИЗЫЙ. Зачем?  
ЛАВРОВ. Потому как знает, что ты у меня.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Вы о чем?  
ЛАВРОВ. Да так. Все хорошо. Мысли вслух.  
СИЗЫЙ. Ох уж эти бабы. Ушлый народ.  
ЛАВРОВ. Поди думает, что примчусь к ним на розовых крыльях... Ага. Счас. Держи карман шире.  
СИЗЫЙ. Поддерживаю. Мы и тут неплохо сидим.  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ (задумался). Хотя знаешь... Разливай.  
СИЗЫЙ. Вот это правильное решение.  

Разливает.  

СИЗЫЙ. По-мужски.  
ЛАВРОВ (берет стопку). Прошу меня извинить, но... мне нужно будет отлучиться.  
СИЗЫЙ. Ты же плевать хотел...  
ЛАВРОВ. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.
СИЗЫЙ. Долго не будет?  
ЛАВРОВ. Не знаю. Часа два-три. Может, больше. Не могу сказать. Только без обид.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Какие могут быть обиды? Надо – значит, надо.  

Выпивают.  

ЛАВРОВ. А то оставайтесь. Приду, продолжим.  

Сизый вопросительно глядит на Пал Палыча.  

ПАЛ ПАЛЫЧ. Посидели. Отдохнули. Пора и честь знать. (Лаврову.) Сам сильно не загуливайся. Отдохни. На работу, небось, завтра.  
ЛАВРОВ. У меня отпуск. Каждый год ко дню рождения отпуск выбиваю.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Ну раз так – гуляй, рванина. (Пожимает Лаврову руку.) Спасибо за гостеприимство. Живы будем – не помрем, свидимся еще.  
ЛАВРОВ. Обязательно.  
СИЗЫЙ (Пал Палычу). На такси поедем?  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Деньги есть – вызывай.  
СИЗЫЙ. С собой нет.  
ПАЛ ПАЛЫЧ (Лаврову). Вот так и живем: «Дядя, дай, дядя, сделай, дядя, заплати»...  
СИЗЫЙ. Говорю же, дома оставил.  
ПАЛ ПАЛЫЧ. Вызывай. Что с тобой будешь делать. Не в маршрутке же, в самом деле, ливером трясти.  

Сизый вызывает такси. Лавров уходит в комнату, переодевается, берет деньги. Долго обнимаются у входной двери. Все трое произносят слова благодарности, любви и дружбы. Покидают квартиру.  


КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ 

Городской парк. Под плакучей ивой, расстелив плед, сидят Зотов и Крис. При них гитара, красное вино и сладости. Рядом озеро, где плавают белые лебеди. Внезапно появляется Лавров. В руке бутылка водки. Идет к ним.  

ЛАВРОВ (притворно удивлен). Вот уж кого не ожидал встретить здесь в такой час, так это вас.  
ЗОТОВ (оглядывается). Надо же... Здравствуй, Сергей. (Глядит на Крис.) А мы решили небольшой пикничок разбить.  
ЛАВРОВ. Это неплохо. (Присаживается.) Вы не против?  
ЗОТОВ. Ну что ты. Только рады.  
ЛАВРОВ. Дай, думаю, кислородом подышу. Душно. (Ладонью прижимает грудь.) Воздуха не хватает. После вчерашнего не отойду никак. Тяжко.  
КРИС. Это мы заметили.  
ЛАВРОВ. Брожу, как дурак. Скучаю... А тут вы. (Открывает водку.) Выпьем?  
ЗОТОВ. У нас вино... Ты, извини, бокалов только два.  
ЛАВРОВ. Не маленький. Из горла хлебну. (Протягивает бутылку.) Давай за компанию.  
ЗОТОВ. Не стоит.  
ЛАВРОВ. Перестань. (Берет бокалы.) Позвольте за вами поухаживать.  

Наливает в бокал вина, подает Крис. Во второй наливает водки и одну каплю вина.  

ЗОТОВ. Зачем ты так?  
ЛАВРОВ. Жахни «ерша».  
КРИС. Он же сказал, что не будет.  
ЛАВРОВ. Это он про водочку так. А про «ершика» не упомянул. (Подмигивает Зотову.) Верно, братец?  
ЗОТОВ (растерян). Я имел в виду...
ЛАВРОВ (громко). Ничего не знаю!  

Протягивает Зотову бокал. Тот берет. Молчит.  

ЛАВРОВ. О тебе же забочусь. Ну?.. Чего ты? Этой кислятиной голову не обманешь. А она у тебя сейчас, сам вижу, не в лучшем состоянии. (Поднимает бутылку.) За вас, друзья мои! Исключительно за вас.  

Отпивает из горла водку, ставит бутылку. Кусает шоколадную конфету, протягивает надкусанную половину Зотову. Тот церемонится. Но недолго. В итоге принимает конфету. Закусывает. Крис ставит вино не тронутым.  
ЛАВРОВ. Вот и славно. (Улыбается.)  
ЗОТОВ (ему неприятно). Ни водки, ни «ерша» мне больше не предлагай. Не буду.  
ЛАВРОВ (поднимает ладони к верху). Как скажешь, братишка. Как скажешь. (Пауза.) Только не подумай ничего плохого. Все эти старания лишь ради тебя. А то что получается? Напоить напоил, а опохмелиться – фигушки!.. Разве так друзья поступают? Вот скажи мне.  
КРИС (Лаврову). Какая же ты все-таки свинья.  
ЛАВРОВ. Приятно. Ничего не скажешь. Хрю-хрю.  
ЗОТОВ. Кристина, зачем же так?  
ЛАВРОВ. Да. Зачем ты так?  
КРИС. Ты разве не видишь, что он над нами издевается? И, в первую очередь, над тобой.  
ЛАВРОВ. Нет, не видит. А знаешь, почему? Потому, что в отличие от некоторых, Степан меня хорошо знает. И знает, что все это я делаю по доброте души своей. И уж никак не со зла. (Пауза.) С первого класса вместе. (Зотову.) Подтверди правоту слов. А то сомневаются. (Улыбается.) За одной партой сидели, между прочим. Друг у друга списывали.  
ЗОТОВ. Она знает. Я ей вчера говорил.  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ. Так вы и меня вспоминали? (Смеется. Хлопает в ладоши.) Приятно. Приятно.  
КРИС (злится). Никто тебя не вспоминал. Нужен ты больно.  
ЛАВРОВ. Видимо, нужен. (Зотову.) Ну и как?.. Чашечкой какао угостили вчера?  
КРИС. Не твое дело.  
ЗОТОВ (с удивлением поглядывает на Крис). Нет, конечно. Что ты... Я уехал на том же такси. Мы договорились увидеться сегодня. И вот... Хотели было пойти в кино, но я предложил посидеть здесь.  
ЛАВРОВ (прикрыв ладонью глаза, смеется). Боже мой! Куда катится мир.  

Пауза.  

ЗОТОВ (Крис). Почему он смеется? Я что-то сказал не то?  
КРИС. Дурак. Потому и смеется. (Сердито.) И смех лошадиный.  
ЛАВРОВ. То свинья, то лошадь. Ты уж определись в конце-то концов, кто я.  
ЗОТОВ (в недоумении). Вы можете мне объяснить, что происходит? (Лаврову.) Над чем ты смеешься, скажи. Я что-то сказал не так?  
ЛАВРОВ (перестает улыбаться). Как раз наоборот, Степа. Ты произнес нужные слова. (Глядит на Крис.) Я бы сказал, даже правильные. (Хлопает Зотова по плечу.) Не бери в голову. Дурачусь я. Не видишь, что ли? А подруге твоей не нравится. (Крис.) Не нравится ведь?.. А?  

Крис молчит.  

ЛАВРОВ. Вот видишь. Даже говорить со мной не желает.
КРИС (уже мягче). Как с тобой не разговаривать? Разве ты отстанешь.  
ЛАВРОВ. Именно. (Потирает ладони.) Ну-с. Раз пришли к единому мнению, предлагаю выпить.  
ЗОТОВ. Я буду вино.  
ЛАВРОВ. Как скажешь, дорогой. Как скажешь. Мне больше достанется.  

Наполняет Зотову бокал вина. Чокается со всеми бутылкой… Выпивают.  

ЛАВРОВ (Занюхивает рукавом.) О-го-го! Неужто я пьянею? Ха.  
КРИС. Ты только сейчас это заметил?  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ. Хорошо здесь. Правильно, что не пошли в кино. Одобряю. Бухнуть на свежем воздухе, любуясь белокрылыми птахами, что может быть лучше? Это ж – романтика.
(Берет гитару, протягивает Зотову.) Сыграй, а? (Крис.) Знаешь, как он играет и поет?.. Ух.  
КРИС. Да, я слышала. У Степы прекрасный голос.  
ЗОТОВ (скромно). Перестаньте.  
ЛАВРОВ. Не прибедняйтесь, маэстро. Если слушатель хвалит, значит, есть за что. Сыграй нам, братец, лучше так, чтобы душа сначала развернулась, как Попандопуло не скажет. А потом обратно завернулась.  
ЗОТОВ (глядит на Крис). Все косы твои, все бантики?
КРИС. Давай ее.  
ЛАВРОВ. Ну вот еще! Только бантов нам и не хватало. Не выпускной бал.  
ЗОТОВ. Что же тогда?  
ЛАВРОВ. Ты с гитарой. Тебе и карты в руки.  
ЗОТОВ (призадумался). Может, Игоря Талькова?  
ЛАВРОВ. Не возражаю.  
ЗОТОВ (играет на гитаре, поет).  
Я жал на все педали, в висках стучала кровь,  
Я так боялся опоздать в страну с названием любовь,
Я все боялся опоздать в страну с названием любовь.  
Мне цель казалась ясной, я так был юн и смел  
И столько слов напрасных наговорить успел...  

Лавров подпевает. На последнем припеве Крис подпевает тоже.  

ЗОТОВЛАВРОВ и КРИС (поют).  
…Ах, если б знать в ту пору,  
Что где-то ты одна.  
Мне нравится смотреть на город  
Из твоего окна.  
Мне нравится смотреть на город  
Из твоего окна.  

Пауза.  

ЗОТОВ. Как-то так.  
КРИС (растрогана). Какой у тебя все-таки красивый голос.  
ЛАВРОВ. Да что голос. Песня хорошая.
КРИС. Да, песня замечательная.  
ЛАВРОВ. Что бы вы без меня делали! Мурлыкали про свои бантики да косички.  
КРИС. И все же, как бы песня ни была гениальна, ее легко можно испортить фальшивым пением. Степа этого не сделал. Давай поблагодарим его за это.  
ЛАВРОВ. Мы, если не ошибаюсь, тоже припев не испортили.  
ЗОТОВ. Вы хорошо спели, правда.  
ЛАВРОВ (переводит взгляд на Зотова, улыбается). За что кукушка хвалит петуха?  
ЗОТОВ. За что?  
ЛАВРОВ. За то, что хвалит он кукушку.  

Крис смеется.  

ЛАВРОВ. Так же и у доски. (Весело). Выйдет отвечать и глядит на учителя, как плотва на щуку.  
ЗОТОВ. Может, не будем ворошить школьные годы.  
КРИС. Поддерживаю. Тем более, это никому не интересно. (Зотову.) Поешь ты превосходно. А это главное. Всегда нравились ребята с гитарой.
ЛАВРОВ. Держите меня семеро.  
КРИС. Что поделать, если творческие люди мне кажутся особенно интересными.  
ЛАВРОВ. И художники?  
КРИС (кокетливо). Да, художники тоже.  
ЗОТОВ. Сергей у нас художник.  
КРИС. Да что вы говорите! (Лаврову.) Это правда?  
ЛАВРОВ (улыбается). Чистой воды провокация.  
ЗОТОВ. Правда-правда. Он просто стесняется.  
ЛАВРОВ. Странно. Никогда за собой этого качества не замечал.
КРИС. И портреты рисуешь?  
ЛАВРОВ. Если попросят.  
КРИС. И обнаженную натуру?  
ЗОТОВ. Боже упаси, Кристина. Он ведь женат. Сама знаешь.
ЛАВРОВ. Но ведь когда-то я был холостым.  
КРИС. Вот именно.  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ. Приходилось.  
КРИС. Это уже интересно.  
ЛАВРОВ (подмигивает Крис). Тут я с тобой соглашусь. Действительно интересно.  
КРИС (смеется). Выходит, я сижу между двумя мега-талантами. Пора желание загадывать.  
ЛАВРОВ. Загадывай. Но предупреждаю сразу: не сбудется.
КРИС. Это почему же?  
ЛАВРОВ. Мега-таланты неодинаковой величины.  
КРИС. Да, пожалуй, ты прав. Со Степой трудно тягаться.
ЛАВРОВ. Куда нам до него.  
ЗОТОВ. Я могу еще сыграть.  
ЛАВРОВ. Нет необходимости.  
КРИС. Давайте лучше выпьем.  
ЛАВРОВ. Золотые слова алканавта. (Улыбается.)  
ЗОТОВ. Сергей, разве так шутят?  
КРИС. Ничего, кроля. Я не сержусь.  
ЛАВРОВ. Опять на зоопарк перешли. Не надоело?  
КРИС. Тебя это обижает?  
ЛАВРОВ. Нисколечко. Степа кроля, ты у нас котя, а я свинья. Все правильно.  

Крис смеется.  

ЛАВРОВ (Зотову.) Кроля, разливай. Поухаживай за парнокопытным.  
КРИС (весело). Перестань. Между прочим, Пятачок... тоже весьма милый персонаж. (Поднимает бутылку вина.) За что пьем?  
ЛАВРОВ (берет водку). За братьев наших меньших.  

Крис и Лавров чокаются бутылками. Выпивают каждый из горла. Крис передает вино Зотову. Тот так же делает несколько глотков из горлышка.  

ЗОТОВ (глядит на Крис). Все-таки приятно находиться в обществе юной и веселой... красавицы. Даже сам чувствуешь себя моложе. Хочется сделать что-нибудь такое... знаете... неправильное.  
ЛАВРОВ. Во-первых, я себя стариком не считаю. А во-вторых, ненамного она нас моложе.
КРИС (с улыбкой). Куда уж там.  
ЛАВРОВ. Сколько тебе лет?  
ЗОТОВ. Разве прилично спрашивать возраст у девушки?  
ЛАВРОВ. Возраст, место жительство и наличие детей спрашивают в первую очередь, Степан. Ты в этих делах новичок. Так что мотай на ус.  
КРИС. Ты, как я полагаю, в любовных делах огромный спец.
ЛАВРОВ. Скромничать не буду.  
КРИС. Как же супруга?  
ЛАВРОВ. Жена у меня умница.  
КРИС. Может быть. Но на тигрицу она совсем не похожа. Мне ее даже жаль.  
ЛАВРОВ. Это почему же?  
КРИС. По качану с капустой... Кстати, что она тебе подарила?
ЛАВРОВ (взмахивает театрально руками). И ваш приз – автомобиль!  
КРИС. Ты это серьезно?  
ЛАВРОВ. Серьезней некуда.  
КРИС (Зотову). Что ты на это скажешь? Врет, нет?  
ЗОТОВ (пожимая плечами). Вообще-то Надежда может позволить себе приобрести машину. Подарок, конечно, недешевый. Но ведь и не для чужого дяди. Все в семью. (Лаврову.) Что за марка?  
ЛАВРОВ. Подарила деньгами. Что-нибудь да подберу. Но, говорю сразу, не большой поклонник отечественного авто.
ЗОТОВ. Только пьяным за руль больше не садись.  
ЛАВРОВ. Не переживай.  
КРИС. Были случаи?  
ЗОТОВ. Была одна неприятная история.  
КРИС (глядит на Лаврова). Почему я об этом ничего не знаю?  
ЗОТОВ. Смешная ты. Второй раз видишь человека, и уже хочешь все о нем знать.  
КРИС. Да, я такая. Так что за история?  
ЛАВРОВ. Любопытной Варваре на базаре...  
КРИС. Сдачу не дали... Так вы поведаете мне этот загадочный случай?  
ЗОТОВ (Лаврову). Сам расскажешь?  
ЛАВРОВ. Было бы чего рассказывать. (Неохотно.) Выпил немного. Был уставший. Уснул за рулем и съехал с обочины.  
КРИС. И все?  
ЛАВРОВ. Извини, месива не было. Бабушку не сбивал. От полиции не удирал.  
КРИС. Надеюсь, урок этот ты усвоил хорошо.  
ЛАВРОВ. Куда там!  
КРИС (серьезно). И за руль пьяный больше не сядешь. Верно?  
ЛАВРОВ. Не сяду.  

Молчание.  

ЗОТОВ. Друзья, давайте выпьем?  
ЛАВРОВ. Я не ослышался? Это ты предложил, Степан?  
ЗОТОВ. Ты не ослышался.  
КРИС (берет вино). Осталось на глоток.  
ЛАВРОВ. Кажется, кому-то придется идти за вином.  
ЗОТОВ. Кому?  
ЛАВРОВ. Этого я не знаю. У меня водка есть.  

Пауза.  

ЗОТОВ (приподнимается). Я отлучусь ненадолго.  
ЛАВРОВ. Ступай. И захвати мне стакан.  
КРИС (показывает рукой). В той стороне кафе «Наталья».  
ЗОТОВ. Спасибо. Я мигом.  

Уходит.  

ЛАВРОВ (вполголоса). Можешь не торопиться.  

Маленькая пауза.  

КРИС. Ты быстро примчался. Даже удивилась.  
ЛАВРОВ. Не оставлять же тебя одну с нытиком.  
КРИС. Степан не такой.  
ЛАВРОВ. Что за цирк ты устроила?  
КРИС. Нечего было дурой обзывать.  
ЛАВРОВ. Когда?  
КРИС. Уже и не помнишь?  
ЛАВРОВ. Умная фокус такой бы не выкинула.  
КРИС. Сказала же, приду. Ты не отреагировал.  
ЛАВРОВ. Кто мог подумать, что ты и в самом деле припрешься?.. Ладно, посмеялись и будет. Едем к тебе.  
КРИС. Все сказал?  
ЛАВРОВ. Все.  
КРИС. А меня ты спросил? Или это, как всегда, неважно?  
ЛАВРОВ (не сразу). Только не говори, что тебе интересен этот нюня?
КРИС. Прекрати его оскорблять.  
ЛАВРОВ. А кто он?.. До девятого класса по Тане Лапковой сох. Потом в гардеробной
плакал, когда узнал, что она в другую школу переводится.  
КРИС. Зачем ты мне все это рассказываешь?  
ЛАВРОВ. Потому что в скором времени он тебе надоест. Думаешь, сыграл пару песен на гитаре – сразу принцем стал?  
КРИС. По крайней мере, он откровенен. В отличие от некоторых. И что нравлюсь ему, это вижу.  
ЛАВРОВ. С этим не поспоришь. (Настороженно.) А он тебе?  
КРИС (не сразу). Думаешь, сильно расстроится, когда узнает правду?  
ЛАВРОВ. Что водила за нос?  
КРИС. Я не думала, что все так получится.  
ЛАВРОВ. Расстроится – мягко сказано. Никому неприятно, когда обманывают. А таким, как Степан, особенно... Воспримет близко к сердцу.  
КРИС. И что делать?  
ЛАВРОВ. Сама кашу заварила, сама и расхлебывай.  
КРИС. Спасибо. Утешил.  

Лавров подсаживается ближе. Берет ее ладонь.  

ЛАВРОВ. Поедем отсюда. Оставим его.  
КРИС. Нет. Я так не могу.  
ЛАВРОВ. Рано или поздно тебе придется ему все рассказать. Лучше, если он все поймет сейчас. Пока еще больше себе ничего не нафантазировал.  

Молчание.  

КРИС (тихо). Ты, наверное, прав.  
ЛАВРОВ (приподнимается). Поедем.  
КРИС. Нет. Ты езжай. Я останусь. Я должна ему все объяснить. Сама. Уверена, он поймет. Он хороший человек. Он поймет.  
ЛАВРОВ. Если бы мне так по ушам поездили, я бы ни за что не простил.  
КРИС. Не суди всех по себе.  
ЛАВРОВ (присаживается обратно). В любом случае, одну тебя не оставлю.  
КРИС. Поезжай. Так будет лучше. Правда.  
ЛАВРОВ. Сказал же, остаюсь. (Целует ее руку.) Знаешь, я даже в какой-то степени благодарен тебе за весь этот концерт.  
КРИС. Это почему?  
ЛАВРОВ. Умеете вы, женщины, заставить себя ревновать.  
КРИС (с прищуром). Неуж-то ревновал?  
ЛАВРОВ. Умом понимал, конечно, что все это несерьезно. Разные вы. И все же на сердце стало тревожно.  
КРИС. Тебе это на пользу.  
ЛАВРОВ. Возможно.  

Молчание.  

ЛАВРОВ. О многом поразмыслил за последнее время... Ты права. Мы должны чаще видеться. Проводить вместе больше времени. Куда-нибудь выходить... Почему бы в самом деле не пойти в ресторан? Не посидеть, скажем, в кафе? Не сходить в кино... Отдохнуть по-людски. Погреть кости в сауне, поплавать в бассейне, поиграть в бильярд. Уехать за город, в конце концов. Куда-нибудь на озеро, где нет ни единой души. Только мы и природа. Я бы мог... Нет, я бы хотел нарисовать тебя на природе. Ты, кажется, собиралась послать портрет родителям? Изображу тебя у озера. (Трогает ее волосы.) Как русалку. Без единой пошлости.  
КРИС (удивлена). Приятно, что ты это осознал.  
ЛАВРОВ. С тобой я будто мальчишка. А дома... Дома тоска одолевает. Всего душит, зараза. Хрипишь от злости. Кричишь. А никто не слышит. (Пауза.) С тобой мне по-настоящему хорошо. И смеяться, и шутить, и хулиганить готов. Живым себя ощущаю. Настоящим... Молодею. Душой молодею. Как же легко раньше времени состариться душой. Очень легко. (Молчит.) Как там у Есенина?.. И с чужою веселою юностью, о своей никогда не жалел.  

Молчание.  

КРИС (смотрит Лаврову в глаза). Уходи от жены. Давай жить вместе.  
ЛАВРОВ (не сразу). Когда-нибудь я обязательно это сделаю.  
КРИС. Когда?  
ЛАВРОВ. Не знаю. Скоро.  
КРИС. Отговорки. Если правда на душе так все плохо, давно бы уже ушел.  
ЛАВРОВ (виновато). Пока не могу.  
КРИС. Ты просто не хочешь. (С укором.) Тридцать пять лет за плечами, а никак решение принять не можешь.  
ЛАВРОВ (ему неловко). Не начинай.  
КРИС. Жену пожалей. Натерпелась с тобою вдоволь. И еще немало хлебнет горя.  

Лавров прижимает Крис к себе. Целует в губы. Девушка не сопротивляется. В это время появляется Зотов с вином и цветами. Застает их в объятии. Букет выпадает из рук. Лавров и Крис оглядываются. Молчат.

ЗОТОВ (ставит бутылку на плед). От тебя, Кристина... такого я никак не мог ожидать. Ты мне казалась честной... Не знаю почему... Я подумал, что немного нравлюсь тебе.  
КРИС (прикрывает ладонью лицо. В голосе жалость). Господи, ну зачем же так?..
ЛАВРОВ (приподнимается). Это даже к лучшему, что ты все увидел своими глазами.  
КРИС (Лаврову). Замолчи! Прошу тебя. Не надо.  
ЗОТОВ (растерян). Что ты имеешь ввиду? (Обоим.) Объясните мне. Я не понимаю.  
ЛАВРОВ. Любой другой давно бы догадался.  
КРИС (Лаврову). Прекрати!  
ЛАВРОВ. Любим мы с ней друг друга, Степа. Вот и весь секрет. А то, что она тебе любовь большую изображала, так это чтобы меня позлить. И живет она в этом городе уже пятый год. И Сизый ей такой же родственник, как я тебе.  

Молчание.  

ЗОТОВ (Крис). Это правда?  
КРИС (виновато). Прости меня. Я не думала, что все так выйдет. Честно. Прости. (Приподнимается.) Ты хороший. Ты обязательно встретишь ту единственную, которая будет любить тебя больше всего на свете. Вот увидишь.  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ. Теперь ты все знаешь... Можешь идти.  
ЗОТОВ. Что, прости?  
КРИС. Сергей!.. Я тебя умоляю. Хватит.  
Забирай цветы и ступай... по-хорошему. Так будет лучше. Не разыгрывай
драму. Не нужно. Вино, кстати, можешь оставить.  
КРИС (Лаврову). Не будь жестоким... Зачем ты так?  
ЛАВРОВ (холодно). Не я эту игру начал. Если ставить жирную точку в этой комедии, то жестко и навсегда. Без всяких истерик и соплей. (Зотову.) А ты иди, поплачь где-нибудь в другом месте.

Пауза.  

ЗОТОВ (снимает очки, протягивает Крис). Подержи, пожалуйста.  
ЛАВРОВ. Подраться решил? Как это трогательно.  
КРИС (встает между ними). Не надо. (Глядит то на одного, то на другого.) Прошу вас. Степан!  
ЗОТОВ (сует ей очки в ладонь). Возьми, говорю.  

Крис забирает очки. Зотов приближается к Лаврову. Бьет по лицу. Лавров отшатывается назад. Удар. Еще удар. Лавров пытается увернуться. Не получается... Оказывается на земле. Крис хватает Зотова за руку, уводит в сторону. Лавров вытирает рукавом лицо, плюется кровью.  

ЛАВРОВ. Повезло тебе, что я пьяный.  
ЗОТОВ (со злостью). Увижу еще раз рядом с ней – убью.  
КРИС. Так! (Зотову.) Это мне решать, где и с кем быть. Ясно?  

Зотов глядит на Крис. Молчит.  

КРИС. Так, ладно. Идем. (Берет его за руку.) Нам и правда нужно поговорить. Спокойно.
Не в такой обстановке.
ЛАВРОВ. Бросишь меня одного здесь?  
КРИС. Ничего с тобой не случится.  

Зотов и Крис уходят.  

ЛАВРОВ (бьет кулаком землю). Ну, тварь очкастая! Я тебе еще припомню.  

Приподнимается на ноги. Топчет со злобой цветы. Медленно идет к выходу из парка.  


КАРТИНА ПЯТАЯ  

Вечер. Квартира Лавровых. Зал. Лавров сидит в кресле. Проспался. Чувствует себя более-менее бодро. Отворяется входная дверь. Входит Надежда. Разувается. Проходит в кухню. Слышен шорох пакета. Открывается холодильник… Заходит в зал.  

НАДЕЖДА (в хорошем настроении). Здравствуй, Сережа.
ЛАВРОВ (мрачно). Хай.  
НАДЕЖДА. Ты не в духе? Что-то случилось?  
ЛАВРОВ (оборачивается к ней). Ну и?  
НАДЕЖДА. Господи! Что произошло? (Разглядывает лицо.) С кем ты умудрился подраться?.. Кто тебя так?  
ЛАВРОВ. Рота солдат.  
НАДЕЖДА. Я серьезно.  
ЛАВРОВ. Я тоже.  
НАДЕЖДА. Я переживаю за тебя. А ты... Хотя это, наверное, хорошо, что ты шутишь. Значит, не все так плохо. Правда?.. Ну, подрался. Ну и что. С кем не бывает. Мы и то иной раз кулаки распускаем. Чего уж говорить про вас, про мужиков. (Снимает кофту.) Ты голодный?  
ЛАВРОВ. Холодильник, того гляди, по швам разойдется.  
НАДЕЖДА. Да, ты прав.  

Уходит в комнату. Переодевается. Возвращается. Присаживается рядом.  

НАДЕЖДА. Была сегодня в больнице...  
ЛАВРОВ. Из нас двоих в больницу надо мне. (Замечает синяк у локтя). Что это?  
НАДЕЖДА. Пустяки. Где-то ушиблась.  
ЛАВРОВ. Надеюсь, ходила не с этим пятнышком?  
НАДЕЖДА (улыбается). Нет, конечно. Что ты. (Весело.) У меня для тебя хорошая новость.  
ЛАВРОВ. Хорошая-прехорошая?  
НАДЕЖДА. Очень.  
ЛАВРОВ (равнодушно). Тогда сгораю от любопытства.  
НАДЕЖДА (радостная). Ой... не знаю даже, как сказать. Попробуй догадаться.  
ЛАВРОВ. Водка подешевела?  
НАДЕЖДА. Ну какая может быть водка?..  
ЛАВРОВ. Столичная и холодная.  
НАДЕЖДА. В больнице-то?.. Хотя ты прав. Если бы она подешевела, ты бы первый рванул в магазин.  
ЛАВРОВ. Не угадала. От вина уже воротит.  
НАДЕЖДА. И слава богу. Может вообще бросишь.  
ЛАВРОВ. По-твоему я алканавт?  
НАДЕЖДА. Я не это имела ввиду. Прости, пожалуйста.

Молчание.  

НАДЕЖДА. И чем же собираюсь тебя порадовать?  
ЛАВРОВ (сердится). Откуда мне знать.  
НАДЕЖДА. Я была в больнице. И?..  
ЛАВРОВ. И?..  
НАДЕЖДА. Меня осматривал врач.  
ЛАВРОВ. Ну и что?  
НАДЕЖДА. И у меня для тебя хорошая новость. Я?..  
ЛАВРОВ. Беременна, что ли?  
НАДЕЖДА (весело). Умница ты моя. (Целует в щеку.) У нас будет маленький. (Смеется.) Или маленькая.  

