facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
        Лиterraтурная Школа          YouTube канал        Партнеры         
Мои закладки
№ 181 апрель 2021 г.
» » ОПРОС: Толстые журналы и сетевые издания

ОПРОС: Толстые журналы и сетевые издания



1. Толстые журналы и литературные сетевые издания… Какие нюансы, сходства и различия, очевидные и неочевидные, видятся вам в свете существования тех и других? По-вашему, располагает ли существование только в электронной версии к особой специфике - по сравнению с бумажным изданием? Вытесняются ли бумажные издания электронными – или те и другие могут существовать без взаимной конкуренции? Имеет ли вообще смысл существование на бумаге, когда те же «толстяки» читают преимущественно в Журнальном Зале, а тиражи минимальны?

2. Есть ли, по Вашему мнению, среди «толстяков» издания с устоявшимися репутациями среди читательской аудитории – и столь же авторитетные интернет-издания? Стоит ли молодому изданию пробовать что-то противопоставить в этом смысле «брендам» - и, если да, то что? Насколько важно здесь учитывать момент литературной политики?

3. Не секрет, что часто новые литературные журналы стремятся «дать фору» умирающим, в их понимании, толстым журналам, - но в итоге всё равно строятся по концептуальной рубрикационно-нишевой рамке ТЖ. Считаете ли dы форму традиционного толстого журнала живучей – или, напротив, отжившей?

4. В чём, по Вашему мнению, должен заключаться культурный смысл возникновения нового литературного издания сейчас? Следует ли ему быть актуальным навигатором, учитывать опыт существующих изданий – или лучше занимать отстранённую позицию в литпроцессе? А ощущается ли сейчас переизбыток литературных изданий – или, напротив, их недостаток?

5. «Пока что журналы на перепутье: они, с одной стороны, обращены к литераторам и решают чисто профессиональные проблемы, обсуждают профессиональные вопросы, а с другой - продолжают отчаянный поиск широкого читателя, ищут экономические и журналистские средства выхода к нему. Однако сочетать эти два направления, мне кажется, невозможно, и выбор предстоит сделать», - заметила критик Валерия Пустовая в интервью журналу «Чайка». Массовая аудитория и проблемы профессионального цеха… Где грань между ними, на что лучше ориентироваться? Возможно ли сохранить баланс между пиететом литературной общественности – и интересом нелитературной аудитории?

* имеются в виду интернет-издания, посвящённые только или преимущественно литературе – «Новая реальность», «Сетевая словесность», «Лиterraтура» и др. (а не соответствующие рубрики в изданиях с широким тематическим наполнением).

На вопросы редакции отвечают Евгений Абдуллаев, Валерия Пустовая, Александр Петрушкин, Александр Самарцев, Георгий Жердев, Василий Ширяев.


Евгений Абдуллаев, поэт, прозаик, литературный критик:

1. Существенных отличий, на мой взгляд, два. Первое – более высокая репутация «толстяков» (имею в виду наиболее известные: «Знамя», «Октябрь», «Волгу»…). Это и «имя», и показатель материальной и институциональной устойчивости: сетевые издания, как правило, более эфемерны. Второе – более высокое качество отбора и редактуры – что, опять же, связано с репутацией, рисковать которой «толстяки» не хотят. Для меня есть еще одно, субъективное – читать приятнее на бумаге. В остальном особого различия не вижу.  

2. Насчет интернет-изданий – варианты различны. Есть издания, которые прежде были «бумажными», но затем, в силу финансовых сложностей, перешли исключительно в сетевой модус («Новая Юность», например). Есть изначально сетевые (вродe «TextOnly»). Есть гибридные случаи – когда издание «бумажное», но знают его почти исключительно по сетевой версии: не думаю, что много людей держало в руках «бумажные» «Дети Ра» или «Слово/Word». Насчет «противопоставить»… Только качество. И свежий, провокативный взгляд.

3. Толстый журнал «хоронят» еще с начала прошлого века. Конечно, как всякий литературный институт, когда-то возникший, он когда-нибудь и исчезнет. Но пока замены ему не вижу: «сеть» лишь переводит его на «другой носитель», не изменяя его по сути. 

4. Да, желательно больше обзоров, рецензий. И больше полемики. Не ругани – подчеркиваю: полемики. А то литература превращается в какой-то пансион благородных девиц (разного пола и возраста).

5. Возможно, отдельные издания будут все больше «филологизироваться», другие – больше ориентироваться на массового читателя. Не исключено и «возвращение мужа из командировки» - возобновления практики идеологических госзаказов. Сложно прогнозировать.


