facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
        Лиterraтурная Школа          YouTube канал        Партнеры         
Мои закладки
№ 180 апрель 2021 г.
» » Дарья Грицаенко. ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ОТ ПРОТИВНОГО

Дарья Грицаенко. ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ОТ ПРОТИВНОГО


(О книге Роман Арбитман. Антипутеводитель по современной литературе. 99 книг, которые не надо читать – М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2014)


Литературная критика по природе своей ориентирована на текущий литпроцесс, и поэтому неразрывно связана с периодикой. И хотя сборник критических статей в твёрдом переплёте, составленный из написанного за последние годы, – явление не такое уж редкое, другой формат – ещё не другая форма: специфической чертой литературной критики – где бы она ни была опубликована – остаётся элитарность, оторванность от широкого круга читателей, а порой и тяжеловесность слога.
Владимир Коркунов в статье «Критика как объект дискуссии» предлагал сделать шаг навстречу публике: «…если читатель современной критике нужен — его необходимо завоёвывать, пусть даже и опрощением. Спуститься до уровня потенциальной аудитории, заинтересовать и по возможности подтянуть до уровня разбираемого произведения. Это не обман: убийства, интриги, предательства, любовные коллизии — всё то, что ценится массовым читателем — есть и в условном Шекспире, так отчего бы не прорекламировать антураж? А «букетом напитка» насладится открывший книжку. Или не насладится» [1]. Но пока В. Коркунов задаёт вопросы и приглашает к дискуссии, а разрыв между критикой и потребностями аудитории ощущается как болезненное зияние [2], другой критик – Роман Арбитман – сделал шаг навстречу читателю, написав «Антипутеводитель по современной литературе. 99 книг, которые не надо читать».
В ряду «толстых» критических сборников избранного «Антипутеводитель» стоит особняком. Арбитман написал, по сути, практическое пособие, тем самым снова поставив вопрос о назначении критики: в самом названии – «Антипутеводитель» –  кроется стремление критика направить, сориентировать читателя в современной литературе. На первый взгляд, стремление банальное – но интересно, как Арбитман его обыгрывает. Кроме того, это одна из немногих книг критики, адресованная широкой российской публике, а не писателям и филологам. В качестве сходного примера можно привести не коллег-соотечественников, а хорватскую писательницу Дубравку Угрешич: её книга с провокационным названием «Читать не надо!», изданная в России в 2009-ом, посвящена тенденциям современной мировой литературы, во многом обусловленным влиянием рынка. В предисловии автор объясняет: «В некоторых эссе я выступаю в роли восточноевропейской брюзги, огорошенного неутомимой активностью мирового книжного рынка <...> Порой в эссе нет-нет да и прорвется тон «ученого литератора», хоть я и старалась этого избегать. В других читатель, возможно, уловит упомянутую борьбу двух намерений: стремления автора писать обо всём всерьёз и одновременно боязни нагнать на читателя скуку». Примерно в той же тональности выдержан и «Антипутеводитель»: за ироничным тоном рецензий, язвительными комментариями к цитатам и резким оценкам просматривается та же растерянность. Роман Арбитман подтвердил это в интервью:
– Зачем вы написали эту книгу разоблачений?
– От отчаяния. В последние годы литературную критику вытесняет агрессивный и циничный пиар. <…> Открыто сказать, что король не просто гол, но при этом ещё и безобразен, критику становится всё труднее: нет ни сил, ни «площадок» для борьбы. Читатель остаётся один на один с жутким валом псевдопрозы, псевдопублицистики и псевдобеллетристики… В общем, моя книга – попытка хотя бы отчасти изменить расстановку сил. Попытка утопическая, но ничего лучше я не придумал. [3]
Такими «площадками» могли бы стать критические разделы толстых журналов; но рецензии Р. Арбитмана не вписываются в толстожурнальный формат. Это, конечно, не филологическая критика; статьи, вошедшие в сборник, трудно представить в «Новом мире», «Знамени» или «Новом литературном обозрении». Здесь не найти строгого и вдумчивого литературоведческого анализа – цели не те, да и почва для такого труда автору представляется неблагодатной. Отрицательная модальность настораживает: автор невольно подтверждает бытующее представление о критике как о способности видеть недостатки, а не как о науке и уж тем более не как об искусстве. Красное мусорное ведро на обложке, броская аннотация («Автор – «санитар литературного леса»; <…> потом не жалуйтесь, что вас не предупреждали»), коммерческое (или бегбедеровское, как верно заметил Николай Александров) число 99, апеллирование к коммерческим взаимоотношениям аудитории и книжного рынка («Если вы купите все те книги, о которых рассказывается на этих страницах, то потратите больше тысячи долларов»), кричащие заголовки («Динозавры в пиджаках», «Право на труп», «Вселенская жопотень», «Достаньте меня из-под плинтуса», «Приехали») – всё это может вызвать скепсис у читателей, привыкших к формату «традиционной» толстожурнальной критики.