Долгая пауза.  

ЛАВРОВ. Подожди. Ты это сейчас серьезно?  
НАДЕЖДА (кивает). Да. (Старается улыбаться.) Ты разве не рад?  
ЛАВРОВ. Я?.. Рад? (Встает с кресла.) Да-а... Обрадовала действительно. Ничего не скажешь.
НАДЕЖДА (тихо, сама себе). Ты не рад.  
ЛАВРОВ. Чему? Чему радоваться? (Ходит по комнате.) Ты меня спросила, хочу ли я
детей?  
НАДЕЖДА. Можно подумать, без твоей помощи здесь ни обошлось.
ЛАВРОВ. Поумничай мне еще!  
НАДЕЖДА. Я думала, ты обрадуешься. Думала... (Готова заплакать.) Думала, будешь рад.  
ЛАВРОВ. Только давай без слез, хорошо? Меня этим не разжалобишь.  
НАДЕЖДА. Я думала...  
ЛАВРОВ (громко). Думала она!.. Не делай только из меня монстра! Ладно? Не надо. (Останавливается.) Я хочу сына. И ты это знаешь. Но не сейчас... В данный момент я не готов.  

Надежда плачет, прикрыв лицо ладонями. Лавров нервно расхаживает по комнате. Идет на кухню. Приносит воды.  

ЛАВРОВ. Возьми и успокойся... Бери, кому говорю.

Надежда берет кружку. Пьет маленькими глотками.  

ЛАВРОВ. Ну вот. Успокаивайся. Поговорим трезво. Без истерик.
НАДЕЖДА (вытирает слезы). Ты... ты не хочешь его.  
ЛАВРОВ. Думала, я на радостях спляшу?  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ. Что сказал врач? Какой срок?  
НАДЕЖДА. Шесть недель.  
ЛАВРОВ. Так. Ясно. (Проводит ладонью по лицу.) Время есть.  
НАДЕЖДА (с ужасом). Аборт делать не стану.  
ЛАВРОВ. Надя... Милая моя... Надо.  
НАДЕЖДА (мотает головой). Нет. Нет.  
ЛАВРОВ. В данный момент это необходимо.
НАДЕЖДА (кричит). Аборта не будет!  

Пауза.  

ЛАВРОВ. И как нам быть?  
НАДЕЖДА (не сразу, тихо). Не знаю.  

Молчание.  

НАДЕЖДА. Я хочу ребенка. Я так долго этого ждала. И вот, наконец, Господь услышал мои молитвы и подарил мне... подарил нам с тобой малыша, а мы... Мы так неблагодарно от него избавимся? (Уверенно.) Этого не будет.  
ЛАВРОВ (не сразу). Если бы года через полтора... Тогда... Хотя бы через год. (Молчит.) Я не могу сейчас. Просто не могу... Даже думать об этом не желаю. (Громко, с отчаянием.) Все! Все рушится вверх дном! Все планы! Вся жизнь! Что же за день-то сегодня такой?! С самого утра не заладилось.  
НАДЕЖДА (больше пытается успокоить саму себя). Ты просто устал. И я со своей радостью хороша. Не могла подождать денек-другой. Не конец же света, верно? (Вытирает слезы.) Я тебя понимаю, Сереженька. Прекрасно понимаю. Все это было сказано в неподходящий момент. Как же я сразу об этом не подумала. Все должно происходить и делаться в нужную минуту. В нужный час. А не так. (Молчит.) Ничего. Все хорошо. Ты успокоишься. Все обдумаешь. Соберешься с мыслями. (Старается улыбаться.) Тебе просто нужно время.  
ЛАВРОВ. Я не готов стать отцом. Как ты этого не понимаешь?
НАДЕЖДА (вполголоса). Тебе нужно время.
ЛАВРОВ(нервно). Дурдом какой-то.  

Подходит к окну. Берет с подоконника сигареты. Собирается закурить.  

ЛАВРОВ. Ну и дурдом.  
НАДЕЖДА. Не кури, пожалуйста. (Тихо.) Не надо.  
ЛАВРОВ (кладет сигареты). Как скажешь.

Отворачивается к окну, глядит во двор. Подходит Надежда, обнимает сзади. Кладет подбородок на его плечо.  

НАДЕЖДА. Когда малыш вырастет, будет нас оберегать. Мы станем старенькими. Но о нас будет кому позаботиться.
ЛАВРОВ. Часто дети неблагодарны к родителям.  
НАДЕЖДА. Это зависит от воспитания. Ребеночек наш будет окутан лаской и нежностью. Мы будем любить его, как ни одного малыша на свете никто никогда не любил.  
ЛАВРОВ. Тогда точно вырастет избалованным эгоистом.  
НАДЕЖДА. Неправда.  
ЛАВРОВ. Все родители так думают, когда целуют чаду розовые пяточки. А потом... Потом вырастают мерзавцы вроде меня.
НАДЕЖДА. Не говори так.  
ЛАВРОВ. Думаешь, мои старики не имели на меня планов, когда появился на свет? Так же растили в любви и нежности. И что? Оправдал я их надежды?  
НАДЕЖДА (старается говорить как можно мягче). Ты хороший. Ты замечательный...  
ЛАВРОВ. До того хороший, что чуть не угробил свою кровинушку.  

Молчание. 

НАДЕЖДА. Просто... у тебя сдают нервы. Это бывает. Бывает у всех. Тебе нужно выговориться. Вот увидишь. Будет легче.  
ЛАВРОВ (вздыхает). Если было бы все так просто.  
НАДЕЖДА. Ты же сам всегда говорил, что ничего не возможного нет. Помнишь?  
ЛАВРОВ. Раньше, раньше, раньше... Как многое было раньше.
НАДЕЖДА. Всегда тебя выслушаю и пойму. Просто знай это. (Пауза.) Чтобы ни было. Я всегда буду на твоей стороне. Всегда.  
ЛАВРОВ (не сразу). Я знаю... Ты единственная, кто по-настоящему верит в меня.  
НАДЕЖДА. Даже если у тебя была другая женщина...  
ЛАВРОВ. Не говори глупости.  

Долгая пауза.  

НАДЕЖДА. Как же я хочу, чтоб ты снова был таким как раньше. Не злым.  
ЛАВРОВ. По-твоему, я злой?  
НАДЕЖДА. Последнее время ты очень беспокойный.  
ЛАВРОВ. Это пройдет.  
НАДЕЖДА. Все у нас будет хорошо. Все наладится. И картины твои рано или поздно заметят и оценят.  
ЛАВРОВ. Лучше рано.  
НАДЕЖДА. Москва не сразу строилась. Многих выдающихся людей не признавали при жизни.  
ЛАВРОВ (с грустной улыбкой). Ты меня уже хоронишь?  
НАДЕЖДА. Что ты такое говоришь?.. Ты обязательно добьешься успеха. Обязательно.  
ЛАВРОВ. Твои слова да Богу в уши.
НАДЕЖДА. Он обязательно тебе поможет. (Прислоняется к подоконнику, заглядывает Лаврову в глаза.) Помнишь... как ты лазил в фонтан за монетами?  
ЛАВРОВ. Нашла что вспомнить.  
НАДЕЖДА (тихо). Жизнь – это добрые и приятные воспоминания. Которые в трудную, тяжелую минуту не дают опустить руки. Вселяют надежду.  
ЛАВРОВ. И ты вспоминаешь тот вечер с монетами?  
НАДЕЖДА. И его тоже. То, как мы познакомились. Наше первое свидание. Фонтан счастья.  
ЛАВРОВ. Интересно, кто-нибудь бросает еще туда деньги?
НАДЕЖДА. Как-то была в той стороне. Заглянула в фонтан. Да, бросают. И сама бросила.  
ЛАВРОВ. Тебя каким ветром туда занесло?  
НАДЕЖДА (не сразу). Как-то раз мы сильно поругались. Ты ушел в спальню, а я надела плащ и вышла в город. Села в маршрутку. Сама не знаю, почему, но оказалась именно в том районе. Вспомнила о фонтане. Направилась к нему. Бросила на дно монету и загадала... чтобы мы с тобой никогда больше не ссорились. И ты знаешь, какое-то время мы действительно жили душа в душу.  

Молчание.  

ЛАВРОВ (тихо). В прошлом году. Кажется, весной. Бродил по парку. Было чертовски холодно. Это помню хорошо. Остановился прикурить и... что ты думаешь? Именно у той самой скамьи, что у старого дуба.  
НАДЕЖДА. Где ты признался мне в любви?  
ЛАВРОВ. Да. Там.  
НАДЕЖДА (растрогана). Правда?  
ЛАВРОВ. Правда. (Кивает.) И фонтан... Хорошо, что напомнила. Смешно даже... Надо же было до самого утра прогулять и все деньги спустить. Даже на проезд не оставили. Пришлось кое-кому разуваться, закатывать брюки и лезть в фонтан за мелочью. А кто-то стоял в стороне и смеялся. Дескать, я его не знаю, он не со мной... Я помню.
НАДЕЖДА (улыбается). У тебя, правда, был такой смешной вид. Как у воробушка. Взъерошенный весь. И еще этот твой чуб, который меня всегда смешил.  
ЛАВРОВ. Так и пришлось постричься.  
НАДЕЖДА (ласково). Извини, пожалуйста.
ЛАВРОВ. Сейчас-то уж чего.  

Улыбаются.  

НАДЕЖДА. Господи. Что с нами стало?.. Неужели мы не можем, как и раньше – смеяться и шутить? Так же любить друг друга. Быть счастливы.  
ЛАВРОВ (тихо). Не знаю.  
НАДЕЖДА. И я не знаю. Не знаю, что с нами происходит. (Обнимает его.) Не знаю.  

Молчание.  

Но в одном я уверена. С появлением ребеночка у нас все наладится. Мы будем жить не только ради себя, но и ради малыша. Появится ответственность.  
ЛАВРОВ (тихо). Ответственность меня и пугает.
НАДЕЖДА (глядит ему в глаза). Почему?.. Ты справишься. Мы справимся.  

Лавров отводит взгляд.  

НАДЕЖДА. Я буду тебе во всем помогать.  

Пауза.  

ЛАВРОВ (вдруг). Как бы ты хотела назвать сына?  
НАДЕЖДА. Даже не знаю. Мне имя Филипп нравится. А тебе?  
ЛАВРОВ. Хочу Ивана. Ванюшку. Иван Сергеевич Лавров.  
НАДЕЖДА. Звучит. (Берет его ладонь.) Пусть будет Ванюша. Хорошее русское имя. Царское. (Ласково.) А если родиться дочь?  
ЛАВРОВ. Дочь?.. Дочку назови сама. Все по-честному.  
НАДЕЖДА. А девочку назовем Олесей. Олеся Сергеевна. Как тебе?  
ЛАВРОВ. Мне нравится.  

Надежда улыбается. Целует Лаврова в губы. Прижимается к нему.  

НАДЕЖДА. Поужинаем?  
ЛАВРОВ. Да. Накрывай.  
НАДЕЖДА. Подожди минутку. Я скоро.  

Надежда уходит на кухню. Лавров ходит по комнате. Весь в раздумье. Присаживается в кресло. Включает телевизор. Звонит сотовый. Достает из кармана телефон, подносит к уху.  

ЛАВРОВ. Слушаю.  
КРИС. Привет.  
ЛАВРОВ (сухо). Вроде уже виделись.  
КРИС. Ты мне не рад?  
ЛАВРОВ. Что ты хочешь?  
КРИС. Я задала вопрос.  
ЛАВРОВ. Я тоже.  
КРИС. Приезжай. Останешься у меня.  
ЛАВРОВ. Как же Степан?  
КРИС. Не дури. Ты и сам прекрасно знаешь, что его здесь нет... Просто пожалела. И не более... Он оказался умненьким мальчиком. И все понял... Жду. (Кладет трубку.)  

Лавров убирает телефон в карман. Громко вздыхает. Проводит ладонями по лицу. Долго смотрит в пол. С кухни доносится веселый голос Надежды. Что-то напевает. Решается. Выключает телевизор. Идет в прихожую. Надевает ветровку. Обувается.  

НАДЕЖДА (выходит с кухни). Ты в магазин? Возьми сметаны.  
ЛАВРОВ. Ужинай одна. Приду поздно.  
НАДЕЖДА (настороженно). Куда ты собрался?  
ЛАВРОВ. По делам.  
НАДЕЖДА (замечает переменчивое настроение). Что-то случилось?  
ЛАВРОВ. Пока ничего.  
НАДЕЖДА. Ты меня пугаешь. Скажи, что все хорошо. Мне нельзя волноваться. Мои переживания передаются и нашему малышу.  
ЛАВРОВ (вдруг, жестко). Малыша не будет.  
НАДЕЖДА (с испугом). Как?.. Что ты такое говоришь?  
ЛАВРОВ. Я не готов. Не хочу. Делай, что хочешь. Но... ребенка не будет. Прости.  
НАДЕЖДА (с ужасом). Боже мой. Какой же ты все-таки страшный человек. (Прикрывает кончик носа и губы ладонями. Качает головой.) Какой же ты все-таки... Боже мой!  
ЛАВРОВ. Я все сказал. Выбирай – либо он, либо я.

Уходит. Надежда медленно присаживается на пол. Прислоняется головой к стене. Рыдает.  
Квартира Крис. Лавров стоит в дверях. Крис кивком приглашает войти. Лавров заходит. Крис закрывает за ним дверь. Молчат.  

КРИС. Так и будешь стоять?  
ЛАВРОВ. Что?  
КРИС. Разувайся, говорю. Проходи.  

Лавров разувается, проходит в комнату, усаживается на стул.  

КРИС. Так. (Улыбается.) А где шампанское, где цветы?.. Кое-каким манерам тебе бы стоило поучиться у Степана.  
ЛАВРОВ (вздыхает). Мне сейчас не до шуток.  
КРИС. Что такое? Мой кроля не в настроении?  
ЛАВРОВ. Не в настроении.  
КРИС. Что-то случилось?  
ЛАВРОВ. Случилось. Еще как случилось. (Вздыхает.) Я скоро стану отцом.  
КРИС. И всего-то?.. А я перепугалась. Думала...  
ЛАВРОВ. Всего-то?  
КРИС. Скоро – это когда? Я так полагаю, месяцев через восемь-девять?  
ЛАВРОВ. Не паясничай.  
КРИС. Мой милый друг, если ты не знал, то я объясню тебе досконально. У семейных пар, когда они живут долго и спят в одной постели, рождаются дети.  
ЛАВРОВ. Ты издеваешься?  
КРИС. Ни в коем случае.  
ЛАВРОВ. Тогда перестань нести чушь.  
КРИС (повышает голос). Чушь, здесь, мой милый, несешь ты. Причем самую настоящую... Двадцать первый век на дворе. Сейчас эта проблема решается быстро и безболезненно. Не переживай.  
ЛАВРОВ. На аборт не соглашается.  
КРИС. Вот с этого и надо было начинать.  
ЛАВРОВ. И что мне делать?  
КРИС. Снимать штаны и петь разлуку.  
ЛАВРОВ. Нет, ты в самом деле издеваешься. (Встает со стула, ходит по комнате.)  
КРИС (спокойно). Не волнуйся. Она тебе супруга по закону. В суд не подаст.  
ЛАВРОВ (громко). Ты прекратишь глумиться?!  
КРИС. А ты не распускай нюни!.. Хуже бабы. (Подходит ближе; смотрит прямо в глаза.) Хочешь знать, что тебе делать? Я скажу. А ты слушай внимательно. Едешь домой, забираешь вещи и переезжаешь ко мне. Все понял? Захочет одна воспитывать ребенка – ее право. Нет – грех тоже ее.  
Пауза.  
ЛАВРОВ. А это идея. Уйду на какое-то время из дома, она испугается и...  
КРИС. Не на какое-то время, а подаешь на развод.  
ЛАВРОВ. На развод?  
КРИС (кивает). Да, голубчик. На развод. (Отходит в сторону, прислоняется к столу.) Потому как больше продолжаться так не может. Я тоже человек. И тоже хочу любви.
Нормальной человеческой любви.  
ЛАВРОВ. Я так не могу.  
КРИС. Можешь. Еще как можешь. (Пауза.) Знаешь... пора ставить точку в наших отношениях. Давно собиралась сказать тебе это. Да не решалась.  
ЛАВРОВ. Что изменилось теперь?  
КРИС. Изменилось многое. Глаза наконец-то открыла. (Молчит.) Сегодня в парке я узнала то волшебное чувство, когда понимаешь, что тебя любят. Что тобой дорожат... Я устала прятаться в этих четырех стенах, словно преступник какой. (Громко.) Мне двадцать четыре года! Я любви хочу! Понимаешь ты это или нет?! (С горечью.) Хочу осознавать каждую минуту, что меня любят.
ЛАВРОВ (виновато). Я не могу сейчас уйти от жены. Пойми меня правильно. Не могу оставить ее одну в таком положении.  
КРИС (смеется). Что вы говорите! (Подходит к нему.) Плевать ты хотел на нее... Как, впрочем, и на меня... Ты никого не любишь, кроме себя любимого.  
ЛАВРОВ (пытается ее обнять). Это не так. Я люблю тебя.  
КРИС. Не трогай меня! (Отстраняет руками.) Не трогай.  

Лавров замирает на месте.  

КРИС. Если бы любил, остался.  
ЛАВРОВ (обхватывает голову руками, жалобно.) Господи, да что же за день-то сегодня такой!
КРИС. Только Господа не впутывай в свои дела. Он здесь ни при чем.  

Молчание.  

КРИС. Пора принимать решения самому. Мужик ты или кто, в конце концов?  
ЛАВРОВ (тихо). Мужик.  
КРИС (с укором). Незаметно. Хотя, конечно, бегать туда-сюда, как кот мартовский – что может быть лучше? С двумя бабами жить – красота! Как медведь в малине... Этого больше не будет. Уяснил?.. Думай и принимай решение сейчас. Остаешься со мной, либо навсегда покидаешь эту квартиру. Другого варианта не будет.  
ЛАВРОВ (нервно). Что ж вы все как с ума посходили?!  
КРИС. Пора и о других начинать думать. (Пауза.) Ты говорил, она сумасшедшая дура. Которая только и делает, что нытьем своим убивает в тебе человека. Извини, я ее увидела совсем другой. То, как ты ее описывал и как я ее себе представляла... Это... Либо я плохо в людях разбираюсь, либо она хорошая актриса.  
ЛАВРОВ. Хорошая актриса.  
КРИС. Пусть так. Это ничего не меняет. Если хочешь быть со мной, ты ее оставишь.  
ЛАВРОВ (тихо). Не могу.  
КРИС (громко). А знаешь, чего я не могу?! Знаешь?.. Не могу больше жить дрянью. Не получается. (Пауза.) Ты же ее попросту губишь. Как ты понять этого не можешь?.. Она молода и красива. И должна жить другой жизнью. Понимаешь? Без тебя. Помоги ей в этом. Отпусти ее. Она обязательно встретит мужчину, который полюбит ее по-настоящему.
Будет уважать и ценить. А ты... Ты ее погубишь. (Пауза.) Еще есть время для вас обоих. Я... я не смогу больше так. Ощущать себя гадиной. Не смогу.  
ЛАВРОВ (не сразу). Если я от нее уйду, то останусь ни с чем.  
КРИС. Это нестрашно. У тебя есть я. И это главное. Устроишься на другую работу. Переедем в менее благополучный район. Снимем квартиру. Живут же как-то люди. И мы не пропадем.  
ЛАВРОВ (после долгих раздумий). Извини. Я не готов принять такое решение. Не сейчас.  

Маленькая пауза.  

КРИС. Пошел вон.  
ЛАВРОВ. Только не сердись.  
КРИС (кричит). Пошел вон, я сказала! Убирайся из квартиры! Распинаюсь еще перед ним стою, а он... Уматывай, кому говорят.  
ЛАВРОВ. Успокойся!.. Тихо. Прекрати. Я люблю тебя.  
КРИС (сквозь слезы). Ты... ты никого не любишь. Никого! Только себя.  

Лавров подхватывает Крис и опрокидывает на диван. Девушка дерется, пытается освободиться.  

КРИС. Ненавижу тебя! Слышишь? Ненавижу.  

Лавров силой заламывает ей руки. Рвет на ней одежду. Целует шею, грудь, плечи... Крис все еще сопротивляется... Безрезультатно... Понемногу успокаивается... Целует в губы... Целуются... Друг друга раздевают...  


КАРТИНА ШЕСТАЯ 

Раннее утро.  
Лавров и Крис в обнимку лежат на диване. Край одеяла съехал на пол. Лавров рассказывает смешную историю из детства. Крис улыбается. На указательный палец правой руки наматывает волосы. На полу разбросаны вещи.  

КРИС (заигрывая). Ну и врунишка же ты.  
ЛАВРОВ. Почему?  
КРИС. Потому. Разве так бывает, чтоб лиса петуха испугалась?
ЛАВРОВ. Отчего бы нет? В жизни все бывает.  
КРИС. Ты сейчас наговоришь. Только слушай.  
ЛАВРОВ (весело). Честно.  
КРИС (нежно). Такой ты дурашка.  

Целует Лаврова.  

КРИС. Самого петух клевал хотя бы раз?  
ЛАВРОВ. Здрасьте. (Улыбается.) Ну и вопросы.  
КРИС. И все же?  
ЛАВРОВ. Весь исклеван. Живого места нет.  
КРИС (смеется). Я серьезно.  
ЛАВРОВ. Пытался один.  
КРИС. Всего один?
ЛАВРОВ. Тебе этого мало?  

Крис мотает головой, смеется в ладонь.  

ЛАВРОВ. Иду, значит, как-то в школу. Толком еще не проснулся. Зеваю. А он... забияка эдакий... подкрался с чужого двора незаметно и давай меня утюжить. Но просто так я ему не дался. Такая битва была. О-го-го! Он на меня, а я его портфелем. Он снова, а я его ногой. Только пух летел в разные стороны.  
КРИС. С портфелем каждый сможет.  
ЛАВРОВ. Попробуй, а я погляжу.  
КРИС. Думаешь, меня не клевали? Ошибаешься. И мне доставалось. Был и у нас в деревне такой же разбойник. Никому прохода не давал. И что самое неприятное, так это то, что мы его сами клевачим сделали.  
ЛАВРОВ. Это как?  
КРИС. Через дорогу от нас жила колдунья Варвара...  
ЛАВРОВ (с ухмылкой). Кто?  
КРИС. Колдунья.  
ЛАВРОВ. Я тебя умоляю. Не говори, что в эти сказки веришь.
КРИС (не слушая). Могла и килу бросить. Даже сглазить. Это их любимое дело. (Задумалась.) Нет, все-таки какая-то сверхъестественная сила есть у определенных людей, что другим не дана. Кому сны вещие снятся. Кто от болезней разных лечит. А кто-то и бедокурит, как Варвара. Всякое случается. То, что на метлах летают и в живность разную оборачиваются... Чепуха. Но что силу особую имеют... Есть такое. У меня у самой прабабка будущее предсказывала. И ни разу, говорят, не ошиблась. Родным и близким, правда, не заглядывала никогда наперед. Грех это большой судьбу ворошить. Боком может выйти... Ты мне не веришь?  
ЛАВРОВ. Верю. И даже соглашусь. Судьбу ворошить, действительно, не стоит.  
КРИС. Поедем к родителям когда... от братьев и не такие истории услышишь. Есть в наших окрестностях деревенька одна, где отродясь одни колдуны да ведьмы жили. Сроду в те места местный люд старался нос не совать. А в ночь и подавно. Почтальоны наотрез пенсию развозить отказывались.  
ЛАВРОВ. Строгий у тебя отец?  
КРИС. Папка-то? У-у, милейший человек на всем белом свете. Таких добродушных, как он, еще поискать. Вы с ним быстро подружитесь. Он у меня рыбак. О рыбалке может говорить часами.  
ЛАВРОВ. Дело в том, что я не рыбак. И ты это знаешь.  
КРИС. Это нестрашно. Если разговор зайдет о рыбе, просто кивай и внимательно слушай. Все остальное он сам расскажет. Кстати, он в какой-то мере у нас тоже художник. Из дерева вырезает. Так что найдете, о чем поговорить.  
ЛАВРОВ. Выпивает?  
КРИС. Нисколечко.  
ЛАВРОВ. Плохо.  
КРИС. Это как раз хорошо. (Недолгая пауза.) Так вот. О чем я?.. Ах, да. (Улыбается.) Жил у тетки Варвары петух. Никому проходу не давал. Собак, бывало, и тех гонял.
Честное слово. А коли петуха заметит – враз драка завяжется. Перья распустит и вперед... Людей, правда, остерегался.  
ЛАВРОВ. Знакомая история.  
КРИС. И решила я с братьями его по этому поводу проучить. Как только заприметим – наберем камней и давай гонять по всей улице. То в крапиву загоним, то в овраг какой. И что ты думаешь?.. Мы надеялись, что он утихомириться. Ниже травы, тише воды будет. А он – наоборот. До того видимо на нас злобу затаил, что самих клевать стал. И ежели кто из людей дорогу переходил – не раздумывая, бросался на обидчика.  
ЛАВРОВ. Таких сразу на суп пускают. Там их место.  
КРИС. Так и сделали. Сосед на него овчарку спустил. Та задушила.  
ЛАВРОВ (грустно). У людей все тоже самое. Если слаб, тебя так и будут гнобить пока злобу свою не покажешь и сдачи не дашь. Либо тумаки принимай вместо пряников, либо сам первым в драку лезь. А иначе никак. Закон природы.  
КРИС. Что-то ты, дружок, не в ту степь завернул. (Улыбается.) Можно подумать, ты каждый день дерешься.  
ЛАВРОВ. Когда был мальчишкой – да. Все кулаками решалось. Хорошо помню. Либо ты, либо тебя. Дети – народ жестокий. Тем более подростки.  
КРИС. Может, ты и прав. (Задумалась.) В школе у нас паренька одного постоянно обижали. Хиленький был. И ростом не вышел. Все его Сиплым звали. Сиплый, поди сюда. Сиплый, принеси это... Бывало, закинет рюкзак на плечо, а он его перевешивает. Со стороны смешно было наблюдать. До того тихий и спокойный, что любая девчонка обидеть могла... А теперь в полиции работает. Мать говорит, изменился сильно. Злой стал. Придирается ко всем. Одноклассника своего ни за что в тюрьму упек. И боятся на селе его, и ненавидят. И он на всех с лютой ненавистью глядит... Так и живут.  
ЛАВРОВ. Н-да. Вот тебе наглядный пример. Что скажешь?.. Таким людям нельзя давать большую власть. Но, как правило, они в нее пробираются, как черви после дождя. Кто в раннем возрасте был слаб и унижен – с годами рвется в начальники. По головам пойдут, на стену залезут, но своего не упустят. И с превеликим удовольствием вытирают об людей потом ноги, пользуясь своими служебными полномочиями... Злорадствуют, свиньи.  

Молчание.  

КРИС (проводит ладонью по синяку). Не больно?  
ЛАВРОВ. Комариный укус.  

Маленькая пауза.  

КРИС (с тоской). В деревне сейчас сенокос.  
ЛАВРОВ (равнодушно). Скотину мы никогда не держали.  
КРИС. У нас семья большая. Без коровы нельзя.  
ЛАВРОВ. Мне вот что интересно... Как отец твой отнесется к тому, что я тебя старше?  
КРИС. У него у самого с мамой разница в возрасте. Так что... Все он поймет. Не переживай. Мужчина должен быть взрослее. Ну... чего ты? Опыт знакомства тем более имеешь.  
ЛАВРОВ. Какое знакомство?.. Скажешь тоже. Чаю испили на быструю руку и разошлись.
Не по нраву я был ее родителям. С батей и братом пересекался в подворотне не раз. Обещали ребра сломать.  
КРИС. Да ты что?  
ЛАВРОВ. Он у ней еще тот дьявол.  
Молчание.  
ЛАВРОВ. Всем семейством против меня были. И пугали, и подкупить пытались. И снова пугали... Смешно даже.
КРИС. А ты?  
ЛАВРОВ. Как видишь, жив-здоров, с кольцом на пальце. (Молчит.) Не по душе им было дочь за босяка отдавать. Кто я для них такой? Деревенщина, приехавшая в город на заработки. Художник без красок и мольберта. Неопределенная личность. А она?.. Она из хорошей семьи, с красным дипломом и прекрасным будущим. (Со злой ухмылкой.) А видишь, как судьба распорядилась. Кому теперь готовит и носки стирает, а?.. Все-таки жизнь – непредсказуемая штука, я тебе скажу.  
КРИС. Все же в семью тебя приняли.  
ЛАВРОВ. А куда им было деваться. Надежда такую истерику закатила, когда узнала, что отец ее мне ноги вырвать собирается. И что все против нашего союза. На нервной почве таблеток наглоталась. Слава богу, все обошлось. (Пауза.) Предки тут же сменили гнев на милость. Благочестивее стали относиться. Даже улыбались при разговоре. Представляешь?  
КРИС. Ты не говорил, что она пыталась покончить собой.  
ЛАВРОВ (неохотно). Тебе это и не нужно знать.  

Молчание.  

