facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 185 август 2021 г.
» » Евгений Чебалин, Валерий Иванов-Таганский. БАГРЯНЫЙ РАЗЛОМ

Евгений Чебалин, Валерий Иванов-Таганский. БАГРЯНЫЙ РАЗЛОМ

Выбор Павла Карташева


(хроники репрессий, без вранья)



От автора: Пьеса в двух действиях, победитель Международного конкурса драматургии «Время драмы, 2019, весна» (19 стран-участниц, 180 драматургов).


Действующие лица:

СТАЛИН
НАДЕЖД АЛЛИЛУЕВА – его жена
ВАСИЛИЙ – их сын
СВЕТЛАНА – их дочь
ВЛАСИК – начальник охраны, наставник детей Сталина
ЯГОДА – нарком НКВД
ЕЖОВ – нарком НКВД
БЕРИЯ – нарком НКВД
МОЛОТОВ – нарком иностранных дел
ЖЕМЧУЖИНА ПОЛИНА – жена Молотова
ВОРОШИЛОВ – нарком обороны РККА
ХРУЩЁВ – секретарь партячейки Промакадемии, затем первый секретарь Московского горкома
МАРТЫШИН – преподаватель истории в спецшколе № 2
АДЕЛЬ – его жена
БОРИС – их сын
ЛАПИН – директор спецшколы № 2
МАРШАЛ ТУХАЧЕВСКИЙ
ЭЙТИГЕН – спецпорученец Сталина, куратор внешней разведки
БУДЁННЫЙ – член Политбюро ЦК ВКП (б)
ГИТЛЕР
ГИММЛЕР – глава Гестапо
РИББЕНТРОП – министр иностранных дел Германии
ТИССЕН – представитель банкирских Европейских кругов.
АЛЕКСЕЙ ШЕСТОВ – член правления треста «Кузнецкуголь»
ГРИГОРИЙ ГРИНЬКО – народный комиссар финансов.
ТРОЦКИЙ
ЛЕВ СЕДОВ – сын Троцкого.
БРАТЬЯ СОБОЛЕВИЧУС – осведомители Сталина в лагере Троцкого
ПОЛИНА – домохозяйка в доме Сталина
ОПЕРАТИВНИКИ

 
«Советский Союз подписал договор о ненападении с Германией. Говорят:
ах как плохо. А что же здесь плохого, если Советский Союз не хотел
воевать? Чего же здесь плохого-то? Это первое. А второе: даже зная о
неизбежности войны, полагая, что она может состояться, Советскому
Союзу, кровь из носа, нужно было время для того, чтобы
модернизировать свою армию».

Владимир Путин 

«Тактическое соглашение с Гитлером (Пакт Молотова-Риббентропа) позволило расколоть коалицию англо-французских «умиротворителей» и стран «оси», обеспечило Советскому Союзу несколько лет мира и помогло отодвинуть на запад границу с Германией. Иного выхода не было. Главным мерилом целесообразности договора являлась национальная безопасность — в конечном счете, в прочный мир с агрессором к тому моменту не верил уже никто».
Глава Службы Внешней разведки России. 

Сергей Нарышкин



ДЕЙСТВИЕ I 

Сцена конференц-зала. 
По разным сторонам сцены черные тарелки репродукторов. В глубине на экране фотография участников Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности. На трибуне Сталин. Долгие, не умолкающие аплодисменты.

СТАЛИН (поднимает руку, зал успокаивается). Товарищи, в заключение своей речи, я напомню вам о главном свойстве человека: при большом желании можно добиться всего, можно преодолеть всё. Иногда спрашивают, нельзя ли несколько замедлить темпы нашего развития, придержать движение, жалуются – невыносимо тяжело. Нельзя, товарищи! Наоборот, темпы надо увеличивать. Задержать темпы – это значит отстать. А отсталых на большой политической дороге бьют. И убивают! Но мы не хотим оказаться убитыми?

Гул голосов. Громкие крики: «Не хотим!». Сталин продолжает.

СТАЛИН. Если «нет», мы должны в кратчайший срок ликвидировать нашу отсталость. Других путей нет. Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут. (Бурные аплодисменты, переходящие в овации.)

Мюнхен. Отдельная комната в пивном баре Хофбрайхаус. Слышен шум посетителей бара. Вдалеке звучат шлягеры немецкой эстрады 30-х годов. В комнате Гиммлер. На столе две литровые кружки пива. Гиммлер беспокойно смотрит на часы, нервно ходит по комнате. Быстро входит Гитлер. Его состояние – едва сдерживаемое истерическое ликование.

ГИТЛЕР(снимает плащ). Извини за опоздание, Генрих. На это были грандиозные… исторические причины. Только что состоялась встреча с финансовым магнатом Тиссеном. После чего я организовал полезную для нашей партии акцию. Газетам, начиная с этого дня, будет нужна постоянная подкормка. Для них на Мариенплац мои статисты устроили свалку. Появился хороший повод для моей речи и сенсационных фотографий. Что это? (Показывает на пиво.) 
ГИММЛЕР. Я заказал пиво.
ГИТЛЕР Генрих, ты безнадёжно отстал от грандиозности события. Нам нужно не пиво – набор шампанского! И весь антураж вокруг него! Ты меня понимаешь?!
ГИММЛЕР. Экселенц, я весь дрожу от предчувствия!
ГИТЛЕР. Шампанского и антураж!
ГИММЛЕР (опрометью выбегает из комнаты, Гитлер, сцепив ладони на груди, трясёт ими в экстазе. Поднимает глаза вверх. Застывает в восторженном, умилительном оцепенении. Вбегает Гиммлер). Я распорядился, экселенц! Но… что случилось?! Что произошло?!
ГИТЛЕР (оповещает чеканными, рублеными фразами). Только что, мировой финансовый клан банкиров. В лице их представителя Тиссена! Приказали. Рейхспрезиденту Паулю фон Гинденбургу. Назначить меня Рейхсканцлером!!!
ГИММЛЕР. Свершилось!
ГИТЛЕР. Да, Генрих, да! Я – Рейхсканцлер! И у меня развязаны руки творить историю для Германии! Делать её великой империей! И сокрушительно осуществить мечту наших арийских предков «Дранг нах Остен». Чтобы загнать в стойла стада русских недочеловеков и евреев!! Империю пытался сделать Бисмарк. Но он неразумно расплевался с банкирами и призвал не воевать с Россией! Трусливая медуза, не понявшая, что в большой политике надо идти до конца!!
ГИММЛЕР. Вы изрекли великую истину, мой фюрер!
ГИТЛЕР (обессилено рушится из истерического катарсиса в апатию). Что у вас нового, Генрих?
ГИММЛЕР (достает из портфеля бумаги). Мой фюрер, «доверенные лица» добыли в Рейхсвере доклад Сталина на конференции промышленников. (Протягивает доклад Гитлеру.)
ГИТЛЕР (бегло просматривает доклад, заглядывает в конец, вновь начинает распаляться). У них бешенство экономики! Сталин трясёт цифрами роста, как буйный олигофрен погремушкой! Ему следует забыть про взлёт, понять, что с его народом, из которого вылупились Пугачёв, Разин, Ермак, надо вцепиться зубами во власть, чтобы удержаться, а не трещать на весь мир о своих успехах! (Перелистывает доклад.) А вот это истина!
ГИММЛЕР. Что, мой фюрер?
ГИТЛЕР (читает). «История старой России состояла в том, что ее непрерывно били за отсталость». Отсталость – вот ваша рабская участь, славяне! Отсталость военная, культурная, промышленная, аграрная! И мы придем к власти, чтобы бить и стирать вас с лица земли, используя эту отсталость. Но надо опередить события, Генрих.
ГИММЛЕР. Слушаю, мой фюрер?
ГИТЛЕР. Надо столкнуть элиту Советов между собой. Это аксиома стратегии для долговременного политика. Немедленно! У них обязательно должны пролезть во власть евреи-либералы. Они, как саркома станут пожирать организм изнутри. И при этом, как раздутый газами живот, всегда будут отравлять воздух! Позаботься, чтобы как можно скорее появились кадры, способные переключить Сталина на драку с пятой колонной. Тиссен на встрече раздражённо говорил о Троцком, о его бездействии. Где он сейчас?
ГИММЛЕР. Троцкий в Берлине. Ненавидит Сталина. Строчит на него статьи и доносы. Все его ядовитые писули оказались неэффективны. Но у него в России осталось много последователей. В частности маршал Тухачевский.
ГИТЛЕР. Вот! С ними надо активнее работать. Подошлите к ним кого-нибудь из толстосумов, пусть промоют мозги и заставят дей-ство-вать!.
ГИММЛЕР. Но они – евреи. Можно ли делать ставку именно на них?
ГИТЛЕР. Генрих, не заставляйте меня напоминать о том, что я сделал ставку на вас, у кого в жилах далеко не арийская кровь. Так же как у Гейдриха, отец у которого Зюсс, так же как у Иосифа Геббельса, жена у которого Бренд-Финдлендер, как у еврея Эйхмана, предложившего окончательное решение еврейского вопроса в Германии, как у венгерского еврея и нашего друга Игнаца Требич-Линкольна, как у Рудольфа Гесса и греческого еврея Канариса.
ГИММЛЕР. Сознаю дикость моего вопроса, мой фюрер.
ГИТЛЕР. Если Черчилль – шакал, то Сталин – тигр. Это единственный мировой политик, к которому надо относиться предельно серьёзно. Именно поэтому надо проталкивать в Российскую власть троцких и тухачевских. Их бессовестность, жадность и жестокость – эффективнее Ворфаломевской резни. Славяне нам нужны только как рабочая сила! Никакого развития! Тотальная дебилизация и железный порядок – вот наша узда для Советской России. Троцкому надо дать денег, пусть устраивает провокации, бунты, диверсии. Наше радио должно отравлять, размывать их нравственность!

Открывает бутылку шампанского. Разливает по бокалам. Звучит модный мотив немецкой песни. Неожиданно в комнату грациозно впархивают две полуобнаженные танцовщицы. Они зажигательно танцуют перед Гитлером и Гиммлером.

ГИТЛЕР. Генрих, это… антураж к шампанскому?
ГИММЛЕР. Это кадры нашей партии, мой фюрер. Истинные арийки, готовые ради нашей победы на все и в любое время.
ГИТЛЕР (плотоядно). Нет ничего лучше плотного обеда, хорошего шнапса и слегка испорченной женщины. Но!

Жестом останавливает танец. Оглаживает груди и седалища танцовщиц. Закладывает к ним в лифчики несколько марок. 

ГИТЛЕР. Привлекательные женщины отвлекают. Эти – не вовремя! На этом сегодня всё.

Гиммлер и танцовщицы вскидывают руки в приветствие: «Хайль, Гитлер!» Вдалеке врубается нацистский марш. Гитлер небрежно отвечает. Берет плащ. И под звуки марша Ваффен-СС «Эрика», написанного в 30-ом году для пивных митингов, уходит.

Кабинет Троцкого в Берлине. Здесь сын Троцкого Лев Седов, представитель мировых финансовых кругов Фриц Тиссен, член правления треста «Кузнецкуголь» Алексей Шестов, народный комиссар финансов Григорий Гринько и братья Соболевичус – Вель и Сенин: советники Троцкого. Они же – тайные осведомители Сталина, имеющие с Москвой законспирированный канал связи. 

ТРОЦКИЙ. Господа, наступает 1933 год. За прошедший год нами сделано немало. Первое: нам удалось создать широко разветвлённую сеть нашего, смею сказать, троцкистского блока по всему СССР. Привлечен на нашу сторону Тухачевский. Он верховодит пятой колонной, тесно общаясь с Пятаковым, Бухариным, Зиновьевым в ЦК ВКП (б). Все они ментально враждебны к Сталину. Но пока, эта оппозиционная группа, к сожалению, исповедует пассивную тактику заговора: совещания, выработки стратегии свержения Сталина...         
ТИССЕН (с брезгливым гневом). Господин Троцкий! Вы, конечно, блестящий оратор. Но ваше ораторство не делает вашу оплаченную работу результативной. Ключевая фраза в вашем докладе: «к сожалению, эта оппозиционная группа исповедует пока пассивную тактику». Правильно я вас понял, господин Троцкий?
ТРОЦКИЙ. Вы правильно меня поняли.
ТИССЕН. Вы подтвердили мои претензии. Мы влили в вашу оппозицию миллионы долларов и марок, но где результаты?!
ТРОЦКИЙ. Господин Тиссен, нами налажены агентурные связи, мы располагаем преданными людьми, готовыми бороться со сталинизмом насмерть. Мною написаны ряд статей, которыми зачитывается вся оппозиция Советов.
ТИССЕН (почти кричит). Вы не Христос, чтобы вами зачитывались! Ваша газетная болтовня, ваш «Бюллетень оппозиции», ваша трусливая суета в наркоматах и Комиссариатах – это жалкая мышиная возня! Советы рвутся вперед! В итоге коллективизации и индустриализации Советский Союз нарастил объемы промышленной продукции в четыре раза – по сравнению с 1913 годом и сравнялся с объемом США, Англии и Германии вместе взятыми. (Неожиданно чихает.)
ШЕСТОВ И ГРИНЬКО (в унисон). Будьте здоровы! Бувайте здоровеньки!
ТИССЕН. Пст-пст. Буду. Индустриальная мощь СССР под Сталиным растёт чудовищными темпами! Это опасно для мира и Германии в первую очередь. А что делаете вы?
ТРОЦКИЙ. Господин Тиссен, сталинизм для России противоестественен. Рано или поздно он рухнет!
ТИССЕН. Вопреки вашим прогнозам Сталинизм лишь набирает мощь! Это смертельная угроза всей западной цивилизации! Большевистская зараза пронизывает миллионы умов. (Ходит по кабинету, бросая злобные взгляды на всех присутствующих.) Я решительно вам заявляю, если вы не остановите это экономическое бешенство сталинизма – вы нам больше не нужны.
ТРОЦКИЙ. Вы недооцениваете наши возможности!
ТИССЕН. Ваши «возможности» нам дорого стоят. Нам надоело выдёргивать вас из России по дипломатическим и военным каналам связи, надоело охранять ваши драгоценные жизни тройной агентурой и не иметь результатов!
ТРОЦКИЙ. К нашему всеобщему сожалению, вы во многом правы. Мне трудно возражать.
ТИССЕН. Если в СССР накануне Октябрьских праздников не произойдёт ничего террористически реального – ищите другое место жительства. Например, Мексику. Или Африку, может туда не дотянется рука Сталина.
ТРОЦКИЙ. Но, господин Тиссен, Октябрьские праздники через неделю! Нам нужен хотя бы месяц для активизации реальных действий!
ТИССЕН. У вас было на это два года. Мы приняли решение заменить вас дублёром. Он слабее мозгами, но на голову выше реальной возможностью сокрушить СССР. Только что мы потребовали от Рейхспрезидента Пауля фон Гинденбурга назначить Рейхсканцлером Шикльгрубера – Гитлера.
ТРОЦКИЙ. Я давно слежу за ростом этой уникальной политической фигуры. Ваше решение придать ему масштабный политический вес предельно рационально. Я надеюсь, что мы найдем с ним общий язык.
ТИССЕН. Да, это наш человек, хотя, в отличие от вас, полукровка. Ему поставлена задача разорвать путы Версальского мира, в короткий срок вернуть военную мощь Германии и присоединить Австрию. Аншлюс с Австрией, это начало возрождения великой Германии. Вы слишком одрябли и немощны для этой задачи. У меня всё. (Уходит. Долгое гнетущее молчание.)
ТРОЦКИЙ (гневно). Доболтались! Я предвидел этот ультиматум.
СЕДОВ. Отец, у нас еще есть время все выправить. Мы обязаны перегруппироваться и найти новые, действенные решения.
ТРОЦКИЙ. В основе которых должны быть саботаж, шпионаж, запугивание, террор! Кстати, я получил полезный совет от братьев Соболевичус, как устроить теракт на Красной площади во время парада. Лёва, отправляешься в Москву. Там разработаешь детальный план действий для Пятакова, Зиновьева и Рыкова.
СЕДОВ. Я поставлю их на уши. Они зажрались на наши деньги в своей болтовне на кухнях.
ШЕСТОВ. Что предстоит делать нам, товарищ Троцкий? Если Гитлер придет к власти – это война. А если подключится и Япония, Россия окажется в клещах!
ТРОЦКИЙ. С Гитлером и японцами нужно сговориться. За поддержку нашего движения, немцам можно отдать под протекторат Польшу и Украину, Японии – Дальний Восток. Надо встретиться с Дельманом, главой Кузнецкого бассейна, пусть поможет выявить самые уязвимые места в шахтерской среде. Эта среда – самое ядовитое щупальце русского осьминога! В промзонах активнее сколачивайте ячейки на фабриках и заводах. Не скупитесь в оплате.
СЕДОВ. В России я займусь этим в первую очередь..
ГРИНЬКО. Каковы мои функции на этом этапе?
ТРОЦКИЙ. Вы, как нарком финансов, наладите тесный контакт с Минфином Польши. Шляхтичи всегда ненавидели Кремль. Чтобы сбросить Сталина, они продадут себя с потрохами любой антисоветской коалиции. Польша и Украина должны в перспективе стать замедленной миной в подбрюшье России на все времена. Это долговременная программа на годы. И ещё одно…
ГРИНЬКО. Я весь внимание, товарищ Троцкий.
ТРОЦКИЙ. Необходим самый тесный, деловой контакт с Германскими фирмами «Борзит» и «Демаг». Пятаков должен разместить у них максимально выгодные заказы. Нам нужны деньги для нашей подпольной сети, большие деньги. Всё! Возвращайтесь! Билеты в дипломатический вагон у братьев Соболевичус.