Неудивительно, что книга не вызвала резонанса в литературных кругах и до сих пор не появилось ни одной основательной рецензии на неё. Можно сказать, что и обсуждать «Антипутеводитель» всерьёз никто не стал, если не считать его упоминание в авторских рубриках литературных критиков Натальи Ивановой (журнал «Знамя») и Николая Александрова (радио «Эхо Москвы»). Наталья Иванова спрашивает: «Почему же у многих из этих книг, которых не следует читать, такой успех?» [4], а Николай Александров и вовсе заключает: «Из книги легко можно сделать вывод – современную литературу вообще не стоит читать» [5]. Да, такой вывод действительно легко сделать, если прочесть только аннотацию и оглавление. Всё-таки Роман Арбитман писал о девяноста девяти книгах, а не о девяноста девяти авторах, и не о современной литературе вообще, а о некоторых – и вполне определённых – её пластах, что видно уже по композиции сборника. Первая часть посвящена беллетристике (Акунин, Донцова, Лукьяненко, Маринина, Рой…), вторая – так называемой большой литературе (Быков, Елизаров, Маканин, Пелевин, Прилепин…), третья – книгам, авторы которых, по мнению Арбитмана, взялись «пасти народы» (Задорнов, Жванецкий, Веллер, Гришковец… и снова Прилепин), четвёртая – биографиям а-ля ЖЗЛ.
На самом деле Р. Арбитман упоминает гораздо больше девяноста девяти имён и названий. И Александров, и Иванова отмечают начитанность Арбитмана, но демонстрирует он её не только для того, чтобы показать себя эрудированным человеком – эрудиция сама по себе ещё не даёт права судить и оценивать. К тому же у Арбитмана упоминание в рецензии других авторов никогда не бывает просто «кстати». Так, в одной из статей он предполагает, почему новость о том, что за псевдонимами Анна Борисова, Анатолий Брусникин и Борис Акунин скрывается один человек, не стала сенсацией: «Вот если бы, допустим, выяснилось, что Людмила Улицкая ещё и строчит с пулемётной скоростью детективы под псевдонимом Дарья Донцова или, скажем, поэт Александр Кушнер подрабатывает сочинением текстовок к песням группы «Стрелки», вышел бы долгоиграющий скандал. Но умение опытного бизнесмена Григория Чхартишвили раскладывать яйца по разным издательским корзинкам (Эраста – Фандорина – в одну, Пелагию и Романова – во вторую, Фандорина-внука – в третью) давно не секрет. Ну, подумаешь, ещё пара тайных кладок, пара личин…». В этом небольшом абзаце Арбитман даёт ёмкую характеристику Чхартишвили как автору «писательского проекта», затрагивает проблему книжного рынка (в следующей рецензии перечислены эти «издательские корзинки») и, казалось бы, некстати упоминает имена других писателей… Скорее всего, рассчитывая, что, встретив в книге об известных авторах незнакомое имя, читатель заинтересуется, о чём идёт речь и, может быть, откроет для себя что-то новое. На каждой третьей странице «Антипутеводителя» встречаются такие упоминания – и можно по ним проследить, как автор выстраивает свою иерархию и противопоставляет одних авторов другим, но делает это максимально ненавязчиво и не давая прямых советов. Роман Арбитман умеет чётко разграничить, о чём можно и нужно сказать прямо, а что нужно лишь аккуратно обозначить полунамёком – и здесь многим есть чему поучиться. Важная часть мнения автора спрятана между строк – так, что даже профессиональные критики этого не заметили. Вот несколько имён, названных Арбитманом со знаком «плюс»: Василий Гроссман, Даниил Андреев, Алексей Толстой, Евгений Шварц, Даниил Хармс, уже упомянутые Кушнер и Улицкая. Что, впрочем, не помешало Арбитману посвятить книге той же Улицкой отрицательную рецензию в следующей главе. Прямую оценочность по отношению к авторам он позволяет себе только однажды, в рецензии на антологию «Женская проза нулевых» (составитель – Захар Прилепин), где выносит положительный вердикт рассказам Ирины Богатырёвой, Алисы Ганиевой и Майи Кучерской. Здесь же Р. Арбитман недвусмысленно высказывается по поводу деления литературы на «мужскую» и «женскую»: «Как будто авторы книги не вошли в литературу благодаря своим способностям, а были в неё приняты по негласной «женской квоте» - как во времена СССР формировали парткомы и профкомы».
