Колонка: Письма о прочитанном
Обзор журналов:«Дружба народов» (№9, 2026) «Новый мир» (№9 2026)Сентябрьский номер
«Дружбы народов» (№9, 2026) приглашает в своё путешествие в искусные литературные миры с чарующими поэтическими строками
Андрея Новикова. Его стихи проникнуты лёгкой смиренной грустью, и в то же время напоминают о простом, знакомом всем родстве. Оно просто есть: незримое, не всегда понятное и понятое, но очень важное для души каждого человека:
⠀
«Но в этом мире, созданном искусно, а дьяволу и в этом повезло,
Причастности мистическое чувство обманывает весело и зло.
Пронзительны родные захолустья, оправданное жизни естество.
Прими же с горькой, просветлённой грустью неясное случайное родство.
Ещё в руках бутылка с тёплым пивом и далеко оливковое дно,
Банально всё окончится обрывом, а в нём и есть спасение одно».
⠀
Здесь есть излюбленный лириками мотив конечности судьбы и лёгкий флёр осенней грусти (под стать осенней погоде за окном), но что если не это учит находить ценность в окружающем мире? Да, финал у жизни трагически предсказуем, но пусть эта мысль не омрачает, но становится вдохновением для того, чтобы глубже дышать, больше чувствовать и ярче жить, и поэтому лирический герой нежно просит: «поправь очки со сломанною дужкой, расцвёл цикорий, синева зовёт».
⠀
Привлекает внимание мистический детектив, написанный чутким сердцем
Марии Бушуевой. В её романе «Через парк» главным героем становится город Кудринск, в котором разыгрываются настоящие скандалы, интриги и расследования. Очень здорово, что сюжетный ход образует книга, сохраняющая свою ценность в современном мире: городской магнат и его супруга идут на поиски рукописи трактата одного погибшего философа, который описал разгадку кода бессмертия. Но каждый ли способен эту самую разгадку получить – большой и главный вопрос этой истории. Чем-то напоминает «Библиотекаря» М. Елизарова по задумке (поиск священной книги для обретения нового таинственного знания, способного изменить человеческую сущность), только в более современном городском антураже, с небольшой любовной драмой и большими человеческими отношениями. Фантастично, мистично, местами больно, жутко интересно – таковы константы текста Марии Бушуевой:
⠀
«И тут же снова пошёл снег, занавешивая, точно сцену, центральную аллею, по которой мы шли, пряча нас от самих себя.
– В памяти можно исчезнуть, превратиться в сугроб, как мой папа, – тревожно сказал Митя, прижался к моему плечу и тут же отпрянул, застыдившись случайного проявления чувств.
«Главное – не потерять друг друга, путешествия по бесконечной спирали», – засмеялась девочка из моего детства, стряхивая с куртки снежные хлопья».
⠀
Доверительным разговором о сокровенном поделилась
Ольга Сульчинская, воплощая свои мысли в душевный лирический сюжет. Она пишет о природе человеческой сущности, о сердечной душевной боли, о воспоминаниях, врезавшихся в память настолько глубоко, что оставили шрамы. Как заявляет лирическая героиня, «счастья нет. Но есть прощение и милость», что оказывается гораздо важнее в мире, в котором не хватает доброты, созерцания и человеческого тепла:
⠀
«А странно от жизни очнуться в июльском лесу!
На солнечном склоне, как прежде, полно земляники.
Гордится репейник, держа на весу стрекозу.
И ветви стригут, и роняют бегучие блики,
⠀
В нагретой траве не смолкает стрекочущий хор –
И сверху ему отвечает незримая птица.
Признайся, ты думал, всё это исчезло с тех пор,
Как мы повзрослели – и заново надо родиться,
Чтоб это увидеть?»