ЛАВРОВ. Надя умеет любить по-настоящему. Той искренней и страстной любовью, которой любят только в книгах. До гроба. (Пауза.) Сам иной раз поражаюсь, сколько же силы в этой хрупкой женщине, чтоб столько времени меня терпеть и баловать.  
КРИС. Ты когда-нибудь ее любил?.. Хоть немного.  
ЛАВРОВ (не сразу). Любил. (Молчит.) Тогда и Надя была другой.
КРИС. Какой?  
ЛАВРОВ. Не знаю. Более живой, что ли. Более... (Вздыхает.) Не знаю.  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ. То ли семейные заботы так отяготили нас. То ли время сыграло злую шутку. Не пойму. Только Надя смогла сберечь любовь ко мне до сегодняшних дней, а я... где-то хрупкое, драгоценное счастье это растерял. Понимаешь? Утратил. Гляжу на нее и никак не могу узнать в ней ту девушку, ради которой лазил в фонтан, носил на руках, сходил с ума. Может, с молодостью все это ушло, или... закрутило-завертело, да... семейный быт испортил.  
КРИС (тихо). Просто ты ее разлюбил.  
ЛАВРОВ. Что такое любовь?.. Мне кто-нибудь скажет? Может и нет никакой любви вовсе? Скажи. Не знаешь? А я тебе скажу. Любовь – это привязанность одного человека к другому. И ничего более. Просто слабому всегда нужна опора. Чтобы кто-то был рядом. Вот и все. Но стоит самому стать сильнее, научиться жить и крепко встать на ноги, как опора теряет весь смысл. И любовь проходит. Выходит, любовь – это всего лишь навсего опора.  
КРИС. Ничего глупее за свою жизнь я не слышала.  
ЛАВРОВ (улыбается). Философия, как в каменном веке. Ты права.  
КРИС. Только вчера мне в любви клялся. Забыл?.. А теперь... выходит, я для тебя всего лишь опора?.. Всего-навсего?  
ЛАВРОВ. Мне с тобой хорошо.  
КРИС. И только?  
ЛАВРОВ. Мне легко с тобой. Это правда. (Пауза.) Давно я не испытывал такой легкости. Всем телом. Каждой клеткой своего никчемного организма... Ощущаю себя мальчишкой. Глупым, несмышленым, ревнивым мальчишкой, которому хочется жить и дышать полной грудью. Разве этого мало? Разве это не любовь?  
КРИС. Не знаю. Минуту назад ты говорил другое.  
ЛАВРОВ. Все, что до этого было сказано это бред сивой кобылы. Согласен. (Привстает на локоть.) В моем понимании любовь – это когда тебе с человеком легко. Так легко, что непонятная сила, того гляди, оторвет от земли и возвысит к небесам. Хочется смеяться, кричать, сделать что-нибудь хорошее... Любовь окрыляет.  
КРИС (артистично качает головой). Ах, какой оратор. Вы только поглядите. (Улыбается. Показывает фигу.) Не надейся подкупить красным словцом. Не выйдет. И если собрался брать в жены, то оберегай и заботься, милок. А не то кусаться стану.  
ЛАВРОВ (игриво). Да, мой генерал! Есть, мой генерал!
КРИС. То-то же. И смотри у меня. На горбу своем возить такого большого мальчика не стану.  
ЛАВРОВ. Мальчика?  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ. Ты права... Ты, как всегда, чертовски права. Меня надо держать в строгости. А иначе быстро распоясаюсь. (Сжимает кулак.) Вот так вот меня держать. В кулаке. А не то плюхнусь на шею, и никакими вилами потом не скинешь.  
КРИС. Не плюхнешься.  
ЛАВРОВ. Это верно. С тобой не забалуешь. (Вдруг неожиданно искренно.) У нас непременно все получится. Я знаю. Мы будем счастливы. По легкомыслию души не упустим счастья своего. Не растеряем где-то в переулке. Да-да. Ты, главное, верь в меня. Люби. При любых обстоятельствах оставайся всегда такой, как сейчас. Прошу тебя. И я буду носить тебя на руках. Боготворить буду.  
КРИС. Ну... чего ты? Успокойся. Я тебя уважаю и люблю. И ты это знаешь.  
ЛАВРОВ. Знаю. (С грустной улыбкой.) Все у нас будет, как у нормальных людей. Только сейчас осознал, как ты права. Только сейчас... Я, может, с тобой и пить брошу.  
КРИС. Перестань. Ты выпиваешь в меру. Как все.  
ЛАВРОВ. Ты плохо меня знаешь.  
КРИС. Я знаю тебя достаточно. И не надо меня убеждать, что ты пьяница подзаборная. Это не так. (Удивлена.) Зачем на себя наговаривать лишнего, почем зря? Я не понимаю.  
ЛАВРОВ (с болью). Оттого и пью, что душа успокоиться не может. Трепыхается бедная. Бьется, словно птица в клетке. Одиночество всего изъело. Тоска измучила. Чаще всего так и бывает, что среди людей еще больше ощущаешь себя одиноким. (Молчит.) Потому и заливаю эту дрянь в глотку, чтоб растормошить себя, раскачать немного. Только во хмелю чувствую себя человеком. А утром противно. Еще хуже раздражает все. (Нехотя улыбается.) Вот она, исповедь старого грешника... Как я тебе такой, а? Все еще нравлюсь?  

Молчание.  

КРИС. Ты устал. Это видно... Иногда людям свойственно казаться слабее, чем они есть на самом деле. Все мы из одной плоти и крови. Одинаково обижаемся, горюем и плачем... В тебе больше хорошего. Не стоит на себя накладывать столько негатива. Не надо... Ты мне нравишься таким, каков есть.  
ЛАВРОВ. От пяток до макушки?  
КРИС (кивает). Именно. От пяток до макушки.

Обнимает его. Целует в висок.  

КРИС. Тебе нелегко сейчас. Я это понимаю. Но ты должен принять решение. Сам. Сегодня.  
ЛАВРОВ (уверенно). Уже принял... Спасибо, что помогла открыть глаза. Так и коротал бы дни вслепую. Как крот... Ты права. Жизнь слишком коротка, чтобы бояться что-то поменять. Не стоит ничего откладывать на завтра, которого попросту может не быть. (Молчит.) Хочу быть рядом с тобой всегда. И буду. Слышишь меня? (Прижимается к ней.) Никому тебя не отдам. Ты моя. Только моя.  
КРИС. Слышу... И ты... только мой, Сережа. Навсегда мой.  

Маленькая пауза.  

КРИС. Когда ты собираешься ей все объяснить?  
ЛАВРОВ. Сегодня. Сегодня же расставлю все точки на «ты». Окончательно. И вечером приеду к тебе. Насовсем.  
КРИС. Тебя будет ждать ужин.  
ЛАВРОВ. И вино.  
КРИС. И вино. (Целует в щеку.) Только прошу тебя... Будь с ней помягче.  
ЛАВРОВ. За кого ты меня принимаешь?.. Конечно. Все будет на высшем уровне деликатно. Поверь мне. Мы оба не переносим скандалов.  

Квартира Лавровых.  
Надежда сидит за кухонным столом. Пьет чай. Отворяется входная дверь. Входит Лавров. Замечает жену. Долго копошится в прихожей. Разувается. Глядит в зеркало. Молча входит в кухню. Надежда привстает, доливает кипяток в кружку и присаживается обратно за стол.  

ЛАВРОВ. Думал, ты работаешь сегодня.  
НАДЕЖДА. Уже не устраивает, что я дома?  
ЛАВРОВ. Да нет. Отдыхать тоже нужно. Знаешь...  
НАДЕЖДА (перебивает). Только не делай вид, что тебе небезразлично. Не нужно. Тебе всегда было плевать, как я работаю, во сколько прихожу домой, тяжело ли мне достаются деньги... Не надо. Не утруждай себя.  
ЛАВРОВ (удивлен). Всего-то навсего поинтересовался, почему ты не на работе. Что в этом такого?  
НАДЕЖДА. А зачем? Я же не спрашиваю, где тебя носило всю ночь.  
ЛАВРОВ. Могу сказать.  
НАДЕЖДА. Не трать время. Это лишено всякого смысла. Мне все равно.  
ЛАВРОВ. Даже так?  
НАДЕЖДА. Еда на плите, кровать разобрана. Набивай брюхо и ложись спать. Больше ты ничего не умеешь, только это.
ЛАВРОВ (сердится). Вот, значит, как ты заговорила... Ну что ж. Это даже к лучшему... Я должен тебе кое-что сказать. Послушай.  
НАДЕЖДА. Нет.  

Встает из-за стола, подходит к окну. Оборачивается. Прислоняется к подоконнику.  

НАДЕЖДА. Это ты меня послушай. И будь добр, не перебивай.
ЛАВРОВ. Оставим телячьи нежности на потом. Хорошо? Я собираюсь говорить с тобой серьезно.  
НАДЕЖДА (с горькой обидой, усмехается). А я, выходит, ничего серьезного уже сказать не могу. Так?.. Я для тебя всегда была пустым местом.  
ЛАВРОВ. Начинается.  
НАДЕЖДА (громко). Дай мне, наконец, сказать!  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ. Весь во внимание.  
НАДЕЖДА (не сразу). Я от тебя ухожу.  
ЛАВРОВ. То есть?  
НАДЕЖДА. Вернее, ты уходишь. Я остаюсь. (Пауза.) До вечера времени предостаточно, чтоб собрать вещи, пока меня не будет. За сумками приедешь в любое удобное для тебя время.
ЛАВРОВ (поражен). Как это?.. Ты сейчас о чем говоришь, вообще?.. Ты сама себя слышишь?
НАДЕЖДА. Возвращайся туда, откуда пришел.  
ЛАВРОВ (громко). Ты хоть знаешь, где я был?!  
НАДЕЖДА. Не кричи, пожалуйста.  
ЛАВРОВ (все еще на повышенном тоне). Не кричи? Да тебя придушить мало!.. Ты меня, как щенка негодного, за дверь выставляешь и мне же еще приказываешь молчать!  
НАДЕЖДА. Я тебя прошу. Потише.  
ЛАВРОВ. Кто он?  
НАДЕЖДА. Ты о ком?  
ЛАВРОВ. О том мерзавце, что мне наставил рога. (Ходит по кухне.) Ловко, ловко.  
НАДЕЖДА (спокойно). Не драматизируй.  
ЛАВРОВ. А я думаю, чего это у меня последнее время лоб чешется? А это рога растут. Шлюха!  
НАДЕЖДА. Хватит! Ты прекрасно знаешь, что это не так.  
ЛАВРОВ. Уже не уверен.  
НАДЕЖДА. Не суди всех по себе.  
ЛАВРОВ (приближается к ней, указывает на живот). Может, и этого где нагуляла на стороне... а?  
НАДЕЖДА (кричит). Замолчи! (Дает пощечину.) Дрянь такая.  

Лавров успокаивается. Трогает левую щеку. Отступает на пару шагов назад. Надежда оборачивается к окну. Вытирает слезы.  

НАДЕЖДА. Не смей так говорить. Ребенок ни в чем не виноват.
ЛАВРОВ. А кто виноват?  
НАДЕЖДА (не сразу). Сегодня всю ночь думала над твоими словами. И приняла решение. Бесповоротное.  
ЛАВРОВ. Над какими еще словами? Ты о чем?  
НАДЕЖДА (тихо). Ты уже не помнишь. Конечно... если бы я хоть что-то для тебя значила... а так...  
ЛАВРОВ (ходит по кухне). Боже мой! Мало ли, что я мог вчера наговорить. Нельзя же каждое слово воспринимать так серьезно. Ты же видела, в каком я был состоянии.  
НАДЕЖДА. Как это низко.  
ЛАВРОВ. Так. (Подходит к Надежде, оборачивает ее лицом к себе.) Что я вчера сказал?  
НАДЕЖДА (не сразу). Ты велел... (смотрит Лаврову в глаза) ...выбрать между тобой и ребенком. (Уверенно.) Я сделала выбор.
ЛАВРОВ. И все?.. Всего-то навсего? Ты из-за этого так всполошилась?  
НАДЕЖДА. Тебе этого мало?  
ЛАВРОВ. Это смешно. Так цепляться к нелепой фразе. Мы же взрослые люди...  
НАДЕЖДА (перебивает). Тебе этого не понять. Ты никогда не хотел детей. Для тебя это всего лишь пустые слова. Пустые – как и я сама.  
ЛАВРОВ (улыбается, пытается разрядить обстановку на более спокойный диалог). Прекрати. Это не так. Ты прекрасно знаешь, как мне дорога. Не обманывай себя. (Подходит ближе.) Раз все разъяснилось, предлагаю выпить чаю. (Отпивает из кружки.) Давно мы с тобой не пили утром хороший чай, правда?  
НАДЕЖДА (прикрыв глаза, качает головой). Нет. Мы не сможем быть вместе. Не сможем.  
ЛАВРОВ. Не говори глупости.  
НАДЕЖДА. Мы давно стали чужими... Уходи.  
ЛАВРОВ (закипает). Не смей мне это больше говорить.  
НАДЕЖДА. Прошу тебя, уйди.  
ЛАВРОВ. Счас! Уже бегу.  
НАДЕЖДА. Тогда я уйду.  

Идет к выходу. Лавров ее останавливает.  

НАДЕЖДА. Что тебе от меня надо?  
ЛАВРОВ. Что мне надо? Ты пока еще моя жена. И веди себя подобающе. А не то...  
НАДЕЖДА. А не то что? Ударишь?  
ЛАВРОВ. Дура. Я тебя хоть раз пальцем тронул?  
НАДЕЖДА. Какая я тебе жена? Мы давно чужие друг другу. Две самых дальних звезды во Вселенной намного ближе и родней, чем мы с тобой.  
ЛАВРОВ. Это не меняет сути. Ты мне жена. По паспорту.
НАДЕЖДА. Вот именно, что только по паспорту. В реальности я давно перестала тебя интересовать. Впрочем, как и ты меня со вчерашнего дня.  
ЛАВРОВ. Что? (Трясет указательным пальцем у ее носа.) Я тебя последний раз предупреждаю. Еще раз подобное услышу – пожалеешь.  

Надежда пытается уйти с кухни. Лавров преграждает дорогу.  

НАДЕЖДА. Пусти.  
ЛАВРОВ. Мы еще не договорили.  
НАДЕЖДА. Отцу скажу.  
ЛАВРОВ (бесится). Кому хочешь жалуйся!.. Напугала. Папку вспомнила?! Что ты! Не поздно?!. Он же у тебя плохой? Жить спокойно не дает ни тебе, ни матери. Нос сует во все дела... А! Помнишь?! А теперь... Чуть что, отца подавай... Бесстыжая.  
НАДЕЖДА. Перестань.  
ЛАВРОВ (кричит). Не перестану! Не перестану! Я еще в этом доме хозяин! (Хватает со стола кружку, запускает в угол. С полки падают тарелки.) Я хозяин.  

Пауза.  

НАДЕЖДА (подбирает с пола осколки). Нам их на свадьбу подарили.  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ (вполголоса). Довела.  
НАДЕЖДА. У тебя всегда кто-то виноват. Только не ты.

Уходит с кухни. Идет в зал. Лавров следует за ней.

ЛАВРОВ. Да!.. Да! Я плохой муж. И все же я тебе муж. И ты носишь под сердцем моего ребенка. Моего!.. Никуда я не уйду. Поняла меня?  
НАДЕЖДА (сдерживает слезы). Пойми, пожалуйста. Как было раньше, уже не будет... Я должна выносить и родить малыша здоровым. Не нервничать, когда ты приходишь пьяным неизвестно откуда. Не переживать, почему не заночевал дома. (Пауза.) Любовь и нежность – вот что необходимо ребенку. А не раздраженный вечно отец и мои слезы... Так будет лучше. И тебе, и мне... и ему.  
ЛАВРОВ (качает головой). Нет-нет-нет-нет-нет. Все. Тихо. Баста!.. Я изменюсь. Слышишь меня? Я стану другим... Каким хочешь? Тихим. Молчаливым. Заботливым. А?.. Я им буду. Хочешь, пить перестану? Хочешь?.. Честно говоря, мне и самому осточертело каждый раз напиваться... Жизнь пролетает незаметно, пока глазеешь на дно стакана... Мы сможем зажить с тобой, как надо. Слышишь?.. Сможем. (Ходит по комнате.) Помнишь, как я поранил руку?.. Ты так ловко промыла мне перекисью рану, так умеючи забинтовала кисть... Я тогда глядел на твои пальчики и радовался тому, что рядом есть близкий и родной мне человек, который никогда не оставит в беде, чтобы ни случилось. Понимаешь? Я тебе радовался. (С отчаянием.) Да! Я стал плохим мужем. Жестоким. Безобразным. Но... наверное, виной этому есть какие-нибудь обстоятельства... (Останавливается. Смотрит на Надежду.) Если я когда-то был хорошим, значит, непременно могу им снова стать. Непременно. Злой человек весь злой. До кончиков волос. Но ежели в ком-то когда-то была доброта, она не гаснет совсем. Нет. Всегда можно разжечь тот маленький огонек снова. Если постараться. Нужно только приложить усилия. Понимаешь? Ну, скажи мне, что ты понимаешь?

Надежда плачет.  

ЛАВРОВ. Думаешь, я не хотел никогда детей?.. Заблуждаешься. (Встает на колени, целует Надежде живот, прижимается к нему ухом.) Я хочу быть отцом. (Молчит.) Он там совсем еще крохотулька. Величиной с горошину. А я уже люблю его всем сердцем... Не отрицаю, что наговорил вчера уйму жестоких и неправильных слов, за которые мне сейчас очень стыдно. Пойми... Какие-то хулиганы попытались отнять у меня телефон. И как бы я не давал отпор, досталось все же и мне. Телефон, конечно, отстоял. Но... (Показывает на синяк.) Не хотел тебе об этом говорить. Теперь вынужден. (Прижимается снова к животу.) Домой пришел на нервах... и тут такая новость. Естественно, я растерялся. Любой бы на моем месте поступил бы так же. Это только в кино плачут на радостях. Веселятся и пляшут. В жизни все по-другому... В реальности такая внезапная весть всегда шокирует. Поверь мне... В ту самую минуту мой мозг оказался в тупике. И отказался здраво понимать происходящее. Но это не значит, что теперь, все переосмыслив, я по-прежнему придерживаюсь тех никчемных побуждений. Это не так. Я люблю нашего малыша. (Целует живот.) Люблю. (Поднимает глаза, глядит на Надежду.) Давай мириться. Не дури... Я не смогу один. Без тебя мне... Начнем все заново? С чистого листа... Ну, прости меня. Прости, пожалуйста.  

Надежда вытирает слезы. Отходит в сторону. Какое-то время стоит к нему спиной. Лавров приподнимается с колен. Молчат.  

НАДЕЖДА (оборачивается). Хорошо. Всему дается оправдание. Впрочем, как и прощение. Но лишь единожды. Я прощаю тебя, Сергей. В последний раз тебе все прощаю.
(Не своим голосом.) Но учти, если увижу пьяным...
ЛАВРОВ (перебивает). Не увидишь.  
НАДЕЖДА. Или не заночуешь дома... Хоть малейшая информация поступит, что у тебя кто-то есть... Прокляну... Покинуть квартиру отец поможет... Кстати, в эти выходные они с матерью нас навестят. Так что имей в виду. (Берет сумку, идет в прихожую.) Я на работу. Приготовь ужин.  
ЛАВРОВ. Ужин?  
НАДЕЖДА. Начни хоть что-то делать по дому.  
Уходит.  
ЛАВРОВ (вздыхает). Вот и поговорили.  
Присаживается на диван. Потирает лицо. Громко ругает сам себя. С минуту глядит в пол. Достает сотовый. Набирает номер.  
КРИС (весело). Привет!.. А я уже сходила на рынок. Взяла свинины и овощей. Все, как ты любишь.  
ЛАВРОВ. Молодец.  
КРИС. Ты не в духе?.. Я так понимаю, разговор состоялся.
ЛАВРОВ. Состоялся.  
КРИС. Значит, тебя ждать к обеду?  
Молчание.  
КРИС. Алло!  
ЛАВРОВ. Пожалуйста, только не ругайся... Я остаюсь. Но мы обязательно еще вернемся к этому разговору. Обещаю тебе. Все вышло не так, как я ожидал. Пойми меня правильно.  
КРИС. Так и знала, что ты не решишься... Обо мне можешь забыть. Хватит.
ЛАВРОВ. Кристина!.. Алло... Подожди...  
КРИС. Тряпка.  

Разговор обрывается.  

ЛАВРОВ. Алло!.. Алло!.. Кристина...  

Убирает телефон. Опускает голову, обхватив руками. Тяжело вздыхает. За окном сигналит машина…  

ЛАВРОВ. Что за жизнь пошла такая... Непутевая.  
  
Занавес 


ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ  

КАРТИНА ПЕРВАЯ 

Квартира Зубовых.  
Вторая половина дня. В одной из комнат по центру стоит пианино. Прислонившись к музыкальному инструменту, Зубов и Лавров трогают клавиши. Сизый сидит на полу, смахивая со лба пот.  
В комнате уютно. На кровати большой плюшевый медведь. Одна из стен увешана плакатами, на которых изображены артисты.

СИЗЫЙ (тяжело). Ну и громадина. Поди тонну весит, зараза.  
ЗУБОВ. Нелегкое.  
СИЗЫЙ. Вчера еще принял хорошенько. Теперь вот... весь мокрый. Как из душа.  
ЛАВРОВ. Давайте поставим уже куда надо. Осталось на раз приложиться.  
СИЗЫЙ (Зубову). Не-ет, одной водкой ты не отделаешься. (Приподнимается.) Грузчиков пожалел нанять.  
ЗУБОВ. Найми!.. Знаешь, сколько заломят? Легче самому сделать.
СИЗЫЙ. Вот и пырял бы один.  
ЛАВРОВ (Сизому). Ты угомонишься?  
СИЗЫЙ. Бесплатно батрачат только ишаки. Запомните.  
ЗУБОВ. Малый труд тебе на пользу.  
СИЗЫЙ. Ничего себе «малый»!.. Еще скажи легкий.  
ЗУБОВ (улыбается). А вот этого не скажу. Язык не повернется обмануть такого благородного человека.  
ЛАВРОВ. Не каждый раз на халяву пить.  
СИЗЫЙ. Когда это я... а?.. (С обидой.) Будто сами за чужой счет...  
ЛАВРОВ (громко). Все! Хватит. (Зубову.) Ставить куда?  
ЗУБОВ (показывает место). Вот сюда. Вплотную к стене.  
ЛАВРОВ (всем). Поднатужимся. На раз, два и... Взяли! Втроем двигают пианино к стене. Вот и славно.  
СИЗЫЙ. Да-а, искусство – тяжелая штука.  
ЗУБОВ. Потому и ценится.  
СИЗЫЙ (Зубову). Не вижу полноты налитого стакана.  
ЛАВРОВ. У нас тут новая величина измерения появилась – в стаканах.  
ЗУБОВ. Сполоснись для начала.  
СИЗЫЙ. Ты смерти моей хочешь?  
ЗУБОВ(улыбается). Этого я желаю меньше всего.  
ЛАВРОВ (Сизому). У тебя, как у негодной кошки, девять жизней. Одну не жалко.  

Идут на кухню. Усаживаются. Зубов быстро накрывает на стол. Разливает.  

СИЗЫЙ (кивает на Зубова). Сразу видно, кто здесь официант... О, грибочки!  
ЛАВРОВ. Валуи?  
ЗУБОВ. Грузди.  
ЛАВРОВ. А-а... Ну да.  
СИЗЫЙ. Под водочку самое оно. (Берет стопку.) М-м-м, холодная... Все... Держите меня семеро.  

Зубов протягивает стопку Лаврову. Тот отказывается.

ЗУБОВ. Чего так?  
ЛАВРОВ. Не хочу.  
СИЗЫЙ. Захомутали бедолагу... Идеальный муж – это вам не шуточки.  
ЛАВРОВ. Не смешно.  
СИЗЫЙ. Молчу. Молчу. (Зубову.) Ну... приступим? Чего на язвенников глазеть.  

Выпивают вдвоем. Стучат вилками о тарелку.  

СИЗЫЙ. И за Серегу.  

Берет третью стопку. Выпивает один.  

ЗУБОВ (Лаврову). Может, пива налить?  
ЛАВРОВ. Не нужно.  
ЗУБОВ. Как знаешь... Смотри не забудь. Через две недели жду с Надеждой у себя. (Грозит пальцем.) И только попробуй притвориться трезвенником. Через силу залью.  
СИЗЫЙ. А я помогу. Кстати, что за повод?  
ЗУБОВ. Отмечаем с Ингой фарфоровую свадьбу. Двадцать лет, как вместе.  
СИЗЫЙ. Какого числа?  
ЗУБОВ. Двадцать четвертого.  
СИЗЫЙ. А почему я об этом ничего не знаю?  
ЗУБОВ. Ну вот, теперь знаешь.
СИЗЫЙ (иронично). Сколько же вам лет, дяденька?  
ЛАВРОВ. Столько не живут.  

Смеются.  

СИЗЫЙ. А выглядит на двадцать пять. (Подмигивает.)  
ЗУБОВ. Если бы. Но... все живое к большому сожалению... с годами теряет красоту и силу. Чахнем, как осенний лист... Бываем юными лишь раз. Мгновенье благоухаем.  
ЛАВРОВ. Да ты поэт.  
ЗУБОВ. С годами становишься не только дряхлым, но и мудрым.
ЛАВРОВ. Вах-вах-вах.  
ЗУБОВ (Сизому.) Тридцать девятый пошел.  
СИЗЫЙ. Оказывается, древний, как кость мамонта.
ЗУБОВ (смеется). Кто бы говорил. В зеркало давно гляделся? Тебе, если не знать, полста смело дать можно.  
СИЗЫЙ. Зато душой молод.  
ЗУБОВ. С этим не поспоришь. Десятка на полтора. Не больше.  
СИЗЫЙ (напевает). Вечно молодой, вечно пьяный!  

Зубов улыбается. Берет бутылку. Разливает.  

СИЗЫЙ. Наливай и в третью. Не скупись.  
ЛАВРОВ. Понравилось?  
СИЗЫЙ. Исключительно чтоб тебя поддержать, Серега. Чего не сделаешь ради лучшего друга. На какие жертвы только не идешь. (Зубову.) Ну?..  
ЗУБОВ (поднимает стопку). Всегда готов.  

Чокаются. Сизый выпивает обе стопки. Насаживает вилкой гриб. Тяжело вбирает носом воздух. Громко выдыхает. Закусывает. Улыбается.  

СИЗЫЙ. Ну вот... и сердце на место встало. А то как в плену у своего организма. Ни туды, ни сюды... Теперь и душ принять можно.  
ЗУБОВ. Полотенца справа. Бери зеленое.  
СИЗЫЙ. Без меня не начинай.  
ЗУБОВ. Как скажешь.  

Сизый уходит в ванную комнату.  

ЗУБОВ (с улыбкой). Большой, а без гармони.
ЛАВРОВ. Зато веселый.  

Маленькая пауза.  

ЗУБОВ. Слышал, тебя поздравить можно?  
ЛАВРОВ. С чем?  
ЗУБОВ. С отцовством. От моей ничего не утаишь. Все разузнала... Ну так как?.. Правда?  
ЛАВРОВ. Вроде как.  
ЗУБОВ. Тогда поздравляю, старина. Действительно, большое событие.  
ЛАВРОВ. Рано еще. Вот когда родится...  
ЗУБОВ. За этим дело не станет.  
ЛАВРОВ. Дай-то бог.  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ. Когда узнал, что отцом станешь, сильно удивился?
ЗУБОВ. Себя не помнил от радости.  
ЛАВРОВ. А я что-то... не совсем... Жене нагрубил.  
ЗУБОВ. Это ты зря, конечно. Не надо было. Я все понимаю... всякое бывает. Нежданно-негаданно. И все же... Пойми, женщина всю жизнь будет помнить этот разговор. Осадок останется надолго. Нет-нет, да всплывет иной раз в памяти. Огорчится.  
ЛАВРОВ. Тебе-то откуда знать.  
ЗУБОВ. Инга, что ни день, журналы покупает. Иной раз, бывает, загляну. Много чего интересного узнать можно. Вот, к примеру. Нельзя при женщине обсуждать ее внешность. Недостатки, имеется в виду. Обязательно на чем-нибудь зациклится. И будет хуже. Хоть сто раз ей скажи, как она ужасно водит машину – и бровью не поведет. О том, что еще одна родинка на теле или морщинка появилась – ни слова. Пройденный этап. Уж мне ли не знать... Моя только на людях веселая и озорная. А дома капризная баба.  
ЛАВРОВ (делает бутерброд). Сизому не говори, что журналы бабские читаешь.  
ЗУБОВ. Упаси боже.  

Смеются.  

