facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 186 сентябрь 2021 г.
» » Антон Карамышев. СУМАТРАНСКИЙ БАРБУС ИЛИ ПОПЫТКА СКАНДАЛА

Антон Карамышев. СУМАТРАНСКИЙ БАРБУС ИЛИ ПОПЫТКА СКАНДАЛА


(О книге: Братья Суматранские. Барбус. - М.: Русский Гулливер, 2020.)



Попросили посмотреть новую книгу, оказалось любопытно – сразу, начиная с обложки авторы (или издатель) пытаются привлечь внимание читателя.

Начнем с разоблачения авторов, раз уж они взяли такой псевдоним: не Ивановы и не Диккенсы. Интересно, для чего писатели берут проигрышные, хотя вроде бы и броские вымышленные имена. Братья Суматранские. Сначала решил, что эта провокация, как бы намек на братьев Стругацких, а Суматра в представлении многих связана с орангутанами. Но прочитав текст, разобрался: подобрано в пару к названию романа: если уж есть барбус, то он должен быть суматранский. В советские времена этих рыбок держали в аквариумах. Так что ставлю на то, что такой псевдоним могли придумать люди немолодые, ностальгирующие по прежним временам – когда у всех были одинаковые хобби, и рыбок в зоомагазинах продавали везде одинаковых. Теперь этих рыбок сотни видов – никто именно барбуса суматрануса выделять из огромного ассортимента не будет. Авторы пожилые, а написали роман почему-то про студентов, причем явно не мемуары. Хотя, может, расспросили детей или внуков про студенческую жизнь.

Хотя Стругацкие все-таки где-то маячат на периферии. Кто-то из братьев точно из Санкт-Петербурга. И дело не в бордюрах и поребриках. В романе довольно много подробных, добротных описаний питерских улиц и домов. Хотя и про Москву тоже написано довольно детально.

Вообще, этих братьев не обязательно же двое, может быть, и трое-четверо. Представляется компания из нескольких человек, пишущая в кафешке глупости на салфетках и гогочущая. Конечно, швы повествования заделаны довольно профессионально, но все равно, если присмотреться, прослеживается эффект лоскутного одеяла. В выходных данных книги произведение позиционируется как «черновик романа». Не роман, а черновик: на тот случай, если у читателя появятся претензии к смыслу и стилю. Хотя удачные куски есть, и они совсем не похоже на черновые, и таких больше, чем отрывков среднего уровня.

Опять же – просматривается некоторая прохладность к поэтической профессии. Главный антигерой – в прошлом студент литинститута, поэт. К тому же болтун и альфонс. Хотя и не без положительных черт. Он показан эдаким бессмысленным стихотворцем. Так что кто-то из литераторов может узнать в авторах романа соседей по парте, или по общаге литинститута, например.

Поэты в романе есть и среди персонажей второго ряда – и снова это люди не самые приятные. Досталось и поэтическим премиям, их сейчас только ленивый не пнет. Попадаются сцены буквально сологубовского накала.

— А вот так, получи, — кричит Олег и бросает растерзанную бро­шюру в лицо Черепашкину. — Вот тебе шорт-лист, скотина. 
Черепашкин хватается за лицо и воет, хотя книга даже не долетела, но ему очень обидно.

Понятно, что здесь упоминаются какие-то скандалы между коллегами по цеху, перенесенные в ткань романа с полей литературных боев. Это распространенное явление, сейчас это переходит из романа в роман, более или менее замаскированно. Остановитесь, господа! Читателю может быть и неинтересно.
А тут еще нелюбовь к Ивову и Тынову, людям карнавала. Которые в лапоточках перед Императрицей декламировали, нарядившись крестьянами. Более чем прозрачно, кто такие. И последний питерский адрес в романе – квартира, где у своей сестры проживал поэт Городецкий.

*

Но это отступление. Основное действие мне понравилось больше. На первый взгляд, перед нами роман про квест. Тема серьезная, речь идет об играх во всем их разнообразии. Вся наша жизнь – игра. Такая вот глубокая мысль. Роман можно рассматривать как некую иллюстрацию к некогда популярной книге философа Йохана Хейзинги «Человек играющий». Опять же, предпринята попытка разобраться в вопросе, гаджеты ли являются приложением к людям, или же наоборот. Молодежь такими глупыми вопросами уже даже не задается. Целые главы посвящены играм, и тут уже не скажешь, что авторы взялись не за свой материал. Это явление сверхсерьезное, простирающееся, скажем, от рулетки Достоевского до применения теории игр в военной науке.

«А вот ведь шахматы — это игра в войну, — думает Барбус, — хо­рошее вступление могло бы получиться для статьи, если хорошо все продумать. Как раз скоро курсовую сдавать. Можно взять за осно­ву мысль, что, когда люди играют, им уже не нужно воевать, вроде бы агрессивность растрачивается. Каждая фигура в шахматной партии — это воин. И убитый воин в шахматной партии хоть как-то, даже пускай незначительным образом, заменяет погибшего солдата на войне. 

В романе описывается квест – поиск в несколько этапов спрятанной или потерянной важной вещи – юношеского черновика одного великого поэта. Но само действо современное, и никого не интересует, что же в этой самой тетрадке написано. Для героев это не более чем дорогой артефакт, на котором можно неплохо подзаработать. В квесте участвуют молодые люди, интересы которых весьма далеки от поэзии. Самого поэта, тетрадь которого они ищут, помнят по школьной программе, он им безразличен. Конечно, ничего хорошего из гонки за деньгами не получается, финал читателя ждет не очень счастливый. Похоже, и самим авторам романа было не очень интересно, что там, в пожелтевшей тетради, могли бы для интриги что-нибудь и придумать, глядишь, заинтересовали бы кого-то неизвестными, пускай и вымышленными черновиками, но нет, это им в голову не пришло.

