facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 188 ноябрь 2021 г.
» » Рита Кадацкая. КОГДА Я ВЫРАСТУ – СТАНУ МАШЕЙ

Рита Кадацкая. КОГДА Я ВЫРАСТУ – СТАНУ МАШЕЙ

Редактор: Кристина Кармалита


(драма в трёх действиях)



От автора: Одна девочка, прочитав пьесу, сказала мне: «Знаешь, о чём ты написала? О том, как человеку важно, чтобы его любили таким, какой он есть». Я удивилась. Я как бы писала совсем не об этом, – хотела поговорить о детской жестокости, «глухоте» взрослых, страхе и предательстве… А потом поняла – она права. Это самое главное. Для всех. И взрослых, и маленьких. Знать, что всегда кто-то есть рядом, даже если кажется, что ты совсем один против всего мира. Знать, что кто-то тебя преданно любит, даже когда уверен, что всем всё равно. Он всегда есть, этот человечек. И пусть ему всего восемь лет.


Действующие лица:

МАША – девушка-неформалка, 15 лет
ИЛЬЯ – парень восточной внешности, 15 лет
МУХА – девочка, 8 лет
АНДРЮША – полицейский, 30-35 лет, пухлый, с детским лицом
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА – учительница, 45-50лет

Наше время. Место действия – маленький провинциальный город.


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ. СЭР ЛАНЦЕЛОТ ОЗЁРНЫЙ

Сцена первая

Городская квартира. На диване сидит Маша. Верх её футболки в крови. Носовым платком она прикрывает нос. Рядом сидит Андрюша в форме. Андрюша что-то показывает Маше на экране телефона. Маша старается не смотреть. За дверью подслушивает Муха.

АНДРЮША. А вот сейчас моё любимое место будет. И на! И еще раз! Супер финалочка! Ещё раз посмотрим? Чего молчим? Будем, говорю, ещё раз смотреть?
МАША. Нет.
АНДРЮША. А чего так? Не понравилось? А мне прям очень зашло. С утра. На планёрке. У начальника. Прям расцвело утро новыми красками. «А что же это в вашем районе девочки боями без правил стали повально увлекаться, гражданин младший лейтенант? Что за форма досуга такая новая! Ах, вы не знаете! А вот, посмотрите-ка, как детки развлекаются!» Что же вы за твари такие, друг друга гвоздячите, да еще на мобилу снимаете? А? Чего молчишь-то?
МАША. Я уже всё сказала. Я ничего не снимала.
АНДРЮША. Нет, конечно, не снимала! Ты у нас в главной роли! Так сказать, приглашенная звезда! Сколько вас было? Быстро!
МАША. Кого?
АНДРЮША. Девок за гаражами сколько было?
МАША. Я за гаражи не ходила.
АНДРЮША. А кто ходил?
МАША. Я не знаю.
АНДРЮША. А синяки откуда?
МАША. Я уже сказала. Я упала.
АНДРЮША. Просто упала? Потом ещё раз упала. И ещё раз. А потом взяла и серёжку себе вместе с носом выдрала. Так. Для большего веселья. Оборжёшься!

Маша молчит. Андрюша вздыхает.

АНДРЮША. Можно я окна открою? У тебя тут, как в бане, а у меня с утра сердце жмёт.
МАША. Открывайте.

Андрюша открывает все окна.

АНДРЮША. Свежий воздух. (Дышит в окошко.) Слушай, столичная звезда, мне эти ваши подростковые гормоны – вот где! Комом в горле! Хотите разбираться – оритесь, списывать не давайте, парней уводите... Ну чего вы там девки ещё делаете, только морды друг другу кромсать не надо. Я понятно говорю?
МАША. Понятно.
АНДРЮША. Что тебе понятно? Что понятно тебе?!! Я два часа здесь уже колупаюсь с тобой! Я не могу больше! Мне ещё велосипед искать из тридцать четвёртой. По жаре. А у меня сердце с утра жмёт! Что ж вы черствые-то такие, дети соцсетей! Ты, кстати, не видела велосипед? Красный. Горный. Велосипед.
МАША. Горный? Тут же нет гор.
АНДРЮША. А велосипед есть. Вернее, уже нет. Вот это, между прочим, серьёзно. Это преступление уже. Так чтоне надо добавлять, без тебя тошно. И жмёт… Слушай, а Петровича нашего дочка была с вами?
МАША. Кто это?
АНДРЮША. Ну начальника нашего ОВД Якова Петровича. Ленка, кажется… С тобой в классе учится, ну? Вспомнила, звезда?
МАША. Не знаю…
АНДРЮША. Что не знаю?! Была или нет?
МАША. Никого не было. Я упала.
АНДРЮША (взрывается). Да ты достала меня! Что, умная такая? Думаешь, приехала из столицы, всё можно? Я – власть. Со мной нормально себя будешь вести, поняла, пигалица?
МАША. Не кричите на меня! Я – несовершеннолетняя! Вы вообще со мной без родителей разговаривать не должны!
АНДРЮША (продолжает кричать). Была или нет?
МАША (чуть не плача). Кто?
АНДРЮША. Ленка Петровича! Ходила с вами за гаражи или нет? Видео у неё откуда?
МАША. Я не знаю. Я упала. Я не помню. Я – несовершеннолетняя.
АНДРЮША. Дура ты несовершеннолетняя!

Андрюша подходит к окну и начинает судорожно дышать.

АНДРЮША. Что же вы за люди-то такие. К другим – как к мусору. Ни капли жалости. Я тут перед тобой козликом скачу, а ты… «Я упала. Я упала». Сидит тут, героиня гамбургерная. И та тоже, дура. Решила при папаше в видосиках своих пошариться… Думаешь, я сейчас уйду и отделалась? А вот ни фига. Петрович тебя затаскает в отделение. Пока всё не узнает – не слезет. С меня тоже. Слышь, звезда?
МАША. Слышу.
АНДРЮША. А у меня ещё велосипед. Красный.
МАША. Горный.
АНДРЮША. Точно. (Подсаживается к Маше и говорит ей интимным шепотом.) Слушай, а давай ему скажем, что не было за гаражами никакой Ленки, а? Операторша эта недоделанная папаше побоится правду сказать. Ну а мы с тобой вместе как-нибудь выкрутимся? А, Маша? Выступим одной командой. Не было Ленки за гаражами. Не было и всё. Да?