⠀
Хрупкость, бесконечность и необыкновенная красота мира – важные черты поэтического мира
Ирины Чудновой. В текстах поэтессы серая ласточка пролетает над прудом, муравей-пилигрим шагает по одному ему ведомой тропе, а сверчок поёт свою бесплотную тёплую песню. Есть в этих образах что-то сказочное, до ломоты очаровательное и трогательное, что остаётся только внимать им и бесконечно вслушиваться, всматриваться, вчувствоваться:
⠀
«а сегодня, гляди, паутинка летит –
это бремя ветров настаёт
это сердце сбоит, невозможного отпуска просит
⠀
видишь –
тыква-горлянка находит опору
⠀
цветёт
⠀
и плодоносит».
⠀
Региональный блок «Дальневосточные тетради» в этом номере «Дружбы народов» посвящён литературе и искусству Дальнего Востока. Своими чувствами и переживаниями поделилились
Владимир Семенчик (Южно-Сахалинск),
Анастасия Зарецкая (Хабаровск),
Василий Авченко (Владивосток). Сразу привлекает внимание сказка
Стаси Вертинской (Омск) «Серебряное зеркало» о силе духа и любви к справедливости. Чудесная история, написанная по мотивам верований коренных народов Приамурья, напоминающая о самом главном: «Люди должны сами научиться видеть». В поэтическом разделе читателя встретят удивительные подборки стихов
Ильи Фаликова и Натальи Аришиной,
Игоря Кравченко, Раисы Мороз и Станислава Гусева. Строки последнего поэта говорят о личном воспоминании, о возвращении домой после долгого путешествия и о робких прикосновениях памяти, оставляющих приятную тяжесть на сердце:
⠀
«Мне нельзя перепутать, нельзя ошибиться –
я ищу свой утерянный дом.
Города перелистывал, словно страницы,
всё откладывал жизнь на потом.
Только память вдруг явит не улицы – лица
тех, к кому прижимался плечом».
⠀
Завершается региональный блок заметкой театроведа
Анны Шавгаровой. Она исследует особенности развития театральной культуры Дальнего Востока на рубеже XIX – XX веков. Исследователь пишет о театрах так, будто они самые настоящие живые существа со своими судьбами и историями, взлётами и падениями, успехами и забвениями:
⠀
«Актёрское искусство дальневосточной окраины оставалось в прежней парадигме, не откликаясь на модернистские тенденции, продолжая воплощать сценический реализм в уже сложившихся театральных формах. На духовную жизнь дальневосточной окраины влияли именитые гастролёры; они знакомили зрителя с новой драматургией, новыми формами актёрского мастерства, укрепляя связь с общероссийской духовной жизнью и культурой».
⠀
Завершается журнал разделами «Книжный развал» и «Библионавтика» , в котором помещены рецензии на книги современной русской литературы.
Елена Сафронова оценивает книгу стихов Александра Кушнера и отмечает его задушевность и отсутствие политизированности в исторических лирических сюжетах.
Татьяна Веретенова делится своими впечатлениями от прочтения нового романа Е. Водолазкина «Последнее дело майора Чистова». Рецензент указывает на стилистические и идейные приёмы писателя: по-новому раскрывается тема времени, появляются аллюзии на русскую классику (от пародийного «звука лопнувшей трубы» до возвышенно-лиричной «истории души человеческой»), и всё это разворачивается «на фоне вопросов о реальности и ирреальности самой жизни, на фоне стремления героев заглянуть за кулисы бытия».
Артём Комаров в рецензии обратил внимание на книгу из красивейшей серии «ЖИЛ» об жизни и творчестве А. Вампилова, написанную Василией Авченко и Алексеем Коровашко. Авторам биографии удалось вступить в диалог с великим драматургом и с самим читателем, «который готов задуматься о цене внутренней свободы, о хрупкости таланта жизни, оставившей долгий след в культуре».
⠀
Новый номер
«Нового мира» (№9, 2026) становится не менее искренним и открывается стихотворениями
Александра Кушнера. Про него Дмитрий Лихачёв как-то сказал: «Кушнер – поэт жизни, во всех её проявлениях. И в этом одно из самых притягательных свойств его поэзии». Нравственная образность, тихая и задумчивая философичность, поиск бытия в картинах быта, настоящего – в реальной жизни – именно об этом и есть строки ленинградского поэта:
⠀
«Фонтан на дерево похож:
Придёт июнь — его включат,
И он, водой заросший сплошь,
Как дуб и клён, украсит сад.
