ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 218 май 2024 г.
» » Наталья Мелёхина. РЕЦЕПТ НА СЧАСТЬЕ

Наталья Мелёхина. РЕЦЕПТ НА СЧАСТЬЕ

Редактор: Ольга Девш


(О книге: Ольга Аникина. Белая обезьяна, черный экран. Издательство «Лимбус–Пресс», 2021 г.)



В книге «Белая обезьяна, чёрный экран» Ольга Аникина берет за основу два классических жанра – «записок врача» и «записок сумасшедшего». Писательница описывает карьеру своего героя Юрия Храмцова от должности медбрата и студента медвуза, до опытного диагноста, работающего с аппаратом УЗИ.Вот только ее герой к началу повествования уже не столько доктор, сколько пациент. Юрий оставил медицинскую карьеру из-за душевной болезни. 

Оба жанра всегда были невероятно привлекательными и продуктивными для писателей. Говоря о «записках сумасшедшего» мы в первую очередь, конечно же, вспоминаем одноименное произведение Николая Гоголя. Помните, в какой форме оно было написано? В форме дневника, где сумасшествие героя раскрывается не сразу, а постепенно, от случая к случаю. 
Главные произведения «записок врача» созданы в прошлом веке Викентием Вересаевым и Михаилом Булгаковым. При этом мало кто знает, что «Записки юного врача» Михаила Афанасьевича были созданы в полемике с «Записками врача» Викентия Викентьевича, и даже сюжеты-«истории болезни» Булгаков взял примерно те же, что описаны Вересаевым, вот только операции начинающего доктора у Вересаева, как правило, заканчивались неудачами, а у Булгакова, напротив, победами над болезнью. С тех пор и по сей день «записки врача» существуют с двумя вариациями в финале: первый (вересаевский сценарий) – доктор проигрывает экзистенциальный бой с хворями и смертью, второй (булгаковский сценарий) – доктор одерживает верх, а вместе с ним торжествует над смертью и сама жизнь, сама любовь к Человеку. Правда, далее к «Запискам юного врача» Булгакова примыкает повесть «Морфий», тоже своего рода «дневник» сумасшествия, вызванного зависимостью от запрещенных веществ. 

В книге Ольги Аникиной мы находим самые характерные черты обоих жанров «записок». Так «Белая обезьяна, чёрный экран» представляет собой череду письменных «заданий», выполненных Юрием Храмцовым по просьбе его врача–психиатра Эсфирь Давыдовны. Пронумерованные «задания» перемежаются очными встречами двух персонажей. «Задания» – это подобие той самой дневниковой формы из «Записок сумасшедшего», Николая Гоголя или «Записок психопата» Венедикта Ерофеева, или из «Морфия» Михаила Булгакова. Следуя от одного письменного отрывка к другому читатель видит, как не сразу, а постепенно, исподволь нарастали предпосылки к душевному нездоровью доктора Храмцова. Сначала тяжким испытанием для него стала болезнь Альцгеймера, обнаруженная у его мамы Нади, затем – несчастливый брак, позже – проблемы с сыном, зависимым от компьютерных игр… 

Каждое задание – отдельный рассказ. И практически каждый рассказ – история какого-либо пациента, а иногда и история «пациента № 0», то есть самого доктора Храмцова. Описывая «истории болезней», автор одновременно развёртывает перед читателями калейдоскоп человеческих судеб и попутно ставит важнейшие экзистенциальные вопросы, например, о смысле жизни, о природе любви и дружбы, о страхе перед Богом. Так происходит и в книге Ольги Аникиной, причем последовательно, от истории к истории: смысл жизни, суть любви, суть дружбы, страх смерти, поиски Бога.

Любопытно, что одна из «историй болезни» даже отдалённо перекликается с сюжетом рассказа Михаила Афанасьевича «Полотенце с петухом» из цикла «Записки юного врача». В этом классическом тексте доктор спасает крестьянскую девушку, у которой нога случайно попала в сельскохозяйственную машину – мялку. Ногу приходится ампутировать, но молодая красавица остаётся жива на радость отцу-крестьянину. Вот и доктор Храмцов пытается спасти восемнадцатилетнюю девицу в остром состоянии: у пациентки, абитуриентки художественного вуза, поражены тромбами глубокие вены на ногах, что чревато самыми ужасными последствиями, включая летальный исход. В таком состоянии строго противопоказано долго стоять на ногах, а девушке как раз предстоит сдавать экзамен, несколько часов в напряжении стоя перед мольбертом. Если доктор Булгакова решительно одерживает победу над смертью в этом сюжете, где приходится бороться уже не за здоровье ног, а за жизнь девушки, то доктор Аникиной бесконечно мучается сомнениями: срочно госпитализировать пациентку в стационар, как это положено по медицинским инструкциям, или всё же позволить ей сдать экзамены?
Необходимость принимать решения за себя и за других выматывает доктора Храмцова, в то же время вокруг него постоянно находятся люди, принимающие решения за него самого. К примеру, его девушка Виктория выстраивает отношения с ним так хитро и настойчиво, что постепенно подталкивает Храмцова к браку с ней, несмотря на то, что она догадывается, что любит Храмцов всё же не её, а её сестру Лёлю.

Интересно, что по специальности доктор Храмцов – «УЗИст», то есть символически, «знаково» он человек, который как бы «видит насквозь» других людей. Их достоинства и недостатки, беды и радости, болезни и пути для возможного выздоровления. Не случайно в минуту срыва, в пик душевного нездоровья, в момент крайнего разочарования он разбивает оборудование для УЗИ. Фамилия и образованное от неё прозвище доктора тоже говорящие: Храмцов – Храм, то есть дается отсылка к тому, что через тело – «храм души» – познаётся и сама душа.