Валерия Пустовая, литературный критик, редактор отдела критики журнала «Октябрь»:

1. Если речь идет именно об издании, а не о самодельном сайте или портале с неограниченной возможностью самовыражения, по статусу электронная публикация сравнима с журнальной. Это предъявление автором своих произведений сложившемуся сообществу читателей, в том числе – профессиональных.
Конкуренция между литературными изданиями с разной платформой, как мне кажется, во многом надуманная проблема. Тем более если читать бумажные журналы в Сети. Да и в принципе чисто литературные издания адресуются к аудитории столь узкой и сходной, что прочитываются ею, возможно, как единый текст, метажурнал.
Иное дело – если изданию удается собрать круг авторов, которые больше нигде не печатаются. Но такое случается редко. Авторы переходят из журнала в журнал. И редакторам бывает интересно заказать материал автору сетевого издания – для журнала бумажного.
Специфика в организации, объеме, подаче материалов значительна. Большинство новых литературных порталов организованы мощнее и подвижней, чем традиционный «Журнальный Зал». Есть видео, комментарии, картинки, система ссылок. Бумажный журнал задумывается по-прежнему, как книжка, с порядком публикаций, обозначенных в оглавлении, без возможности добавить даже фото.
Бумажный аналог придает сетевой публикации дополнительный, книжный вес. Пока такое восприятие поддерживается и читателями, и авторами, бумажные версии журналов (и книг) будут выходить.

2. Новое издание может противопоставить журналам со сложившейся репутацией только более сильную, интересную, оригинальную команду авторов. Чаще всего это невозможно без сильного, интересного, оригинального спонсора. А также без свободы от литературных – эстетических или тусовочных – предубеждений.

3. Сайт, в отличие от бумажного издания, обновляется не журнальными книжками, а приростом единиц информации. И ему безразлично, какие это будут единицы, главное, чтобы обновление было заметным и регулярным. Так что наряду с разделением на стихи-прозу-критику можно пробовать тематический, коллажный, ассоциативный и даже случайный подбор материалов.

4. Ощущается недостаток авторов – и как только находится новое перспективное имя, оно, заметьте, сразу пополняет «обойму» ведущих издательств и журналов. Новому изданию в этих условиях трудно не усредниться. Нужна убежденная в необходимости своего объединения, стимулированная финансово команда авторов. Но ведь даже «Сноб» для своих литературных приложений не стал кого-то разыскивать – а, можно сказать, дал подзаработать все тем же авторам толстых литературных журналов. 

5. Речь идет все-таки не о массовой, а об общегуманитарной аудитории, людях с высшим образованием и привычкой к чтению, но не занимающихся литературой профессионально. Между ними и специалистами, мне кажется, выбирать приходится. Для журнала это и означает выбор между эссеизмом и филологией, беллетристикой и экспериментом. Можно, конечно, выбор не делать и эти направления сбалансировать, но на практике я пока не видела таких примеров.


Александр Петрушкин, поэт, куратор литературного портала «Мегалит»:

1. Начнем с финального вопроса. Конечно, имеет. На самом деле, любое сетевое издание мечтало бы иметь бумажную, то есть «фиксированную в вечности» версию. Электронное же издание это нечто эфемерное – то, что зависит от массы цивилизационных факторов (ну хотя бы даже наличия поблизости читателя/редактора розетки). Да, безусловно, электронные издания в настоящий момент обладают большей оперативностью и скоростью доставки текста из пункта А в пункт Б, но это зачастую и снижает качественные характеристики этих текстов. Теперь о конкуренции. Я бы не говорил, что она существует: скорее, электронный ресурс – это один из этапов прорастания автора в литературном поле, первичное сито, на котором редколлегии бумажных изданий могут находить своих авторов, если достаточно не ленивы и обладают необходимыми навыками при сетевом сёрфинге. В то же самое время, электронные издания могут себе позволить работать с более радикальными литературными практиками, нежели толстые журналы, вынужденные в силу определенных законодательных условий работать с наиболее «спокойным», если не сказать усреднённым, «одомашненным» контентом.

2. Забавный вопрос, который в себе заключает ответ. Просто перечислю те издания, которые имеют репутацию для меня, публикации в которых я регулярно просматриваю, а вы уже сами определите, что из них относится к сетевым изданиям и что к бумажным: «Знамя», «Новый Мир», «Text Only», «Полутона», «Волга», «Урал» и т.д. Это мои индивидуальные предпочтения, не более того. Любое молодое издание всегда начинает с того, что противопоставляет себя чему-либо. Это что-то навроде попытки нащупать точку/дно отталкивания, но суть в том, что противопоставление – это тоже вполне традиционная практика, которая была еще в «бумажную» эпоху литературы. Примеров множество – даже и не стоит их упоминать, чтобы не множить энтропию. Вообще новые издатели начинают своё издание с того, чтобы добавить в литературное поле ту грядку, газон, которых с их точки зрения нет здесь, и это нормально. Сад должен расширяться: в противном случае – он придёт в состояние забвения и вымирания. А вот о политике литературной беспокоиться не стоит. Политкорректность и корпоративность литературе вредны. Литература, по счастью, всегда была и будет частным делом частного (одного!) человека.
 