Стук мчащегося поезда. Звучит песня Б.Корнилова-Д. Шестаковича, написанная в 1932 году «Песня о встречном».

Нас утро встречает прохладой,
 Нас ветром встречает река.
 Кудрявая, что ж ты не рада
 Весёлому пенью гудка?

Не спи, вставай, кудрявая!
 В цехах звеня,
 Страна встаёт со славою
 На встречу дня.



Следственная камера в Бутырке. Распятые, подвязанные верёвками к стене, висят окровавленные Шестов и Гринько. Поодаль сидит палач. В углу, за пишущей машинкой стенографист. 

Перед арестованными возвышается чекист, комиссар Леонид Эйтиген. Он – спецпорученец Сталина в репрессиях против семьи Троцкого, поддерживает связь с зарубежной агентурой, в частности, братьями Соболевичус.

ЭЙТИГЕН. Младшая дочь Лейбы Троцкого загнулась в ссылке под Алма-Атой. Арестована сестра Ольга. Сын Сергей гниёт в лагере под Красноярском. Пока не добрались до Лёвы – старшего. Хитёр, с-с-сука, изворотлив. Все они одного помёта с Лейбой. Но вы не просто помёт. Вы – гиены Троцкого, которые собирались уничтожить товарища Сталина. Теперь, троцкистские ублюдки, включите мозги и прикиньте, что мы с вами будем делать.
ШЕСТОВ. Мы их давно включили, товарищ Эйтиген.
ГРИНЬКО. Мы сразу рассказали о теракте, который готовится во время парада на Красной площади!
ЭЙТИГЕН. Врете, просто мы вас не сразу взяли. Дали время для встреч на явках и только потом арестовали. Все ваши явки ликвидированы. Сколько ещё их за Уралом?
ШЕСТОВ. Это всё, что мы знаем! Детьми своими клянусь!
ЭЙТИГЕН. Дойдет и до них очередь.

Входит Сталин. Садится у двери.

ЭЙТИГЕН. Кто предложил Троцкому идею теракта во время парада?
ГРИНЬКО. Братья Соболевичус, Вель и Сенин, советники Троцкого.
СТАЛИН (усмехается). Молодцы, вовремя предложили.
ЭЙТИГЕН. Есть три вида информации от падали, вроде вас: бесполезная, полезная и очень полезная. То, что вы сообщили о теракте на Красной площади – бесполезная информация, мы о ней узнали до того, как вас взяли. Поэтому сейчас с ваших костей будут сдирать кожаные чулки, а потом дробить ноги-руки. По очереди. Если услышу полезную информацию – быстро и ласково расстреляю. И только за очень полезную информацию вы проведёте остаток жизни на зоне, на стройках коммунизма. Так сколько и какие явки у троцкистов здесь и за Уралом? Даю минуту.

Проходит несколько секунд. Со скамьи поднимается палач с длинным лезвием и молотком в руках. Идет к подвешенным. 

ШЕСТОВ (кричит). У меня очень полезная информация для вас, товарищ комиссар! Я привёз от Седова письмо с инструкциями Троцкого и передал его в комиссариат тяжёлой промышленности Пятакову! Под Пятаковым главари и организаторы террористических ячеек за Уралом Сергей Мрачковский и Эфраим Дрейцер!
ГРИНЬКО (кричит). У меня тоже очень важная информация, товарищ Эйтиген! Я должен был встретиться и передать письма от Троцкого бывшему послу в Англии и Франции Христиану Раковскому! Начальнику управления химической промышленности Станиславу Ратайчику! Начальнику Дальневосточной железной дороги Якову Лифшицу. Народному комиссару внешней торговли Аркадию Розенгольцу! Я многое могу рассказать!

Стенографист лихорадочно печатает текст на машинке. Не успевает, испуганно вскидывает глаза на Эйтигена.

СТАЛИН (арестованным). Не торопитесь. Туда надо идти медленно (показывает пальцем вверх), без суеты. На себе в Туруханске испытал. Вы очень вежливые троцкисты. Дворянская косточка заговорила. Пожелали здоровья банкиру Тиссену, когда он чихнул у Троцкого.

 Гринько и Шестов затравленно смотрят друг на друга: Сталину известно и это?

СТАЛИН. Проявите вежливость и к стенографисту. Говорите медленней, не успевает за вами.

Музыкальный удар: Вагнер, увертюра к «Тангейзеру». Раздувая жилы на шее, поочерёдно орут, сливая обширную информацию, Гринько и Шестов. Стенографист печатает. Идет гонка жизни со смертью. Музыка стихает.

ШЕСТОВ. Я перечислил всех, кого запомнил. С более крупными фигурами имел дело только Седов. Больше я никого не знаю! Мамой клянусь!
ГРИНЬКО. Я тоже выложил всё что знал. Я перед вами чист, товарищ Эйтиген! Богом клянусь!
СТАЛИН. Не пачкайте Бога и маму, которых чтит русский народ. Почему чёртом не клянётесь?
ГРИНЬКО. Как скажете, товарищ Сталин… Чёртом клянусь!!!
ШЕСТОВ. Клянусь Сатаной!!!
СТАЛИН. Теперь верю. Я думаю, от них была полезная информация, товарищ Эйтиген. Как вы считаете?
ЭЙТИГЕН. Я абсолютно с вами согласен!
СТАЛИН. Вы всегда находили правильное решение вместе с товарищем Сталиным. До свиданья. (Уходит).

Эйтиген достает пистолет и стреляет в Шестова.

ГРИНЬКО. А-а-а-а! Не надо!! Пощади! За что?! Мы дали вам бесценную, очень полезную информацию! За что-о-о-о?
ЭЙТИГЕН. Товарищ Сталин посчитал её просто полезной. За это – наше спасибо и пуля.
(Стреляет в Гринько. Музыкальный акцент.)

***

Кабинет Сталина. Оттолкнув Поскрёбышева, входит начальник ОГПУ Генрих Ягода. На нём новая форма для командного состава, разработаная лично Ягодой: белые брюки, синий мундир, на нём золотое шитье, галуны, ромбы и окантовка на плечах, подобная аксельбантам.

Ягода (оттолкнув Поскрёбышева). Разрешите, товарищ Сталин?
СТАЛИН (сдерживая клокочущую ярость). Ну, заходи. (Дважды, тяжело брезгливо обходит вокруг Ягоды.) Это что такое?
ЯГОДА. Новая форма для командного состава ОГПУ, товарищ Сталин. Надел для показа. (Несколько раз щегольски поворачивается.)
СТАЛИН. Зачем?
ЯГОДА. Как зачем? Жду ваших замечаний и поправок для исполнения, товарищ Сталин.
СТАЛИН (сдерживая бешенство, ещё раз обходит вокруг Ягоды.) Чего-то не хватает в этой форме.
ЯГОДА. Готов учесть и исполнить любое замечание и предложение вождя народов.
СТАЛИН. У меня одно предложение. Садись на моё место.
ЯГОДА. Я не понял…
СТАЛИН. Садись! (Ягода садится в кресло Сталина.) А Сталина отвезут в твоё, на Лубянку.
ЯГОДА. Простите товарищ Сталин… я не совсем…
СТАЛИН. И когда это произойдет, нарком Сталин принесёт и положит сюда на стол Еноху Гершоновичу Иегуде, который изобрёл новую форму, вот эти папки!

Рушит на стол перед Ягодой две толстые папки.

ЯГОДА (на грани обморока). Позвольте узнать, товарищ Сталин, что в них?
СТАЛИН. Их должен принести Сталину ты! А не я тебе! Здесь шпионская сеть террористов Троцкого в СССР! Явки, адреса, пароли. Их добыло не ОГПУ Ягоды, а моя разведслужба и чекист Эйтиген, с которыми ты недостоин даже испражняться в одном гальюне! Зачем твой ублюдок Эйдельман из Разведупра Маньчжурии арестовал корейцев и японцев на лесоповале? Японцы ноту протеста прислали! К Европейскому шакальству, польской наглости, Гитлеровскому «Дранг нах Остен» хочешь добавить войну с Японией, недоумок?!
ЯГОДА. Позвольте мне разобраться с Эйдельманом немедленно… этой же ночью! Я всё понял… разрешите действовать!!!

На белых штанах Ягоды расплывается мокрое пятно. Сталин видит. Сплюнув, отходит.

СТАЛИН. Испортил форму, ссыкун.
ЯГОДА (хрипит сквозь сдавленное горло). Я всю свою жизнь… всегда за вас… всю свою кровь… до капли…за вас, товарищ Сталин…
СТАЛИН. Ты это когда-то доказывал. Потому трачу время на тебя. Ты сторожевой пёс на охране нашей власти и государства. Мы дали тебе «клыки», чтобы ими рвать наших врагов. Врагов, а не полезных работников! И ты обязан различать эти две категории. И если с этим не справляются мозги Еноха Иегуды, то должен справиться твой собачий нюх!
ЯГОДА. Ваши гигантские, гениальные стройки требуют работников. Прошу вас, товарищ Сталин, назовите нужные ГУЛАГУ категории.
СТАЛИН. Ты и твоя стая первые в этой категории. У тебя в аппарате 95 процентов таких же. Вы сколачивали комбеды, ревкомы, комиссариаты и делали революцию. Вы были полезными, когда нужно было орать лозунги, разрушать и нажимать на курок. Но вы профукали великий перелом, когда нужно строить! Строить, наращивать военную индустрию и еще раз строить, чтобы выжить!! Иначе нас сомнут, потому что кончилась великая депрессия и Запад с его ненавистью к нам, рванёт вперёд!! Но строить вы не умеете и не хотите! В итоге превратились в паразитов на теле государства. Но считаете себя сливками Кремля! И ненавидите плебея, боевика Сталина.
ЯГОДА. Товарищ Сталин…если такие мысли есть у кого, я вырву их из мозгов… вместе с мозгами!
СТАЛИН. В этих папках категория для ГУЛАГа: хоть какую-то пользу принесут. А в этих письмах, где доярки, предколхозов, конструкторы – категория, запретная для тебя и твоих «троек». К этим – не прикасайся! Возьми. Пока работай.

Ягода берет папки и письма, разворачивается, отходит, судорожно шаркая ступнями. 

СТАЛИН. Я понял, чего не хватает в твоей форме.
ЯГОДА. Я исполню все ваши замечания!
Сталин. Там не хватает хвоста. Хвост у павлина видел? Приделай такой же. Хорошо будешь смотреться на фоне коровьей фермы. Или на похоронах крестьян, которые от голода умерли. Иди.

Ягода уходит. Проход по авансцене Ягоды, схваченного лучом света. Он в истерической животной ярости, подвывая, размазывает слёзы по щекам, исторгает площадную брань. Останавливается, швыряет папки на пол, выхватывает из кармана письма из ГУЛАГа от запретной для себя категории: инженеров, конструкторов, доярок, предколхозов. С наслаждением начинает раздирать их на клочки. Обрывки швыряет в урну. На сцене беснуется матёрый, отныне самый изощрённый враг Сталина и государства.

***

Кабинет Сталина.

Сталин (говорит в трубку). Соедините с Грузией, с первым секретарём ЦК.
ГОЛОС БЕРИИ. Берия на проводе! (Молчание.) Слушаю? (Молчание.) Товарищ Сталин, первый секретарь ЦК компартии Грузии у аппарата.
СТАЛИН. Почему не звонишь?
ГОЛОС БЕРИИ. Позавчера я звонил вам, но не соединили.
СТАЛИН. Было важное совещание с военными. У них все засекречено. Как у тебя дела? Сколько вступило народу в колхозы?
ГОЛОС БЕРИИ. Тридцать шесть процентов.
СТАЛИН. Почему так мало?
ГОЛОС БЕРИИ. Я исходил из жесткой реальности нашего региона, товарищ Сталин. И не форсировал коллективизацию. Даже если бы мы охватили колхозами 70 процентов – все равно сельское хозяйство не накормило бы республику.
СТАЛИН. А что с хлебом?
ГОЛОС БЕРИИ. Хлеб можно купить и в России, торгуя с ней вином и мандаринами! В России идут нарасхват чай, цитрусовые, табак, элитные сорта винограда.
СТАЛИН. Ну и как результаты?
ГОЛОС БЕРИИ. Как и ожидалось, товарищ Сталин, богатеем. В 1930 году общий вал составил 180 миллионов рублей, в 1931 – 238 миллионов рублей, в этом, 1934 году — будет около 299 миллионов рублей. Как я уже докладывал, запущен Зестафанский завод ферросплавов, ведётся разработка месторождений марганца и угля. Но основной упор на развитие аграрного сектора.
СТАЛИН. Как тебе удалось заставить наших грузин работать?
ГОЛОС БЕРИИ. Не я заставил – время. Лучший стимул для людей — материальный, поэтому развиваем приусадебные участки. Сегодня колхоз для людей – уже не прежняя страшилка. Умеем работать, если захотеть.
СТАЛИН. И если заставить.
ГОЛОС БЕРИИ. Я помню главное на сегодня, товарищ Сталин. «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».

Долгая пауза.

СТАЛИН. Кто это у тебя так хорошо поет?
ГОЛОС БЕРИИ. Радио. Хор Ладо Агниашвили поет. «Сулико».
СТАЛИН. Слышу. Прибавь звук. (Хор исполняет грузинскую песню «Сулико». Сталин слушает.) Как там моя мать? Ей дали дворец наместника, а она все там же, в комнатке?
ГОЛОС БЕРИИ. Да, в комнатке. Никуда переезжать не хочет.
СТАЛИН. Знаю, что заботишься, спасибо. Однажды я ее спросил: мама, почему ты меня так сильно била? Знаешь, какой шуткой она ответила?
ГОЛОС БЕРИИ. Какой?
СТАЛИН. За дело била. Потому ты и вырос таким хорошим. Шутить и бить я у неё учился.
ГОЛОС БЕРИИ. И еще, товарищ Сталин, мы бережно храним могилу вашей первой жены – Като Сванидзе. (Громче звучит «Сулико».)
СТАЛИН. Знаю, спасибо. Сколько тебе лет, Лаврентий?
ГОЛОС БЕРИИ. В марте исполнилось тридцать пять лет, товарищ Сталин.
СТАЛИН. В Москву хочешь, замом к Ягоде?
ГОЛОС БЕРИИ (пауза). Это очень неожиданно…
СТАЛИН. Что, трудно оторвать зад от нагретого места?
ГОЛОС БЕРИИ. В этом есть партийная необходимость, товарищ Сталин?
СТАЛИН (жестко, с душевной болью). Не только партийная! Народная есть необходимость, чтобы для Ягоды вожжи и кнут появились в виде товарища Берии! Ягодная кровь фонтанами хлещет в расстрелах, тройки в Зону нужнейшие кадры тысячами отправляют! А клеймо душегуба на мне висит! Когда меня не будет, стая писучих шакалов Троцкистского помёта будут топтаться на моих костях с воплями: душегуб! Палач народа! Ладно, думай! В Москву на празднование Октябрьской революции приедешь?
ГОЛОС БЕРИИ. Приеду, Иосиф Виссарионович. Я для вас грузинского вина привезу.
СТАЛИН. Не надо, у меня в холодильнике две бутылки «Цинандали» есть. Одну с собой заберешь, другую выпьем. До встречи! (Кладет трубку. Закуривает. Тихо, с болью.) А клеймо душегуба на меня повесят.

Дача Сталина в Зубалово. Громко работает радио. Поет Утесов: «Нам песня строить и жить помогает». Здесь под присмотром Власика, резвятся дети Сталина – Светлана и Василий. Неподалеку, по дорожке прогуливаются жена Сталина – Надежда Аллилуева и жена Молотова – Полина  Жемчужина. Разговаривают вполголоса, то и дело, поглядывая на Власика.