ЗУБОВ. И все же... это неописуемое счастье, когда осознаешь, что скоро станешь папой.  
ЛАВРОВ (не сразу, серьезно). Знаешь, за последние дни столько всего вбил в голову, что нескоро еще разгребу там бардак. Скажу одно – отцом быть хочу. Хотя и не верится до сих пор, что кто-то совсем маленький и ценный ворвался в мою непутевую жизнь.  
ЗУБОВ (хлопает Лаврова по плечу). Подожди немного. Нам ведь как? Главное – увидеть глазами, а иначе... И у меня так же было. Пока живота нет, вроде жена как жена. Приглядишься, все то же самое. Голова, уши, грудь... Стоило животу появиться – убедился, какое в себе сокровище носит. Прижмешься к нему щекой, а там ножкой шевелят. Чувствуешь, что новая жизнь, подаренная тобой, вот-вот увидит белый свет.
Такая радость наполняет душу! Готов весь мир обнять... Дети делают нас чище... Любуешься этим маленьким розовым комочком и находишь в нем добрую частичку себя самого... Я ведь раньше, как и все, сына хотел. У нас, у мужиков, как? Сын – это помощник и гордость отца, а дочь – так себе, мамина отрада. Теперь всех богов благодарю, что подарили такую принцессу. Папина дочка. Только папина. Моя.  
ЛАВРОВ. Хорошо, когда с ребенком ладишь.  
ЗУБОВ. Человек взрослеет тогда, когда начинает понимать, как важна семья. Когда не боится и готов брать ответственность за других... Многие считают, что дети это их второе «я». И все, чего не было у самих, желают дать своим детям. Все, что не успели или не смогли сделать сами, навязывают тоже им. Это неправильно. Дети далеко не копия родителей. В первую очередь, не стоит забывать, что ребенок – личность, и у него свои интересы, взгляды и желания. Не нужно навязывать сыну, скажем, профессию адвоката, если даже семь поколений мужчин в вашей семье получали юридическое образование. Понимаешь?.. Инга вот тоже... Анжелу к танцам приучить пыталась. А у той душа не лежит. Не то, чтобы не получается. А не хочет. Неинтересно... Говорю ей, отстань от ребенка, не заставляй против воли. Не надо. (Пауза.) Уж очень ей хотелось, чтобы дочка в артистки пошла. У самой в свое время не вышло. Решила малютке мечту на плечи положить. Трудись, доченька, старайся, а мама будет гордиться... И что думаешь?.. Маленькая была – плакала. А подросла – характер показывать стала. Не буду, говорит, и все. Не хочу. Баста.
ЛАВРОВ. В этом вся беда. Дети вырастают и родителей потом в грош не ставят. Если родится сын – ох и хлебну с ним горюшка. Сполна отхвачу за все.  
ЗУБОВ. По-твоему, теперь детей не стоит заводить, коли сам в юности бедокурил?  
ЛАВРОВ. Не знаю.  
ЗУБОВ. Зато я знаю. Знаю, что несешь сейчас бред сумасшедшего. И ничего более... О чем все это время толковал тебе? Для кого разъяснялся?..  
ЛАВРОВ. Извини.  
ЗУБОВ. Еще раз повторю: дети – не копия родителей... Анжела на английском шпарит ничуть не хуже американца любого. Греческим, итальянским свободно владеет. Сейчас французский учит. Никто не заставляет. Самой интересно. Вот и скажи... Разве у меня или у Инги тяга к языку была когда? Немецкий с грехом пополам в школе освоили. И то слава богу.  
ЛАВРОВ. Может, ты и прав.  
ЗУБОВ. Прав, конечно. И спору нет. (Нарезает колбасу.) Говоришь, дети родителей не слушаются. А мы своих сильно слушали? Вспомни-ка... Испокон веков так было и будет. Юность всегда глядит на мир новыми идеями. При удобном случае тут же вступит в спор со старшим братом... Подрастающее поколение считает себя умнее нынешнего. Может, это и так. И хорошо, если так. Человечество прогрессирует, наука движется вперед. Развивается. Ничто не стоит на месте. Но... Одно дело – теория. Другое дело – жизнь. По учебникам, по книгам, по Интернету натолковались. Вроде знают все и умеют. А самой жизни не нюхали. Не бросала никого из стороны в сторону. Вот в чем беда. Одно дело – знать, как правильно жить, другое дело – уметь жить. Понимаешь разницу?.. Кто из нас за школьной скамьей не мечтал и не верил, что стоит покинуть учебный коридор, как тебе и хорошая работа, и машина, и дом, и жена-красавица... И все будет замечательно. А в реальности что?.. Один спился, другой сидит, третий повесился... Мало кто живет по совести и по чести. Обмануться не трудно. В первый же год разбить миф о прекрасной жизни очень легко. (Наливает себе водки.) Говоришь, дети родителей в грош не ставят? Это как воспитать. Батя хоть и лупил меня как сидорову козу, а я... его все равно уважал. Отругать тоже надо умеючи. Никогда прилюдно пальцем не тронул и голоса не повысил.  

Молчание.  

ЗУБОВ. Одно плохо. Чем взрослее становятся, тем меньше нуждаются в родительской ласке. А хочется, чтоб как и раньше... Завтракаешь. Анжела подкрадется на носочках, повиснет на шее, чмокнет в щеку и пожелает доброго утра. Всего-то каких-то два слова. А у тебя уже сердце, того гляди, от радости выпрыгнет. Утро и в самом деле добрым сделалось.  

Берет стопку. Лавров чокается с ним кулаком. Выпивает. Закусывает колбасой. Задумчиво разглядывает стол.  

ЗУБОВ (Вдруг.) Я тебе не говорил... Вообще об этом никому никогда не рассказывал.

Пауза.  

ЛАВРОВ. Ты о чем?  
ЗУБОВ (не сразу, тяжело). Анжеле только-только исполнилось шестнадцать.
Повздорили мы с ней сильно. И... она ушла из дома. (Вздыхает.) Видимо, через это тоже нужно пройти. (Молчит.) Четыре дня жила у подруги. Мы все это время с ума сходили. Места не находили. Где она? Что случилось? Полицию и больницы обзвонили не по одному разу. (Молчит.) Звоним в морг. Говорят, пару часов назад сбили двух девушек. По описанию подходят обе. Рост, цвет волос... даже одежда. Нас с Ингой чуть не парализовало. На ноги вскочили, а шагнуть не можем... Приехали к моргу. Ноги заходить отказываются. Жену трясет. У самого ком в горле. Идем с ней – ни живые ни мертвые...
Подводит санитар к первому трупу. Сердце, того гляди, у самих остановится. Пока простыню с лица убирал, вся жизнь перед глазами пролетела. (Молчит.) Не она. (Молчит.) Ко второму идти не решаемся. Внутри от страха все сжимается. Верим, что там наша дочь. Что хочешь, делай. Сил нет с места сдвинуться. Хоть рядом ложись. Инга в истерику. Я и сам от слез ничего не вижу. Неужто, думаю, вот так и оборвалась жизнь нашего ангелочка?.. Беру последние силы в кулак. Подхожу. Гляжу... Не она... На следующий день Анжела вернулась. Не стали ей говорить о том, через что пришлось пройти. (Молчит.) Много раз вспоминались те девочки. Разве можно так, чтоб родители детей своих хоронили? Не для того всю душу им отдаешь, чтоб потом у гроба ихнего стоять. Это страшно. Это... Это очень страшно.  

Молчание.  

ЛАВРОВ. Извини. Не знаю даже, что сказать.  
ЗУБОВ. Не надо ничего говорить.  
ЛАВРОВ. Давай выпьем. И я с тобой.  
ЗУБОВ. Уверен?  
ЛАВРОВ. Да.  

Берет бутылку, наливает в обе стопки.  

ЛАВРОВ. За детей.  
ЗУБОВ. За их здоровье. Чтоб жизнь у них была во много раз лучше нашей. Долгой и счастливой.  

Выпивают. Входит Сизый, обмотанный полотенцем. 

СИЗЫЙ (громко). Аты-баты, шли солдаты!.. Вы только поглядите, что делается! На моих глазах Серега из трезвенника превращается в человека. Вот те раз.  
ЛАВРОВ. Не паясничай. Не до шуток.  
СИЗЫЙ. Что случилось? (Садятся.) Что я пропустил?  
ЗУБОВ (Лаврову). Перестань. Долой о грустном. Ни к чему раскисать.  
СИЗЫЙ. Правильно. Не знаю, что у вас произошло, но скучать дядя Гриша не позволит. А то... повесили нос колбасой. Смотреть противно... Так, что у нас с водкой?.. И это все?  

Зубов достает из холодильника бутылку. Разливает.

ЛАВРОВ. Я не буду.  
СИЗЫЙ. Ну конечно! Зарекалась свинья в грязи не валяться. Не будет он. Хех. Поглядите какой одуванчик. (Зубову.) Наливай, чего смотришь. (Лаврову.) Теперь от тебя не отстану.  
ЛАВРОВ. Буду через раз пропускать. И не возражай.  
СИЗЫЙ. Хозяин – барин. (Берет стопку, разглядывает). Так и будем из этих граммулек пить? (Зубову.) Дай кружку.  

Зубов подает кружку. Сизый выливает в нее стопку и доливает из бутылки.  

СИЗЫЙ. Это другое дело.  

Выпивают.  

ЗУБОВ. Как грибочки?  
ЛАВРОВ. Зачет.  
ЗУБОВ. Сам собирал.  
СИЗЫЙ (откинувшись на спинку стула, радостный). Ну вот. (Гладит живот.) Кошка сыта, мыши плачут.  
ЗУБОВ(улыбается). Ты, что ли, у нас кошка?  
СИЗЫЙ. А что? Сами же говорили – девять жизней.  

Смеются.  

СИЗЫЙ (Зубову). Там у тебя, кстати, кран поломался.  
ЗУБОВ. Как поломался?  
СИЗЫЙ. Просто. Видимо, уже был сломан. Только повернул, и... (Отмахивается.) Да ладно тебе. Новый купишь. Делов-то.  

Лавров смеется. Зубов молчит. Смотрит то на одного, то на другого. Сизый открывает шпроты. Рассказывает анекдот. Становится шумно.


КАРТИНА ВТОРАЯ

Квартира Лавровых.  
Суббота. Половина шестого вечера. Зал. За накрытым столом сидят Сергей, Надежда и ее родители: Лаврентий Павлинович и Роза Антоновна. Отец Надежды – крепкий телом мужчина со строгим взглядом и сединой. Часто улыбается и много говорит. В костюме и при галстуке. На указательном пальце правой руки перстень. Говорит громко, четко, не спеша. Мать Надежды – полная, пожилая женщина, с рыжим завитым пучком на голове и большой родинкой на левой щеке. Тихая. Сама себе на уме.  

ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. А я ему говорю. Ты мне это братец брось! Ты, говорю, мне, щенок, в сыны годишься, а тявкаешь. Не стыдно?..  
РОЗА АНТОНОВНА. Не нервничай.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Прежде чем что-то сказать, трижды подумай. Слово – не воробей, вылетит – не поймаешь. Если, говорю, ты меня удивить решил, то напрасно. Я таких желторотиков на своем веку повидал немало. Не ты, говорю, первый, не ты последний... Глаза, значит, выпучил, и как теленок мычит – пусть я и моложе вас, но в должности стою выше. И попрошу, говорит, меня слушаться... Слыхали, а? (Усмехается.) Молодой и упертый... Баран.  
РОЗА АНТОНОВНА (Надежде). Кулинария всегда была твоим коньком. Просто пальчики оближешь.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Я еще не закончил.  
РОЗА АНТОНОВНА (глядит на супруга). Извини.
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Впредь будь умнее. (Надежде.) Подай, пожалуйста, салат. Или... положи сама. Держи.  

Подает тарелку. Надежда накладывает салат. Передает обратно.  

ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Спасибо. Так... На чем я остановился?  

Молчание.  

ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Кто-нибудь меня слушал?  
РОЗА АНТОНОВНА. Не нервничай.  
НАДЕЖДА. Ты говорил, что твой новый непосредственный начальник баран.  
РОЗА АНТОНОВНА. Вот.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (дочери). Спасибо, дорогая. (Вытирает салфеткой губы.) Итак. По бумагам, говорю, ты мне, может, и начальство. А на деле – дилетант. По имени и отчеству, так и быть, величать буду. Язык, говорю, не отсохнет. А вот советовать мне... и тем более указывать, что делать – не надо. Не дорос еще. В пуп дышишь. Как, говорю, ты начальником стал, нам известно. Чтоб командовать – хотя бы немного понимать нужно. Ходить и ушами хлопать, да в грудь кулаком бить, крича направо и налево, что ты главный, каждый может. Отойди, говорю ему, и не мешай. Я, дружок, здесь тридцать третий год тружусь. Каждый угол, каждую деталь знаю. А ты... сопля зеленая... и полугода не отработал. И уже пытаешься указывать мне, что и как делать. Не выйдет. Стоит нам с Семенычем на работу не выйти, и дело встанет. Коллектив ахнет. А ты не появишься, никто и ухом не пошевелит. Теперь постой, говорю, и покумекай, кто здесь ценный работник, а кто так, не пришей кобыле хвост. Все равно без дела ходишь.  
НАДЕЖДА (улыбается). А он что?  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. А что он... Видит, что со мной тягаться бесполезно. Покраснел, как помидорина, и ушел прочь. Больше не подходил. А то... умные шибко стали. Куда ни глянь, кругом начальство. От мамкиной груди оторваться не успел, а уже командовать подавай... Я свое дело знаю. В чужие нос не сую и свое выполняю по совести. Потому прошу меня не дергать и не отвлекать. Не хватало еще, чтоб каждая вша учить вздумала... Как залезешь, так и слезешь. У меня с этим строго.  
НАДЕЖДА. Как же он в начальники выбился, раз не понимает ничего?  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Легко и просто. Генеральному директору зять... Охмурил дочурку несмышленую. (Глядит на Лаврова.) И все шито-крыто. Теперь голос подает. Кобель несчастный.  
РОЗА АНТОНОВНА. Не нервничай.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (сердито). Я не нервничаю. И прекрати мне каждый раз об этом напоминать.  
РОЗА АНТОНОВНА. Не злись, пожалуйста. Если бы не твое давление...  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Я злюсь, потому что ты меня дергаешь. Этого я не люблю. Потому и нервничаю.  
НАДЕЖДА (миролюбиво). Папа, мама, прекратите. Не ссорьтесь. Не для того же я вас позвала в гости, чтобы смотреть, как вы ругаетесь.  
РОЗА АНТОНОВНА. Это мы так, Надя. Не всерьез. Не обращай внимания.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. В самом деле, что за праздник такой? Не пойму никак. (Надежде, с улыбкой.) Именины твои в декабре. А тут и стол накрыт, и сама принарядилась. Сияешь вся, как начищенная монета. 
РОЗА АНТОНОВНА. Девочка уже не может соскучиться по родителям?
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (глядит на дочь с прищуром). Ну почему же? Может и должна... И все же?.. От меня трудно что-то утаить. Людей насквозь вижу... Денег надо?
(Улыбается.)  
НАДЕЖДА (ей неловко). Папа!  
РОЗА АНТОНОВНА. Что ты, в самом деле.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (жене). Что думаю, то и говорю.  
НАДЕЖДА. Повод, действительно, есть. Ты прав, отец.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. А я что говорил. От старика ничего не утаишь. (Смеется.) Ну... Рассказывай, по какому случаю праздник... Неужто мужика другого нашла?
РОЗА АНТОНОВНА (улыбается). Лаврентий.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Да знаю, знаю. Пошутить нельзя.
НАДЕЖДА. Плохие шутки, папа.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (кивает на Лаврова). Чего он у тебя как неживой сидит? За весь вечер ни слова не произнес. (Щелкает пальцами перед лицом Лаврова.) Из транса выйди!  
НАДЕЖДА. Отец!  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Не люблю, когда вот так вот смотрят. Исподлобья. Если есть что сказать, скажи. Я так считаю. А глазами поедать нечего.  
НАДЕЖДА (Лаврову). Что ты, в самом деле, какой?.. Улыбнись хоть немного.  
ЛАВРОВ (притворно улыбается). Так устраивает? (Лаврентию Павлиновичу.) Уже и молчание мое вам помешало. Что не делай, все не так. Умру – и в гробу, скажете, не так лежит.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (мягче). Не елозь. Весь как на иголках.  
НАДЕЖДА. Папа! Мама! (Встает из-за стола, подходит к Лаврову, обнимает за плечо.) Мы с Сережей пригласили вас... Чтобы сообщить вам... Что в скором времени... Вы станете дедушкой и бабушкой. (Улыбается.)  

Маленькая пауза.  

РОЗА АНТОНОВНА. Доченька. Милая. (Идет к Надежде, обнимает ее.)  
НАДЕЖДА (радостная). Мама. (Обнимает мать, на глаза наплывают слезы, улыбается).  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (довольный). Вот так новость! Вот так дела. (Подходит к дочери, целует ее. Хлопает Лаврова по плечу. Смеется. Пожимает ему руку.) Молодцы! Ничего не скажешь – молодцы. А! (Жене.) А я что говорил!.. Старика не обманешь. Чует сердце, что неспроста это все. Ха! Спасибо милые. Порадовали на старости лет. Порадовали.  
НАДЕЖДА. Я так счастлива, папа.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Еще бы!.. Такое событие. (Лаврову.) Ну так что, приятель, будем мириться? Извини, если чем обидел и оскорбил не по делу. Не бери в голову. Бес попутал.  
РОЗА АНТОНОВНА (дочери). Родненькая моя. Присядь.  
НАДЕЖДА (улыбается). Мама.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Присядем. В самом деле. Почто стоять? В ногах правды нет.  

Садятся за стол.  

ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Вот и славно.  
РОЗА АНТОНОВНА (дочери). В больницу ходила? Что врач сказал?..  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Та-ак! Не вижу на столе бутылки. А?.. Такая новость. Так обрадовали. И что же? Предлагаете чай пить? Ох. (Мотает головой.) Ну и молодежь.  
НАДЕЖДА. Сергей не пьет.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. И пусть не пьет. И правильно, что не пьет. Мы с матерью выпьем.  
РОЗА АНТОНОВНА. Ты же за рулем.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Здесь оставлю. Мишка заберет. Не каждый день тебе сообщают, что будешь дедом.  
НАДЕЖДА (виновато). Мы и не подумали даже... Не приготовили. (Лаврову.) Кажется, водка оставалась. Посмотри на кухне.

Лавров встает из-за стола.  

ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Не хватало еще в этом доме дрянь всякую пить. (Лаврову.) Поди сюда.  

Лавров подходит.  

ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Вот тебе деньги. (Достает из кармана пиджака бумажник.) Купи коньяк.
НАДЕЖДА (привстает). Папа, у нас есть...  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Успокойся, доча. Сядь.  
НАДЕЖДА (присаживается). Ты скажи, какой надо. Сергей возьмет.  
ЛАВРОВ. В самом деле. Не нужно.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (смеется, протягивает Лаврову деньги). Какой коньяк я пью, зарплаты твоей не хватит, умник. (Глядит на дочь.) Шучу. Шучу. (Обоим.) Нет, милые мои, сами не позаботились, теперь нечего локти кусать. Папа все устроит. (Лаврову.) Давай, зятек, по-армейски. Одна нога здесь, другая там. (Говорит названье коньяка.) Чек принесешь.  

Лавров берет деньги. Косится на жену. Надежда глядит на отца.  

ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (Смеется.) Шучу... Господи! И пошутить нельзя. (Потирает пальцем правый глаз.) Когда же в этом доме шутки мои понимать начнут?.. Ну и народ.  

Лавров уходит.  

НАДЕЖДА (отцу). Прошу тебя, не шути так больше. Не надо.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Ему полезно. Сидит, как выжатый лимон. Глядеть противно. Будто и не рад вовсе.  
НАДЕЖДА. Что ты такое говоришь!  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Говорю не я, а его физиономия. Как на похороны попал. Надеюсь, обрадовался, что папашей станет?  
НАДЕЖДА (взволнованно). Да. Конечно... Был рад... Очень.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Рад-радешенек?.. Э-эх... Никогда ты, доченька, врать не умела.  
НАДЕЖДА (ей неловко). Зачем мне вас обманывать?  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Чтоб принца своего защитить.  
РОЗА АНТОНОВНА (мужу). Прекрати. Такое событие, а ты бубнишь, как дед столетний.
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Переживаю. Оттого и... Трудно догадаться?  
НАДЕЖДА. Все хорошо, папа. Правда. Сережа о сыне давно мечтал.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. С трудом верится что-то.
НАДЕЖДА (с обидой). Зачем ты так? Всегда Сергея недолюбливал.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. А за что его прикажешь любить?..  
РОЗА АНТОНОВНА. Лаврентий.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. За что, я спрашиваю?.. Лоботряс, окромя презренья, ничего более не достоин. (Пауза.) Мамой, доча, ты хорошей будешь. Что верно, то верно. Уверяю. Столько лет содержать взрослого ребенка – навык большой.  
РОЗА АНТОНОВНА. Лаврентий Павлинович, вы заговариваетесь.  

Маленькая пауза.  

ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Чего только в нем нашла? Не понимаю.  
НАДЕЖДА (тихо и виновато). Полюбила. Сердцу не прикажешь.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (со вздохом). Эх, доча, доча. Было бы кого любить... Мужика тебе нормального надо. А не этого... паразита.  
НАДЕЖДА. Папа.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Привык на всем готовом жить. (Хмурит бровь; глядит то на жену, то на дочь.) И не убеждайте меня в обратном. Не нужно. Паразит – он и в Африке паразит. А этот самый настоящий... Я таких за свою жизнь повидал, и не мало... Творческая личность... Тьфу!  
РОЗА АНТОНОВНА. Лаврентий... Прекращай, в самом деле. Чего завелся?  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Потому что счастья дочери хочу. И не такого мужа ей желал. Не такого.  
РОЗА АНТОНОВНА. Раньше нужно было думать. Когда под венец отдавали. А теперь нечего. Отец нашего внука, как-никак.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Отец. Хм. Подлец он хороший, вот он кто. И можете первыми бросить в меня камень, если я не прав... Одолжение сделал мне, видите ли. Молчит весь вечер. Что ты!.. Денег он не возьмет. Не надо ему. Посмотрите, какой. А! Обеспеченный... Поди, в дом ни копейки не принес. А все туда же... Распетушился. Гордость, видите ли, не позволяет.  
НАДЕЖДА (громко). Папа, хватит! (Плачет.) Хватит.  

Пауза.  

РОЗА АНТОНОВНА. Милая... ну что ты. Что ты. (Мужу.) Доволен?  

Лаврентий Павлинович подсаживается к дочери. Прижимает к себе. Гладит широкой ладонью ее маленькую голову. Целует в висок. Вытирает пальцами слезы.  

ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (ласково). Ты прости меня, доча. Прости, пожалуйста. Не со зла я это. Не со зла. (Молчит.) Говорю и говорю весь вечер. Никак не угомонюсь. А все почему?.. Потому что люблю тебя, милая. Больше жизни люблю. И счастья желаю. Только счастья. (Молчит.) Я ведь тебя (показывает) вот такую вот на руках держал. Совсем махонькую... Ходить учил. (Улыбается.) Сейчас ты вон какая стала. Красивая. Самостоятельная… Наша с матерью гордость. (Целует ее.)  
НАДЕЖДА (сквозь слезы). Папа, я так тебя люблю. (Обнимает его.)  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Дите должно любить родителя. Все верно. Все так. Спасибо, милая.  

Молчание.  

ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Родишь и поймешь, каково это – родительское чувство. Когда ночами не спишь. Когда сердцу покоя нет. Лишь бы у детей все хорошо было. Лишь бы они пожили по-человечески.  
НАДЕЖДА. Я знаю, папа. Знаю. (Прижимается к его груди, трогает ладонь матери.) Я так тебя люблю... И тебя мамочка. Милая моя... родная...  
РОЗА АНТОНОВНА. Главное, не волнуйся. Береги нервы.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Ничего. Поплакать иной раз тоже полезно.
НАДЕЖДА (вытирает слезы). Боже мой. Как же я этого ждала. Наконец-то... Счастью своему не верю. Господи! Спасибо тебе, Господи. И мне дал возможность стать матерью. Я так рада, папа. Так рада. (Пьет сок, потирает глаза.) Не буду больше плакать. Не буду... Я буду хорошей матерью. Самой лучшей. Вот увидите.  
РОЗА АНТОНОВНА. Теперь к тебе часто заходить будем. Где какая помощь понадобится, обращайся. Не стесняйся. Хорошо?
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Мы тебя с матерью в обиду не дадим. Так и знай. А захочешь мужика нормального, быстро найдешь.  
РОЗА АНТОНОВНА (тихо). Не начинай.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (жене). Дай досказать. (Надежде, как можно мягче.) Только свистни – штабелями лежать будут. Ходи да выбирай... Красивая, молодая, с квартирой. Работа неплохая. Что еще нужно?.. Мужика надо. Хозяин должен быть в доме. А не бесхребетное существо. (Вполголоса.) Знай только одно. Он хоть и папаша, но если что... Только скажи. Быстро в свою дыру вернется и носа не покажет.  

Молчание.  

НАДЕЖДА. Можешь помочь Сергею с работой?  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Надо подумать. (Улыбается.) Найдем. Устроим принца твоего. Не переживай. А не захочет, силой заставим. Хватит. Пора взрослеть. Семью кормить нужно, а не дурака валять... Сделаем, доченька. Все сделаем. Завтра же позвоню Филимону. Он у меня в большом долгу. Не откажет. Подыщем что-нибудь приличное.
НАДЕЖДА (целует отца в щеку). Спасибо.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (вынимает бумажник, достает деньги). Возьми. Пригодятся.
РОЗА АНТОНОВНА. Не стесняйся. Не у чужих людей берешь.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Все верно. Мать плохого не скажет.  

Надежда берет деньги, убирает в сумочку. Отворяется входная дверь. Входит Лавров. Ставит на стол бутылку коньяка.  

ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Кстати, кстати.  
ЛАВРОВ. Еще шоколада взял. Горького. (Протягивает сдачу.)  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Оставь себе. За старания, так сказать.  
ЛАВРОВ. Не нужно. С голоду не помираем.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (смеется). А я что говорил! А? (Берет деньги, убирает в бумажник.) Ничего. Копейка рубль бережет. Все правильно.
НАДЕЖДА (встает из-за стола). Бокалы принесу.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Ступай, милая. Приведи себя в порядок.  

Надежда уходит на кухню.  

ЛАВРОВ. Что-то случилось?  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Ничего. Вспомнили добрые времена. Надя, сам знаешь... очень чувствительная. (Вдруг тихо, с гневом. Указательным пальцем трясет перед носом Лаврова.) Только посмей мне ее обидеть. Я с тебя, поганец, семь шкур заживо сдеру. Понял?  
РОЗА АНТОНОВНА (равнодушно). Тише.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (вполголоса). Я с кем разговариваю?.. Понял меня или нет?  
ЛАВРОВ. Уяснил.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. То-то же.

Входит Надежда. Видно, что умывалась. Но глаза все еще красные. Принесла бокалы.  

ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Вот и славно. (Берет бутылку, разливает.) Другое дело.  
НАДЕЖДА (присаживается за стол). Папа, Сергей не будет.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Сегодня можно. А впрочем...

Лавров молчит. Смотрит на Надежду.  

РОЗА АНТОНОВНА (улыбается). Доченька...  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (смеется). Сразу видно чья порода. Молодец, доча!  
НАДЕЖДА (смутилась). Да. Пожалуй, вы правы. Сегодня немного можно.
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Много никто не нальет.  

Надежда приносит еще один бокал. Лаврентий Павлинович, Роза Антоновна и Лавров пьют коньяк.  

РОЗА АНТОНОВНА. Надо было вина взять.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Опомнилась... Не посылать же гонца обратно.
(Улыбается.)  
РОЗА АНТОНОВНА. Нет, конечно. Что ты. Выпила немного, и будет. Уж больно крепок.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. С молоком не сравнится. (Смеется.)  
РОЗА АНТОНОВНА. Еще бы. В молоке вся сила. В детстве, помню, нацедишь кружку. Да с коркой хлеба. И сытая весь день.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. То было раньше. Нынче все вредно. Ничего натурального нет. А это... (указывает на бутылку) ...куда чище молока и кефира будет. В наше время сосисками быстрее отравишься, чем хорошим напитком. (Пауза.) Жизнь вообще непредсказуемая штука. Одни на ровном месте спотыкаются и разбиваются. Другие с пятого этажа выпадают – и ни царапины... Поневоле поверишь, что кто-то в рубашке рождается. Видеть бы еще, на ком эта рубашка надета.  
ЛАВРОВ (вдруг). Все зависит от случая.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Поглядите-ка, голос подал.
ЛАВРОВ. Чем крупнее человек, тем он выносливее и сильнее. Если доходяга какой... его и комариный укус убьет, и ветер сломает.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Люди все одинаковые. И сила здесь ни при чём. Чем больше шкаф, тем он тяжелее падает. Запомни это. (Пауза.) Один случай поведаю, а ты послушай. А то у молодежи нынче как? Кто шире, тот и сильнее. Кто сильнее, тот и прав. Уважения никакого. Особенно к старшим. Не знаете и слова такого. Верно?.. Не моргай. Без слов знаю, что так и есть.  
ЛАВРОВ. Вы собирались рассказать что-то.  

Маленькая пауза.  

ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Итак. Про силу. (Потирает ладони, смотрит на всех.) Как только стукнуло семнадцать лет, стал я подрабатывать на стройке. Школу окончил, в армию рано. Вот и попросил дядьку, чтобы взял к себе в бригаду. Он тогда бригадиром был. Подсобники в строительстве всегда нужны... Так вот. Работал у него в бригаде один хохол. Здоровый, как бык. Поговаривали, что два мешка цемента один на третий этаж занес однажды. Поспорил с кем-то и выиграл. Ладонь... ежели возьмет кого вот так вот – (показывает) враз шею переломит. Бывало, в гнев войдет, так все кругом замирали. Глаза боялись поднять. Дядька – и тот иной раз стороной обходил. Ведро с раствором на второй этаж забрасывал. Это какую же силу иметь надо, а? Бывают же такие богатыри, ей-богу... Он мне, мальцу зеленому, тогда великаном казался. Работал за троих, ел за семерых. Из кастрюли чуть ли не половником борщ хлебал. Любил сало и лук. Нарежет сало такими вот ломтями (показывает), надломит хлеба полбуханки, устроится поудобнее на поддонах и приступит трапезничать. Довольный. Губы жирные на солнце так и блестят. (Пауза.) И что вы думаете?.. Крошкой подавился. Обычной хлебной крошкой. (Показывает двумя пальцами.) Вот такой вот крохотуленькой... Посинел мгновенно и умер. Представляете?.. Такая, казалось бы, малюсенькая песчинка – и такого Геракла загубила. Уму непостижимо. (Лаврову.) А ты говоришь, сила... крепкий. Вот и смотри. Матушка-природа иной раз такой фокус выкинет, что волосы на спине дыбом встают... Человек очень слаб, уязвим и беспомощен. И каким бы ни казался большим и могучим – это обманчиво. Уж поверь.  

Молчание.  

ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (Лаврову.) Наливай. Чего на нее глазеть. (Жене.) Ты с нами?.. Ну, как знаешь. Губки смочили, и хватит. Все правильно.  

Выпивают.  

ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (Вдруг.) А на винишко все же реже налегай. Добром это не кончится.  
НАДЕЖДА. Сергею спиртное не интересно. Я говорила уже.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Правильно. Здоровье нынче беречь нужно. Глазом моргнуть не успеешь, как в ящик сыграешь.  
ЛАВРОВ. Вы меня уже хороните?  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Говорю, что о здоровье думать надо. Хотя бы иногда.  
ЛАВРОВ. Со здоровьем у меня все в порядке. Не переживайте.
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Неужто проверяться ходишь?
ЛАВРОВ. Так знаю.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Вас, молодых, в больницу под дулом пистолета не загонишь. Это верно. И все же... пару раз в году обследоваться стоит. Пробежал быстренько по кабинетам, и душа спокойна. А то... У нас как? Пока петух не клюнет в одно место, мужик не шелохнется. А где какая шишка вскочит, так быстрей к врачу несемся. Спасите-помогите, милый доктор. А тот затылок в недоумении почешет, руками разведет и виновато скажет – извини, дружок. Поздно. Медицина бессильна. Потом врачей ругаем, что ни черта не понимают... Все должно делаться вовремя.  
ЛАВРОВ. И с умом.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. С умом. Да. Но и вовремя тоже. Ты же не придешь в парикмахерскую и не скажешь – меня наголо. А потом – мне так не нравится, я передумал. Стригите под полубокс.  
НАДЕЖДА. Даже анекдот такой есть.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Правильно, доча. Анекдот. Вся наша жизнь сплошные анекдоты. Но даже самые веселые истории тоже имеют свой конец. (Лаврову.) Так что пойдет Надежда в больницу, и ты вместе с ней ступай. Где чем помочь нужно будет, поможешь. И сам заодно проверишься. Ничего постыдного здесь нет. Все мы люди, все мы человеки.  
ЛАВРОВ (ему неприятно). Я молодой и здоровый.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Во-первых... не так ты уже и молод. Четвертый десяток разменял, как-никак. А во-вторых... Хворь, она ведь паспорт не спрашивает. Детей и тех забирает... В магазинах давно одну гадость продают. Пичкают и пичкают товары химикатами. Ничего натурального нет. В помидорину так дряни всякой насуют, что ей убить можно. Из нефти продукты стали делать. Дожили. (С возмущением.) Будешь тут здоровым! Ага. Щас! В тридцать лет – то инсульт стукнет, то инфаркт настигнет... Давление скачет. Холестерин повышен. Больше всего и опасаешься внезапной смерти. Ляжешь спать и не проснешься... Недавно на работе у нас пареньку одному плохо стало. Пока скорую вызывали, помер. Тромб оторвался. В тридцать один год. Вот и думай.  

Молчание.  

НАДЕЖДА. Невеселый разговор пошел.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Какая жизнь, доча, такие и новости.  
НАДЕЖДА. Не будем все же о смерти. Роза Антоновна. Действительно. Нашли о чем беседу вести.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (благоразумно). Вы правы. Нечего горбатую вспоминать.
Да еще в такой день.
РОЗА АНТОНОВНА. Вот именно.  
Маленькая пауза.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ (Лаврову). Будем тебя на работу устраивать.  
ЛАВРОВ (с изумлением). На какую еще работу?  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Пока не знаю. Что-нибудь подходящее подыщем.
Хватит коровам хвосты крутить. Не юноша. Пора о семье думать. Голова, руки при себе.
Работать сможешь. Не юродивый.  
ЛАВРОВ (не сразу). Спасибо, конечно, но... с этим я сам разберусь.  
НАДЕЖДА. Сергей.  
ЛАВРОВ. Коллектив подводить не хочу. Нынче на работе не так гладко. Нехватка кадров. А тут еще я... В другой раз как-нибудь.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Ты давай не дури. Сказал, подыщу – значит, подыщу. (Стучит пальцем по столу.) И поперек мне не иди. Раздавлю, как клопа. Понял меня?.. Нехватка кадров у них... На хорошей работе проблем с рабочими не бывает. Запомни это. (Грозит пальцем.) И только попробуй меня подвести.  
НАДЕЖДА (поспешно). Сергей на работу выйдет.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Выйдет, конечно. Куда он денется.  
ЛАВРОВ. Против воли работать тоже не дело.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. А как ты хотел! Всю жизнь как сыр в масле кататься? Не бывать этому. Пора самому для хорошей жизни хоть какие-то усилия приложить. Мужик ты или кто, в конце-то концов?.. А если мужик, то и веди себя подобающе. Чтобы жена тобой гордиться могла и дитю вашему в пример ставить.  
РОЗА АНТОНОВНА (кивает). Да, воспитание это главное. Основа всех основ.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Любой другой на твоем месте мне руки давно целовал бы уже. Сто раз спасибо сказал бы. А ты...  
ЛАВРОВ (мрачно). Спасибо.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Не дуйся. Не маленький. Не то будешь на двух работах вкалывать. Со старой не уйдешь. И в три выходных свои на новой трудиться заставлю. Именно так, кстати, тунеядство и лечат.  
НАДЕЖДА. Нет. Так не нужно. Нам бы одну и с хорошим заработком.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Доча, папа все понял. Сделаем. Как и обещал. (Лаврову.) Пьяница, держа стакан в ладони, верит, что когда-нибудь бросит пить. Толстый не раз говорил себе, любуясь на себя в зеркало с гамбургером во рту, что обязательно избавится от лишних килограммов. Нищий спит и видит, как найдет клад и разбогатеет. Преступник с ножом за пазухой надеется, что ему простят грехи... К чему я все это? Не догадываешься?  
ЛАВРОВ. Нет, не догадываюсь.  
ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. Первый шаг нужно сделать самому. Страшно что-то поменять в жизни, не спорю. Но... Хуже будет, когда осознаешь, что мог исправить чтото, да побоялся.  
Молчание.  
НАДЕЖДА(встает из-за стола). Отнесу пустую посуду. Освобожу стол.  
РОЗА АНТОНОВНА. Я помогу.  

Берут грязные тарелки. Уходят на кухню.  

ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛИНОВИЧ. На меня не злись. Правда, помочь хочу. (Молчит.) Надежду обидишь – собственноручно придушу. Глазом не моргну. Поверь. (Пауза.) Коли душа в душу живете, то и мне, старику, в ваши дела семейные грех совать нос. С Розой только рады за вас будем. (Молчит.) Одно знаю. Человек на протяжение жизни меняется. Может, парень ты и неплохой, даже не глупый, только ленивый через край. Но это поправимо. Надеюсь, если тебе помочь, подтолкнуть слегка, ты сможешь встать на путь исправления. Это главное. Любой может взяться за ум, и ты не исключение. (Встает изза стола. Берет бокалы и бутылку коньяка.) Поможем прибраться. А то... Нехорошо получается.  

Лаврентий Павлинович и Лавров прибирают на столе. С посудой идут на кухню. 
Лаврентий Павлинович обнимает и целует дочь. Щекочет в бок жену. Роза Антоновна и Надежда смеются. Лаврентий Павлинович подает дочери полотенце, усаживает на стул и занимает место у раковины. Лавров стоит в стороне. С кислым лицом наблюдает за происходящим. Злится.  


КАРТИНА ТРЕТЬЯ  

Девять часов утра. Лавров стоит возле аптеки. Задумавшись, глядит вдаль. Мимо снуют люди. Туда-сюда. Слышен лай собаки. Рядом дорога. Шумят машины. Из аптеки выходит Сизый. Растрепанный и скукоженный, как побитая синица. На нем майка и старое синие трико. На босу ногу обуты рваные сланцы. Вместе с Лавровым идут за аптеку. Во двор. Присаживаются на первую попавшуюся скамью. Лавров вынимает из пакета «полторашку» с водой и протягивает Сизому. Тот мотает головой. Трясущимися руками подает Лаврову четыре пузырька «боярышника». 

СИЗЫЙ. Не могу.  

Лавров открывает пузырьки. По одному выливает в бутылку. Закрывает пробкой. Взбалтывает. Содержимое превращается в спиртной напиток розового цвета.  

Трясет всего, как полуторку. (Тяжело.) Кабы ноги совсем не протянуть.  
ЛАВРОВ. Накаркай еще.  
СИЗЫЙ. Диагноз на лицо. Органы как через мясорубку прошли. Плохо дело.  
ЛАВРОВ. Бросай пить.  
СИЗЫЙ. Бросишь тут. Как же. (Громко вздыхает.) Ох! Зараза какая. Всего наизнанку выворачивает... Достань яблоко.  

Лавров вынимает из пакета яблоко, протягивает Сизому. Тот отпивает из бутылки, занюхивает рукавом. Кашляет. Через несколько секунд делает еще один большой глоток. Шипит носом. Трясет головой. С трудом надкусывает яблоко.  

СИЗЫЙ. Мать честная. Бр-р-р...  
ЛАВРОВ (не сразу). Полегчало?  
СИЗЫЙ (все еще в плохом состоянии, держится за живот). Какое там.  
ЛАВРОВ. Зачем столько пить, если знаешь, что тяжело отходишь.
СИЗЫЙ. Коли вовремя опохмелиться, ничего страшного. А тут... Что за человек! Скотина самая настоящая. Изверг, а не человек.  
ЛАВРОВ. Ты о ком?  
СИЗЫЙ. О дядьке, о ком же еще. Все дни угощал, а опохмелить напоследок пожадничал. Знает, что у меня ни гроша, и сам ни копейки не оставил.  
ЛАВРОВ. Он здесь при чем? Сам думай и заботься о своей шкуре.
СИЗЫЙ (с обидой). Легко рассуждать, когда жена под боком. Сбегает, купит и принесет. Еще в рот зальет. А тут...  
ЛАВРОВ. Жену не трогай.  
СИЗЫЙ. Знал бы, что так будет... и выпивать с ним не стал бы. А то... Домой собрался. Раскошелиться решил. А утром жаба на грудь села. Разве так делается? Скажи мне... Раз напоил, то и подлечи, как полагается. Я так понимаю. А он... садист такой. Даже провожать не стал. Пускай сам пыряет свои сумки. Набрал радиотехники всякой. Пусть на горбу своем теперь несет. Скряга.  
ЛАВРОВ. Зря ты так.  
СИЗЫЙ. А он не зря?.. Я ему в носильщики не нанимался. Может медом своим и свининой подавиться.  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ. На работу пора устраиваться.  
СИЗЫЙ. На чужого дядю спину гнуть. Нет уж. Спасибо.  
ЛАВРОВ. Хоть при деньгах будешь.  
СИЗЫЙ. Если бы нормально платили еще.  
ЛАВРОВ. Все у тебя если бы да кабы.  
СИЗЫЙ. Страна дураков любит. Пусть батрачат. Мне-то что. (Отпивает из бутылки.)  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ (грустно). Самого на другую работу пихнуть хотят. Говорю тестю – мне это не надо. И слушать не желает. Нужно, говорит, вкалывать, как папа Карло. С утра и до позднего вечера. И все деньги жене отдавать. Представляешь?.. Нашли ишака.
СИЗЫЙ. Не бери в голову. Насильно не заставят. Не имеют право.
ЛАВРОВ. Строит из себя... генерала мыльных пузырей.  
СИЗЫЙ. Жене скажи. Пусть истерику закатит. Утихомирит малость своих. У нее это ловко выходит.  
ЛАВРОВ. В том-то и дело, что Надя не против. Обеими руками за. Может, даже сама идею подкинула... Давно по этому поводу мне мозг не выносили.  
СИЗЫЙ. Не впервой. Покудахчут и перестанут.  
ЛАВРОВ. Не тот случай. Как бы за дверь не выставили.  
СИЗЫЙ. Да ну?  
ЛАВРОВ. Баранки гну.  
СИЗЫЙ (пожимает плечами). Вот те раз.  
ЛАВРОВ. С беременностью этой совсем разума лишилась. Помешалась на ребенке. Изменилась. Чуть что, характер кажет. Попробуй лишнего скажи, дурить начинает. То не так, это не эдак. Под ужин сто грамм не выпьешь. Орет. (Вздыхает.) Как в старой сказке – чем дальше в лес, тем страшнее... Сидишь как на иголках, не зная, чего ожидать.
СИЗЫЙ. Выпить поэтому отказываешься?.. Грешным делом подумал, может, постриг принял, в монахи собрался. (Протягивает бутылку.) Держи.  
ЛАВРОВ. Не буду.  
СИЗЫЙ. К вечеру выветрится.  
ЛАВРОВ. Сказал же, не предлагай.  
СИЗЫЙ. Как знаешь. Уговаривать не стану. (Громко.) Не пьянки ради, здоровья для! (Выпивает из бутылки.) Ну вот... Руки, ноги зашевелились. (Улыбается.) Говоришь, пить бросай. Чтоб, как ты, на жизнь жаловаться? Нет уж, спасибо.  
ЛАВРОВ. Дурак.  
СИЗЫЙ. От дурака слышу. (Смеется.)  
ЛАВРОВ. Не захлебнись от радости.  
СИЗЫЙ. Не беспокойся. Спирт никому еще поперек горла не вставал.  
ЛАВРОВ. Ну-ну.  
СИЗЫЙ. Завидуйте молча, барин.  

Молчание.  

СИЗЫЙ. Чего всполошился так?.. Было бы из-за чего воду мутить.  
ЛАВРОВ (нервно). Достало все. Жизнь пошла, как у негодной собаки. Не думал, что все так будет. (Молчит.) Скажи, зачем что-то переделывать?.. Вот живут люди обыденной жизнью. Никому ничем не мешают. И вдруг бац! Как прозренье какое свыше – надо срочно все перестроить. С ног на голову перевернуть... Для чего?.. Разве что-то изменится в лучшую сторону? Отчасти бывает только хуже... Большие перемены всегда несут за собой последствия.
СИЗЫЙ. Не понимаю.  
ЛАВРОВ. Да я и сам ни черта не понимаю. Не понимаю, что вообще происходит в моей квартире. (Пауза.) Надежду будто подменили. Никогда бы не подумал, что из пугливого цыпленка выйдет такая самоуверенная наседка. Тьфу!.. Теперь сам побаиваюсь. Представляешь?.. Раньше накричишь без дела. Утром тапочки, как собачонка, подает. А теперь... Чуть заспоришь, зубы скалит. И машину... Дурак, что сразу не купил.
СИЗЫЙ. Профукал тачку?  
ЛАВРОВ. Деньги надо было сразу брать... Подержал раз, и то в конверте. Теперь все. Плакали денежки... Кредит брала, обратно в банк вернула. Не желает в декрет с долгами уходить.  
СИЗЫЙ. Разве подарки забирают? Подарила, изволь платить.
ЛАВРОВ. Все. Нынче не та дурочка, что со всем соглашалась и всему верила... Живу, как в лагере: шаг влево, шаг вправо – расстрел на месте без малейшего предупреждения. (Пауза.) Знаешь... ведь у нее большая обида на меня таится. Злобу ее чувствую. Словно все восемь лет жила со мной в беспамятстве. В другом измерении. И вдруг вернулась память. А с ней мои упреки и пьяные выходки. Все грехи будто разом наружу всплыли. Что делать, ума не приложу.  

Молчание.  

ЛАВРОВ. Почему нельзя оставить все, как прежде? Не-ет, невидимым силам обязательно нужно было вмешаться и все испортить. Жену подменили. С Кристиной поссорили. Самому нервы натянули до последнего предела.  
СИЗЫЙ. Крис у Степки теперь живет.  
ЛАВРОВ (без удивления). Все-таки перебралась?  
СИЗЫЙ. Как видишь. (Напевает.) Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал.  
ЛАВРОВ (сердится). Какого лешего мне все это рассказываешь? Плевать хотел на них обоих.
СИЗЫЙ. Пожалуйста. Думал, будет интересно знать, как она... Хотя ладно.  

Отпивает из бутылки. Морщится. Закусывает яблоком.

ЛАВРОВ. Чего хотел сказать?.. Говори.  
СИЗЫЙ. Тебе же неинтересно.  
ЛАВРОВ. Не паясничай. Шут гороховый.  
СИЗЫЙ. Не обзывайся.  
ЛАВРОВ. А ты не издевайся. Друг называется тоже. Видишь, душа на части рвется. Ни одними нитками залатать не могу. А ты... Лишь бы с издевкой. Лишь бы подколоть. Что вы за люди такие? Стоит оступиться, как тут же окружаете со всех сторон, как воронье какое. Готовы заклевать. (Громко.) Говори, раз начал!  
СИЗЫЙ (в недоумении). Ты в самом деле, что ли... того?  
ЛАВРОВ. Полегчало?.. Минуту назад сидел, как подбитый рябчик... Трясся весь, как озябшая ворона. Теперь ожил?.. И не смотри на меня так!  

Молчание.  

СИЗЫЙ. По большому счету, ничего не знаю. Помогал Крис перебраться к Степану. (Пытается шутить.) Видимо, как липового родственника позвали подсобить. Мне-то что? Лишь бы не задаром бока напрягать. А Зотов, сам знаешь, не обидит. (Пауза.) Краем уха слышал, что на море планируют ехать. Больше ничего не знаю.  
Пауза.  
СИЗЫЙ. Тебе и самому эти отношения не нужны. Посуди сам. Зачем она тебе? Для чего?.. Порезвились, и будет. Таких Кристин в нашем городе... Я тебя умоляю. Найдешь хоть сто таких, если захочешь. Даже лучше. Радоваться нужно, что так легко избавился. Нашелся все-таки дурак, подобрал, приютил. Наслаждайся... На твоем месте от радости бы прыгал, имея такую жену, как Надя. А ты... все чем-то недоволен. (Пауза.) Терпение кончается даже у таких ангелов. И так поиздевался вдоволь. Хватит. Сколько можно. Пора и честь знать. Хотя... В скором времени одумается твоя рабыня Изаура и будет, как и раньше, пылинки сдувать. Лелеять и радовать. Надежда человек мягкий. Строгость не ее козырь. И если выбирать между дворнягой и породистой, то... я предпочитаю породистую. И тебе советую придерживаться того же выбора. С Надей всегда будешь сыт, обут и под крышей. Таких дворняг, как Крис, в нашем городе пруд пруди. Свяжешься, и сам в один миг окажешься на улице... Так что радуйся, что приютили бедолагу. Да еще на море свозят.  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ. Дрянь ты редкостная.  
СИЗЫЙ. Не меньшая дрянь, чем ты, поверь.  
ЛАВРОВ. Благодаря тебе вся эта каша заварилась.  
СИЗЫЙ. Теперь будешь искать виноватых? А ты... белый и пушистый?  
ЛАВРОВ. Додумался привести Крис на день рожденья. Спасибо. Удружил.  
СИЗЫЙ (ему неприятно). Да не за что. Обращайся. Всегда помогу.  
ЛАВРОВ (с обидой). Как еще язык поворачивается острить. (Громко.) Ты мне жизнь испортил!
СИЗЫЙ (глядит по сторонам). Не разевай варежку. Люди кругом.  
ЛАВРОВ. Люди? С каких это пор ты людей стал стесняться?  
СИЗЫЙ. С тех самых.  
ЛАВРОВ. Зенки бесстыжие зальешь и не видишь, кто в двух шагах от тебя.  
СИЗЫЙ. Давно ли сам над стаканом не трясся? (Протягивает бутылку.) На вот, глотни. Может, облик человечий вернешь. Распустил нюни. Смотреть противно.  
ЛАВРОВ (бьет по руке). Убери, я сказал.  
СИЗЫЙ. Ума лишился? Я тебе где еще денег наскребу? Дьявол.
ЛАВРОВ (обхватив голову руками, жалобно). Одним махом все искалечил. (Мычит.) Жил бы, как прежде, и не маялся... Всю душу истыкали благодаря тебе. И ты же еще орешь?
СИЗЫЙ. Душу сперва иметь надо. А уж потом на душевные раны жаловаться.  
ЛАВРОВ. Ты ж мне... другом был. Самым лучшим. Хотя... Какой ты мне друг?.. Нет у меня друзей. Нет и не было никогда. Только знаете за спиной высмеивать друг друга. Шавки. Кто повкусней поманит, с тем и вы. Пока вино было, ты плясал предо мной, как гусь хрустальный. А теперь... мне трудно, а ты нос воротишь. (Молчит.) Не дано понять чужую душу, так хоть не плюй в нее.  
СИЗЫЙ (не сразу). По крайней мере, аборт делать никого не заставлял. Здесь совесть чиста.  
ЛАВРОВ. Замолчи!  
СИЗЫЙ. Дите родное чуть не угробил, и все бедненьким казаться хочет.  
ЛАВРОВ(кричит). Замолчи! Замолчи, я сказал! Пока не прибил на месте. (Встает со скамьи, ходит по кругу.) Какая же ты все-таки сволочь...  
СИЗЫЙ. Правда-матушка глаза режет? Всегда так.  

Лавров присаживается на скамью. Потирает глаза. Оба какое-то время молчат.  

ЛАВРОВ (тихо). Не надо об этом напоминать. Сам знаю, кто после этого.  

Молчание.  

ЛАВРОВ. Как же низко может опуститься человек. Как быстро мы меняемся. Растем, грубеем, становимся жестокими... В десять лет жалеем каждую букашку. Всех на свете жалко. (Пауза.) Помню, огород с бабушкой поливал и ликовал, что росточки оживают. Весь день под палящим солнцем простояли, бедные. Теперь благодарны, что водицей остужаю. Понимаешь? Мне радовались... Пробегусь с лейкой вдоль грядок, и сам счастлив, что семенам помог. Сердце не было тогда огрубевшим. (Пауза.) Кошка окотится, если кот – оставят, кошечку – в охапку и в ведро. Видишь, как! Не успела на свет появиться, глаза еще не открыла, а за тебя уже все решили... Бывало... Подведет батя к коробке и велит выбирать, кого оставить. Одного. Гляжу я на эти комочки, а у самого сердце от боли сжимается. Кого выбрать? Один рыженький, другой серенький, третий в полоску. Не выберешь – всех троих потопят. Хоть одну жизнь, да спасешь. И вот сидишь на корточках мальчишкой несмышленым у этой несчастной коробки и своей рукой вершишь правосудие. Кому жить, а кому нет. Сердце рвалось на части. А теперь… человеческую жизнь готов был загубить. Кровинушку свою. (Потирает глаза.) Котят жалел, а дитю родному жизнь оборвать хотел. (Громко вздыхает.) Ты прав, Гриша. Дрянь я, каких мало.  
СИЗЫЙ. Никто не ангел.  
ЛАВРОВ. Гореть мне синим пламенем за это.  
СИЗЫЙ. Все там будем. Не ты один.  
ЛАВРОВ. Задумаюсь о жизни и... так больно становится. Живу, как последний мерзавец. Отца и мать позабыл. Никого не люблю, кроме себя одного. Надя правду сказала. Эгоист я, каких свет не видел. Лишь бы у самого было брюхо сытым, да матрас мягким. На остальных плевать. Разве можно так? (Молчит.) Если совесть просыпается, может, не все еще потеряно, а? Как думаешь?  
СИЗЫЙ (пожимает плечами). Орз беспокоит.  
ЛАВРОВ. Что за диагноз?  
СИЗЫЙ. Очень резко завязал.  
ЛАВРОВ. Пошел ты!.. Я ему душу наизнанку выворачиваю, а он глумится.  
СИЗЫЙ. Белочки еще не мерещатся? Скоро будут.  
ЛАВРОВ (с обидой). Тебя быстрей навестят.  
СИЗЫЙ. Бери стакан, и совесть покинет. Непостоянная эта особа, потому и заливают вином.  
ЛАВРОВ. Это не выход.  
СИЗЫЙ. А плакаться в жилетку лучше?.. Ладно я, матерый, повидавший многое. Все сдержу. Другие быстро отвернутся. Запомни – нытики никому не интересны.  
ЛАВРОВ. Настоящие друзья не отвернутся.  
СИЗЫЙ. Что в твоем понимании дружба?  

Лавров молчит.  

СИЗЫЙ. Чего притих?.. Как по мне, дружба – это взаимовыгода. И ничего более.  
ЛАВРОВ. По тебе видно.  
СИЗЫЙ. А по тебе нет? С Зотовым дружбу водил не потому, что общие интересы. Так ведь?.. Так. Так. Можешь не отвечать. Был бы Степа не при деньгах, не выручал и не забывал долги, давно бы уже позабыл, что у тебя есть такой одноклассник. Так что... будем честны друг перед другом. Дружба – это всего лишь взаимовыгода. Если человек тебе не может ничего дать, зачем вообще иметь с ним дело? Душевное успокоение и алкоголь подарит.  
ЛАВРОВ. Выходит, я интересен тебе тем, что могу угостить иногда вином. Правильно понимаю?  
СИЗЫЙ (смеется, говорит с акцентом). Паслющай, дарагой! Нэ придэрайся к славам. (Отпивает из бутылки.) Будь самим собой и не напрягай мозг, покуда зря. Жизнь одна, и не следует тратить драгоценные минуты на такое фальшивое качество, как совесть.  
ЛАВРОВ (грустно). Знать, тебе это чувство незнакомо.  
СИЗЫЙ. Лишь в малых дозах. И то последние лет пять не припомню у себя такую гостью. (Протягивает бутылку.) Орз, кстати, лечится. (Лавров отказывается. Сизый пожимает плечами, ставит «полторашку» к ногам.) Как знаешь.
ЛАВРОВ. Теперь не отвяжешься.  
СИЗЫЙ. Потому как... Противопоказано резко бросать то, к чему организм так долго привязан. Об этом даже врачи говорят.  
ЛАВРОВ. Так и говорят?  
СИЗЫЙ. А как же!.. Черным по белому пишут – нежелательно.
ЛАВРОВ. Сейчас наговоришь. Доктор... физико-математических наук.  
СИЗЫЙ. Случай один поведаю, а ты послушай. Генку Хромого помнишь?.. Должен помнить. Из окна который выбросился. У Людки Кривой сожительствовал последний год...  
ЛАВРОВ. Заикался еще вроде...  
СИЗЫЙ (кивает). Все верно, заикался. А заикаться стал после того, как сестра родная с хахалем чуть не убили. Напоили, и давай беспомощного, чем попало, бить. Ножом всего изрезали. В бок пырнули раз. Сковородой голову пробили. Лично шрамы видел. Хорошо, что в коммуналке жили. Соседи на шум сбежались. Так бы все – кирдык. Не встретил бы Гена свои тридцать лет.  
ЛАВРОВ. Нашли тоже, где счеты сводить.  
СИЗЫЙ. Непредсказуемый народ.  

Маленькая пауза.  

СИЗЫЙ. И все из-за чего? Ради жилплощади. Из-за какой-то комнатушки брата жизни лишить? Лихие девяностые, ничего не скажешь. Жилплощадью, правда, государство быстро обеспечило. На двенадцать лет.  
ЛАВРОВ. Туда им и дорога.  
СИЗЫЙ (кивает). Так вот. Генка Хромой последние года три безбожно пил. И вдруг на тебе... Ни с того ни сего завязать решил. Не буду, говорит, больше заразу эту употреблять. Дайте хоть на старости лет пожить, как нормальный человек. От пива, грешный, и то отказался... И что думаешь? На второй неделе умом тронулся. То сестра покойная мерещилась, курить звала. То голоса в коридоре слышал, не пойми чьи. Темноты стал бояться до ужаса. (Пауза.) Так и сиганул с шестого этажа. Людка Кривая после мужикам во дворе сказывала, что голоса слышал. На балкон звали. Ощутил себя птицей вольной в сорок четыре года. А все потому, что резко завязал. Тоже, как и ты сперва на жизнь жаловался. Совесть мучила за бездарно прожитые годы. Другим человеком решил стать.
А видишь, как вышло. Поменял жизнь на деревянный ящик.  
ЛАВРОВ. Со мной этого не будет.  
СИЗЫЙ. Все так думают.  
ЛАВРОВ (уверенно). Мне ребенка растить, а не в гроб ложиться. С вином давно хотел завязать.
СИЗЫЙ. Думаешь, молодые родители в мир иной не уходят?.. Ошибаешься.  
ЛАВРОВ. К чему сейчас это?  
СИЗЫЙ. Не желаешь послушать историю, которую дядька однажды поведал?  
ЛАВРОВ. Пал Палыч?  
СИЗЫЙ. Он самый. (Лавров соглашается.) Жил, значит, в их деревне один агроном. И так случилось, что женушка его в жаркий денек остудиться решила. Искупаться в реке. Нырнула, бедняга, и не выплыла. В сетях запуталась. Тогда браконьеров тьма была... Вся деревня сбежалась глазеть на утопленницу. Красивая деваха была. Сам мальчишкой любовался ей, помню.  
ЛАВРОВ (с недобрым предчувствием). И зачем ты мне это рассказываешь? Утонула и утонула. Мне какое дело. 
СИЗЫЙ. А дело в том, что была у них с агрономом дочурка годиков двух. Может, двух с половиной. Не знаю, зачем и для чего... Да только и ее... кроху эту... взяли с матерью проститься. Чтоб земельку на гроб детской ладошкой бросила... Стали могилу закапывать, а девочка эта глядит на всех наивными добрыми глазами и ласково так голоском своим молвит: «Нет мамы. Нет». Бабы в слезы. Мужики, и те прослезились сразу. Стоит перед ними ангелочек и объясняет, что мамы больше нет. Без боли, без сожаления. Просто так. Словно мама в магазин за хлебом ушла. Говорит, и сама не понимает значения слов своих. Что не вернется больше мама, не обнимет, не пожалеет, не расскажет сказку перед сном. Нет и не будет рядом дорогого ей человека. Взрослые это понимают. Знают и то, что ребенок еще понять не может ничего этого. Но в скором времени обязательно схватится и осознает весь ужас и боль этих слов. (Молчание.) Так и было. Потом с ревом бегала по деревне, маму звала. В каждый двор просилась. Искала ее... Вот такие дела.  