3. Ну, вообще-то это нормально и правильно, когда у издания есть свои концепция и ниша, рубрикация – это частное понимание должной архитектуры его издателем. А вот без концепции получится свалка [возможно, что и первоклассных] текстов. Но всё-таки свалка. Слово «живучая» не из моего глоссария, но в том, что ТЖ не отжил своего, я абсолютно уверен.

4. Тут надо понимать вообще логику литпроцесса. За определенный срок язык аккумулирует некоторую общность авторов, чья творческая методология не укладывается в общепринятые/признанные практики. Когда набрана некая критическая масса – возникает необходимость в коммуникационной площадке. Это и есть собственно новое литературное издание. Но бывает и иначе, когда отдельный индивидуум создает для себя воздух из ничего, то есть вначале появляется миф в форме издания, а после – под матрицу этого мифа – проявляется новая литературная реальность. Скажем, как в случае Уральского поэтического феномена и Виталия Кальпиди. У меня нет ощущения ни переизбытка, ни недостатка литературных журналов.

5. Я все-таки считаю, что литератор не должен ориентироваться на читателя, отряд которого составляет последние два века стабильное число (что-то около 3000 квалифицированных потребителей). В моём восприятии литературное издание – это испытательный полигон литературных практик, какие-то из них выдерживают испытания и переходят в качество продукта для нелитературной аудитории, которая выхолащивает и тиражирует в общепринятый вкус частные «правильные» литературные ошибки автора и переводит их из зоны искусства в область культуры, а вот здесь уже и появляется массовый потребитель, который по «гамбургскому счету» нам должен быть малоинтересен. То есть  для меня отсутствие неквалифицированного читателя не является сколько уж важной проблемой. А внимание квалифицированного читателя вполне покрывают в совокупности толстые и сетевые издания.


Александр Самарцев, поэт:

1. Интернет-специфика наглядна – интерактивность и динамизм, никакого «подготовительного периода»; то есть миг – или месяц-другой, есть разница? Бумажных «толстяков» только ленивый не хоронил лет 20 назад! В питерском «Постскриптуме» за 96-й год Леонид Костюков просто издевался над «Новым миром», текст и сейчас, как и все у Костюкова, свежести не утратил, но «курилка-то» перенес лишения, стоит, а где «Постскриптум»? Существование привычных брендов смысл иметь будет, пока русская вербальная империя хранит кое-какие заветы. И, что бы ни говорили, печатание в «НМ», «Знамени», «Октябре» еще кое-что значит даже для снисходительной к ним «тусовки».

2. Я не очень большой спец по Интернет-изданиям. Да, «Colta», да, «Лиterraтура», да, «ЦиркОлимп», остальных сразу и не вспомню. Может, это я такой отсталый, но когда пригласят публиковаться – никому не отказываю (как и в фейсбучной дружбе). Сравнивать авторитеты в разных средах не совсем корректно. Я, к примеру, в том же Facebook твердо расстался с людьми кругов «Нашего современника», «Завтра» и окончательно забанил «ЛГ», человеком №2 которого стала талантливейшая Марина Кудимова, за их Инет-активностью не слежу, а там, наверняка, всплывают свои новейшие проекты. «Colta», на мой взгляд, единственный сетевой аналог (насколько это по силам и по ситуации в стране), стратегически реализующий демолиберальные интенции рубежа 80/90-х, по крайней мере, не порывающий с ними. Он и поколенчески центричней, вроде бы, никому себя не противопоставляя, мне это кажется правильным.

3. Попытка нового литбренда сейчас - это как попытка новой конфессии, если не религии вообще. Судьба его ждет в лучшем случае сектантская. Структура «привычной» церковной идеологии здесь неизбежна – пока жажда веры и окормления (в литпроекции) нами движет. Репутация «толстяков» создалась сочетанием «чистой литературы» с общественным и философским запалом. «Толстяки» в этом смысле – да, музеи, за быстротой событий им не поспеть, а углубленным анализом нынче мало кого завлечешь. Музеи можно и не любить, но без них наступает окончательный хаос. Марк Шатуновский считает, что вне музеев искусства (полагаю, он и на литературные продукты не прочь это спроецировать) нет вообще. Идея мне чуждая, поскольку знаю нескольких людей как бы вне процесса, очень талантливых, но вне процесса и вне этих «музеев», вне обойм, фестивалей и прочего. Форма ТЖ останется живучей даже при появлении в России национального по европейским образцам государства вместо корпоративно-имперского монстра с диктатором-лайт во главе. В этом (даже для меня утопическом) варианте «Новый мир» и его собратья останутся единственным связующим звеном истории перехода от сегодняшней недоцивилизации к более человеческому. Литература останется как минимум родимым пятном русского мира.

