ВОСЕМЬ УМНЫХ ЖЕНЩИН

Писатель и эссеист Галина Калинкина задалась философским смыслом фразы: остальное не имеет значение. И если это смысловая константа, то что есть переменные, связанные с ней? На этот вопрос и на сопутствующий - какое произведение искусства несёт в себе тот же смысл: остальное не имеет значения, Галина предложила ответить восьми пишущим женщинам: писателям, редакторам, критикам и поэту.


1. Предварите, пожалуйста, фразу – «Остальное не имеет значения». Что стоит впереди? Что настолько важно, в сравнении с чем всё остальное не будет иметь значения? Можно односложно, можно с пояснением.

ОЛЬГА БАЛЛА – литературный критик, редактор, эссеист, Москва.
А я вот что подумала, ценна только человеческая жизнь – остальное (по самому-самому большому счёту) не имеет значения, - но это сильное огрубление, конечно, - на самом деле оно его имеет, только это значение отсчитывается от главной ценности: оно положительно в той мере, в какой сберегает и наращивает жизнь, и отрицательно в той мере, в какой разрушает её. 

СВЕТАНА ВОЛКОВА – прозаик, переводчик, сценарист, Петербург.
Сейчас для меня это «Я должна закончить роман». Остальное не имеет значения. Для меня это и есть тот самый момент – когда книга написана больше, чем наполовину, и финишная прямая уже видна. Весь мир сжимается до размеров экрана. Время теряет силу: часы сливаются, день и ночь меняются местами без спроса. Ты глухой к звонкам и слепой ко всему, что за окном, откладывая саму жизнь «на потом». Книгу надо закончить. Ты связан с ней пуповиной. Пока не поставишь точку, твои герои – призраки, а сюжетные нити болтаются, не находя узла. Только последнее слово даёт им право на покой, а тебе – право на свободу. Все идеи, правки, смутные сомнения – это шум. Они подождут. Сейчас – только движение вперёд. Потому что незаконченная книга всего лишь груда слов. А законченная — уже книга. И вся вселенная заключается в этом последнем усилии. Остальное не имеет значения…

ЖЕНЯ ДЕКИНА – прозаик, редактор, критик, сценарист, Москва.
Только любовь, остальное не имеет значения.

ЕЛЕНА ДОЛГОПЯТ – писатель, сценарист, Подмосковье.
Остальное, что бы там ни было, хотя бы огрызок какой-нибудь или тень огрызка, всегда имеет значение, самая малость имеет значение. Вообще все имеет значение. Всегда.
Почему?
Потому что ничего нельзя вычесть из воображаемого и переживаемого мной – лично мной – мира, не нарушив его целостности. Не обрушив его.
Нет ничего неважного, вот я о чем.
Все имеет значение, и война, и смерть, и смех, и страх, и пепел. 
Так что мне нечем предварить эту фразу.

НАТАЛИЯ ЕЛИЗАРОВА – поэт, филолог, педагог, ген.директор Академии изящной словесности "Орлея", Москва, Орёл.
Мой ответ, пожалуй, будет банальным: «Только любовь, остальное не имеет значения». Есть такой анекдот. Попадает человек на тот свет, ждёт страшного суда и спрашивает: 
— Господи, а секс без любви — это грех?
— Да что вы все привязались к этому сексу? Без любви всё — грех.
Адресат порой в нём меняется: Господь, апостол Павел, молодой священник, остаётся суть — наша жизнь без любви ко всему, что в ней присутствует, что мы делаем, людям, которые нас окружают, не имеет смысла. Американские психологи Джеймс Олдс и Питер Милнер в 1954 году провели исследования, которые привели к открытию в человеческом мозге «центра удовольствия». Недаром даже наше тело реагирует на ту работу и ту деятельность, которую мы делаем с радостью, с увлечением. Только из любви люди спасают других людей и животных, делают открытия в науке, создают гениальные произведения искусства, возвращаются в родные и дорогие места. Поэтому любовь — это вечный двигатель, прогресса в том числе.