Молчание.  

СИЗЫЙ (глядит на Лаврова, улыбается.) Трогает, правда?  
ЛАВРОВ. Ты нормальный?.. Что здесь смешного?  
СИЗЫЙ. Смешного ничего нет. (Все еще с улыбкой.) Видел бы сейчас свое лицо. Папаша.  
ЛАВРОВ (злой; хватает Сизого за майку). Знаешь, что?!.  
СИЗЫЙ (держит его руку). Тихо-тихо, угомонись.  
ЛАВРОВ. У меня хоть ребенок будет. А ты за всю жизнь ни одной юбки не видел. Так и проживешь один.  
СИЗЫЙ. Смотри, чтоб сам долго прожил. А то... всякое бывает. Мало дите родить, его еще воспитать нужно.  
ЛАВРОВ. Дрянь какая. (Приподнимается с лавки.) Когда-нибудь твой язык поганый на корню вырвут.
СИЗЫЙ. Своего не лишись, умник.  

Лавров уходит.  

СИЗЫЙ (ему в спину.) Смотри с крыши не сигани!.. Нашелся мне тоже. Трезвенник.  
ЛАВРОВ (оборачивается). Не беспокойся. Тебя еще переживу.  
СИЗЫЙ. А если нет? А, Серега?! На поминки позовешь?  

Лавров, махнув рукой, уходит. Сизый смеется. Допивает бутылку. Покидает скамью.  


КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ 

Квартира Лавровых.  
Зал.  
Надежда сидит на диване, читает книгу. На стене горит светильник, хотя в комнате светло. Лавров стоит перед зеркалом, разглядывает своё отражение. Хмурится. Надежда увлечена сюжетом книги, потому не замечает его недовольство.  

ЛАВРОВ (с негодованием). Старею.  

Молчание.  

ЛАВРОВ. Нешуточное дело. Уже волос седой полез.

Молчание.  

ЛАВРОВ (Оборачивается). Я с кем разговариваю?  
НАДЕЖДА (отрывается от книги). Не мешай.  
ЛАВРОВ. Говорю, седина пошла. А тебе хоть бы хны. Совсем не волнует, как муж выглядит?  
НАДЕЖДА (равнодушно). Тоже мне... беда. В твоем возрасте у многих серебрится волос. Мудрее становишься.  
ЛАВРОВ. Что значит, в моем возрасте? По-твоему, я стар?  
НАДЕЖДА. Не молодеешь точно.  

Маленькая пауза.  

ЛАВРОВ (огорчился). Ты права. Старею. Год-другой, и голова превратится в одуванчик. Один полез, другие ждать не будут. (Ходит по комнате.) А все от нервов. Только от них.  
НАДЕЖДА. Ну-ну. Весь испереживался.  
ЛАВРОВ (останавливается, разводит руками). Представь себе!.. Батя в мои годы уже лысый был. (Подходит к зеркалу, разглядывает лоб.) Вроде не лысею. Тьфу-тьфу, как бы не сглазить. (Стучит пальцем по тумбе.) Хотя... и это не за горами.  
НАДЕЖДА. Ты успокоишься?.. Хуже девицы красной.  
ЛАВРОВ (подходит к Надежде). Скажи, я красивый?  
НАДЕЖДА. Очень.  
ЛАВРОВ. И по-прежнему тебя привлекаю?  
НАДЕЖДА. Что за муха тебя укусила?  
ЛАВРОВ. Ты не ответила. Я все еще тебе нравлюсь... как мужчина?  
НАДЕЖДА. Не говори глупости. В конце концов, ты мой муж. Как ты можешь мне не нравиться?  
ЛАВРОВ (с обидой). Месяц назад ты сказала бы это совсем по-другому.  
НАДЕЖДА. Месяц назад ты бы не интересовался этим. Тебя все устраивало и так... Что ты хочешь услышать? Какой очаровательный и привлекательный юноша?  
ЛАВРОВ (обиделся). Да! Именно это.  
НАДЕЖДА. Хорошо. Ты настоящий красавэц!  
ЛАВРОВ. Как?.. Как ты говоришь? Красавэц? (Улыбается.) А что, мне нравится. Это вроде как молодой жеребец. Верно?  
НАДЕЖДА. Не знаю. Все равно. Дай дочитать книгу.  
ЛАВРОВ (снова злится). Я ее что, из рук вырываю?  
НАДЕЖДА. Воду солил?  
ЛАВРОВ. Солил.  
НАДЕЖДА. Сходи, посмотри, не закипела ли. И запускай пельмени.  
ЛАВРОВ. Слушаюсь, моя госпожа.  

Уходит на кухню.  

НАДЕЖДА (кричит). Поставь на малый огонь.  
ЛАВРОВ (возвращается). Готово.  
НАДЕЖДА. Спасибо.  
ЛАВРОВ. Что еще желаете?  
НАДЕЖДА. Не паясничай. (Мягче.) Как же тебе все-таки нравится ругаться. Не можешь спокойно просидеть вечер.  
ЛАВРОВ (идет к зеркалу). Знаешь... у меня и морщины появились.  
НАДЕЖДА. Господи. (Встает с дивана, идет на кухню). Видно, книгу не дочитать.  
ЛАВРОВ(идет следом). Сама приготовишь?  
НАДЕЖДА. Взялся за дело, доведи его до конца.  

Вынимает из холодильника молоко. Наливает в кружку. Пьет.  

НАДЕЖДА. Пельмени и без меня отваришь.  
ЛАВРОВ. Допустим.  
НАДЕЖДА. Остальному научу после.  
ЛАВРОВ. Собираешься кухарку из меня делать?  
НАДЕЖДА. Помощника.  

Маленькая пауза.  

НАДЕЖДА. Тут подумала на досуге... В общем, решила завести питомца. Что скажешь?  
ЛАВРОВ. С чего вдруг?  
НАДЕЖДА. Животные снимают стресс. Как раз этого нам не хватает.  
ЛАВРОВ (пожимает плечами). Все равно. Только собаку не заводи. Сроду их не любил... Попугая можно. Или черепаху.  
НАДЕЖДА. Нет. Попугая не хочу. Черепаху тоже. (Пауза.) Котенка хотела взять. Или хомячка. Одного боюсь: родится малыш, как бы аллергии не было.  
ЛАВРОВ. Значит, не нужно.  
НАДЕЖДА. Думаю, лучше всего подойдет аквариум. Рыбки тоже неплохо успокаивают.  
ЛАВРОВ (кивает). Пусть будут рыбки.  

Мешает пельмени. Выключает конфорку.  

ЛАВРОВ. Готово. Доставай сметану.  

Надежда вынимает из холодильника сметану, ставит на стол.  

НАДЕЖДА. Видишь, ничего сложного нет. Немножко подучу и... с закрытыми глазами справишься с любым блюдом. (С улыбкой.) Между прочем, лучшие повара в мире – мужчины.
ЛАВРОВ. Куда вам до нас.  

Улыбаются.  


НАДЕЖДА. Кстати, отец звонил. Насчет работы. Говорит, подыскал что-то. Спрашивал, не рассчитался ли с прежней? Завтра же напиши заявление. Так, мол, и так. Ухожу по собственному желанию. Прошу отпустить по доброй воле и зла не держать.  

Долгая пауза.  

ЛАВРОВ. Как у вас все легко и просто. Даже диву даешься. Как в сказке. По щучьему велению без моего хотения.
НАДЕЖДА. Чем ты не доволен?  
ЛАВРОВ. Что ты, всем доволен. Цвету и благоухаю. Разве не видно?  
НАДЕЖДА (сердится). Тебе помочь пытаются. Как человеку протягивают руку, а ты... Словно дитё малое, ведешь себя. Не надо. Не вороти нос.  
ЛАВРОВ. А что так? Или слезы мои увидеть хочешь?.. Заковали в кандалы, свободы лишили... Уже и этого мало?
НАДЕЖДА. Не будь свиньей, в конце концов.  

Надежда отодвигает пустую тарелку. Идет в зал. Лавров следует за ней.  

ЛАВРОВ (громко). Да! Я свинья. Я свинья! А вы ангелы все, как погляжу... До того чистенькие, что на вас посмотреть боязно. Кабы не ослепнуть.  
НАДЕЖДА (тоже на повышенном тоне). Не кричи! Я тебя прошу, только не кричи. (Садится на диван.) А на работу ты пойдешь. Отец не зря за тебя хлопотал и перед кем попало шляпу снимал.
ЛАВРОВ (со злой ухмылкой). Шляпу?.. Надеюсь, корона не слетела?  
НАДЕЖДА. Какая же ты все-таки...  
ЛАВРОВ. Ну?.. Говори, говори. Кто я?  
НАДЕЖДА. Ты и сам знаешь. Лучше меня.  
ЛАВРОВ. Не знаю, представь себе.

Молчание. Лавров расхаживает по комнате.  

ЛАВРОВ. Как ты, одного не можешь понять. Это низко – заставлять человека идти против его воли, делать то, что ему не по душе. Может быть даже не по силам. Это низко.
Это очень низко, любимая.
НАДЕЖДА. А сидеть на шее у жены – это в порядке вещей?.. Перестань ломать комедию. Я прошу тебя. Все решено. Ты со всем согласился. Не отвергай руку, которая предлагает помощь. Как бы локти не пришлось кусать после.

Маленькая пауза.  
ЛАВРОВ. Этого я и боялся.  
НАДЕЖДА. Чего именно?  
ЛАВРОВ (тихо). Больше всего боялся. (Идет к зеркалу, напевает). Перемен – требуют наши сердца! Перемен, мы ждем перемен. (Глядит в зеркало.)  
НАДЕЖДА. Прекратишь, может, уже? Хватит любоваться собой. Глядеть противно.  
ЛАВРОВ. Не знаешь, когда наступает кризис среднего возраста?  
НАДЕЖДА. О боже!  
ЛАВРОВ. Нет-нет, я серьёзно. В тридцать пять? В сорок лет?
НАДЕЖДА. В девяносто два.  
ЛАВРОВ (грустно). Ты шутишь. Последнее время ты часто шутишь. Это хорошо. Это должно быть, наверное, хорошо. Только... видимо, я перестал понимать какие-либо шутки. (Вздыхает.) Давно себя не узнаю. Гляжу в зеркало и не узнаю. Кто это? Что за унылый господин?.. Глазом моргнуть не успел, как душой постарел... Пугает не то, что виски осеребрились. Шрамы и седина мужчину украшают в какой-то степени. Страшно другое. Что сердцем стар... Разве это не кризис? Видать, у высших сил хорошее чувство юмора, раз они из крепких мужиков делают неугомонных нытиков.  

Молчание.  

ЛАВРОВ. Пробовал рисовать вчера. Ничего не вышло. (Пауза.) Как же давно я не выливал душу на холст. (Пауза.) Рука сама отталкивает краски... Тебе этого не понять. Это тяжело, это всегда тяжело. Любому творческому человеку, когда он подолгу не творит... Я не могу не рисовать. И это мучает меня. Мучает и раздражает... Одновременно.  

Молчание.  

НАДЕЖДА. Звонил родителям?  
ЛАВРОВ. Кому?  
НАДЕЖДА. Матери с отцом. Знают, что у нас скоро пополнение?  
ЛАВРОВ. Нет.  
НАДЕЖДА. Здрасьте. Зачем резину тянешь?  
ЛАВРОВ. Это так важно?  
НАДЕЖДА. По-твоему, нет?  
ЛАВРОВ. Ты же знаешь мою мать...  
НАДЕЖДА. Знаю. Потому и хочу, чтоб ты позвал их в гости еще до рождения малыша. Антонина Васильевна замечательная женщина.  
ЛАВРОВ (грустно). Ты права. Она замечательная. Только вот я... плохой и злой. Отвратительный сын.  
НАДЕЖДА. Как бы ни был человек идеален, он всегда будет чувствовать вину перед родителями. Особенно во взрослые годы. Это нормально. Это естественно. Каждый из нас переживает за мать и отца. По своему.  

Пауза.  

НАДЕЖДА. Тебе стоит их чаще навещать. Ты этого не замечаешь, но... большой груз переживания ложится на плечи и давит. А потом – раз!.. И хочется кричать. Хочется на стены бросаться. Волком выть. Да? (Молчание.) Это совесть. И хорошо, что она у тебя иногда просыпается... У самой родители под боком. Хоть и вижусь нередко, а все равно. Нет-нет, да сердце заноет. Немолодые ведь, годы берут свое. Если с отцом по телефону повздорим, целый день хожу сама не своя... Тяжело это, когда родных подолгу не видишь... Мама, она и малому, и большому душу успокаивает.  

Лавров расхаживает по комнате.  

НАДЕЖДА. Как же совесть не заест? Заест, конечно.  
ЛАВРОВ. Пожалуй, ты права. Как всегда – чертовски права... Я плохой муж. И с этим не поспоришь. Веду себя, как последний негодяй. Признаю и это. Но ты рядом. Понимаешь? (Указывает пальцем.) Вот она ты. Подошел, поцеловал, извинился. В ноги поклонился – помирились. Душа спокойна. А здесь... Все верно. Годы идут. Будь они неладны. Несутся, и не остановишь.  
НАДЕЖДА (понимающе вздыхает). Что есть, то есть. Годы летят, только поспевай жизнь прожить.  
ЛАВРОВ. Отец ладно. Батя всегда строгим был и себе на уме. Хоть и любил. Знаю. Да только... любовь его была какая-то неземная. Не как у всех отцов. (Пытается улыбаться.) То ли стеснялся ее, то ли и впрямь не умел нежиться и ласкаться. Он и с матерью всегда таким был. Как дерево. Слова ласкового не выпросишь... Бывало, отругает, а я уже знаю, что он меня так похвалил. Не наказывает, а благодарит... Ругань его и то по-своему научился понимать. Странно, да?.. Горько, поди, все это должно быть одним словом. Обидно. Но... вспоминаю старика всегда с доброй улыбкой. Переживаю. Как он сейчас там, грешный? По-прежнему мается с тракторами и папиросой в зубах? Или силенок уже на раз потянуться осталось.  

Молчание.  

ЛАВРОВ. А мама... Мама разговор отдельный. За матушку сердце по-особенному болит. Люблю ее. Жалею. Стыжусь за себя. Все сразу. Такие вот дела... Люблю всей душой, а лишний раз в глаза боюсь посмотреть. Ласки, нежности материнской избегаю, как солома огня. (Молчит.) Скучаю. Конечно, скучаю. Даже всплакнуть тянет иной раз. А приеду – подолгу находиться рядом не могу. Разговаривать, как сын с матерью, не повышая тона и не хмуря бровь, не получается. Отчего так происходит?.. Не знаешь?.. И я не знаю. Не знаю, почему с самым родным мне человеком веду себя, как последнее ничтожество. (Молчит.) Когда в деревню еду – все мысли о ней. А увидимся... мать на радостях в слезы, обниматься, целоваться лезет. Я же стою, как истукан какой. Внутри все грубеет. И сам становлюсь другим. Будто под ребра черти копытами колошматят. Ничего не могу поделать. (С болью.) От отца за всю жизнь слова доброго не услышала. И сын... подрос – рычать стал... Как ее сердце все это выносит?  
НАДЕЖДА (встает с дивана, подходит к Лаврову, обнимает его). Антонина Васильевна хорошая мать.  
ЛАВРОВ. Знаю, что хорошая. Самая лучшая. Каждому пожелаешь такую маму. (Тихо.) Это я никудышный сын. А она... Она замечательная. Всегда оберегала, заботилась и переживала за меня, дурака. (Печально.) Мама, мама. Милая моя старушка.  

Молчание.  

ЛАВРОВ. Знаешь, как я море впервые увидел?  
НАДЕЖДА. Ты говорил.  
ЛАВРОВ (не слышит). Послушай. (Идет к окну, оборачивается у самого подоконника.) Мальчишкой подрабатывал все лето. И в конце августа с другом рванули на юг. В Геленджик. Что для деревенского паренька поездка? В город вырвался – уже праздник. А тут – море. (Пауза.) Отдых есть отдых. Понравилось все. Сувениров и подарков разных накупил. Всем, кому хотел взять, взял. А вот матери ничего подобрать не могу. На поезд пора, а я все никак не решусь, что купить... Все-таки нашел. Как сейчас помню, стеклянный шар, а внутри море. Нажмешь на кнопку – волны плещутся и огоньки горят. Даже шум прибоя слышно. Очень был доволен этим подарком... Домой прибыли. Ребята на вокзале встречают на мотоциклах. Не с пустыми руками приехали. Знали это. Вина, чачи привезли. Мне тогда восемнадцатый год шел. Погнали к одному из приятелей в гараж. Подарки всем раздали, и давай это дело винишком обмывать... Девчата прибежали. Всем хочется послушать, как мы на море съездили. Интересно. (Молчит.) Была с ними Люська. Не девушка, а стрекоза. Самая настоящая. Любопытная до ужаса. Шабутная. Красивая. Не было на деревне парня, кому бы она не приглянулась. Пока ушами хлопал, эта в сумку успела заглянуть. Увидела шар с морем и просит, значит, ей подарить. (Молчит.) Не знала, что это для мамы. И я промолчал... Бери, говорю. Такой красавице ничего не жалко.  

Молчание.  

ЛАВРОВ. Домой пришел под вечер. Отцу портсигар вручил. Брату футболку привез. К матери подхожу и протягиваю камень. Держи, говорю, мама, камушек с морского дна. Из самой, что ни на есть, пучины моря достал... У той глаза полные радости. (Переводит дыхание. Говорит тяжело.) Сын живой и здоровый вернулся. Еще сувенир привез. Невдомек было, что подарком ее девица белокурая любуется и хвастается всем. (Пауза.) Утром захожу к ней в комнату, а камень на тумбе лежит. У самого изголовья. (Тихо.) Бедная. Простому никчемному камню была рада. Даже в нем видела все самое дорогое... До сих пор это забыть не могу. Полные глаза радости и обычный камушек. Морской разноцветный камень. (Тяжело.) Видишь, как... Уже тогда был неблагодарным эгоистом. А ты говоришь...  
НАДЕЖДА (приближается к Лаврову, обнимет, целует). Не будем о грустном. 

Присаживаются на диван. 

Таким ты мне нравишься больше.  
ЛАВРОВ. Каким?  
НАДЕЖДА. Живым. Настоящим. (Молчит.) Переживаешь. Чувствуешь обиду и боль других. Признаешь ошибки... Давно ли с тобой это было?.. Вот и я не припомню. Именно за такого Сергея выходила замуж. За живого и чувствительного молодого человека. Немного юмора и улыбки... и ты все тот же парень, которому так легко доверить свою жизнь.
ЛАВРОВ. Так думаешь?
НАДЕЖДА. Уверена. Добрый и смешной юмор вернется к тебе когда-нибудь обязательно. В этом не сомневаюсь... Мы еще можем быть счастливыми. Если сами этого захотим. Прожить жизнь яркую... Немногим это удается. Но ради этого стоит жить, чтоб обрести свое счастье.  

Молчание.  

ЛАВРОВ. Скажи отцу... послезавтра подам на увольнение. И буду готов приступить к новой работе.  
НАДЕЖДА. Спасибо.  
ЛАВРОВ. Ты права. Все зависит от нас самих. И пока мы чего-то боимся, жизнь пролетает и... угасает.  
НАДЕЖДА. Приятно, что ты осознал. (Прижимается к нему.) Инга звонила. Приглашают в эти выходные к себе. Годовщина свадьбы. Надо пойти.
ЛАВРОВ. Ты думаешь?  
НАДЕЖДА. А ты не хочешь?  
ЛАВРОВ (пожимает плечами). Даже не знаю.  
НАДЕЖДА. Заодно развеешься. (Улыбается.) Гриша кого угодно растормошит.  
ЛАВРОВ. Этому, действительно, в наглости не откажешь. (Молчит.) Наверное, лучше остаться дома.  
НАДЕЖДА. Почему?  
ЛАВРОВ. Кто из гостей будет?  
НАДЕЖДА. Не знаю. Кого пригласят, те и будут.  
ЛАВРОВ. Хочешь пойти?  
НАДЕЖДА. Неудобно отказывать. Что мы скажем?  
ЛАВРОВ (не сразу). Хорошо. Но ненадолго. Как скажу, не раздумывая уходим.  
НАДЕЖДА. Не понимаю тебя.  
ЛАВРОВ. Напиваться нельзя. А среди пьяной компании трезвому делать нечего.  
НАДЕЖДА. Ты прав. Поздравим и поедем. Зубовы наверняка до утра загуляют. Нам этого не надо.  
ЛАВРОВ. Этим и ночи мало будет. Все верно. (Целует Надежде руку.) Ну что... пойдем пробовать мою стряпню? Остыло поди все.  
НАДЕЖДА. Заодно проверим кулинарные способности.  
ЛАВРОВ. Прошу строго не судить.  
НАДЕЖДА (улыбается). Этого обещать не могу.  

Встают с дивана. Идут на кухню. Ужинают.  


КАРТИНА ПЯТАЯ  

Квартира Зубовых.  
Суббота.  
Прихожая. Лавров с Надеждой стоят у порога. С ними Инга. Из гостиной доносится шум. Слышно, как топают ногами. Смех и гам перебивает голос Сизого. Гости разуваются. В маленькой прихожей с трудом находится место, чтобы поставить обувь. 

НАДЕЖДА. Как всегда, слышно одного Гришу.  
ИНГА. И то почти не пил.  
НАДЕЖДА (глядится в зеркало). Трезвый Гриша. Это даже в диковинку.  
ЛАВРОВ (Надежде). Красивая.  
НАДЕЖДА (трогает волосы, улыбается). Знаю.  

Проходят в комнату. Зубов и Котов сидят за столом. Рядом стоит Лариса. Хлопает в ладоши и наблюдает за тем, как Сизый выплясывает. Он громко топает ногами, словно хочет кого-то раздавить.  

СИЗЫЙ (отплясывает и поет). Дави клопа, дави ногой, дави-дави, пока живой.
(Громко.) Дави клопа!..  
ИНГА. Что еще за танцы-шманцы такие?.. Стоило отлучиться на минуту, уже беспорядок готовы учинить. Нашли танцпол. (Зубову.) А ты здесь на что? Того гляди, люстра упадет, а он сидит... аплодирует.  
ЗУБОВ. Будет тебе. (Улыбается.) Тогда пусть стихи читает.  
ИНГА. Достаточно!.. На сегодня хватит поэзии. В какой цвет покрашен буй, нам известно.  

Смех.  

ЗУБОВ. Серега!.. Надя. Проходите. Присаживайтесь. Чего, как не живые.  

Лавров с Надеждой подходят к столу. Со всеми здороваются. Сизый стоит в стороне. Не сводит с Лаврова глаз. Молчат. Глядят друг на друга. Лавров протягивает Сизому руку. Тот улыбается. Пожимает ладонь. Обнимает. Хлопает Лаврова по плечу.  

СИЗЫЙ. Кого-кого, а тебя, дружище, всегда рад видеть.  
ЛАВРОВ. Взаимно.  
СИЗЫЙ (всем, все еще придерживая рукой плечо Лаврова). Та-ак! А этому товарищу, друзья мои хорошие, попрошу штрафную. (Котову.) Наливай!  
КОТОВ. Это мы завсегда готовы. Только скажите. (Берет водку, наливает в бокал.)
ЛАВРОВ (в затруднении). Я... даже... не знаю. Я...  
СИЗЫЙ (смеется). Никаких «я-я»!.. Яканья здесь не принимаются. Верно, братцы?  
КОТОВ. А то! Опоздал – принимай, голубчик, положенную норму. Не мы традицию придумали, не нам ее отменять. Впредь опаздывать не будешь.  
СИЗЫЙ (щелкает пальцем). Истину глаголешь, брат мой.  
ЗУБОВ(смеется). От нас еще никто трезвым не уходил. Сам знаешь.  

Лавров принимает бокал. Глядит на жену.  

СИЗЫЙ. Ну!.. Чего кота за хвост тянешь?.. А-а, понял. (Подходит к Надежде.) Тут такое дело, Надя... Собираюсь мужа вашего немного напоить. Самую тютельку. Но напоить.  
ИНГА. Тут и спрашивать нечего.  
СИЗЫЙ. Надеюсь, это позволительно?  

Возгласы: «Конечно!», «Пускай!», «О чем разговор?», «Сегодня можно»...  

НАДЕЖДА (растеряна). Я разве против? У Сережи своя голова на плечах имеется. И сколько ему выпить, он сам прекрасно решит. Лучше нас.  
ЗУБОВ. Вот и славно.  
СИЗЫЙ. Умница ты моя! (Целует Надежду в щеку.) Та-ак. (Котову.) Наливай и мне штрафную. Поддержу лучшего друга. (Приподнимает Лаврова и пару раз кружится с ним на одном месте.) Теперь от меня, дружок, не отвертишься.  

Добрый смех.  

КОТОВ (протягивает Сизому бокал). Держи. (Всем.) Приступим, товарищи. А то водка стынет.  
ЛАРИСА (оглядывает стол. С легким возмущением). Вина, так полагаю, никто не удосужился налить? Про себя, любимых, не забыли.  
ИНГА (с улыбкой). У них же водка стынет.  
ЛАРИСА. Действительно.  
КОТОВ (кладет руку на грудь). Пардон. Счас все будет.  

Открывает вино. Разливает. Надежда тем временем налила себе апельсиновый сок.  

КОТОВ. Алле-оп! (Доливает в последний бокал.) И никому не обидно.  
ЛАРИСА. Больше не халтурь.  
КОТОВ. Уже исправился.  

Маленькая пауза.  

НАДЕЖДА (Зубовым). Дорогие мои! Желаю и дальше нести в своем сердце чистую, светлую, большую любовь. Ну а мы, в свою очередь, обязательно погуляем на вашей платиновой свадьбе. Счастья вам. Огромного и настоящего.  
ИНГА (целует Надежду). Спасибо, моя хорошая.  
СИЗЫЙЛАВРОВ и КОТОВ (кричат одновременно). Ура! Ура! Ура!  

Дружно чокаются бокалами и стопками. Выпивают.  

ЛАРИСА. Горько!  
ЗУБОВ (смеется). Кисло.  

Все подхватывают: «Горько! Горько!»  

СИЗЫЙ. Давай, Николай. Вспомни молодость.  
ЛАРИСА. Поди, уже забыл, как это делается.  

Все смеются. Зубов с Ингой встают из-за стола. Целуются. Гости хором считают до десяти.  

ЛАРИСА. Теперь... бейте бокалы!  
ИНГА. Это из другой песни куплет, дорогая.  
ЛАРИСА. На счастье.  
ЗУБОВ. Кто еще что придумает?  
ЛАРИСА. Ну-у, какие вы скучные.  
СИЗЫЙ (громко). Бей посуду, я плачу!  
ЛАРИСА. Вот. Правильно.  
ЗУБОВ. Посуда денег стоит, Гриша.  
СИЗЫЙ. Деньги это зло.  
ИНГА. Рассуждать хорошо. А когда их нет, то и копеечка каждая на счету.  
СИЗЫЙ. Как батя покойный не скажет: «Денег нет – иди воруй».  
ЗУБОВ. Только это и остается в наше время.  

Маленькая пауза.  