Ценно, что Арбитман выходит за рамки разговора о литературе и говорит не только о литературных и рыночных тенденциях, но и о том, что могло их вызвать. Ведь предложение есть, пока есть спрос. Так, Акунин, по его мнению, популярен потому, что «оседлал волну ностальгии по «России-которую-мы-потеряли» и вдохнул жизнь в жанр ретро-детектива. <…>  У ностальгии оказался неплохой коммерческий потенциал». Причина успеха совместной работы Татьяны Устиновой и Павла Астахова «Я – судья» кроется, по Арбитману, в специфике российского суда, у которого «…женское лицо. В Москве число женщин-судей превышает 70%, в Петербурге достигает 80%». Согласно его мнению, «не исключено, что серией своих книг соавторы попытались, как могли, «очеловечить» русскую Фемиду», показав её в набившем оскомину образе одинокой и несчастной женщины средних лет. А роман Владимира Сорокина «Теллурия» Арбитман называет «полсотней отдельных маленьких антиутопий на любой цвет и вкус»: «Оптимист, уповающий на технический прогресс, увидит плоды генной инженерии и порадуется универсальным компьютерам. <…> Пессимист, готовый узреть панораму регресса, может полюбоваться голой заснеженной степью, натуральным хозяйством в натуральную величину и ржавыми тарахтелками на картофельной тяге. <…>Того, кто ждёт реванша европейского христианства, автор тоже не обидит: предложит картину крестового похода завтрашних тамплиеров, седлающих гигантских роботов и улетающих на восход…»
В каждой рецензии обязательно указано издательство, выпустившее книгу, в некоторых случаях названо даже имя редактора. Если автор был награждён премией – Арбитман вспомнит, как она ему досталась: «Будучи председателем жюри-2005, мэтр [Василий Аксенов] так сильно лоббировал своего протеже, что букеровские судьи взбрыкнули: из принципа отвергли питерского фаворита, поскребли по сусекам скудного шорт-листа и выбрали малоизвестного ростовчанина». В рамках короткой рецензии (3-4 страницы) Р. Арбитман даёт портрет автора, характеризует его произведение, рассказывает о специфике издательского дела и премиального процесса и вообще обо всём, что прямо или косвенно влияет на тенденции книжного рынка. Прочитав книгу полностью, можно увидеть, как автор последовательно составляет целостную картину – что где издают и кто кого за что награждает. Поэтому книгу Р. Арбитмана можно рассматривать как путеводитель и без приставки «анти-»; как самостоятельное целостное произведение, а не просто сборник статей. По отдельности рецензии Арбитмана не могут этого дать, как не нельзя угадать всю картину по одному кусочку паззла.
Книга Романа Арбитмана интересна своей тенденциозностью. Само её появление – симптоматично. Конечно, современная литература давно нуждается в «санитаре»; заслуживает ли этого звания Арбитман – другой вопрос, но нельзя не признать, что с поставленной задачей – сориентировать читателя в специфике литпроцесса и доказать, что коммерческий успех не равнозначен художественной ценности  – он справился успешно. Найдёт ли (анти)путеводитель своего читателя и принесёт ли ему пользу – покажет время; а вот вероятность того, что он изменит расстановку сил, невелика. Арбитмана называют «самым злым» критиком. Показательно самоироничное послесловие «Герои этой книги – о её авторе». «Арбитман? Вы меня ругали, я помню!» (Эдуард Лимонов), «Он оскорбил меня совершенно несправедливой и грязной рецензией…» (Михаил Веллер), «Я не читала ни его критических статей, ни прозы. И, честно говоря, не хочу… Я убеждена, что злой человек никогда ничего хорошего не напишет» (Полина Дашкова).
Но, пожалуй, наибольший интерес «Антипутеводитель» представляет как раз для тех, кому он не предназначен – для критиков. Для тех, кого так же волнуют проблемы влияния книжного рынка и обособленности писателя и критика от аудитории. Для тех, кому так же интересно, перед какими задачами стоит современная критика, должна ли она «наставлять» и, если да, то кого и как. Кому, как не критикам, понимать, что стремление наладить диалог с читателем неизбежно ведёт к расшатыванию канонов, к поиску новых форм и новых способов взаимодействия – с апеллированием к коммерческой составляющей в том числе. В этом отношении Арбитман – смелый новатор, которому нужно отдать должное [6].



_____________________
Примечания:

1 Коркунов Владимир. Критика как объект дискуссии // Дон, № 10-12, 2014.
2 См. об этом также статью Ольги Бугославской «С острова на материк». // Лиterraтура, № 44.
3 Роман Арбитман. «Изменить расстановку сил». Беседу вела Алла Ануфриева // Psychologies № 114, декабрь 2014.
4 Наталья Иванова. Пёстрая лента-5 // Знамя, № 1, 2015.
5 «Книжечки». Программа Николая Александрова, выпуск от 14 ноября 2014. Сайт радиостанции «Эхо Москвы».
6 См. также мнение Сергея Оробия об этой книге в обзоре книжных новинок нон-фикшн от 15.12.14. Лиterraтура, № 31.
скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
2 488
Опубликовано 08 апр 2015

ВХОД НА САЙТ