Маша молчит.

АНДРЮША.  Завтра в отделение придёшь с родителями, к трём часам. Поняла?
МАША. Родители не смогут. Они работают.
АНДРЮША. Ну когда с работы придут.
МАША. Они всегда работают. У них нет времени.
АНДРЮША. Придётся найти для полиции. Иди дверь за мной закрывай.

Андрюша оборачивается на пороге и подмигивает весело Маше.

АНДРЮША. Не было ведь Ленки? Не было, да, Маша?
МАША (угрюмо). Я упала.
АНДРЮША. Посадить бы тебя суток на пять. А лучше до конца школы. Для прочистки мозгов.

Андрюша уходит. Маша запирает за ним дверь. В комнату входит Муха.   

МУХА (всхлипывая). Мааааш, а он и вправду тебя в тюрьму посадить может?
МАША (запрокидывая голову и вытирая нос). Неа. Трындит больше. (Косится на сестру.) Ты чего, ревела что ль опять?
МУХА. Ага, немножечко только. (Подходит к Маше.) Тебе больно?
МАША. Немножечко только.
МУХА. Почему ты Андрюше правду не сказала? Он ведь – полицейский. Полицейским надо правду говорить.
МАША. Я и сказала.
МУХА. Нет. Яна говорит, что ты не упала. Тебя били, Маша.
МАША. Отстань! Пристала, муха назойливая.
МУХА. Яна слышала, как ты Илюше говорила, что из вашего класса. Это те девочки, которые тогда газету у нас под дверью подожгли, да? (Видит открытые окна.) Ой, зачем! Зачем вы открыли! Это нельзя! Они же залезут! Они же достанут!

Муха бросается закрывать окна.

МАША. Шла бы ты спать, Анька!
МУХА. Я не Анька, я – Муха. И я боюсь. А вдруг они сюда придут? И опять тебя… (Муха дрожит.) Почему они это сделали, Маш? Почему они тебя побили?
МАША. Просто они меня не любят.
МУХА. Как это? Почему не любят?
МАША. Не любят и всё. Спать иди, я сказала.
МУХА. Нет. Я маму подожду.
МАША. Мама утром придёт, не надо её ждать. Давай, давай, укатывайся в спальню. Тебе вставать рано, в школу.
МУХА. А ты в школу не пойдёшь?
МАША. Нет. Я больше туда никогда не пойду. А родителям скажешь – получишь. Ну, чего стоишь? Вали давай!
МУХА. Хорошо, Маша. Спокойной ночи.
МАША. Спокойной.

Муха на пороге комнаты оборачивается.

МУХА. Маш, а они точно-точно сюда прийти не могут?
МАША. Пойдём. (Подводит Муху к двери.) Вот видишь? Я на ключ закрыла. Раз и два. Никто сюда не зайдёт.

Муха кивает и уходит в спальню. Здесь она садится на кровать и закутывается в одеяло.

МУХА. Ян, ты только не засыпай пока, хорошо? Пусть я первая сегодня. Маша, наверное, всю ночь спать не будет. Она – страж. Она стережёт наш дом, чтобы никто не пробрался. Когда вырасту – стану Машей. Яна, а почему её те девочки не любят? Ну я тоже не знаю. Наверное, они просто ей завидуют, потому что она очень красивая. У них же нет таких татуировок, и волосы у них не синие. Ни у одной, я их в школе видела. Они все – серые, а Маша у нас – разноцветная. Как радуга. И даже малюсенького колечка ни у кого в носу нет. Одни козявки. Фууууу! (Хихикает.) Дурочка ты, Яна! Маше нос ниткой зашьют, и она опять будет колечко носить. А летом, мы вместе с папой и мамой домой поедем, в Питер! Помнишь, как там красиво было? А, да что ты помнишь… ты же ещё маленькая была! (Ненадолго замолкает.) Маша говорила Илюше по телефону, что их больше, поэтому они правы. Как это, а? Если у Маши спрошу, она опять рассердится. А когда она сердится, у неё кровь идёт. А вдруг она вся выйдет? И Маша совсем без крови останется? Ой, ой, ой!  Нет, лучше у Надежды Борисовны завтра спрошу. Она же учительница, она всё знает. Спи, Яна. А то Маша рассердится.


Сцена вторая

Аккуратный стук в дверь. Маша, осторожно ступая по полу, идёт открывать.

МАША (настороженно). Кто?

За дверью – «Да я это! Открывай!» Маша облегченно вздыхает и открывает дверь. Входит Илья.

ИЛЬЯ. Добрый вечер, мадмуазель Шнобелевская! Вот тебя разнесло…
МАША. Чё припёрся?
ИЛЬЯ. Ничё.
МАША. Чё ничё?
ИЛЬЯ. Ничё. Просто! Хотел проведать, как ты вообще. Ну после всего. Они тебя как мясо просто…
МАША. Видосик уже посмотрел?
ИЛЬЯ. Ну, они его в общую группу кинули.
МАША. А ты чего, там есть?
ИЛЬЯ. Ну вообще там все есть.
МАША. Меня там нет.
ИЛЬЯ. Ну и зря. Вообще-то это – твой класс.
МАША. Кореец, ты чего пришёл?
ИЛЬЯ. Нормально вообще. Чего пришёл! Мне так-то не всё равно на тебя.
МАША. Ладно. Извини. Спасибо, что помог дойти. Я бы до дома не добралась сама.
ИЛЬЯ. Да ну чё… ладно… чё. А сестра где?
МАША. Спит. У неё режим: в девять – отбой.
ИЛЬЯ. Смешная она у тебя.
МАША. Просто маленькая ещё. Спасибо, что пустил к себе отсидеться. Если бы она меня увидела, умерла бы сразу. Она такая… дурная немного. Впечатлительная. И так проревела весь вечер.
ИЛЬЯ.  Да ну ничё, приходи ещё в гости. Мы же как бы… ну… друзья, да?
МАША. Ну да. Как бы. Слушай, а папа твой, он… охотник что ль?
ИЛЬЯ. В смысле? Почему?
МАША. Ну у него ножей столько много. Я видела – в серванте, за стеклом.
ИЛЬЯ. Аааа… ножиии… А можно воды попить?
МАША. Можно.
ИЛЬЯ. А можно чай?
МАША. Можно чай.