ЖЕМЧУЖИНА. Надя, ты долгое время была у Ленина секретарем.
АЛЛИЛУЕВА. Да, долго. А что?
ЖЕМЧУЖИНА. Ты помнишь, последний приезд Ленина в Москву.
АЛЛИЛУЕВА. Да, я еще тогда работала. Я с ним пила чай и ела сушки. Перед прощанием он поцеловал меня… в лоб.
ЖЕМЧУЖИНА. Он ездил куда-то на машине с членами ЦИК.
АЛЛИЛУЕВА. На ВДНХ.
ЖЕМЧУЖИНА. Абсолютно верно. В октябре 1923 года Ленин специально объехал на машине еврейскую экспозицию на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке. У него было повышенное внимание к еврейскому вопросу и Крыму.
АЛЛИЛУЕВА. Я что-то слышала, но краем уха.
ЖЕМЧУЖИНА. Ты слышала, а я этот вопрос изучила.
АЛЛИЛУЕВА. Поделись.
ЖЕМЧУЖИНА. Вслед за поездкой Ленина, осенью 1923 года Розен, Брагин и замнаркомнаца Бройдо представили через Каменева в политбюро специальную докладную записку. Предлагалось к 10-летию Октябрьского революции создать государственную автономию в Крыму, общей площадью 1 миллион десятин земли.
АЛЛИЛУЕВА. С какой целью?
ЖЕМЧУЖИНА. С целью переселения евреев.
АЛЛИЛУЕВА. Что? Не может быть!
ЖЕМЧУЖИНА. Более того, при ЦИК СССР планировалось образовать специальный комитет по этому вопросу.
АЛЛИЛУЕВА. Я это впервые слышу.
ЖЕМЧУЖИНА. Это обсуждалось в обстановке секретности. Я узнала случайно.
АЛЛИЛУЕВА. От Молотова?
ЖЕМЧУЖИНА. Да, от мужа. Сторонниками выступали: вначале Троцкий, затем Каменев, Зиновьев, Бухарин, Рыков, а также Цюрупа, Сосновский и Чичерин.
Против выступил Народный комиссар земледелия РСФСР Смирнов. Сталин отнёсся к этому вопросу крайне насторожено.
АЛЛИЛУЕВА. Ты понимаешь, какой чёрный шлейф тянется за этими фамилиями? И что ты от меня хочешь?
ЖЕМЧУЖИНА. Я хочу, чтобы ты поговорила со Сталиным. Чтобы он вернулся к идее создания государственной автономии евреев. Пойми, тут еще и громадный политический аспект: вся доктрина Гитлера построена на антисемитизме, а нас за такую акцию весь мир поднимет на недосягаемую высоту.
АЛЛИЛУЕВА. И сколько народа там хотят поселить?
ЖЕМЧУЖИНА. Если общая площадь будет 1 миллион десятин земли, то переселятся 500 тысяч евреев.
АЛЛИЛУЕВА. Но там же полно русских, татар, плюс немцы и украинцы… все это переселение превратится в один кошмар. Они передерутся за эту землю!Это будет вторая Гражданская война на самой благодатной территории СССР !Нет, Сталин на это никогда не пойдет!
ЖЕМЧУЖИНА (долгая пауза.) Тут есть один нюанс: наше руководство еще в 20-х годах взяло огромную сумму денег под проценты от продажи крымской земли и обязаны их выплатить, кажется, к 1954 году.
АЛЛИЛУЕВА. Об этот я вообще ничего не слышала. И какой же долг?
ЖЕМЧУЖИНА. Огромный. В качестве займа по 900 тысяч долларов в год в течение 10 лет под 5% годовых. Особенность договора состояла в том, что правительство СССР выпускало и передавало корпорации «Джойнт» облигации на всю сумму займа. Они распространялись в Америке по подписке среди наиболее богатых американских евреев. Огромная территория крымской земли была разделена на паи. Двести крупнейших финансовых и политических фамилий Америки – Рокфеллер, Маршалл, Варбург, Гувер и другие купили эти акции.
АЛЛИЛУЕВА. Мохнатая лапа Троцкого?
ЖЕМЧУЖИНА. Да.
АЛЛИЛУЕВА. Подожди, значит, по этой сделке американское еврейское лобби ныне крупнейший латифундист, по сути, хозяин Крыма?!
ЖЕМЧУЖИНА. Да! Именно так! И в случае нарушения советской стороной обязательства выделить земли в Крыму… подумай, какой всемирный финансовый молот обрушится на СССР!
АЛЛИЛУЕВА. Господи, и ведь никто об этом ничего не знает! Я жена генерального секретаря – полная идиотка. Спасибо, что рассказала.
ЖЕМЧУЖИНА. Вся надежда на тебя, Наденька.
АЛЛИЛУЕВА. Но это государственный вопрос, Полина! Кто я такая? Всего лишь жена. Почему ты не попросишь об этом Молотова?
ЖЕМЧУЖИНА. В него – как в стену! Ты же знаешь, как Владимир Ильич его величал? Каменная задница! А потом, если прямо говорить, – у нас государство – твой муж.
АЛЛИЛУЕВА. Не преувеличивай! Ты думаешь, он меня послушает? Я же не ты, это тебя величают у нас – «дочь еврейского народа».
ЖЕМЧУЖИНА. Наденька, у меня сердце разрывается: скорбь и отчаяния евреев от притеснений по всему миру, и в том числе и России, немыслимая. Антисемитизм процветает, и остановить его можно только Советской России, дав приют нашему несчастному народу. Пользуясь праздником, Надя, поговори сегодня с мужем, попроси нашего вождя приютить евреев … в Крыму.
АЛЛИЛУЕВА. Он на меня разозлится… будет кричать: «Ты лезешь не в свое дело! Займись детьми, а не авантюрами юдофилов» Я боюсь!
ЖЕМЧУЖИНА. Наденька... (Встает на колени.) Умоляю, поговори!
АЛЛИЛУЕВА. Хорошо-хорошо, поговорю, немедленно встань. Вон, Власик глаза вытаращил!
ЖЕЧУЖИНА. Поговоришь?
АЛЛИЛУЕВА. Встань! Сказала, поговорю, значит поговорю.

Жемчужина встает. Власик включает радио. На всю дачу гремит парад на Красной площади: музыка, здравицы в честь Сталина, грохот машин, танков. Парад заканчивается. Сталин звонит по телефону Власику.

СТАЛИН. Николай, грузи все твои подопечные тела в машину. Доставь на квартиру Ворошилова, на банкет.
ВЛАСИК. Женщин и детей, товарищ Сталин?
СТАЛИН. А кто у тебя под надзором кроме них? Если на даче орангутанги с мартышками завелись – их не надо, всю посуду у наркома перебьют.

Звуки гармошки. Банкет в квартире Ворошилова. Буденный играет: Сталин, Ворошилов, Берия и Хрущёв слажено поют «Вихри враждебные». В конце песни, присутствующие женщины бурно аплодируют. Сталин затевает легкую игру: скатывает шарики хлеба и бросает ими в артисток. Те ловят их стаканами. Аллилуева терзаемая ревностью, спрашивает.

АЛЛИЛУЕВАРазыгралось ретивое ниже пояса? Может и в меня хоть раз бросишь?
СТАЛИН. Не поймут. Слишком близко к Сталину сидишь.

Дождавшись паузы, Аллилуева, сидящая рядом со Сталиным, озвучивает мужу идею об образовании Еврейского государства в Крыму. О долге перед финансистами. Сталин молча слушает.

СТАЛИН. Кто занёс в твои мозги эту отраву?
АЛЛИЛУЕВА. А тебе не всё равно?
СТАЛИН (Молотову, громко). Вячеслав, подумай со своей Жемчужиной, откуда ветер дует. Из синайской пустыни. Оттуда ночные кукушки в русские постели прилетают. А у вас, боевые товарищи Будённый и Ворошилов, про что синайские кукушки по ночам кукуют?
ВОРОШИЛОВ. Они давно по-русски кукуют, Коба.
БУДЁННЫЙ. Попробовала бы моя по-другому кукукнуть. (Хохот.)
СТАЛИН. Лаврентий, выходит мы с тобой отличились? Наши не только по-русски, они и по-грузински могут.
БЕРИЯ. Иногда даже по-мингрельски получается.
АЛЛИЛУЕВА. Можешь по-человечески ответить, как ты к Крымскому вопросу относишься?

Долгая, гнетущая пауза. Сталин бьет кулаками по столу.

СТАЛИН (разъярённо). Ду-ра!! Русское население и крымских татар куда выселишь?! В Палестину, где евреи сорок лет по пескам с Моисеем бегали?! Второй Гражданской захотела? В первой лучшие из нас мало друг друга покромсали?!

Тяжёлое молчание за столом, прерывает Хрущев. 

ХРУЩЕВ. Товарищи, позвольте сказать несколько слов. Я – украинец! Веками мы – украинцы, белорусы и другие народы мечтали о воссоединении своих земель в едином национальном государстве. Но только благодаря отеческой заботе товарища Сталина о судьбах этих народов, на основе дружбы народов нашей страны и при помощи великого русского народа осуществились эти сокровенные мечты и чаяния народов. Товарищ Сталин поставил перед страной вопрос об индустриализации. Мы её выполним, товарищ Сталин. Как бы ни вооружались, всякие там фашистские подонки, нам это не страшно. Мы, если надо, побьем всех. Вот, об этом мечтал наш поэт. (Взволнованно, размахивая руками, читает Некрасова.) Да не робей за отчизну любезную, Вынес достаточно русский народ…
СТАЛИН (прерывает). Представляю оратора – Секретарь партячейки Промакадемии Никита Хрущёв. Это у него такие стратегические умники воспитываются. (Показывает на жену.) Пригласил, чтобы приглядеться. Оказался слишком сладкий. Климент, намажь ему лысину горчицей. А то диабет прихватим, если захотим употребить. Диабет не сифилис. Болезнь подозрительно не пролетарская.
ВОРОШИЛОВ. Хорошая идея, Коба.

Берет со стола горчичницу. 

БЕРИЯ. Для полного вкуса не помешает уксус с кавказским перчиком.

Добавляет в горчичницу уксуса и перца. Ворошилов  подносит эту смесь к хрущёвской лысине. Хрущёв оцепенело застывает. Ворошилов заносит горчичницу над головой Хрущёва.

СТАЛИН. Климент, шуток не понимаешь?

Хрущёв истерически хихикает. Застолье опрастывается облегчённым хохотом.

ВОРОШИЛОВ. А теперь главный тост: за Октябрьскую революцию. За её бойцов, не доживших до этого дня. Вечная им память.

Все встают, молча, выпивают. Аллилуева, стоящая рядом со Сталиным, держит бокал в руке. Не пригубив, ставит его на стол.

СТАЛИН. Эй, ты… за Сталина можешь не пить. За революцию и погибших надо пить!
АЛЛИЛУЕВА. Я тебе не «Эй ты!» У меня есть имя!
СТАЛИН. Эй, ты, у которой есть имя, пей!

Аллилуева швыряет бокал с вином на стол. Хватается за виски, стонет. Выбегает из-за стола. Гости расходятся. Сталин с оперными солистками направляется на выход. Отдает распоряжение Власику.

СТАЛИН (Власику). Сегодня не смогу заснуть. Заедем на дачу, плащ возьму. Потом по Кремлю погуляю. А солисток по домам развезешь. (К женщинам.) Вера Васильевна, Нора Степановна, примите от нас восхищение вашими божественными голосами. (Как можно деликатнее.) Прошу извинить за испорченный вечер. У моей жены, это бывает, при рождении неправильно кости на голове срослись. От этого психоз, головные боли. Николай, проследи, чтобы с товарищами солистками всё было, как положено.
ВЛАСИК. Всё будет сделано с благодарностью, подарки в багажнике. Не беспокойтесь, товарищ Сталин.

Два часа ночи. Московская квартира Сталина. В комнате Аллилуева с перевязанной головой. Звонит Хрущёву.

АЛЛИЛУЕВА (на грани истерики). Никита Сергеевич, где Сталин?!
ХРУЩЁВ. Не могу знать, товарищ Аллилуева. Товарищ Сталин уехал раньше нас.
АЛЛИЛУЕВА. С кем?!
ХРУЩЁВ. Говорят… с солистками театра.
АЛЛИЛУЕВА. Что-о? С девками? Куда? Где они?!
ХРУЩЁВ. Не знаю, товарищ Аллилуева. Точнее знает Власик. Позвоните ему.

Аллилуева бросает трубку, мечется по комнатам, смахивает скифскую вазу на пол, топчет осколки. Наконец спешно звонит Власику. Квартира Власика не отвечает. Долгие гудки…

Кабинет Сталина в Кремле. На столе бутылка коньяка. Власик бесшумно вносит поднос с бутербродами и лимоном. Сталин наливает коньяк, пьет. Долго молчит. Неожиданно и резко звонит телефон. Сталин долго не берет трубку. Срывает трубку телефона. 

СТАЛИН (гневно). Раз я не беру трубку, чего трезвонишь? Не соединять ни с кем. Ну и что, что жена? Нет меня ни для кого! И для жены нет! (Кладет трубку. Через паузу.) Распустилась, истеричка.

Заметив, что Сталин достает из нижнего шкафчика стола фотографию своей первой жены Като Сванидзе, Власик незаметно уходит. 

СТАЛИН (говорит с Като по-грузински, глядя на фотографию). Като, ласточка, генацвале, одна ты меня понимала, успокоить могла. Со всех сторон шакалы, гиены капитализма, готовы сожрать. А Сталин им, как кость в горле. Тыла нет, тяжело мне, Като. Развелось вокруг предателей, как червей на падали. У главного сыскаря Ягоды – всё нутро гнилое, я его даже за стол брезгую посадить. Старая гвардия, кто в могилах, кто зажирел в партийных креслах, работать в новой ситуации не умеют. И не хотят. Хотят побарствовать, иметь потолще кошелек, побольше дачу, пару любовниц – балерин. Хорошо жить хотят, а на страну черная туча надвигается. Каждый третий пустозвон революцией клянётся! И тут же в казну руку тянет! А бьёшь по рукам, сажаешь, вопят– диктатор, деспот, Чингисхан. Но как в нашей стране без твёрдой воли для хапуг?! Народ настрадался в Гражданской, в разрухе, в голоде! Чтобы вера в нас, большевиков, не пропала, надо сократить рабочий день до 5-6 часов! Дать дешёвое жильё! Поднять заработную плату! Снизить цены на товары! А на носу война, деньги на оружие, на заводы, фабрики нужны. Что делать, Като? Троцкий с Гитлером снюхался – обещает Дальний Восток в протекторат японцам. Покой дома ищу, а жена больная, замучила ревностью. Война страшная, неизбежная! Гитлеру весь Запад будет помогать, а мы одни, и времени на раскачку нет… Васька совсем от рук отбился, в школе от него стонут. Люблю их, а воспитывают нянька Полина да Власик. Никудышный отец товарищ Сталин. Старший, наш с тобой Яков – совсем чужой стал. Пьёт, ему про меня троцкистская сволочь всякую грязь сливает. Как это выдержать, у кого силы брать? Дай силы, Като, к одной тебе обращаюсь, как… к Нему, одна ты сердце греешь. Столько лет тебя нет, а люблю тебя как мальчишка, запах твой помню.

Перестройка света. Общежитие Промакадемии, комната Хрущева.

ХРУЩЁВ (звонит Ягоде). Товарищ комиссар, вы не знаете где товарищ Сталин?
ЯГОДА. А тебе зачем?
ХРУЩЁВ. Товарищ Аллилуева звонила, ищет Сталина по всем телефонам, вся на нервах, на пределе. Допытывалась у меня, где муж.
ЯГОДА. Что ответил?
ХРУЩЁВ. Сказал, он в машине с артистками на дачу уехал.
ЯГОДА. Та-а-ак. Слушай сюда! С этой минуты рот на замок. Ни с кем, ни о чём! А если кто спросит про Сталина, ничего не знаешь. Если где-нибудь раскроешь рот на эту тему – на нарах сгною!
ХРУЩЁВ. Вас понял, товарищ комиссар. Вождю народов тоже надо интимно отдыхать от государственных дел. (Сладострастно хихикает.)
ЯГОДА. Смышлёный ты, Никита, фрукт. Запомню.

Ходит по комнате, думает. Звонит на дачу Сталина. Трубку берёт начальник наружной охраны Коваль.

ЯГОДА. Это Ягода.
КОВАЛЬ. Генерал Коваль у аппарата. Слушаю Вас, товарищ комиссар.
ЯГОДА. Товарищ Сталин на месте?
КОВАЛЬ. Никак нет.
ЯГОДА. Власика дай.
КОВАЛЬ. Его тоже нет.
ЯГОДА. Что значит, нет?! Почему у тебя никого нет?! Где они?!
КОВАЛЬ. Не могу знать. Два часа двенадцать минут назад они прибыли на двух машинах с артистками. Товарищ Сталин взял плащ, и они уехали. Куда, меня не оповестили.
ЯГОДА. Сколько товарищ Сталин был с артистками на даче?
КОВАЛЬ. Шесть минут.
ЯГОДА. Ладно. Служи дальше.

Подходит к стене, бьет по ней кулаками, рычит. Берет себя в руки. Звонит на квартиру Сталина. Аллилуева со стоном бросается к трубке, срывает её. 