НАТАЛЬЯ ИЛИШКИНА – писатель, переводчик, Москва.
Такая постановка вопроса вне контекста не имеет смысла. Даже в острой жизненной ситуации предельного выбора: жизнь/смерть, победа/поражение, любовь/ненависть, всегда остаются многочисленные выборы, вынесенные за скобки тоннельно сузившегося в состоянии аффекта зрения. Значение могут иметь самые мелкие мелочи, оттолкнувшись от которых можно прийти к противоположному выбору.

ВАЛЕРИЯ ПУСТОВАЯ – литературный критик, журналист, Москва.
На мой взгляд, фраза самодостаточна, она как раз отваживает попытки чем-либо её предварять. Фраза, на которую нужно взирать, проникаясь, вбирая всем своим существом, чтобы в конце концов целиком в эти слова перелиться. Потому что то, что можно было бы поставить в начало этой фразы, неназываемо, необъяснимо, незримо. Даже если написать: жизнь, - так ведь приходит порог, за которым и сама жизнь сливается с остальным, оставленным, отстающим от какой-то светящейся истины. От того, что оказывается жизнью, и перед чем наша жизнь вроде как и не наступила ещё, не жила. И если поставить: Бог, - то и это будет понятие в рамках жизни, какое-то здешнее представление, здешнее слово. То, чем не вычерпать море смысла втом слове. Остальное не имеет значение – это звон свободы и прощания, прощения и покоя, радости и правды. Остальное - оставляй. И дальше иди к главному легко и свободно. Но и это легко и свободно - только на словах. 

ЕЛЕНА СОЛОВЬЕВА – писатель, журналист, куратор книжного форума «Библионнале#на Урале», координатор Всероссийской литературно-критической премии «Неистовый Виссарион», Екатеринбург.
Жизнестойкость, в которой сочетаются любовь к жизни и приятие жизни, несмотря ни на что.  Чем это питается в каждом конкретном человеке – тайна, источники силы и радости у каждого свои.


2. Назовите произведение (книгу, роман, повесть, новеллу, рассказ или, может быть, картину, скульптуру), которая для вас соотносится с этой фразой – остальное не имеет значения. Какое произведение, на ваш взгляд, несёт в себе этот смысл?

ОЛЬГА БАЛЛА
Никакого единственного текста / художественного произведения я с этим соотнести, пожалуй, не смогу. Или, впрочем, если уж категорически надо что-то выбрать, - пусть это будет "Война и мир" ЛНТ. Автор очень не любил лживых условностей, они, как "всё остальное" по отношению к тому, что он считал главным, не имели для него значения.

СВЕТЛАНА ВОЛКОВА
1. Скульптура – «Поцелуй» Огюста Родена. Двое любовников полностью растворены друг в друге, их тела сплетены в самозабвенном, безмятежном порыве, а весь внешний мир для них перестаёт существовать – он лишь бесформенная глыба мрамора, из которой они рождаются. 2. Архитектура – церковь Покрова на Нерли. Гениальность этой архитектуры - в её добровольном минимализме. Она сознательно построена в уединении, вдалеке от шумного города. У неё нет пышного убранства, которое отвлекало бы взгляд. Её форма - предельно лаконичный и ясный объём. Только это. Остальное не имеет значения. 3. Музыка. «O sole mio». Робертино Лоретти. Магия этого исполнения - в его абсолютной, почти детской непосредственности и силе чистого чувства. В нём нет интеллектуальных сложностей, там есть только тоска по солнцу, радость любви и счастье без объяснений. Просто счастье. Остальное не имеет значения. 4. Живопись. «Брак в Кане Галилейской» Паоло Веронезе. Это гигантский праздник. Сотни гостей, роскошные детали, архитектура. Сама история о чуде Христа здесь - просто повод. Важно другое: каждая складка одежды, каждый жест выписаны с таким восторгом жизни, что забываешь о смыслах. Имеет значение только этот ослепительный пир цвета и гармонии, перед которым всё остальное меркнет и не имеет никакого значения. Жаль, посетители Лувра почти не замечают этот шедевр, потому что напротив висит знаменитая «Мона Лиза», и картина видит лишь человечьи спины. 5. Литература. А вот произведения такого для меня нет. Пока.