Маша уходит за чаем. Илья втягивает живот, старается сесть с прямой спиной. Возвращается Маша с чаем.

МАША. Вот. Я сахар не положила.
ИЛЬЯ. И правильно. Я худею.
МАША. А, ну норм. Ну чего с ножами-то?
ИЛЬЯ. Это коллекция. Батя лет двадцать собирает уже.
МАША. Типа коллекционер что ль?
ИЛЬЯ. Ну.
МАША. А ружьё у него есть?
ИЛЬЯ. А ружье причём? Я ж говорю, он не охотится.
МАША. Не знаю. Мне казалось, что если человек собирает оружие, то всё сразу: и холодное, и огнестрел. Ну логично же.
ИЛЬЯ. Ничё логичного. Он вообще по рыбе специализируется. На речку смотаться, карасей половить. Вот это его прям.
МАША (оживляется). А он как ловит?
ИЛЬЯ. Как все. На удочку. Или на спиннинг. Ну по-разному. Вот зимой, например, мы с ним…
МАША. А я в инете видела, как рыбу динамитом глушат.
ИЛЬЯ. Ну есть уроды, чё.
МАША. А твой папа?
ИЛЬЯ. А мой батя – не урод.
МАША. Жалко…
ИЛЬЯ. В смысле жалко?
МАША. Кореец, мне нужно, чтобы ты достал оружие.
ИЛЬЯ. Чё?  Какое оружие?!!
МАША. Любое. Лучше ружьё. Или пистолет.
ИЛЬЯ. Ты стебанулась совсем?!!
МАША. Тихо. Анька спит.

Непродолжительное молчание.

МАША. Я убью их, Кореец. Всех до единой.
ИЛЬЯ (неуверенно). Андрюша тебя посадит.
МАША. Тоже мне, серьёзный дядя полицейский. (Фыркает.) Участковый какой-то… Мне уже всё равно. Сколько терпеть можно? Вот ты сколько уже терпишь?
ИЛЬЯ (немного помолчав). Я тебе сказал, просто надо подождать. Зачем ты с ними орёшься? Зачем ответку включаешь? Молчи и жди… пока, этот… труп проплывёт. Труп врага.
МАША. Вот сам и жди. Терпила.

Илья громко ставит чашку на стол и молча, демонстративно уходит. Маша остаётся одна.

 

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ. ПРЕКРАСНАЯ ФЕЯ РОЗАБЕЛЬВЕРДЕ

Сцена первая

В комнате сидят Маша с Мухой. Муха рисует. Маша обрабатывает раны и синяки.

МУХА. Мааааш…
МАША. Чего тебе?
МУХА. Принеси мне, пожалуйста, жабу.
МАША. Чего? Какую ещё жабу?
МУХА. Яна в одной книжке прочитала, что если жаба посидит на курином яйце, из него родится… дракон!
МАША. Зачем тебе дракон?
МУХА. Как зачем! Ты что! Всем нужен дракон! Как вообще без дракона жить!
МАША. Ну вот я как-то живу.
МУХА (вздыхает). Плохо мы живём без дракона. Он был бы большой и красивый! Зелёный! Нет, золотой! С рогами! И пушистый!
МАША. Пушистых драконов не бывает.
МУХА. А мой будет пушистым. Он ведь когда-то цыплёночком был. Мы на него сядем и полетим домой, в Питер! А ещё, он будет огнём дышать! Страаааашно! И всех врагов вот так пфффф! И их не будет! Надо будет сказать «Фас»! И он всех удует!
МАША. Давай лучше собаку купим.
МУХА. Нет. Яна хочет дракона.
МАША. Ну вот пусть твоя Яна жаб и ловит.
МУХА. Ты что! Нельзя! Я ей не разрешаю руки пачкать!

Кто-то стучит в дверь. Маша идёт открывать дверь. Возвращается вместе с Ильёй.

МУХА. Илюша пришёл!
ИЛЬЯ. Привет, Анька-тараканька!
МУХА (хмуро). Я – Муха. Почему ты с Яной не здороваешься?
ИЛЬЯ. С кем?
МУХА. С Яной. Она с тобой, между прочим, поздоровалась. И даже обняла тебя, хотя мальчишек она не любит! Вот!

Илья вопросительно смотрит на Машу.

МАША. А это – её подруга воображаемая. Психолог сказала, что ничего страшного, возраст такой. Что-то там про детское одиночество, бла, бла, бла... Перерастёт.
ИЛЬЯ. А я с мишкой плюшевым  в девять лет разговаривал. Его Антоном звали. А потом с котом. С котом, как бы… (замялся) до сих пор. Ну он, типа, живой. Это ведь ничего?
МАША. Ничего. Просто ты – крышнутый, Кореец.
ИЛЬЯ. Сама ты – крышнутая.
МУХА. Илюш, а ты принесёшь мне жабу?
ИЛЬЯ. Живую?
МУХА. Конечно! Не мертвую же!
МАША. Она собралась драконов разводить. Чтобы дом охраняли.
ИЛЬЯ. Тогда лучше ров вокруг вырыть. А в воду крокодилов запустить.
МУХА. Крокодилов!!!
МАША. Муха, иди поиграй в комнате.

Муха уходит. Правда, недалеко. Она снова подслушивает у двери.

МАША. Чая больше нет.
ИЛЬЯ. Я тебе принёс.
МАША. Что принёс? Чай?
ИЛЬЯ. Оружие.

