facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 189 декабрь 2021 г.
» » Ксюша Вежбицкая. И БРОДЯТ ШИРЛИКИ ВО ТЬМЕ

Ксюша Вежбицкая. И БРОДЯТ ШИРЛИКИ ВО ТЬМЕ


(О книге: Александр Пелевин. Покров-17. М.: Городец, «Книжная полка Вадима Левенталя», 2020.)



Внезапное обнаружение трупа — классическая завязка родом из детективов Агаты Кристи. Автор «Покрова-17» подкинул труп главному герою прямо в машину, для пущего эффекта. Откуда взялся мертвец, интеллигентный писатель Андрей Тихонов не знает. Как и других основополагающих вещей вроде того, где он находится и каким образом тут оказался. Командировка по заданию редакции не предполагала провалов в памяти, трупов и уже тем более проникновения в Покров-17 – закрытую территорию, окутанную мистическим туманом.
Что Покров-17 не курорт, понятно сразу. Моросящий дождь на фоне покосившихся сельских домиков — эдакий нуар-пастораль, бандиты с автоматами наперевес, темнота и местные «зомби» — ширлики, способные заразить той самой темнотой. Попаданец Андрей Тихонов сразу же окунается в водоворот событий и повествование ускоряется в ритме бодрого боевика — пригнись, абы не зашибли. Теперь писателю предстоит выяснить, как он попал на закрытую территорию, какие тайны скрывают местные ученые и бандиты, как военная история города связана с его таинственным настоящим, и главное – сможет ли он выбраться из этого страшного места или Покров укроет его навсегда?


Кощеева смерть

Читать боевик мешают «военные» главы романа. «Покров-17» устроен как кощеева смерть: Александр Пелевин пишет про писателя, который пишет про писателя, который пишет про то, как ему воюется в 1941 году против немцев. Вставки-главы из книги Андрея Тихонова имеют вполне конкретную функцию, поэтому придется останавливаться посреди повествования и читать их. Так как в военных главах особенно ничего интересного не происходит, хочется их пролистать, как школьнику главы про Понтия Пилата в «Мастере и Маргарите».
Пелевин предусмотрел и другие вставки. И если «научные» помогают глубже проникнуть в сеттинг и понять, как в Покрове-17 все устроено, то вставки «общественно-политические» про 1993 год и Ельцина только «путаются под ногами». Выигрывает ли роман от такого акцента? Скажи читателю, что Покров-17 существует сегодня, и он поверит. Наворачивать политические контексты вовсе не обязательно, и в конечном итоге навязчивые вставки да монологи героев «вот раньше было, а теперь люди звери» действительно мешают чтению.


Проблемы солдафона

Если с многоярусной композицией можно разобраться, а нудные главы — игнорировать, от языковых особенностей романа не отмахнешься. Герои отягощены всеми проблемами мужика-солдафона — то они «пердят», то у них «звенят яйца», то свой мускул из трех букв нащупать в темноте не могут. Полагаю, дворовая аудитория будет в восторге — так четко написано. Что делать читателю, не желающему знать, как «пердят пидоры», не совсем ясно. Это не один единственный мат, от которого филологическая дева упадет в обморок. На дворовом языке написаны целые абзацы-страницы, а потом, заразившись Покровом-17, на нем начинает говорить и главный герой, отчего хочется пойти промыть глаза заваркой. Языковой ли это прием для лучшего раскрытия персонажей? Должны ли они говорить, как Шопенгауэр? Не думаю, я просто не хочу читать слово «пердеть».


Новые русские зомби

Как мы понимаем, звукоизвлечение из заднего прохода — не единственное занятие мужиков с автоматами. Из Покрова-17 им никак не выбраться. Тут невольно вспоминаются и фильм «Город Зеро» Карена Шахназарова и нашумевший сериал «Сосны», да еще полсотни ужасов про побег из неприятных, скажем так, мест, где маньяки и зомби — основная часть народонаселения. По закрытой территории особо не побегаешь, нужно остерегаться ширликов и Черного покрова. К ширликам мужики относятся без пиетета и тем самым напоминают героев плохих ужастиков, которые умирают первыми. А между тем, ширлики кусачие и заразные, словно зомби, разве что мозги за деликатес не признают. Страх заразиться неизлечимым страшным нечто в 2020-м силен как никогда. И Пелевин эксплуатирует его подобно другим приверженцам зомби-тематики.


Здравствуй, Сайлент Хилл

Черный покров — это фантастическое допущение. Дело в том, что временами в Покрове-17 (в названии спряталась языковая игра) «выключается» свет, в прямом смысле исчезает, мир погружается во тьму. Существовать в этой тьме неприятно, в ней трудно двигаться. Выключение света предупреждается сиренами (здравствуй, «Сайлент Хилл»). Пожалуй, сирены и тьма, что сгущается над героями, лишая их зрения и возможности двигаться, самый сильный элемент хоррора в истории.
Страх темноты и опасности, которая скрывается в ней, имеет древние корни, поэтому Черный покров если не пугает до мурашек, то жутким покажется совершенно точно. Я не зря вспомнила игру «Сайлент Хилл». Роман «Покров-17» действительно очень напоминает игры в жанре survival horror, где протагонист борется с монстрами и ищет артефакты, помогающие разгадать тайны мрачного городка. Кстати, персонаж первой части игры «Сайлент Хилл» тоже писатель.


Кому в Покрове жить хорошо

Писатель Андрей Тихонов полностью оправдывает свою фамилию. Трудно назвать его попытки отыскать луч во тьме Покрова-17 хоть сколько-нибудь энергичными. На этом фоне Полковник, который не стесняется петь песни, вальсировать и виртуозно ругаться, выглядит гораздо более живым и интересным. Если роль Капитана раскрывается к финалу, то образ Старика, весь роман пугающего читателя зловещими радиоэфирами, так и остается неразгаданным. Особенно комична его секретная методика по изгнанию страха. Выглядит эта методика так: «А ну не ссать! — проревел он над моим ухом. — Встать! Встать и сражаться!».
Мотивация Полковника к финалу более-менее ясна из его реплик, но что движет Андреем Тихоновым, внезапно решившимся на самопожертвование, не очень понятно. Как плыл по течению, так и приплыл. Трудно симпатизировать столь инертному персонажу.
Есть в романе как минимум один герой, внушающий оптимизм. Речь идет о старике Афанасии, живущем в местной деревушке. С этим стариком беседуют ученые из НИИ. Его спрашивают, почему, мол, не уехали из Покрова-17, когда была возможность? Старик Афанасий отвечает: «Куда уехать? Зачем? От черноты этой? Я ту черноту и так каждую ночь вижу, ты чего, родной?» Действительно, чего бояться старику Афанасию, если он родился в 1923 году. Он с тьмой знаком не понаслышке и 90-е переживет. Таких стариков никакой Покров-17 не испугает, на них свет и держится.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
314
Опубликовано 01 июн 2021

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