АЛЛИЛУЕВА. Иосиф?! Ты где был?!
ЯГОДА. Здесь нарком Ягода. Надежда Сергеевна, прошу позвать товарища Сталина к аппарату. Срочная информация государственного значения.
АЛЛИЛУЕВА. Его нет! Почему его нет, Генрих? Где он!? Ты что-нибудь знаешь?!
ЯГОДА. Я думал, он давно дома. Не волнуйтесь, Надежда Сергеевна. С ним Власик. От них никаких тревожных сигналов. Единственно, что я знаю… но это неважно.
АЛЛИЛУЕВА. Говори!!
ЯГОДА. Не могу. Не имею права.
АЛЛИЛУЕВА. Говори-и-и! Я требую… я умоляю... Генрих… с ума схожу… мы так плохо расстались!
ЯГОДА. Я не могу отказать вам. Надежда Сергеевна, я сердечно вас уважаю, но прошу, не выдавайте меня…. Мне тогда конец.
АЛЛИЛУЕВА. Я ему ничего не скажу. Ну!?
ЯГОДА. Два часа назад Иосиф Виссарионович приехал на дачу в Зубалово с Власиком и двумя солистками. Теми, что были у Ворошилова на банкете.
АЛЛИЛУЕВА. С певичками?! Выходит прав Хрущёнок. Что потом?!
ЯГОДА. Потом они поднялись на второй этаж…
АЛЛИЛУЕВА. Со шлюхами?! Поднялись наверх?!
ЯГОДА. Ну да. Только умоляю, не выдавайте меня!
АЛЛИЛУЕВА. Сколько они там были?!
ЯГОДА. Я не имею права … успокойтесь Надежда…
АЛЛИЛУЕВА. Сколько?! Они! Там! Б-ы-ы-ли?!
ЯГОДА. Час… может больше… вы не волнуйтесь, Надежда Сергеевна. Потом они уехали. Я думал, что товарищ Сталин уже давно дома.
АЛЛИЛУЕВА. Больше часа с блядями?!! Будьте вы прокляты…кобели!
ЯГОДА. Надежда Сергеевна, я надёжных людей туда послал, они наверху всё прибрали: постели, спиртное, еду на столе … одна дура трусишки оставила. На память! Теперь всё чисто, никто ничего не узнает. Кто проболтается – голову оторву!!

Надежда роняет трубку. Завывая, схватившись за голову, падает на колени. Ползет на коленях к шкафу. Ягода, притиснув трубку к уху, слушает.

АЛЛИЛУЕВА. Самцы ненасытные, сучки блудливые…

Достает из ящика маленький пистолет, прикладывает к виску. В трубке Ягоды лопается треск выстрела. Он отдёргивает трубку от уха. Смотрит на неё, на лицо комиссара наползает ухмылка. Звонит Ворошилову.

ЯГОДА. Климент Ефремович, извини, что разбудил. Товарища Сталина до сих пор нет дома. Ответила Надежда. Я разговаривал с ней около минуты. Она ни с того ни с его бросила трубку. Потом раздался какой-то треск. (Пауза.) Что- то мне не по себе. Может, рванем к ним на квартиру?

Звук мчащейся машины, сигналы клаксонов, сиреныТраурный марш. Слышно, как диктор зачитывает телеграммы соболезнования: «В связи с кончиной Надежды Аллилуевой, Генеральному секретарю ЦК ВКП(б) товарищу Сталину выразили соболезнования компартии: Грузии, Украины, Белоруссии, Азербайджана, миллионы трудящихся нашей страны… 

Сталин сидит у гроба Надежды Аллилуевой. Рядом со Сталиным: Ворошилов, Будённый, Берия, Хрущёв. Шапошников. Поодаль Власик с прижавшимся к нему Василием. Светлана заходится в плаче на груди у домохозяйки Полины. 

СТАЛИН (по-грузински). Несчастная,… ты мне нож в спину воткнула… Зачем?! Немножко за столом цапнулись… это разве причина?! … Ты меня любила, я тебя… двоих детей мне родила… и сбежала, предала, оставила нас…. что ты наделала, Аллилуева, детей осиротила… а мне государство на горбу тащить… за Ваську боюсь, теперь без тебя совсем обнаглеет, зверёнышем станет… Как дальше жить?!

Шум детских голосов, перемена в школе. Школьный класс 2-ой Московской спецшколы. В комнате Василий Сталин и учитель истории, классный руководитель Владимир Васильевич Мартышин.

ВАСИЛИЙ. Владимир Васильевич, я попросил вас остаться. (Показывает дневник.) Вы мне поставили по истории двойку. Почему?
МАРТЫШИН. Это оценка соответствует твоим знаниям, Василий
ВАСИЛИЙ. А вы подумали о политических последствиях вашего поступка?
МАРТЫШИН. Это интересный поворот. В политической плоскости я твою двойку не рассматривал. Просвети.
ВАСИЛИЙ. А напрасно. Что скажут враги товарища Сталина, когда узнают, что его сын двоечник? В семье предводителя социализма растёт дебил? Вой и злорадство в мировой зарубежной прессе. Вам это надо?
МАРТЫШИН. Думаю, на этом мой политический ляп не закончится.
ВАСИЛИЙ. То есть?
МАРТЫШИН. С твоего позволения я его дополню: Гестапо Гиммлера и Абвер Канариса засылают в СССР матёрых диверсантов. Они выслеживают и отлавливают учителя Мартышина в лесу за сбором грибов. Здесь же они награждают его миллионом дойч-марок и железным крестом – за особые заслуги перед Рейхом. Поскольку Мартышин раскрыл всему миру наследственный дебилизм в семье вождя народов. Международный авторитет товарища Сталина тотально рушится.

Мимо класса проходит директор школы Лапин. Слышит голоса. Останавливается, слушает.

ВАСИЛИЙ (едва не плачет). Владимир Васильевич, вам шуточки, а мне как быть? Как я отцу дневник с вашей «двойкой» покажу? Да, я плохо учил историю! Но знаю исторический пример, как поступит со мной отец! Он распнёт меня на Кремлёвской звезде, как Пилат распял Христа на кресте!
МАРТЫШИН. А ты об этом думал, когда бил баклуши целый год, пропускал занятия, самым наглым образом не брал в руки учебник неделями?!
ВАСИЛИЙ. Да что вам стоит переправить «двойку» на « четвёрку»?!
МАРТЫШИН. Это мне действительно ничего не стоит. Если не думать о последствиях.
ВАСИЛИЙ. Каких последствиях?
МАРТЫШИН. Как я буду потом смотреть в глаза всему классу? На протяжении года твои товарищи видели твоё наплевательство на учёбу. Но учитель Мартышин трусливо ставит разгильдяю подхалимскую «четвёрку», поскольку всемогущий спец-ученик Василий – сын товарища Сталина!
ВАСИЛИЙ. Вы забыли про ещё одно последствие.
МАРТЫШИН. Забыл – напомни.
ВАСИЛИЙ. Моя бедная задница! Вы совсем не знаете грузин, Владимир Васильевич! После разговора товарища Джугашвили с его сыном, я не смогу сесть на свою задницу неделю. Я не пойду домой с вашей двойкой! Я заночую на скамейке в сквере и ночью вскрою себе вены ножиком! Вы этого добиваетесь?!
МАРТЫШИН. Василий Иосифович, позволь мне дать совет. Тебя ждёт тяжелейшая жизнь. К тебе будут прилипать, искать любой ценой твоей дружбы две человечьих разновидности: подхалимы, которым нужно сделать через тебя карьеру. И вторая категория – сволочи, враги твоего отца. Эти будут заискивать, но отравлять твою судьбу ядом подлостей и катастроф, чтобы отомстить товарищу Сталину твоими страданиями. Научись сейчас различать таких. Научись владеть делом и профессией, чтобы не зависеть ни от кого. Вот для этого нужна школа, нужны знания. Преодолевай свою лень, нахальство и зазнайство. Они твои главные враги в этой жизни.

Входит директор школы Лапин.

ЛАПИН. Василий, позволь нам, пожалуйста, остаться вдвоём с Владимиром Васильевичем.
ВАСИЛИЙ (отчаянно). Николай Егорович, защитите меня! (Убегает.)
ЛАПИН. Владимир Васильевич, у вас сердце есть?
МАРТЫШИН. Кроме сердца у меня есть совесть, Николай Егорович.
ЛАПИН. Значит, если я, как директор, распоряжусь переправить зловещую «двойку» на «четвёрку»…
МАРТЫШИН. Я это сделаю, когда получу ваш письменный приказ.
ЛАПИН. Да вы, я вижу, совсем пошли вразнос, товарищ Мартышин! Позвольте напомнить, что у советского учителя над сердцем и совестью должно преобладать понятие «Престиж школы»! Вы забыли, в какой школе вам доверено преподавать?!
МАРТЫШИН. Позвольте оставить в этой градации всё на прежних местах: сначала сердце и совесть, а затем уже престиж.
ЛАПИН. Вы категорически отказываетесь осознать пагубность вашей злосчастной «двойки»?
МАРТЫШИН (выбирает свою судьбу). Отказываюсь.
ЛАПИН. Это сделаю я сам. Параллельно мне, как директору, нежелательно видеть в своей школе столь железно – агрессивного преподавателя Мартышина. Приказ об увольнении получите сегодня.



ДЕЙСТВИЕ II 

Лето. Станция Удельная Казанской железной дороги. Маленький, ветхий домик-дача с небольшим огородом. В комнатке за столом Боря Мартышин. На столе краюха хлеба. Дымятся две картофелины в миске. 

БОРИС. Ма, что-нибудь кроме хлеба есть? Который месяц на одном хлебе…
АДЕЛЬ. Ты сгущаешь краски, Боренька. К хлебу у нас бывает и картошка, как сегодня. К ним вдоволь лесных ягод – брусники, черники, малины. Здоровая, полезная пища. Скоро папа грибков принесёт. Поджарим…
БОРИС. На воде? У нас нет масла, даже на хлеб намазать.
АДЕЛЬ. Сыночка, прости, я не волшебная фея. Я не могу мазать тебе на хлеб вместо масла совесть и честь нашего папы. Это главное его богатство. Но на нём нельзя жарить грибы.

Смотрит в окно. Сдавленно вскрикивает: к избе подкатывает «воронок» ГПУ.

БОРИС. Ты чего?
АДЕЛЬ. Ну, вот и всё. Дождались! Я умоляла его: не надо писать этого проклятого письма!!

Стук в окно, голос: «Здесь проживает Мартышин Владимир Васильевич?»

АДЕЛЬ. Его нет… он вышел… ушёл!
ГОЛОС. Когда придёт?
АДЕЛЬ. Не знаю… может, вечером.
ГОЛОС. Мы подождём.
АДЕЛЬ (едва цедит сквозь горловой спазм). Боря… сыночек… беги в лес, найди отца! Скажи, что за ним приехали!!
БОРИС. Кто они?
АДЕЛЬ. Те, кто являются после писем к Сталину! Беги, предупреди, пусть скроется… уедет… тогда возьмут одну меня…я пока соберу всё необходимое… для камеры…что ты стоишь каменным столбом Боря?! Беги!
 БОРИС. Где я найду отца в лесу?! (Плачет.)
АДЕЛЬ. Будь мужчиной. Возьми себя в руки. Отныне ты сын врага народа. Но не сирота!! Тебя возьмёт к себе тётя Роза из Одессы. Я напишу её адрес.

Входит Мартышин с лукошком. 

АДЕЛЬ (сдавленно вскрикивает) А-а-а-а!!!
МАРТЫШИН. В чём дело, что за истерика?
АДЕЛЬ. Мы таки дождались…. Итоги твоего письма. Посмотри сюда! (Раздвигает щель между занавесками.)
МАРТЫШИН (опускается на стул). Значит, прибыли… финита ля комедия.
АДЕЛЬ. Я знала, чем это закончится… я просила, я умоляла не писать твоего страшного письма! Они тебя видели?
МАРТЫШИН. Нет. Крыльцо вплотную к лесу.
АДЕЛЬ. Володенька, родной, беги! Исчезни из города! Тогда возьмут меня одну, Борю приютит тётя Роза. Что ты стоишь? У тебя секунды!
БОРИС. Папа, беги!
МАРТЫШИН. Шакалом в кусты? Прятаться по норам? И издохнуть от голода в овраге или от их пули? Нет. Завтра подашь на развод со мной. Отречёшься публично, через газету. Тебя с Борисом не должны тронуть.

Раздвигает занавески, бьет в створки окна, распахивает их. Кричит.

МАРТЫШИН. Я здесь!

 Входят двое в форме МГБ.

ОПЕРАТИВНИК. Мартышин Владимир Васильевич?
МАРТЫШИН. Я, собственной персоной.
ОПЕРАТИВНИК. Нам поручено передать вам письмо от товарища Сталина. (Отдаёт письмо.) Его просьба: прочесть письмо вслух членам семьи.
МАРТЫШИН (читает). Ваше письмо о выкрутасах Василия Сталина и вашем увольнении получил. Прошу извинения за опоздание с ответом, был загружен работой. Василий – избалованный нарцисс средних способностей. После кончины матери совсем отбился от рук, и обнаглел. Его избаловали моя охрана и всякие «кумы» и «кумушки», они вбили в голову его превосходство над остальными, потому, что он сын Сталина. Я рад, что в Вашем лице нашёлся преподаватель, который поставил его на место. Василия портили типы, вроде директора Вашей школы, люди – тряпки и трусы, унижающие себя перед капризным барчуком. Ещё раз благодарю Вас за мужество перед шантажом капризника, угрожающего самоубийством. Он слишком ценит своё положение «неприкасаемого», чтобы так просто расстаться с жизнью. К сожалению, возиться с ним у меня катастрофически нет времени. Но обещаю иногда брать его за шиворот и хорошо встряхивать. Что касается Вашего увольнения, я посоветовал Наркомпросу поменять местами директора школы №2 Лапина и преподавателя Мартышина, если, конечно, Вы, как директор, захотите терпеть рядом подхалима и труса. Надвигается кровавое и грозное время. И Советская школа должна выпускать для нашей армии и индустрии честных, мужественных бойцов. Кому как не Вам их воспитывать. С Кремлёвским приветом. И. Сталин

Адель падает в обморок. Двое оперативников, успевают подхватить ее. Отдав честь,  разворачиваются и уходят.

***

Берлин. Кабинет Гитлера. За столом Гитлер. Перед ним навытяжку глава имперской службы безопасности Генрих Гиммлер. 

ГИТЛЕР. Генрих, я недоволен вами. Мне нужны не отрывочные сведения о России, а полную информации об экономическом, военном и психологическом состоянии русских. Когда это будет готово?
ГИММЛЕР. Это уже готово, мой фюрер! Служба безопасности сразу после вашего запроса подготовила материал для вашего ознакомления. (Показывает папку.) Доклад составлен разведслужбой на базе донесений от пяти тысяч наших специалистов немцев. Этот контингент работает на промышленных предприятиях, в НКВД и Управлении экономикой. Дополнительно мы подготовили для вас психологический портрет Сталина, составленного русскими специалистами, не подозревавшими кому и для чего, они готовят подобный материал. Думаю, никакая другая страна, как Германия, не располагает на сегодня столь глобальным информационным материалом о Советской России и её вожде.

Протягивает папку документов, Гитлер бегло просматривает.