Илья выкладывает на стол очень красивый кинжал. Больше всего он похож на меч.

ИЛЬЯ. Вот. Я самый большой взял. Ну и с камешками, ты ж девочка. Батя узнает…
МАША (берёт нож и с восхищением смотрит на него). Круть! Столько бабла поди стоит… Папаша у тебя совсем конченый.
ИЛЬЯ. Зато он у меня есть.
МАША. Не пыли. Коллекционеры – все конченые. Ну, в хорошем смысле.
ИЛЬЯ. Ты правда туда опять пойдёшь? Ну за гаражи?
МАША. Мы в Питере такие места, где есть только один выход, называем колодцами.
ИЛЬЯ. Ага, иди, утопись. Там же никого не бывает. Звать решишь – не услышат.
МАША. А я не буду никого звать. Это когда меня в прошлый раз по стенам гаражей размазывали, я кричала. И когда за волосы драли – выла в голос. А теперь не буду.
ИЛЬЯ (немного помолчав). Знаешь, какое они тебе погоняло придумали?
МАША. Какое?
ИЛЬЯ. Ноздря. Они вчера на перемене опять вспоминали, как размотали тебя. Костлявая кольцо твоё всему классу показывала. Эта стерва его в косметичке носит. И они ржали. Всю химию ржали.

Маша и Илья молчат.

МАША (тихо). Ноздря. Какая некрасивая кликуха.
ИЛЬЯ. Я тебе ещё могу свои ботинки с шипами дать.
МАША. У меня размер тридцать шестой.
ИЛЬЯ. Ну ничего, ватки подложишь и норм будет. Зато они такие… устрашающие. Да и вата потом пригодится. Если чё.
МАША. Я тебе вопрос задам один. Только ты честно ответь, хорошо?
ИЛЬЯ. Ну… ладно.
МАША. Посмотри на меня. Внимательно посмотри.

Илья садится и старается посмотреть в глаза Маше. Это у него получается плохо. Он всё время смущается и отводит глаза.

МАША. Аааа, понятно всё. Страшная я с таким носом, да? Уродская.
ИЛЬЯ. Да нет. Ты чего! Ты – очень красивая. Честно. Очень… Я вот только, ты не мурзись, ладно? Я бы только тебе волосы перекрасил. У тебя свой цвет, как у Аньки?
МАША. Нет, русый.
ИЛЬЯ. Вот если бы ты обратно… Совсем была бы круть.
МАША. Никакой крути. Чего хорошего в сером цвете?
ИЛЬЯ. Нормальный цвет, чё.
МАША. Это потому что у вас всё тут серое. Вот тебе и нормально. Посмотри на себя – ты ж из мышиного не вылезаешь.
ИЛЬЯ. Это не серый, а чёрный. Я в нём худой.
МАША. Кто тебе это сказал?
ИЛЬЯ. Женщины.
МАША. Мама и бабушка?
ИЛЬЯ. Нет! Другие женщины… Ты, кстати, ни у кого велосипед не видела? Красный, горный? У нашего соседа велик спёрли. А он – дорогущий, капец.
МАША. Нет, не видела я никакого велосипеда.
ИЛЬЯ. Просто соседа жалко. Он на него пять лет копил. Жалко.
МАША. Зачем ему здесь горный велик?
ИЛЬЯ. Ясень дерево, в горах кататься. Он уже и на отпуск начал откладывать…
МАША. Пусть дальше откладывает. Когда-нибудь найдут.
ИЛЬЯ. Ага, найдут, конечно. Три раза найдут. Прям разбегутся и найдут!
МАША. Кореец, тебе домой не надо?
ИЛЬЯ. Нет, вроде. А чего?
МАША (вздыхает). Да, так. Слушай, можешь завтра Аньку в художку отвести к четырём часам?
ИЛЬЯ. А сама чё?
МАША. У меня завтра встреча в четыре.
ИЛЬЯ. Это… с ними, да?
МАША. Да.
ИЛЬЯ. А хочешь, я с тобой пойду?

Маша внимательно смотрит на Илью.

ИЛЬЯ. Ты чё?
МАША. Ничё.
ИЛЬЯ. Чё ничё?
МАША. Ничё. Просто!
ИЛЬЯ. Ну идти или нет?
МАША. Ну как хочешь.
ИЛЬЯ. Ладно. Я пойду тогда… домой. Готовиться.
МАША. Ага. Значит, до завтра?
ИЛЬЯ. До завтра.

Илья уходит. Маша запирает за ним дверь. Потом снова быстро отпирает и кричит.

Маш. Кореец! Ты тогда ботинки не приноси!

Он что-то кричит в ответ. Она закрывает дверь. А в комнате Муха вовсю интересуется ножом.

МУХА. Яна! Смотри, это настоящий меч! Теперь Маша – точно рыцарь! Она будет сражаться с врагами! Будет колоть их! И резать! И вообще!!! (Захлёбывается от восторга.) Нам нужен конь! Ой, точно нужна лошадка! Но её просто так не поймаешь, это же не жаба. Ой, а помнишь, как мы в песочнице черепашку нашли? Как она смешно голову вытаскивала, да? Как жираф, только вбок. Я даже нисколько не боялась и гладила её по голове. Я думала, она такая сухая, а она.... Хочешь тайну? Я её… лизнула. А она не сухая совсем! А даже мокрая. И не горькая! И не сладкая. А такая… как сливка сушёная…Ты что! Я её не съела! Черепаху нельзя кушать! Что ты как маленькая! Едят курицу. Я люблю курицу. Жареную. С картошечкой. Нямка! Ты всегда меня перебиваешь! Ну с этими девочками будет она сражаться. Не знаю я, почему мечом. Наверное, их простым оружием нельзя убить. Наверное, они очень сильные. Бе-бе-бе-бе-бе! (Закрывает уши пальцами.) Я тебя не слушаю! Я тебя не слушаю! Маша обязательно победит! Потому что она – добрая! Я… не боюсь. Я совсем не боюсь! У Маши теперь меч есть. И Илюша теперь есть. Всё хорошо будет. Замолчи! Замолчи! Замолчи!