СИЗЫЙ. Стихи!  
ЛАРИСА. Давай, Гриша. Продолжай. Хоть что-то.  
КОТОВ (улыбается). Сизый в поэзию ударился.  
ЗУБОВ. Такой талант пропадает.  
СИЗЫЙ (взбирается на стул, под смех и аплодисменты читает с выражением).  
На берегу сидели зайцы
И опустили в воду... уши, –  
Они пришли сюда послушать,  
Как тихо плещется река.  
НАДЕЖДА (у всех). Это он сам сочинил?  
СИЗЫЙ (воодушевился). Могу еще про буй почитать.  
ИНГА. Ой, нет-нет-нет, достаточно. Уже читал.  
СИЗЫЙ. Есть такие, кто не слышал.  
ИНГА. Перебьются.  
НАДЕЖДА. Это стихи?  
ИНГА. Поверь, тебе лучше их не слышать.  
НАДЕЖДА. Поняла.  
ЗУБОВ. Одним прихлопом убили в человеке поэта.  
КОТОВ. Как комара.  
ЗУБОВ. Поэзия нынче не в моде.  
СИЗЫЙ (спускается со стула). Раз такое дело... банкуйте, господа! (Котову.) А мы с Серегой еще по бокалу пропустим.  
ЛАВРОВ. Споить собрался?  
СИЗЫЙ. Пей, пока пьётся.  
КОТОВ. И не нужно брыкаться. (Весело.) За все уплачено.  
НАДЕЖДА. Но не бокалами же? В самом-то деле.  
ЗУБОВ. Такая вот она капризная, душа поэта. (Улыбается.)  
СИЗЫЙ. Как батя покойный молвил: «Пей, сынок, вино. Будешь знать от чего помрешь».  
ЗУБОВ. Отец плохому не научит.
СИЗЫЙ. Вот и я про тоже.  

Смеются.  

ЛАВРОВ (вдруг). Больше никто не придет?  
ЛАРИСА. Кого-то ждешь?  
ЛАВРОВ (смутился). Просто. (Глядит в угол, где стоит алкоголь.) Водки много. Вот и подумал.  
СИЗЫЙ. Водки много не бывает. Сейчас сам убедишься.

Смеются.  

ЗУБОВ. Русеевы хотели прийти. Не получилось. У малышки зубки режутся. Анюта Савинкина... у той дел невпроворот на работе. Зотов попросту отказался. По неизвестной причине. А больше... никого не звали.  
ИНГА. На Степу грешить нечего. Дело молодое, как-никак.
ЛАВРОВ. Что за молодое дело? В тридцать пять лет.  
ЛАРИСА. Самый расцвет сил, между прочим. Или себя, любимого, уже в старики записал?.. То-то же.  
ИНГА. Степа с Гришиной племянницей теперь живет. Поди, и свадьба не за горами.  
ЗУБОВ. Об этом говорить рано.  
ЛАРИСА. Но к этому все идет.  
ЗУБОВ (пожимает плечами). Возможно.  
ИНГА. Гриша, извини, конечно, но племяша твоя – девица не из робких.  
СИЗЫЙ. Что есть, то есть.  
ИНГА. Если задумала что, непременно добьется своего. Костьми ляжет, а добьется. Повидали на своем веку таких. Скромности и наглости не занимать.  
ЗУБОВ. Разве это плохо?  
ИНГА. Я не сказала, что плохо.  
ЛАРИСА. Молодая совсем, а уже...  
ИНГА (перебивает). Дело не в этом. Пусть лучше так, чем скромной матерью одиночкой мотаться по съемным квартирам. Мужики нынче какие? Любят, когда их за хвост держат. Иначе налево тянет. (Зубову.) Да, милый?  
ЗУБОВ. Смотря какой мужик. И какой у него хвост.

Смеются.  

ИНГА (изображая Крис). Глазки, значит, прищурила. Ладошки сложила крест-накрест. (Показывает.) И мышиным голоском: «На море никогда не была». (Щелкает пальцами.) И вот, пожалуйста. Не прошло и месяца, как со Степой укатила на юг животик греть. А там, глядишь, и спасалон на себя оформит.  
ЗУБОВ. Которого нет.  
ЛАРИСА. Все возможно.  
СИЗЫЙ (с улыбкой). Завидуйте молча, девчата.  
ИНГА. Было бы, чему завидовать.  
ЛАРИСА. Гриша никак своему счастью не нарадуется.  
СИЗЫЙ. Я здесь при чем?.. Мне вообще не горячо, не холодно.
ЛАРИСА. Не скажи. Дядя он и в Африке дядя. Каков ни есть, а все родня.  
СИЗЫЙ. Что значит – каков ни есть?  
КОТОВ (Ларисе). Угомонись.  
ЛАРИСА (оправдывается). А что? Я ничего. Неужто не поняли добрый безобидный юмор?  
ИНГА. Так. Меняем тему. Не хватало поругаться еще.

Долгая пауза.  

ЛАВРОВ (вновь). В самом деле на море ездили? Или очередная шутка такая?  
ЛАРИСА. Будто не знаешь.  
ЛАВРОВ. Знал бы, не спрашивал.  

Маленькая пауза.  

ИНГА. На днях с курорта вернулись. Звонили им, приглашали, но... Степа вежливо отказался.  
ЛАРИСА. Дайте человеку пожить немного семейной жизнью. Столько лет проходить бобылем. Теперь и не нарадуется, поди, никак.  
ИНГА. Мы это понимаем. Потому не сердимся.  
ЛАРИСА. Женятся, детишки пойдут, а там уж... кстати! (Надежде.) Поздравляю и вас с первенцем. А то... по телефону только.  
ИНГА. Да, мы такие. (Гладит Надежде живот.) Скоро будем мамой. (Улыбается.)  

Отходят с Надеждой и Ларисой в сторону. Шепчутся. К ним приближается Сизый.  

ИНГА. Тебе чего?  
СИЗЫЙ. Мне?.. Чего это вы шушукаетесь?.. Секреты?  
ЛАРИСА. А если и так, тебе-то что?  
СИЗЫЙ. Больше двух говорят вслух.  
ЛАРИСА. Перебьешься.  
ИНГА. Гриша, у девочек всегда есть свои маленькие тайны. Тебе будет неинтересно.  
ЛАРИСА. На столе водка стынет.  
СИЗЫЙ. Водка?.. Вы правы.  

Идет к столу.  

СИЗЫЙ (Всем.) Давно уж, думал, разлили. А оказывается...  
КОТОВ. Один момент. (Берет бутылку.)  
ЛАВРОВ. Давай в бокал.  
КОТОВ. Поглядите... Проснулся.  
СИЗЫЙ. Узнаю прежнего Серегу. Я что говорил?.. Нет-нет, вы ответьте. А? Будто его не знаю.  
ЛАВРОВ. Душе покоя нет. (Тяжело.) Видать, напьюсь сегодня, как чертенок последний.  
СИЗЫЙ. Орз. Тут радуги мандариновой не жди. Хорошо хоть кто-то знает, как недуг этот лечится. (Протягивает бокал.)  

Выпивают мужчины. Женщины по-прежнему в стороне.  

ЛАВРОВ. Ни до чего дела нет. Всего опустошили.  
СИЗЫЙ (обнимает Лаврова, громко). Душа просит музыки!  
ЗУБОВ (идет к музыкальному центру). Да простят за это скромное веселье наши добрые соседи.  
СИЗЫЙ. Включай эту!.. Как ее? М-м-м... (Напевает.) Танцы-танцы-танцы, и сводит музыка с ума. На-на-на-на-на... Но так хотела я сама!..  
ЛАРИСА. Чего она там хотела, Гриша?  
СИЗЫЙ. Не знаю! Но чего-то хотела.

Смеются.  

ИНГА. Об одном прошу: сильно не топайте.  

Играет музыка. Мужчины танцуют. Женщины заканчивают беседу и тоже идут в пляс. Становится шумно. Раздается звонок. Никто не слышит. Звонят снова. Затем еще раз.  

ЛАРИСА (громко, пытаясь перекричать музыку). Дверь!  
ЗУБОВ(так же громко). Что – дверь?  
ЛАРИСА. В дверь звонят!  

Зубов убавляет громкость.  

ИНГА. Все. От соседей милости не жди.  
КОТОВ. Зашли поздороваться?  
ИНГА. Если бы.  
ЗУБОВ. Я открою.  

Идет в прихожую. Через несколько секунд возвращается. С ним Зотов и Крис.  

ЗУБОВ. Полюбуйтесь, какие гости со мной!  
ЗОТОВ и КРИС. Здравствуйте.  
ИНГА (искренне). Вот так сюрприз. Не ждали, так не ждали. Действительно, порадовали.  
ЗОТОВ (виновато). Так получилось. Извините.  
КРИС. Не сердитесь на нас.  
ЗОТОВ (ему неловко). Настроения не было. Но... Кристина настояла. Решили пойти. Оно и в самом деле некрасиво получилось. (Косится на Лаврова.)  
ИНГА. Ничего. Бывает. Все мы люди.  

Зотов и Крис присаживаются за стол. Вместе с ними остальные. Инга с Надеждой убирают грязную посуду. Лариса с кухни приносит чистые тарелки.  

ИНГА. Не стесняйтесь. Стол в вашем распоряжении. (Котову.) Будь добр, налей гостям вина.  
ЗУБОВ. И всем остальным.  
ИНГА (кивает). Разливай уже всем.  
КОТОВ. Одну минуту. (Откупоривает водку.)  
ЗОТОВ. Водку не буду. Спасибо.  
ИНГА. Что так?.. А вино?.. Будешь?  
ЗОТОВ. Вино, пожалуй, можно. Да.  
КОТОВ. Начинается.  
СИЗЫЙ. Как всегда. Лишь бы отделиться от мужского коллектива.  
КРИС (заступается). А вам скорей глотку залить. Весь смысл существования в этом. Вся радость жизни. Так?  
ЗОТОВ (Крис). Не надо.  
КРИС (оправдывается). А чего они!  
ЛАРИСА. Смотри, Гриша, племяша быстро язычок прикусит.  
ЗУБОВ. Или откусит. Разжует да выплюнет. Кто-нибудь может представить Сизого без языка?.. Лично я нет.

Смеются.  

КРИС. Гриша мне не дядя.  
Все, кроме ЛАВРОВа, Сизого и ЗОТОВа (в недоумении). Как?  
КРИС. А так.  
ЛАРИСА. Это шутка?  
КРИС (не сразу). Да, это шутка. Всего лишь навсего шутка. Детская и нелепая.  

Молчание.  

КРИС. Некрасиво вышло. Понимаю. Осознаю мерзость своего поступка. Но... Обманывать впредь никого не желаю. (Смотрит на всех, кроме Лаврова.) Рано или поздно все равно бы обо всем узнали. (Пауза.) Думаю, ни для кого секрета нет, что Степа мой бойфренд. С этой минуты его друзья – мои друзья. И обманывать вас не хочу. Вот.  

Молчание.  

ИНГА. Зачем вообще нужно было лгать?  
КРИС (пожимает плечами). Такой я непредсказуемый человек. Сама порой себе удивляюсь. Все хорошо. Все вроде бы идеально. И вдруг – бац! Отчебучу что-нибудь такое – хоть стой, хоть падай. Ничего с собой поделать не могу. Дурочка. (Пауза.) Вам еще предстоит меня лучше узнать. Привыкнуть к странной девочке со своими тараканами в голове. А может, даже полюбить. Время покажет. Об одном прошу: не обижайтесь на старое.  
ЛАРИСА. Подумать только.  
КРИС. Гриша мой давний знакомый. Сама напросилась пойти с ним на день рождения.
Не хватало праздника. (Пауза.) Признаюсь. Очень рада, что познакомилась со всеми вами. Что встретила Степу. Честно. В этом можете не сомневаться.  
ЛАРИСА. Напросилась?  
КРИС. Говорю же, еще та чудачка. (Улыбается.)  
ЛАРИСА. Мама мия.  

Молчание.  

ИНГА. У каждого свои странности. (Подает ей жаркое.) Главное, осознала нелепость действия своего и извинилась.  
ЛАВРОВ (Котову, тихо). Чего застыл? Наливай.  
КОТОВ (продолжает разливать. Зотову). Поухаживай за дамами. (Кивает на вино.) Раз не враг здоровью своему.  
ЗОТОВ. Самые беспощадные враги – это друзья и близкие тебе люди. (Переводит взгляд на Лаврова.) Никогда не знаешь, когда словишь удар в спину. (Берет вино. Разливает.)  
КРИС. Не приставайте к человеку.
ИНГА. В самом деле. Перестаньте.  
КОТОВ (улыбается). Я всего лишь навсего бармен. (Зотову.) Степа, скажи тост. Сделай приятное людям.  
СИЗЫЙ. Правильно. Здесь, как с водкой, уже не отвертишься.  
КРИС (берет бокал вина). Мы оба скажем. Отныне и навсегда будем помогать друг другу во всем. (Оборачивается к Зотову.) Правда, любимый?  
ЗОТОВ. Совершенно верно.  
КРИС (Зубовым). Сколько вы уже вместе?  
СИЗЫЙ. Столько не живут.  

Смеются.  

ИНГА. Двадцать лет. Желаю и вам со Степой прожить вместе как минимум три раза по столько же. В любви и согласии. А еще...  
КРИС (с изумлением). Двадцать лет? Это же... Я в садик ходила, а вы уже... Вот так да!  
ИНГА (с улыбкой). Не надо. Не говори так. Не знаю, как другие. Лично я себя ощутила старухой.  
ЛАРИСА (Крис.) Сколько тебе? Двадцать пять?  
КРИС. Осенью будет.  
ИНГА. Прекрасный возраст.  
ЛАРИСА. Знаешь ли!.. Нам с тобой тоже не семьдесят лет.
ИНГА. И все же.  
ЗОТОВ (приподнимается из-за стола). Позвольте замолвить словечко. (Зубовым.) Мы с Кристиной желаем вам любить друг друга сильно и...  
КРИС. И страстно.  
ИНГА и ЗУБОВ (улыбаются). Спасибо.  
ЗОТОВ (вынимает что-то из внутреннего кармана пиджака). Наш маленький скромный презент.
КРИС (радостная). Идея была моя.  
ЗУБОВ (принимает подарок). Что это?  
ЗОТОВ. Абонемент для двоих в спортивно-оздоровительный комплекс «Олимп». На шесть месяцев.  
КРИС. И тренажерный зал, и бассейн, и сауна. Даже солярий есть. (Весело.) Классно, правда?  
КОТОВ. В здоровом теле здоровый дух?  
КРИС. Конечно. (Улыбается.)  

Зубовы благодарят за столь неожиданный подарок. Дружно поднимают бокалы и стопки. Чокаются. Выпивают. Закусывают. Лариса и Инга рассматривают абонемент.  

ЛАРИСА. Даже тайский массаж есть, гляди-ка.  
КОТОВ. Кавказкой кухни нет?  
ЛАРИСА. Очень остроумно.  
КОТОВ. Жаль. А то... жареного барашка, да под коньячок. М-м-м!.. (Целует три пальца.) Белиссимо!
ЛАРИСА (Зотову). Как на море съездили? Понравилось?  
КОТОВ. Курорт есть курорт. Кому может не понравиться? Разве что дураку какому. И то не найдешь такого.  
ЛАРИСА. Даже не загорели. Кристина такая же. И у Степы загар слабый. Из номера вообще не выходили?  
КРИС. Что поделать, коли солнышко меня не любит. (Улыбается.) В детстве девчушкой босоногой пробегаешь все лето, а загара как не было, так и нет. Как бледная поганка. Совсем не загораю. Хоть бы чуточку. Хоть бы самую малость. Нет. Не желает солнышко на меня лучи тратить.  
ЗОТОВ. Это кажется только, что уехал к морю и сразу же принял красивый загар, чтоб глаз радовал... Сгореть можно. Запросто... Один лишь местный люд ходит, как головешки. А за неделю... Нет. Морской загар недолго держится.  
КРИС. Неужели ради загара едут к морю? (Воодушевленно.) Это же море! Это же... Боже мой! Вы представить себе не можете.  
ИНГА. Вот что значит девочка море никогда не видела.  
НАДЕЖДА. Где отдыхали?  
ЗОТОВ. В Ялте.  
КРИС. Крым – это сказка. Волшебный полуостров. Столько достопримечательностей!..
Шаг шагнул – история. Оглянулся – красота неописуемая. Кругом зелень. Водопады. Горы... Вот где рай на земле. У моря. У самого моря. (Смеется.) А вечерами как набережные оживают! До самого утра гуляет народ. Туда-сюда. Туда-сюда. Здесь музыка, там музыка. Везде музыка. Повсюду огни. Представления. Смех. Детишек много. (Сказочно.) Ночное море это что-то божественное... Гуляешь по пляжу. Ноги волны обнимают. Над головой звезды горят, перемигиваются. А ты идешь не спеша с любимым человеком, прижимаешься к нему и не налюбуешься никак красотой неземной. И плакать, и смеяться хочется. Так все завораживает. Так все... А луна какая! Вы бы только видели. Какая там луна!.. Так и хочется взявшись за руки разбежаться и прокатиться по лунной дорожке. (Смеется.) Такое чудо.  

Маленькая пауза.  

ЛАРИСА. Не первый день живем на свете. Знаем.  
КРИС. Были в Ялте?  
ЛАРИСА. Скажем, не в Ялте. И даже не в Крыму. Но на море. А оно, милая моя, везде одинаково.  
КРИС. Зачем вы меня обманываете? Разве может быть море одинаковым? (Мотает головой.) Нет-нет-нет, здесь я с вами не соглашусь. Море разное. И каждый воспринимает его по-особенному. (Загадочно.) Волны скачут, как молодые лошадки... небо цвета лазури... крик чаек... шум воды... Вы по-своему это видите, я по-своему. Море не может быть для всех одинаковым.  
ИНГА (Ларисе, с улыбкой). Что... съела?  
НАДЕЖДА (растроганно). Первое впечатление, и правда, бывает обманчивым. (Взволнованно.) Такая ты хорошая! Романтичная. Всегда оставайся такой. Это настолько трогает. Это... так чудесно. (Замолкает.)  
ЛАРИСА. Я вас умоляю. Не сходите с ума. (Пауза.) Чем тут восхищаться? Тем, что еще ребенок. (Пауза.) С годами испарится, как утренний туман, весь ее романтизм. Все мы когда-то впервые радовались снегу, дождю, радуге. Мечтали о первом поцелуе... Это проходит. Пора понимать, что помимо ромашкового поля, розового заката и пушистых котят с бантом на шее существует еще множество проблем. Которые, к сожалению, всегда перевешивают чашу весов.
ЗОТОВ. Даже с кучей проблем человеку никто не запрещает мечтать и видеть цветные сны.  
КРИС. Вот именно. (Целует Зотова.) Я тебя обожаю, мой кроля.  
ЗОТОВ. И я тебя, ангел мой.  
КРИС. Ты мое море.  
ЗОТОВ. А ты мое.  

Все, кроме Лаврова, улыбаются.  

ЛАВРОВ. Как по мне, романтики слабый и унылый народ.  
ЗОТОВ (спокойно). Так считаешь ты один. (Поправляет очки.) Лишь сильные духом люди не боятся слез. Умеют признавать ошибки и находить в хорошем хорошее, а в прекрасном прекрасное.  
КОТОВ. Тогда... предлагаю выпить за романтиков.  
ЗОТОВ. Вино закончилось.  
ИНГА (собирается встать). Вино на кухне. Я принесу.  
КРИС (Инге). Не вылезай. Мне ближе. (Уходит.)  
ИНГА (ей в след). На столе две бутылке. Бери обе!  
ЛАВРОВ (выходит из-за стола). Мне надо.  

Идет следом... На кухне силой обнимает растерянную Крис... Из комнаты доносится громкий смех гостей. Слышно, как Сизый читает стихи.  

ЛАВРОВ. Что ты со мной делаешь?  
КРИС. Отпусти сейчас же.  
ЛАВРОВ. Не отпущу.  
КРИС. Я закричу.  
ЛАВРОВ. Все равно.  
КРИС. Нас могут увидеть.  
ЛАВРОВ. Пусть. (Пытается поцеловать. Крис с силой освобождается из объятий. Отходит на пару шагов назад.) Прости меня.  
КРИС. Не подходи.  
ЛАВРОВ. Не могу без тебя. Слышишь? Ты нужна мне.  
КРИС (холодно). Уступи дорогу. Там ждут.  
ЛАВРОВ. Дай последний шанс. Очень тебя прошу. Пожалуйста. Неужели тебе меня не жалко?.. Совсем? Нисколечко? Не верю. Ты хорошая. Ты добрая. Я знаю.  
КРИС (чуть мягче). Пойми наконец одно. Все, что было между нами в прошлом. Я полюбила Степана.  
ЛАВРОВ. Не говори так.  
КРИС. Тебе же... желаю поскорее взяться за ум. Иначе жену потеряешь, которую не достоин. И ребенка не увидишь.  
ЛАВРОВ (нервно). Мне все равно. (Падает на колени.) Я тебя люблю.  
КРИС. Встань сейчас же.  
ЛАВРОВ. Прошу. Одну встречу, всего одну. Пожалуйста. Поужинаем в ресторане?.. Не может у нас с тобой все вот так вот взять и закончиться. Ну не может. Не верю в это. (Пауза.) Всего одно свидание. Пообещай мне. Очень тебя прошу.  
КРИС. Какой же ты все-таки жалкий.  

Идет к выходу. Лавров поднимается с колен. Хватает ее за руку.  

КРИС (С презрением.) Посмотри, в кого ты превратился. Самому не противно?.. Отпусти.

Лавров убирает руку. Крис с вином заходит в гостиную. Лавров идет в туалет. Смывает громко воду. Умывается. Смотрит в зеркало. Со словами: «Дурак! Дурак!» бьет кулаком по бедру. Не вытирая лица, возвращается к столу.  

КОТОВ. Ну вот. Все в сборе. Можно продолжить.  
СИЗЫЙ (встает из-за стола, подает Лаврову стопку). Держи, дружище.  
ЛАВРОВ (хмуро). Где бокал?  
СИЗЫЙ (пожимает плечами). Не знаю. Так налили. Мне, кстати, тоже. Бессовестные, правда?  
КРИС (вырвалось). И так уже пьян.  
ЛАВРОВ (глядит на нее). Да?.. А я так не скажу.  

Крис, опустив глаза, замолкает.  

ЗОТОВ (Крис). У тебя все хорошо?  
КРИС. Да.  
ЗОТОВ. Точно? (Косится на Лаврова.)  
КРИС. Правда. Все хорошо. Спасибо. (Для верности улыбается.)  
ЛАВРОВ (Котову). Налей в бокал.  
НАДЕЖДА. Может, уже хватит?  
ЛАВРОВ. Не донимай меня советами, пожалуйста.  
КОТОВ (шутя). То не слышно весь вечер было, то раскомандовался, как гусар молодой.  
ЛАВРОВ. О-о! Вы меня услышите. Теперь все услышите...  
ЗУБОВ. Алкоголь взял свое.  
ЛАВРОВ (Зубову). Думаешь, пьян? Ни-ни-ни! Не так легко меня напоить. (Сизому.) Правда?.. Скажи. Скажи им всем.  
СИЗЫЙ. Как пить дать.  
ЛАВРОВ (громко). Вот! Вот! Человек не даст соврать. (Выпивает один из стопки.) А вы мне: «Пьян!» Фигушки. (Котову.) Налей в бокал.  
КОТОВ (наливает в бокал водки). Мне одному кажется, что Серегу кто-то обидел?  
ЛАРИСА. В том-то и дело, что некому.  
ИНГА. У Сережи непростой характер. Настроение меняется, как по осени. То солнечно, то пасмурно. (Берет его за руку.) Присаживайся. (Всем.) Дайте нам минутку-другую, и мы снова будем улыбаться и шутить. (Лаврову.) Верно?  
ЛАВРОВ (присаживается за стол). Так и есть. (Выпивает бокал водки. Не закусывает.) 
НАДЕЖДА. Прошу тебя, не пей больше.  
ЛАВРОВ. А меньше? Меньше можно, да?  
НАДЕЖДА. Нисколько не надо.  
ЛАВРОВ. Кушай салат. В нем витаминов много.  
НАДЕЖДА. Поедим домой?  
ЛАВРОВ. Не нервируй меня. Очень тебя прошу.  
НАДЕЖДА. Мы договаривались.  
ЛАВРОВ (кивает). Договаривались. Когда я этого захочу. Не путай, пожалуйста, кислое с пресным. (Всем.) Теперь душа познала праздник. Не заманишь обратно птичку в клетку. Ох, не заманишь! Птичка свободы хочет.  
ЛАРИСА. Серегу явно кто-то обидел.  
ЛАВРОВ. Меня?.. Меня трудно обидеть. Хо-хо-хо! Сам, кого захочу, обижу. Любого. И много за это не возьму.
КОТОВ. Благороднейший человек.  
СИЗЫЙ (присаживается за стол, хлопает Лаврова по плечу). Все верно, братец. Кто нас обидит, тот дня не проживет.  
ЛАВРОВ. Захочу... кишки выпущу и на кулак намотаю.
ЗУБОВ. Ну-ну, атаманы. Прекращайте дурить.  
ЛАРИСА. Не забывайте, что в гостях.  
ЗУБОВ. И с нами дамы. Потому попросил бы вести себя поинтеллигентней.  
СИЗЫЙ. Дамы и вальты. (Смеется.)  
ЗУБОВ. Кому это все говорю.  
ЛАВРОВ. Поиграем в игру?.. А то лишь пьем да едим. Так не годится.  
ИНГА. Во что ты хочешь поиграть?  
ЛАВРОВ. Я? Хо-хо. Сейчас придумаем.  
КОТОВ. Не думаю, что это будет интересно.  
ЛАВРОВ. Ошибаешься.  
ЛАРИСА. Послушаем. Говори правила.  
ЛАВРОВ. Правила просты. (Показывает пальцем.) Все будут отвечать на мои вопросы. По очереди. (Глядит на Зотова и Крис.) Начнем с голубков. Не против?.. Вот и славно. И так!.. (Указывает на Крис.) Смогла бы убить человека, зная при этом, что тебе за это ничего не будет? Только честно. (Всем.) Тихо!  
КОТОВ. Любопытно. Весьма любопытно.
КРИС. Я не стану отвечать на глупый вопрос.  
ЗУБОВ. Сергей, уже не смешно.  
ЛАВРОВ (Крис.) Говори, как есть. Не бойся. Здесь все свои.  
КОТОВ (улыбается). А что? Мне нравится игра.  
КРИС. Нет. Не смогла бы.  
ЛАВРОВ. Хорошо. Поставим вопрос иначе... Есть ли такой человек, которому бы ты пожелала смерти?  
КРИС (не сразу). И таких нет.  
ЛАВРОВ. Верим. (Зотову.) Теперь ты.  
ЛАРИСА. Интересно, кого Гриша назовет?  
КОТОВ. Думаю, список будет весьма внушительный. (Смеются.)  
ЛАВРОВ (Зотову). Вопрос тот же. Смог бы убить человека, зная при этом, что тебе за это ничего не будет?  
ЗОТОВ. Не смог бы. И таких нет. Успокоился?  
ЛАВРОВ. Ни-ни-ни, обманывать нельзя.  
ЗОТОВ. Смог бы сам?  
ЛАВРОВ. Убить человека?  
КРИС. Да.  

Пауза.  

ЛАВРОВ. На самом деле, убить человека не составит большого труда. Слишком мы хрупкие создания... Страшно другое: как потом с этим жить. (Берет водку, наливает в бокал.) Ну что, так и будем ждать у моря погоды? (Обводит всех взглядом.) Н-да. С вами только котят топить. Кислые, как вся моя безрассудная жизнь. (Пьет один.)  

У всех, кроме Сизого, ощущение неловкости.

ЛАВРОВ (Напевает.) Нам бы, нам бы, нам бы,  
Лечь на дно.  
Нам бы, нам бы, нам бы,  
Пить вино.
Там, за океаном,  
Ветер ходит пьяный,  
Ему там все равно.  

Молчание.  

ЛАВРОВ (Мрачно.) Захотел человек выпить. Налил и выпил. И не надо на него смотреть, как на врага народа. Не надо.  
ИНГА. Успокойся. Мы для того здесь и собрались.  
ЛАВРОВ. От! (Окончательно пьянеет.) Золотые слова. (С обидой.) И не нужно ни в чем попрекать.  
ИНГА. Никто тебя не попрекает. Что ты?  
ЛАВРОВ. Я живой человек. Все чувствую. У меня тоже есть душа. Такой же, как и вы. Слышите меня? Не хуже. Ничем не хуже. А может, даже лучше!.. А вы говорите.  
НАДЕЖДА. Поедем домой. Я прошу тебя.  
ЛАВРОВ. У-у-у, и эта туда же. Нет бы мужа поддержать. Что ты!.. (Надежде.) Умолкни.  
ЗУБОВ. Сергей, держи себя в руках. Хмель в голову ударил? Приляг отдохни.  
ЛАРИСА. Действительно. Не один здесь.  
ЛАВРОВ. Коне-ечно. Делайте из меня пьяницу. Это же так легко. Проще некуда, как взять и окунуть человека в грязь. Сразу сами чистенькими кажетесь.  
ЗУБОВ. Я прошу тебя, прекрати.  
ЛАВРОВ. Быть может, я несчастней вас всех.  
ЗОТОВ. Ты просто слаб.  
КРИС (Зотову). Не надо. Зачем?  
ЗОТОВ. Самого элементарного понять не можешь. Что если и винить кого в своих неудачах, то только себя одного. Не ошибешься.  

Пауза.  