ГИТЛЕР Хорошая работа. Что Сталин? Как он после смерти жены?
ГИММЛЕР. Вокруг этого события с нашей помощью раздута тотальная дезинформация о зверской сущности советского вождя. Пятая колонна и агентура Тухачевского внедряют в массы слух, что Аллилуева не покончила с собой, а была убита Сталиным.
ГИТЛЕР. Генрих, подробнее.
ГИММЛЕР. Наша агентура распространяет слухи, что дежуривший по Кремлевской больнице в ночь с 8 на 9 ноября 1932 года доктор Казаков, приглашенный освидетельствовать смерть Аллилуевой, отказался подписывать составленный ранее акт о самоубийстве. С ним произвели нужную обработку. Он стал утверждать, что выстрел производился с расстояния 3–4 м. Вдобавок погибшая не могла самостоятельно выстрелить себе в левый висок, поскольку не была левшой.
ГИТЛЕР. Есть ещё убедительная фактура?
ГИММЛЕР. Организована утечка от одного из охранников: в ту ночь он находился на работе и задремал. И пробудился, якобы, от резкого звука. Открыв глаза, охранник увидел Сталина, выходившего из комнаты супруги.
ГИТЛЕР. Как отражается на Сталине смерть жены?
ГИММЛЕР. Драматически. Он буквально отшвырнул от себя многих близких её друзей, в том числе и крестного отца Аллилуевой – Енукидзе. Но потом позволил довести ему до конца постановление о полной отмене всех ограничений в выборах.
ГИТЛЕР. Что за ограничения?
ГИММЛЕР. Сталин намерен провести повсеместные, тайные и альтернативные выборы и ударить со всей силой по зажиревшей партийной бюрократии.
ГИТЛЕР. Он решил перетряхнуть партию накануне войны? Он ведь не может игнорировать факт нашего аншлюса Австрии, захвата демилитаризованной Рейнской области, подготовки к захвату Чехословакии и Польши? За этим просматривается неотвратимость нашего «Дранг нах Остен» – на Россию. Он, что, совсем потерял голову в связи со смертью жены?
ГИММЛЕР. Есть свидетельства, что Сталин, прощаясь с женой, оттолкнул гроб от себя и ушёл.
ГИТЛЕР. Даже так. А на похоронах был?
ГИММЛЕР. Нет, не пошёл.
ГИТЛЕР. Ну что ж, его состояние накануне решающих событий – это подарок судьбы.
ГИММЛЕР. Теперь самое важное: нами подготовлен убийственный документ против самого Сталина. Это документ о вербовке Джугашвили в 1906 году осведомителем царской охранки. По легенде его состряпал некий еврей, архивариус Исаак Дон Леви. А мы используем предельно эффективно! Это главный козырь для обострения отношений во властной верхушке Совдепии. Если суммировать все данные, то именно сейчас в России самый подходящий момент для переворота.
ГИТЛЕР. Вы считаете, что именно Тухачевский наиболее подходящая кандидатура на роль диктатора?
ГИММЛЕР. Тухачевский – фанатичный милитарист, он живет войной и мечтает о режиме военной диктатуры. Именно Тухачевский первым из военных предложил Совнаркому свой проект запрета христианства и возрождения язычества.
ГИТЛЕР. Я бы нашел ему применение в моём штабе. Продолжайте.
ГИММЛЕР. В начале 30-х годов Тухачевский был одним из инициаторов операции «Весна» — масштабной чистки РККА в 1930-31 годах от кадров царской выучки. По количеству потерянных военных специалистов «Весна» нанесла армии громадный ущерб. Всего было арестовано более 3 тысяч человек, более тысячи высочайшего класса офицеров старой армии расстреляны.
ГИТЛЕР. Вы уверены, Генрих, что с такими характеристиками он управляем на нашей службе?
ГИММЛЕР. Он патологический германофил.
ГИТЛЕР. Значит … германофил…
ГИММЛЕР. Идейно близкий к национал-социализму. Имеет тесные контакты с офицерами Рейхсвера, в частности со службой Канариса. Тухачевский будет на месте Сталина более управляем, он примитивнее его в глобальной политике.
ГИТЛЕР. Ваша фальшивка о вербовке Сталина царской охранкой уже попала в руки Тухачевскому?
ГИММЛЕР. Да, мой фюрер! Её передали Тухачевскому через Чешского премьера Бенеша.
ГИТЛЕР (предельно возбужден). Нам нужен именно такой вассал в Кремле! Денежные мешки профинансировали мне разрыв кабального Версальского договора! Оккупацию демилитаризованной Рейнской области! На очереди поглощение Чехословакии! Я возьму её ресурсы и вдвое наращу мой Вермахт оружием и авиацией!! Я предъявлю ультиматум Польше и ворвусь на её территорию, за которой конечная цель – Россия!!
ГИММЛЕР. Мои службы уже готовятся к передислокации на границу с Польшей.
ГИТЛЕР. Франция и Англия после всех моих оккупаций аплодируют мне! Они дают мне понять, что моё вторжение в СССР будет одобрено всеми их международными марионетками! Они сделали ставку на беспощадность фюрера в истреблении большевизма. (Вскидывает руку, с упоением.) Виват «дранг нах остен»!
ГИММЛЕР (вскидывает руку в приветствии). Хайль, Гитлер! На эти качества нашего фюрера сделали ставку миллионы германского народа!
ГИТЛЕР. Сталин опасен! Он предвидит мои действия: готовит ввод войск в Польшу, готов оккупировать часть Финляндии, откуда нам наиболее удобен прыжок на Россию! Он готовит сопротивление Вермахту на чужой территории. Это недопустимо, Генрих! Любой ценой надо заменить Сталина Тухачевским! Который не любит русских и предпочитает для них режим террора! Генрих, я верю в тебя! Ты обязан дать мне результат. Ре-зуль-тат! Иди.

***

Кабинет маршала Тухачевского. Здесь Будённый и Дыбенко.

ТУХАЧЕВСКИЙ. Товарищи Будённый и Дыбенко, прежде чем знакомить вас, выдающихся военспецов и преданных бойцов революции с документом чрезвычайной важности, поясняю, почему здесь у меня именно вы. Мне стоит напоминать о той роли, которую сыграл в вашей военной карьере маршал Тухачевский? Это особенно касается вас, Семён Михайлович.
БУДЁННЫЙ. Я об этом никогда не забывал, товарищ Тухачевский.
ДЫБЕНКО. Благодарю за доверие, товарищ Тухачевский.
ТУХАЧЕВСКИЙ. Тогда к делу. Из Чехословацких источников нами получен документ, изъятый из архивов царской охранки. Это расписка о сотрудничестве и доносительстве, данная жандармскому управлению Иосифом Джугашвили.
БУДЁННЫЙ, ДЫБЕНКО. Что-о?
ТУХАЧЕВСКИЙ. Иосифом Джугашвили, то-бишь Сталиным. Документ обширен, я зачитаю лишь его концовку.

Едва скрывая торжество, читает концовку расписки. 

ТУХАЧЕВСКИЙ. «…Учитывая своё положение, обязуюсь информировать Тифлисское губернское жандармское Управление Российской Империи о всех замыслах, передвижениях и готовящихся акциях членов РСДРП и её главарей, как на территории Закавказья, так и за его пределами. Иосиф Джугашвили, 1906 год, Тифлис». Ну, что вы на это скажете?
ДЫБЕНКО. Вот это жирный ляп на его культе!!
БУДЕННЫЙ. Откуда документ?
ТУХАЧЕВСКИЙ. Министерство безопасности Чехословакии получило на хранение часть архивов Царской охранки, когда белое офицерьё жандармерии эмигрировало в 1918 году через Чехословакию в Германию. Архивариусом был некий испанец Исаак дон Леви. Нынешний глава Чехословакии Бенеш, которого ознакомили с этим документом, был потрясён. Во время моего визита в Генштаб Рейхсвера через Чехословакию, Бенеш попросил меня о встрече. Во время оной и передал эту подлую расписку.
БУДЁННЫЙ. Вы знакомили с этим документом кого-либо из командования РККА?
ТУХАЧЕВСКИЙ. С ним ознакомлены члены ЦК Бухарин, Рыков, Томский и командные военспецы Якир Уборевич, Гамарник, Егоров, Горбачёв, Енукидзе Петерсон. Их единогласное решение – созвать Военный совет РККА, зачитать на нём вот эту сталинскую расписку и там же арестовать Сталина. Московский округ с Петерсоном с нами. Армия и ГПУ во главе с Ягодой, поддержат арест.
БУДЕННЫЙ. Вы в этом уверены?
ТУХАЧЕВСКИЙ. Абсолютно. Бандитский стиль руководства Сталина не изменился с тех пор, когда он грабил банки в качестве боевика-налётчика в Закавказье. Его примитивная психология террориста ведёт в политический тупик. Он ломает разумные перспективы альянса с Германией! И способ избежать войны с ней! Через неделю вся наша сеть подпольных ячеек будет готова к перевороту в Кремле. Вам, как военспецам, надлежит в этой акции проработка оперативных деталей. Надеюсь на нашу безоговорочную солидарность бойцов революции. Честь имею. (Уходит.)

Буденный и Дыбенко остаются одни.

БУДЕННЫЙ. Ну, что будем делать?».
ДЫБЕНКО. Ты спрашиваешь, что делать с предателем из царской охранки? То, что сказал маршал! Арест Сталина! Ты что, не согласен?»
БУДЕННЫЙ. Да. Материал кажется, неопровержимый. Я срочно к себе, надо принимать меры.

Будённый появляется в своём кабинете звонит Ворошилову.

ВОРОШИЛОВ. Семён Михайлович, виделись час назад. Что-нибудь важное?
БУДЁННЫЙ. Да уж важнее не бывает. Только что Тухачевский зачитал нам с Дыбенко расписку Сталина жандармскому управлению Тифлиса – о сотрудничестве и доносительстве. Дыбенко – за арест Сталина.
ВОРОШИЛОВ. Что-о-о?! С Дыбенко всё ясно: гибкий хребёт, как у гадюки, а шкуру меняет при линьке в самый подходящий момент. Но тебе-то, преданному сталинисту, почему зачитал?!?
БУДЁННЫЙ. Он уверен, что я обязан ему по гроб жизни.. Когда-то прикрыл моё раздолбайство с бабами и гулянкой … молодой, дурак был, ретивое в штанах играло.
ВОРОШИЛОВ. Вот оно что. Я-а-асно..
БУДЁННЫЙ. Тухач лизал эту архивную бумажонку, как пёс суповую кость! Все из одной шайки! Во все времена одна цель: по трупам пролезть во власть и соки сосать из народа, пока страна не рухнет! Ты веришь в эту говённую писульку?!
ВОРОШИЛОВ. За кого меня держишь? Фальшивка! Это они Орджоникидзе, Мироныча, настоящих бойцов убрали! Теперь для Кобы яму роют! Он им как кость в горле! Кобанаш, до последнего ногтя, никогда не давал нам повода в этом сомневаться. Звони ему немедленно!

Застолье у Сталина. Сталин, Ворошилов, под аккомпанемент гармошки Буденного поют любимую песню Сталина «Варяг». Дыбенко, судорожно улыбаясь, дирижирует. Песня закончилась.

СТАЛИН. Дыбенко, ты ничего не хочешь мне сказать?
ДЫБЕНКО. У вас отлично получается, товарищ Сталин, чувствуется, давно спелись.
СТАЛИН. Больше ничего?
ДЫБЕНКО. У вас безупречный вкус в выборе песен, товарищ Сталин,
Сталин. А ты почему с нами не пел? (Чокается бокалами с Ворошиловым и Буденным).
ДЫБЕНКО. Не умею, товарищ Сталин. У меня нет ни слуха, а сегодня и голоса.
СТАЛИН. Выпей еще. Вон ты, какой богатырь: и рост у тебя, и сила немереная. Кочергу, говорят, в узел завязываешь? (Передает Дыбенко кочергу, тот завязывает её в узел.)
СТАЛИН. Вот видишь, все при тебе: и «Аврора» стреляла по твоему приказу, и 23 февраля сделали праздником. Правда есть одна закавыка: под Ямбургом твой отряд разбили, и Троцкий предлагал тебя расстрелять. А я – не дал! Это помнишь?
ДЫБЕНКО. Помню, товарищ Сталин.
СТАЛИН. Может все-таки, что-нибудь скажешь мне?
ДЫБЕНКО. Всю жизнь вам благодарен, товарищ Сталин.
СТАЛИН. Значит, не хочешь сказать. Ну-ну. (Наливает в стакан водки.) Пей! Теперь выпей за здоровье маршалов Буденного и Ворошилова.
ДЫБЕНКО. С удовольствием. (Выпивает до дна.)
СТАЛИН. А станцевать нам не хочешь?
ДЫБЕНКО. Этому не научен, товарищ Сталин.
СТАЛИН. Петь ты не умеешь, голоса нет. Танцевать тоже не можешь. Наверно, яйца мешают. А читать умеешь?
ДЫБЕНКО. Читать умею.
СТАЛИН. Тогда читай(Берет со стола бумагу, протягивает Дыбенко.) Обнаружено в архивах Исааком дон Леви. Вслух читай!
ДЫБЕНКО (читает). «12 июля 1913 года. Совершенно секретно. Начальнику Енисейского охранного отделения А. Ф. Железнякову. Милостивый Государь! Алексей Федорович! Административно-высланный в Туруханский край Иосиф Виссарионович Джугашвили-Сталин, будучи арестован в 1906 году, дал начальнику Тифлисского губернского жандармского управления ценные агентурные сведения и расписку о своем сотрудничестве с управлением. В 1908 году начальник Бакинского Охранного отделения получает от Сталина ряд сведений, а затем, по прибытии Сталина в Петербург, Сталин становится агентом Петербургского Охранного отделения. Работа Сталина отличалась точностью, но была отрывочная. После избрания Сталина в Центральный комитет партии в г. Праге Сталин, по возвращению в Петербург, стал в явную оппозицию правительству и совершенно прекратил связь с Охраной. Сообщаю, Милостивый Государь, об изложенном на предмет личных соображений при ведении Вами розыскной работы. Примите уверения в совершенном к Вам почтении. Еремин».
СТАЛИН. А теперь разъясни нам, Дыбенко, что такое приставка «Дон» перед фамилией?
ДЫБЕНКО. Я… этого не знаю, товарищ Сталин.
СТАЛИН. Петь ты не можешь.. Плясать тоже. Про приставку «Дон» тоже ни черта не знаешь. Тогда я тебя просвещу: в Испании такая приставка – это титул, который давался королям и принцам, а потом испанской знати; в Италии – это почётный титул духовенства и дворян; в Португалии он даётся лишь владетельным особам. Но эту писульку добыла какая-то архивная крыса…! Которого не подпускали даже к сортиру знати! Это у нас Советская власть дала звание маршала местечковому дворянчику Тухачевскому! А Европа своими титулами «дон» не разбрасывается! Исаак Дон Леви – это рогатая кошка, мыльный пузырь с пейсами! Не было такого на свете, Эйтиген через германскую агентуру проверил!! Я тебя от смерти спас, а ты поверил в эту дохлую «утку»!? (Тычет бумажкой в нос Дыбенко.) А воспользовалось ею Гестапо, которое подсунуло эту фальшивку недоумку Бенешу!
ДЫБЕНКО. Т… т… тов-в-варищ Ста-а-алин…
СТАЛИН. Значит Сталина ты в «царскую охранку» записал?
ДЫБЕНКО (падает на колени). Не я записал! Не – я! Тухачевский с Бухариным и Рыковым силком меня в эту компанию втащили. Но у меня был план! Я хотел все узнать, все разведать и доложить обо всем в ЦК. Коба, ты меня столько лет знаешь, мог ли я предать свою партию, свой народ?!
СТАЛИН. Я тебя три раза спросил: ты мне ничего не хочешь сказать?! Не сказал! А Буденный сказал. Встань. Ты кем-нибудь дирижировал до сегодня?
ДЫБЕНКО (встаёт, трясется). Это… это в первый раз, товарищ Сталин.
СТАЛИН. Первый раз! Ни петь, ни танцевать ты не умеешь! Но взялся нами дирижировать?! А я в Россию врос, десятки лет, в крови врагов, страной дирижирую, и то не всегда хорошо получается. Вы с Тухачевским решили партию подмять, Государством дирижировать?! Сук-кины дети! Не получится у вас ничего. Никогда не получиться. Вы народа нашего не знаете, шнобели свои от него воротите. Вон отсюда, продажная шкура, видеть тебя не хочу. (Кричит.) В-о-о-о-о-он! (Дыбенко выходит, подволакивая трясущиеся ноги.) 
СТАЛИН. Брать Тухачевского с его шайкой сейчас опасно – ситуация не готова. Напоремся на вооруженный бунт.
ВОРОШИЛОВ. Они намерены начать реальные действия через неделю. Надо любой ценой нейтрализовать маршала на это время. Но так, чтобы ничего не учуял. Тогда успеем подготовиться.
СТАЛИН. Кстати, англичане прислал мне приглашение на похороны Георга V и коронацию Георга V1.
ВОРОШИЛОВ. Ехать тебе самому – много чести Георгам.
БУДЁННЫЙ. А что если послать туда вместе с Литвиновым и Тухачевского?
СТАЛИН. Дадим ему отдельное задание прозондировать нового короля Георга V1 на предмет «Договора с Англией о сотрудничестве». По времени это дней десять.
ВОРОШИЛОВ. Он за это ухватится. Там, в Лондоне наверняка снюхается с троцкистами.… Надо хорошо проследить.
СТАЛИН. Десяти дней волкодавам Эйтигена хватит, чтобы здесь нейтрализовать его замов и самых опасных – разом, в одну ночь. Всё, пора действовать.

Музыкальный акцент. Вагнер: «Вступление к Валькирии».

В разных концах сцены, на разных уровнях высвечиваются, вспыхивают безмолвные, свирепые пантомимы с участием оперативников ГПУ: идут аресты. Звонят, врываются в квартиры, выламывают двери у тех, кто не открывает, расшвыривают по комнатам вещи, бумаги, книги в тотальном шмоне, волокут к выходу полуодетых, совсем раздетых. 


Кабинет Сталина. Здесь Молотов, Сталин и Эйтиген. По радио передается информация о проводимых учениях в «Приволжском военном округе». (Звук радио микшируется.)