4. Переизбытка быть не может по определению – выживает редкий неофит. Судьба чисто литературных изданий – это судьба его спонсора. Сколько бы просуществовало «НЛО» без Михаила Прохорова, которому повезло с сестрой? Но повторюсь – культурный смысл сейчас, если автономен от военно-социального, еще сильнее обречен исчезнуть. Впрочем, у нас хватает и рыцарей маргинализма. Использую еще одну аналогию: мало или много футбольных команд в российской премьер-лиге? Уточню свой же вопрос: а много ли в стране забивных нападающих? В отличие от футбола, язык поэтических легионеров не знает.

5. В широкого читателя не верю. Хотя Интернет вроде бы доказывает обратное. Но эта широта иллюзорна. Более широкого, чем в конце 80-х, больше не будет никогда. С появлением желаемой мною и прослойкой условно говоря «единомышленников» новой, открытой страны широты читательского интереса тоже не прибавится. Но и трагедии здесь не вижу.


Георгий Жердев, поэт, главный редактор портала «Сетевая словесность»:

Раньше все было просто: «толстые журналы» - это было то, что у меня лежало на столе перед монитором, а «сетевые» - то, что было за стеклом монитора. Сейчас все «толстые» есть в сети, все «сетевые» стремятся запечатлеться на бумаге. И теперь, скорее, можно говорить о «толстожурнальном» и «сетературном» подходе к издательскому процессу. Если сетевые проекты «под толстые журналы», есть бумажные журналы, имеющие все черты классической (уже) «сетературы». Для меня «толстые журналы» - это фабрики по производству периодики. Они в большинстве своем пришли из времен плановой экономики, существовали при государстве и привыкли существовать «при ком-то». Их главные редакторы назначались, как директора фабрик: директора менялись, журналы оставались. У них есть штат и, как всякое производство со штатом, они работают. «Сетевые издания» в большинстве своем возникли как персональные проекты: основатель, издатель и главред здесь чаще всего одно и то же лицо. И, как следствие этого, они живут обычно только до той поры, пора интересны своему основателю. Штат в сетевых изданиях - понятие довольно условное, плавающее. Поэтому сетевой проект - это не столько работа, сколько игра. Ну а всё остальное вытекает просто из различий между работой и игрой. С одной стороны: стремление к основательности, академичности, формальному профессионализму, контроль брака, меньшая гибкость и большая приверженность устоявшимся схемам и технологиям. С другой: пристрастие к экспериментам (часто per se), легкомысленное отношение к попутным помаркам и браку, презрение к формальному профессионализму и изобретение собственных профессиональных критериев.
«Имеет ли вообще смысл существование на бумаге, когда те же «толстяки» читают преимущественно в Журнальном Зале, а тиражи минимальны?» - вопрос, как мне кажется, уже не актуальный. Сомневаться в том, что еще чуть-чуть, и читать будут вообще только айпады и прочие электронные книжки - это уже за гранью трезвости. Конечно, юбилейные подарочные издания в бархатных переплетах, чтоб поставить на полку, наверняка останутся, но они будут предназначаться не для чтения, а для благоговейного перелистывания. Даже сейчас всё больше новых изданий, будучи номинально «бумажными», на самом деле распространяются методом print-on-demand на разных lulu.com - промежуточный шаг для традиционалистов на пути в окончательный онлайн.


Василий Ширяев, литературный критик:
                                                                                                                                                     
1. В сетевом журнале есть картинки, а бумажный можно найти подшиву 10-20-летней давности и с небезынтересом её поперечитывать.

2. Репутация «толстяков» - что это тусовочные альманахи для своих, но в принципе её, конечно, можно улучшить.

3. Форму толстяков надо менять, и я не вижу для этого препятствий, кроме косности толстякового начальства. А сетевики могут и должны противопоставлять толстякам умение писать (в просторечии талант), вуаля ту.

4. Нужны чисто критические журналы, журналы обзоров и обзоров обзоров, но написанные человеческим языком, в отличие от проекта НЛО. Нужны переводы с русского на русский, конспективные переводы, о чём говорил Гаспаров.

5. Никаких профессиональных проблем у лит. общ. нет, кроме их собственного неумения писать.

 скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
3 746
Опубликовано 10 авг 2014

ВХОД НА САЙТ