ЛАВРОВ. Осмелел? Или невеста рядом храбрости придает?  
ЗОТОВ (спокойно). Не веди по-свински себя, не хорошо это.  
ЛАВРОВ. Тебя забыл спросить. Урвал чужое – сиди и радуйся. Молчи в тряпочку, жулик.  
КРИС (громко). Так! Прекратите сейчас же. Оба. Слушать противно. Не стыдно? (Зотову.) Поедем домой?  
ЗОТОВ (глядит на Лаврова). Подождем. Интересно, чем все это закончится.  
ЛАВРОВ. Тебе интересно? (Показывает Зотову фигу.) На-ка! Выкуси. Не дождешься позора. Знаю, что затеял. Как же... Буду молчать. Раз не уместен мой пьяный бред. (Опустив голову, замолкает.) Буду молчать.  
ЗОТОВ. Хоть что-то.  
ЗУБОВ (Лаврову). Приляг на диван. Отдохни. Через час-другой поднимем. (Лавров отрицательно качает головой.) Зря.  
НАДЕЖДА. Поедем. Я прошу тебя.  
ЛАВРОВ (тихо). Посидим.  
ИНГА (Надежде). Куда он сейчас поедет? Не видишь, какой. (Всем.) Чего на пьяного накинулись? Мало ли, чего говорит. (Смотрит на Зотова.) Не нужно каждое слово воспринимать в штыки.
ЗУБОВ. А он нашел, за кем гнаться. Разве Сизого бокалами поборешь?  
СИЗЫЙ. Дело в другом.  
ЗУБОВ. В чем?  
СИЗЫЙ (глядит на Крис.) Захочет, сам скажет. (Трогает Лаврова за плечо. Тот попрежнему сидит молча, опустив голову на правую руку, прикрыв глаза.) Все. Отдыхай. Никто не потревожит. Ручаюсь.  

Пауза.  

КРИС (Инге). Как вы с Николаем познакомились?  
ИНГА. С Колей?  
КРИС. Да. (Пауза.) Наверное, покажусь любопытной. Но... правда интересно.  
ИНГА. Это к мужу. Он любит рассказывать подобные истории.
ЗУБОВ. Здрасьте.  
ИНГА. Привет-привет. Или забыл?  
ЗУБОВ. Забудешь такое, как же. (С серьезным видом.) Двадцать лет тому назад летели мы в одном самолете. Еще друг друга не знамши. Рейс: Москва-Нью-Йорк. И надо же было случиться такому, что на борту лайнера оказались террористы... Я тогда занимался рукопашным боем. Ну и... один семерых обезоружил.  
КРИС. Правда?  

Все улыбаются.  

КРИС. Он ведь пошутил? Да?  
ИНГА (с улыбкой). Шутит, конечно. (Зубову.) В прошлый раз, если память не изменяет, мы плыли на корабле.  
ЗУБОВ. Какая разница, где террористам руки заламывать.
ИНГА. И то верно.  
ЛАРИСА. Но познакомились действительно весьма интересно.
КОТОВ. Хоть фильм снимай.  
КРИС. Правда?.. Расскажите, как.  
ЗУБОВ. В другой раз.  
КРИС. Ну, пожалуйста. Разве трудно? (Зотову.) А ты знаешь? Расскажешь мне?  

Смеются.  

ИНГА. Ты и впрямь любопытная до ужаса.  
КРИС. Что есть, то есть.  
ИНГА. Ну, хорошо. История и правда забавная. Может, и мы с тобой посмеемся.  
КРИС. Ага.  
ИНГА. Николай, как и многие в те далекие и славные времена, юнцом безусым ударился в бизнес. Приобрел на городском рынке место. Поставил палатку. И стал торговать всякой всячиной. Я только школу окончила. Устроилась на лето в киоск подработать. Поднакопила деньжат и решила брату младшему подарок сделать. У того как раз день рождения намечался. Уж больно хотелось ему магнитофон. (Улыбается.) Хожу по рынку, присматриваюсь... Подхожу к Николаю.  
ЛАРИСА. Судьба.  
ИНГА. Стоит, значит, среди лохматых, упитанных, потных мужиков смугленький паренек. Симпатичный. Как к такому не подойти?  
ЗУБОВ. Девчата всегда оглядывались на мою улыбку.
ИНГА. Будем скромнее. (Зубов смеется.) Так и так, говорю. Магнитофон нужен. Коля подает однокассетник. Как сейчас помню «Сони». И давай нахваливать: мол, во всем рынке не найду качественней и лучше товара. Стою, ушами хлопаю и улыбаюсь, как дурочка, его хитрым глазам.  
ЛАРИСА. Забавно. Не правда ли?  
ИНГА. Купила. Спешу домой. И покупкой довольна, и с красавчиком словом обмолвилась... Пришла, переоделась, включила. Не поет. Не хочет играть... Ох, сколько же во мне злости в ту минуту было. Под мышку его, и не переодеваясь, даже во всем домашнем, скорей на рынок. (Глядит на мужа.) Давай, говорю ему, обратно деньги и забирай свое барахло... А тот ни в какую. Товар назад не принимается и денежки ваши «тю-тю». Уплыли. Ах, думаю, наглец какой! (Зубов смеется.) Смешно? Мне тогда не до смеху было. Какой я скандал учинила! В пух и прах, думала, разнесу всю палатку и его самого...  
ЗУБОВ. Чего-чего, а покричать любила.  
ИНГА. А ты как хотел? Я за эти деньги два месяца батрачила.
КРИС. Отдал?  
ИНГА. Вы, говорит, хоть лопнете на месте, а денег не верну. Знать не знаю и вижу впервые. Чека у вас нет, а значит, товар не принимается. Впредь умнее будете. И вообще, не отпугивайте покупателей... Я в слезы.
КРИС. Надо было сразу ему этим магнитофоном по лицу дать.  

Все смеются. Лариса хлопает в ладоши.  

ЗУБОВ. Ну-ну-ну, тихо-тихо. Без рукоприкладства, пожалуйста. (Улыбается.) Что мне оставалось делать? Стоит передо мной симпатичная девушка, плачет, шмыгает носом и брата вспоминает. Уверяет, что у того скоро день рождения. Товар и правда бракованным оказался. Деньги отдавать не хочется, да и девушку жалко. Я возьми и ляпни: «Пойдете со мной на свидание? Верну все до копейки. Должен хоть что-то получить взамен. Верно?» (Улыбается.)  

Молчание.  

КРИС (не выдерживает). Ну... дальше. (Инге.) Пошла?  
ИНГА. Как видишь. Он хоть и был наглый малый, но мне такие нравились. Сказала, что работаю в ночную смену и в киоск пива свежего завезли. И мне как продавцу обойдется дешевле.  
ЗУБОВ. Думал, обманывает. Нет, не обманула. Всю ночь в киоске пиво дули. (Встает из-за стола, идет к серванту, открывает дверцу, что-то ищет.) Утром в джинсах пробку от бутылки нашел. (Показывает.) С тех пор и храню.
ИНГА. Вместе храним.  
ЗУБОВ. Да. Вместе. Это наш маленький талисман.  
КРИС (в восторге). Ух ты!.. Как здорово. Даже слов нет.  
НАДЕЖДА. И я ничего не знала о пробке. Так мило. До мурашек аж.  

Все улыбаются.  

НАДЕЖДА. Хорошо, что эта история была рассказана именно сегодня.
КРИС. Двадцать лет она с вами, подумать только. С одной стороны, обычная пивная крышка, каких много. А как дорога вам. Сколько теплых и приятных воспоминаний хранит в себе. Сколько всего знает и помнит. В этот день она должна находиться с нами. Лежать на столе, как почетная гостья.  
ЗУБОВ (убирает крышку обратно в сервант). Пусть лежит, где лежала. (Присаживается за стол.) Нечего баловать.  
КРИС. Ну-у-у... Хотя вам лучше знать. Но я бы поступила иначе. (Загадочно.) Все-таки любовь это что-то волшебное. Как это прекрасно... любить. И не просто любить, а быть любимой. Любовь обязательно должна быть взаимной. Нести людям радость, а не причинять страданья. Если человек за всю жизнь никого никогда не любил, разве можно о нем сказать, что он по настоящему жил? Ведь нельзя же, правда?
КОТОВ. Если бы не было любви, ее бы обязательно выдумали. Впрочем, что и сделали.  
КРИС. Не говори так.  
ЗОТОВ. Кристина права. Все рано или поздно, когда-то кого-то любили, любят или обязательно еще полюбят. Без этого нельзя. Любви покорно даже самое грубое сердце.  

Маленькая пауза.  

КОТОВ. Предлагаю выпить за любовь.  
ЗОТОВ. Поддерживаю. (Разливает вино.)  
КРИС. С превеликим удовольствием. (Тянется за бокалом, случайно задевает локтем тарелку и опрокидывает на себя.) Ой!.. Извините, пожалуйста. Ей богу, простите. Не специально... Бли-и-ин!  
ИНГА. Ничего страшного... пустяки... платье жалко... пятно будет.  
КРИС. Значит, на счастье. Мне бы...  
ИНГА. Ступай в ванную. Я приберусь.

Крис выходит из-за стола, идет в ванную комнату. Инга поднимает с пола остатки салата, прибирает на столе. Лавров приходит в себя, приподнимается. Намеревается идти следом.  

ЗОТОВ. Ты куда?  
ЛАВРОВ. Пойду в порядок приведусь. Умыться надо.  
ЗОТОВ (настороженно). Там Кристина.  
ЛАВРОВ. Я ее не съем. (Покидая комнату.) Подожду у двери.  
ИНГА. Пусть умоется. Может, быстрей протрезвеет. (Зотов хочет встать.) Не ходи. Не донимай лишний раз. Не надо.  
СИЗЫЙ. Сиди ровно, маленький провокатор.  

Лавров заходит в ванную. Крис влажным полотенцем трет пятно.  

КРИС. Чего тебе? (Лавров молча закрывает дверь на шпингалет.) Кажется, ясно все объяснила. Оставь меня в покое.  
ЛАВРОВ (не сводит с нее глаз). Я не могу без тебя.  
КРИС. Боже мой! Детский сад. (Вешает полотенце на веревку.) Выпусти.  
ЛАВРОВ. Послушай...  
КРИС. Нет. Это ты послушай. Будешь преследовать, сильно об этом пожалеешь. Я не шучу.  
ЛАВРОВ. Что ты сделаешь?  
КРИС. Многое. Для начала скажу Степану. Один раз ты уже землю целовал. Понадобится, даст по ушам снова.  
ЛАВРОВ (ему неловко). Нашла кем пугать.  
КРИС. Последний раз предупреждаю. И то... только потому, что стыдно перед Надеждой.  
ЛАВРОВ. Раньше не особо стыдилась ложиться в постель к женатому мужику.  
КРИС. Молодая была. Глупая. Слава богу, нашлись люди, открыли глаза... Больше тебя не люблю. Не делай так, чтоб еще и презирать стала.  

Крис направляется к двери. Лавров хватает ее за голову, через силу целует в губы. Девушка пытается вырваться. Лавров крепко держит ее. Не отпускает. Быстро целует щеки, шею, плечи. Крис громко зовет на помощь... За дверью раздаются голоса. Стучат. Лавров в растерянности. Крис вырывается, отворяет дверь и в слезах бежит в гостиную.  

ИНГА (в сильном затруднении). Что у вас... произошло?.. Сергей?  

Лавров выходит в коридор.  

ЗОТОВ (хватает его за локоть). Ах ты, дрянь такая! (Лавров вырывает руку, идет в гостиную.)  
ЗУБОВ (следуя за Лавровым). Кто-нибудь объяснит, что случилось?  

Крис сидит за столом. Прикрыв лицо ладонями, плачет. С ней Лариса. Пытается успокоить. Обнимает, вытирает слезы. Лавров стоит в стороне от всех, нервно теребит руки. Все насторожены. Случившийся инцидент никому не приятен.  

КРИС (Надежде). Прости меня, пожалуйста. Прости.  
НАДЕЖДА (напугана). Зачем ты просишь у меня прощения? Не надо.  
КРИС (сквозь слезы). Если бы ты знала, как я перед тобой виновата, то... Я не могу так. (Плачет.) Стыдно.  
НАДЕЖДА (догадывается). Прекрати сейчас же. Замолчи! (На глазах слезы.)  

Зотов обнимает Крис, старается ее утешить.  

ИНГА. Сергей, ступай домой.  
ЗУБОВ (с обидой). Спасибо, дружище, порадовал. Век не забуду.  
ЛАВРОВ (Надежде). Собирайся. Вызываю такси.  
ЗОТОВ. Надя с тобой не едет. Покинь квартиру один.  
ЛАВРОВ. Пошел ты.  
ЗОТОВ (Надежде). Извини, пожалуйста, но... ты должна знать, какую змею пригрела у себя в доме.  
ЛАВРОВ (нервно). Заткнись!  
КРИС. Степа не надо. Пожалуйста.  
ЗОТОВ (обнимает Крис). Успокойся. Тебя никто не осудит. Я с тобой.  
КРИС (прикрывает лицо ладонями). Боже мой, как стыдно.  
ЛАВРОВ (кричит). Замолчи!  
НАДЕЖДА (качает головой). Нет-нет, я не буду это слушать. Не хочу. (Сквозь слезы.) Пожалуйста. Не надо.  
ЗОТОВ. До недавнего времени... Кристина и Сергей были любовниками.  
ВСЕ. Как? Не может быть! Вот те на.  

Надежда медленно присаживается на стул. Плачет.  

ЗОТОВ. Прости, Надя. Ты должна знать, что это за человек.  
НАДЕЖДА(Зотову, со слезами). Зачем?.. Зачем?  

Пауза.  

ЛАВРОВ (хлопает в ладоши). Браво, браво! Вывели гуся на чистую воду. Молодцы. Что дальше? (Зотову.) Ну? Скажи. Всем интересно.  

Все молчат.  

ЛАВРОВ (Надежде.) Собирайся, домой едем. (Надежда качает головой.) Что?.. Этого еще не хватало. (Громко.) Я кому сказал!  
ЗУБОВ. Не кричи на нее.  
ЛАВРОВ. Со своей женой сам решу, как мне быть.  
ИНГА (холодно). Сергей, покинь квартиру.  

Надежда плачет.  

ИНГА. Уйди по-хорошему.  
ЛАВРОВ. Если нет? Скрутите руки и выпроводите?  

Молчание.  

ЛАВРОВ. Так не годится. Послушайте теперь вы меня. Отныне и я ваши чистенькие души в грязь окуну. И с превеликим удовольствием это сделаю. А то за дверь выставить решили. Ха-ха! Как они быстро. Вот юмористы... Не выйдет, братцы. Кусаться буду. И очень больно... Всех до единого с небес на землю спущу, небожители вы мои хорошие. У самих рыльце похлеще моего запачкано. А все туда же. Только и знаете, что пальцем тыкать, лишь бы самих не коснулось.  
ЗОТОВ. Что от тебя ожидать? Очередную какую-нибудь пакость? Ты это умеешь.  
ЗУБОВ. Сергей! Не порть отношения окончательно.  
ЛАВРОВ. Посмотрите на себя со стороны. (Указывает на каждого пальцем.) Наглые и бесстыжие рожи. Как на подбор, один лучше другого. (Котову.) Ты у нас честный такой?.. Никогда налево не ходил? Чего нос воротишь? Одуванчиком прикинулся?!  
ЛАРИСА. Что он несет?  
КОТОВ. Так! Все. Мне это осточертело. Давайте выпроводим его силой, раз он сам не желает покинуть квартиру.  
ЛАВРОВ. Силой? Хо-хо-хо! (Расхаживает по комнате, приподняв кулаки.) Ну, возьмите меня силой. Вот он я. Попробуйте... Разнесу полквартиры.  
ИНГА. Это кошмар какой-то. (Зубову.) Прими меры.  
ЛАВРОВ. Да, Коля. Сделай милость. Твои грешки тоже кое-кому известны. Послушаем?.. Не желаете?  
ЗУБОВ. Какой же ты все-таки негодяй.  
ЛАВРОВ. Конечно, кто же я еще! Так и есть, мерзавец высшей марки. Только этим никого не удивишь. Думал сорвал с меня маску и покажешь таким публике? Спешу огорчить, ты опоздал. Это давно уже сделали до тебя.  
ИНГА. Что тебе нужно?  
ЛАВРОВ. Ее. (Указывает на Надежду.) И ее. (Указывает на Крис.) Такой ответ устроит?  
ИНГА. Не многовато?  
ЛАВРОВ. В самый раз.  
КРИС. Обойдешься.  
ЛАВРОВ (всем). Что в моих желаниях неестественного? Объясните. Не понимаю... Да! Люблю обеих. И ничего с этим поделать не могу. Не в силах этому противостоять. Это сильнее меня... Неужели у любви есть правила и закон, как правильно и скольких любить? Вы же только минуту назад восхищались этой самой любовью. Какие, мол, прекрасные чувства. Чистые, неземные. Что? (Громко.) Забыли?! (Указывает на Крис.) В частности, ты!.. Убеждала, кто не умеет любить, тот не знает жизни. Так?.. Та-ак!.. Что ж теперь шарахаешься, как от огня? Вот он я. Каков есть. Люби. (Подходит к Крис.) Поведай лучше другое... Стоило лишь денежкой перед носом пошуршать и свозить на море, как тут же меня разлюбила. Не быстро? Не кажется? Где она теперь, твоя чистая и настоящая любовь... до гроба?  
КРИС. Дело вовсе не в море. И ты это знаешь.  
ЛАВРОВ (со злой ухмылкой, всем). Чего смотрите со звериным оскалом? Только дай команду «фас», сразу наброситесь. Спрашивается, за что? Ничем же от вас не отличаюсь, абсолютно ничем. Быть может, даже лучше. Тем лучше, что хотя бы признаю свою ничтожность. Чего не в силах сделать вы.  

Молчание.  

ЗОТОВ. Так. Все. Надоело. Или ты уйдешь сам, или...
ЛАВРОВ. Или что?  
ЗОТОВ (снимает очки, кладет на стол). Или я заставлю тебя покинуть квартиру.  
ЛАВРОВ. Предпочитаю второй вариант. Заодно поквитаемся.
ИНГА. Не хватало нам драки. Сергей, я прошу тебя, уйди.  
ЛАВРОВ. Поздно. Вызов принят.  
ЛАРИСА. Господи! Не сходите с ума.  
ИНГА. Степа, будь хоть ты умнее.  
ЗУБОВ. Идите драться на улицу.  
ЛАВРОВ. Не бойся, Коля. Ничего не поломаем. Разве что... паркет забрызгаем кровью.  
КРИС (подходит к Лаврову). Я прошу тебя, угомонись.  
ЛАВРОВ (отталкивает Крис от себя). Не к тому рыцарю идешь, дорогая. Лучше Степе своему слезы утри. (Зотову.) Ну... долго ждать? Чего копошишься? Струсил? Так и скажи, я пойму. Возможно, даже помилую.  
КРИС (оборачивается к Зотову). Степа, не надо! Он провоцирует. Он нарочно... Не надо.  

Пауза.  

ЛАВРОВ (хватает Крис за руку, оборачивает к себе). Выйдем на площадку? Поговорим, и я уйду, обещаю. Мы должны поговорить, и ты это знаешь. (Надежде.) Собирайся, поедем домой. Здесь не останешься.

Зотов идет на Лаврова.  

ЛАВРОВ (Подняв кулаки.) Хоп-хоп-хоп!.. Ну, давай.  

Зотов обходит Крис. Та пытается его остановить, Степан на секунду отвлекается. В это время Лавров бьет его кулаком в челюсть. Зотов падает, затылком ударяется об угол стола... На полу разбитая посуда. Степан лежит неподвижно. Из открытой раны головы сочится кровь. Крис пытается привести его в сознание. Безрезультатно. Зотов не издает ни звука. 

ЛАРИСА. Он что? Он...  
ИНГА (тихо, с ужасом). Этого не может быть.  

Зубов старается привести Зотова в чувство: нервно теребит его руку, трогает плечи и грудь. Степан по-прежнему не подает ни малейшего признака жизни.  

ЗУБОВ. Степа умер.  
ИНГА (прикрыв ладонью губы). Боже мой.  
КРИС (плачет). Нет-нет-нет... это неправда.  
ЗУБОВ (приподнимается и приподнимает за собой Крис). Успокойся.  
ЛАВРОВ (напуган). Я... я... я не виноват. Вы же сами видели. Он первый на меня набросился... Чего вы?  
КРИС (бросается на Лаврова с кулаками, ее удерживают). Ты!.. Это ты его убил! Убийца! Ненавижу тебя! Ненавижу!  

Сизый хватает Лаврова под локоть, тащит в коридор. Котов и Зубов пытаются этому помешать. Сизый, перегородив им дорогу, толкает Лаврова к двери.  

СИЗЫЙ. Чего смотришь? Беги отсюда, дурак!.. Уноси ноги, кому говорю. (Оборачивается.) А ну, успокоились! Пока одним трупом больше не стало.

Испуганный Лавров быстро обувается и покидает квартиру. Крис и Надежда рыдают, склонившись над Зотовым. Зубов идет к телефону. Трясущейся рукой набирает номер, пытается вызвать полицию. В это время Зотов издает слабый стон и шевелит рукой. Зубов кладет трубку. Громко выдыхает.  

КРИС. Живой. Он живой!  
ИНГА (сквозь слезы). Как ты нас всех напугал.  

Зубов подходит к Зотову и помогает ему присесть.

ЗОТОВ. Что случилось?  
ЛАРИСА. Не говори ничего. Помолчи.  
КРИС (целует его руку). Все хорошо... Он ушел... Он больше не вернется.  
ЗУБОВ (Инге). Принеси бинт и перекись.  
КРИС (обнимает Зотова). Слава богу... ты живой. (Плачет.)  

Инга уходит на кухню. В это время Лавров быстрым шагом идет по вечернему городу. Часто оглядывается. Нервно озирается по сторонам. На автобусной остановке сидят парень и девушка. Рядом с ними гитара. Лавров не замечает их. Проходит мимо, останавливается. Долго глядит на проезжающие автомобили.  

ЛАВРОВ. Вот и все... Как же легко загубить жизнь себе и другим... Один нелепый шаг. Всего один. И ничего уже воротить нельзя.  

Медленно выходит на дорогу. Позади доносятся испуганные голоса парня и девушки. Сигналит машина. Лавров быстро убегает с проезжей части. Хватается руками за голову.  

ЛАВРОВ. Не так это просто.  
ПАРЕНЬ. Жить надоело?  
ЛАВРОВ (оборачивается). Мне?.. Жить? (Истерически смеется.)  
ПАРЕНЬ. Что за детская шалость?.. Ничем хорошим это не обернется.  
ЛАВРОВ (перестает смеяться, кивает). Да-да, ты прав. Ты прав. (Закуривает.) Извини.  
ДЕВУШКА (Парню). Пойдем отсюда.  
ЛАВРОВ. Я же вас не прогоняю. Останьтесь. Не огорчайте меня. (Парню.) Невеста?.. Красивая. Студенты, небось?.. Вижу, что студенты. Молодцы. Сам таким был. (Снова смеется.) Какой же я все-таки обманщик. Надо же! Вру и не краснею. (Притворно улыбается.) Не учился никогда нигде. Школу с грехом пополам окончил, и все.  
ПАРЕНЬ (пожимает плечами). Бывает.  
ЛАВРОВ. Бывает. Еще как бывает. (Переводит взгляд на гитару.) Играешь? (Парень кивает.) Сыграй. Будь другом.  
ПАРЕНЬ. Извините. Мы, наверное, пойдем.  
ЛАВРОВ. Одну. Всего одну песню. Что тебе стоит?.. Знал бы ты, что творится у меня на душе. (Хватается за голову.) Черт возьми. Это невыносимо. (Берет гитару, протягивает парню.) Сыграй. Я прошу тебя. Я настаиваю. Всего одну. Последнюю. Последнюю мою песню.  
ПАРЕНЬ (берет гитару). Какую?  
ЛАВРОВ. Какую?.. Знаешь эту?.. М-м-м… Все косы твои все бантики, да прядь золотых волос... Да?.. Сделай так, мой юный друг, чтоб душа моя разорвалась на части.  

Парень играет на гитаре. Поет. Лавров, усевшись на асфальте, прикрыв лицо ладонями, плачет. Когда заканчивается песня и парень перестает играть, Лавров усердно вытирает глаза.  

ЛАВРОВ. Спасибо. Спасибо, дружище.  
ДЕВУШКА (дергает друга за рукав.) Пойдем же.  
ПАРЕНЬ. Да. Сейчас.  
ЛАВРОВ (жалобно). Не оставляйте меня одного. Прошу вас.  
ПАРЕНЬ. Мы пойдем. Извините.  
ЛАВРОВ. Постойте! Подождите минуту. Не уходите.  
ДЕВУШКА (тянет парня за руку). Не слушай его.  
ЛАВРОВ (пытается улыбаться). Невеста твоя трусиха. Да. Жена моя такая же. Всего боится. Хотя... женщин слушаться надо. (Кивает.) Надо-надо. А иначе прф... и все. И будет, как у меня. Тоже вот... гитариста полюбила. И чем вы их только привлекаете?.. Скажи. Не в обиду, конечно, но... Не пойму. Играть любой дурак научиться может. Было бы желание. А изобразить красоту на холсте не каждому дано. Согласись?  
ПАРЕНЬ (ему хочется уйти). Наверное.  
ЛАВРОВ. Неважно. Главное, любите друг друга и будьте счастливы. Никуда ее одну не отпускай, даже в магазин. Украдут, мне ли не знать. Глазом моргнуть не успеешь, как сядет в дорогую машину и тю-тю. Умчится на море, где белый песок и крик чаек. Это они умеют. Это у них, пожалуй, в крови. (Глядит по сторонам.) Не будет выпить?  
ПАРЕНЬ. Извините. Мы, правда, лучше пойдем.  
ЛАВРОВ (злится). Скатертью дорога.

Парень с девушкой уходят.  

ЛАВРОВ (вдруг, снова.) Нет! Постойте!.. Побудьте еще минуту. Прошу вас. (Поднимается на ноги,идет к ним.) У меня ведь... милые мои... все было. И жена была. И любовница. Друзья были. Да... Друзья. Были и они. И все меня любили. Понимаете? Меня по-настоящему любили. А я... Как же легко все разрушить одним махом. Раз! И нет ничего. Все, что было, исчезло, как облако. Испарилось. И... пути назад нет. Все. Бездна. Понимаете?.. Ни черта вы не понимаете... Чего, скажи, пристал к нам, пьяный дурень.  
ПАРЕНЬ. Мы пойдем. Уже поздно.  
ЛАВРОВ. Сыграй еще. Прошу тебя. Пожалуйста. Ту же самую. Последнюю. Последнюю для меня песню.  
ДЕВУШКА (в голосе чувствуется испуг). Оставьте нас в покое! Я полицию вызову.  
ЛАВРОВ. Полицию?.. (Истерически смеется.) Вызови. Прошу тебя. Сам не решусь... Я ведь... человека убил. Вот на этих самых руках кровь человечья. (Показывает руки.) Своего одноклассника. Убил, как муху.  
ДЕВУШКА (отбегает в сторону). Игорь, уйди от него!  
ЛАВРОВ (девушке). Позвони в полицию. Прошу тебя. Пусть приедут. Дождусь их. Здесь буду. Честно. Куда мне теперь идти?.. Теперь уже некуда.  

Девушка достает сотовый, набирает номер дежурной части. Взволнованным голосом объясняет, что нужно забрать сумасшедшего, который якобы убил человека. Называет адрес. Хватает парня за руку. Тащит за собой. Толкает его. Бьет по плечу. Парень приходит в себя... Убегают.

ЛАВРОВ (глядит им вслед.) Вот и все. Спета и моя песенка. (Присаживается на асфальт.) Ничего не хочу. Ничего. Простите за все...  

Опустив голову, прикрыв лицо ладонью, плачет.  

Занавес







_________________________________________

Об авторе:  АНТОН ЛУКИН 

Лукин Антон Евгеньевич родился 2 декабря 1985 года в селе Дивеево Нижегородской области. C 2005 по 2007 года проходил воинскую службу в городе Курске. Автор 11 книг прозы. Печатался в периодических изданиях: «Наш современник», «Молодая гвардия», «Север», «Дальний восток», «Южная звезда», «Огни Кузбасса», «Огни над Бией», «Литературная учеба», «Алтай», «Лиterraтура», «Studio Д Антураж», «Великороссъ», «Наша молодежь», «Литературная газета», «День литературы», «Московский литератор», «Литературная Россия», «Земля Нижегородская», «Московский железнодорожник», «Пермский писатель», «Российский писатель» и др. В 2012 году за рассказ «Жених из райцентра» – лауреат премии им. Андрея Платонова «Умное сердце». (г. Москва) В 2012 году за книгу «Самый сильный в школе» – лауреат Всероссийской премии «Золотой Дельвиг». (г. Москва) Лауреат «Российского писателя» за 2013 год в номинации «Новое имя». (г. Москва) Гран-призер литературного конкурса «Хрустальный родник» – 2014 г. (г. Орёл) Лонг-Лист премии «Ясная поляна» 2014 г. Финалист международной Южно-Уральской премии 2015 г. (г. Челябинск) Финалист Корнейчуковской премии 2016 г. (г. Одесса) Победитель литературного конкурса «Мост дружбы» 2016-2017 (Россия – Беларусь) Финалист литературной премии В. П. Астафьева – 2017 г. (г. Красноярск) Финалист Корнейчуковской премии 2017 г. (г. Одесса) В 2020 году пьеса «Последняя песня» вошла в Лонг-Лист конкурса кинодебютов «Региональное кино России» и включена в сценарный портфель Фонда поддержки кинематографа «Пример интонации». С января 2015 года Член Союза писателей России. Живет в селе Дивеево.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
1 709
Опубликовано 23 сен 2020

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