Так какой же сценарий выбирает Ольга Аникина для своего врача – вересаевское разочарование или булгаковскую победу над смертью? Здесь на помощь «пациенту № 0» приходит коллега. Храмцов обсуждает с Эсфирь Давыдовной и тему принятых и непринятых решений, и тему дружбы, и самое главное – тему любви, и, пожалуй, главные выводы Юрия о происходящем в его душе транслируются именно в диалогах с психиатром как в заочных, так и в очных. «Ваша история не про страх и тем более не про сумасшествие. Это история о любви. А вам показалось иначе?» – спрашивает Эсфирь Давыдовна у «пациента № 0», но этот вопрос обращён не только к нему, он обращён ещё и к читателям книги. 

Действительно, это история о любви к Человеку с большой буквы, как и положено в жанре «записок врача». Следуя древнему завету «Cura tе ipsum», доктору Храмцову предстоит открыть в себе Человека, полюбить его, исцелиться самому, чтобы исцелять далее своего же доктора, который когда-то исцелял «пациента № 0» (по крайней мере, окружить Эсфирь Давыдовну самой нежной заботой до ее ухода в мир иной).

Остается отметить ещё несколько важных аспектов в произведении Ольги Аникиной. Один из них – искренность повествования, являющаяся непреложным требованием в «записках врача». Именно так начинает свой текст Викентий Вересаев: «Я буду писать о том, что я испытывал, знакомясь с медициной, чего я ждал от нее, и что она мне дала, буду писать о своих первых самостоятельных шагах на врачебном поприще и о впечатлениях, вынесенных мною из моей практики. Постараюсь писать все, ничего не утаивая, и постараюсь писать искренне». Так говорит и доктор Юрий Храмцов: «Вы не подумайте ничего такого. Я просто рассказываю, что за больные к нам приходят. Не всегда у меня получается вести себя правильно». Главный герой в жанре «записок врача» – это всегда человек не только искренний, но и человек вечно сомневающийся в правильности своих поступков. Перечитайте «Записки юного врача» Михаила Булгакова: о, сколько же мучительных сомнений вынес его герой! 

Второй аспект: место действия в романе – Ленинград (позднее – Санкт-Петербург), играет важную роль в повествовании. Вечный Город не просто фон для событий, он тоже становится своеобразным персонажем книги. Через жителей Города, пациентов «пациента № 0», мы вдруг видим, целое сообщество петербуржцев, словно бы придавленных мрачной петербургской атмосферой. Автор показывает то быт коммунальной квартиры, то развал в медицинских учреждениях, то подпольное мероприятие непризнанных в советские годы художников, то неуютное кладбище, прозванное в народе «полигоном». Кажется, Петербург – идеальное место, чтобы сойти с ума, разувериться в своих силах, усомниться в счастье как таковом. В то же время жить и выживать «на болотах Невы» героям романа помогают дружеские и родственные связи, пусть даже и не всегда отношения между людьми складываются гладко, а также невольная причастность к высокой петербургской культуре, пронизывающей весь быт персонажей. Ведь кем мечтает быть маленький Юра Храмцов, листающий в комнате в коммуналке альбомы с репродукциями картин художников-классиков? Он мечтает руководить музеем, и, разумеется, композиция закольцовывается. Город слышит просьбу героя, Город её, если можно так выразиться, исполняет. Храмцов получает свой музей. Петербург Ольги Аникиной – это не только архитектура, культура, социальная сфера и т. д. Петербург в её книге – это ещё и неявно действующее лицо, мистический Вечный Город, как в произведениях Гоголя и Булгакова. 

Третий аспект – на фоне самых ужасных глобальных исторических потрясений таких, как, к примеру, революции или война, герой в жанре «записок врача» эти потрясения не то, чтобы игнорирует – нет, он их всё-таки замечает! – но они не являются для него определяющими. Так происходит потому, что врач занят вечными вопросами, среди которых главенствующий: любовь/жизнь или смерть имеют бОльшую власть над Человеком? В сравнении с этим вопросом все остальные блекнут. Конечно, книга Ольги Аникиной, несмотря на то, что некоторые «задания» в ней датированы 2023 годом, написана до начала глобального исторического события – СВО. «Роман завершён в апреле 2018 г., публикуется с правками от августа 2021 г.», – сообщается в конце издания. Тем не менее, Юрий Храмцов стал свидетелем, как минимум, нескольких исторических событий: развала СССР, чеченских кампаний, нескольких финансовых кризисов, присоединения Крыма, пандемии ковида и пр. Однако если об этих событиях и упоминается, то лишь вскользь. «Одним крахом больше, одним крахом меньше», – рассуждает Юрий Храмцов. 

Его гораздо больше интересуют вопросы, которые можно назвать сверх- или даже «над-глобальными». «”Человек создан для счастья”. Я уже совсем по-другому понимаю эту фразу. Я наконец додумался до её смысла. Смысл в том, что человек, появившись на свет, всю жизнь учится быть счастливым», – вот квинтэссенция размышлений Храмцова. Счастье познаётся через обыкновенный героизм любви к Человеку. Но равно можно было бы «приписать» мысли на эту же самую тему и любому другому доктору из произведений, созданных в жанре «записки врача». Все эти доктора тела и души Человека размышляют о «над-глобальных» экзистенциальных вещах, которые со времен появления выражения «Cura tе ipsum» ничуть не изменились. Да, меняются времена, совершенствуются медицинские технологии, мы всё больше знаем о человеческом теле, о его генетике, мозге, психике, но меняется ли сам Человек? Оказывается, не до такой степени, чтобы с рождения безболезненно познать себя и научиться быть счастливым.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
260
Опубликовано 01 дек 2023

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