Входит Маша.

МАША. Ну-ка положи нож! Он острый!
МУХА. Ну Маша, ну пожалуйста! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
МАША. Не жужжи над ухом!
МУХА. Ну Мааааашаааа…
МАША. Хорошо. Но только смотри, руками не трогай.
МУХА (восхищенно). Ой, какой красивый! Маша, ты – настоящий рыцарь! А у меня тоже оружие есть!
МАША. У тебя? Откуда?
МУХА. Мы с Яной нашли. Сейчас!

Муха убегает и прибегает обратно с камешком в руке.

МУХА. Вот.
МАША. И это – оружие?
МУХА. Конечно! Он – тяжёлый, а ещё тут угол острый. Можно уколоться. Вот Яна вчера наткнулась, даже кровь была. Я ей зелёнкой мазала и дула.
МАША. Выкинь его.
МУХА (возмущенно). Ты что! Это же – оружие!
МАША. Это – камень!
МУХА. Он с неба упал!
МАША. С какого ещё неба! Что ты врёшь опять!
МУХА. Всамделишного неба! Яна видела, как он летел! И бух! Упал! Ну помнишь, мы по телеку с тобой смотрели!
МАША. Так то – метеориты, бестолочь. Они – огромные. Они город могут разрушить. Вообще всю планету уничтожить. И когда один такой упадёт, услышат все, уж поверь мне.
МУХА. Те – большие, а мой маленький. Вот, возьми в ладонь. И прикрой.

Маша берёт камешек в ладони и заглядывает в щелочку между пальцами. Муха прижимается к ней бочком.

МУХА. Видишь?
МАША. Что?
МУХА. Ну видишь или нет?
МАША. Да что?
МУХА. Просто ты не хочешь. Дай обратно.

Муха забирает камень обратно и садится спиной к Маше.

МАША. Эй, ты обиделась?
МУХА. Нет. Я просто думаю, где достать лошадку.

Звонок в дверь.

МУХА (тихо). Мама с папой?
МАША. Нет, у них ключи есть.
МУХА. Илюша?
МАША. Нет. Он всегда стучит.
МУХА. А если это… Те страшные девочки!!!

Маша идёт открывать.

МУХА (кричит). Не надо!!! Это же они!!! Пришли сюда, за тобой!
МАША. Цыц, не дури!

Уходит в прихожую.
 

Сцена вторая

Маша возвращается вместе с женщиной. Это – Наталья Васильевна. Она очень опрятно и красиво одета. Милая добрая фея с большой сумкой через плечо, из которой торчит указка. Или волшебная палочка.

МУХА. Ой, здравствуйте! Здравствуйте! Как я рада, что вы – это вы!
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА (улыбаясь). Привет, как тебя зовут?
МУХА. Муха.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Как?
МАША. Это Аня, сестра моя.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Анечка, очень приятно познакомиться. А я – Наталья Васильевна, Машина классная руководительница.
МУХА (чинно и смешно). Вам будет очень приятно познакомиться с Яной Папковной.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. С кем?
МАША. Муха, иди на кухню.

Аня вздыхает и уходит.

НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Какая у тебя милая сестрёнка. А почему – Муха?
МАША. Это прозвище, с трёх лет. Приставучая сильно.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Смешно. Это хорошо, что у тебя хотя бы с сестрой хорошие отношения. Впрочем, мне бы хотелось увидеть твоих родителей.
МАША. Не получится. Они на работе.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Сейчас? В такое время? Когда же они придут?
МАША. Не знаю. Может, ночью. Может, утром. По-разному бывает.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Всё-таки стоит их подождать.
МАША. Я могу постелить вам на кухне. Хотите?
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Нет, пожалуй, я откажусь. Тогда давай поговорим без них. Маша, почему ты не была сегодня в школе?
МАША. Я болею.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. А что с носом?
МАША. Я болею.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. И как же эта болезнь называется?
МАША. Я простудилась.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. А, это от насморка у тебя так нос разнесло.

Маша молчит.

НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Послушай, шутки закончились. Сегодня к нам в школу приходила полиция. По-ли-ци-я. Ты это понимаешь?
МАША. Понимаю.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Всех допрашивали. Это был позор. Позор не только для класса, но и для всей школы. Как это могло произойти у нас! В лицее имени великого русского поэта, Александра Сергеевича Пушкина. Ты читала Пушкина, Маша?
МАША. Читала.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Маша, объясни мне, я просто не понимаю… Как девочки, молоденькие красивые девочки, в розовых рубашечках, в туфельках на каблучках, могут драться за грязными гаражами?
МАША. Тутовка что ль донесла?
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Маша! Маша! Ну что за тюремный жаргон! Ты же из культурной столицы к нам приехала! Родители такие уважаемые люди! А дочь ругается, как зэчка какая-то! Я всё понимаю. Я даже тебе сочувствую, правда. Это очень тяжело – приживаться в новом городе. Но нужно сделать усилие над собой. Вода под лежачий камень не течёт. Пойми, ты живёшь в социуме, с людьми, моя милая. И нужно с этими людьми дружить! Если не умеешь дружить, ну понимаю, не всякому дано, хотя бы научись строить просто нормальные взаимоотношения! Нор-маль-ны-е!
МАША. Я не понимаю… вы что, считаете – я виновата?
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Я знаю ребят с пятого класса. Олечка, Женя, Влада, Полинка – прекрасные девочки. Сколько раз мы ходили в походы с ними – и с ночёвкой, и просто так – лесом подышать. А театр! Каждые выходные ребятки сами тянут меня на спектакли. Ты, кстати, сходила бы с нами, хоть раз… А как Женечка плакала на «Анне Карениной»! Я ей: «Женя, солнышко, не плачь! Это же всего лишь спектакль!» А она заливается. Еле успокоили.
МАША. Как трогательно.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Зря ты так, Маша. Ведь стоит только сделать шаг. Всего один шаг навстречу новой жизни. Навстречу людям. Привела бы себя в порядок. Ну что это за синие волосы! А татуировки эти ужасные! Это же кошмар какой-то. Неужели ты думаешь, что так красивее? Вот уж нет. Это всё вообще можно как-то… убрать?
МАША. Нет. Это навсегда.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Кошмар просто. Ну хотя бы волосы! Давай вот прям завтра пойдём в салон и приведём их в порядок. Я тебе помогу. Хочешь, и денег дам?
МАША. Меня всё устраивает.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. С таким характером, тебе будет очень тяжело жить, моя дорогая. Поверь мне, я – взрослая женщина, я многое повидала. Одна улыбка, порою, творит чудеса! Попробуй! И всё изменится! Люди к тебе потянутся! Тебе захочется делать добрые вещи.  Доб-ры-е! Начнёшь хорошо учиться, и с одноклассниками всё наладится! А сейчас… ну посмотри, как ты себя ведёшь! Неужели не стыдно?
МАША. Вы меня в чём-то обвиняете? Я никак не пойму, я-то в чём виновата?
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. А кто? Кто виноват? Маша, честный человек прежде всего спрашивает с себя. Посмотри на себя внимательно и задай вопрос: «Правильно ли я поступаю, развязывая в классе войну?»
МАША. Я? Я развязываю в классе войну?
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. А разве нет? Своим поведением… одним видом своим… ты провоцируешь агрессию!
МАША. Я ничего не провоцирую.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Я тебе честно скажу, Маша. До того, как ты перешла в нашу школу, ни о каких драках мы и не слышали. Ни-ког-да. А я педагогом 25 лет работаю. Так-то вот. Никакие выводы сделать не хочешь?
МАША. Потому что в вашей школе учатся одни трусы и терпилы. Вы понятия не имеете, что творится у вас в классах. А может, просто знать не хотите. Глаза закрываете, потому что вам так удобнее жить. Вы – тоже терпила.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА (в ужасе). Что ты такое говоришь, Маша!
МАША. Помните Илью Рогова? Знаете, что его тоже бьют? А знаете за что? За то, что мама у него кореянка. И только. У всех мамы – русские, а у него – желтолицая. Поэтому его надо бить. А Сашу Митину? У неё одна нога короче другой. Совсем чуть-чуть, даже не видно. Просто платформа на левом ботинке чуть побольше. За ботинок её бьют. А Нику Костецкую за то, что её Вовка любит. А на него все девки облизываются в школе. И поэтому её – башкой в унитаз. Потому что её любят, а не их.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Я не верю тебе. Ты просто… фантазируешь, мягко говоря. Такие как ты любят немного приврать. Хотят, чтобы их пожалели. Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы я весь класс наказала? Или чтобы нас с директором по судам затаскали? Это месть такая, да? Дескать, смотрите как я могу! Если захочу – затерроризирую весь класс, всю школу. Смотрите на меня, я приехала из Санкт-Петербурга! Что хочу, то и делаю! Никто мне не указ! Вот я какая особенная! Знаешь что, милая, никакая ты не особенная. Тебе нравится думать, что ты не одна такая. Но это не так. Смотри, какая вещь получается, все уживаются, все ищут пути сближения, компромиссы. И ты одна, только ты одна, Маша…
МАША. Я – не одна.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА (не слышит её). Ты одна, Маша, не можешь найти ни с кем общий язык. Ничего не видишь странного? Ты – одна…
МАША. Я не одна!
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА (снова не слышит её). Ты одна – хорошая. А все остальные – плохие. Тебе не кажется это подозрительным?
МАША. Вы хотите сказать, что если их много, значит, они – правы?
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Это ты сейчас сказала. Не я. Ты, Маша.
МАША. Тупость какая-то.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. И это – все твои аргументы? Да, не густо. Знаешь, в чём дело… Видимо, ты – не наша. Не значит, плохая, нет. Просто у тебя какие-то странные нормы. Какое-то извращенное понимание жизни. Жизни без добра, дружбы, взаимопомощи, культуры. Да, дорогая моя, культуры! Подумай о том, чтобы выбрать другую школу. Например, лингвистическую гимназию. Там очень сильные педагоги.

В комнату входит Муха. Она осторожно двумя ручками несёт чашку с горячим чаем.

МУХА. Вот, угощайтесь, пожалуйста! У нас ещё сушки есть. Принести? Хотите сушек? Их можно грызть!
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Спасибо, Анечка! Я уже ухожу. Какая всё-таки милая девочка. А ты, Маша, подумай над моими словами. И посоветуйся с родителями. В лингвистической гимназии как раз недобор в десятых классах. Ну… не наша ты. И справку от врача не забудь в понедельник принести, а то я не смогу допустить тебя до уроков.
МАША. Я подумаю. Идите, продолжайте рассказывать на своих уроках, как фашисты издевались над пленными в концлагерях, вы же так любите эти истории! А в это время, кучка ублюдков на ваших глазах в мирное время уродует людей. Вы правы, лингвистическая гимназия – это прям моё. А про справку не забуду. Попрошу написать, что я не заразная для Женечки.
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Зря ты так, Маша.
МАША. Наталья Васильевна, а Наталья Васильевна! А не вы случайно велосипед спёрли?
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Какой ещё велосипед?
МАША. Красный. Горный. А что? Вы – училка, на вас и не подумает никто. А сами, тем временем, тырите всё, что плохо лежит. А, Наталья Васильевна?
НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА. Мне стыдно за тебя, моя милая. Очень стыдно.

Наталья Васильевна уходит.

МУХА. Какая, Маша, у тебя учительница хорошая. Добрая и красивая.
МАША. И красивая. Иди спать.
МУХА. А уроки как же?
МАША. Или уроки. Что-нибудь делай, только не трогай меня сейчас.

 

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ. ВОЛШЕБНЫЙ КОЛОДЕЦ

Сцена первая

В комнату заходят Илья и Маша.