⠀
Зачем поэзия нужна?
Затем, чтоб вдруг увидел ты,
Как сходством жизнь увлечена
Хотя бы клёна и воды».
⠀
Искренним, почти детским откровением наполнена история
Ильи Кочергина о таком же искреннем и детском писателе, как М. Пришвин. Автор заново открывает для себя творчество художника слова, погружаясь в исследование жизни, взглядов и взаимоотношений «доброго и мудрого деревенского деда». Он зовёт читателей в очень светлое и уютное путешествие по страницам жизнеописания М. Пришвина, и его жизнь действительно выглядит интересной, иногда смешной, но очень правильной:
⠀
«Чтобы не остаться на отливе, чтобы стать Пришвиным, надо, наверное, еще иметь смелость, чтобы так увлечённо следовать за своим талантом, уметь безоглядно очаровываться и так страстно добывать материал. Ехать в одиночку в дикие места, пить вино с колдунами, чтобы узнать слова заговоров, плыть в лодке по открытому северному морю или трястись в повозке по бескрайней степи, ночевать в саамской веже или в казахской юрте».
⠀
Поэт
Феликс Чечик через своё творчество говорит о самом сокровенном. Он пишет о ценности сегодняшнего момента, о близких людях, о хрупкости человеческого существования и о том, как мало надо для счастья в сердце: быть любимым, любить и просто быть:
⠀
«Жизнь — не сказать чтоб дорогая…
Когда, валяя дурака,
закроешь дверь и вдруг другая
откроется от сквозняка.
⠀
И там за дверью, что незрима
для зачарованных сердец, –
вдруг папа Миша, мама Сима
тебя обнимут наконец.
⠀
И будешь счастлив ты, как не был
в прошедшей жизни никогда.
И задохнёшься зимним небом,
как полуночная звезда».
⠀
Лирический герой признаёт и бытовую сторону жизни с её громкостью и неприятностями, но, кажется, ему становится чуть легче дышать от осознания того, что рано или поздно всё пройдёт и долгожданный покой обнимет и примет в целительные объятья:
⠀
«А душа от перегрузки
по душам не говорит,
забухавшая по-русски,
забивая на иврит.
⠀
И поэтому, наверно,
наконец-то я усну
и в награду – внутривенно
получаю тишину».
⠀
Главным откровением этого номера стала проза
Александры Николаенко. Её слог предстаёт ритмичным, как будто читаешь очень проникновенное жизнеописание в стихах. Общее представление дополняет острая образность и глубина переживаний:
⠀
«У циферблата горизонта нет, украло время детство, папу, маму, юность, жизнь, а ты не выломал усов, что, шевелясь на часовой тарелке, тебя списали с круга навсегда, оставив дряхлым сиротой, без права переписки, в хрущевской одиночке на двоих».
⠀
Рассказ «Мы остаёмся» продолжает линию традиционного в литературе повествования. Героиня вспоминает своё детство: как солнечный зайчик отражается у виска, как нашёлся давно потерянный рваный воланчик, как цветёт черёмуха и как небо отражается в воде, что впору бегать по облакам. Всё это описывается через призму взгляда непоседливой девочки, в образ которой хочется вернуться до ломоты уже повзрослевшей женщине:
⠀
«Запахло осенью, сырой землей, травой холодной, детством, и так ещё, как будто только что на кухне мать задула свечки фитилёк. Глаза закроешь – мать. Откроешь – и рассвет. Шумела тишина, паук с хорошей новостью бежал за плинтус, садилась пыль, седели зеркала, желтели книги, кран протекал, сочилось в щели время, и падал снег на рыжий клён, на воробьиный куст, на город, на качели. Поверх всего, поверх всему».
⠀
На протяжении всего повествования читателя не отпускает чувство тоски по прошлому, по беззаботному смеху, по
себе тогда. И это не кажется попыткой убежать из реальной жизни, совсем нет. Возможно, мысленное возвращение туда, где было по-детски счастливо, – единственный способ оставаться в современном мире человеком с чувствами, привязанностью и памятью; последнюю оберегать становится жизненно необходимым. Вспоминаются слова платоноведа Тамары Александровны Никоновой: «Глубина памяти – то, что образует жизнь. Память – то, без чего не живёт. Без памяти нет тебя». Слишком правильные слова, чтобы с ними не согласиться.
