ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 202 январь 2023 г.
» » Анна Писманик. УЯЗВИМОСТЬ КАК ПРИЕМ

Анна Писманик. УЯЗВИМОСТЬ КАК ПРИЕМ

Редактор: Максим Дрёмов


(О книге: Александра Цибуля. Колесо обозрения. СПб.: Jaromir Hladir Press, 2021)



В рецензии на дебютную книгу Александры Цибули, вышедшую в 2014 году, Кирилл Корчагин впроброс упоминает имя Шкловского — в оппозицию Потебне, чья хрестоматийная формула «мышление образами» употребляется как наиболее релевантная описательная концепция для поэтической техники Цибули. Тем самым Корчагин указывает на визионерскую природу этой поэзии, в основе которой, по его мнению, — «встреча с невидимым» или, вольно переформулируя, обнажение в каждом явлении его трансцендентной изнанки, позволяющей монтировать образы по принципу их обыкновенно недоступной ни взгляду, ни артикуляции смежности. 

Подобного метода Цибуля придерживается и в своей второй книге, но новонайденные здесь инструментальные рамки дают повод думать о том, что эта поэтика в своей эволюции как бы дублирует филологическую эволюцию начала прошлого века, двигаясь от потебнианского «мышления образами» в сторону формалистского остранения, подсвечивающего не только невидимое, но и его диалектическую связь с явленным. В отличие от первой книги, построенной вокруг игры в антропоморфизацию объектов или, иначе говоря, вокруг ощущения всесвязанности и всепроницаемости, позволяющего осуществляться любым трансформациям (но, к сожалению, в рамках довольно опробованных поэзией тропов), «Колесо обозрения» демонстрирует, как та же самая экзистенциальная установка, апроприируя другие актуальные поэтические техники, может рождать новые механизмы смыслообразования. И вот тут кажется важным сказать о бросающихся в глаза принципиальных отличиях между сборниками.
 
Одновременно со сглаживанием заданного дебютной книгой курса на интенсификацию сновидческих образов, «Колесо обозрения» — сознательно или нет — впитывает в себя телесно-ориентированный поэтический дискурс последних лет, связанный с овеществлением аффективного, то есть с переносом того самого «невидимого» в область осязаемого. Закрытое от понимания (и открытое только проживанию) подвергается не анализу, но регистрированию, в этом отношении типологически сближая поэзию Цибули со стихами лианозовцев — почти так же, как, например, Сатуновский, Цибуля проводит невротическое исследование окружающей действительности и ее проекций на проблематизирующую себя субъективность. И в этом отношении главной поэтикообразующей компонентой текстов Цибули оказывается ощущение тотальной уязвимости: образность второй книги выстраивается из преодоления разрыва между эмпирическим опытом и желанием субъекта помыслить его в альтернативных метафизических координатах; именно это ощущение болезненного разрыва порождает формалистскую механику несоответствия объекта самому себе (или, если точнее, конвенциональному набору его качеств), превращая визионерство первой книги в проблематизацию ущемляющей субъекта реальности — и, соответственно, в создание альтернативных, эмансипаторных дефиниций реальности.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
495
Опубликовано 08 мар 2022

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