ЖЕНЯ ДЕКИНА 
Мне лично, не как исследователю и критику, а как живому человеку, кажется, что вся мировая культура об этом, просто под разным углом и с разным интеллектуальным посылом. Для меня и "Данко" об этом, и Библия, и "Иду на грозу", и " Псалом" Горенштейна, и "Летят журавли".

ЕЛЕНА ДОЛГОПЯТ
Второй вопрос вроде как исключается ответом на первый. 

НАТАЛИЯ ЕЛИЗАРОВА 
Мой первый поэтический сборник, довольно наивный, как большинство первых сборников, назывался «Как сказать о любви?», и на его обложке была изображена статуя «Амур и Психея» Антонио Кановы. Если говорить о скульптуре сегодня в контексте выбранной фразы, то я выбрала бы «Пьету» Микеланджело. Что касается литературного произведения, пусть это будет «Снежная королева» Ганса Христиана Андерсена. 

НАТАЛЬЯ ИЛИШКИНА 
Книги, лежащие в основе крайних религиозных течений, претендующие на единственную истину. 
Но когда нечто возводят в абсолют, игнорируя все остальное – торят дорогу к тирании.

ВАЛЕРИЯ ПУСТОВАЯ
Любое произведение, где есть взгляд за порог, за здешнее. Взгляд серьезный, ждущий, внимательный. Не вороватый, протяженный. "Моби Дик" Мелвилла первым пришел на ум. "Нарцисс и Гольдмунд" Гессе вспомнился, любимая книга юности. Это книги, где так много всего остального – что особенно разительно чувство освобождающего прощания. Но таких произведений много. Мне кажется, больше, чем формально соответствующих меткам "про смерть" и "про вечное". Думаю, лучшие произведения всегда - об этом. О том, что с собой не унесешь. Что остальное - оставишь. Что истина, покой и радость - они только там, впереди, за всем остальным, и только тогда, когда остальное перестанет иметь значение.

ЕЛЕНА СОЛОВЬЕВА
Как раз сейчас в типографии «Уральский рабочий» печатается книга Елены Головановой  «Где твои крылья». «Психологический роман от первого лица», как определяет жанр сам автор. Исходное событие: 1994 год, страна меняет шкуру, учёные уходят в маклеры, журналисты-производственники осваивают глянец; молодая, красивая журналистка в разводе отправляется с сыном и поклонником в конный поход на Алтай, где происходит катастрофа.  Посреди маршрута лошадь сбрасывает её, результат – перелом позвоночника. Тут вам и страсти женского романа, и "Как закалялась сталь", и «литературапреодолённой травмы». 
Что особенно ценно – перед читателем  реальная история жизни автора, так что можно добавить модное слово «автофикшн».  Елена пишет легко, умно, наблюдательно, превращая в захватывающее повествование, например, пребывание в клинике Валентина Дикуля, куда, кстати, попасть обычному человеку из только-только переименованного в ЕкатеринбургСвердловска было не так-то просто. Чудо? Чудо, которое ты творишь сам при помощи самых близких. Я познакомилась с Еленой, которая  занималась(занимается и сейчас) пиаром  Никитского ботанического сада, в начале 2010-х годов, когда впервые попала в её дом в посёлке Лаванда горная над Гурзуфом. С веранды в ясную погоду был виден Аю-даг и далёкое море. История этого дома-мечты, выстроенного уже после травмы, в книге тоже есть.


скачать dle 12.1