ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 220 июль-август 2024 г.
» » Александр Чанцев. КТУЛХУ ЗАПАДНОГО ОКНА

Александр Чанцев. КТУЛХУ ЗАПАДНОГО ОКНА

Редактор: Ольга Девш


(О книге: Ханс Хайнц Эверс. Гротески / Пер. с нем. Г. Шокина, В. Колыхаловой, Е. Крутовой. М.: Рипол классик, 2023. 460 с.)



Вышел очередной том переводов Ханса Хайнца Эверса. С переводами, кстати, любопытно. Кроме выполненных, как я понимаю, специально для этого издания, в него вошли еще и переводы, даже анонимные, начала прошлого века, из книг и журналов тех лет, вроде «Иностранный юмор» 1903 года.

Эверс, великий и ужасный, вроде бы уже довольно известен у нас. Но все равно вряд ли многие помещают его в первый ряд. 
Считавший себя учеником Эдгара По, Оскара Уайльда и Генриха Гейне (Эверс и Гейне родом из Дюссельдорфа), Эверс может похвастаться – или стыдиться, это как посмотреть – пестрой биографией. Студентом больше дрался на дуэлях и предавался разгулу. Во время военной службы слишком нырнул в ночную жизнь. С работы юристом вылетел из-за какого-то сомнительного случая во время сеанса спиритизма – а оккультизмом он весьма интересовался. В США был интернирован во время Первой мировой. Увлекался фашизмом в его ницшеанско-мистическом ключе, занимался пропагандой и написал роман «Хорст Вессель», из-за чего после войны его книги попали под санкции. Еще раньше он был запрещен нацистами – как писатель-декадент, он еще и поддерживал Эрнста Рёма (что автоматически вызвало сомнения в его ориентации) и положительно описывал и поддерживал евреев. Вообще, поссориться сразу со всеми лагерями – это он, выпадавший из всех рамок, умел хорошо. Умер в нищете, непечатаемым. 

Объехал все что можно и нельзя – Австралия, Китай, Карибы и Гаити.

Во многом был в первых рядах, если не первопроходцем. Первым, кажется, описал культ вуду. Полюбил и писал сценарии для совсем юного кинематографа. Рано познакомился с Кроули. 

И писал такую прозу, которая – вне определений. Хотя они, конечно, есть, как не быть, так и роятся вокруг Эверса. Вот и это издание анонсирует его как «немецкого Эдгара По», шлепнуло, как Стивену Кингу какому-то, печать Horror Story на обложку. Но все же вряд ли к этому все сводится. Да, у него есть настоящие ужасы, даже в этой книге – описание каких-то разложившихся органов в анатомическом театре, поезда веселых студентов с вдруг оживающим и начинающим играть с ними в карты и хохотать трупом с пулей во лбу, жутких оргий (так что маркировку 18+ он вполне оправдывает). Но есть и разное другое. Какая-то откровенная мистика и оккультизм. А рядом – довольно едкая и точная сатира, с духом того времени и типажами, просто Зощенко какой-то. А ведь мистикам, enmasse, юмор никогда свойственен не был, они же по материям серьезным и эфемерным, которые смех может спугнуть. А тут, например, у Эверса такой раблезианский вполне рассказ, как один молодой человек в рекордные сроки сделал неожиданно предложение барышне. Как ты решился, как набрался смелости, напоив, пытаются разузнать у него? Да все просто, признается он в конце, зашел отнести заказ, ждал долго, заглянул в таверну, напился кофе и пива, потом девица решила пообщаться за чаем, а некоторые анатомические свойства его организма настоятельно требовали откланяться. Вот он шокировал ее просьбой руки и сердца и смог удрать. А другого жениха поздравляют всем городом, бедняк, он обручился с дочерью, по нынешним меркам, почти олигарха. Да вот он видит кольцо, оно душит его, и он понимает, что должен бежать, не зная куда, почему, зачем.

Бегство от обыденного – в этом вообще весь Эверс.

Потому что много у него и рассказов, которые и не знаешь, по какому ведомству определить. Абсурд? Вот рассказ, даже зарисовка, где по центру города идет дерево. Просто идет, ни на кого внимания не обращает. Ему удивляются, улюлюкают, затем свирепеют и разрубают, укатывают. Все. Ни морали, ни выводов, ни даже намека на то, какой смысл писатель вкладывал во все это дело.
Может, и не вкладывал он никаких аллегорий. Потому что скорее – это просто пришло. Во сне. Да, по моим ощущениям, что-то вроде этого. Ведь, на самом деле, абсурд, сновидческое, вроде «Процесса» или «Превращения» очень легко изобрести-сочинить. Проснулся жуком, дерево шагает или, как еще в одном мини-рассказе у Эверса, человек бегает по городу, разыскивая общественные точилки для своей огромной коллекции карандашей. В люксовом отеле – не такая, он оставляет жалобу, «наверняка англичане сделали». Подходящую же точилку находит в полицейском участке. Выгоняет полицейских из комнаты, баррикадируется, слышит все, что они обещают с ним сделать, когда слесарь вскроет замок… Он наточил, счастлив и скрылся. Все.

Изобрести абсурдный бурлеск или хтонь легко, но работать они будут, если человек подглядел уже существующее, где-то там, где от реальности отклеился кусок обоев и обнажился просвет в первородную тьму.

Мне кажется, Эверс действительно близок к По и Лавкрафту, с которыми его сравнивают, а еще Майринку и Захер-Мазоху, потому что пишут они о том, что – никто не знает, откуда оно пришло, как они увидели, задержали этот сон, записали видение… В этом, как ни странно, есть смысл, просто определить его можно, лишь исходя из иной логики, как не объяснить теорию множеств через таблицу умножения. Тень Ктулху явилась в западном окне. А вот явилась. И скажите после этих книг, что ее там точно не могло быть!
И без мрачного визионера По все же не обойтись. В конце книги, после всех рассказов и миниатюр, помещено страстное, влюбленное, абсолютно апологетическое эссе Эверса в честь своего американского кумира. Там и отчасти ответ и ключик (чем вообще Эверс, как мы уже убедились, читателей не балует). «Каждая маленькая несправедливость, которую он совершал, вырастает в его грезах до чудовищного преступления и мучает его, мучает вечно. Более того: мысленный грех, игра с идеей зла – стали истиной в его снах. <…> И я, один в этом мире призраков, сокрытых от взгляда слепой жизни внизу, разве я – не персонаж из грезы? Всемогущая красота превращает сон в явь: здесь, со мной, расцветает жизнь, а жизнеподобие внизу становится детской игрой теней на белой стене. Действие – ничто, мысль – все. Мир действий уродлив, а уродливое не может быть полностью реальным. Но сны прекрасны и полны реальности – в силу своей красоты!..» Эверс, говоря о По, звучал так уверенно, ибо видел те же самые сны.


скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
739
Опубликовано 01 май 2023

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