МАША. Молодец, вовремя пришёл. А чего не в ботинках?
ИЛЬЯ. Жарко сегодня. Ноги потеть будут. А Анька где?
МАША. В комнате. Играет, кажется.
ИЛЬЯ. А чего она, в художку не идёт сегодня?
МАША. Так вести некому.
ИЛЬЯ. Это плохо. Нельзя занятия пропускать. Может, она великим художником должна стать. А она прогуливает. А вдруг Анька – талантливая?
МАША. Может, и талантливая, всё равно вести некому.
ИЛЬЯ. Я могу...
МАША. В смысле, ты?
ИЛЬЯ. Ну я могу отвести. Мне несложно.
МАША. Ты же со мной идёшь.
ИЛЬЯ. Маш, а кто же тогда Аньку отведёт? Ты подумай, вот не научится она резиновый шарик рисовать и всё! Не получится из неё Пикассо. Или кто там, самый крутой из них! Ведь нельзя так ребёнка бросать. Она ж твоя сестра. Нужно же и о ней подумать!
МАША (немного помолчав). Да. Хорошо. Отведи Муху.
ИЛЬЯ (немного помолчав). Ты обиделась на меня?
МАША. Нет. Отведи Муху.
ИЛЬЯ. Ну мы же друзья, да?
МАША. Ну да. Как бы.
ИЛЬЯ. Я бы на твоём месте тоже за гаражи не пошёл.
МАША. Ты на своём уже не пошёл.
ИЛЬЯ. Да, блин, Маша! Будет только хуже! А если ты кого из этих стерв ещё и заденешь ножом… Они ж тебя в этом колодце и прикопают. Ты думаешь, в прошлый раз был капец? Капец сегодня будет. Ты че, хочешь, чтобы они тебя убили? И вообще, порванный нос – не прям трагедия. Да и кликуха «Ноздря» – не самая плохая. У меня хуже.
МАША. У твоей матери – хуже.
ИЛЬЯ. Это – не твоё дело.
МАША. Да. Это – твоё дело, ты прав. Неужели не хочется за маму вступиться?
ИЛЬЯ. Мама говорит, что не нужно обращать внимание. Жить своей жизнью.
МАША. А, ну тогда ладно. Слушайся маму, Кореец.
ИЛЬЯ. Че, думаешь, ей бы сильно понравилось увидеть сына с дырой вместо носа? (Спохватывается.) Извини.
МАША. Я всё поняла, Илюша. Как ты там сказал – сидеть на берегу и ждать? Ну так иди к своей речке, жди, когда трупы врагов нереститься начнут. Только удочку у бати не забудь взять – долго ждать будешь.

Маша уходит. Забегает Муха.

МУХА. Ой, а кто дверью хлопнул?
ИЛЬЯ. Ноздря.
МУХА. Кто?
ИЛЬЯ. Да Машка. Кто ещё-то… Тебе к скольки в художку надо?
МУХА. К четырём. А у тебя бывает так, что внутри, в животе, как будто кусочек льда лежит?
ИЛЬЯ.  Бывает. Когда на «Мёртвой петле» в парке катаюсь. Давай собирайся быстрее, что там тебе надо взять – краски, альбом, кисточки…
МУХА. А Маша с ними пошла встречаться, да? Туда, за гаражи?
ИЛЬЯ (немного помолчав). Ну… да.
МУХА. Это за парком, да?
ИЛЬЯ. Да, за парком. Тебе зачем? Родителям расскажешь? Ноздря… в смысле, Машка тебя убьёт.
МУХА. Нет, не расскажу. Просто мы с Яной решили тоже туда пойти.
ИЛЬЯ. Чего? Только попробуй! Тебе там так влепят – мало не покажется. Никто и не посмотрит, что ты – ребёнок. Их это не колышит.
МУХА (задумчиво). Там, наверное, Машина кровь ещё на асфальте осталась. Дождя ведь давно не было. Вот с тех пор и капельки красные. Асфальт же не моют.
ИЛЬЯ. Не надо ей было тогда туда ходить. И сегодня – зря попёрлась. Тебе тем более нечего там делать.
МУХА. Маша – храбрая, Маша ничего не боится. А я, когда трушу, сразу икать начинаю. Илюш, ты икаешь, когда страшно?
ИЛЬЯ. Нет.
МУХА. Но ты ведь тоже ребят боишься. Что ты делаешь, когда их видишь?
ИЛЬЯ. Я закрываю глаза.
МУХА. И они исчезают?
ИЛЬЯ. Нет. Но так легче терпеть.
МУХА. А если спрятаться? Ко мне, когда чудовища приходят, я под одеяло залезаю, глаза закрываю, и они меня не видят!
ИЛЬЯ. Они всё равно найдут. Они учуют тебя везде.
МУХА. Значит, они хуже чудовищ?
ИЛЬЯ. Хуже.
МУХА. Почему тогда они правы?
ИЛЬЯ. Кто тебе это сказал?
МУХА. Маша сказала – их много, поэтому они правы. Разве так считается правда?

Илья молчит.

МУХА. Я вот что придумала! Мы пойдём все вместе и получится, что нас много – Яна, ты, я и Маша. И тогда нас тоже будет много! И мы будем правы!
ИЛЬЯ. Ты никуда не пойдёшь!
МУХА. А ты?
ИЛЬЯ. И я не пойду.
МУХА. Почему?
ИЛЬЯ. Потому что у меня дела.
МУХА. Какие?
ИЛЬЯ. Важные!
МУХА. Какие важные?
ИЛЬЯ. Чего ты пристала ко мне! Вот уж точно, муха назойливая! Важные взрослые дела! Я в последний раз спрашиваю, пойдёшь в художку?
МУХА. Нет, не пойду.
ИЛЬЯ. Ну и не иди! Достала меня ваша семейка! Сами разбирайтесь! Ключи где от квартиры?
МУХА. Вот, на столике.

Илья берёт ключи и выходит вон. Звук поворота ключей.

ИЛЬЯ (из-за двери). Посиди взаперти, а то ещё смоешься куда не надо. Ноздря придёт – откроет тебя.
МУХА. Илююююш!
ИЛЬЯ. Чего тебе?
МУХА. А у тебя сейчас глаза открыты или закрыты?