СТАЛИН (по телефону).Соедините меня с послом Майским в Лондоне. (Пауза.)
ГОЛОС МАЙСКОГО. Майский на проводе.
СТАЛИН. Приветствую, товарищ Майский. Как прошли похороны ГеоргаV?
ГОЛОС МАЙСКОГО. По историческому регламенту, товарищ Сталин. В настоящий момент готовлю отчет.
СТАЛИН. Значит, в Европе всё по-прежнему: Гамлеты с черепами разговаривают, а короли как мухи мрут.
ГОЛОС МАЙСКОГО. Каждому своё, товарищ Сталин.
СТАЛИН. А как наша делегация? Как Тухачевский себя вёл?
ГОЛОС МАЙСКОГО. Общее впечатление благоприятно. Он был твёрд, но тактичен, защищал наши позиции и атаковал позиции противника.
СТАЛИН. Прямо гибрид Македонского с Бедным Йориком. Это с его черепом Гамлет разговаривал. До свидания. (Гудки. Смотрит на часы, звонит.) Поскребышев, Тухачевский прилетает из Лондона, надо встретить на аэродроме и привезти сюда. Эйтиген, докладывайте.
ЭЙТИГЕН (у карты Кремля). План захвата Кремля разработан замом Ягоды Аграновым, начальником правительственной охраны Паукером, его замом Воловичем и капитаном Гинцелем. Ими сформирована рота боевиков, распределены боевые обязанности. С началом переворота к ним примкнут подразделения РККА Тухачевского. Сам Тухачевский, будучи на похоронах Георга V обхаживал нового английского короля Георга V1, развил там бурную деятельность, имел несанкционированные ЦК встречи с генералитетом Рейхсвера и абверовцами Канариса. На встречах присутствовали сын Троцкого Лев Седов и министр иностранных дел Румынии Тигулеску. Вот фото свидетельства.

Эйтиген выкладывает перед Сталиным фотографии. Сталин долго рассматривает.

СТАЛИН. Втор-р-ой иудушка!
ЭЙТИГЕН. У меня всё. Разрешите идти?
СТАЛИН. Подожди в приёмной. Зайдешь после маршала. (Звонок. Сталин берет трубку.) Привезли? Пусть войдет. (В кабинет входит Тухачевский.) Рассказывайте, товарищ маршал. У вас, думаю, много сюрпризов. У нас тоже. Обменяемся.
ТУХАЧЕВСКИЙ. Поездка была весьма успешной. После похорон у меня была встреча с королём Георгом V1.
СТАЛИН. Значит, допустили к телу мертвому, потом к телу живому. О чём с живым говорили?
ТУХАЧЕВСКИЙ. Я пытался, с учетом надвигающейся угрозы из Германии, склонить его величество к военно-политическому союзу с СССР.
СТАЛИН. И что король?
ТУХАЧЕВСКИЙ. Ушёл от конкретного ответа, поскольку подобные вопросы решают в Англии премьер-министры. Он обещал мне по этому вопросу переговорить с премьер-министром. Поэтому, товарищ Сталин, я прошу Политбюро санкционировать мне вторую поездку в Англию послезавтра – для встречи с премьер-министром.
СТАЛИН. Значит, опять хочешь в Англию. А что так срочно, товарищ Тухачевский? Вам надо отдохнуть, в баньке попариться, собачку Лайму прогулять. Она по вас соскучилась, сказали, от тоски на ковёр написала. А сейчас, один простой вопрос: кто вам разрешал в Англии встречаться с генералитетом Рейхсвера и абверовцами? (Кладёт перед ним фотографии).
ТУХАЧЕВСКИЙ (ошеломлённо смотрит на фотографии. Снимает очки. Лихорадочным напрягом мысли находит нужный ответ). В прошлом году, вы помните, у нас были командно-штабные учения с Рейхсвером. Я подробно доложил вам об итогах учений, и вы положительно оценили доклад. На встрече в Англии я предложил им провести подобные учения и в этом году.
СТАЛИН. Вы предложили, не посоветовавшись со Сталиным, Ворошиловым, Будённым, Ждановым?
ТУХАЧЕВСКИЙ. Ни в коем случае. Находясь, всё время в дороге, я, к сожалению, не успел подготовить предложение для Политбюро. Сегодня продумаю стратегическую и тактическую разработку учений и представлю её через два дня на утверждение вам, товарищ Сталин.
МОЛОТОВ (кладёт перед Тухачевским две фотографии). А это как понимать?
ТУХАЧЕВСКИЙ (трясущимися руками надевает очки). Что это?
МОЛОТОВ. Вы без моего ведома провели переговоры с министром иностранных дел Румынии Тигулеску, и сыном Троцкого Львом Седовым. Какое отношение они имеют к командно-штабным учениям с Рейхсвером?
ТУХАЧЕВСКИЙ. Я готов… изложить эти встречи в подробностях. Разрешите это сделать письменно, товарищ Сталин. Прошу на это три дня.
СТАЛИН. Вы послезавтра собирались в Англию. Если Англия без вас потерпит, не окочурится, то поезжайте в Куйбышев на неделю. Прямо отсюда. Собачку Лайму вам туда доставят.
ТУХАЧЕВСКИЙ. Позвольте узнать цель поездки, товарищ Сталин.
СТАЛИН. Цель – инспекторская. Она вам подходит, как маршальская форма. Пока вас не было, закончились командно-штабные учения Приволжского округа. Проанализируйте их на месте, оцените работу командующего округа Дыбенко.
ТУХАЧЕВСКИЙ. Павел Ефимович в Куйбышеве?
СТАЛИН. Его там нет. Он уже …в другом ведомстве. В Куйбышеве напишете про все ваши Английские встречи. Желаю успеха.

Тухачевский разворачивается и уходит. Пауза. Входит Эйтиген.

МОЛОТОВ. Сбежит по дороге, Коба.
СТАЛИН. Не дадим. (Эйтигену.) Мы послали Тухачевского в Куйбышев. Сопроводи! Посмотрим, что он напишет про Англию. В дороге никаких контактов ни с кем. Обеспечь маршала кабинетом, бумагой, ручкой – без телефона. Головой за всё отвечаешь.
ЭЙТИГЕН. Будет сделано, товарищ Сталин. Муха мимо не пролетит. (Уходит.)
МОЛОТОВ. Как вариант: если он изложит всю подноготную заговора, сдаст всех? Что будем делать? Ведь не дурак, почуял, что в капкане.
СТАЛИН. Не сдаст. Характер не позволит. Его натура задубела вождизмом – видит себя кремлёвским Бонапартом. Не успел! (Ходит по кабинету.) Вся эта свора хуже генералов Рейхсвера. Рейхсвер логично хочет, чтобы правительство его советского конкурента было перебито – и эти предатели взялись за дело. Не вышло. (Четко и окончательно.) В Куйбышеве его надо арестовать, а затем предать суду всех участников военного заговора, вместе с Ягодой. Нет возражений? («Нет» – всеми присутствующими). Поскребышев, приготовь постановление Политбюро о назначении наркомом НКВД Ежова.

Двое, предъявляя удостоверения, проходят через охрану наркома Ягоды. Показывает ему ордер на арест. Уводят в машину. Ягода сидит за решёткой в Бутырке. Его поведение схоже со зверем, только посаженного в клетку: он мечется по ней, рычит, трясёт решетку. Входит новый нарком НКВД-ГПУ Николай Ежов. Садится у решётки, отсылает охранника. Садится и Ягода. Долго смотрят друг на друга.

ЕЖОВ. Говорят, бесишься, ведёшь себя как баба.
ЯГОДА. Пришёл – таки. Почти неделю жду.
ЕЖОВ. Допросы сутками.. Некогда было.
ЯГОДА. Ну и как? Колются?
ЕЖОВ. Твои покрепче. Тухачёвцы – белая кость, гнильё. Раскалываются до первой юшки из носа.
ЯГОДА. Меня, верного ленинца, тоже думаешь расколоть?
ЕЖОВ. Генрих, не строй из себя целку. Тебя сдали твои с потрохами: Агранов, Паукер, Волович, Гинцель. Кое-что добавил Енукидзе. Около сотни страниц чистосердечных. Ну и детальный план захвата Кремля ротой твоих шакалов. Хватит на три расстрела с воскрешениями. Но на Христа ты не тянешь. Очную ставку с любым из них хочешь?
ЯГОДА (долго молчит). Не надо.
ЕЖОВ. Бумагу с ручкой принести? Или ещё беситься будешь?
ЯГОДА. К бумаге с ручкой радио проведи. Без информации – паскудное самочувствие.
ЕЖОВ. Напишешь первые страницы без вранья – будет радио.
ЯГОДА. Как в наркомах после меня живётся?
ЕЖОВ. А ты себя вспомни: сопли, вопли, кровища. Война на носу, а вас, паскудников, немеряно развелось. Сколько раз убеждался – худшей скотины, чем человек – не родилось. Где жрут – там гадят и спариваются, предают. Работы с вами – ни вздохнуть, ни п…нуть.
ЯГОДА. Я успевал и кайф словить. Учись, пока я живой.
ЕЖОВ. Да уж…этого у тебя, по самые гланды было. Балерины с певицами до сих пор в обморок падают при твоём имени.
ЯГОДА. Замом к тебе кого Коба сунул?
ЕЖОВ. Берию.
ЯГОДА (смеётся, захлёбывается в экстазе). Вот та-а-а-к… шоб я сдох, годится!
ЕЖОВ. Поясни.
ЯГОДА (в злорадном, тихом восторге). Запомни! Пару лет, может меньше – и ты на моём месте будешь! А он – вон там, на твоём! Это мы тебе по зубам оказались, доболтались на кухнях, момент упустили. А Лаврентий тебя скушает с потрохами и не подавится – у него пасть пошире наших, вместе взятых!
ЕЖОВ. Накаркаешь, сволочь, тьфу! (Поднимается, уходит.)
ЯГОДА. Николай! (Манит Ежова пальцем, говорит шепотом.) Ты в церковь ходил?
ЕЖОВ. С какого перепугу?
ЯГОДА. Ты в церковь не ходил. Я – в синагогу. Не верили. А ОН... ЕСТЬ!! Есть ОН там! И я здесь ПО ЕГО ВОЛЕ!! За все грехи мои кровавые! Пойди в церковь, Николай, пока не поздно!
ЕЖОВ. Да пошёл ты! Щас побегу. На цырлах! (Уходит.)

Музыкальный акцент.

ГОЛОС ЛЕВИТАНА. Всем республикам, краям и областям: «В связи с происходящим судом над шпионами и вредителями Тухачевским и другими, ЦК предлагает организовать митинги рабочих, а также красноармейских частей и выносить резолюцию о необходимости применения высшей меры наказания. Суд будет окончен сегодня ночью. Сообщение о приговоре будет опубликовано завтра, т. е. двенадцатого июня. 11.VI.1937 Секретарь ЦК Сталин».

Вновь на разных концах сцены, на разных уровнях высвечиваются, вспыхивают безмолвные, свирепые пантомимы с участием оперативников ГПУ: идут аресты правых и виноватых. Звонят, врываются в квартиры, выламывают двери у тех, кто не открывает, расшвыривают по комнатам вещи, бумаги, книги в тотальном шмоне, волокут к выходу полуодетых, совсем раздетых. 

Заседание Военного совета по вопросу военной конвенции с Англией и Францией. Здесь Сталин, Молотов, Берия, Ворошилов, Буденный, Хрущев, Жданов, Шапошников. 

СТАЛИН. Товарищи, Гитлер занял большую часть Польши, стянул войска к границе Прибалтики и Финляндии. Он готов к прыжку на Россию. Главный вопрос – какова позиция Европы? Рано утром, наш МИД получили сообщение, о котором доложит товарищ Молотов.
МОЛОТОВ. Товарищи, нам пришла телеграмма: английская и французская военная миссия направляется 5 августа к нам, в Москву.
СТАЛИН (угрюмо, раздражённо). Не направляются – плетутся! Издевательски, по-хамски плетутся!
МОЛОТОВ (поясняет). Они выбрали самый длинный путь — морем до Ленинграда и далее поездом. По нашим подсчетам миссия появится у нас не раньше 11 августа. Это около 8 дней. У нас достаточно времени, чтобы подготовиться к этой встрече.
СТАЛИН. К оговоренным первоначальным условиям что-нибудь добавили?
МОЛОТОВ. Просят сообщить о полномочиях нашей делегации. И настаивают на том, чтобы мы показали им наши оборонные предприятия и воинские части.
БУДЕННЫЙ. Чего-о-о?! Ну, наглецы!
МОЛОТОВ. По последнему вопросу мы ответили, что обнажаем свое армейское исподнее только перед женой.
СТАЛИН. И певичкам из БольшогоТоварищ Берия, сообщите вашу информацию.
БЕРИЯ. Мы располагаем содержанием беседы Чемберлена с японским послом Сигемицу.
СТАЛИН. Её суть?
БЕРИЯ. Чемберлен не скрывал своего «сокровенного желания разорвать переговоры с СССР». Такой же настрой и на заседаниях внешнеполитического комитета английского правительства. 19 июля лорд Галифакс заявил, что если переговоры сорвутся, то «это его никак не обеспокоит».
СТАЛИН. Товарищ Молотов, кто возглавляет делегации Франции и Англии?
МОЛОТОВ. Об их отношении к переговорам свидетельствует факт направления в Москву английского адмирала Дракса.
СТАЛИН. Ворошилов, кто этот Дракс?
ВОРОШИЛОВ. Я его не знаю, значит, маленькая сошка.
БУДЕННЫЙ. Товарищ Сталин, напомните, что за Дракс к нам плетётся?
СТАЛИН (свирепо).Это я вам должен напоминать?! Вы главари РККА, а не я! Страна накануне войны, а они не хрена не знают, кроме конского навоза и балерин Большого театра. Шапошников, вы-то хоть знаете, что за фря в погонах этот Дракс?
МОЛОТОВ. Товарищ Сталин, я знаю.
СТАЛИН. Нет, если маршалы Ворошилов и Буденный ничего не знают, пусть мне ответит хотя бы начальник штаба РККА. Борис Михайлович, пожалуйста.
ШАПОШНИКОВ. Товарищ Сталин, в общем-то, адмирал Дракс с начала этого года в отставке. Поэтому товарищ Ворошилов и Буденный могут его не знать. Он носит титул адъютанта короля по морским вопросам.
СТАЛИН. Адъютант… короля?! Что за бред?!
ШАПОШНИКОВ. Именно так. Адъютант и отставник. А в Польшу на переговоры полетел генерал-инспектор заморских войск Айронсайд, начальник Имперского Генштаба. Если всё подытожить – нас посылают… к чертовой матери.
МОЛОТОВ. Если не дальше.

Долгая пауза.

СТАЛИН (видно по артикуляции, что Сталин матерится). Вы что, предлагаете тоже послать их?
ВОРОШИЛОВ. Нет, товарищ Сталин. Наркомат обороны подготовился к встрече.
СТАЛИН (язвительно). По глубокой женской части?
ВОРОШИЛОВ. Я готов информировать делегацию, какие части, и в каком количестве, мы можем предоставить на борьбу с Германской агрессией.
СТАЛИН. Конкретней.
ВОРОШИЛОВ. 120 пехотных дивизий, 16 кавалерийских дивизий, 5000 тяжелых орудий. 10 тысяч танков, от 5 до 5,5 тысяч боевых самолетов.
ХРУЩЕВ. Вот это сила!
СТАЛИН (брезгливо) Которая и солому заломит. Борис Васильевич, на что в таких обстоятельствах рассчитывает Гитлер?
ШАПОШНИКОВ. На то, что эти силы не будут задействованы. Что ему сдадут не только Восточную и Центральную, но и Западную Европу, включая Францию.
СТАЛИН. А французы об этом знают?
ШАПОШНИКОВ. Думаю, нет, у них слабая военная аналитика и разведка.
СТАЛИН. Что в итоге? Каковы замыслы Запада?
ШАПОШНИКОВ (подходит к карте). Запад готов отдать Гитлеру почти всю Европу, чтобы он организовал «крестовый поход» против советской цивилизации.
СТАЛИН. Чем располагает Гитлер?
ШАПОШНИКОВПотенциально Германия может выставить 208 дивизий: 99 пехотных, 15, 16 моторизованных, 19 танковых, 4 легких, 4 горнострелковых, 9 охранных, 1 полицейская и 1 кавалерийская дивизии, плюс дивизии СС.
БУДЕННЫЙ. У немцев решающее значение отдано танкам и самолетам. А у нас коннице! У них одна кавдивизия, а у нас 82!

Неловкое оживление, присутствующие прячут усмешки. 