⠀
«Потом во двор придёт ужасный Бог, ненастоящий, тот, что ненавидит шум и гам, и серным дождиком зальёт спасённый остров счастья, и скажет выжившим: «кто обернётся на развалины вчера, в столб превратится соляной от жалости и ужаса потерь», ты обернёшься?
– Да.
– И я».
⠀
Линию воспоминаний продолжает в своей заметке
Сергей Носов. Он работал некоторое время редактором в журнале «Костёр», и, как это обычно бывает у талантливых людей, вышло это совершенно случайно: отправил очерк, забыл об этом, а потом ему любезно напомнили звонком от главного редактора с просьбой встретиться лично. Сергей Носов с теплотой вспоминает свою работу в редакции, делится порядками на рабочем месте, рассказывает о чудесах советской цензуры и представляет знаменитых работников: С Довлатова, И. Бродского, Л. Лосева. Читатель будто сам оказывается в стенах литературного таинства, в котором создавалась самая настоящая культурная жизнь:
⠀
«Чаще всего резались в шахматы двое на двое — в комнате художников, на демонстрационной доске. Мы с Димой Лазданом против двух Александров, Аземши и Голованова. То ли состав команд, то ли ансамбль амбиций побуждали игроков к чрезмерному пылу, азарту. Слишком себя мы шумливыми в этой игре обнаруживали. Стоявшему за дверями могло бы показаться, что идёт состязание по армрестлингу, но никак не по шахматам».
⠀
Хочется отметить, что этот номер «Нового мира» пронизывает пушкинский код.
Никола Альдо Ковьелло с географической и филологической увлечённостью пишет о взаимоотношениях А. Пушкина с Сибирью, в которой, надо заметить, наше «солнце русской поэзии» не бывало никогда, что ещё больше вызывает интерес. Автор также искусно вплетает в повествование рассказ о сибирской литературе и литературе о Сибири, не забывая упомянуть об открытии Сибирского края путешественниками и исследователями. В свою очередь
Виктор Есипов, литературовед и пушкинист, рассказывает о (не)простых отношениях поэта золотого века с Францией. Дело в том, что в Царскосельском лицее А. Пушкина шутливо называли французом, так как тот был сильно увлечён французской культурой, литературой и политикой. Автор статьи показывает, как менялось отношение русского поэта к европейской нации: от юношеского обожания через резкую критику к позднему признанию заслуг, что напоминает захватывающий дух и читательский интерес литературный детектив.
⠀
Завершает номер две яркие рецензии на современную русскую прозу.
Кирилл Ямщиков оценивает автобиографический дневник Александра Мещерякова «Бывалые люди в небывалой стране», подмечая его камерность и смело говоря о том, что такая литература не всем придётся по вкусу. Приведу потрясающую метафору рецензента об этой книге: «Александр Мещеряков придумал книгу чудес – и она достойна всяческой нашей заинтересованности. Пускай этот взгляд тревожен и неулыбчив, но ведь и жизнь не про тупое безволие мышц лица». Эта цитата очень хорошо всё объясняет и точно привлекает к тому, чтобы, как минимум – познакомиться с автором, как максимум – влюбиться в его творчество и остаться с приятно терпким послевкусием от прочтения.
⠀
Второй рецензент –
Александр Мелихов – взволнованно откликнулся на роман Сергея Шаргунова «Попович». Он отмечает живость героев, естественность жизненных ситуаций и эмоциональную близость с сюжетной линией. При этом, по мнению публициста, отсутствует высокопарность и красивость метафор и гипербол, что и определяет настоящую прозу, говорящую о старой доброй любви, которой побеждается если не всё, то многое, ибо «любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует; … всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит» (1Кор. 13:4-7).
⠀
⠀
⠀
⠀
скачать dle 12.1