Илья ничего не отвечает. Уходит.

МУХА (оставшись одна). Ох и глупые эти мальчишки, Яна! Первый этаж! Как будто я из окна не вылезу!

Муха открывает окно.

МУХА. И правда жара. Помнишь, как в том фильме (Говорит басом.) «Адово пекло». Как ты думаешь, льдинка в животе растает на солнышке? Потрогай, какие у меня руки холодные. И дрожат они. Дурочка ты, Яна! Что ты думаешь, я высоты боюсь! Да я с папой с тарзанки прыгала прямо в озеро. А туточки совсем рядом земля. Просто… Ты только никому не говори! Поклянись! Поклянись прямо сейчас! Просто, я очень боюсь, что меня тоже побьют. А я – совсем не такая, как Маша. Я не смогу терпеть. Вот Илюша – большой, он всё может. А я не вытерплю. Я знаю, что буду плакать. И буду просить, чтобы они меня не трогали. И Маше будет очень стыдно за меня. И они будут смеяться. Только я всё равно пойду, ведь она там совсем одна. А вдруг опять кровь будет на асфальте? Вдруг она вся из Маши вытечет? Так что полезли, Яна. Держи меня за ноги аккуратнее.

Вылезает из окна. Спустя секунду Муха залезает обратно.

МУХА. Ой! Чуть не забыла! Какая же ты – растяпа!

Муха бежит к комоду и роется в ящиках.

МУХА. Вот он! (Достаёт камешек.) Волшебный всепобедительный камень! Ну теперь точно полезли! (Снова лезет в окно.) Эй, не отставай там!
 

Сцена вторая

Иная реальность. Волшебный колодец. Здесь Маша – настоящий рыцарь в золоченных латах. В её руках – огромный сверкающий меч. Может, Экскалибур. Или что-то помощнее. Девочка стоит лицом к непробиваемым стенам металлических, совсем не волшебных гаражей. Она ждёт соперников. Её ждёт бой.
На сцену верхом на маленьком трёхколесном, красном, горном велосипеде въезжает Муха. Она тоже какая-то странная. Не такая, как всегда. Вроде бы и она, но если присмотреться…

МУХА (Маша её не слышит). Ань, смотри, вон она, вон она стоит. Прям твёрдая как столб. Кажется, небо держится на гаражах и на ней. А если она упадёт – небо тоже упадёт? Как ты думаешь? Ведь тогда она упала. И что? Небушко тоже упало? Когда я упаду, оно останется наверху. Я же не такая твёрдая. Вот, потрогай, я – мягонькая!.. Смотри, какая Маша у тебя красивая! Вот бы и мне такую! Это нечестно, почему у тебя есть своя Маша, а у меня – нет? Ань, ну чего ты молчишь! Буквы забыла?

Последнюю фразу она говорит громко. Маша, услышав её, оборачивается.

МАША. Кто здесь? Кто?
МУХА. Это я.
МАША. Ты?.. Ты что здесь… Немедленно иди домой! Кыш, я сказала!

Раздаётся грохот. Словно несётся стадо слонопотамов.

МУХА. Это… они, да?
МАША (подходит к Мухе). Вали домой! Сейчас же развернулась и пошла!
МУХА. Пойдём вместе, а? Скоро ведь мама с работы придёт. Она испугается, что нас нет. Пойдём, а, Маш!
МАША. Вытащи руки из карманов! Что там у тебя? Показала быстро!

Маша вытаскивает руки Мухи. В одной из них она сжимает камень.

МАША. А это что? Опять этот камень! Выкинь!
МУХА (плачет и икает). Это оружие!.. Ик… У Андрюши – пистолет, у тебя – кинжал, а у… ик… меня – волшебный камень! Он острый! А ещё… ик… – тёплый! Я об него руки грею! На, потрогай!... ик… У тебя ведь тоже руки холодные! И мокрые!
МАША (кричит). Домой иди, бестолочь! Не хочу тебя здесь видеть! Шуруй быстро!
МУХА (плачет). Нет! Я – с тобой!... ик… Я буду плакать, а ты не смотри на меня!... ик… Ты бей их, Маша! Бей сильнее!.. ик… Ты –  самая сильная! Ты – самая красивая!.. ик… Ты всё можешь!.. ик… ты – рыцарь… ик… ты борешься за правду… ик… я не спрячусь, Маш… ты не думай, про меня, что я спрячусь!... ик… и глаза я тоже не закрою! Я рядышком только постою… ик… А что плачу… ты не кричи на меня, Маш!... ик… я просто мягонькая… Я когда вырасту, стану как ты… а пока я – мягонькая!... ик…

Маша молчит и смотрит на сестру. Муха плачет и сжимает камень.

МАША (тихо). Пойдём домой.

Маша идёт первая, за ней – Муха. На мгновение Муха оборачивается и со всей силы кидает свой камень в одну из стен гаража.

МУХА. Вы… вы не правы!

От удара маленького камешка по металлической стене гаража пошла трещина. А, может, просто показалось. Так ведь не бывает на самом деле.


ЗАНАВЕС







_________________________________________

Об авторе:  МАРГАРИТА КАДАЦКАЯ 

Родилась в Пензе в 1990 году. Закончила Пензенский государственный университет по специальности «Специалист по связям с общественностью». Студентка 1 курса магистратуры Российского государственного института сценических искусств (курс В. Фокина, Н. Рощина, Н. Скороход, А. Чепурова). Пьесы вошли в шорт-листы конкурсов «Евразия-2018», «Маленькая Ремарка-2019» (1-е место по мнению детского жюри), драматургической номинации Международного литературного Волошинского конкурса в 2019 г. Финалистка премии «Русские рифмы. Русское слово» в 2018 г. в номинации «Драматургия». Стипендиатка Союза театральных деятелей России в 2019 г. Участник театральных лабораторий, семинаров СТД и Союза писателей России. Обожает современную хореографию во всех её видах. На досуге – балуется пантомимой. В данный момент проживает в Санкт-Петербурге.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
953
Опубликовано 19 фев 2020

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