СТАЛИН. Вот видишь, Семен Михайлович, все уверены, что коники Будёного своими шашками не только башку белякам, а башню танка срубят. Ваши выводы, нарком Ворошилов?
ВОРОШИЛОВ. Заверяю вас, товарищ Сталин: любой агрессор будет безжалостно уничтожен, а воевать мы будем малой кровью и на чужой территории.
СТАЛИН. Надо тебя политически дополнить, Климент: лошади Будённого кушают овёс, а Волга впадает в Каспий. Ваше мнение, Борис Васильевич?
ШАПОШНИКОВ. Война с Германией неизбежна. Нам предстоит воевать с численно превосходящим и самым сильным противником в Европе.
ХРУЩЕВ. Разрешите, товарищ Сталин.
СТАЛИН. Говорите.
ХРУЩЕВ (бойко, нахраписто). Товарищи, как мы видим, фронт второй империалистической войны все расширяется. Человечество идет к великим битвам, которые, со всей определенностью, откроют ворота мировой революции.
СТАЛИН (яростно). Мировая революция сейчас спряталась в трёх местах: у Троцкого в Мексике, у Будённого под лошадиным хвостом, и у тебя, Никита в лысом черепе! Ты что творишь на Украине?! Белены объелся?!
ХРУЩЕВ (обморочно). Поясните… товарищ Сталин…
СТАЛИН. Немец сосредоточил на наших границах 19 танковых дивизий… это почти 20 тысяч танков! Против 246 наших КВ и 1110 Т-34! Нам нужно любой ценой, днём и ночью наращивать производство танков! Гитлер со дня на день прыгнет танками на Россию! А ты безмозгло лютуешь на танковом заводе в Харькове!
ХРУЩЕВ. Я… Я...
СТАЛИН. Вместе со своим бешеным недоноском Коссиором вы обезглавили в Харькове танковые КБ на заводе 183! (Хватает со стола докладную Эйтигена, разворачивает её.) Вот сегодня мне дали эту сводку Эйтингена! Конструкторы танка Т-34 (А-36) Фирсов, Цыганов расстреляны! Дик – десять лет без права переписки! Челкан, Левитан, Гуртовой – расстреляны! Конструкторы Самоходной Артиллерийской Установки Трашутин и Степанов – 10 лет без права переписки! Главный конструктор Кошкин пока на свободе, как же вы проморгали главного террориста?! Ты, хохлацкая лысая тыква, объясни мне, где должен быть центр тяжести у танка и какая ширина должна быть у его гусеницы. Ты же это знаешь?!
ХРУЩЕВ. Никак нет… товарищ Сталин!
СТАЛИН. Как не знаешь?! Но если этого не знает первый секретарь Украинского ЦК, то почему должен знать лейтенант НКВД Порошенко?!
ХРУЩЕВ. Он не должен знать…
СТАЛИН. Не должен и не может! Но этот щенок вламывается на совещание КБ, хватает протоколы с конструкторским спором инженеров и половину из них арестовывает! Потому что в его башке застряла химера вредительства! На базе не той ширины у гусеницы! И не того центра тяжести у танка! Которые он почему-то знает лучше конструкторов!
ХРУЩЕВ. У него…. Приказ товарища Ежова… разоблачать вредителей…
СТАЛИН. К Ежову мы ещё вернёмся. А у тебя, чей приказ?!
ХРУЩЕВ. У меня…
СТАЛИН. За последнее время на Украине было репрессировано 106 119 человек! В этом году ты загнал в гробы и ГУЛАГуже 167 565 человек! Тебе кто приказывал так лютовать?! Ты когда уймёшься, дурак?! Я не удивлюсь, если мне положат на стол документы о твоих связях с Рейхсвером и Троцким!
ЖДАНОВ. У нас аналогичная картина. Мы недавно организовали на заводе «Арсенал» два военных КБ: артиллерийское и миномётное. Они не успели поработать месяц, как треть из них арестовали. Когда мне доложили, я немедленно связался Ежовым. Но их уже расстреляли.
ХРУЩЕВ. Товарищ Ежов дает сводки, требует отчета…
СТАЛИН. Лаврентий Павлович, поделитесь последней информацией.
БЕРИЯ. Товарищи, вот два письма на имя Сталина от глав НКВД из Ярославля и Казахстана. Нарком Ежов предложил им, как наиболее доверенным подчинённым, участвовать в ликвидации правительства 7 ноября во время парада. В заговоре участвуют Зарифов, Фриновский, Евдокимов, Дагов. Возглавляет всё Ежов. Товарищ Сталин, участники военного совета, прошу санкцию Политбюро на арест заговорщиков.
СТАЛИН. Вы получите ее. На сегодня всё. Идите. (Все уходят. Сталин через паузу.) Андрей Александрович, задержитесь. (Жданов остаётся.)
ЖДАНОВ. Слушаю вас, товарищ Сталин.
СТАЛИН. Я думаю: давно пора на «ты». Не против?
ЖДАНОВ. Если язык повернётся,
СТАЛИН. Поворачивай язык, Андрей. После Мироныча у меня нет соратника по партии, которому я, как тебе, могу душу распахнуть. (Оба выходят на авансцену.) Шапошников прав, война с Германией неизбежна. И ясно другое: советские люди не будут сражаться за коммунистическую идею, они не будут сражаться за советскую власть, но… они будут насмерть драться за Россию и свою семью в ней..
ЖДАНОВ. Так извечно было.
СТАЛИН. Много думал над главной темой: откуда гниль ползет. Троцкий, Тухачевский Ягода – дрожжи, бензин всех репрессий. Почему такая ненависть к русским, к нам, коренникам? Она их изнутри припекает, жжет, а заливать её они предпочитают только нашей кровью. Коренников стравливают на разломах бытия, на войнах. Которые сами организуют.
ЖДАНОВ. Недавно с разнорядкой от Фирина, Когана, Раппопорта из ГУЛАГа на Колыме ознакомился. Волос дыбом: норму установили – 30 жмуриков в месяц. У кого в отряде меньше – по башке командира бьют: недостаточный мор, плохо работает.
СТАЛИН (угрюмо, с отвращением). Где? У кого?!
ЖДАНОВ. Я тебе докладную записку готовлю. Пофамильно. Им только уровнем национальной культуры, национальным образованием можно противостоять. И различать их – где кровососы, а где созидатели. Это, как щит и меч, в нашей схватки с ними. Кстати, наиполезнейшие помощники в этой драке – тоже из них: Шостакович, Дунаевский, Левитан, Блантер, Левитан, Эйнштейн.
СТАЛИН. А своих упустили. Почему не удержали Бунина, Шаляпина, Рахманинова. Куприна?
ЖДАНОВ. Невосполнимая потеря. Надо возвращать, любой ценой.
СТАЛИН. Согласен. Когда ты столетие Пушкина в Питере на государственный уровень поднял, когда Достоевского своим отношением озолотил, театры, писателей согрел, прессу под жёсткий контроль взял, я понял, что собрата по разуму, по сердцу нашёл. Здесь пока на Молотова опираюсь. Ворошилов, Будённый – из семнадцатого никак не вылезут, застряли там мозгами, душой. Их терпеть приходится.
ЖДАНОВ. А стоит?
СТАЛИН. Эти хотя бы не предадут. Это они Тухачевского с потрохами сдали, когда тот в свой заговор их затаскивал.
ЖДАНОВ. Тогда терпи.
СТАЛИН. Я спустил на тебя каторжный режим: двадцать дней верховодишь в Питере, десять – в качестве секретаря ЦК, в Москве. Как выдерживаешь?
ЖДАНОВ. Выдерживаю. Обязанности так переплелись, что по-другому не получится.
СТАЛИН (с горечью). Некем тебя в Ленинграде заменять! Твои кадры оттуда – незаменимые. Твоего Щербакова сейчас в авральном режиме в Сибирь, на Украину на обкомы бросаю. Думаю, потом Москву возглавит. Косыгина, по твоему предложению я в ЦК выдвинул. Тюркин, твой зам, народный комиссар просвещения РСФСР. Твои Кошкин, Капустин и Зальцман – танковые короли на Кировском. Думаю, Зальцману под силу всю нашу танковую промышленность возглавить. На Госплан твоего Вознесенского примерил – по всем параметрам подходит.
ЖДАНОВ. Его сестру Марию Ежовцы в ссылку, в Красноярск этапировали. Ценнейший Вузовский спец. Вовремя узнал, вернул. Прорывался чрез охрану морду Ежову набить.
СТАЛИН (с интересом). Получилось?
ЖДАНОВ. Не успел. Сбежал, сволочь, чёрным ходом.
СТАЛИН. Андрей, Исакий стоит?
ЖДАНОВ. Сверкает и в ясные дни и в пасмурные.
СТАЛИН. На днях приеду, заутреню послушаем. Прощения, защиты у НЕГО попрошу.
ЖДАНОВ. Вдвоём попросим и послушаем, Иосиф.
СТАЛИН. Я ведь, Андрей, все молитвы до сих пор наизусть помню.

Вдалеке слышен колокольный перезвон, Сталин и Жданов стоят рядом, звучит (кондак 1-ый, Сталин вторит вслух.)

СТАЛИН. Воеводе, упование земли русский, похвальное приносим Ти пение. Ты же, Мати Царя небеснаго, от всякий избави напасти страну нашу, и от всех скорбей и бед свободины, зовущия: Радуйся, Победе Непобедимая, избави нас от всякаго зла и сотвори чудо спасения. (Мощно звучит пение хором «Аллилуиа», громко звучат колокола.)

Железная клеть в Бутырке, где сидел Ягода. Там сидит избитый Ежов. Входит Берия. Садится напротив Ежова. Тот начинает истерически всхлипывать, сотрясаясь то ли в плаче, то ли в смехе.

БЕРИЯ. Непонятно себя ведешь. Ты определись, чего больше хочешь – плакать или смеяться?
ЕЖОВ. Скорей смеяться.
БЕРИЯ. Молодец. Весёлые сюда редко попадают. Поделись, вместе посмеёмся.
ЕЖОВ. Когда здесь Ягода сидел, он тоже засмеялся, когда узнал, что тебя назначили в мои замы. Он сказал: Лаврентий сожрет тебя вместе с потрохами. У него пасть пошире наших, вместе взятых».
БЕРИЯ. Слушай, какого пророка потеряли! Ты, сволочь, расстрелял его!
ЕЖОВ. Лаврентий, меня за что? Я на износ работал. Те вонючие бумажонки из Ярославля и Казахстана про мой теракт, сам знаешь – туфта. Я тебя обижал, когда ты в замах был?
БЕРИЯ. Обижал – не здесь сидел бы, в ящике лежал.
ЕЖОВ. Тогда за что-о-о?
БЕРИЯ. Понимаешь – диалектика Дарвина и Мальтуса. Закон природы. Любой вожак на своей территории соперника не терпит. Только локти растопыришь и тут же натыкаешься. Слева – на тебя и Жданова! Справа – на Власика с Эйтигеном!
ЕЖОВ. Власиком подавишься. Сталин ему своих детей доверил.
БЕРИЯ. Детей, говоришь… молодец. Хорошую мысль подал, надо с детьми любой ценой контакт наладить, особенно с Васькой.
ЕЖОВ. Рад стараться ваше высокоблагородие. Так за что?
БЕРИЯ. Помнишь, когда Тухачевской бандой занимались, я тебя попросил: дай порулить! Возьми отпуск на месяц, сердце полечи!
ЕЖОВ. Помню.
БЕРИЯ. Ты отказал.
ЕЖОВ. У меня было здоровое сердце!
БЕРИЯ. Э-э-э, сердце-мерце! Мог другое придумать: печёнка-селезёнка!
ЕЖОВ. Зачем тебе это?
БЕРИЯ. С тобой теперь можно начистоту. Зачем? Мы с Кобой кавказцы. Ежовая прокладка между нами – лишняя! Ты, как старая охотничья собака, нюх потерял. Таких пристреливают.
ЕЖОВ. А что я не унюхал?
БЕРИЯ. Главный настрой в Кобе. Тяжело ему с вами стало от крови, которую вы лили и льёте. В народе злоба копится. Сколько вы с Ягодой в ГУЛАГЕ миллионов сгноили, расстреляли?
ЕЖОВ. А ты… ты будешь не таким?! Пушистым, гладеньким?!
БЕРИЯ. Я буду умным. Пора вашу кровь смывать. Контингент ГУЛАГовский заменять.
ЕЖОВ. А кто тебе позволит?
БЕРИЯ. Коба утвердил! С октября запланировано полмиллиона выпустить из лагерей, дела пересмотреть, а туда – таких как ты с Ягодой. Которые нюх потеряли, на крови русских карьеру делают. Теперь ты понял, почему ты здесь?
ЕЖОВ. Лаврентий, пожалуйста, сделай мне ссылку. Сибирь, Колымлаг… ты ведь теперь всё можешь!
БЕРИЯ. Э-э, дорогой, как я могу твой приказ № 00447 о «лимитах» нарушать? Приказ наркома Ежова в силе: теракт или попытка – расстрел за это.
ЕЖОВ (с ним истерика). Какой, к чёртовой матери теракт! Смердят туфтой твои бумажонки! Ты же сам их состряпал! Нестыковка в каждой фразе! Тупой, дешёвый донос! Рассыплется, стоит спецу в текстах чуть покопаться!
БЕРИЯ. А ты туфту в своих показаниях убедительной сделай. Фактуру подбери, детальки придумай, мотивы состыкуй.
ЕЖОВ. На … самого себя?!!
БЕРИЯДа, теперь на себя! Сделаешь попытку – я почитаю. Как у нас говорят – попытка – не пытка. (Смеётся.) Если попытка понравится, сам палачу прикажу в твоё здоровое сердце целиться. Чтобы сразу, ангелом с крылышками – туда… Не понравится – пеняй на себя.
ЕЖОВ (кричит). За что?! Я что, один палачом был?! Я делал то, что делали все до меня!
БЕРИЯ. А теперь подумай, Ежов – где эти все? И за что?

Берия уходит. Музыкальный акцент.


***

Комната Сталина смежная со столовой в кремлёвской квартире. Здесь Сталин и дочь Светлана. Меж ними давно отлаженная игра. Светлана пишет приказы, читает вслух.

СВЕТЛАНА. Моему первому секретарю товарищу Сталину. Приказ № 1. Приказываю разрешить мне пойти завтра с тобой в кино или театр.
СТАЛИН. Подчиняюсь и утверждаю. (Ставит свою подпись, относит листок на кухню, прикрепляет кнопкой на доске приказов).
СВЕТЛАНА. Приказ № 2. Моему первому секретарю товарищу Сталину. Приказываю сегодня почесать мне спинку перед сном и спеть «Вихри враждебные».
СТАЛИН. Утверждаю.

Ставит свою подпись, идет на кухню. К кремлёвской квартире приближаются Власик и Василий Сталин. Власик ведёт пьяного Василия, облапив за пояс. Ноги у Василия заплетаются.

ВАСИЛИЙ. Дядь Коль… не надо… только не к отцу…можно я у тебя пер-ре…но-чую?
ВЛАСИК. Нельзя.
ВАСИЛИЙ. Дядь Коль… будь человеком! Закон-сип… за-кон- с-спирируй меня… на ночь. Ты ж всегда меня выр-ручал.
ВЛАСИК. Довыручался. Совести у тебя хоть капля осталось?
ВАСИЛИЙ. Оби-жа-аешь. Две … может даже три капли! Дядь Коль! Не хочу я туда… к нему… он меня линчует… или четвер-ртует. Ну что тебе стоит?!
ВЛАСИК. Нашкодил – держи ответ по-мужски. Я не имею права не доложить. У меня приказ: докладывать о всех твоих художествах.

Подволакивает Василия к квартире. Здесь Светлана сидит у Сталина коленях, разглаживает его усы.

СВЕТЛАНА. Пусть меня ненавидит весь свет, лишь бы папа любил. Если папа скажет лезть на луну – я полезу!

Власик вводит Василия.

ВАСИЛИЙ. Товарищ Сталин, можно и сыну Василию к тебе на колени? Хоть раз в жизни.
СТАЛИН. Что опять этот…
ВАСИЛИЙ. У тебя заело с кличками. Разрешить дополнить, товарищ Сталин про вашего сына? Недоносок… барчук… остолоп… обалдуй.
СТАЛИН. Что опять натворил этот курсант лётного училища?
ВЛАСИК. Подделал ключ от квартиры вашего старшего, Якова Иосифовича. Привёл компанию с девицами. На грохот и вопли сбежались соседи, вызвали милицию. Те явились, узнали Василия и вызвали меня. Я прикрыл их сабантуй, забрал Василия.
СТАЛИН (в ярости). До каких пор?!

Прихватив ремень, идет к Василию.

ВАСИЛИЙ. А что только с ремнём? Дядь Коль, дай ему пистолет! Пусть меня, своего выродка, будущего лётчика – истребителя, пристрелит! Как маму! Может мама не сама?! Говорят, это ты её застрелил! Ты отнял у меня мать, но хочешь, чтобы я рос нормальным! Ты хоть раз посадил меня на колени, как Светку?! Ну, бей! Лупи до полусмерти!
СВЕТЛАНА (плачет). Папа, не бей его!
СТАЛИН (опускается на стул, растирает сердце). Сетанка… никто, никого не будет бить. Николай, отведи её к Полине, пусть уложит спать.

Остаётся один с Василием.