Судя по косвенным признакам, политическим и социальным, роман написан два-три года назад; здесь нет модных сцен с вирусом, карантином и ужасами последнего года (а за это время кто-то уже успел и про ковид написать толстый том). Но вот один из героев умирает от скоротечной пневмонии на фоне иммунных сбоев организма. Да, здесь братья явно выступили предсказателями, такое нередко случается.

На самом деле сам процесс квеста заканчивается довольно быстро, в книге гораздо больше уделено внимания приготовлениям к квесту, чем самому квесту. Пока читатель читает про весь этот процесс подготовки, знакомится с биографиями героев. Но может, так и надо писать, покороче, чтобы прочли. Метафизика сейчас мало кому нужна, больше в цене комиксы. А метафизики в романе немало. Она старательно зашифрована, но найдутся ли желающие тратить драгоценное время на расшифровку? Местами явно присутствуют куски шахматных партий, и в виде главных героев зашифрованы белые и чёрные шахматные фигуры.

Похоже, что в романе шахматы как древняя игра противопоставляются играм новым. Каркассону, смартфонным играм на память. Петанку, хотя он и сам не особо новый. В шахматы в романе играют в сети; где-то в самом начале появляются классические дедушкины шахматы, но они, как и положено старым вещам, заброшены на шкаф и покрыты пылью.

Еще странное. Судя по тексту, главный герой прочитал немало книжек, а лет ему немного, это странно, однако авторам кажется, что они все объяснили:

…когда перед зачетом по предмету «Русская литература до XIX века» Барбус просмотрел все фамилии писателей и все произведения; там было очень много, столь­ко не прочитать. Спасибо пособию — сто книг русской литературы в одной брошюре — очень полезная вещь. На нее намекал и преподава­тель на семинаре, правда, оговорился, что это вариант для ленивых. Но видно было, что намекает. Потратил на чтение три вечера или две недели получасовых поездок на метро и уже знаешь всю русскую ли­тературу, все сто основных повестей и романов. А куда больше?

Но все равно, слишком уж много знает главный герой, одной книги кратких пересказов здесь не хватит, ее прочитал перед экзаменом – и забыл. А у главного героя слишком много воспоминаний связано с книгами. Ведь у нынешнего молодого поколения переживания больше связаны с визуальными и игровыми образами. Понятно, это опять братья Суматранские, это они прочитали много книжек и заставили то же самое сделать своего героя. И это они наставляют молодого героя посредством назидательных поучений библиотечного охранника, а на самом деле тайного философа, пострадавшего от советских властей:

— Играми этими, ты пойми, — Семеныч внимательно смотрит на Барбуса, — они таких юнцов, как ты, отвлекают от борьбы. Человек должен бороться, а не играться в игры.
— За что бороться? — спрашивает Барбус.
— Видишь, ты уже даже сам и не видишь, за что бороться. В шестьдесят восьмом мы друг друга не спрашивали, за что бороться!

У молодежи сейчас трудная жизнь; если нет богатых и влиятельных родителей, тебе не прорваться наверх. Если только не заработаешь достаточного количества денег.

…черные фигуры — отстают с самого начала. Они начинают вторыми. Но потом, в результате боевых действий, могут обойти своих противников, белых. Противников, которым по неведомой причине дали фору. Черные не потому черные, что они на стороне зла. Нет. Просто по издавна установленным в жизни правилам они начинают бороться за место под солнцем вторыми. Зато у них сразу есть стимул — догнать и перегнать. 
Оса чувствует, что Олег, как и она, из породы черных фигур. Закончил лабуду вместо универа, творил непонятное в смутные годы. И остался в результате ни с чем. Но не сломался. Он жаждет пробиться и непременно пробьется. Это привлекает Осу, она чувствует в нем родственную душу. Оса тоже пробивается без связей и знакомств.

И тут уже любые способы хороши.

Хейзинга констатирует, что правила любой игры бесспорны и обязательны; но если ты отошел от правил — мир игры обрушивается, и это уже не считается игрой. <…> …жизнь — игра бесконечная. Со временем понимаешь, что выиграть можно лишь тогда, когда сам меняешь правила игры.

Всегда меняй правила, Барбус, иначе тебе никогда не выиграть.

И опять. Время описывается докарантинное. Но какие-то звоночки и глухие звуки зуммера уже пробиваются. Один из героев, уже больной пневмонией, но не желающий покинуть квест, изучает медицинскую статью из википедии. И в этот момент анонимные авторы опять выдают себя.
— Вот, смотри. Категория «умершие от пневмонии». Бальмонт Константин, Брюсов Валерий, Кузмин Михаил. Да еще и Лев Толстой. Смотри: и Ницше туда же! Ого, и Ломоносов… 
Среди названных среди умерших от пневмонии – в основном поэты; это по-настоящему интересует авторов романа, хотя можно было бы и удержаться, не приписывать интерес к поэтам юноше-химику; его бы заинтересовали какие-нибудь ученые. Хотя вот Ломоносов в списке есть. И Ницше, куда без Ницше.


скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
239
Опубликовано 19 мар 2021

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