ВАСИЛИЙ. Мне что, дальше жить разрешено?
СТАЛИН. Когда-нибудь я должен был услышать эти слова. И мне трудно оправдаться. Но я попробую. Жизнь нагрузила работой на пределе сил. Но отняла семью. Сначала двух жён. Теперь отнимает тебя. Не уходи от меня, Василий.
Василий (впервые услышавший такие слова от отца, потрясён). Около тебя всё время страх, па. Сталина боятся миллионы. Я тоже очень боюсь.
СТАЛИН. Я больше никогда не подниму на тебя ни руку, ни голос.
ВАСИЛИЙ. Даже если я буду опять куролесить? Я же упрямый козёл. И натура у меня в училище совсем обнаглела, сам иногда справиться не могу.
СТАЛИН. Если ты будешь опять куролесить, Власик будет поправлять и выручать. Он тебя любит.
ВАСИЛИЙ. А ты, папа? А ты?!
СТАЛИН. Ты – моя родная кровь. Как я могу тебя не любить? Я видел в годы революции, как стреляли отец в сына, брат в брата. И ни за что не допущу этого сейчас, пока могу что-то решать или запрещать. Знаешь, отчего столько бед на Руси было? Мы, великий народ, но веками не умели любить, ценить и защищать друг друга, как это умеют малые народы. (Пауза. Обнимает сына.Моя тяжёлая ошибка, что я напрасно свою любовь к вам ото всех прятал.
ВАСИЛИЙ. Отец, могу я считать, что мы с тобой заключили мужской союз. На всю жизнь?
СТАЛИН. Да, сын. Ты взрослеешь накануне страшной войны. И я буду счастлив, если ты заключишь мужской союз не только со мной, но… и с советской авиацией. Это главное. (Василий обнимает отца.)

Кабинет Гитлера. За столом сидят Гиммлер и Риббентроп.

ГИТЛЕР. Господа рейхминистры, ситуация с Советской Россией с сегодняшнего дня требует совершенно другого подхода. Анализ моих вооружённых сил привёл к шоковому выводу: мы всё ещё недостаточно сильны, чтобы в одиночку обрушиться на такого колосса, как Россия! Сталинизм поставил на дыбы свою экономику и вооружение. Это унизительный, но непреодолимый факт! Поэтому сейчас, хотя и с чувством отвращения, я приказываю: Риббентроп, готовьте пакт о ненападении с Москвой. Его подписание даст нам возможность выиграть время и вырваться из тисков подлой английской изоляции.
РИББЕНТРОП. Я постараюсь это сделать с максимальной пользой для Рейха.
ГИТЛЕР. Господин рейхминистр, я убежден, что вы повторите ваш успех 18 июля 1935 года, когда вырвали из английского горла англо-германское военно-морское соглашением о признание за Германией равного с другими странами статуса.
ГИММЛЕР. Иоахим, тогда в Лондоне вы продемонстрировали высший дипломатический пилотаж. Доведите русских беспрерывной болтовней и угрозами о нашей мощи до изнеможения, а затем обрушьте на их голову предложение о пакте.
РИББЕНТРОП. У меня есть ощущение, что подобный пакт необходим и России: ей нужно время, чтобы подготовиться к нашему нападению. Логика Сталина уже вычислила такой поворот событий. Именно поэтому они так настойчивы в контактах с делегацией Англии и Франции, пытаясь склонить их к союзу.
ГИТЛЕР. Англия и Францию водят их издевательски за нос, а мы протянем руку мира и поделим зоны влияния. (С яростным напором.) Я буду бить их поодиночке: Чехословакия, Польша, Франция, Англия и затем неизбежно – Россия! Но сегодня я звонил ночью послу в СССР Шуленбургу с заданием: немедленно встретиться с Молотовым и прозондировать почву для заключения между Германией и СССР договора о ненападении и взаимопомощи.

Ночь. На кухне в своей квартире сидит Молотов. Пьет крепчайший чай с коньяком, отгоняя смертельную усталость. Вокруг него ходит жена – Жемчужина.

ЖЕМЧУЖИНА. Вече, с чем бы я к тебе последнее время не обращалась, ты упорно отнекиваешься. Ну, поговори со Сталиным, хотя бы о самом простом, поговори о присуждении театру Михоэлса статуса Союзного значения.
МОЛОТОВ (еле сдерживая себя). Полина, может быть, ты сменишь тему? Честное слово, эти твои местечковые проблемы надо отодвинуть на последнее место. Накануне войны их надо утопить. Например, в сортире!
ЖЕМЧУЖИНА. Для меня они были и будут всегда на первом месте!
МОЛОТОВ. Ты переоцениваешь терпение Сталина, который вынужден пока считаться с женой Молотова!
ЖЕМЧУЖИНА. Я нарком правительства! И отношение ко мне должно быть соответствующим.
МОЛОТОВ (в тихой ярости). Должно быть?! Кто и что тебе должен?! Позволь напомнить, по твоим контактам с сионистами, с враждебным антифашистским комитетом, с Михоэлсом и раввинами синагог уже было два постановления ЦК! По вашему крымско-еврейскому требованию – ещё одно! Ты поймёшь, наконец, что у терпения Сталина и Политбюро есть предел?!
ЖЕМЧУЖИНА (умоляюще). Вече, голубчик, каменная ты наша задница, что я могу поделать, если во мне говорит голос крови?!
МОЛОТОВ (неистово, но вполголоса). Он не говорит, а вопит в тебе! Вопит в то время, когда поставлены к стенке десятки, сотни заговорщиков от Троцкого, Тухачевского, Ягоды и Ежова. А если в ответ на твой голос заговорит голос крови у ста миллионов русских? Заговорит сейчас, когда Гитлер изготовился к прыжку на Россию?!

Телефонный звонок. Молотов спешит к телефону. Берёт трубку. Выслушав, отвечает по-немецки:

МОЛОТОВ. Хорошо, герр Шуленбург. Нет-нет, я не сплю. Буду в наркомате через тридцать минут. (Жемчужной.) Шуленбург просит о немедленной встрече со мной. (Слышен звук идущей на скорости машины).

Кабинет Молотова в Наркомате иностранных дел. Здесь Молотов и германский посол Шуленбург.

ШУЛЕНБУРГ. Герр Молотов, вы прекрасно знаете, что существует много примеров исторического процветания двух арийских этносов – германского и славянского, когда им не мешали сливаться в политическом союзе. Это было при Бусе Белояре и Германорехе, при династических кровослияниях Габсбургов и Романовых, при Бисмарке и Александре Втором. Почему бы не обратиться и сейчас к мудрому опыту предков двух великих народов?
МОЛОТОВ. Герр Шуленбург время дипломатических рулад и трелей кончилось в 11 вечера. Сейчас два часа после полуночи: время голой прагматики и железных фактов. А они таковы. Войска Гитлера в Польше приблизились к нашим западным границам. Стянуты к нашим границам войска на севере – в Прибалтике и Финляндии. В «Майн Кампфе» оскалилась главная цель Третьего Рейха: истребление русско-еврейских «недочеловеков» и нападение на Советский Союз. Насколько мы понимаем, фюреру это жутко хочется. Но мешает мандраж в коленках – если полезет на Россию один, получит сокрушительно по зубам, и это станет концом фюрера. Как был конец у Карла Шведского, Чингисхана, Мазепы, Наполеона. Поэтому вы здесь. В два часа ночи. Давайте ближе к делу: что вам поручено прозондировать с Молотовым?
ШУЛЕНБУРГ. Вы правы, герр Молотов. Мне поручено узнать вашу позицию, если мы… предложим сейчас СССР договор о ненападении и взаимопомощи.
МОЛОТОВ (после ошеломлённой паузы). Вы понимаете, что я не могу дать ответа без согласования с Политбюро.
ШУЛЕНБУРГ (все настойчивее). Но ваше, каково ваше личное мнение?! Что я смогу сейчас передать фюреру?! Он распорядился – если мнение будет отрицательным, немедленно отбыть на аэродром. Там ждет заправленный самолёт. Чтобы лететь с этим предложением к Чемберлену в Лондон, затем к Деладье во Францию.
МОЛОТОВ. Ваш Гесс уже летал с этим предложением и к Георгу V1 и к Чемберлену. Но вы здесь, у меня, в Москве, герр Шуленбург.
ШУЛЕНБУРГ. Если вы знаете про визит Гесса в Лондон, то знать мнение Сталина для вас более лёгкая задача. Я в третий раз прошу вас, герр Молотов, поделитесь с нами.
МОЛОТОВ. Герр Шуленбург, вы были очень убедительны, упоминая Союзы Буса Белояра и Германореха, Габсбургов и Романовых, Бисмарка и Александра 11. Я напомню… я аргументировано напомню товарищу Сталину об этой славной и желательной странице в наших взаимоотношениях.

Шуленбург вскакивает, сияя, жмёт руку Молотову.

ШУЛЕНБУРГ. Истина рождается не столько в споре, сколько в соглашении.
МОЛОТОВ. Герр Шуленбург! Нашим странам уготовили роль бойцовских бульдогов. Нас поставили носом друг к другу, спустили с поводка и скомандовали «Фас!». Мировые банкиры надеются, что мы вцепимся друг другу в глотки. А на нас, как они считают – арийских псов, будут ставить ставки. И зарабатывать на этом. Но мы же не доставим им такого удовольствия?! Вы помните слова Бисмарка о России? Ну, герр Шуленбург?
ШУЛЕНБУРГ. «Заключайте союзы с кем угодно, развязывайте любые войны, но никогда не трогайте русских».
МОЛОТОВ. Мои аплодисменты, герр Шуленбург.

Шуленбург повторно жмет Молотову руку. Уходит. 

МОЛОТОВ (звонит Сталину). Коба, Шуленбург в два часа ночи запросил встречу!
СТАЛИН. Зачем?
МОЛОТОВ. Они хотят подписать акт о ненападении!
СТАЛИН. Пакт о ненападении?
МОЛОТОВ. Да, Коба, пакт о ненападении!
СТАЛИН. Вече, это произошло!

Музыкальный акцент. Сталин широко, замедленно крестится. 

Телеграфный перестук, звучит текст. Телеграмма Гитлера-Сталину: 
«Я принял проект договора о ненападении, переданный Вашим министром иностранных дел господином Молотовым. Заключение пакта о ненападении означает для нас возвращение к политической линии, которая в течение столетий была полезна обоим государствам». 

Телеграфный перестук, звучит текст. Телеграмма Сталина – Гитлеру: 
 «Я надеюсь, что германо-советский пакт о ненападении ознаменует решительный поворот в деле улучшения политических отношений между нашими странами. Советское правительство поручило мне информировать Вас, что оно согласно с тем, чтобы господин фон Риббентроп прибыл в Москву 23 августа». 

Музыкальный акцент. На сцене члены Политбюро ЦК. За столом Молотов и Риббентроп подписывают Пакт о ненападении. Звучит музыка. На авансцене появляются двое ведущих в современных костюмах.

ПЕРВЫЙ ВЕДУЩИЙ. Был подписан бесценный, знаменитый документ, прорвавший своей государственной весомостью пласты времён, ставший дипломатической победой в великой Отечественной войне. Два года бесценного времени, полученные в итоге нашим Отечеством, позволили Сталину подготовить кадры к войне, нарастить индустрию за Уралом, возвести десятки предприятий, работавших на Красную армию.

Молотов и Риббентроп меняются папками, пожимают друг другу руки, под аплодисменты членов Политбюро. Официанты на подносах раздают шампанское. Начинается банкет. Риббентроп произносит тост.

РИББЕНТРОП. Я предлагаю тост за решимость и дальновидность вождей Германии и СССР, понимающих главную опасность для своих государств. Вызывает глубокое уважение позиция господина Сталина. Перед подписанием сегодняшнего документа он очистил от еврейской заразы весь правительственный и военный аппарат государства, освободил его от предателей.
СТАЛИН. Дополняю ваш тост. Предлагаю выпить за товарища Лазаря Моисеевича Кагановича, который приложил свой талант к составлению сегодняшнего исторического документа.

Члены Политбюро, давя в себе смех, поднимают бокалы, смотрят на Риббентропа. Тот под давлением взглядов, вынужден опорожнить бокал. Музыкальный акцент.

Гитлер в Рейхстаге. Читает телеграмму Риббентропа о подписании Пакта. Бьет кулаками по столу.

ГИТЛЕР (с телеграммой в руках). Майн гот! Пакт подписан! Свершилось! Я поставил на это всю мою политическую, военную карьеру! Теперь у меня в Европе развязаны руки! (Музыкальный акцент.)

ПЕРВЫЙ ВЕДУЩИЙ. Результатом развязанных рук Гитлера стали раздавленные башмаком германского солдата Польша, Бельгия, Голландия, Швеция, Швейцария, Нидерланды, Франция – вся та борзая Европа, вожделенно ждавшая нападения Германии на русского колосса.
ВТОРОЙ ВЕДУЩИЙ. Япония, шокированная заключением Пакта, отказалась от нападения на СССР. Министр иностранных дел подал в отставку. Угроза для СССР открытия второго фронта рухнула и рассыпалась в пыль. Москва себя обезопасила на бесценные, необходимые два года отсрочки.

Слышен перебор кремлевских курантов. Современная музыкальная тема. Красная площадь. Возникает портрет английского премьер-министра Уинстона Черчилля.

ГОЛОС ЧЕРЧИЛЛЯ. Границы СССР стали значительно западнее, чем во время первой мировой войны. Советам нужно было силой или обманом оккупировать Прибалтийские государства и большую часть Польши, чтобы встретить германскую агрессию не на своей территории… Их политика была холодно расчетливой, но в тот момент неизбежно реалистичной.
ВТОРОЙ ВЕДУЩИЙ (высвечивается портрет посла Джозефа Дэвиса, его цитата). «Именно предусмотрительность Сталина не позволила пятой колонне в СССР оказать помощь Гитлеру. Сегодня мы знаем… что гитлеровские агенты действовали повсюду и для них работала безжалостная мельница ГУЛАГа…»

На авансцену выходят все участники спектакля. У Сталина в руках бокал шампанского. Слышен салют. Всполохи огней. Громко звучит музыка. Кинохроника бросания флагов побежденной фашистской Германии к подножью Кремля. Тишина.

СТАЛИН (с бокалом шампанского). Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны. Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он – руководящий народ, но и потому, что у него ясный ум, стойкий характер и терпение. У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения… Но русский народ пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества – над фашизмом. Спасибо ему, русскому народу, за это доверие! За здоровье русского народа! (Бурные, долго несмолкающие аплодисменты.)

Конец







_________________________________________

Об авторе:  ЕВГЕНИЙ ЧЕБАЛИН 

Евгений Васильевич Чебалин, академик, действительный член Петровской академии наук и искусств. Более 30 лет работал в Федеральных СМИ: собкор. радио и телевидения по Заполярью Якутии, спецкор. «Огонька», собкор. «Правды» по Северному Кавказу, спецкор «Российского писателя», собкор. «Советской России» на Среднем Поволжье. Возглавлял писательскую организацию Чечено-Ингушетии. Написал 12 пьес, поставленных в 64 театрах России и дальнего зарубежья, в том числе в театре Сатиры («Многоуважаемый шкаф») и театре им. Вахтангова («Добежать, отдышаться…»). В московских издательствах изданы пять романов: «Час Двуликого», «Гарем Ефрейтора», «Безымянный Зверь», «СТАТУС-КВОта», «НАНО-SAPIENS», получивших широкое освещение в Российской и Международной прессе, в частности, в ведущем Болгарском альманахе «Литературен Свят». По трём последним романам защищались докторские диссертации в Чеченском университете, университетах Гарварда и Сорбонны. Лауреат медали Георгия Жукова, первая премия Международных конкурсов «Золотое перо Руси» и «Русский Гофман», кавалер индоарийского ордена «Кшатрий» (воин), победитель литературного конкурса «Генералиссимуса Суворова» (2018 г.) и Международного конкурса драматургов «Время драмы» (2019 г.). Ныне – политический обозреватель газет «Завтра» и «Версия» на Среднем Поволжье.




_________________________________________

Об авторе:  ВАЛЕРИЙ ИВАНОВ-ТАГАНСКИЙ 

Валерий Александрович Иванов-Таганский, писатель, актер, режиссер, драматург. Заслуженный артист России. Родился 16 декабря 1943 года в Ивановской области, в г. Никологорск в семье военного, участника Великой Отечественной войны. Работал в Рижском ТЮЗе. Окончив в Риге в 1962 году Художественное ремесленное училище, поступил в этом же году в театральное училище им. Щукина (Москва), которое закончил в 1966 году. С 1969 года по 1973 год учился в Литературном институте им А. М. Горького (факультет возглавлял В. Розов). С 1966 года по 1977 ведущий артист Московского театра на Таганке. В частности, играл Лаэрта в «Гамлете» с Высоцким. С 1979 года по 1982 год - главный режиссер академического театра им. Лермонтова в Алма-Ате. Поставил более десяти спектаклей. В том числе «Гнездо глухаря» В. Розова, «Скандальное происшествие» Присли, «Дни Турбиных» М. Булгакова и др. В театре «Содружество актёров театра на Таганке» поставил спектакли «Полковник птица» Х. Бойчева (2001 г.), «Исповедь хулигана» С. Есенина (2003 г.). Автор книг «Обреченная на жизнь» и «Грабли для Сократа». По роману «Семя Отечества» вышел 4-х серийный телесериал «Репортёры» (режиссер Ю. Кара). Многолетний ведущий телепередачи «Искатели» на «Первом канале». Лауреат Всероссийских конкурсов артистов-чтецов. Секретарь правления Союза писателей России, ответственный секретарь по связям с общественностью РОО МГО СП России, заместитель руководителя международного отдела МСПС.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
299
Опубликовано 20 авг 2020

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